Текст книги "VALENT.TXT"

Автор книги: Андрей Валентинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Как же,– с ледяным спокойствием парировал Фухе. – А кто, фотографируясь с Жоржем Сименоном, делал вид, что читает газету, но держал ее вверх ногами?

– Да? – ахнул Конг. – А кто...

– Будет вам, будет,– прервал разошедшихся детективов Кальдер. – О душе бы, хе-хе, подумали! Скоро и ответ держать!

Самолет внезапно тряхнуло, и он стал быстро снижаться. Конг посмотрел в иллюминатор.

– Ага! – произнес он. – Идем на вынужденную! Будем садиться на шоссе.

– А успеем? – спросил Фухе.

– Бес его знает,– неопределенно проговорил Конг. – Если постараемся... Да и то...

– Не впервой,– бодро заявил Фухе. – Ведь когда я из Гляйвица летел, меня тоже сбили.

– А кто же сбил? – поразился Конг. – Ведь ты же летел в немецком самолете!

– Ну да, в немецком. Немецкая ПВО и сбила. Сигнал они перепутали, сапожники. Брякнулись мы у города Аахена, пока там разбираться стали, я и рванул через границу.

– Помню, помню,– кивнул Конг. – Тогда еще тебе на работу звонил этот твой Алекс, все кричал, что дело у него срочное. Я предложил ему махнуть в Париж...

– Доберемся ли мы до Парижа? – вздохнул Фухе.

– Хоть одна радость,– мрачно проговорил Конг,– если загнусь, то не сам, а с тобой!

– В славной, в славной, хе-хе, компании отбываем,– примирительно заметил Кальдер. – Не стыдно будет перед Ликом, хе-хе, предстать!

Самолет бодро шел на снижение, пассажиры, до которых дошло, что полет проходит не вполне по графику, испуганно замерли в креслах.

"Боинг" выпустил шасси и помчал над дорогой, выбирая свободное пространство. Наконец пилоты выбрали удобное место, и машина чиркнула колесами по бетону. Прошло несколько минут, и мучительно долгий для пассажиров остановочный путь закончился. Люк тут же открылся, и народ, толкаясь, повалил наружу.

– Успели, однако,– заметил Фухе.

– Еще три минуты,– ответил Конг.

– А здорово толкаются! – восхитился Фухе. – Эк их! Прямо с ума спятили!

– Две минуты,– сообщил Конг. – Не пора ли и нам?

– Я уж точно, хе-хе, не выберусь,– заметил Кальдер. – Лучше уж я, хе-хе, на посту боевом останусь. А то на старости лет превращаться, так сказать, в отбивную...

– А ведь старикан прав,– сказал Фухе. – Экая пробка! Не прорвемся!

– Минута! – предупредил Конг. – Сейчас рванет!

– Аксель,– внезапно спросил Фухе,– у тебя подошвы крепкие?

– Вполне,– ответил Конг. – Ты думаешь...

– А ну-ка! – скомандовал Фухе,– берем фельдмаршала!

Кальдера крепко взяли под руки.

– А теперь,– распорядился Фухе,– огонь!

Два ботинка описали дугу и врезались в стенку салона. От могучего удара зазмеилась трещина.

– Еще раз! – велел Фухе. – Бей!!!

После второго удара кусок обшивки вылетел наружу, и Фухе с Конгом, увлекая за собой довольно хихикающего Кальдера, выпали из самолета вслед за выбитой обшивкой. В ту же секунду в хвосте "Боинга" рвануло, затем еще раз, самолет охватило пламя, и он стал медленно распадаться на куски.

11. ТОРТИКИ

Бравый старикашка его превосходительство фельдмаршал Кальдер гостеприимно распахнул дверь своего номера, встречая гостей:

– Прошу, хе-хе, прошу, избавители! Чувствуйте себя здесь, хе-хе, как у себя в тюремном, хе-хе, подвале!

Конг и Фухе, волоча за собой большую сумку, вошли в номер.

– К столу! К столу! – распоряжался Кальдер. – Отметим, хе-хе, чудесное спасение! Экие вы сегодня, хе-хе, красивые, прямо покойники при отпевании!

И действительно, Фухе и Конг успели вырядиться в только что купленные фраки, заменившие им изрядно обгоревшие при взрыве вещи. Для самого Кальдера администрация отеля поспешила достать весьма импозантный мундир генералиссимуса аргентинской армии, на который веселый старикашка тут же перецепил все свои награды.

