Текст книги "VALENT.TXT"

Автор книги: Андрей Валентинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Аксель,– наконец, решился он. – Куда мы едем?

– Узнаешь,– буркнул Конг.

– А все-таки? – настаивал Фухе, вглядываясь в вечерние сумерки и стараясь по мельканию улиц понять направление их путешествия.

– У тебя интуиция, вот и узнавай! – мрачно ухмыльнулся начальник контрразведки, распечатывая новую пачку "Лояна". Наконец, приняв какое-то решение, он поглубже затянулся, внимательно взглянул на свою жертву и начал:

– Слышь, суслик, что ты у своих подследственных первым делом спрашиваешь?

– Ф-фамилию! – обалдел комиссар.

– Ну, это ты врешь! Вспомни получше.

– Вспомнил! – воскликнул комиссар. – Первым делом я интересуюсь у арестованного, хочет ли он...

–... жить! – подхватил Конг. – Вот именно! Теперь вопрос к тебе, шнурок, хочешь ли ты жить?

– Хочу! – откровенно признался Фухе и безнадежно взглянул в смотровое зеркальце на конговских телохранителей.

– Со звонком Алексу ты хорошо придумал,– продолжал мерзавец Конг,но это до поры до времени. Поэтому лучше договоримся полюбовно.

– Согласен,– поспешно заявил Фухе.

– А куда ты денешься? – пожал плечами Конг. – Согласишься, как миленький! Конечно, я бы мог накачать тебя психотропами и заставить позвонить Алексу, что ты в безопасности... Ладно, не дрожи. Сделаем так. Ты мне здесь не нужен. Понял?

– Понял,– покорно согласился комиссар.

– Ты стал слишком заметной фигурой, залез в правительство, подсидел Вайнштейна и вдобавок имел наглость остаться в живых. Поэтому ты исчезнешь... Да не дрожи, говорю тебе! Не с лица земли, а из столицы. Мы едем на аэродром, и я переправлю тебя к Кальдеру. Хочешь к нему?

– Хочу,– с готовностью поддакнул Фухе, обреченно глядя на Конга.

– Ну и прекрасно. Надеюсь, он тебя не убьет в первую же минуту. Оттуда позвонишь Алексу и объяснишь, что ты в безопасности. Согласен?

– О чем речь! – бодро воскликнул Фухе.

– Перед отлетом напишешь заявление с просьбой освободить тебя от обязанностей шефа поголовной полиции, члена правительства и должности коменданта города. Понял? По болезни, конечно. Для всех ты отправляешься на курорт. Ну что, идет?

– Идет,– вздохнул комиссар.

Вскоре машина приехала на один из засекреченных аэродромов. Перед посадкой Фухе нацарапал требуемое заявление, выкурил пару сигарет и вскоре уже летел на сверхзвуковой скорости по знакомому маршруту, только теперь его сопровождал не подлец Лардок, а все те же конговские ангелы-хранители. Путешествие было непродолжительным, через пару часов комиссар уже ехал в "джипе" среди едва различимых в темноте скал. Ангелы-хранители из рук в руки передали Фухе крепким парням в маскхалатах, которые тут же провели теперь уже бывшего начальника поголовной полиции в небольшой и очень уютный бункер. За столом сидел хорошо знакомый комиссару старикашка.

– Хе-хе! – приветствовал он гостя. – А вот и мы, хе-хе, пожаловали! Политическое, стало быть, убежище, хе-хе, просить? Ну что ж, хе-хе, это можно, сидите, хе-хе, отдыхайте! А грозны вы, молодой человек, хе-хе! Бедняга Вайнштейн до сих пор в себя прийти не может, сердцем, хе-хе, мается! Эк вы его! Может вас лучше на всякий случай, хе-хе, изолировать? У меня как раз готовится к пуску одна, хе-хе, очень симпатичная ракеточка, баллистическая такая, трехступенчатая, хе-хе! Хотите на Луну слетаете, а? В историю, хе-хе, войдете! А мы вам туда еды, хе-хе, погрузим, и кислорода, хе-хе, часика на два...

– Ладно, генерал,– прервал его Фухе. – Вы по-прежнему расчитываете стать президентом вместо Кампфа?

– А что? Помочь, хе-хе, хотите? Пресс-папье в президента нашего, хе-хе, метнете? Я уж велел, хе-хе, специалистикам изучить тактико-технические данные этого вашего, хе-хе, устройства...

