Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Так кто же они? Ну да ладно. Там по ходу разберёмся, думалось мне. Если успеем, конечно…

Я поймал себя на мысли, что я спешу не столько потому, что бегу вызволять свою ученицу – сколько из-за того, что мне просто очень хочется посмотреть в глаза этим безумцам-наглецам.

На моей планете. На орбите, которую пасут мои корабли. Прямо у меня из-под носа умыкнуть близкого мне человека, да ещё и ребёка-ученицу⁈

Ну прямо-таки очень хочется посмотреть им в глаза.

Если, конечно, кто-то из них выживет.

Погрузились мы в «Скотинку». Неплохо так упаковались, ровно поднялись. Скотинка даже не ныл на этот раз, направляясь в мусорный пояс.

– Выйди на прямую отлётную и последнюю сотню километров в режиме полного молчания, по инерции, – скомандовал я ему.

Не очень-то приятно лететь без искусственной гравитации, как тогда, во время нашего первого с этим стариком полёта – но очень уж хотелось провести абордажную операцию быстро и грамотно.

Но мы не успели! Мы опоздали на какие-то несчастные двадцать минут. Когда нам оставалось совсем немного – детекторы «Песца» зафиксировали едва заметные вспышки в области, к которой мы стремились.

– Жми, жми! – рявкнул я, и наша абордажная группа едва успела пристягнуться к сиденьям, когда «Скотинка» вмазал на маршевых.

На месте, где когда-то было биатлонное стрельбище, теперь снова разлетались и крутились обломки.

Мы увидели маленький чёрный челнок, пристыкованный к не сильно превышающему его по размерам межпланетному кораблю первого класса размерности. «Корабль последней мили», что называется, может полететь без дозаправки только однократно и в одном направлении.

Ну, этот-то уже точно никуда не полетит, понял я. Потому что это был не корабль – это был бублик от корабля, разорванный насквозь с двух сторон.

В дырке от бублика крутился, пристёгнутый фалами, скафандр, явно превышавший по размеру того, кто был в этот скафандр одет…

А парой минут до того, как мы увидели, мой внутренний экран прорезало сообщение от Иоланты:

– Уровень! Мне дали уровень!!!

Вопросов меньше у меня не стало.

Глава 16
Ждет дальняя дорога

– Десять минут, – приказал я. – И эвакуируемся.

Выживших на корабле, кроме Иоланты, не было. Корпус напоминал решето, пробитый, наверное, сотней малых и больших «силовых копий». Два самых мощных вырвали оба маршевых двигателя по бокам.

Вокруг обломков болтались тела нападавшей бригады. Признаков жизни не было.

Поиск внутри тоже ничего толком не дал. Минимум следов, минимум деталей. Корабль оказался «тупым», без искусственного интеллекта и, разумеется, с автоматически-очищаемым полётным журналом.

– Он явно куплен на Ковыле, – сделала вывод Иоланта после непродолжительного осмотра. – Все предметы, сухпайки – их производства.

– Восстановлению не подлежит? – на всякий случай спросил я очевидное, пока гиацинтовые бережно упаковывали Иоланту в шлюз «Скотинки».

– Корабль – нет. Челнок – возможно.

Ну, и то – хлеб. Много челноков не бывает. Отстыковали, прицепили к «Скотинке» сверху. Задерживаться мы не стали. Всё, что можно было отломал и могло пригодиться, запасливый Макс утащил в недра «Скотинки».

Мой разговор с Иолантой на борту «Скотинки» неприятно напоминал допрос.

Благо, мы отсели подальше внутри салона, и нас никто не подслушивал. Поэтому Иоланта перестала строить из себя стальную героиню, безупречного управленца и безошибочного бойца, и рассказывала, как всё было.

– Мы засекли их в последний момент… Они были невидимые! – пыталась оправдаться Иоланта. – Двое, может, трое. Помню, как они выстрелили в упор в Капитана Немо из электромагнитной пушки, у ушах заныло, я пыталась кинуть несколько силовых копий, но я после упражнений была совсем пустая, силы не было… Они нападали против солнца. Затем выстрелили из какого-то парализатора, я вроде бы успела вытащить иглу, но всё очень быстро подействовало. Скажите, это непрофессионально, да, учитель?

