Текст книги "VALENT.TXT"

Автор книги: Андрей Валентинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Эй, карась! – загремел в трубке голос Конга, никогда не ласкавший слух Фухе. – Чего делаешь?

– Думаю,– с достоинством ответил комиссар.

– Молодец! – одобрил Конг. – И получается?

– Вполне! – гордо сообщил Фухе.

– Потом додумаешь,– распорядился старший комиссар. – Бери пушку и отправляйся на бульвар Францисканцев. Только что звонил наш министр мадам Артюр умерла.

– Как?! – ужаснулся Фухе, чувствуя, как рушатся все его замыслы.

– Зверское убийство,– пояснил Конг. – Мчись и начинай расследование. Пять против одного, что это связано с делом Богини.

– Сам знаю! – проворчал Фухе. Он не стал брать пистолет, решив испытать новое пресс-папье. Захватив с собой свое грозное оружие, он уже через четверть часа был в особняке министра.

Бедная мадам Артюр лежала мертвая, как бревно. На ее красивом некогда лице запечатлелось выражение невыносимого страдания и ужаса. Рядом с трупом возился врач.

– Ну, чего там? – поинтересовался Фухе у эскулапа.

– Отравление,– ответил тот. – Несчастную поили в малых дозах плодово-ягодным вином. Похоже, ее пытали.

– Так,– сказал Фухе, бегло осмотрев комнату. Затем он схватил за горло дворецкого.

– Говори! – зарычал комиссар, потрясая над головой жертвы подарком Алекса. Дворецкий был человеком просвещенным, и, очевидно, прекрасно понимал, что его ждет в случае запирательства.

– Вчера мадам была на обеде... – начал он.

– Где? – спросил Фухе, приглаживая седые волосы старика своим оружием.

– В-в-в... парагвайском посольстве,– промямлил дворецкий. – А утром ее нашли в саду. Она уже не дышала.

– Сколько ты получил за молчание? – поинтересовался Фухе, промакивая пресс-папье нос дворецкого и делая того похожим на бульдога.

– Д-десять тысяч,– признался старик.

– От кого? – и пресс-папье стало вдавливаться в лоб.

– От секретаря парагвайского посольства.

– Это он похитил мадам?

– Он. Они ждали ее в соседнем переулке, а мне велели отослать всех слуг. Но, господин комиссар, умоляю вас здоровьем вашей семьи, пусть это останется между нами.

– Обещаю! – рявкнул комиссар, обновляя пресс-папье. Стряхнув кровь и отбросив ботинком труп, он вышел из особняка и плюхнулся в служебный "Ситроен".

– Гони! – велел он шоферу. – В парагвайское посольство!

Охрана посольства поначалу не была склонна способствовать проникновению бравого комиссара на суверенную парагвайскую территорию. Но несколько ударов пресс-папье быстро убедили охранников. Фухе шел по коридорам, грозно стуча ботинками. Служащие при виде его разбегались, словно тараканы. У дверей кабинета посла секретарь сделал жалкую попытку задержать комиссара, но это привело только еще к одной вакансии в штате посольства. При виде Фухе посол спрятался под кресло.

– Я – персона грата! – запищал он, когда комиссар потащил его за штаны из спасительного убежища.

– А ну, нюхай! – пресек его возражения комиссар, сунув под нос хозяину кабинета пресс-папье. – Чем пахнет?

– Смертью! – простонал посол и заплакал.

– А теперь говори! – приказал Фухе и поудобнее уселся в посольское кресло.

15. ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

– Все, все скажу! – запищал посол и сделал попытку поцеловать левый ботинок комиссара.

– Зачем ты приказал убить мадам Артюр? – начал Фухе, с удовольствием затягиваясь "Синей птицей" и стряхивая пепел на лысину парагвайца.

– Я не приказывал ее убивать,– испуганно ответил тот. – Я только приказал расспросить ее...

– О чем? – поинтересовался комиссар, разглядывая между тем бумаги, лежавшие на столе посла.

– О том, где Золотая Богиня. После смерти Висбана мне дали указание вернуть ее в Парагвай.

– Ты передал Богиню мадам Артюр?

– Нет, но я знал об этой операции от сеньора Америго,– прошептал посол, с ужасом поглядывая на грозного комиссара.

