Текст книги "VALENT.TXT"

Автор книги: Андрей Валентинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Валентинов Андрей
VALENT.TXT

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

Рассказы

БОЛЬШАЯ ВСТРЯСКА ЗОЛОТАЯ БОГИНЯ ДЕЖУРСТВО ПО ГОРОДУ ПОСЛЕНИЙ ГЕРЦОГ ПОДАРОЧЕК СОБРАНИЕ ОПТОМ ПСИХ ЗАВЕЩАНИЕ КОМИССАРА ФУХЕ ДИССЕРТАЦИЯ КОМИССАРА ФУХЕ С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ! МЕТОДИКА ФУХЕ ВЕЛИКАЯ ПРОПАЖА КАМПАНИЯ ТРУБА ЮБИЛЕЙ

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

ПОСЛЕНИЙ ГЕРЦОГ

1. ГЕРЦОГИНЯ И ЕЕ ОТПРЫСК

– Мой сын! – внушительно произнесла герцогиня, обращаясь к Фердинанду. – Обстоятельства вынуждают меня сообщить вам, что ваша мать вами крайне недовольна!

– Увы, маман,– вздохнул тот, к кому были обращены эти упреки,– вы, вероятно, правы, но давайте отложим разговор на потом. Я спешу, извините, маман.

Этот вполне великосветский разговор происходил отнюдь не в дворцовых покоях, как это можно было бы предположить, судя по титулам участников беседы. И это был даже не номер более-менее приличного отеля. Увы, герцогиня вынуждена делать выговор своему единственному сыну Фердинанду в облезлой комнатенке дешевых меблирашек "Аретуза", расположенных на окраине одного из городов великой, хотя и нейтральной державы.

– Нет, сын мой,– продолжала герцогиня,– я не имею возможности откладывать этот печальный разговор. Ваши дела, Фердинанд, вполне могут подождать. Итак, мой сын, я вами крайне, повторяю, крайне недовольна! Вы позорите наш род!

– Увы, маман,– проговорил Фердинанд, с некоторым сарказмом поглядывая на герцогиню, величественно расположившуюся на колченогом стуле,– больше, чем опозорили наш славный род мои предки, я его скомпрометировать не способен.

– Вы все шутите! – гневно произнесла герцогиня. – А между тем шутить бы вам не следовало! Вы, Фердинанд Фуше, герцог Отрантский, последний отпрыск великого рода, ведете жизнь бессмысленную и крайне рассеянную! Вы не учитесь!

– Увы! – вновь вздохнул последний отпрыск великого рода.

– Да, вы совершенно не образованы, а вам уже семнадцать лет! Вы не имеете профессии и не стремитесь ее иметь...

– Увы, маман,– понурил голову герцог Фердинанд и закурил окурок, припрятанный в кармане. – Я действительно не имею профессии...

– Вы, сын мой, не знакомы с основами математики, философии и литературы. Вы безграмотны в правовых вопросах! Вы невежа! Вы не умеете держать себя в обществе! Вы курите в присутствии матери!

– Я не в затяжку,– пробормотал Фердинанд, но курить не прекратил.

– Вы позорите себя и меня, вашу родительницу! Не далее, как вчера, вы вели себя крайне, я подчеркиваю, крайне невежливо в гостях у герцогини Беневентской и грубо обошлись со своей невестой герцогиней Софи. Вы несносны, сын мой, и я с ужасом думаю о вашем будущем. Да, о вашем и о будущем нашего рода!

– Все, маман? – вежливо спросил Фердинанд, усаживаясь на потертое одеяло, которым была застелена кровать с продавленной панцирной сеткой. Если все, то позвольте мне ответить.

– Будьте любезны, Фердинанд,– разрешила герцогиня,– и будьте благоразумны.

– Вы правы, маман,– произнес юный герцог,– я весьма слабо знаком с названными дисциплинами, да и признаться, не спешу знакомиться. Зато я неплохо знаю историю нашего великого, как вы сказали, рода и позволю себе напомнить кое-что из нее. Итак, после того, как основателя нашего рода Жозефа Фуше, герцога Отрантского вышибли за государственную измену из Франции и нашу семью приютила эта великая нейтральная держава, все четыре поколения герцогов только и делали, что транжирили миллионы, похищенные герцогом Жозефом у императора Наполеона. Кончилось это тем, что ваш уважаемый супруг, а мой не менее уважаемый родитель герцог Жан прокутил и продул в "фараон" остатки своих и все ваши деньги, маман, после чего имел, увы, глупость записаться во французский иностранный легион и сгинуть без вести где-то на Марне. И теперь мне, последнему герцогу Отрантскому, приходится заниматься мелкой уголовщиной, чтобы прокормить себя, да и вас, маман. По-моему, род, начавшийся со шпиона и закончившийся уголовником, не так уж безнадежен. Моя рассеянная жизнь опять-таки, увы, это единственная возможность заработать. А что касается герцогини Софи, то я лучше женюсь на официантке Мари из ресторана "Козочка": она симпатичнее да и денег у нее больше. Засим позвольте откланяться и расстаться с вами дней на пять, поскольку мне предстоит поездка в Париж. Позвольте оставить вам триста франков на текущие расходы. Это все, что у меня пока есть...