Очень она расстроена была, поэтому я её подбодрил.

– Это – нет. Тут ты ничего не могла сделать.

– Но дальше? Я… убила их, – тут она изменилась в лице и стала даже чуть более страшной, чем обычно. – Я убила их всех. Они мертвы, все до единого. Они как животные, и я перебила их силовыми копьями, как животных…. Ненавижу их! Разве это непрофессионально?

– Очень непрофессионально, – кивнул я в сторону кормы, за которой остался раздолбанный труп корабля нападавших.

– Это потому что я не сохранила корабль?

– Нет, – покачал я головой.

– Потому что всех перебила и не взяла ни одного языка?

– В том числе, но не только.

– А, – усмехнулась Иоланта и поменялась в лице. – Вы сейчас скажете что-то вроде того, что я погибнуть могла, да, учитель? И я не должна была собой рисковать? Опять эту вашу старую песню!

– Молодец. Вы сегодня удивительно догадливы, эрцгерцогиня, – кивнул я.

– Я хочу быть полезной Империи! И хочу достичь большего. Я хочу… хочу превзойти своего учителя когда-нибудь, в конце концов!

Тут я немного насторожился.

– Чтобы стать самой могущественной из адептов Большого Взрыва?

– Да! Я установлю мир и порядок. Я могла бы править мирно…

– Сила с тобой, юная Цербская-Хитклиф. Но какой ты, к чертям собачьим, адепт Большого Взрыва и защитник Империи, если пытаешься превзойти учителя путём массовых убийств с риском для собственной жизни⁈

– Но они же были какими-то наёмниками! Фанатами серва Бендера, так? Мне же система за это дала уровень! – возразила Иоланта. – С формулировкой «успешное уничтожение террористической группировки»!

И тут, на самом деле, мне было сложно поспорить. Просто так Империя не даёт уровень за убийство своих врагов. По крайней мере, людей, и по крайней мере – такого малого их числа. И уж тем более вряд ли она дала бы за убийство каких-то серв-анархистов, ей в условиях борьбы за существование и войны с Ордой – было глубоко наплевать на подобную фигню.

Вообще, серв-анархисты и бэндерианцы в принципе были почти уже вымерший видом всех политических группировок – по крайней мере, среди людей. О расширенных правах сервов в условиях, когда всем человечеству – и теплокровному, и механическому грозит гибель – думаешь в последнюю очередь. Нет, конечно, какие-то мелкие террористы-фанатики с уклоном в бэндерианство в более-менее сытых мирах до сих пор водились, слышал о чём-то таком на Орхидее, например. Но вряд ли они обладали стеллс-технологиями, сверхбыстрыми парализаторами и тому подобным арсеналом.

Да, они просчитались – недооценили способности Иоланты. Но в целом-то, если подумать – вряд ли бы бендерианцы смогли бы разработать такую дерзкую и почти успешную кампанию с попыткой проникновения в святая святых Королёва, и вряд ли смогли бы похитить в плен адепта Большого Взрыва. И зачем им был нужен бывший Суперадминистратор? Какие именно счёты у него могли бы быть с ним?

В общем, я почти сразу убедил себя в том, что не бэндерианцы. Какие-то совсем больные на голову спецназовцы, возможно – но не бендерианцы.

Тогда кто?

Очень, ну прямо-таки очень хотелось разобраться. Тем более, что вряд ли это последний раз, вполне возможно, что повторится, и с уже куда более серьёзной компанией.

Несколько вариантов, как это решить, у меня в голове уже было. Слетать на планету Ковыль – на это у меня не было лишних кораблей. Гонять целый крейсер, чтобы найти каких-то хулиганов, пусть и опасных хулиганов – такое себе развлечение.

Но к системе Ковыля оставались у меня кой-какие вопросы – судя по всему, примерно в ту сторону Череп увёз Питера Блейза – если, конечно, они оба были живы.

Хотя, конечно, я сразу же по возвращению позвонил на Гиацинт, коротко рассказал и спросил у Василия Гавриловича, не найдётся ли лишнего пилота на истребителе с опытом разыскной работы.