Фухе дотащил сумку до стола, уже уставленного всякой снедью, и торжественно извлек из нее дюжину бутылок козьего молока, купленного в валютном гастрономе.

– Славно! Славно! – приговаривал Кальдер. – А скоро нам и, хе-хе, сюрпризик преподнесут!

Все сели за стол и дружно опорожнили по стаканчику молока за чудесное спасение.

– Вы, господин Фухе,– продолжал Кальдер,– прямо, хе-хе, герой! А я все жалел, что не отправил вас в свое время в ракетке Луну посмотреть! Выходит, зря, хе-хе, жалел!

– А надо было! – вдруг заявил Конг, опрокидывая второй стакан молока. – Из-за него вы не стали президентом, а я лишился министерского портфеля!

– А что, хе-хе, нагадили, нагадили вы нам тогда, молодой человек! Чем вам эта демократия так, хе-хе, полюбилась? Были бы сами теперь министром, а то через год на пенсиончик идти, а вы все еще комиссар!

– Да ладно вам! – махнул рукой Фухе. – Скажите спасибо, что вас тогда демократы на радостях не шлепнули!

– Спасибо! Спасибо, сынок! – радостно вскричал Кальдер. – Что не шлепнули меня вместе с армией моей, хе-хе, пятидесятитысячной и что министром, хе-хе, сделали, не надули!

– А ты, Фухе, я гляжу, страсть какой везучий,– заметил Конг. Сколько мы тебя извести хотели, а ты только здоровел! И с самолетами уже, считай, три раза бился, а все целый. Другим и одного раза хватает!

– Хватает,– согласился Фухе. – Но с чего ты решил, что я три раза бился?

– Ну конечно,– сказал Конг,– у тебя, болван, с устным счетом всегда были трудности. Считай, если можешь: раз мы с тобой подорвались в Италии, потом, еще до этого, ты брякнулся под Аахеном, а сейчас – третий случай. Раз, два и три, понял?

– Это у тебя, Аксель,– возразил Фухе,– после "один" и "два" идет "много". Считать я не разучился. Эти три раза ты знаешь, но ты ведь не посчитал случай в Парагвае...

– Четыре, стало быть,– уточнил Кальдер.

– Ну, а если дела давние вспоминать, то давай приплюсуем и то, как меня сбили над Гавайями.

– Пять,– подсчитал Кальдер.

– Это когда было? – поинтересовался Конг. – А может быть, ты врешь, как всегда?

– Не больше тебя! – обиделся Фухе и замолчал.

В это же мгновение в номер позвонили, и симпатичная горничная внесла и поставила на стол большой, красиво упакованный торт.

– А вот и тортик, хе-хе, пожаловал! – обрадовался Кальдер. – Не лайтесь, мальчики, давайте диабетик свой расшевелим – тортика попробуем!

Тут в дверь опять позвонили, и та же горничная внесла и поставила рядом с первым второй точно так же упакованный торт.

– Вы что, два торта заказывали? – удивился Фухе.

– Это у них, видать, хе-хе, расстройство в счете, а не у нас,ответил Кальдер. – Вместо одного, хе-хе, два отвалили. С какого начнем?

– С того, что тикает,– предложил Фухе, кивая на первый торт.

Конг осторожно осмотрел коробку, стараясь не дышать.

– Точно,– сказал он,– тикает! Куда бы его швырнуть?

– А что у нас под окошком? – взглянул вниз Фухе. – Автостоянка? Гм... а, плевать! Все застраховано! Тащи его, Аксель!

Торт полетел вниз и через пару секунд рванул, сотрясая отель до основания.

– Второй тоже тикает? – спросил Фухе.

Конг внимательно осмотрел торт.

– Нет,– заключил он,– не тикает. Тут либо химический взрыватель, либо он должен рвануть при открывании. Сейчас выясним!

Второй торт полетел вслед за первым, и тут же вновь грохнул взрыв.

– Химический! – решил Фухе, нюхая воздух.

Тут двери открылись, и горничная внесла третий торт, столь же красиво упакованный, и, не говоря ни слова, поставила его на стол, где только что стояли два первых гостинца.

– Скажи, дочка,– полюбопытствовал Кальдер,– это все или там еще, хе-хе, парочка имеется?

12. РАКЕТОЧКА

– Это все,– сообщила девица,– больше нет.