– Мой сын! – проговорила герцогиня. – Вы говорите страшные вещи. Вы оскорбили память герцога Жозефа. Вы неуважительно отозвались о вашем дорогом отце и вы не смеете говорить так о герцогине Софи. Не забывайте, что об этом браке договорились еще ваши отцы.

– Я уже об этом слышал, маман,– несколько рассеянно промолвил Фердинанд. Поцеловав герцогине руку, он двинулся к выходу и, на ходу бросив: "О ревуар, маман!",– исчез из комнаты.

– О, святой Дени! – прошептала герцогиня. – Не дай нашему роду угаснуть столь бесславно!

Она несколько минут, сцепив руки, глядела в давно потрескавшийся потолок, затем встала со стула, аккуратно пересчитала деньги, оставленные сыном, и направилась на улицу, решив первым делом оплатить счет бакалейщику и сходить в парикмахерскую, где ее светлость не была уже полгода.

2. КОМПАНИЯ

Неподалеку от входа в "Аретузу" герцога Фердинанда уже давно и с явным нетерпением ожидали двое молодых людей.

– Наконец-то,– буркнул первый, завидев строптивого сына герцогини. Где тебя черти носили, Фред?

Фред, ибо в этой компании титулов не признавали, а имя Фердинанд было слишком уж громким и несовременным, вытащил из кармана своего изрядно потрепанного пиджака пачку "Синей птицы", закурил и с достоинством пожал плечами.

– Пришлось побеседовать с маман. Задержался. Сожалею, Аксель.

Собеседником Фреда был Аксель Кинг – мрачноватого вида верзила лет двадцати пяти – лидер их небольшой компании.

– Что, опять пилили? – посочувствовал второй – весьма потертый и непохмеленный парень лет двадцати с ранними морщинами на синюшного вида физиономии. Это был потомок эмигранта из России Шура Гаврюшин, которого все здесь звали Габриэлем Алексом.

– Немного,– чуть скривился Фред. – Так, позудела моя старуха про честь нашу родовую. Да чего там, пошли!

Все трое направились к центру города.

– Честь рода! – хмыкнул Габриэль. – Мой папашка из купцов, но и он, как чекалдыкнет по маленькой, начинает про лавки наши да про пароходы вспоминать. Меня все хочет в коммерческий лицей пристроить, чтоб, когда мы в Россию вернемся да манатки нам вернут, я мог бы дело продолжить.

– Как же, вернут,– хмыкнул Кинг. – Прямо вот сейчас большевики декрет издадут!

– Это уж точно,– согласился Фред,– что тебе, Габриэль, в Россию, что мне во Францию хода нет.

– Ну, положим,– не согласился Кинг,– через пару дней мы будем в Париже, и ты, Фред, можешь побывать во дворце своего предка.

– Там, наверное, музей сыска,– предположил Алекс. – Дом Жозефа Фуше все-таки!

– Увидим,– резюмировал Фред. – А что мы в Париже делать будем? Опять чемоданчик-другой захватим для нашего Доброго Друга?

– Сам не знаю,– признался Кинг. – Сеичас у Друга спросим. Темнит он что-то...

Беседуя, они постепенно приближались к центру города. Дойдя до небольшого, но весьма уютного бара "Крот", все трое ощутили настоятельную потребность нанести туда короткий рабочий визит.

– Ладно,– решил Кинг,– по одной и пойдем дальше.

В баре было немноголюдно и как всегда темно. Приятели взяли по паре кружек баварского и поудобнее устроились за столиком. Но не успели они осушить по первой емкости, как в бар неторопливо вошли двое крепких парней весьма зловещего вида.

– Братья Риччи,– шепнул Габриэль,– гляди, Фред!

– Вижу,– небрежно бросил Фред. – Придется побеседовать чуток.