– Я оплачу все расходы.

– Поищем, – сказал Василий Гаврилович. – Но, сами понимаете, Александр – наверняка там у них всего лишь пересадочный узел. Вы бы лучше установили уже дипломатические отношения с Ковылём.

– Займусь этим обязательно.

Всё прояснить мог бы разговор с Империей, но я решил пользоваться этим инструментом только в самом крайнем случае.

Оставался несколько более экзотический, хоть и тоже, возможно, действенный вариант.

Отоспавшись, я утром сел на глайдербайк и отправился к Кукушке.

Оракул раскинула кости, зажгла благовония.

Впала в транс, открыла глаза и покачала головой.

– Тьма. Я вижу тьму межзвёздной пустоты.

– Ну, то, что они пришли не из нашей звёздной системы – я вроде как в курсе, – констатировал я.

Стальная Кукушка развела руками.

– Творцы снова ничего мне не сказали. Они очень редко ведут меня за пределы звёздной системы.

– Возможно, просто это ты сама опасаешься перейти за границу кометного облака?

Кукушка отвернулась и промолчала. Сказала уже, когда я собрался уходить.

– Зато я видела, что тебя ждёт дальняя дорога. Очень непростая и очень сложная. С шансом, что ты никогда не вернёшься обратно.

– Хм. И снова не скажешь, куда? И почему?

– Тьма. Я вижу тьму межзвёздной пустоты, – повторила она.

Ну, «глубокую тьму» я и сам не очень люблю. Обитель жёсткого реликтового излучения и разного рода кошмаров.

Что ж, я пока что задвинул предположения на задний план и отдал несколько распоряжений.

Мне надо было готовиться к двум очень важным вещам: первому туру тендерного аукциона, который был уже завтра, на следующий день. И к дню десантника.

В общем, не нашёл ничего лучше, чем отдать организацию дня десантника Илье, Роберту и Семёнычу.

– Даю на организацию семь миллионов имперок, – сказал я.

– Зачем такие деньжищи⁈ – округлил глаза Семёныч. – Давайте лучше казарму построим ещё одну… Или подымем оклады флотским.

– Флотским оклады подымем со следующего года и без этого, – покачал я головой. – А пока надо гульнуть. Причём хорошо так гульнуть. Чтоб с окрестных звёзд тоже народ прилетел. Вон тот участок за космодромом видишь? Вот там надо построить фестивальный городок на пятьдесят, а лучше – на сто тысяч гостей. Рекламу дать через Орхидею, у них есть филиалы СМИ из соседних княжеств.

– Попахивает пиром во время чумы, – хмыкнул Роберт.

– Надо давать людям надежду и праздник! Во все времена, в древности, даже при самых кровопролитных войнах люди не забывали отметить важные даты и украсить новогоднее дерево, например. Кто мы такие, чтобы запрещать людям отдыхать и совершать праздничные ритуалы?

Что ж, мой спич подействовал.

Единственное, что опыта ивент-менеджмента у моих соратников было не то чтобы очень много. Поэтому я усилил команду Марией Геннадьевной и её картелем со стороны продуктового обеспечения – и Вовой Крестовским со стороны привлечения бомонда и средств массовой информации. Как-никак, паренёк к своим годам уже успел побрататься с орхидейскими домами, а значит, и выход в эту сторону имел.

А на следующий день началось рассмотрение заявок по тендеру.

Первой прибыла представительница «Сирены-Девелопмент» с Помпады. Мы оказались знакомы – это была никто иная, как графиня Катерина Сергеевна Джанибекова-Сикорская с Орхидеи.

Та самая, которая на белом глазу предлагала «по-тихому разобраться» с княжичами.

Да уж, «Сирена-Девелопмент» явно заинтересована в этой сделке. Нанять континентальную графиню представлять свои интересы?

– Вот так встреча, – усмехнулся я, но руку всё-таки подал. – Получается, вы?

– Получается, я – улыбнулась графиня. – Надеюсь, мы забудем предыдущие распри, и у нас будет конструктивный разговор?