– А скажи-ка, красавица,– ласково спросил Фухе,– откуда тортик-то?

– Из магазина, конечно,– удивилась горничная. – Откуда же еще?

– А первые два? – тут же подхватил Конг.

– А это был подарок,– разъяснила девица. – Один западногерманский турист просил передать господину Фухе с наилучшими пожеланиями.

– И что это за друг у меня такой? – крайне удивился комиссар.

– Не знаю, мсье,– с полным достоинством ответила девица и, покачивая бедрами, покинула номер, оставив его обитателей в состоянии полного недоумения.

– Ну и друзья же у тебя! – заявил наконец Конг, обращаясь к Фухе. Где только нашел таких?

– Слушай, Аксель,– вдруг спросил комиссар,– а может, в самолет бомбочку и не Леонард подложил? Вдруг это тоже мой приятель из ФРГ?

– Не сушите, хе-хе, остатки мозгов,– прервал его Кальдер. – Лучше давайте-ка, сынки, к столу!

Торт был осмотрен, вскрыт и разрезан.

– А что теперь? – спросил Кальдер, уминая крем. – Яду, хе-хе, в тортик подложили или к другой какой тактике перешли? Ракеточку в нас, хе-хе, зафутболят или вместо воды кислоту азотную пустят?

– Насчет яда узнаем через часок,– заявил Фухе, уминая торт. – А там, глядишь, и остальное подоспеет.

– Так что это ты относительно Гавайских островов языком молол? напомнил Конг комиссару. – Где это тебя там сбивали? Сомневаюсь я что-то!

– А ты не сомневайся, Аксель,– успокоил его Фухе. – А то не дай Бог невроз подхватишь. А насчет Гавайев, так это было вскоре после нашей встречи в Арденнском лесу.

– Постой, постой! – оживился Конг. – Помню, помню про встречу нашу, а вот про остальное что-то ты врешь!

– А ты хоть отчет мой читал, который я написал в сорок пятом? спросил Фухе.

– Отчет... Хм-м... Смотрел вроде... Ты там целую книгу секретарше надиктовал, стал бы я всю твою муру читать!

– Ясное дело,– понимающе кивнул Фухе,– смотришь ты, Аксель, в книгу, а видишь...

Фухе не успел договорить, так как Конг вдруг запустил в него вилкой. Комиссар уклонился и в свою очередь послал в Конга стакан.

– Будет вам, дуэлянты, песок, хе-хе, сыплется, а вы горячитесь! успокаивал их Кальдер. – Читал я ваш опус, хе-хе, почитывал! Презабавнейшее, надо сказать, чтиво! Было там и про Гавайи, помню! Страсть, как занятно!

– Ладно, сдаюсь! – признал свое поражение Конг. – Но хоть убей, не помню! Да и как ты там мог оказаться? Ты ведь из Аахена переполз во Францию?

– В Бельгию,– поправил его Фухе. – В Бельгию сначала, а там застрял. Тут гансы и поперли! Я во Францию – а там тоже они! И вдобавок Скорфани включил меня в список особо опасных врагов рейха, пришлось прятаться.

– Не до сапог, конечно,– согласился Конг.

– Как это не до сапог! – возмутился Фухе. – Насчет сапог как раз была полная ясность. Я точно установил, что Скорфани надевает их только по торжественным случаям. Оставалось ждать момента.

– Слушай, Фред, а почему тебя в отряде Бюрократом прозвали? – вдруг поинтересовался Конг. – Ты ведь и писать-то не умел!

– Это ты не умел,– огрызнулся Фухе,– и не умеешь, только подпись свою заучил. А Бюрократом меня маки прозвали за мое оружие.

– Это вы о своем, хе-хе, пресс-папье? – включился в беседу Кальдер. Как же, как же, помню! Одним броском танки разбиваете, бункера, хе-хе, в щебень крошите!

– Ну, тогда пресс-папье были еще не те,– сообщил Фухе. – Я их все больше для рукопашной. Но ничего, годились! Особенно немецкие, фирмы "Краузе". Они и тяжелее, и для руки удобнее.

Этот интересный разговор прервал тихий свист, донесшийся с улицы; с каждым мгновением свист усиливался и через пару секунд он уже был так силен, что закладывал уши.

– На пол! – рявкнул Конг, и все трое ничком упали на пол.

И вовремя. Что-то рвануло, комната наполнилась пылью, стена рухнула, чудом никого не задев.