– А это что? – вдруг рявкнул Фухе, подсовывая под нос своей жертве бланк телеграммы, только что найденный им на столе.

– Т-телеграмма,– сообщил посол.

– Сам вижу, идиот! – рассвирепел комиссар. – От кого?

– От Висбана. Он прислал мне ее за час до гибели...

– Читай, зараза! – распорядился Фухе. Посол дрожащими руками натянул на нос очки и прочел:

"Передайте сеньору министру, что день Икс переносится ровно на сутки. Соответственно изменен срок операции "Данайский дар". Будьте внимательны. Висбан."

– Ты передал ее министру? – ласково спросил Фухе, наворачивая галстук посла себе на руку. Старикашка начал хекать и кашлять.

– Нет,– прохрипел он. – Я не успел. После гибели сеньора Висбана я не решился...

– Так,– произнес Фухе, несколько ослабляя хватку. – А что это за день Икс?

– Сеньор! – жалобно заскулил посол. – Я клялся Богородицей Каталонской...

– Это будет твоя последняя клятва,– пообещал Фухе, медленно поднимая пресс-папье.

– Стойте, сеньор,– заспешил несчастный. – Я скажу! День Икс – это переворот в Парагвае.

– Срок?

– Не знаю. Клянусь Святым Крестом, не знаю! – истово произнес посол и даже сделал попытку перекреститься левой ногой.

– А сколько тебе годиков? – спросил комиссар, ласково глядя на мерзкого лгуна.

– Ш-шестьдесят восемь...

– Чуток до юбилея не дотянул,– добродушно заметил Фухе. – Ну да ничего... Деток, небось, обеспечил, на похороны скопил... Скопил на похороны?! – неожиданно рявкнул комиссар, вздымая посла за шкирку.

– Не-е-ет! – завопил тот.

– Не скопил?! Ничего, семья найдет! – и пресс-папье со свистом стало приближаться к уху посла.

– Я скажу! – взвизгнул тот. – День Икс был намечен на следующую пятницу.

– А перенесли, стало быть, на субботу – удовлетворенно заметил комиссар. – А что это за "Данайский дар"?

– Эту операцию должен был провести ваш министр для скорейшего признания нового правительства Парагвая. Все это было как-то связано с Золотой Богиней... Больше я ничего не знаю, сеньор... Хоть убейте!

– Ладно, живи! – милостиво разрешил комиссар и прошептал что-то на ухо послу.

– Нет! – закричал тот.

– Да! – твердо сказал Фухе. – И учти, свинья, это твой единственный шанс уцелеть!

Через несколько минут Фухе и посол неторопливо вышли из кабинета, перешагнув через мертвого секретаря, и пошли к выходу. Оказавшись на улице, они обнаружили, что здание посольства со всех сторон окружено полицией и войсками.

– Вот он! – заорали солдаты, увидев Фухе.

– Сдавайтесь, комиссар! – закричал в мегафон офицер. – Вы окружены!

16. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ

– Что им надо? – удивился Фухе, на всякий случай доставая из своего саквояжа пресс-папье.

– Они решили, что вы захватили посольство,– разъяснил парагваец.

– Ага! – понял Фухе. – Эй вы! – закричал он солдатам. – Куда прете? Это суверенная территория!

– Но у нас приказ! – запетушился офицер.

– Это недоразумение! – заявил комиссар. – Эй! Пропустите ко мне представителей прессы! Я хочу сделать заявление.

Удивленный офицер распорядился, и тут же комиссара с послом окружила пестрая стая репортеров.

– Господа! – начал Фухе. – Я уполномочен,– тут он важно кивнул на посла,– сделать следующее заявление для печати. Вчера ночью несколько предателей парагвайского народа из числа сторонников врага нации Америго Висбана совершили злодейскую акцию, желая подорвать традиционую дружбу между нашими странами. Они похитили и зверски убили племянницу нашего уважаемого министра внутренних дел...

Репортеры при этих словах возбужденно загудели. Фухе продолжал:

– Я, комиссар поголовной полиции Фердинанд Фухе, расследуя это дело, с полного согласия господина посла, прибыл в посольство Парагвая и изобличил виновных. Они во всем признались и под бременем неопровержимых улик покончили с собой. Подтвердите, господин посол!