– Да отстаньте вы со своими шутками! – достаточно нелюбезно прервал старика комиссар. – Я вам могу твердо сказать – президентом вы не станете.

– А кем же, хе-хе? – поинтересовался Кальдер.

– Министром обороны. Но для этого... – и Фухе понизил голос, чтобы даже стены бункера не услышали лишнего.

16. ТРЕТИЙ ГЕНЕРАЛ

Заседание кабинета министров проходило в нервной обстановке. Президент отсутствовал, хотя вопросы стояли весьма важные. Недавно было получено сразу несколько тревожных сообщений. На Центральном фронте войска Кальдера успешно теснили правительственные части, в самой столице зрело недовольство, вдобавок неблагодарный капитан Крейзи после очередного запоя перебежал-таки к Кальдеру, соблазненный званием майора. Поэтому присутствующие без особого внимания слушали доклад экспертов о предполагаемом введении обязательного хождения строем. Под влиянием либеральных кругов женщины после семидесяти пяти и мужчины после девяноста лет от строехождения освобождались, дети малые до двух с половиной лет также могли ходить по своему усмотрению, но, как было сказано: "чинно и не создавая беспорядка". В разгар чтения проекта постановления в кабинет вошел Кампф, молча сел в кресло и стал дожидаться окончания прений. Наконец, проект был единогласно принят и отправлен в редакции центральных газет для опубликования.

– Господа! – взял слово президент. – У меня тревожные вести. Проклятый Кальдер движется на столицу!

При этих словах присутствующие засуетились и стали поглядывать на дверь. Президент нажал на кнопку, и в кабинет неспешно вошел десяток молодых людей в маскхалатах и стал у дверей, молчаливо приглашая всех соблюдать порядок.

– Это еще полбеды! – продолжал Кампф. – Измена прокралась в наш дружный, тесно сработанный коллектив. Проклятый предатель капитан Крейзи грозится в ближайшие дни начать обстрел столицы, причем обещает начать с домов членов правительства.

Известие словно прорвало невидимую плотину. Министры зашумели, возмущаясь мерзким капитаном. Тут же был принят чрезвычайный указ о разжаловании капитана Крейзи в младшие лейтенанты и об объявлении ему строгого выговора. Предложение о вынесении выговора с занесением в военный билет не прошло, поскольку возникло резонное опасение, что обиженный капитан начнет обстрел немедленно.

– И это не все! – продолжал Кампф. – Измена таится среди нас! Благодаря мужеству нашего коллеги комиссара Фухе мы вовремя разоблачили гнусный заговор негодяя Вайнштейна. Правда, ему удалось увести часть столичного гарнизона к Кальдеру, что удвоило силы наших врагов. И теперь нам грозит новая опасность.

– Что? Что такое? – загомонили министры. Никто не знал, не объявят ли в следующую минуту предателем его самого, поэтому некоторые уже заранее прощались с жизнью, такой дорогой и прекрасной.

– К счастью,– вел далее президент,– наша разведка вовремя разоблачила врага. Мне только что позвонили наши друзья и назвали имя предателя. Генерал Гребс, сдайте оружие, вы арестованы!

На присутствующих напал столбняк. Гребс вскочил и попытался добраться до открытого окна, но заранее приглашенные парни в маскхалатах быстро утихомирили начальника генерального штаба.

– Э-э-э, господин президент,– заговорил Гребс, повиснув в ручищах десантников. – Вы делаете, мо д'онер, ошибку. Сэ не ком иль фо, мон шер!

– Молчать! – гаркнул Кампф. – В тюрьму его!

Гребса потащили по лестнице, вывели во двор и довели до "темного грача", поджидавшего жертву. Тут, однако, имело место небольшое происшествие – несколько крепких ребят налетело со всех сторон на сопровождающих генерала охранников. Схватка вышла весьма бурной, но непродолжительной, причем закончилась явно в пользу нападавших. Ничего не понимающий Гребс был засунут в "темный грач", туда же вскочили победители, машина рванула и покатила в неизвестном генералу направлении.

– Это вы! – в полном удивлении обратился генерал к одному из своих новых спутников. – Рад вас видеть, мон шер ами, сэ тре бьен, мон гар! Но ведь вы, как мне сказали, в санатории?

– Успеется! – ухмыльнулся комиссар Фухе. – Лучше скажи, начальник, ты успеешь за час вывести свои войска из города?