Явилась в лёгкой противопульной броне, противопыльном капоте, с обворожительным по меркам сервов секретаршей и в сопровождении двух крепких парней, у которых в одной руке были шокеры-парализаторы против диких животных, а в другой – опахала.

Вот такой, значит, вы представляете себе Герберу? Ну, отлично. Вся эта несуразность мне странным образом напомнило Пантеон: приезжая на Родину, иностранцы там очень часто наряжались в валенки и шапки-ушанки, даже если дело было летом.

Впрочем, после того, как она вошла в мой дворец – попросила воспользоваться раздевалкой, провозилась в районе получаса и явилась уже совсем в другом обличии.

Разговор действительно вышел конструктивным.

Проект оказался уже очень, очень проработанным. Каждый из указанных мной заводских блоков уже был расчерчен на подблоки и технологические линии. Учли даже производство железнодорожных полотен, крупноузловую печать локомотивов. Максимум автоматизации, минимум – привлечения рабочей силы.

Графиня рассказывала обо всём почти полностью сама. Как я подозреваю, получая подсказки от серва-суфлёра, но – всё равно, похвально.

А ещё они меня на пару с сервом-секретаршей охмуряли. Вот так вот, беззастенчиво использовали древнейшие приёмы маркетинга. Глубокое декольте, незаметно съехавшая с ноги и тут же поправленная пола платья, облизывание и покусывание губ. Серв-секретарша так вообще фактически выглядела голой, иначе как назвать максимально-плотно облегающий комбинезон телесного цвета, больше напоминающий дополнительную кожу.

Осталось только ногу с ноги перебросить, как в том древнем фильме из Пантеона. А ещё и голос такой грудной:

– Не очень понимаю, Александр… почему вы решили использовать локомотивы и железнодорожный транспорт? Не проще ли взять в… лизинг систему беспилотных грави-платформ и грузоподъёмных дронов?

Эх, дамочка, подумалось мне. Если вы думаете, что я куплюсь на это, потому что выгляжу молодым – то вы очень, очень ошиблись. Разумеется, я успешно проигнорировал все её намёки.

– Лизинг даёт экономию только на коротких дистанциях. Мне нужно максимально дешёвый и максимально простой, работающий механизм, который легко можно ремонтировать на месте. Не зависеть от зарубежных комплектующих, знаете ли. Поэтому – железные дороги. Как в старину. Дёшево, сердито, экономично.

– Тогда почему такой источник энергии – солнечные батареи? Не проще ли закупить крупную партию подержанных энергосборок и пустить всё на классической атомной тяге?

– Ага, и спустя десять лет упереться в необходимость всё это менять. Понимаете, мне нужен завод и «сейчас», и «через десять лет», – я прочертил две линии по краю стола ребром ладони. – И чтобы издержки были минимальными. Если вы не знаете, где достать солнечные батареи…

– Нет-нет. Это всё решается! – тут же пошла на попятную Катерина Сергеевна. – Что же касается Лифта… предлагаю использовать нашу новейшую разработку сборки лифтовой ленты.

В общем, всё прошло более чем сносно. Если бы я не знал, что впереди ещё два аналогичных рассмотрения – возможно, принял бы и этот вариант.

Следующими был строительный холдинг братьев Леготиных с Лотоса.

Нанятый ими клерк из Западной Герберы прибыл один. Он был небритым, каким-то слегка помятым, выглядящим не то испуганно, не то устало.

– Мы уточнили все ваши требования. Всё выполнимо, – сказал он. – Даже всё это безумство, касающееся электропоездов. На Кедре есть один завод, который выпускает локомотивы для лесных трансконтинентальных перевозок, у нас с ними партнёрские отношения. Могут быстро локализовать производство. Также у нас есть недостроенная станция лифта, которую можно легко перевести блоками, переделать под специфику верфи и собрать прямо здесь.

– Отлично, – кивнул я.

– Ещё мы используем новейшие методы удешевления производства, – как-то оскалился клерк. – Все наши производственные линии мелкоузловой сборки используют не промышленных роботов, а условно-бесплатный человеческий труд. То же самое касается всего сервисного персонала. Минимум искусственного интеллекта и быстроломающихся станков. Старая добрая отвёртка!