Посол, успевший несколько оправиться от потрясений, важно надул щеки и произнес:

– Мы все очень благодарны отважному комиссару Фухе за неоценимый вклад, внесеный им в дело изобличения проклятых приспешников врага нации Америго Висбана. Мы скорбим о безвременной гибели мадам Артюр и приносим соболезнования близким. Надеюсь, что сегодняшняя блестящая операция, проведенная поголовной полицией в лице ее лучшего представителя, комиссара Фухе, послужит дальнейшему укреплению дружбы между нашими странами! – и посол с чувством пожал руку комиссару.

– Ура! – закричали солдаты, офицеры и сотрудники посольства, выносившие в это время трупы.

– Машину! – распорядился Фухе. Мигом возле него оказался шикарный "Роллс-ройс". Комиссар с важным видом уселся на заднее сиденье и обомлел: за рулем сидел Конг.

– Поехали! – гаркнул он, давая газ. От толчка комиссара бросило на пол машины, и он некоторое время барахтался, паытаясь подняться.

– Ну и жук! – говорил между тем старший комиссар Конг. – Ловко выпутался! А я уже ехал, чтобы застрелить тебя при аресте. Ну, выкладывай!

Фухе тут же выложил все, что посчитал нужным.

– Чем дальше, тем темнее,– резюмировал Конг. – Богини, телеграмма, день Икс... Ничего не ясно. Ясно то, что нас завтра вызывают к министру.

– Зачем? – удивился Фухе.

– Может, для доклада, может, для разноса, но сдается мне, что тут что-то нечисто.

– Он вызвал нас до моего визита в посольство или после? – решил уточнить комиссар.

– До. Обо всех твоих победах он еще не знал.

– А может, он хочет договориться о нашем молчании по поводу Висбана? – предположил Фухе.

– Вряд ли,– усомнился Конг. – Он зовет нас официально, вдобавок приглашает журналистов.

– Возьму-ка я на всякий случай пресс-папье,– решил Фухе.

– Бери,– согласился старший комиссар. Машина между тем подкатила к управлению поголовной полиции. Не успели детективы выйти из нее, как на них буквально налетел Габриэль Алекс.

– Комиссар! – завопил он. – Поздравляю! Только что сообщили по радио: вас наградили орденом Бессчетного Легиона! Вы теперь наш национальный герой! В субботу Президент будет вручать вам орден!

– В субботу... – пробормотал Фухе. – Так ведь это же день Икс!

17. ВТОРАЯ БОГИНЯ

В приемной министра внутренних дел Конгу и Фухе велели обождать. Детективы сели в кресла под сенью пальмы и закурили.

– Н-да... – пробормотал Конг. – Не нравится это мне. Наш министр человек суровый. Что ему нас в расход вывести? Пустяк!

– У меня пресс-папье,– напомнил Фухе.

– Дохлый номер,– отмахнулся Конг. – У него перед каждым креслом по пулемету. И люк в полу для сброса трупов.

Возразить было нечего, и Фухе замолчал. Он как раз докуривал свою сигарету, когда секретарша пригласила их к министру.

В кабинете министр был не один. Рядом с ним толпилась группа репортеров, поблескивая камерами. Министр пригласил всех сесть, а затем, прокашлявшись, встал и начал:

– Уважаемые коллеги! Дорогие представители прессы! Прежде всего хочу представить вам наших славных работников отважной поголовной полиции старшего комиссара Конга и комиссара Фухе. Вы знаете, что за мужество и расторопность наш дорогой Фердинанд Фухе награжден орденом Бессчетного Легиона!

Все зааплодировали. Министр продолжал:

– Сегодня я могу поздравить нашу поголовную полицию с новым выдающимся успехом. Человечеству возвращена величайшая футбольная реликвия – Золотая Богиня!

Аплодисменты затопили кабинет. Фухе и Конг лишь переглянулись, решив уже ничему не удивляться.

Министр открыл дверцу сейфа, и взорам приглашенных предстала Богиня. Репортеры приготовили аппараты, но министр тут же предупредил:

– Господа! Прошу пока воздержаться от фотографирования. До субботы это будет наша маленькая общая тайна. А в субботу прошу вас всех на прием к Президенту. На приеме произойдет награждение героя дня комиссара Фухе, и Богиня предстанет перед вами.

Пресса дала согласие и распрощалась. Министр остался в кабинете один на один с ошеломленными сыщиками.

