Текст книги "Темный охотник 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Розальев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Ещё по дороге я обдумал всё и пришёл к двум ключевым выводам. Мусасимару сам подготовил это покушение. Это понятно по тому, как дозвонился Мацууру со своей гениальной идеей собраться всем вместе, и как охотно император её принял, словно только этого и ждал. И сам же Мацууру тут же пригласил. Совпадение? Не думаю. На доказательство причастности не тянет, но шито белыми нитками.

Но самое главное – идея приплести меня к покушению точно была спонтанной. Даже в новостях говорили, якобы Артём Чернов принёс дикий огонь. Согласен, импровизация великолепная. Но не появись я в Токио – чем они планировали покушаться? Каким был план «А»?

А его почему-то решили скрыть. Почему – тоже понятно, чтобы представить меня как не только поставщика дикого огня, но и как вдохновителя. Мол, пришёл Чернов к патриоту Японии, и совратил его с пути истинного.

Самое интересное – этого патриота использовали вслепую, или он и правда планировал покушение?

Прохаживаясь туда-сюда по пустому подвалу, я почувствовал ногами неровность. Стык бетонных плит. И тут же едва заметно шевельнулась чуйка.

Присев, я принялся внимательно осматривать щель между плитами.

Пыль, какой-то песок, а вот это уже интереснее…

– Есть ватная палочка? – спросил я полицейского.

– Минуту, кэйбу! – тот подорвался и рванул по лестнице куда-то наверх.

Через минуту он и правда вернулся с несколькими ватными палочками и парой пакетиков.

Очень аккуратно, стараясь не дышать, я подцепил ворсинками ваты несколько мелких белых кристалликов. Можно было бы, конечно, подумать, что это соль или сахар. Ну мало ли, решил террорист подкрепиться не отходя от кассы… т.е. реторт. Кстати, где они?

Вот только по форме кристаллики напоминали совсем не соль и не сахар, а кое-что другое. Родившись в роду артефакторов, я изучал некоторые дисциплины углублённо. И в том числе – химию.

Ватную палочку вместе с кристалликами я аккуратно положил в пакетик, надул его и герметично завязал. Только прежде чем сдавать его как вещдок, неплохо бы проверить.

Ещё одной палочкой я подцепил ещё пару кристалликов.

И тут наверху послышался шум.

– Я же приказал никого не пускать! – выговаривал кому-то раздражённый голос.

– Но мы… но он…

– Меня не интересуют твои оправдания! Вам было поручено элементарное задание, и вы его провалили! Пошёл вон! Рапорт мне на стол через час!

Ого! А вот и Окада Тосиро, похоже, пожаловал.

Стук каблуков по лестнице… и на пороге показался высокий крепкий японец. Черные волосы и свирепая морда лица. Рука на рукояти меча, но выглядит при этом так, будто уверен, что все вокруг должны падать ниц просто при его появлении.

– Окада-сан! – обрадовался я ему, как родному. – Я Танака Акиро, вы должны меня помнить!

– Танака… – Окада нахмурил брови, мучительно вспоминая. – Нет, не помню. Что вы здесь делаете?

Силён, однако!

– Как вы и просили, ищу то, что не бросается в глаза! – я показал ему завязанный пакет. – Вот, нашёл между плит.

– Ватную палочку? – с усмешкой приподнял он бровь.

Я поднял перед собой правую руку, влил толику энергии в перчатки, чтобы их не разорвало, и, сжав пальцами вторую палочку, потёр.

Хлопнуло так, что я думал пальцы нахрен оторвёт, и буду я Артём «Три пальца». Но на удивление даже перчатка выдержала, хотя взрыв в замкнутом помещении подвала получился настолько громким, что уши заложило.

Окада дёрнулся, правая рука скользнула к мечу, но замерла на полпути.

– Азид свинца, – пояснил я ошарашенному следователю. – Сделайте анализ, чтобы проверить, и хромато-масс-спектрометрию спилов ногтей Мацууру, чтобы убедиться, что он с ним работал. Была вторая бомба.

Глава 16 
Инспектор Танака и его команда

Every moment of tomorrow

From this evening we would borrow

If this wish the stars would grant

And gently oversee

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «The Dreams of Candlelight» [10]10
  Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3901989


[Закрыть]

ㅤ

– Впечатляюще… – Окада покрутил рукой, вспоминая, – Танака-сан. Полиция, кэйдзи?

– Инспектор, – кивнул я.