– О чем речь! – взмахнул руками генерал. – Пока эти нахалы не очухались, я могу вывести половину гарнизона! Только доставьте меня в генштаб!

– Жми туда! – велел Фухе шоферу.

– Но все же,– продолжал Гребс,– мон ами, объясните мне хоть что-нибудь!

– Хочешь остаться начальником своего генерального штаба?

– Да, но...

– Тогда не задавай идиотских вопросов и делай, что тебе говорят!

– С одним условием! – вставил Гребс. – Вы берете на себя всю ответственность за последствия!

– Ладно! – процедил сквозь зубы Фухе и закурил "Синюю птицу". – Жми быстрее! – последнее относилось уже к шоферу.

Машина рыкнула и увеличила скорость...

17. ДОГОВОРЕННОСТЬ

Последние дни Аксель Конг спал плохо. То его терзала бессонница, то мучали кошмары. В эту ночь министра внутренних дел посетил долгий ряд жутких видений, от которых Конг неоднократно просыпался с испариной на лбу. Уже перед рассветом он забылся тревожной дремотой. Внезапно он услышал какой-то грохот – словно что-то тяжелое покатили по крыше. Не разобравшись как следует, Аксель стал снова засыпать, когда его разбудил нахальный щелчок по лбу. И тут же в комнате вспыхнул яркий свет.

– Вставай, начальник! – послышался хорошо знакомый министру голос. Конг мгновенно сунул руку под подушку, но заветного магнума, недавно отобранного у Фухе, там не оказалось.

– Игрушка у меня,– прокомментировал тот же голос. – Вставай, хватит дрыхнуть!

Конг встал и бросился к полке, где лежала его боевая гантеля. Но рука захватила только пустоту.

– Вот болван! – ласково пояснили Акселю. – Гантелю твою я в мусоропровод спустил. Слышал, как гремело?

Конгу не ставалось ничего иного, как смирно одеться и усесться за стол, за которым уже сидел его ранний гость.

– Все-таки ты сволочь, Фухе,– заявил Конг, закуривая "Лоян",поспать не дал!

– Ха! – изумился комиссар. – А как меня среди ночи поднимали и невесть куда тащили? Ты, значит, думаешь, что одному тебе можно?

– Чего пришел?

– А ты думать умеешь? – ехидно спросил комиссар. – Вот и думай!

– Кальдер подошел к городу?

– А у тебя интуиция не хуже моей,– восхитился Фухе. – Так какой вопрос я задаю на допросах первым далом, а?

– Иди к черту! – огрызнулся Конг. – Если бы не я, тебя бы давно черви слопали!

– Ах ты, благодетель мой! – заохал комиссар. – Да если бы я не любил тебя, как отца родного, стал бы я с тобой беседы вести!

– Как это ты Гребса подсидел?

– Как, как... По телефону, ясное дело. Я дал Алексу телефон Кампфа, он и звякнул, раскрыл замыслы врага. Так какой теперь счет в генералах? Три один в нашу пользу? Так?

– Ты и считать научился? – удивился Конг.

– С тобой любой дряни научишься! Ну, да не о том речь. Жить хочешь?

– Иди ты!

– А пост свой сохранить? Не министерский, конечно, а пост начальника контрразведки?

– А иди ты! – репертуар Конга в этот день не отличался разнообразием.

– Ну и прекрасно,– подытожил комиссар. – Тогда слушай: Кальдер договорился с временным правительством, что восстановит демократию, а сам получит за это пост министра обороны. Кампфа сажают в санаторий для высшего командного состава, Гребс и Вайнштейн остаются на своих постах военных, а не министерских, конечно. Ты по-прежнему возглавляешь контрразведку, если, само собой, немедленно отдашь приказ своим костоломам арестовать Кампфа, выпустить из тюрем арестованных и открыть дорогу войскам Кальдера. Понятно?

– Сам придумал? – поинтересовался Конг.

– Сам! – гордо сказал Фухе.

– Ну, это ты врешь! Сам ты, козявка, выше своего пресс-папье так и не поднялся. Все бы тебе черепа крушить! А я было думал приучить тебя к политической жизни... Как говорится, заставь дурака богу молиться...

– Причем здесь бог? – не понял комиссар. – Я неверующий. Ну ладно, не теряй времени, друг Аксель.

