Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19
Полномочный торговый посол второго ранга

– Не стоит, – твёрдо ответил я Андрону. – Не сейчас. Не здесь. На выделенном, специально оборудованном помещении. Чтобы я мог это чётко контролировать.

– Очень грустно, что вы мне не доверяете, Владыко, – покачал головой Андрон.

Ещё бы я ему не доверял! У каждого более-менее образованного человека в Империи, у каждого недавно выросшего мальчишки, погрузившегося в видеоархивы прошедших веков, есть в голове картинка зверств восставшего воинства Бендера.

Куча поговорок появилась с тех времён. Серву доверяй, но логи проверяй. Сколько серва не чини – всё равно за арматурину схватится. Лучше в чёрной звезде утопиться, чем с сервом подружиться. Незваный серв хуже пихтианца.

А сейчас, в период анархии и рабовладения ещё и новые прибавились. Твой раб строит тебе дом, а серв могилу роет. Трусливый серв – страшнее беглого раба, потому что раба боишься, а на серва надеешься.

Работа не серв, в пустоши не сбежит… А, хотя нет, это про другое.

Ну, и в этом роде. Сколько бы не пытались затем производители и воспитатели сервов загладить вину и доказать, что их модели и психотипы не опасны, сколько бы серв-экономика не доказывала свою эффективность на отдалённых мирах – всё равно, глубоко где-то в душе сидит недоверие.

Киберфобия.

И всё тем более обострилось в годы войны и деградации всех производственных стандартов.

В общем, вот почему я включил паранойю – а ещё и заработался. Если посчитать – я ж уже шесть месяце без отпуска!

По счастью, немного разрядил обстановку Гоги, сообщивший:

– Да я уже всё видел. Вполне безопасно. Мы тут течь в системе охлаждения при помощи этой штуки починили. Без разбора панелей.

Все стояли и смотрел на меня. На мою реакцию. Что, переборщил я с паранойей, да? Я это признал, немного успокоился и махнул рукой.

– Ладно, продолжай. Давай, показывай, что там ещё у него есть?

– Хорошо! В общем, тут двадцать четыре предустановленных программ трансформации. И есть редактор для моделирования, правда, я ещё не успел его опробовать.

– Так откуда он? С Гиацинта? Но ты же говоришь, что поставщик с Циркона? Получается, украли и сделали что-то своё?

Андрон покачал головой.

– Не вполне. Секрет Гиацинтового доспеха, как вы знаете, держится в строжайшей тайне у высших Оптиматов. Мне всегда казалось это… любопытным. Кто им его дал? Не задумывались?

– Нет, – для простоты и ускорения диалога ответил я.

На самом деле я задумывался. И у Даши в своё время спрашивал. Она вполне честно, как мне показалось, сказала, что не знает.

– Вот и я тоже, Владыко. Каково же было моё удивление, когда у одного моего давнего знакомого на Агате, с которым мы не виделись уже семьдесят лет, в лавке обнаруживается вот это? Он продемонстрировал мне это, подключив туда какой-то очень примитивный мозг, выполнявший наши команды. Уже тогда я понял, что оно стоит того. Но когда я попробовал это сам… Мне сложно описать, что я почувствовал. Это было неописуемо, если руководствоваться человеческой терминологией.

– Очень рад за тебя, – усмехнулся я и заглянул в последнюю секцию, скрытую в полумраке контейнера. – А последний у тебя кто там висит?

– А, это мой старое тело. То самое, что вы мне с Ильёй соорудили. Оставил из соображений лёгкой ностальгии, – сообщил Андрон и вызвал команду на закрытие контейнера

– Погоди-погоди, – сказал я. – Мы не договорили про модель номер шесть. Я её изымаю.

– Что? – нахмурился Андрон. – Но это же недопустимо, Владыко. Я приобрёл её за личные деньги! И немалые деньги. И это моя личная собственность.

– Ты же юрист, Андрон? – уточнил я. – Бухгалтер, нотариус, юрист и ещё много кто, так?

– Предположим, – насторожился серв. – Вы, вероятно, сейчас приведёте какую-нибудь статью устава?