– Предупреждаю ваши вопросы,– сказал он. – Мы решили сделать вам подарок за ваши старания по розыску Богини. Эту реликвию передал мне парагвайский посол, но мы тут посовещались и решили, что пусть для всех героями дня будете вы, наши дорогие коллеги! Надеюсь, это поможет вам забыть все те бредни, которые успели наболтать вам эти грязные парагвайские свиньи,– и министр выразительно посмотрел на Фухе.

Конг и Фухе пообещали забыть всё, что было, чего не было и всё, что будет. Этот ответ вполне удовлетворил министра, и он распрощался с детективами самым дружеским образом. Перед расставанием Фухе робко попросил хотя бы на секунду дотронуться до Богини, что и было ему снисходительно разрешено.

– Что это было? – спросил Конг, когда они промывали себе мозги в ближайшем баре. – Вторая Богиня?

– Не иначе,– подтвердил Фухе и выпил залпом литровую кружку пива. Она ведь целая, с пьедесталом.

– Какая же из них настоящая?

– Надо подумать,– ответил Фухе и заказал еще пива.

– На всякий случай я ее сфотографировал,– признался Конг, демонстрируя миниатюрный фотоаппарат-зажигалку.

– Я сделал лучше,– усмехнулся Фухе. – Я ее потрогал.

– М-м-м,– задумался Конг. – Что же буем делать дальше?

– Надо найти кого-нибудь, видевшего настоящую Богиню,– сказал Фухе, затягиваясь "Синей птицей".

– И показать ему фотографию? – спросил Конг.

– Да. И пьедестал тоже. Говорят, что на настоящей Богине много пометин, царапин и других проявлений спортивного энтузиазма.

– Ясно,– заявил Конг. – Завтра я займусь этим. А ты?

– У меня намечен один частный визит,– неопределенно сообщил комиссар. – Пять против десяти, что министр на прием не попадет.

– С чего ты взял? – крайне удивился Конг.

– Пока только интуиция, но если он все-таки явится, мы должны быть во всеоружии. Дело в том, что, судя по всему, день Икс перенесли не только во времени, но и в пространстве.

– Как – перенесли? – не понял Конг.

– А так – из Парагвая к нам!

18. ДЕНЬ ИКС

Дни, оставшиеся до приема у Президента, Фухе провел в бегах и хлопотах. Он побывал в местной федерации футбола, просидел несколько часов в архиве министерства иностранных дел и нанес визит господину Пикару самому известному ювелиру столицы. Наконец настала суббота. С утра Фухе посидел в баре, выпив для бодрости с десяток кружек, а затем со свежими силами зашел в кабинет Конга. Тот сидел уткнувшись в монитор, по экрану которого бегали черно-серые тени и неясные силуэты.

– Готов? – спросил Конг, настраивая резкость.

– Угу! – ответил Фухе, затягиваясь "Синей птицей". – А что у вас?

– Ты, карась, попал пальцем в ноздрю. Министр жив-здоров и собирается на прием к Президенту.

– Значит, он оказался умнее, чем я думал,– невозмутимо ответил комиссар. – Все равно будем действовать по плану.

– Так,– сказал Конг, выключая монитор. – Министр поехал в "Рулен-Муж", где он обычно обедает, а затем – к Президенту. Можно дальше не смотреть.

– Будем собираться и мы,– решил Фухе.

Сборы заняли немного времени, и у сыщиков остался часок для того, чтобы выпить на дорогу. Пропустив "посошок", они сели в "Роллс-ройс" Конга и во весь опор погнали к Президентскому дворцу, сшибая по пути встречных регулировщиков и старушек.

Прием удался на славу. Президент, пробормотав по бумажке нечто невнятное, укрепил на груди Фухе орден и поздравил нового кавалера. Затем слово попросил министр. Он кратко, но душевно поздравил поголовную полицию с новым блестящим успехом.

– Благодаря нашим славным парням – старшему комиссару Конгу и комиссару Фухе – Человечеству возвращена величайшая футбольная реликвия Золотая Богиня! – с чувством произнес он и под общие крики "ура!" передал сверкающую реликвию Президенту. Засверкали вспышки фотоаппаратов, загудели телекамеры. Наконец первый ажиотаж немного стих, и слово попросил комиссар Фухе.