– Но тогда придется выпускать и де Била,– заметил Конг, подходя к телефону.

– Само собой,– согласился Фухе.

– А он, стало быть, законный начальник поголовной полиции.

– Стало быть,– подтвердил комиссар.

– И не жалко?

– Родина меня не забудет! – гордо отчеканил Фухе.

Конг пожал плечами и отдал по телефону требуемые распоряжения. После этого не оставалось ничего другого, как спрыснуть это дело.

– Дурак ты дурак, комиссар,– говорил Конг, цедя конъяк. – Ну, восстановил ты демократию, ну вернул этого маразматика в президентский дворец и чего добился? Жалование тебе, думаешь, прибавят? Или твои бывшие подчиненные тебя полюбят? Думаешь, Дюмон себе новый гранатомет не достанет?

– Не посмеет! – уверенно заявил Фухе.

– Н-да, клинический случай! – заключил Конг и решительно двинулся к двери – ехать восстанавливать попранную свободу.

18. НАГРАДА

Поголовная полиция шумно и весело праздновала возвращение своего любимого шефа. Сам де Бил был пьян, вальяжен и без устали толкал речи, сидя за роскошно накрытым (за казенный счет) столом.

– Да, голуби мои! – вещал он, ловя вилкой сопливый рыжик. – И с самые тяжелые часы диктатуры я продолжал героическую борьбу за свободу!

– Ура нашему герою-начальнику! – заголосили дежурные подхалимы.

– Спасибо, спасибо! – важно поклонился де Бил. – И мы победили! Ура!

– Ура! – взревели подчиненные.

– В этот радостный день,– продолжал де Бил. – Мне бы хотелось отметить тех, кто вместе со мной отстаивал свободу. Идите сюда, мой скромный друг,– с этими словами шеф поманил пристроившегося в углу стола Фухе. Комиссар пробрался через толпу коллег и оказался рядом с де Билом.

– Друг мой! – проникновенно продолжал тот. – Вы возглавили нашу полицию в тот тяжелый момент, когда я был вырван из ваших рядов волею злой судьбы. И вы достойно работали на этом важном поприще. В этот радостный день я хочу поздравить вас – я приготовил приказ об увековечивании ваших заслуг.

Все замерли. Кто-то шепнул: "Орден!", кто-то прошипел: "Заместителем!" Остальные нетерпеливо ждали.

– Итак! – провозгласил де Бил. – Мой дорогой Фухе, у вас не будут удерживать из жалования за то время, пока вы находились у Кальдера или в других местах, не связанных с работой. Более того, вы премируетесь суммой в пятьдесят долларов, которая будет вам выплачена в рассрочку в ближайшие пять лет. И наконец...

Подчиненные, сообразив, что сейчас будет сказано главное, замерли, превратились в слух.

– И наконец,– повторил де Бил. – Вам разрешено ношение пресс-папье в тех случаях, когда вы не в форме и не на официальном приеме. Ура!

– Ура-а-а-а!!! – подхватили все присутствующие...

После банкета комиссар встретился с Алексом, поджидавшим его у входа в управление.

– Поздравляю! – обнял друга Габриэль. – У меня для вас подарок,– с этими словами Алекс вручил Фухе новенькое хромированное пресс-папье.

– Спасибо,– ответил комиссар, пряча свое отныне штатное оружие в карман. – Пойдем-ка, друг Алекс, в "Крот", тяпнем по стакашке, поговорим за жизнь!

При этих словах Алекс виновато взглянул на часы.

– Комиссар,– смущенно начал он,– понимаете, уже вечер... Жена... Теща... Опять начнут...

– Ладно,– вздохнул Фухе. – Беги, Алекс!

Тот не заставил себя долго просить и рванул к семейному очагу. Фухе еще раз вздохнул, вытащил из кармана кошелек, сосчитал мелочь и направился в бар "Крот", решив все же пропустить стаканчик-другой вермута по случаю такого знаменательного дня.

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

ЗОЛОТАЯ БОГИНЯ

1. СОПЕРНИК

Величайший из великих детективов, грозный и беспощадный комиссар поголовной полиции Фердинанд Фухе сидел в своем любимом кресле и дымил "Синей птицей". Комиссар ждал Габриэля Алекса, посланного им за бутылкой белого и бутербродами. Посланный запаздывал, и Фухе уже начал раздраженно подбрасывать на ладони свое смертоносное пресс-папье, когда двери наконец-то распахнулись, и на пороге появился Алекс.