– Не время,– заявил Кинг,– нам к Другу надо.

Между тем братья Риччи также успели заметить сидевшую компанию. Они взяли по кружке пива и направились к приятелям.

– Буэно джорно,– вежливо произнес первый изних, Луиджи, более известный под кличкой Сипилло.

– Буэно джорно,– добавил Пьетро, которого все называли Блэджино.

– Привет, ребята! – ответил за всех Аксель Кинг. – Как поживаете?

– Грацио, грацио,– сверкнул железными зубами Сипилло,– живется нам очень даже не плохо. Только вот брат мой малость приуныл.

– Что с тобой, Блэджино? – сочувственно спросил Кинг.

– Он обижен, синьор Кинг. Его обидел этот молодой человек,– и он указал на Фреда.

Предыстория этого элегического разговора была краткой, но достаточно бурной. Вот уже около месяца Фред и Блэджино бесплодно добивались взаимности у красавицы Мари из ресторана "Козочка". Безуспешная осада прекрасной Мари породила жгучую взаимную неприязнь, которая только и ждала повода выплеснуться. Пылкий Блэджино уже несколько раз клялся святым Джованни отомстить "этому молокососу", а в устах неаполитанца эта клятва что-нибудь да значила. Но каждый раз обстоятельства препятствовали этому. Не повезло Блэджино и в этот раз.

– Нехорошо, нехорошо,– согласился Кинг, выслушав Сипилло,– и мой друг Фред совсем непрочь побеседовать с твоим братом по этому вопросу. Но, увы, эта беседа может состояться не раньше, чем через неделю, Мы спешым в Париж, но я обещаю тебе, Сипилло, что сразу же по возвращении Фред будет к услугам твоего брата.

На этом беседа, в которой, по сути, участвовали только Кинг и Сипилло, завершилась при гробовом молчании Фреда и Блэджино, обменивавшихся все это время очень выразительными взглядами. После этого братья допили пиво и направились по своим делам, а трое приятелей получили возможность мирно закончить беседу.

– У, макаронник чертов! – заметил Габриэль. – Так и хотелось ему в рожу пива плеснуть!

– Зачем? – удивился Фред, ставя на стол пустую кружку. – Пиво лучше выпить, а этого черномазого я и сам успокою.

– Ладно,– заявил Кинг, вставая,– пошли, ребята, а то наш Друг уже поди заждался.

И все трое покинули гостеприимное заведение.

3. СЮРПРИЗЫ

Вскоре они добрались до небольшого, но весьма роскошного дома, где обитал Добрый Друг. Кинг велел Фреду и Алексу ждать его на скамейке у ворот, а сам направился к патрону. Так он поступал каждый раз, поскольку Друг обычно беседовал только с ним и лишь иногда звал остальных для инструктажа или нагоняя.

– Хорошо! – мечтательно произнес Габриэль, нежась на солнышке. – В Париж прокатимся, а там винчишко классное!

– Да,– согласился Фред,– получше нашего.

– Ага! – вдруг услышали они. – Вот, это самое, где вы!

Весьма удивленные, Фред и Алекс обернулись и обнаружили незаметно подошедшего сзади грузного мужика в измятой полицейской форме.

– Прячутся, это самое, от полиции! – недовольно вещал мужик. – Ходи, это самое, ботинки стаптывай!

– Добрый день, господин Дюмон! – крайне вежливо поздоровался Фред, узнавая своего участкового – сержанта Дюмона, недавно переведенного в их город из деревенского участка за заслуги в борьбе с самогоноварением.

– Добрый день, господин сержант,– подхватил Алекс. – Как живете?

– Вопросы, это самое, задаю я! Отвечайте, это самое, почему не работаете, почему, это самое, до сих пор не устроились? Два раза, это самое, предупреждали вас!

– Так мы же ходили на биржу,– начал пояснять Алекс,– записались, но ведь безработица, кризис, вы разве не слыхали, господин Дюмон?

– Вопросы, это самое, задаю я! Значит, это самое, не работаете, а ведете аморальный образ жизни, чем нарушаете, это самое, закон нашей великой, хотя и нейтральной державы об, это самое, кто не ест, тот работает, то есть, кто ест...

–... тот не работает,– самым вежливым тоном закончил Фред. – Вот мы и не работаем, о чем, увы, крайне сожалеем.

– Вы это, шутите,– озлился Дюмон. – Я, это самое, закон, а с законом шутить нельзя. Я, вот это самое, при исполнении!