– Смотрите, Танака-сан, – следователь достал блокнот и ручку и начал рисовать схему. – У нас есть Мацууру, который спровоцировал танно на дебаты своим вчерашним звонком в студию. Он при десятках свидетелей принёс коро с диким огнём в дар императору, сам разжёг благовония. На видео с камер наблюдения видно, что сев на своё место в зале он ждал воспламенения, и когда оно произошло – даже не дёрнулся. Мацууру жив, здоров, дал признательные показания, все его слова подтвердились. Здесь, в лаборатории, обнаружили тубус из-под дикого огня, пепел из курильницы. Есть даже отпечатки пальцев Чернова на тубусе. Есть мотив, орудие, возможность, чистосердечное признание, две сотни соучастников, которые полностью подтверждают слова самого Мацууру, видеозаписи, экспертиза. Дело практически закрыто!

Он хлопнул блокнотом, закрыв его вместе со схемой, которую под конец набрасывал уже простыми росчерками.

– Что в этой лаборатории заставило вас думать, что была вторая бомба???

Я оглянулся по сторонам, широко разведя руки.

– Вы вынесли отсюда всю мебель, вещи, старый велосипед, коллекцию бабочек?

– Какая ещё коллекция бабочек? – нахмурился Окада. – Здесь было пусто. Только кастрюля со следами горения дикого огня. Со слов Мацууру, он подбирал благовония, от которых дикий огонь гарантированно загорится, но не сразу.

– Вот это меня и насторожило, – объяснил я. – Мацууру называет подвал лабораторией, заметьте, подвал из усиленного магией земли бетона. Но в ней нет ничего. Вообще ничего. Разве бывают лаборатории, в которых нет ничего, кроме кастрюли?

– Почему я должен слушать этот бред? – Окада потёр виски. – Я могу просто закрыть дело и всё!

– Но не закрываете, потому что оно слишком идеальное? – понимающе улыбнулся я.

Окада внимательно посмотрел мне в глаза.

– Тэнно тяжело ранен. Его жизни ничто не угрожает, с ним работают лучшие целители. Но вы правы. Всё настолько очевидно, что аж противно. Значит, бомба… и пропавшая лаборатория… Так, здесь сейчас будет работать группа сканеров. Вы будете работать со мной.

– Хай, тайшо! – я отсалютовал Окаде, чем вызвал его усмешку. – Для меня это огромная честь!

Но такую, добрую усмешку. Покровительственную, можно сказать. Увидел во мне себя молодого? Ведь когда-то и он начинал службу, и вряд ли сразу с этого их токко. Туда ведь не по праву рождения попадают, а за особые заслуги.

Под сканерами он подразумевал четверых человек с очень редкими дарами. Работая вчетвером, они и правда смогут, наверное, найти иголку в стоге сена. Правда, плата за это – сдвиг по фазе. Не каждый способен видеть все слои реальности разом и не сойти с ума.

Уходя я и сам просканировал лабораторию. Нашёл следы крови, эманации самых разных эмоций, следы небольших взрывов, подпалины от кислот и огня на бетоне. Но никаких тайников. Если Мацууру и спрятал где-то свою первую бомбу, то точно не здесь.

А ещё я просканировал Окаду. Эмпат, и очень сильный, такой способен почувствовать малейшую фальшь в речи. Неудивительно, что мне пришлось усилить давление на него, чтобы он меня хотя бы просто выслушал.

ㅤ

Штаб, оказавшийся в паре кварталов, встретил нас многоголосьем десятков людей. В спортзал полицейского управления стащили кучу столов, за которыми с напряжёнными лицами сидели полицейские с ноутбуками и пачками бумаг, кому-то звонили по мобильным, орали в трубки и друг на друга. При нашем приближении японцы вскакивали и кланялись, так что вокруг нас постоянно перемещался островок тишины и спокойствия, а потом возвращались к своим делам.

– У нас двести человек так называемых оппозиционеров, кто попал на дебаты, – на ходу объяснял Окада. – И все они подтверждают, что знали, что кто-то что-то готовит, но не знали, кто и что.

– Слово в слово? – удивился я.

– Вот именно, – оглянувшись, кивнул Окада. – Кто-то разослал сообщение, что надо быть обязательно, что готовится что-то серьёзное, но вот кто это сообщение отправил первым – неизвестно. Возможно, нужный нам человек – среди погибших. Проверяем каждого – звонки, встречи, распечатки сообщений.

– Это же огромная работа!

– Надо же кэйдзи чем-то занять, – хмыкнул он. – Нам сюда.

Мы завернули за угол, и оказались в отдельном небольшом зале. Вдоль стен были составлены и сложены тренажёры, штанги и гантели, выдавая назначение помещения. Здесь было тихо, а за немногочисленными столами сидели всего пятеро.

Зато какие это были пять человек!

Ещё один эмпат – на этот раз женщина, два менталиста, сканер и живой компьютер – человек, у которого аналитические способности были выкручены на максимум магией.