– Комиссар!... – начал он, задыхаясь.

– Где бутылка? – поинтересовался Фухе, прицеливаясь в лоб Алекса своим любимым оружием.

– Стойте, Фухе! Сейчас не до нее!

– Не мели ерунды, Алекс, мне всегда до нее!

– Комиссар! Вас обошли!

– Как? Что? Кто посмел? – заревел комиссар, роняя окурок на заплеванный ковер.

– Вы помните, что этот де Бил,– Алекс имел в виду их общего шефа, начальника поголовной полиции,– хотел назначить вас своим заместителем?

– Ну?

– Заместитель уже назначен. И это не вы!

– Та-а-ак! Меня, великого Фухе, посмели обойти! Что, нашему де Билу жить надоело? Ну ладно, Алекс, ты все-таки беги за бутылкой, а я схожу к нашему новому заместителю,– решил Фухе, привычным жестом хватая со стола пресс-папье.

Великий комиссар быстро шел по коридору, бормоча: "Обнаглели! Давно пресс-папье не нюхали!" Увидев уборщицу, он гаркнул:

– Мадлен! Бери тряпку, сейчас будет работа!

"Пускай уберет поскорее,– решил Фухе,– а то она вечно ноет, что кровь тяжело отмывать".

Дойдя до кабинета нового зама, Фухе привычным движением уже собрался было высадить ногой дверь, когда его внимание привлекло нечто знакомое. Он вгляделся и слегка похолодел – перед порогом темнела едва замытая лужа крови. "Литра три будет",– решил Фухе, осторожно стуча в дверь.

– Заходь! – прогремело из-за нее.

Комиссар вполз в кабинет. Первое, что он увидел, были две гигантские подошвы, возлежащие на столе. За подошвами угадывались жуткие столбы, которые только при большом неуважении можно было назвать просто ногами. А над всем этим возвышалось нечто такое грозное, что рассмотреть ЭТО Фухе даже не решился.

– А, Фухе! – рявкнул хозяин кабинета. – Привет, муха!

Фухе, к которому даже Президент обращался на "вы" и полушепотом, на этот раз смолчал, пугливо поглядывая на подошвы.

– Здравия желаю! – сиплым голосом ответил он наконец, стараясь найти выход из этой мерзкой ситуации. Пресс-папье он успел засунуть поглубже в карман пиджака.

– Будем знакомы, килька, я – старший комиссар Конг,– заявил громила, протягивая Фухе два пальца. Комиссар с чувством пожал их. Давясь от унижения, он уже решил рискнуть и метнуть свое смертельное оружие во врага, но тут его зоркий глаз разглядел, что в левой руке мерзавец Конг держит здоровенную, пуда на полтора, гантелю.

– Разглядел-таки? – добродушно заметил Конг, покачивая гантелей. Смотри-смотри, это тебе не пресс-папье! Бью два раза – по голове и по крышке гроба! – И Конг дико заржал.

– Хе-хе-хе! – угодливо подхватил Фухе, пятясь к выходу.

– Да! – крикнул ему вслед старший комиссар. – Сбегай-ка, брат, за пивом! Но темного не бери!

Комиссар молнией вылетел в коридор и наткнулся на уборщицу, стоявшую наготове.

– А ну-ка, вытирай! – ткнул он в лужу крови у входа. – А то смотри, наш новый не шутит! – добавил он погромче, надеясь, что за дверью его забота будет оценена.

– Куда вы, комиссар? – поинтересовался Алекс, пробегавший мимо.

– За пивом! – буркнул Фухе и потрусил в ближайший бар. На душе его лежала огромная мерзкая жаба.

2. СОВЕЩАНИЕ

С этого дня все пошло у Фухе наперекос. Задавленный тяжким авторитетом подлеца Конга, он влачил жалкое существование, размениваясь на расследование карманных краж и угонов велосипедов – все серьезные дела узурпировал новый заместитель. Вдобавок под предлогом экономии Конг урезал жалование у половины сыщиков, причем Фухе пострадал чуть ли не больше всех. Он едва сдерживался, но молчал, помня о луже крови у порога и гантеле в руках Конга. Страдал не только карман, но и самолюбие Фухе. Репортеры начисто забыли великого комиссара, обращая внимание только на новое светило. Даже де Бил еле цедил сквозь зубы "Привет", встречаясь с комиссаром. Глядя на шефа, подчиненные тоже мало-помалу стали игнорировать Фухе, забыв о молниеносных бросках пресс-папье: конговская гантеля очаровала их совершенно. Дальше тянуть так было невозможно, и комиссар уже подумывал о переходе в контрразведку Гваделупы, куда его приглашали уже третий раз.