– Господа! – начал он. – Во-первых, я хочу поблагодарить нашего дорогого и любимого Президента за столь высокую оценку моего скромного труда на ниве поголовной полиции. Нет сил передать мое волнение, господа!

Комиссар промокнул слезу синим носовым платком с монограммой и продолжал:

– Во-вторых, я бы очень просил всех не притрагиваться к возвращенной реликвии по причине, которую я вам сейчас назову. Дело в том, что это...

В ту же секунду в руке министра сверкнул "Кольт", но выстрел не прозвучал: гантеля Конга раздробила руку вместе с пистолетом. Министра схватли и начали вязать.

–... не настоящая Богиня,– продолжал Фухе. – Прошу представителей прессы подойти поближе,– с этими словами комиссар стал отвинчивать голову "самозванки". Из образовавшегося отверстия был извлечен тяжелый тикающий цилиндр.

– Это, уважаемые господа, не что иное, как мина с часовым механизмом, – пояснил комиссар, демонстрируя цилиндр. – Прошу убедиться: до взрыва осталось полтора часа.

Поднялся шум пуще прежнего. Фухе подождал, пока вновь наступит тишина, и обратился к прессе:

– Но, господа, прошу не отчаиваться. Усилиями нашей поголовной полиции все же удалось найти настоящую Богиню. Сейчас она предстанет перед вами. Алекс, саквояж!

При этих словах Габриэль Алекс, незаметно стоявший до этого у стенки, вручил комиссару его любимый черный саквояж. Комиссар раскрыл его и достал ее.

– А вот теперь действительно – ура! – заявил Фухе и закурил "Синюю птицу".

В эти минуты старший комиссар Конг вместе с несколькими проверенными людьми давил, как клопов, охранников министра. Поэтому последняя часть торжества проходила под чарующий аккомпанимент стрельбы и душераздирающих воплей. Несколько пуль залетело в зал, где проходило торжество, но в целом все прошло очень мило.

– А теперь прошу к столу! – гостеприимно прочитал по бумажке Президент, приглашая всех на скромный банкет.

19. ПИРРОВА ПОБЕДА

В понедельник Фухе, довольный жизнью, умытый и похмеленный, попыхивая "Синей птицей", шел по коридору управления поголовной полиции. Он заглянул к Конгу, желая пригласить начальство на кружку-пятую пивка, но отчего-то не застал того на месте. Решив, что его соперник отсыпается, Фухе направился в свой кабинет, но его перехватил Алекс.

– Комиссар! – обратился он к Фухе. – Вас зовет наш шеф!

– Что, де Бил вернулся? – удивился комиссар.

– Да, сегодня уже вышел на работу,– разъяснил Алекс. – И первым делом зовет вас.

– Не иначе, повышают,– решил Фухе и, чеканя шаг, двинулся к де Билу. Тот встретил комиссара радостно.

– А вот и вы, мой дорогой,– приветливо заегозил он, пододвигая Фухе кресло. – Прошу вас, садитесь. Не желаете ли рюмочку?

Приветливость начальства произвела хорошее впечатление на комиссара, и он с удовольствием опрокинул с шефом по рюмочке виски.

– Ну-с, орел мой шизокрылый,– начал де Бил,– поделитесь успехами, а то мне сегодня к Президенту ехать, докладывать.

Фухе прокашлялся и начал:

– Эта игра пошла с того, что Висбан решил добиться поддержки великих держав на случай переворота. Но наш Президент еще в бытность свою послом в Парагвае успел крепко невзлюбить сеньора Висбана...

– Это еще из-за чего? – поинтересовался де Бил.

– Как я понял, Висбан подтрунивал над увлечением нашего лидера футболом. Поэтому он решил просить помощи у своего давнего приятеля нашего бывшего министра. Они вместе и выработали план.

– А как они сошлись? – спросил де Бил.

– Висбан подарил министру плавки, принадлежавшие Гарринче. Ну и пообещал нечто совсем потрясающее – Богиню, которую он выкупил у бразильских гангстеров. Министру же он сначала послал не подлинную Богиню, а копию, куда была заложена мина с часовым механизмом. Это называлось операция "Данайский дар".

– Нанайский? – не понял с похмелья де Бил.