– Ну и исполняйте! – в свою очередь окрысился Фред. – И раз вы, вот это, закон, то и обращайтесь ко мне "ваша светлость", как закон и велит!

– Ага! – проскрипел Дюмон, и глаза его запылали служебным восторгом. – Так, это самое, значит, ваша светлость? Так не угодно ли, это самое, вашей светлости получить и расписаться? И заодно тебе, стрикулист? последнее относилось к Алексу.

Приятели получили, расписались и прочли полученное.

– Не понял,– удивился Фуше,– что за галиматья? Что значит: "выселить как нежелательных иностранцев"? Наша семья живет здесь уже век с лишним!

– Вопросы задаю я! – ответствовал весьма довольный эффектом Дюмон. Живете вы, вот это, здесь и вправду больше века, но гражданства, это самое, не приняли, брезговали видать, ваша светлость! Ну, а теперь, вот это, кризис, сами ваша светлость, только об этом толковать изволили. Вот наша великая, хотя и нейтральная держава и избавляется от лишних бродяг и прочих всяких герцогов,– и на лице участкового заиграла санкюлотская улыбка.

– Я буду жаловаться президенту,– холодно заметил Фред и отвернулся. Дюмон еще немного постоял, довольно покряхтывая, и удалился.

– Что,– спросил через некоторое время юный герцог у Габриэля,– тебя тоже выселяют?

– В две недели,– вздохнул Алекс. – Мне-то крыть нечем, я и вправду иностранец, да еще без документов...

Тем временем из особняка вышел Кинг и задумчиво направился к скамейке. Приятели поспешили поделиться с ним печальными новостями.

– Так,– промолвил Кинг,– дело дрянь, но не будем горевать раньше срока. За две недели что-нибудь придумаем. А пока даже лучше будет на время отсюда уехать, чтобы глаза не мозолить.

– Значит, снова чемоданы через границу поволочем? – поинтересовался Алекс.

Обычный промысел этой небольшой, но дружной компании состоял либо в мелком рэкете районного масштаба, либо в контрабанде, которую они возили из соседних государств, пронося ее туристскими тропами в обход таможни. Но на этот раз дело предстояло необычное. Добрый Друг, по словам Кинга, подробно расспрашивал об Алексе и Фреде, а затем, выдав небольшой аванс, велел ехать в Париж, где всем троим надлежало явиться по адресу: улица Гош Матье, 45, к господину де ля Року. Он-то и должен был объяснить суть дела.

– Может, Добрый Друг заинтересовался ввозом наркотиков? – предположил Фред. – Сейчас, говорят, это очень прибыльно.

– Да,– согласился Алекс. – Гашиш – дело стоящее.

– Посмотрим,– с сомнением произнес Кинг,– хотя я не думаю... Темнит наш босс, ох темнит!

Пора было двигаться на вокзал. Приятели были настолько озабочены невеселой перспективой выселения из страны, а также непонятным поручением Доброго Друга, что не заметили, что всю дорогу к дому их патрона и далее до самого вокзала их заботливо сопровождали две чуть сгорбленные фигуры, отчего-то в темных очках, хотя весеннее солнце светило еще совсем не ярко.

4. СТРАННЫЙ ПОПУТЧИК

Кинг, Фуше и Алекс заняли свое купе, где уже находился попутчик моложавый и весьма тощий капитан, который поспешил тут же представиться:

– Честь имею, хе-хе, отрекомендоваться: капитан Кальдер, хе-хе, представитель доблестных, хе-хе, вооруженных сил нашей великой, хотя и, хе-хе, как ни странно, нейтральной державы.

Приятели назвали себя.

– Очень, хе-хе, очень приятно,– продолжал капитан Кальдер в той же странноватой манере,– в Париж, стало быть, хе-хе, вояжируете? Славно, хе-хе, славно прокатимся вместе до первого, хе-хе, крушеньица!

Поезд тронулся. Кинг, сославшись на головную боль, залез на верхнюю полку и отдал дань Морфею. Между тем Фуше, Алекс и словоохотливый капитан продолжали беседу, которую очень скрашивала выставленная Кальдером на стол бутылка "Камю".

– Да-с, хе-хе,– приговаривал Кальдер,– безработица, хе-хе, мерзость страшная! А вы бы, молодые люди, шли бы ко мне в эскадрилью, Летать, хе-хе, научу, мир повидаете.

– Мы эмигранты,– мрачно ответил Алекс и вкратце поведал о своих с Фуше злоключениях.