– Как это «условно-бесплатный»? – нахмурился я.

– Ну, фактически он не является бесплатным. Расходы на рабочих будут – оплата мест для ночлега, питания, утилизация выбывших, донаполнение штата… Это определённая конвейерная технология подведения живого ресурса в бизнес-процесс…

– Рабовладение, то есть? – уточнил я. – Вы предлагаете мне построить гигантский завод с рабами?

Помнится, что-то подобное предлагала Октавия. Видимо, действительно новейший, очень модный во времена развитого рабовлдельческого строя метод.

Именно поэтому я в требовании по заявкам на тендер явно указал – никаких рабов. Точка.

Клерк как-то вздрогнул, как будто бы я руганулся настолько трёхэтажным матом.

– Ну, если вам не нравится… боюсь, это всё будет стоить на процентов тридцать дороже. Или даже сорок.

– Вон, – коротко сказал я, указав на дверь.

Перед следующим приёмом я заглянул в проект, который был у строительного холдинга Леготиных. В экономической части не было ни слова про обязательное рабовладельчество! Численность штата, расходы, прогнозируемый фонд оплаты труда. То ли стыдливо умолчали, то ли условия изменились прямо на ходу.

Но зачем? Наверняка любой мало-мальски грамотный менеджер по продажам с опытами участия в подобных контрактах проверяет все «красные флаги» своего потенциального нанимателя.

Может, что-то поменялось прямо-таки на ходу?

Третьим я принимал Меркурьева.

И если предыдущий просто был помятым – то вот этот вот точно был пьяненьким. Выпил для храбрости, значит.

Сел за стол напротив меня, потом приблизился и дыхнул перегарчиком.

– Мой п-проект… подразумевает очень быстрое возведение всего завода! Очень, очень быстрое, понимаете меня, Александр?

– Понимаю, Валентин. Понимаю, – вздохнул я. – И осуждаю.

– За что⁈ – воскликнул Валентин.

– За ваше отношение к своему здоровью. И за неуважение ко мне – вы в каком виде явились?

– Ясно… – помрачнел Меркурьев. – Но ведь проект-то очень хороший? Да?

– Хороший.

– Во-от! Эти р… ребята даже дешёвых солнечных панелей нашли! Списанных! С Нероса сняли, там после налёта Орды ни одного живого на континенте не осталось – электростанцию оставшуюся счистили… Целёхонькая!

– Отлично, – усмехнулся я. – Падальщики, значит?

На самом деле, подумалось мне, не стоит этим брезговать. Дешёвых и работоспособных солнечных батарей найти не так-то просто, и гораздо лучше, если подобные компоненты послужат во благо человечества ещё раз, чем будут пылиться по складам.

– Ладно. Что у вас там с лифтом?

– С Л… лифтом всё тоже в полном ажуре! Г-ганзориги же уже лет пять как восстановили верфь по строительству лифтовых станций на Агате!

Тут уже мой черёд пришёл вздрагивать.

– Ганзориги? – нахмурился я. – Там же некий холдинг «Унаган» фигурирует?

– Ну да. Это же их холдинг! «Унаган» – значит «родина» на древнем языке, который выбрали себе Ганзориги.

Вот так вот. Злейший враг Олдриных, с которыми у нас намечались весьма интересные отношения – как оказалось, метит в мои субподрядчики.

Очень, очень интересно.

– Мне нужно подумать, – кивнул я. – До дома доберёшься хоть?

– К-конечно доберусь! – воскликнул Меркурьев.

А вот и не угадал он.

Добраться до дома живым ему уже не было суждено.

Глава 17
Кому было выгодно?

Челнок Меркурьева взорвался в конце полёта, на траектории посадки.

Сгоревшие обломки упали в паре километров от Меркурьевска. Мы мгновенно вылетели туда, я лично осмотрел обломки – выживших в челноке не было. От Меркурьева остались одни золотые запонки.

Пока я отправил Октавию и специально обученных горничных Иоланты успокоить безутешную вдову, началось расследование.

– Найти виновных, наказать причастных, – постановил я.