– Да нет, Данайский,– уточнил Фухе и продолжал:

– Министр решил передать Богиню Президенту в пятницу – первоначальный день Икс. А по пятницам, как он знал, проходят заседания футбольной Лиги. Таким образом, взрыв уничтожил бы всех членов Лиги, которые в свое время не приняли министра в свои ряды. А после этого должен был состояться переворот.

– Не может быть! – поразился де Бил и опрокинул еще одну рюмку. Фухе последовал его примеру.

– Висбан,– вел он далее,– хотел завербовать и меня, стремясь, очевидно, проконтролировать ход операции. По каким-то причинам пришлось перенести день Икс на субботу, о чем Висбан хотел сообщить через посольство министру, но тут случилось непредвиденое – Висбан погиб. Посол тут же, зная, что настоящая Богиня хранится у его любовницы мадам Артюр, велел схватить ее и выпытать, где реликвия.

– Злодеи! – пробормотал де Бил.

– Ее поили плодово-ягодным вином,– поежился от ужаса Фухе. – Лучше бы ей попасть под мое пресс-папье! Она не выдержала и сообщила, где Богиня. К моему приезду в посольство реликвия была уже у посла в сейфе. Посол и передал ее мне.

– Добровольно? – удивился де Бил.

– Естественно,– ответил Фухе.

– Но ведь были трупы?

– Всего восемь. Разве это принуждение? – удивился комиссар и продолжил:

– Министр, не зная всего этого, решил, несмотря на гибель Висбана, осуществить операцию. Телеграмма не дошла до него, но он, зная, что мина должна взорваться в пятницу, решил рискнуть и переставить часовой механизм.

– Почему? – не понял шеф.

– В ту пятницу заседание футбольной Лиги было отменено, поэтому он решил воспользоваться субботним приемом у Президента. Я, честно говоря, не думал, что он решится разобрать мину, но он сумел это сделать. План его несколько изменился – он объявил, что Богиню нашли мы с Конгом.

– А это зачем? – удивился де Бил.

20. ПИРРОВА ПОБЕДА (ОКОНЧАНИЕ)

– Сейчас объясню,– сказал Фухе и, не дожидаясь приглашения, налил себе третью рюмку. – Перед банкетом министр собирался симулировать приступ печеночных колик и уехать домой. Во время банкета мина должна была взорваться, и вся вина пала бы на нас с Конгом. Но министр не знал, что мне было известно о существовании двух Богинь. Мне удалось прикоснуться к фальшивке, и я почувствовал вибрацию часового механизма мины. Экспертиза, проведенная в футбольной федерации, окончательно убедила меня, что та Богиня, вернее две ее части, которые были у меня – подлиные, а у министра – подделка. Я тут же съездил к Президенту и поставил его в известность. Затем я попросил нашего лучшего ювелира, господина Пикара, спаять Богиню, что он и сделал. Остальное вам известно,– закнчил Фухе.

– Так,– сказал де Бил. – А почему Висбан не передал с самого начала настоящую Богиню министру, а держал ее у его племянницы?

– Мадам Артюр недолюбливала своего дядю,– пояснил Фухе. – Висбан решил не давать сразу реликвию министру, а придержать ее.

– Но почему? – не понял шеф.

– Это должен был быть приз, если хотите, награда за поддержку, поэтому Висбан и решил подождать. А на мадам Артюр он вполне мог положиться.

– Ясно,– заявил де Бил, вставая. Пришлось встать и Фухе.

– Голубь мой сизоперый! – проникновенно начал шеф. – Вы прекрасно справились с заданием. Спасибо вам от моего имени. Кроме этого, вы с Конгом получите, как вы знаете, по десять миллионов из награды, обещанной ФИФА. А у меня есть для вас новость. Наш уважаемый старший комиссар Конг за большие заслуги переводится начальником отдела в Государственную контрразведку. А на его место...

"Вот оно!" – мелькнуло в голове Фухе: "Вот мой звездный час!" И неясные надежды замелькали в его голове.

– А на его место,– повторил шеф,– назначается ваш новый коллега комиссар Дюмон. Познакомьтесь! – и де Бил нажал кнопку на столе.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Дюмон, придерживая волосатой лапищей огромный гранатомет, болтавшийся на бычьей шее. Фухе тоскливо взглянул на нового заместителя и приготовился бежать за пивом.