– Славно, хе-хе, славно,– резюмировал Кальдер. – Давно пороху не нюхал!

– Черт! – злился Конг. – Прямо Бейрут какой-то!

– Смазали,– сообщил Фухе, осмотревшись,– что эта штука попала в соседнее окно. Надеюсь, в том номере было не очень много постояльцев?

– Миллионеришка какой-то проживал,– сказал Кальдер. – Совсем, хе-хе, о душе не думал, все шансонеточек приглашал...

– Ну и поездочка,– проговорил Фухе. – Чистый юбилей – сплошные воспоминания! Все как есть перед глазами: то взрывают, то расстреливают в упор... Поневоле вспомнишь...

13. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЛОНДОНСКОГО ЦЕНТРА

Командир диверсионной группы партизанского отряда "Страсбург" Фред Фухе сидел на складном стуле у своей палатки и подводил итоговый баланс по расходам боеприпасов за месяц. От непривычной умственной работы лоб Фухе покрылся испариной – Фреду никак не удавалось правильно сложить сорок два и пятнадцать – в сумме каждый раз выходило двести одно.

– Эй, Бюрократ! – раздался чей-то голос. – Тебя к командиру!

– Иду! – охотно отозвался Фухе, радуясь, что можно отложить математику на потом.

У штаба Фреда встретил взволнованный командир.

– Мсье Фухе,– зашептал он,– сегодня ночью к нам прилетает представитель лондонского центра. Я только что получил радиограмму.

– Встретим,– ответил Фухе. – Авось виски притащит.

– Он хочет видеть вас, мсье Фухе.

– Меня? – поразился Фред.

– Да. Так сказано в радиограмме.

– Хм... – только и ответил крайне удивленный Фухе.

Представитель центра прибыл в полночь. Фред позаботился о грузе, распорядился перетащить ящик виски из контейнера в свою палатку – для нужд группы, а потом только направился к представителю центра, с которым уже беседовал командир.

– А вот и Фред! – радостно сообщил тот, показывая на подходившего Фухе.

– Вижу! – мрачно ответил представитель очень знакомым Фреду голосом. – Оставьте нас! – это относилось к командиру.

– Так! – заявил прибывший, когда они остались одни. – Еще не помер, значит? Жаль!

– Почему, господин Конг? – растерянно поинтересовался Фухе, узнавая собеседника.

– А потому! – последовал ответ. – Сейчас узнаешь! Пойдем к свету.

Они подошли к костру.

– Вот! – заявил Конг, протягивая Фреду какой-то пакет. – Держи, шнурок!

– Это п-повестка? – изрядно перепугался таким начало Фухе.

– Болван! Зачем повестка, если я имею право пристрелить тебя без суда? Это твое жалование за два года минус подоходный и минус стоимость твоей хлопушки.

– Т-тогда почему вам жаль? – недоумевал Фухе.

– Если бы тебя хлопнули, я бы взял твои деньги себе,– пояснил Конг. – Семьи-то еще не завел, так что я был бы вроде наследника. Усек? Да, кстати, чего это тебя здесь зовут Фредом?

– Так ведь, так ведь, господин Конг, я здесь под американца, так сказать, работаю, чтобы нашу великую, хотя и нейтральную державу не подвести.

– Да? – хмыкнул Конг. – Молодец! Да, вот тебе еще почта, твой Алекс забросал весь отдел телеграммами. Держи!

– Разрешите ознакомится?

– Давай, а я пока налью.

При свете костра Фухе прочел телеграммы, которых оказалось двенадцать штук. Первые две гласили: "Фердинанд, выручайте! Алекс." Еще три молили: "Фердинанд, бросайте все, пропадаю, выручайте! Алекс." Следующие шесть были чрезвычайно лаконичны: "Спасите! Алекс." Наконец, последняя дышала безнадежностью: "Я Белграде, спасать поздно, хоть навестите. Алекс."

– Бедняга! – вздохнул Фухе. – Что его занесло в этот Белград? И как помочь? Ну, не беда, поймаю Скорфани и займусь Алексом!

– Держи! – прервал его размышления Конг, протягивая складной стакан, наполненный коньяком из походного термоса. – Давай, шнурок, со свиданьицем!

Послышалось бульканье, затем процедуру повторили, от чего настроение у обоих несколько улучшилось.

– А где сейчас его, хе-хе, превосходительство? – спросил Фухе.