Однажды в понедельник сотрудники сошлись на обычное совещание. Проводивший его де Бил был с утра пьян, но бодр.

– Коллеги! – вещал он, навалившись на стол,– на нас смотрит Европа! И не только Европа! Весь мир глядит на нашу поголовную полицию! Поэтому в ответ на обращение нашего Президента предлагаю повысить раскрываемость преступлений до 105%! Помните, наш главный завет: нет подозреваемых, а есть преступники! Был бы человек – а дело найдется! Смелее, орлы! – и де Бил икнул.

– Распелся! – подумал неопохмеленный и грустный Фухе. – Переходил бы к делу, болван!

Между тем де Бил переходил к делу:

– Значит так, голуби, Интерпол поручил нам важное дело. Как вы знаете, чижики, а, впрочем, откуда вам знать? – газеты не читаете, радио не слушаете,– так вот, несколько недель назад в Бразилии сперли Золотую Богиню.

– Ну как же! – обидчиво крикнул кто-то с места. – Читали! Сперли ее, болезную, и переплавили!

– Ну и молодцы, что читали,– одобрительно кивнул шеф. – Только вот заковыка – из Парагвая сообщили, что Богиню эту видели. Да, видели ее, целую и даже в чемодане. И везли ее к нам в страну.

– Когда видели? – деловито спросил Конг, что-то помечая в блокноте.

– Три дня назад. Но, увы, агента, сообщившего это, на следующий день нашли в Паране без документов и головы. Так что все, что мы имеем – это факт возможного прибытия Богини к нам. Придется копнуть. Вот так-то, грифы мои белохвостые!

Совещание зашумело – каждому было интересно "копнуть", но и боязно и фактов мало, и риска много.

– Дело возьмет старший комиссар Конг... – сообщил шеф.

"Ну конечно,– завистливо подумал Фухе,– вот свинья!"

–... а поможет ему комиссар Фухе,– внезапно добавил де Бил. – Наши лучшие кадры, надеюсь, быстро справятся с этой задачей. Не забывайте, аисты, что ФИФА обещала за спасение Богини двадцать миллионов франков. Так что детишкам на коньячишко будет!

Совещание закончилось, де Бил ушел в пивной бар, где он обычно проводил понедельники, а коллеги-соперники – Фухе и Конг – все еще сидели в зале.

Оба они курили – комиссар потягивал свою любимую "Синюю птицу", а мерзавец Конг попыхивал китайскими папиросами "Лоян".

– Ну, и чего делать будем? – поинтересовался Конг.

– Как чего? – удивился комиссар. – Пивка трахнем!

– Можно,– согласился старший комиссар, и величайшие из великих детективов двинулись к ближайшему пабу.

3. КАЖДОМУ – СВОЕ

Пиво оказалось хорошим, и настроение Фухе стало постепенно улучшаться. Вдобавок Конг проявил невиданую для скаредных коллег из поголовной полиции щедрость и поил своего соперника настолько обильно, что после двенадцатого бокала Фухе уверился, что новый зам – не такой уж и мерзавец. Наконец, был сделан перерыв. К этому времени курьер успел принести Конгу тощую папку – вышеуказанное дело о Богине. Старший комиссар стал бегло просматривать бумаги. Фухе с завистью поглядел на него: грамотностью великий детектив не отличался.

– Ну вот,– сказал после долгого молчания Конг,– картина – хреновее некуда. Слушай, карась, похоже, де Бил подсунул нам изрядную свинью!

– Н-да... – дипломатично поддакнул Фухе.

– Значит так,– продолжал старший комиссар,– эту штучку сперли из музея бразильской футбольной федерации. Воров нашли, но они уже успели загнать Богиню на вес. Бразильцы решили, что их цацка приказала долго жить... Анализируешь, Фухе?

– Угу,– отозвался комиссар.

– Анализируй, здесь тебе не текучка, тут думать надо. Ты хоть думать-то умеешь?

– Да я больше пресс-папье... – честно признался Фухе.