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

ЮБИЛЕЙ

1. ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОЕЗДКА

Начальник отдела поголовной полиции по борьбе с коррупцией среди преступников Фердинанд Фухе предавался послеобеденному кайфу, лениво дымя безникотиновой "Синей птицей" и прихлебывая кефир. В этот час редко кто смел нарушить покой великого комиссара. Посетители покорно прикипали к креслам в передней, секретарша без лишнего шума, но четко и быстро отсекала излишне ретивых курьеров, все телефоны отключались. Все, кроме одного – правительственного. И именно он в этот столь приятный час загремел над ухом разомлевшего комиссара.

– Р-р-р! – отозвался Фухе в трубку.

– Идиот! – послышалось в ответ. – Кретин, скотина, вша клетчатая! Ты взял билеты, остолопина?

– Заткнись, жираф длинноногий,– с достоинством отозвался комиссар, узнавая своего давнего знакомого Акселя Конга, бывшего начальника Государственной контрразведки, а ныне пенсионера и консультанта президента по вопросам безопасности.

– У-у-у! – донеслось из трубки. – Вот я сейчас! Такси! Мигом! Гантелей!

– Н-да,– зевая, констатировал Фухе. – Последняя стадия склероза. Гантеля-то твоя в музее вместе с моим пресс-папье. А там, между прочим, сегодня выходной.

– Вот черт! – разочарованно протянул Конг. – Придется приехать завтра...

– А завтра мы улетаем,– еще больше разочаровал его комиссар. – Я уже и билеты взял – рейс номер тринадцать дробь тринадцать, в тринадцать ноль-ноль, первый класс.

– Ты с работы отпросился?

– Ха! – удивился комиссар. – Ты что, забыл, кто у нас сейчас шеф?

– Ах, да! – спохватился Конг,– конечно! Да, имей в виду: с нами полетит Кальдер.

– А, этот маразматик! А он-то чего там будет делать?

– Болван! В нашей невоевавшей стране есть только трое ветеранов второй мировой войны – ты, я и Кальдер. Забыл, что ли?

– Я-то не забыл, лошак ты этакий, но ведь Кальдеру уже почитай сто лет в среду будет!

– Не увлекайся! Нашему славному рамолику только что исполнилось девяносто два, и он нас еще переживет. Ну да ладно, хватит болтать! Завтра будь у меня в десять, долбанем по стакашке простокваши на дорогу! Ну, бывай! – и в трубке загудел отбой.

Фухе водрузил ее на место, вздохнул, допил кефир и включил внутренний телефон. Затем он погасил окурок в огромной галоше, служившей ему пепельницей, и набрал номер шефа.

– Алло! – рявкнул он, услышав в трубке голос секретарши. – Давай сюда своего! Кто-кто!... Уши прочисти, дура! То-то! Алло, Лардок? Слушай, суслик, я завтра улетаю в Париж. Откуда я знаю, на сколько? На неделю, на месяц... Да, именно на встречу ветеранов мировой войны. Мне глубоко плевать, рад ты или не рад! А я почем знаю, кто меня заменит?... Ну, пусть Мадлен со второго этажа! Ну и что, разве восемьдесят девять – возраст? А мне плевать, что без образования, зато человек верный! А это ты сам должен был думать, ты кадрами распоряжаешься. Что? А кто же ее на работу брал, я, что ли? Что?! Это кто дебил? Ах, де Бил! Ну так иди ему жалуйся, его плита вторая от входа. Конечно, ты согласен, куда же тебе деться? А какой размер? Это жене? Ах, не жене, тогда можешь не говорить, габариты твоей мымры я знаю. Ладно, свободен, но не забудь: завтра к десяти мне приготовишь машину и эскорт. Все! – и Фухе закончил разговор.

Комиссар впал в лирическое настроение, и работа застопорилась. Фухе было лень заниматься бесконечными случаями нарушения гангстерами финансовой дисциплины, неуплаты ими налогов с каждого дела и регулированием размера взяток чинам поголовной полиции. Разговор с Конгом разбередил душу комиссара, ставшего под старость несколько сентиментальным. Наконец он плюнул на дела, вызвал уборщицу Мадлен и, велев ей приступить к исполнению обязанностей начальника отдела, направил свои стопы в молочный бар "Крот", где как раз в это время должны были получить свежий кумыс, который очень нравился привередливому комиссару. Но забыться не пришлось: у стойки бара Фухе был пойман двумя репортерами.