– Господин Кальдер,– строго сказал Конг,– в настоящее время стажируется в штабе Королевских военно-воздушных сил в Лондоне. Я как раз от него.

– А... а как же наш нейтралитет? – удивился Фухе.

– Болван! – поразился Конг. – Элементарных вещей не понимает! Пока господин Кальдер стажируется в Лондоне, его коллега господин Вайнштейн проходит практику в штабе Люфтваффе. Понял, кретин?

– А-а-а! – протянул Фухе.

– Ну а ты, сапожник, нашел своего Скорфани или ждешь, пока он сам тебя отыщет?

– Так ведь,– заторопился Фухе,– ищу, господин Конг! Здесь он где-то...

– Долго ты его будешь здесь искать,– пообещал Конг.

– Почему?

– А потому, горе-сыщик! Твой Скорфани сейчас в Австрии, в Брокенских горах, и если ты его желаешь встретить, то я могу оказать тебе содействие.

14. В ГОРАХ БРОКЕНА

Над Брокеном темнело рано. Сумерки затопили скрытый в горах сверхсекретный аэродром "Гарц-3". Темнота надежно скрыла замершие на бетонке самолеты, замаскированные уши локаторов и серый строй зениток. Даже с воздуха рассмотреть ничего было нельзя: светомаскировка соблюдалась отменно.

Штурмбанфюрер Отто Скорфани, кавалер двух железных крестов с дубовыми листьями, личный друг рейсхфюрера СС и командир ударного батальона "Вюртемберг-777" в этот вечер был чрезвычайно занят. Предметом его забот был огромный "Дорнье", стоявший на взлетном поле аэродрома. Скорфани, выполняя личный приказ фюрера, спешно готовил "Дорнье" к дальнему перелету через океан – самолет должен был доставить специальную военную делегацию в расположение японских войск на один из аэродромов оккупированного Южного Китая. Полет предстоял дальний и очень опасный: необходимо было пересечь Средиземное море и Индийский океан – зону господства союзной авиации. Поэтому было решено воспользоваться трофейным "Дорнье", закамуфлированным под транспортный самолет британских ВВС. Скорфани спешил: вылет был назначен на два часа пополуночи, и делегация должна была вот-вот прибыть на аэродром.

Отто Скорфани торопился не только в силу необходимости. В последние два года он старался во что бы то ни стало восстановить свою незапятнанную репутацию, столь подмоченную 31 августа 1939 года. Анекдот о снятых с командира диверсионной группы сапогах, да еще во время проведения операции "Гляйвиц" широко разошелся среди командования и личного состава СС, и бравого диверсанта все чаще называли (за глаза, естественно) "Босяком". Что могли значить награды, высокая должность и железное здоровье по сравнению с подмоченной репутацией! И Скорфани старался, как мог. Голубой же мечтой великого террориста все эти годы оставалось одно и то же – найти того подлеца, посмевшего поднять руку на Скорфани, а точнее на его сапоги. Уж тогда бы... Отто со всеми подробностями представлял себе сцены расправы... нет, сцены расправ над этим мерзавцем Фердинандом Фухе, который вдобавок ко всему перебил каким-то пресс-папье троих лучших диверсантов батальона "Вюртемберг"!

В одиннадцать вечера все было закончено. "Дорнье" и экипаж были полностью готовы к перелету. Оставалось встретить делегацию. Но тут радист принес Скорфани срочную радиограмму. Познакомившись с ее содержимым, Отто немедленно поднял по тревоге роту СС, поручил своему заместителю встретить делегацию, а сам, посадив людей на бронетранспортеры, рванул на мотоцикле по горной дороге на одно из плоскогорий, спрятанных между хребтов Брокена. Спешил он не зря: в радиограмме сообщалось, что именно туда должны в час ночи прибыть вражеские парашютисты...

Когда головорезы Скорфани ворвались на плоскогорье, костры уже горели. Дело было кончено в несколько минут – все встречавшие были схвачены или перебиты, а молодцы из "Вюртемберга" заняли их места, заботливо подбрасывая топливо в костры, чтобы вражеские пилоты не заблудились...

Полночь приближалась, и вот над кострами загудел невидимый в темноте самолет.

Самолет снизился, немного покружил, примеряясь к кострам, и вот встречавшие заметили три белых купола, приближавшихся к земле. Вражеские парашютисты приземлились очень аккуратно – прямо между костров. Как только они коснулись земли, эсэсовцы, взяв наизготовку автоматы, окружили их.