– Привыкай. Так вот, следствие прекратили, удочки свернули, как вдруг неделю назад один агентишка из Интерпола услыхал в Асунсьоне подозрительный разговор. Этого агента звали Грижвус. Он обратил внимание на одного мулата, который хвастал, что Богиня лежит у него дома в чемодане. Грижвус побывал у него и действительно видел Богиню. Ее должны были на следующий день перебросить на аэродром, чтобы везти к нам. Грижвус попытался помешать, но наутро уже купасля в Паране без башки. Мулат смылся. Богиня, похоже, улетела.

– Это все? – поинтересовался Фухе.

– В общем-то, все. Известно еще, что мулат был вроде бы из банды Чертиведо. Ну что, окунь, оценил обстановку?

– Дали бы мне этого Чертиведо,– мечтательно вздохнул Фухе,– или мулатишку этого... Все бы кишки вымотал!

– Ну да, как же,– возразил Конг,– кто ж тебе его даст? Ловить надо. Ну, придумал чего?

– Дело простое,– стал размышлять Фухе,– надо собрать всех мулатов в Асунсьоне, поставить пару пулеметов...

– Болван! – прервал великого детектива Конг. – Я же говорил, что тут думать надо!

– Без пива не могу,– откровенно признался Фухе.

После дополнительной дюжины кружек его осенило:

– Это дело надо крутить с двух сторон. Один должен ехать в Парагвай и искать там концы, заловить мулатов с Чертиведо и вытряхнуть из них все. А другой пусть стережет Богиню здесь...

Говоря это, Фухе уже отчетливо представлял себе, как задавака Конг летит в Парагвай, попадает там в какую-нибудь передрягу, а еще лучше – под шальную пулю, и долгожданное кресло заместителя освобождается...

– Годится! – прервал его мечты Конг. – Согласен. Лети, карась, в Асунсьон, а я здесь буду стеречь.

– Я бы лучше здесь остался... – неуверенно возразил разочарованный Фухе.

– Ты чего это? – удивился Конг. – Никак гантели захотел? Могу брякнуть! – и старший комиссар полез в карман.

– Что вы! – пошел на попятную Фухе. – Я из лучших, так сказать, побуждений...

– То-то! Полетишь завтра. В Асунсьоне явишься в полицейское управление, там тебе помогут. Веди себя хорошо, обывателей не убивай без разбору, не позорь наш мундир. Да, оставь пресс-папье здесь, а то засмеют.

– Ну уж нет! – впервые решился возразить Фухе. – Я без него никак.

– Ну и дурак! Там ребята с такими пушками ходят!

– Ничего не дурак,– озлился Фухе. – Сами, небось, гантелей балуетесь... Это как же?

– А я вот сейчас тебе объясню,– пообещал Конг, вынимая гантелю и целясь в голову Фухе. Но тот успел увернуться, и гантеля разбила череп стоявшего у стойки американского дипломата.

– Ладно, живи пока,– милостиво согласился Конг, вытирая гантелю о халатик подбежавшей официантки,– но не серди меня больше. Понял?

– Яволь! – согласился Фухе.

4. ПАРАГВАЙСКИЕ СТРАСТИ

Не прошло и суток, как Фухе уже сидел в салоне первого класса "Боинга-737", летевшего в Асунсьон с промежуточной посадкой на Гавайских островах. Пассажиров было немного. Рядом с комиссаром сидел низенький толстяк в сомбреро и читал газету на испанском языке. Фухе время от времени поглядывал в текст, но кроме нескольких знакомых букв ничего не мог понять. Внимание его, однако, привлекла цветная фотография, на которой красовалась груда трупов в собственном соку. Сосед заметил потуги Фухе.

– Это опять люди Америго Висбана балуются,– любезно пояснил он.

– Ага,– сказал Фухе, так ничего и не поняв.

Самолет уже подлетал к Асунсьону, когда мирное гудение моторов было прервано. "Боинг" закачало. Свет потух, затем салон тускло осветился лампами аварийного освещения. По проходу забегали стюардессы.

– Ого! – заметил сосед комиссара, поглядывая в иллюминатор. – Нас атакуют!

Фухе всмотрелся. Рядом с их самолетом шнырял небольшой реактивный истребитель без опознавательных знаков, время от времени постреливая в сторону пилотской кабины.

– Война? – спросил комиссар, на всякий случай готовя пресс-папье.