– Не беда, не беда,– оптимистично заявил Кальдер. – Что-нибудь, хе-хе, придумаем, не впервой!

Затем заговорили о Париже.

– Гулял там, гулял, хе-хе, по младости годов, сообщил Кальдер. – А вот сейчас, хе-хе, не советовал бы.

– А что так? – насторожился Фред, чуя, что капитан затеял этот разговор не зря.

– Да вот народ пошел, хе-хе, опасный. Все больше анархисты, фашисты всякие. "Кресты огненные"...

– Какие? – не понял Алекс.

– Огненные, хе-хе, огненные кресты, молодой человек,– охотно разъяснил Кальдер. – Есть там такие, хе-хе, головорезы. Оч-чень опасные, хе-хе. Вот давеча – приехали двое молодых людей, хе-хе, в Париж. Эмигранты, кстати.

Фуше и Алекс переглянулись.

– Ну вот-с,– продолжал Кальдер,– явились эти, хе-хе, молодые люди на улицу Гош-Матье, там у этих "крестов" аккурат, хе-хе, гнездышко. Явились они, хе-хе, к самому полковнику ля Року...

– И что? – не вытерпел Алекс.

– Что? – удивился Кальдер. – Запамятовал, хе-хе, запамятовал! Память, знаете ли, хе-хе, все летаешь, летаешь, хе-хе! Но, помнится, ничего с ними хорошего не случилось.

Фуше и Алекс вновь переглянулись. Странная притча хихикающего капитана начинала тревожить. Тем временем Кальдер достал колоду карт и предложил сыграть в преферанс, так и не вспомнив окончания своей занимательной истории.

После преферанса, затянувшегося до полуночи, все мирно уснули, а утром, когда Фуше, Алекс и Кинг проснулись, веселого капитана уже не было в купе.

– Тю! – удивился Алекс. – Он ведь ехал до Парижа!

– Да бог с ним! – махнул рукой Фред. – Ты лучше послушай, Аксель, какую он нам байку рассказал,– и Фуше как можно точнее пересказал все рассуждения Кальдера об "огненных крестах", улице Гош-Матье и двух незадачливых эмигрантах.

Кинг помрачнел.

– Ну, удружил нам Добрый Друг! Влипли! Вы знаете, кто этот Кальдер?

– Он сказал, что в авиации служит,– ответил Фуше.

– Да,– согласился Алекс. – И в свою эскадрилью звал.

– Ага, как же! – хмыкнул Кинг. – В эскадрилью! Я этого Кальдера видел и не раз, пока в армии служил. Он нашу спецгруппу перед заброской инструктировал.

– Так он что – не летчик? – все еще не понимал спросонья Алекс.

– Он из контрразведывательного отдела генштаба,– отрубил Кинг. – И, повторяю, похоже, мы крепко влипли.

– Вернемся? – тут же предложил осторожный Алекс, допивая остатки вчерашнего коньяка.

– Нет,– решил Кинг,– возвращаться не будем. Этот Кальдер предупреждал вас не зря, значит, зла нам не желает. Сделаем так: вы поедете к де ля Року вдвоем...

– А ты? – удивился Фуше.

– Меня там не очень ждут. Наш Добрый Друг говорил только о вас двоих. Да и Кальдер рассказал о _д_в_у_х_ иностранцах, о двух, а не о трех. Соврите что нибудь, скажите, что я приеду позже. А я договорюсь в Париже с кем надо и буду вас прикрывать. Если что – успею предупредить или, в крайнем случае, вытащу.

– А если все это – шутка? – спросил Фуше.

– Тогда мы вместе посмеемся, и я к вам тут же присоединюсь. Так что не дрожите и действуйте по обстановке.

Поезд въезжал в Париж, и приятели имели возможность полюбоваться панорамой столицы мира. На вокзале они зашли в буфет, пропустили по кружке неважного парижского пива и двинулись было к метро, когда Алекс случайно обернулся и тут же ахнул от удивления:

– Смотри-ка, Фред! Они тоже здесь!

– Кто? – не понял Фуше.

– Ну, они – Блэджино и Сипилло! Братья Риччи!

5. ОСОБНЯК ПРЕДКА

Фуше тут же оглянулся, но никого не заметил.

– Показалось тебе,– заявил он Алексу. – Меньше надо было коньяк лакать!

– Да гадом буду! – забожился Алекс.

– Вот что,– решительно заявил Кинг,– мне это уже и вовсе не нравится. Так или не так зто, а сейчас вы к ля Року не пойдете. Ясно?