Менталисты сходу попытались залезть ко мне в мозги, и я им позволил прочитать мои мысли по поводу взрывчатки и второй бомбы, только очень расплывчато, а специально для сканера приглушил свою ауру. Он увидел обычного «физика», и даже немного удивился.

– В лабораторию, – Окада отдал мой пакетик сканеру. – Предположительно азид свинца. И ногти с волосами Мацууру пусть на свинец проверят!

– Ещё одна бомба? – аналитик на секунду задумался. – Мацууру готовился не один день, но изменил план в последний момент.

– Он утверждает, что на покушение его подтолкнул Чернов, – покачала головой женщина-эмпат. – И он говорит правду, по крайней мере, он в неё верит.

– Окада-сан, у нас новая версия? – аналитик поднял голову и посмотрел на меня.

– Вот как раз Танака-сан нам её и представит, – Окада сделал приглашающий жест. – Детектив из кэйдзи, это он нашёл следы взрывчатки. И он не верит в рабочую версию.

– Благодарю, Окада-сан, – я сдержанно поклонился. – Мне показалось очень странным, что в лаборатории нет никаких признаков проведения каких-либо опытов…

Я снова повторил свои соображения насчёт пустой лаборатории, на этот раз чуть подробнее. Меня слушали внимательно, похоже, авторитет Окады тут был непререкаем, и если начальник сказал слушать рядового детектива – они слушают.

– Он не вспоминал ни о какой бомбе, – потёр переносицу один из менталистов. – Хотя я не копал очень глубоко, он нам нужен живым и относительно здоровым для завтрашней казни.

Опа! Быстро они! А хотя… тут и правда всё прозрачно, а казнить – и концы в воду. Это конечно очень тупо – казнить живого свидетеля, не проведя очной ставки с главным обвиняемым… но и называть подозреваемого, то есть меня, обвиняемым до окончания расследования – тоже тупо, но это никого не смущает. Так почему казнь святотатца, покусившегося на тэнно, должна кого-то смущать?

– Может, ему подчистили память? – осторожно предположил я.

– У Чернова нет подтверждённых ментальных способностей, – напомнил аналитик.

– Возможно, он их скрывает, – покачал головой второй менталист. – Вчера во время передачи рядовой охранник застрелил моего коллегу из другого ведомства. Меня приглашали провести экспертизу мотивов охранника. Так вот, мой коллега сам приказал охраннику застрелить его. Причём вложил в приказ всю свою силу. А находились они в это время рядом с телекомпанией. Полагаю, не надо объяснять, что они там делали, и по чьёму приказу?

– Если допустить у Чернова ментальные способности, то непонятно, почему он не стёр из памяти Мацууру свой визит, – возразил аналитик.

– Мы не спрашивали его про другую бомбу, – Окада хлопнул ладонью по столу. – Зачем, нам же и так всё понятно! Так, ознакомьте Танаку-сан со всеми материалами, что у нас есть, новичкам везёт, может, что заметит. Я пока ускорю лабораторию. Вы двое, – он указал на менталистов, – ещё раз выпотрошите Мацууру. Я хочу знать всё, что он решил от нас скрыть! Что ел, что пил, когда медитировал, когда трахал служанку и куда делись все слуги.

– Он их уволил позавчера, – напомнила женщина.

– Ну конечно! – Окада замер на месте. – А зачем ему увольнять слуг, если до встречи с Черновым он ничего не планировал? Значит, после встречи с ним его план поменялся, и то, что у нас есть – это второй план! Я хочу знать, каким был первый!

Сканер, менталисты и сам Окада ушли, остались женщина-эмпат и аналитик. Оба повернулись ко мне.

– Танака-кун, располагайтесь, – предложила женщина с улыбкой. – Я сейчас всё организую. Меня зовут Сато Мива, кстати.

– Накамура Масару, – представился аналитик.

– Танака Акиро, – повторил я своё имя, на всякий случай. – И у меня, друзья, самый главный вопрос. Где тут у вас кофеварка?

Оба на секунду подвисли, переваривая новую вводную информацию.

– Кофеварка? – повторила Сато озадаченно.

– Это же расследование токко! – развёл я руками. – Серьёзно! Только не говорите, что вы станете пить эту мерзость из баночек! Должна быть нормальная кофеварка!

– Там! – мило прыснув в кулачок, показала Сато. – Туалет в той же стороне, если что.

ㅤ

Ещё через полчаса, когда вернулись остальные, я был уже в доску свой. Окада, правда, наорал на всех, что дело серьёзное и мы должны заниматься своей работой, но Сато парировала, что он сам приказал ввести новичка в курс дел, вот они и вводили.