– Господин комиссар,– затараторил один из них,– несколько слов для "Полицай тудэй"... Что вы чувствуете перед этой исторической поездкой?

– Изжогу,– мрачно ответил Фухе, с грустью вспоминая свое грозное пресс-папье, проломившее череп не одному нахалу.

– Но, господин Фухе,– подхватил второй газетчик,– всего несколько слов...

– А катитесь-ка вы! – попросил Фухе и отвернулся.

2. ТРЕТЬЯ БОМБА

В четверть первого следующего дня сверкающий "крайслер" доставил Фухе и Конга прямо к трапу "Боинга-737", летевшего в Париж. Эскорт мотоциклистов просигналил на прощание и отбыл, а старые приятели неторопливо двинулись к самолету. Внезапно сзади загрохотали гусеницы, и к самолету резво подполз здоровенный танк с могучей лазерной пушкой. Люк открылся, и два офицера в парадной форме вытащили наружу седого сгорбленного старикашку в кителе, сплошь увешанном орденами и медалями.

– Хе-хе! – произнес старикашка, когда ноги его коснулись земли. – Не опоздали, стало быть? Ну, спасибо, мальчики, хе-хе, уважили ветерана! Можете, хе-хе, и по домам отправляться!

Офицеры отсалютовали, влезли в танк, и вскоре рокот боевой машины стих вдали. Прибывший старикашка валкой походочкой направился к стоявшим у трапа Конгу и Фухе.

– А вот и мы,– заскрипел вояка. – На месте, хе-хе, герои? Ну здорово, молодцы, давно, хе-хе, не виделись!

– Здравия желаю! – отчеканил Конг и по давней привычке принял строевую стойку.

– Здоров, фельдмаршал! – произнес Фухе. – Еще не рассыпался, старина?

– Скриплю, скриплю! – добродушно согласился фельдмаршал Кальдер и потряс своей сухой лапкой ручищи детективов. – Мне одному без вас, хе-хе, на суд праведный отправляться как-то скучно. Вместе, хе-хе, грешили, вместе и страдать на небесной, стало быть, вахте гауптической будем. Ну, полетели, что ли, соколики?

Соколики тактично и ненавязчиво подхватили бравого фельдмаршала под ручки и повели к трапу. Вдруг из открытого люка повалили наружу пассажиры, только что забравшиеся в салон. Вслед за ними мчались стюардессы, за стюардессами резвым галопом неслись члены экипажа, а завершал забег потный толстяк в мятой форме – офицер службы безопасности.

– Эй! – гаркнул Конг, ловя толстяка за штанину. – Вы чего это?

– Бомба, господа! – пробулькал толстяк и сделал попытку удалиться.

– Нет, стой! – распорядился Конг. – Как это бомба? А ты куда смотрел, скотина?

– Так ведь... господин Конг... две бомбы вынули, пока машина заправлялась... Одну сикхскую, а вторую ирландскую...

– Так снимайте и третью! – приказал Конг.

– Она не снимается! – с ужасом прошептал толстяк. – Боюсь, это он, это Леонард!

– Черт! – помрачнел Конг. – Этак мы опоздаем!

– Эй ты! – вмешался Фухе. – Бомбу осмотрели? Какая она?

– На полцентнера, господин комиссар,– сообщил офицер.

– Не о том спрашиваю, дурак! – прервал его Фухе. – С часовым механизмом?

– Да! Взрыв через четыре часа!

– А сколько лету до Парижа?

– Т-три часа...

– А там есть специалисты, которые бы эту дрянь обезвредили?

– К-конечно, господин комиссар, в Париже все есть!

– Гм... Тогда надо лететь и побыстрее,– решил Фухе.

– Вы, надеюсь, шутите? – побледнел страж безопасности.

– Ничуть,– ответил Фухе. – Эй, носильщик, грузи манатки!

– А что? – сказал Конг. – Это мысль. Летим! А ты, болван,– это относилось к офицеру,– звони в Париж, пусть шлют специалистов прямо в Орли. Грузись, ребята!

– Но с вами его превосходительство господин фельдмаршал! упорствовал офицер.

– Не волнуйтесь, молодой человек! – вступил в разговор Кальдер. – Я человек, хе-хе, привычный, не раз на бомбовозиках, хе-хе, рейсы делал. Пошли, мальчики!