– Чего уж яснее,– согласился Фуше.

– Покрутитесь по городу, поглядите на достопримечательности, а заодно и понаблюдаете, нет ли за вами хвоста. К четырем часам отправитесь на улицу Гош-Матье, встретитесь у входа и войдете туда вместе. Да, вот еще что – документы без крайней нужды не показывать, а свои настоящие имена не называть. Ты будешь... – обратился он к Габриэлю.

–... Габриэль Алекс,– тут же подхватил тот, так как уже привык к этому имени. – А наш Фред станет Фуке в честь суперинтенданта короля Людовика Четырнадцатого.

– Ну, уж нет,– не согласился Фред. – Этот Фуке тюрягой кончил. Лучше я назовусь Фухе. Нейтрально, а если по ошибке свою настоящую фамилию назову, то скажу, что оговорился.

– Хм-м... – задумался над этим способом конспирации Кинг. – Ну да бог с вами, орлы, действуйте!

Орлы распрощались со своим главарем и нырнули в метро, где их пути разошлись. Фред решил осуществить свою давнюю мечту и осмотреть особняк великого Жозефа Фуше, а Габриэль направился, как он выразился, "просто побродить".

Фред, отныне Фухе, руководствуясь старыми планами, пылящимися в семейном архиве, довольно быстро отыскал когда-то поражавший своей роскошью дворец предка. Увы, от прежнего величия мало что осталось особняк, правда, все еще впечатлял своими размерами, но явно обветшал и определенно нуждался в капитальном ремонте.

Фред подергал за ручку массивной входной двери, за шнурок звонка, но внутри было тихо. Фухе собрался было покинуть навевавшее грустные мысли родовое гнездо, как откуда-то со стороны метро появилась симпатичная белокурая девушка, волочившая тяжелую сумку. Незнакомка проследовала к входной двери и, достав из сумки ключи, принялась ее открывать. Фухе решился:

– Мадмуазель,– обратился он к девушке,– тысяча извинений, но я смиренно прошу разрешения побеспокоить вас.

Изысканные манеры последнего из герцогов Отрантских произвели отрадное впечатление на незнакомку.

– Слушаю вас, мсье,– сказала она, с интересом осматривая юного герцога.

– Вы, наверно, служите в этом доме, мадмуазель? – поинтересовался Фред.

– Нечто в этом роде,– согласилась девушка,– а вы к хозяину, мэтру Моруа?

– Нет-нет,– решил тут же уточнить Фред,– не совсем так. Позвольте представиться: Фред Фухе, студент истории из великой, хотя и нейтральной державы.

– Так вы иностранец?

– Мои предки были французами, а я, как историк, интересуюсь эпохой Первой Империи. Поэтому мне очень любопытен ваш особняк. Вы ведь наверняка знаете его историю?

– Историю? – удивилась девушка. – Ах да, его построили для кого-то из министров Наполеона!

– Для Жозефа Фуше, герцога Отрантского, шефа тайной полиции,– гордо уточнил Фухе,– поэтому я был бы чрезвычайно польщен, если бы мне была предоставлена возможность хоть одним глазком взглянуть на особняк изнутри... Особенно с таким прекрасным гидом,– добавил он, взглянув на девушку.

Изысканные манеры подействовали безотказно, и вскоре молодые люди уже бродили по сумрачным залам, комнатам и коридорам бывшего дворца герцогов. К удивлению девушки липовый студент-историк уверенно ориентировался в особняке, что было неудивительно: Фердинанд Фуше действительно хорошо изучил семейные предания. Особое внимание Фред уделил кабинету предка, где теперь Моруа – новые хозяева – разместили малую столовую. Фухе даже решился аккуратно прикоснуться к сохранившейся дубовой обшивке стен. Беседуя, Фред удивил свою спутницу знанием истории рода Фуше, герцогов Отрантских, сообщив ей кое-какие подробности, неизвестные даже историкам.

– Зто из материалов для моей будущей дипломной работы,– скромно пояснил он.

Осмотрев особняк, Фред и незнакомка как-то незаметно для них самих вышли на улицу и еще долго гуляли по близлежащим набережным. В кафе на углу Фухе, потратив последнюю десятку, угостил незнакомку мороженым. Но вот пришла пора расставаться.

– Счастливо вам, Фред,– сказала девушка,– успешной вам научной работы.

– Спасибо за помощь, мадмуазель,– поклонился Фухе,– но... но мы с вами до сих пор не знакомы...