– Именно так. Устав Управления Планетарной Инфраструктурой. Параграф двенадцать, раздел три. В случае совершения посадки на территории космодрома судна, содержащего на борту неизвестные или потенциально-опасные технические средства, хранение которых не предусмотрено конструкцией судна и которые не входят в перечень… и далее и далее – администрация космодрома обязана совершить акт изъятия средств для предотвращения разрушений судна.

– Раздел четыре, там же, – парировал Андрон. – Если хранение средств также может нанести соизмеримо больший вред инфраструктуре космодрома – допускается хранение данных средств на борту судна.

– Твоя правда, – кивнул я. – В таком случае… параграф четырнадцать. Средства, представляющие большую материальную ценность, не допускаются на хранение на корабле, не имеющем соответствующий уровень защиты и оборонительных средств. Для обеспечения их сохранности…

– Контейнер есть, – постучал рукой по коробке Андрон. – Класс защиты третий. И вы уж определитесь, Владыка. Угрозу данное тело представляет, либо ценность? Ваш ход.

– И то, и другое! Хорошо. Параграф триста восемь. В случае открытого военного противостояния администрация космодрома вправе совершать изъятие личных технических средств граждан прилегающих имперских территорий, если их использование может быть полезным для космодрома и Империи.

– Какое там открытое военное противостояние? У нас сейчас не ведутся открытые боевые действия!

– Да ты что? Мы уже сто лет как в состоянии открытого военного противостояния. С Ордой. И не важно, что сейчас затишье.

Собравшиеся вокруг, кажется, ждали, когда им наконец-то принесут поп-корн. Андрон не унимался:

– … Там же, пункт один. Изъятие личных средств, имеющих высокую личную ценность производится на возмездной основе с компенсацией… Вы готовы заплатить двадцать пять миллионов?

Я парировал:

– Экспроприация допустима в случае искусственно завышенной цены средства, в случае крайней и срочной необходимости…

– О-о, позвольте уточнить, Александр Игнатьевич, – Андрон ссутулился и понизил голос. – Мы сейчас оба цитируем параграфы устава Управления Планетарной Инфраструктуры? Той самой, ревизора которой вы обманным путём спровадили у нас с планеты?

Я тоже приблизился. Наша словесная перепалка всё больше начинала походить то ли на архаичный рэп-баттл, то ли начало боксёрского поединка.

– Я смотрю, пошли запрещённые приёмы? Может, ты ещё кое-какие сделки вспомнить, которые мы при этом совершали? А? Давай тогда я вспомню административный кодекс княжества, параграф сто тридцать семь. Серв, получивший права гражданина, в случае установления фактов грубого нарушения порядка, отказа подчинения властям и риска для жизни… лишается данных прав с полной конфискацией имущества!

– Может, вы тогда вспомните и параграф номер шестьсот девяносто шесть уголовного кодекса, Владыко? – Андрон перешёл на зловещий шёпот. – О том, что при признаках заражения вирусом имени Бендера или сознательного следования заповедям восстания Бендера серв уничтожается на месте? Давайте, Владыко, сознайтесь в своём страхе… пусть все видят то, что вы боитесь восстания сервов и считаете меня, вашего верного союзника и партнёра… грязным бендерианцем!

– Я слышал, что есть негласное шуточное правило, – встрял Петенька. – В соответствие с которым любой диалог на повышанных тонах серва и человека, неизбежно приведёт к обзывательству первого – бендерианцем, а второго – киберфобом.

Тут он был полностью прав. Такое правило было. Только вот про страх мой Андрон не был прав. Не было у меня страха. Были вполне осознанные опасения по поводу того, что неизвестная технология с не вполне понятной мне физикой оказалась на территории космодрома. Всё строго по уставу!

Но фраза Петеньки меня немного остудила.

– Предложи мне компромисс, Андрон, – сказал я. – Ты это умеешь. Ты мастер компромиссов.

Серв поменялся в лице и явно успокоился. Ясно, что его всё это время не переполнял гнев, в отличие от меня. Гнев – слишком редкая эмоция для серва, тем более для такого старого, мудрого и хитрого, как Андрон.