Жалко было Меркурьева, хоть он мне и не доверял до конца, хоть нам так и не удалось подружиться, хоть и человеком он был выпивающим – очень жалко. И, конечно, просто так не был намерен оставить.

Мне сразу показалось ясным, что всё это связано с предыдущим нападением. Типа, преподать некоторый урок для всех нас, показать всем, что нас ждёт. Но как тогда они установили взрывное устройство? К нашим-то челнокам на стоянке невозможно было подобраться.

Меньше всего хотелось думать, что кто-то остался на планете.

Что же касается контракта – отчасти можно было порадоваться, что мне не придётся иметь дело с Ганзоригами. Ну не хотел я у них заказывать работу! А придраться было не к чему.

Только вот они сейчас могли придумать что-нибудь нехорошее. Попросить неустойку за предпроектную подготовку, например. Хоть это по всем разумным правилам вообще невозможно, но мало ли, чего там недо-столичные бандюганы придумают.

В общем, ситуация накалялась.

– Взорвался серв, – сообщила Октавия, вернувшись с виллы и внимательно изучив обломки и данные чёрных ящиков. – Кто-то нашпиговал его взрывчаткой.

Что-то какая-то невезуха вышла у Меркурьева с сервами. Один был перепрограммирован Церберовыми, второй взорвался…

Тут же быстро, не отходя от кассы, организовали ревизию на его предприятиях. На первый взгляд ничего подозрительного не обнаружили. Но дьявол, что называется, в деталях, поэтому я приказал продолжить расследование и ревизии.

Вечером, прямо там, в Меркурьевске, на вилле к княжичей я собрал совещание.

Место оставалось, пожалуй, самым безопасным и достаточно неплохо укреплённым – горничные, десяток гиацинтовых, шагоходы и боевые сервы. Добавили к этому включённый «Термитник» в режиме патрулирования дронов и проактивной радизащиты.

На самом деле, я начинал уже несколько уставать от этого процесса – но, что поделать. Назвался груздем – полезай в кузовок, что называется. Назвался графом – проводи много совещаний. Да ещё и убийство барона, да ещё и в момент проведения тендера – следовало выполнить работу как можно лучше.

К тому же, княжичи на заседании присутствовали. Убийство поместного дворянина, да ещё и приютившего их – это однозначно требовало присутствия их самих.

– У нападения и у взрывчатки – разный почерк, – сказала Октавия. – Мы установили, что такой тип ультракомпактной взрывчатки в ближайших окрестностях производится на предприятиях холдинга «Аста-ла-виста», которые расположены на Помпаде, Лотосе и Агате.

– Помпада и Лотос… Два остальных заказчика с этих же двух планет, – хмыкнул я. – Совпадение? Не думаю.

– Это может ни о чём не говорить, – добавил Крестовский-младший. – Если те гаврики, что украли Иоланту, прилетели со стороны Ковыля – может, там и купили.

Тут я вынужден был согласиться.

– Иоланта, ты не помнишь, они успели что-то сказать, когда тебя похищали? По поводу взрывчатки, или чего-то такого? Аудиосигнал не успела перехватить?

– Конечно же они молчали, учитель, – Иоланта посмотрела на меня немного как на умалишённого. – И в обычном, и в радиоэфире. Общались через внутренний экран, видимо.

– Хорошо. То есть, конечно, ничего хорошего. Что там твои горничные? Сходили к Светлане? Что сказали? Октавия, ты же тоже была?

– Сказала, что она в печали, и требует графа, – изобразив на лице что-то вроде презрения, сообщила Октавия. – Я бы рекомендовал быть осторожным, господин рыцарь, если вы всё же решите её навестить.

– Это почему? А-а… Мы её тоже считаем подозреваемой, ведь так? Но, на самом деле, не самый лучший момент для получения наследства.

– Но Светлана Меркурьева не блещет умом, – ответила Октавия.

– Как грубо! – подала вдруг голос с задних рядов княжна, Ипполина Игоревна. – Тётя Светлана очень заботливая женщина! Она очень заботится о вас. А дядя Валентин…

– Он был несколько… груб с ней, – продолжил за сестру княжич. – Особенно когда напивался. К тому же, по брачному договору он не выпускал её за пределы города.