– Флорентина. Можно просто Флю. Флю Моруа,– и, отвечая на удивленный взгляд Фреда, она пояснила: – Я дочь мэтра Моруа. Мои родители сейчас в Ницце, прислуга ушла в отпуск, а я готовлюсь к экзаменам в Сорбонну и присматриваю за домом. До свидания, Фред. Если желаете, заходите в гости.

Флю ушла, а лжестудент вздохнул и направился на улицу Гош-Матье.

6. "ОГНЕННЫЕ КРЕСТЫ"

К нужному дому Фред прибыл ровно в четыре. По дороге он убедился, что хвоста за ним нет, и увиденные якобы Алексом братья Риччи также не попадались.

У дома на улице Гош Матье царило оживление – то тут, то там сновали крепкие ребята в черных рубашках. Фухе стал невдалеке от входа, мысленно проклиная вечно опаздывавшего Алекса. Прошло уже минут десять, и чернорубашечники начали было серьезно присматриваться к Фухе, когда завизжали тормоза, и прямо напротив главного входа остановилось такси. Дверца распахнулась, и оттуда вывалился Габриэль Алекс. По его несколько раскованным жестам и здоровому цвету лица Фред сразу же сообразил, что его приятель явно в духе.

– А, ты уже здесь, Фред!... – заорал он и направился к Фухе. Вслед за ним из такси вылез здоровый дылда в такой же черной рубашке, как и на толпящихся вокруг парнях.

– З-знакомься! – вещал далее Алекс. – Это Сеня Горгулов, мой новый лучший друг! А это Фред...

– Фухе,– поспешил представиться юный герцог, опасаясь, что его инкогнито тут же раскроется.

– Правильно! – обрадовался Алекс. – Ф-фухе! Ну и фамилия у тебя, Фред!

Горгулов пожал своей лапищей руку Фреда и буркнул:

– Семен. Очень приятно, господин Фухе.

Тем временем Алекс начал описывать нечто вроде восьмерки, выкрикивая:

– Ух, погуляли! В самом "Мулен Руже" гуляли! Там такое пиво! А еще говорили, что в Париже хорошего пива нет!

Сообщив эту важную подробность, Алекс совсем уже собрался было ляпнуться на асфальт, но Горгулов успел подхватить своего нового лучшего друга и стал усаживать его на скамейку. Фред чувствовал, что сценарий, намеченный Кингом, начинает проваливаться. Не успел он наметить новый план, как ощутил, что на плечо ему легла чья-то рука.

– Ваша светлость? – услыхал он вкрадчивый голос. – Господин Фердинанд Фуше?

Фред оглянулся. Перед ним стоял чернявый горбун в элегантном смокинге и лакированных ботинках.

– Это я,– осторожно согласился Фред. – Только давайте без "светлостей".

– Охотно,– сказал горбун. – Между нами говоря, я тоже в душе демократ. Итак, позвольте представиться: Демис Кустопсиди, секретарь господина де ля Рока. Этот юноша, которого сейчас приводит в чувство Семен Горгулов, как я понимаю – Александр Гаврюшин?

– Верно понимаете, господин Кустопсиди,– вновь согласился Фред. Аксель Кинг приедет чуть попозже.

– Хорошо,– кивнул Кустопсиди. – Ваш приятель останется пока на попечении у Горгулова, а вас ждет полковник. Прошу!

Кустопсиди и Фухе проследовали через огромные двери, над которыми красовался искусно изображенный крест с оранжевыми языками пламени.

Фред должным образом оценил охрану здания – было ясно, что, буде таковым желание таинственного полковника, Фухе живым отсюда не выбраться. Пройдя сквозь анфиладу прихожих и зал, наполненные вооруженными молодцами, Кустопсиди и Фухе оказались у высоких дубовых дверей, которые тут же распахнулись.

– Заходите,– шепнул Кустопсиди. – Налево, к окну.

Кабинет был огромен и обставлен весьма величественно. Над дубовым письменным столом пылал гигантский крест. Фухе, следуя полученным инструкциям, повернул налево.

У окна стоял высокий худой мужчина в военном френче без знаков различия. Он молча взглянул на Фухе, но не сдвинулся с места.

– Добрый день, господин де ля Рок,– достаточно твердо поздоровался Фред, вспомнив, что он все-таки потомок герцогов.

– Можно без "де",– прервал молчание ля Рок,– вы, как я вижу, тоже демократ, мсье Фуше. Впрочем, здесь все демократы. Итак, здравствуйте, герцог. Прошу садиться.