– Добро пожаловать! – с хохотом проревел Скорфани, вглядываясь в прибывших. И тут же его смех сменился радостным воплем: – А! Скотина!!! гремел Скорфани. – Попался-таки! Ну, иди сюда! Вот не ожидал! Держи его, ребята! Бей!!!

15. ПОВОРОТ НАЛЕВО

Фред Фухе впервые прыгал с парашютом, и ему сразу же не повезло. Тяжелый рюкзак со взрывчаткой, висевший у него за спиной, сразу после прыжка перекосило, повело в сторону, и Фухе начал снижаться не перпендикулярно земле, как велят инструкции, а как-то боком. Вдобавок два автомата, навьюченные на Фреда, создавали дополнительные трудности, поэтому весь долгий полет к земле Фухе провел в упорной борьбе со своим парашютом, которая шла с переменным успехом. Единственное, что удалось инспектору, так это направить парашют на площадку среди сигнальных костров, где группу должны были встречать.

Приземлившись, Фухе первым делом сбросил парашют и облегченно выпрямился. Увы, облегчения хватило ненадолго. Выпрямившись, он смог убедиться, что группу встретили несколько не те, кто должен – прямо перед ним стоял Скорфани.

"Ну, влип!" – подумал Фухе. Его спутники – двое ребят из отряда "Страсбург" – подумали, видимо, то же самое и, похоже, немного расстроились.

– Бросай оружие! – распорядился Скорфани.

Подчиненные посмотрели на Фухе с некоторой долей надежды, но он, слегка пожав плечами, бросил на землю оба автомата. Ребята последовали его примеру.

– Пистолет! – продолжал Скорфани. Пистолеты также упали на траву.

– Мешок! – вел далее Отто, предчувствуя грядущее наслаждение. Он решил, не откладывая, слегка поджарить нахального инспектора прямо на одном из сигнальных костров.

Фухе с обреченным видом медленно стянул с плеч рюкзак со взрывчаткой, чуть помотал его в руке и, заорав что было силы: "Ложись, ребята!", швырнул рюкзак в тот самый костер, на котором его мечтали поджарить.

Фред знал, что пластиковая английская взрывчатка – весьма стоящая вещь. Теперь ему пришлось убедиться в этом на практике. Огненный смерч промчался по поляне, унося Скорфани с его бандой, словно стаю галок. Фухе резко вскочил с земли, тут же схватив оба своих автомата. Вслед за ним вскочили и его спутники.

– Альбер! Жан! В горы! – распорядился Фухе. – Действуйте по запасному варианту! Альбер – ты за старшего!

– А ты, Фред? – крикнул один из парней уже на бегу.

– Я их отвлеку! Не поминайте лихом!

Фред вскочил на мотоцикл, на котором только что прикатил на поляну Скорфани, рыкнул зажиганием и был таков.

На аэродроме слышали взрыв, но не придали этому особого значения, решив, что Скорфани занят нужным делом, а шум в его работе – нередкое явление. Не особо удивились на аэродроме и внезапному появлению одинокого мотоциклиста: все решили, что штурмбанфюрер прислал связного.

Фухе и не собирался появляться на аэродроме, его цель была куда более скромной – отвлечь внимание погони от своих ребят и самому смыться побыстрее и подальше. Он хорошо помнил карту – дорога, по которой он мчался, должна была вывести в долину, для чего на ближайшем перекрестке требовалось сделать левый поворот. Фухе сделал его и весьма подивился, что перед его глазами выросла таинственная база "Гарц-3".

"Как же я сюда попал-то? – растерянно думал Фред, газуя между самолетами. – Я же налево ехал... А может, не налево... Лево – это там, где рука... А какая?... Какой рукой я пресс-папье кидаю? Правой? Левой? Ах черт, не все ли теперь равно?"

Фухе остановил мотоцикл, отвел его в тень вышки, а сам спрятался рядом. Невдалеке он заметил группу человек в десять, неторопливо направлявшуюся в его сторону.

– Безобразие! – шумел кто-то, едва различимый в темноте. – Где Скорфани? Он должен был нас встретить!

– Господин штурмбанфюрер на акции,– оправдывался какой-то тип в черной шинели.

– Все равно безобразие! – продолжал шуметь невидимый начальник. – С нами представитель великой, хотя и нейтральной державы господин Вайнштейн! Как же мы улетим?