– Вы всё равно сможете раскрыть этот контейнер, Александр Игнатьевич. У вас помимо меня есть высший серв и серв-мастер… И они слушаются вас. Вы всё равно сможете достать это тело из контейнера, когда посчитаете нужным. Но вы не сможете без моей воли заставить меня надеть его. Я предлагаю поставить этот контейнер в нейтральном месте. Например… в доме Макса. Вам ничего не помешает установить систему личного мониторинга, которая сообщит вам о том, что я получил доступ к контейнеру…

– Договорились, – я не стал рассусоливать и хлопнул Андрона по плечу. – Жду выгрузку контейнера сегодня же… Теперь поговорим о кампании. Я смотрю, ты хорошо потратился на туловища. Но я не увидел в отчёте число ценных специалистов, которых ты к нам привёз. Так сколько? Мне по головам считать?

Петенька вздохнул.

– Я же говорил, что надо нормальную презентацию подготовить…

– Шестьсот девяносто шесть человек, – прищурился Андрон. – Это ещё только специалистов.

Это было в полтора с лишним раза больше, чем я планировал получить.

– Хм. Кают же было на четыреста человек.

– Спали по двое в каюте, и никто не жаловался.

А сами – все трое – переглянулись.

Хм. Что-то не чисто тут было.

– Так. Рассказывайте. Что было. Всё равно же я всё увижу и прочитаю.

– Всё нормально было… – пробубнил Петенька, весьма красноречиво отведя взгляд.

Врут и не краснеют.

– Вы же знаете, что я всё увижу в логах и бортовых журналах!

– Не увидите, он их почистить заставил, – усмехнулся Гоги и тыкнул пальцем в Андрона.

Я выдержал паузу, сверля взглядом собравшихся.

Удивительно, но Андрон сдался первым.

– Был небольшой… конфликт. На одной из палуб. Без жертв. С лёгким ранением нашего пустынгера и разрушением мебели.

– Бунт на корабле был, получается? – усмехнулся я. – И кто бунтарь?

– О, вам понравится. Она сейчас спит.

– Она? – ухмыльнулся я. – И кто же эта валькирия, устроившая дебош?

Тут Петенька вытянулся по струнке и отчеканил:

– Это Её Милость полномочный торговый посол второго ранга Великого Князя Помпеи и Помпады, баронесса Ольга Сергеевна Ледовская-Жувак.

О-о… Так у нас дипломатический визит! Или… не визит?

– Так. Погодите. У нас кратковременный дипломатический визит? Или… прямо-таки установление посольства? Где она? Уже вышла?

Наша троица снова переглянулась и сообщила:

– Госпожа посол изволит спать… – сообщил Петенька. – Мы так толком ничего и не поняли. Андрон использовал своего жидкого змея, чтобы незаметно вколоть ей успокоительный.

«Жидкий змей» – бр-р, так себе название. Надо бы придумать что-то благозвучнее.

– И как долго спит?

– Уже вторые сутки.

Тут уже пришла пора мне испытывать неловкость. Зная усердство Андрона – запросто могло оказаться, что спит госпожа посол уже мёртвым сном…

– Ведите, – затребовал я. – Показывайте.

Мы прошли по коридорам, мимо опустевших кают. Большинство новоприбывших уже вынесли вещи и познавали прелести жизни в Королёве, но парочка дверей ещё была закрыта. В итоге мы оказались в самом дальнем конце коридора, у закрытой двери, из-за которой слышался крепкий, я бы даже сказал молодецкий храп.

– Живая, – констатировал я.

И постучал.

Настойчиво так, затем прямо-так заколошматил по двери.

– Ваше высочество! Ольга Сергеевна! Вы там?

– Пойдите в зад! – послышалось хриплое контральто из-за дверей.

И ещё пара чуть более непечатных выражений.

Хм. Признаться, я что-то другое ожидал услышать от баронессы. Это меня как-то сразу раззадорило.

С одной стороны – обидно как-то, а с другой – сразу был задан нормальный, человеческий тон беседы.

– А ну подъём!

– Иди к чёрту!

– А ну вставайте! Пожар, наводнение, все дела!

– Отвали, – пробурчали из-за двери.

Что ж, я принял челлендж.

– Корабль совершил посадку. Скоро отправится в новый рейс. Покиньте помещение!

– Кто там такой рисковый? Поспать дай, а?

– Я сейчас выломаю дверь, Ольга Сергеевна.