Я как-то не учёл, что княжеские дети за прошешую неделю могли сдружиться с Меркурьевыми. Нет, это было ожидаемо, учитывая, что княжеские дети осиротели. Я видел отчёт горничных о том, что они ходят друг к другу в гости, и не препятствовал этому – но как-то не учёл.

С другой стороны, мы же тогда не просто так княжеских детей Меркурьевым под бочок отгрузили – чтобы те хоть как-то компенсировали родительскую заботу княжичам, а княжичи компенсировали умственные недостатки семейной парочки.

– Вот как? Был груб? А она была заботливой с вами? Очень интересно. А давайте-ка я сам её навещу.

На самом деле, терпеть не могу заниматься детективными делами. Моё ремесло – это мчаться в первых рядах атакующей пехоты с Чёрным Молотом наперевес, например. Или распоряжаться огромными денежными средствами. Или взрывать ядерную гранату, ловко подкинув её из шлюза ядерного челнока. Или чертить схемы заводов – куда ни шло. Но точно не участвовать в расследовании заказного убийства своего потенциального контрагента по тендеру.

А ещё – терпеть не могу навещать безутешных вдов. Был такой опыт ещё в прошлой, адмиральской жизни. Как-никак, битва у Первопрестольной – была не самой первой, в которой гибли флотские офицеры. Но такова работа, что поделать. графский визит в таких случаях совершить надобно.

Благо, идти было совсем недалеко – городок в кратере был в поперечнике всего семь километров, нужно было спуститься со склона, перейти по мостикам речку, обогнуть озеро в центре кратера – и вот, я уже у баронской усадьбы.

Путь я проделал пешком, по зачем-то оцепленной горничными дороге, вдоль которой уже высыпала детвора. Рискованно, немного безрассудно, особенно после случившегося – но ещё я не боялся ходить по территории собственного графства.

Планета-то моя теперь. Вся моя.

К тому времени уже стемнело окончательно. Во всей усадьбе горело всего пара окон, и я уже понял, что это за окна – это баронская опочевальня, та самая, где я уже когда-то был в гостях у баронессы.

– Впустите графа! – услышал я голос из-за дверей.

– Но ваша милость…

– Впустите! – взвизгнула Светлана. – Одного!

Я кивнул Октавии и гиацинтовым, сопровождавшим меня, остаться в фойе, и вошёл.

Баронесса возлежала на всё тех же перинах, не то в халате, не то в кружевном пеньюаре. Я на миг задержал взгляд, явно увидев не совсем то, что должен был, но тут же демонстративно отвернулся.

Мальчика с опахалом, кажется, уже сводила судорога от непрерывного процесса. Вот же, блин, старые плантаторские традиции. Давно пора заменить сервом потупее, раз уж такая потребность в опохале.

– Светлана Чингизовна, я не знал, что вы не одеты…

– Ах, граф, полно те, посмотрите на меня… вы разве не видите, насколько я в печали!

Ну, я снова посмотрел – и правда, слёзы на лице присутствовали. Вряд ли это были слёзы радости. Ведь так?

– Я теперь свободна! – словно в опровержение моей догадке продолжила Светлана. – Валентин больше не будет запрещать мне перемещаться по планете! И я смогу получить наследство! Герольд-нотариус уже был, он сказал, что надо провести какое-то расследование… А какое может быть расследование! Это всё Крестовский, Крестовский его убил!

Я аж вздрогнул. Очень неприятное предположение. Сильно меняющее ход дел. Я знал, что у Меркурьева были давние тёрки с родом Крестовских. Тут и орбитальный биатлон, который Меркурьев так и не выиграл, и какие-то дела в сфере недвижимости. Но Крестовский отдал мне сына. И их род теперь тоже не был мне противником.

– Граф… Мне одиноко… Останьтесь на ночь, ладно? – вдруг прервала мои размышления баронесса.

– Кхм. Светлана Чингизовна. Вы уверены, что вы сможете вступить в наследство, если не выдержите необходимый для процедуры траур по усопшему?