– Самолет ждет, бригаденфюрер! – тут же сообщил тип в черной шинели. – Прошу вас!

Группа неизвестных приближалась прямо к Фреду. Тот понял, что вот-вот будет замечен, поэтому поспешно, прячась в тени, побежал в сторону. И тут он понял, что пропал: пространство перед ним было ярко освещено прожектором. Фухе взял наизготовку автомат, но тут сзади послышались крики:

– Беда! Беда! Господин Скорфани... На дереве... Вниз головой... Снять не можем!...

– Как? Что?! – послышались голоса со всех сторон.

– Мешок... в костер... взрывчатка... – доносились до Фухе сбивчивые выкрики. – Всех поразносило! Господин Скорфани повис... лестницу бы...

Фухе понял, что все решают секунды. Пользуясь суматохой, он огляделся по сторонам и увидел перед собой здоровенный самолет с британскими опознавательными знаками. Люк был открыт.

"Почему здесь англичане? Откуда?" – удивился Фухе, но думать было некогда, крики сзади нарастали. Он еще раз оглянулся и нырнул в раскрытый люк.

16. ЗВОНОК ИЗ КИТАЯ

Фухе забрался в салон, спрятался за какие-то ящики, положил наготове оба автомата и затаился, решив переждать шум, а затем выбраться из опасной зоны. Но его надеждам не суждено было осуществиться – у люка послышались голоса, вспыхнул свет, и в салон ввалилась только что виденная им группа людей, во главе которой шел какой-то негодяй в черной шинели.

– Прошу вас! – приговаривал он, обращаясь к своим спутникам. Проходите, господин бригаденфюрер! Прошу вас, господин Вайнштейн!

Пассажиры поудобнее расположились в салоне, тип в шинели пожелал им удачного полета и исчез. Загудели моторы, и самолет тронулся с места.

"Вайнштейн... – напряженно вспоминал Фухе, пока "Дорнье" выруливал на взлет. – Где я слышал эту фамилию? Стоп! Это же наш генерал, стажирующийся в Люфтваффе! Вот так удача!"

Тем временем самолет загудел, помчал быстрее и оторвался от земли. Фухе, не забывая поглядывать на пассажиров, прикидывал дальнейшие свои действия. Наконец, придумав нечто, он завернулся в найденный здесь же кусок брезента и стал терпеливо ждать.

Пассажиры, разместившись, почти сразу же начали дремать. Вскоре все спали. Фухе, подождав для верности еще с полчаса, подошел к спящему Вайнштейну и слегка щелкнул того по носу. Генерал что-то забормотал и открыл глаза.

– Тихо, генерал! – прошептал Фухе. – Ни слова! Я старший комиссар поголовной полиции Фухе,– продолжал он, с запасом набавляя себе чин для солидности. – Выполняю особое задание нашей великой, хотя и нейтральной державы. Здесь я по приказу его превосходительства генерала Кальдера. Ваши документы!

Сбитый с толку и несколько перепуганный Вайнштейн, услышав фамилию Кальдера, тут же достал свое удостоверение.

– Ага! – сказал Фухе, внимательно изучив документ. – Почему оно у вас не продлено?

– Да я... – забормотал перепуганный генерал.

– По возвращении получите выговор! – вел далее Фред. – А теперь отвечайте: куда летит самолет?

– В Китай,– тут же ответил генерал.

– Цель полета?

– Нас пригласили японцы... Подробности знает только глава миссии...

– Ладно, продолжайте свою стажировку. Меня вы не видели, обо мне ничего не знаете. Ясно?

– Ясно! – поспешил согласиться генерал.

– Закурить есть? – спросил Фухе.

– Так точно! "Синяя птица"!

– Ну давай! Да не сигарету, а пачку! Ну и жлобы у вас в военном министерстве! Что, еще пачка есть? Давай и ее! А ты и махрой обойдешься! Что значит "астма"? Выговор с занесением захотел? Ну то-то!

Оставив Вайнштейна в покое, Фухе забрался в свое убежище и мирно проспал всю ночь. Наутро самолет был уже у цели. Потеплело, сквозь окна лились лучи оранжевого неевропейского солнца. "Дорнье" покрутился над аэродромом и пошел на посадку.

Подождав, пока члены миссии покинут машину, Фухе незаметно выбрался вслед за ними. Аэродром находился посреди залитых водой рисовых полей недалеко от большой и грязной китайской деревни. Счастливо избежав японских патрулей, инспектор миновал границу базы и углубился в лабиринт узких улочек. Вскоре он понял, что заблудился.