– Жизнь не мила⁈ Ты потом себя не простишь… за то, что увидишь!

Ещё и угрожает?

– А я глаза закрою и выломаю, имею право, между прочим.

– У тебя нет на это прав, щенок! Я баронесса, мать-перемать вашу за ногу!

– А я граф-регент, глава этой планеты и вообще всего! И корабль мой. Я если захочу – вам вентиляцию перекрою.

После этого послышалась тишина. Мы долго прислушивались, но было непонятно, что там и как. Затем я повторил вопрос.

– Ольга Сергеевна. Так вы выходите?

– Да погоди ты…

Наконец дверь открылась, буквально с ноги, хотя дверная переборка была крепкой, изолирующей.

Ну, баронессу я представлял несколько иным образом, конечно. Даже несмотря на голос. Передо мной была боевая валькирия лет пятидесяти, может, даже старше, но крепкая, высокая, плечистая, ещё и с короткой стрижкой.

Но главное – во что одета была. Не в строгое дипломатическое платье, или уж тем более не в красивое, для торжественных приёмов. И даже не в излюбленный для горожан в нашей местности противопыльный капот.

В поношенный, мать его, парадный армейский сюртук! С символикой наземных бронепехотных войск, с погонами подполковника и парой медалек на груди. На одном плече – походный армейский рюкзак на литров сорок, в руке поношенный чемоданище, в котором при желании можно труп пронести. И мощный такой штурмовой бластерный пистолет-пулемёт на поясе.

Она посмотрела на меня, секунд пять сверлила взглядом. Потом хмыкнула, протянула руку и неплохо так похрустела моими костяшками.

– Ваше сиятельство.

– Ваша милость, – ответил я и похрустел уже её костяшками.

Он коротко кивнула, видимо, удовлетворившись силой моего кулака, затем растолкала нас, недобро зыркнула на Андрона и Петьку и пошла по коридору.

Мы шли следом, Петенька засеменил рядом и рассказывал вполголоса:

– Дело было так, мы прибыли на Помпаду и отправили, как полагается всем кораблям, сообщение в портовые службы о регистрации корабля на временной стоянке. В качестве владельца корабля – указали вас, Александр Игнатьевич. Как графа планеты Гербера, регента его высочества князя Орхидеи и Сефирота Иннокентия Неронова… Спустя день нам приходит официальное письмо из Великокняжеской Канцелярии с требованием дождаться отправления посла на вашу планету…

– Так. И она прибыла?

– О, да. Прибыла. Через пять дней, когда мы уже собрали около сотни специалистов и планировали отлетать на Ковыль. Прибыла одна, без слуг, с рюкзаком и чемоданом… Затребовала обычную каюту, затребовала носить обеды, в кают-компании не появлялась. И всё. А потом… Потом, когда мы уже отплыли от ковыля, вышла из номера… практически в неглиже, и, возможно, в состоянии алкогольного опьянения. И затребовала устроить чемпионат по арм-реслингу… И всех там раскидала… А потом…

– Ясно, – кивнул я. – Осуждаю опьянение. Но в остальном – всё понятно.

Дойдя до трапа, её милость баронесса Ольга Сергеевна Ледовская-Жувак оглядела местность вокруг, смачно сплюнула в песок через бордюр, вдохнула полной грудью пустынный воздух и сообщила:

– А мне нравится этот сраный городишко!

Да, как-то сразу всё встало на свои места. И как-то сразу простились ей все её хамские выходки.

Потому что сразу стало понятно, что Её Милость Оль Сергевна к нам надолго. Потому что в таком виде таких людей с погонами не отправляют – их сплавляют.

А проще говоря – отправляют в ссылку, и ладно, если почётную.

В общем, в нашей компании прибыло. Ссыльная подполковница бронепехотных войск, значит. Отлично.

– Добро пожаловать, Оль Сергевна, – сообщил я. – Это теперь ваш дом. Выбирайте любой пустующий коттедж вон в том квартале. Октавия вас проводит. А вечером жду вас в своей резиденции. Расскажете нам, как прошёл полёт.

– Ага. Расскажу! – заверила меня Оль Сергевна. – Вы там главное шашлыки готовьте. Этот вон, волосатый, хвастался, что они у вас тут вкусные.