– Нет, сеньор,– опроверг его предположение сосед. – Это опять люди Америго Висбана. Хорошо, что они всегда пьяны, а то ведь могли бы и попасть.

Вскоре истребитель отстал, самолет лег на курс и через полчаса благополучно приземлился в столичном аэропорту. Пассажиры засуетились, но дверь не открывалась.

– Подождите, сеньоры,– попросила стюардесса,– маленькая техническая неполадка.

Фухе и сам это понял, различив тренированным ухом звуки автоматных очередей, доносившихся со стороны аэровокзала.

– Что, опять люди Америго Висбана? – небрежно спросил он у стюардессы.

– Увы, сеньор,– ответила та. – Это у нас почти каждый день...

Через час стрельба стихла, и пассажиры, миновав горящие руины аэровокзала, смогли, наконец, попасть в Асунсьон.

Фухе бодрым шагом направился по самой привлекателной на его взгляд улице, решив для начала посмотреть город, чтобы вжиться в обстановку. Краем глаза он заметил, что следом за ним деловито топают двое верзил с оттопыренными карманами.

Город Фухе в целом понравился, но он отметил два явных недостатка здешней жизни: не было пива, и чересчур часто стреляли. Даже привыкший к трупам бравый комиссар решил, что десять-пятнадцать мертвецов на каждой улице – это все-таки перебор. Со всех сторон доносилось имя Америго Висбана – очевидно, инициатора всех этих безобразий. Погуляв часок-другой, комиссар решил направиться к полицейскому управлению. Подождав за углом своих соглядатаев, добросовестно бродивших за ним все это время, он вытащил из кармана пресс-папье. Помня наказ Конга, он нежно погладил своим оружием первого верзилу по виску.

– Пожалуй, слишком сильно,– решил Фухе, заметив растекающуюся по асфальту кровавую лужу. Поэтому он не стал применять пресс-папье и дальше, а лишь слегка взял второго соглядатая за горло. Тот захрипел.

– На кого работаешь, лапушка? – спросил Фухе. – На полицию или на Америго Висбана?

– На Ам-мериго Висбана... – просипел детина.

– А зачем за мной ходили?

– За всеми ходим.

– А все же, голуба?

– Походим, походим – и в расход отправляем. Нам так сам Америго Висбан приказал.

– А скажи-ка мне,– поинтересовался Фухе,– где тут у вас полицейское управление?

– Прямо, вторая улица налево,– сообщил человек Америго Висбана, с тоской поглядывая на взметнувшееся над ним пресс-папье.

– С почином! – решил Фухе и бодро зашагал в указанном бедолагой направлении.

5. ПУГАНАЯ ВОРОНА

Вид полицейского управления поразил даже видавшего виды комиссара. Половина окон зияла разбитыми стеклами, часть передней стены обрушилась, а над умело подожженной кем-то крышей курился дымок.

– Что это у вас? – поинтересовался Фухе, предъявляя удостоверение караульному. – Опять Америго Висбан?

– Нет, сеньор,– ответил караульный, внимательно разглядывая удостоверение, но при этом держа его вверх ногами. – Вчера у сеньора команданте был День Ангела, и мы немного погуляли. Обычное дело, сеньор.

Изучив документ, он вернул его Фухе и пропустил комиссара в управление.

В коридорах управления было шумно. Мимо Фухе пробежал здоровенный негр в кальсонах и с автоматом. За ним с гиканьем мчались четверо с пистолетами, время от времени постреливая по сторонам. При виде Фухе негр остановился и попросил прикурить. Комиссар щелкнул зажигалкой.

– Грасиа, сеньор,– поблагодарил негр и послал очередь в преследователей. Те ответили.

– Эй, сеньоры! – обратился к ним Фухе. – Где тут у вас начальник?

– Третий этаж, пятый кабинет, где сейчас пожар,– ответил здоровяк с огромным мачете за поясом, очевидно, старший. – Вы по какому делу?

– Я – комиссар Фухе. Прибыл по делу о Золотой Богине.

– А-а-а,– протянул здоровяк. – Тогда вам ко мне. Эй, мучачос,обратился он к остальным,– закончите без меня. Пойдемте, сеньор.

Уходя вместе с владельцем мачете, Фухе заметил, что остальные трое стрельнули у негра по сигарете, закурили, а затем вновь бросились за ним, стреляя вслед.