– Эй ты! – обратился Фухе к первому же попавшемуся китайцу. – Где здесь у вас почта?

– Бутанбу! – ответил китаец, испуганно косясь на автоматы бравого инспектора.

– Дурак! – обозлился Фухе. – Почта, пост оффис, ля пост, понял?

– А-а-а,– сообразил азиат. – Пост? Ходи прямо, прямо!

Последовав его совету, инспектор вскоре уткнулся в небольшую развалюху, над которой красовалась надпись "Почта", сделанная на нескольких языках. Фухе уверенно вошел внутрь.

– Давай Лондон! – распорядился он, обращаясь к служащему-китайцу. Министерство авиации!

– Господина, господина! – забормотал китаец. – С Лондоной только с разрешения генерала Ямамото!

– Болван! – рыкнул Фухе, доставая пресс-папье и добавил: – Соединяй, мигом!

Китаец еще не встречался с пресс-папье, но по выражению глаз инспектора понял, что последствия этой встречи могут оказаться весьма плачевными, поэтому поспешил поколдовать у аппарата и протянул трубку Фухе.

– Алло? – спросил Фред. – Министерство? Мне майора Конга, представителя великой, хотя и нейтральной державы! Да, срочно!

– Конг! – раздалось через некоторое время в трубке.

– Добрый день, господин Конг! – поспешил поздороваться Фухе.

– День, день... У нас еще утро, болван! Откуда звонишь?

– Из К-китая! – виновато ответил Фред.

– Ты что, пьян? Как это тебя туда занесло?

– Да я... хотел налево, а получилось направо... А тут самолет французский с английскими номерами... А в нем немцы... И вот я в Китае у японцев...

– Идиот! Вернешься – отправлю к психиатру! А пока слушай: никуда не влезай и немедленно возвращайся! Срочно! Если надо, угони самолет!

– Да я не умею...

– Научишься! Да, к слову, твой Алекс опять три телеграммы прислал, что, мол, его в этом Белгороде обижают и пить даже не дают.

– В Белграде, господин Конг. Белгород – это, кажется, в России...

– Какая разница? В общем, жми обратно на полной, но никуда не вмешивайся! Ну, бывай, мне на совещание пора!

И Конг повесил трубку.

– Эй! – обратился Фухе к служащему. – У вас тут есть гражданский аэродром?

17. ПЕРЛ-ХАРБОР

Генерал Вайнштейн, пообедав кальмарами с креветочным соусом, неторопливо прогуливался, разглядывая достопримечательности – храм XII века, бордель начала XIX века, и свежеслепленные бетонные укрепления середины XX-го. Вдруг чья-то ладонь тяжело и неумолимо легла ему на плечо. Генерал, не раздумывая, поднял обе руки вверх.

– Вольно! – скомандовал Фухе. – Ну, что нового? Узнали, зачем вас пригласили?

– Так точно! – прошептал Вайнштейн. – Но, господин Фухе, это государственная тайна...

– Сам знаю! – оборвал его инспектор. – Кальдеру сообщили?

– Но я не уполномочен! У нас порядок или зачем?

– Вы что это, генерал,– зловеще проговорил Фухе,– забыли об интересах нашей великой, хотя и нейтральной державы? А может быть, вас перекупили?

– Но я... – начал было Вайнштейн.

– Я знаю все! – продолжал Фухе. – Вы, генерал, всегда саботировали наши планы. Я знаю, вы были против проведения операции "Поплавок"! Уже тогда вас завербовали!

– Это неправда! – начал юлить Вайнштейн. – Я был против этой операции, потому что...

– Объяснитесь перед трибуналом! А сейчас – отвечайте, как бы мне угнать самолет?

– Вам какой? – угодливо спросил Вайнштейн. – Военный или...

– Военный, естественно. Гражданский аэродром закрыли еще год назад.

– Тогда я вас проведу,– охотно проявил инициативу генерал. – Вам истребитель, бомбардировщик, штурмовик?

– А какой летит дальше?

– Бомбардировщик, господин комиссар!

– Тогда пусть будет бомбовоз,– решил Фухе. – И не забудьте позвонить Кальдеру и сообщить вашу тайну. Опять, небось, война на носу?

– Но откуда вы? – ахнул Вайнштейн.

– Откуда, откуда... Интуиция, вот откуда! Ну, пошли!