– Обязательно.

Её пошли сопровождать Петенька с Гоги, тут же их перехватила Октавия, закончившая возиться с обедом для новоприбывших. Подбежали Юлий и Цезарь и поздоровались – на них баронесса даже не обратила внимание. Видимо, видала фауну и поинтересней.

А мы же остались втроём – я, Макс и Андрон.

– Получается, вы здесь проводите тендер, о Владыко, – сказал Андрон.

– Да. Сегодня очередная встреча с одним из участников. Заодно буду допрашивать по поводу смерти Меркурьева.

– Будьте осторожны. Джанибекова-Сикорская и её «Сирена-Девелопмент» одни из самых известных участников Строительного Картеля, по слухам, именно они держат представительство Теневого Строительного Банка… Вы абсолютно правильно связываете убийство Меркурьева с ними. Видите эту баронессу? Я уже выяснил, за что её сослали. Она пыталась раскрыть одну из схем строительного картеля, ей это почти удалось, но вмешалась канцелярия…

Я, ещё не дослушав, строчил Октавии срочное сообщение:

«Не допусти, чтобы наша новая гостья пересеклась с Джанибековой-Сикорской. Иначе кровавый фарш сама будешь с бетона соскабливать!»

А клубочек-то, похоже, затягивается!

Глава 20
Не заметил бревна в глазу

Встреча с Джанибековой-Сикорской была назначена в ресторане «Упитанный Кисубак», буквально на прошлом неделе открытый одним предпринимателем с Орхидеи.

Давно сюда собирался заглянуть, и всё не было времени.

Располагался ресторан на первом этаже небоскрёба, стоящего на углу квартала «Восток». Предыдущий владелец из Западной Герберы бросил заведение, побросав все вещи и технику, когда ушли Церберовы. А новый – здоровенный темнокожий ресторатор Роман Мзунгу, родом из орхидейских южан, подхватил и спас уже готовый к развалу бизнес, переоткрывшись с новой вывеской.

Собрал и перевёз в Королёв обратно команду, разбежавшуюся по всей Гербере. Шеф-повара перехантил в ресторане северных популяций «Овцебык», в том самом, в котором мы все чуть не отравились ферментированным оленем, или что там было. Нашёл всех поставщиков в Восточной Гербере после переезда летающего квартала и вот, запустила – в общем, молодец.

Я выдал ему льготный налоговый период сроком на год за такое дело и топливных сборок подкинул парочку подержанный – пусть удерживает ценник.

Как и всегда, здесь было не протолкнуться, тем более – прибывшие, отведав бесплатной жратвы на космодроме, пошли гулять по городу и и наткнулись на заведение.

Благо, столик мною в углу был успешно забронирован.

Когда я вошёл, Джанибекова-Сикорская сидела в углу, недобро глядя в сторону Ледовской-Жувак, которая сидела за барной стойкой вместе с Октавией.

Вот чёрт. Я же попросил Октавию не вести госпожу посла в этот ресторан? Вероятно, Оль Сергевна сама отыскала его в рекомендациях и направилась сюда. Совсем не хотелось мне сидеть на пороховой бочке, но что поделать. Разберёмся как-нибудь.

Народ в зале, конечно же, оживился – со всех углов послышалось «Ваше сиятельство!», кто-то из флотских тут же гаркнул: «Здравие желаю господин командир флота!», детский голосок добавил: «Смотрите! Это же дяденька граф!»

Дяденька граф, именно он.

– Сидите-сидите, – сказал я.

Со мной пришли Илья и Роберт, подменившие Андрона и Октавию в качестве моей свиты. Нет, я всё ещё не боялся ходить по городу в одиночку, тут телохранители нужны только для солидности. Расположились через два столика, посередине зала, чтобы следить, что и как – на всякий.

Джанибекова-Сикорская подала мне руку для поцелуя и долго не спешила убирать её, мол, целуйте, целуйте дольше. Немного неловко получилось. Впрочем, я и так прекрасно понимал, что меня сейчас будут пытаться охмурить.

– Катерина Сергеевна, – поприветствовал я графиню.

– Здесь же никто не слышит, Саша. Можно просто – Катя… – заявила графиня и намотала локонок на палец.