Фухе сел в предложенное кресло, а хозяин кабинета остался стоять у окна, упорно глядя на улицу.

– Вы знаете, что ваш приятель Кинг – агент контрразведки? – внезапно спросил он.

– Нет, господин ля Рок,– ответил пораженный Фухе.

– Мы узнали это только вчера. Впрочем, это не важно. Дело вашей контрразведки обеспечивать безопасность вашей державы. Но, как я понимаю, все эти дела ни меня, ни вас не касаются. Ведь вас высылают?

– Да, в двухнедельный срок,– подтвердил Фухе, поражаясь осведомленности полковника.

– Печально,– без всякого выражения заметил ля Рок. – Впрочем, мы можем вам кое-что предложить взамен, герцог.

– Я вас слушаю,– с достоинством сказал Фухе, лихорадочно оценивая обстановку.

– В перспективе мы можем предложить вам место в правительстве Франции. Ну, скажем,– тут ля Рок впервые за весь разговор улыбнулся,пост министра полиции в память вашего доблестного предка. Ну, а пока мы подыщем вам кое-какую работу. Вы ведь согласитесь немного поработать на благо Франции? – и ля Рок в упор взглянул на Фреда своими холодными, стального цвета глазами.

– Я согласен,– столь же твердо ответил Фред. – На благо Франции.

– Отлично,– кивнул полковник. – У Кустопсиди вы получите пять тысяч франков в счет,– и он вновь улыбнулся,– вашего будущего министерского жалованья. Будьте здоровы, господин Фуше. Мы еще с вами увидимся.

И ля Рок холодно протянул Фреду руку в знак прощания.

7. КИНГ, ОН ЖЕ КОНГ

Получив у необычайно вежливого и предупредительного мсье Кустопсиди обещанные пять тысяч, Фред тут же отправил телеграфом тысячу франков своей достойной родительнице, а сам снял номер в дешевом отеле на Монпарнасе и весь следующий день посвятил изучению парижских достопримечательностей. Делал он это отнюдь не из обычного туристского любопытства. Даже не особо опытный в таких делах Фред сразу же заметил, что за ним установлено постоянное наблюдение. Вдобавок невесть куда пропал Алекс; все тот же Кустопсиди смог лишь предположить, что новый друг Алекса Семен Горгулов показывает ему Париж.

Фухе томился: он остался в одиночестве, влип в явно противозаконное дело, да еще растерял неизвестно где своих приятелей. Скверно проведя ночь, Фред на следующее утро вышел из гостиницы с намерением отправиться на поиски Алекса. Услужливый швейцар махнул рукой, и перед Фухе как из под земли появилось такси.

– Прошу! – произнес шофер, и Фред тут же узнал Акселя Кинга.

Не говоря ни слова, Фухе сел в машину. Такси тронулось.

– Привет! – сказал Кинг. – Не оглядывайся: за нами едут.

– Пусть себе,– пробормотал Фухе. – А скажи-ка мне, Аксель, какое у тебя звание в контрразведке?

– Младший лейтенант. Младший лейтенант Конг, Кинг я только у вас в городе. Я давно хотел тебе рассказать, да все как-то не получалось.

– Значит, ты легавый,– мрачно произнес Фухе,– и все это время ты нас с Алексом закладывал.

– Вот чудак! – пожал плечами Кинг, он же Конг. – Какой же я легавый! Я контрразведчик, дурья голова! В полиции обо мне ни черта не знают. И я не собирался вас закладывать, я глядел за Добрым Другом.

– А он вам зачем? – все так же мрачно спросил Фухе, обиженный на приятеля за такую неожиданность.

– Ха! Зачем? Вот чтобы узнать, мы и поехали в Париж. Ну ладно, Фред, не дуйся. Лучше поделись новостями. Обо мне тебе ля Рок рассказал?

– Он,– подтвердил Фухе и изложил Конгу свои приключения последних двух дней.

– Ясно,– заявил тот, выслушав своего приятеля. – А теперь слушай: поддакивай этим типам во всем, но ничего не делай без моего указания. Учти, этот Кустопсиди связан с руководством парижской мафии – тип он очень опасный. Ну, о ля Роке ты уже, наверно, составил свое мнение. Алекс вечером будет в русском ресторане "Ля Водка", ты постарайся его повидать. Что-то этот Горгулов взялся за нашего Габриэля всерьез. Они явно хотят его запутать, что, сам понимаешь, нетрудно, а потом использовать. Что они задумали насчет тебя, пока неясно, но уж во всяком случае ты нужен им не как член правительства.