– Траур… Ах, да, траур, – кивнула баронесса, встала с перин, снова заставив меня отвернуться из деликатности, и позвала откуда-то служанку. – Аглая! Аглая! Срочно принеси мне чёрную сорочку. У нас траур!

Переодевалась баронесса за воздвигнутой ширмой не сильно пытаясь скрыться от моего взгляда.

– Светлана Чингизовна, – спросил я осторожно. – А кто у вас в гостях был в последние дни?

– Ох, очень много гостей. Нероновы… чудесные дети, скажите ведь, да?

– Ага. Ещё?

– Александров, его давний друг… Порфирий, наш врач. Он всегда приезжал раз в неделю. Ваша девочка, Октавия… и горничные… А, или это уже после, ведь так?

– После. Ещё? С кем ваш покойный общались по делам тендера?

– Хм… По какому-то проекту… Ах, да! К Валентину приезжал младший камердинер моего папеньки, он как раз был проездом в Орхидее… Привёз какие-то документы, да! Они ещё так спорили, так спорили.

– Холдинг «Унаган» там упоминался?

– Да-да, «Унаган», помню. Папенька с дядьями ещё там, в Столице вечно говорили про какой-то «Унаган».

Столица – это они так про Первопрестольную, конечно. Откуда её Валентин и вывез.

А вот это уже интереснее. Ну, в общем, я уже и так знал, что тендер Меркурьев планировал осуществить через родственников жены, у них же и был заказан предварительный проект.

– О чём конкретно спорили, Валентин не говорил?

Светлана, к тому времени уже вынырнувшая из-за шторки в сорочке – очень, очень чёрной и не менее откровенной, чем предыдущая, – пожала плечами. (Отчего, конечно же, лямка сорочки резво соскользнула с плеча, и я снова вынужден был отвести взгляд.)

– Что-то там про деньги… про проценты, видимо. Валентин после очень сильно напился. Лез ко мне и всё говорил, что всем мужикам хочется добраться до моего сокровища! Не понимаю, зачем было ехать на тендер, если он напился?

– И где сейчас этот камердинер?

– Уже улетел… на Орхидею.

– Не дадите мне его реквизитов? Очень хочется пообщаться.

Я успешно отмахнулся от попыток баронессы оставить меня у неё в гостях, вышел к всё ещё ожидавшей меня Октавии.

– Господин рыцарь, – тихо затараторила она, пока мы покидали поместье, – ваш отказ выглядит неразумным: уже давно установлено, что женщины в подавленном состоянии, потерявшие близкого человека, к тому же человека, с которым были проблемы в отношениях, гораздо более склонны к случайным половым связям, а у вас давно не было соития, поэтому…

Как же я иногда удивляюсь степени её циничности! Ну, она кровь от крови Империи, а любая огромная государственная машина может работать только если она умеет быть циничной, когда это требуется для выживания.

Сейчас это для выживания точно не требовалось.

– Октавия, не совершай соитие с моим мозгом, пожалуйста, – прервал я её нравоучения.

Мы погрузились в «Скотинку» и направился домой, к Королёв.

Младшему камрединеру позвонил уже дома, по квантовой связи. Парень, одного со мной биологического возраста, смуглокожий, с хитрым разрезом глаз – ответил почти сразу.

– Да, мне уже сообщили. Очень грустная история. Мы можем переоформить заявку на тендер. Я буду ответственным.

– Вот как? – я прищурился.

– Да. Напрямую, не через Валентина… вернее, не через наследницу. Или можете нам сразу отказать. Как посчитаете нужным. Возможно, так будет всем проще.

Как-то очень легко он ответил. Если цель была – перехватить тендер, избавиться от посредника в лице Меркурьева – он бы точно не стал говорить «как посчитаете нужным». Сам бы первый мне позвонил, да ещё и уговаривал, и цену указал ниже…

Возможно, для этого «Унагана» проект моего мегазавода – самый маленький заказ в галактике. Возможно, дешевле будет отказаться, чем всё переоформлять и искать нового прораба, знакомого с местностью – кто знает этот сверхкрупный бизнес? Но это уже совсем другая история.