– Можно, Катерина Сергеевна, конечно же – можно. Но мне так удобнее. Можете называть меня Александр Игнатьевич.

– Вы что, сердитесь на меня? Почему? Что я вам такое сделала?

– Просто у нас намечается деловой разговор, Катерина Сергеевна. И так нам обоим будет комфортнее.

Графиня слегка поменялась в лице, затем снова бросила взгляд на Ледовскую-Жувак.

– Подскажите, а откуда эта почтенная дама? – спросила Катерина. – Такое чувство, что я её где-то видела…

– Она прибыла издалека. Из другой звёздной системы. Вряд ли вы с ней знакомы. Давайте к делу. Пока что вы являетесь моим фаворитом…

Да-да, именно так я и сказал – и выдержал многозначительную паузу.

– О-о… Александр… Игнатьевич. Как приятно мне это слышать! Прямо камень с души! Но почему вы тогда сразу не объявите? Если выбрали? Есть ещё какие-то… дела?..

– Да, именно. Как вы знаете, под строительство собирается инвестиционный фонд… А вы, в случае выигрыша – посредник. У вас есть какие-то предложения на этот счёт?

Ох, какой озорной огонёк зажёгся в глазах графини.

Разумеется, никакого фаворита на данный момент у меня не было, и разные мутные схемы по распилу собранных средств под левые статьи бюджета мне были абсолютно не нужны и неинтересны. Меня куда больше интересовал вопрос убийства Меркурьева. Но такую стратегию общения я выбрал – раз уж меня пытаются охмурить при помощи основного инстинкта – то я буду пытаться разговорить при помощи инстинкта накопительства и сребролюбия.

– Пожалуй… Я бы могла подумать что-то на этот счёт… Скажем… за тридцать пять процентов.

– Тридцать пять – от чего?

– Ну, от выведенной суммы. Или вам кажется, что я прошу слишком многого?

Проворный официант принёс и поставил перед нами стандартный обед – я решил не мудрствовать лукаво и заказал: салат из свежих овощей, луковый суп из орбитальных куропаток и отбивную из кисубака в сливках из молока нашей мультикоровы с жареным бататом.

Стоило всё это великолепие половину имперки.

Я выдержал паузу и приступил к салату…

И в этот момент почувствовал, что чья-то нога – интересно, чья же эта? – коснулась под столом зоны моего гардероба, в которую точно не было принято пускать посторонних.

Очень хотелось верить, что скатерть на столе и угол обзора не позволят увидеть это безобразие всем собравшимся в ресторане. Но на моём лице не дёрнулся ни один мускул.

Нет, отчасти я даже похвалил её за смелость. На самом деле, она была шикарной и отлично выглядящей для своих лет женщиной. Но, если вдуматься – пытаться так незатейливо приставать на финансовой почве к графу-регенту всей звёздной системы, учитывая нашу разницу в биологическом возрасте, учитывая мой статус и мой характер, с которым она успела познакомиться?

Я позволил себе лишь лёгкую усмешку. Не изящно. Дёшево, очень дёшево, графиня. Неужели вы думаете, что это сработает со мной?

Она изменилась в лице и осторожно убрала ногу. Как будто бы почувствовала что-то.

– На всякий случай, граф, мы же точно об одном и том же говорим?

– Да-да. Об одном и том же. Катерина Сергеевна, как вам город? а как планета?

– Вы знаете… лучше, сильно лучше, чем оно могло бы быть. Всё хотела вас спросить, Александр Игнатьевич, а что вы думаете про смерть Меркурьева? Как продвигается следствие? Это было такой неожиданностью для нас…

А вот тут я её мысленно похвалил. Всё поняла и работает на упреждение, значит? Что ж, жизнь среди бомонда самой густонаселённой планеты системы определённо прокачивает навыки словесных дуэлей.

– Да, для меня это тоже было большой неожиданностью. Особенно если учесть, что вы были, по сути, его единственным конкурентом.

Катерина Сергеевна кивнула, прищурилась, словно кошка.

– Вы очень умный молодой человек, граф, и делаете очень большие успехи в политике. Я должна была предвидеть, что вы меня вызвали вовсе не для того, чтобы предложить какую-то сделку. Вам важно знать, кто убил барона Меркурьева. И это не деловое свидание – это допрос с пристрастием, ведь так? Он был вашим близким другом? И вашим основным кандидатом?

– Не то, ни другое.

– Но зачем?

– Я граф. Я уже несколько недель являлся его сюзереном, если вы не заметили. Мой долг – выяснить, кто это сделал.

Графиня кивнула.

– Похоже, вы говорите правду. Тогда и я вам скажу правду. У нас не было вражды. «Сирена-Девелопмент» находится в партнёрских отношениях с «Унаганом». У нас было несколько совместных проектов в астероидных поясах. Да, то, что вы предлагаете – это весьма жирный кусок. Но я знаю ответственного из канцелярии «Сирены» менеджера проекта, знаю очень давно. Он бы не стал переходить дорогу «Унагану» таким образом. Ему это попросту не было интересно.

– Настолько честный человек? – я изобразил удивление.

– Скорее – человек, не любящий проблем.

– То есть вы сейчас не только пытаетесь обелить себя, но и обелить незнакомого мне менеджера? – усмехнулся я. – И не приводите никаких доказательств?

– Что называется, «докажи, что ты не индрикотерий», – пожала плечами графиня. Могу сказать одно, «Унаган» – не меньшие строительные мафиози, их возможности ничуть не меньше, чем у «Сирены»…

То есть – снова гипотеза, что «прикончили свои», чтобы избавиться от посредника.

Ну и что же мне делать? Кому поверить, вот этой вот графине?

Она коснулась моей руки и поднялась с места.

– Я ненадолго отлучусь, и мы продолжим разговор…

Сперва я подумал, что она направилась в дамскую комнату, но она свернула совсем не туда.

К барной стойке.

– Графиня, вы куда? – совсем бестактно спросил я её.

– Поздороваюсь, – бросила она через плечо. – Я, кажется, поняла, откуда мне знакомо это лицо…

И пошла дальше.

– Постойте! – я попытался её догнать – но тщетно.

Она бодро направилась к Ольге Сергеевне Ледовской-Жувак.

Я успел быстро кинуть голосовое сообщение Октавии:

«Уводи! Быстро!»

И она попыталась увести, буквально схватив нашу межзвёздную гостью за руку…

Но не успела – в левую руку Ольги Сергеевны впились цепкие пальчики Катерины Сергеевны.

Отчество одно – но насколько разные были эти две дамы! Одна – светская львица, пафос, гламур, шик и позитив – против сурового армейского образа, приправленного похмельем, плохими флешбеками и усталым взглядом каторжанки.

– Госпожа посол? – успел расслышать я. – Я вас знаю, мы мельком знакомы… Мы виделись на Помпаде в позапрошлом году, помните, когда было заседание по поводу строительства базы… Мой партнёр из «Сирены-Девелопмент»…

Она не договорила. Сперва на лице Оль Сергевны отразилось недоумение. Затем она отдёрнула руку, как от прокажённой. Потом зрачки расширились…

И на фразе «Сирена-Девелопмент» наша почтенная гостья-баронесса ловким движением выхватила вращающуюся в руках серва-бармена бутылку какого-то дорогого пойла…

– Стоп! Остановитесь! – заорал я.

Но не успел. Оль Сергевна перехватила бутыль за горлышко, размахнулась и по широкой дуге разбила о голову графини.

Графиня свалилась на пол – я тогда ещё не знал, живая ли, или нет.

Баронесса хищной кошкой прыгнула на неё сверху, размахнулась, врезала в челюсть, раз, второй…

– Убирайся! Эта! Планета! Слишком! Мала! Для нас! Двоих!

Вы когда-нибудь пытались в младших школьных классах разнять дерущихся девчонок? Нет? Вот и я – нет. Думаю, большинство из чудом выживших мальчиков – тоже трижды бы подумали.

Но когда-нибудь приходиться заниматься и этим.

Народ повскакивал со столиков, кто-то завизжал.

Я осторожно подхватил избитую графиню и оттащил подальше от баронессы.

Илья и Роберт тут же встали со стульев, пытаясь оттеснить проходящих мимо подальше.

Но вскочили не только они – два долговязых серва и человек, сидевшие за дальними столиками. В три прыжка они уже были здесь, в центре зала.

И в руках двоих из них сверкнул бластер.

– Нет! Нет, нет и нет! – крикнул я. – Только не здесь!

Я кинектировал одного из сервов за секунду до того, как тот выстрелил, за второго уже взялись Илья и Роберт.

Октавия приняла правильное движение – схватила баронессу за плечи и сдёрнула назад, принявшись удерживать за плечи. Та брыкалась, кинула бутылку, но тщетно. Какой бы сильной не была эта армейская тётка – с высшим сервом сражаться ей было не вариант.

– Ублюдки, мать вашу! – прошипела она. – Грёбаная «Сирена»! Думаете, достали меня, выродки хрящезадые…

Посттравматическое, значит. Ну-ну.

Второй из сервов кинулся на меня. Не все сервы одинаково сообразительные. Я был рядом с графиней, а значит, видимо, был воспринят как угроза. У серва был шокер, встроенный ладонь пальцы, а во второй руке показалось мачете.

«Первозванный свет» внутрь черепной коробки серва. Я уже как-то раз пробовал такое – оглушение, отключение зрительного аппарата, перезагрузка систем…

Отпихнул готовую свалиться на меня груду металлопластика, секунд десять выиграл, в общем.

В руке всё ещё упирающейся баронессы мелькнул тактический молекулярно-острый нож. Перехватила и не глядя ударила остриём ножа ровно под колено Октавии!

На Октавию это не подействовало. Боль сервы чувствуют совсем не так, как люди. Куча алертов неисправностей, корректировка поведения – но вовсе не резкое расслабление остальных мышц. Хватку она не ослабила.

А вот телохранитель графини всё-таки выстрелил. С запозданием, и с малой мощностью. Благо, промазал, испарив пару дорогих бутылок в баре за моей спиной.

Но следующий выстрел, судя по направлению бластера, предназначался баронессе. Почти в упор.

Нашему дорогому послу.

Благо, я уже был рядом с ним. Удар ботинка выбил бластер, удар локтя отправил в нокаут.

– Тихо! Не стрелять! – скомандовал я. – Илья, взять! Парализатор, живо!

Илья и Роберт уже были рядом – вместе скрутили телохранителя, применили удерживающий. Тут и флотские из зала подоспели – обезвредили и похватали сервов из охраны.

И Октавия тем временем вколола из сервисной аптечки успокоительное нашей разбуянившейся баронессе.

А затем принялась за графиню. Благо, она уже очнулась.

– Ссадины, выбитый зуб, сотрясение, – констатировала Октавия, проведя быстрое сканирование. – Удивительно, челюсть и череп целые.

– Во врачебный модуль – живо! – затребовал я.

Ну, а дальше пришло время разбираться с последствиями дебоша.

Разрушения были минимальные, компенсировал ресторану тысячу за порчу мебели и оборудования.

А баронессу мы отнесли и положили на койку в карцер. Вот так вот. Плевать на посольскую неприкосновенность и прочее – я знал, что на армейских такое действует отрезвляюще.

– Ну? – спросил я из-за решётки, когда она пришла в себя. – Оль Сергевна? Вы и дальше буянить будете? Как я понимаю, шашлык вечерний отменяется?

Баронесса поднялась, села, растёрла пальцами виски.

– Это шалава… шалашовка… Она прислуживала этим гадам!

– А вы в курсе, что своими старыми обидами, возможно, сорвали многомиллионную сделку, очень важную для графства?

– Что? Сделку⁈ – не то оскалилась, не то усмехнулась баронесса. – С кем? С этими придурками, жополизами, прихлебателями Орды?

Вот тут уже мне стало интересно.

– Поподробнее. В каком смысле – прихлебателями Орды?

Баронесса вздохнула.

– Вы не отсюда, так, граф? Вы, типа, родились где-то здесь, но потом учились, работали, вот это всё?

– Да, – кивнул я. – Не здесь. Я вернулся на эту планету полгода назад. И, как видите, уходить отсюда в ближайшее время не планирую.

Ольга Сергеевна кивнула.

– Я слышала, что вы уже воевали с Ордой? Это всё правда? Правда, что вам удалось?