Менталисты, вернувшись, подтвердили, что да, была другая бомба, которую Мацуура изготовил собственноручно, и прикопал в саду камней, когда понял, что она не понадобится. Его первоначальный план был до смешного наивным. Он всерьёз рассчитывал пронести бомбу также под видом курильницы коро. Хотя может и не совсем наивным – со слов террориста в бомбе нет ничего металлического, и она не должна была «звенеть». То, что помимо металлодетекторов на входе всех проверяли ещё и сканеры с менталистами, он как-то не подумал.

Тоже вот, кстати, вопрос, как он смог мимо менталистов пройти. Оказывается, Ямада Горо и Судзуки Сиро – два менталиста из команды Окады, уже допросили своих коллег из охраны императора. Те прекрасно помнили и злополучную курильницу, и мысли Мацууру. Тот успокоил свой разум медитацией, и они не заметили ничего подозрительного. Лошары, конечно. Кажется, они даже просили позволить им совершить сэппуку, но им не позволили, оставили для следственных действий.

Но с бомбой бы он точно не прошёл… если бы кто-то не приказал охране в нужный момент отвернуться.

В общем, по официальной версии Мацууру производил впечатление идейного, убеждённого, но честного фанатика. Рассчитал накануне слуг, чтобы не впутывать их. Выбросил всё лишнее из дома, чтобы очистить его от суеты. Включая лабораторию, кстати. Приготовился к неизбежной смерти, как мог.

А потом пришёл Чернов и предложил переиграть. Заменить бомбу на дикий огонь. Мол, от бомбы погибло бы больше невиновных, а от дикого огня пострадают лишь сам император, который будет сидеть рядом с подарком.

Они с Черновым долго разговаривали о будущем Японии, сидели, мечтали, строили планы, пили чай… А потом Чернов ушёл. Улетел в Москву.

И всё в этой версии складывалось просто идеально.

Кроме одного пункта.

Я-то знал, что я не приходил к Мацууру. Понятно, что приходил кто-то из имперских, чтобы подставить меня. А Мацууру, не будучи со мной знаком, легко принял ряженого за настоящего Чернова.

Вот только как донести эту мысль до Окады и его команды так, чтобы меня тут же не обвинили в хуле на их любимого и обожаемого императора?

– Мы что-то упускаем, – сообщил аналитик. – В этой истории нетипично много совпадений.

– Давайте воссоздадим последние сутки Мацууру, – предложил я. – Минута за минутой, что делал, с кем общался. Пил, ел, спал.

– Двое суток, – уточнил Окада. – С момента, как он рассчитал слуг.

Глава 17 
Инспектор Танака задает вопросы

Voca me benedictum!

Sana meam animam!

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «Requiem»[11]11
  Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3901996


[Закрыть]

ㅤ

– Вот стенограмма допроса слуг, – Сато кинула на стол пачку бумаги. – Домоуправ, водитель, охранник и кухарка. Все служили роду годами, домоуправ так ещё деда Мацууру застал. Все чисты, как слезинка, ничего не видели, ничего не слышали, про хозяина говорят только хорошее.

– Очень благородно с его стороны не впутывать слуг, – задумчиво пробормотал Окада. – Итак, 13 декабря в 9:00 Мацууру их рассчитал и отпустил на все восемь сторон. Дальше?

– Для слуг это стало сюрпризом, – Сато кивнула на стенограмму, – и им потребовалось несколько часов, чтобы собраться и покинуть особняк. Кухарка наготовила еды на три дня вперёд, водитель вычистил и заправил машину.

– Похвальная преданность, – заметил Накамура. – Чем в это время занимался хозяин?

– Заперся в лаборатории, куда ни у кого из слуг не было права входить, – ответил Судзуки, один из менталистов. – Показания слуг и самого Мацууру сходятся вплоть до мельчайших деталей. И воспоминания тоже.

– Что дальше? После того, как слуги разъехались? – Окада повернулся к Судзуки.

– Это самое интересное, – Судзуки потёр виски. – С его памятью явно поработали, но не слишком усердно. В прошлые наши сеансы он вспоминал последние дни как время медитаций. Вот только медитировал он, оказывается, в подвале, над бомбой. К приготовленной еде так и не притронулся.

– Что он с ней делал? – Накамуру, аналитик, подался вперёд. – С бомбой.

– Ничего, – пожал плечами Судзуки. – Она была полностью готова ещё 12 декабря. После этого он и рассчитал слуг. Насколько я понял из его воспоминаний, он молился богам, чтобы они проявили свою волю. Мол, если подвернётся случай – значит, боги благоволят, а если не подвернётся, то он задумал дурное и ему не следует жить.

– Путь воина, – Окада склонил голову, даже как будто с толикой уважения. – Но вместо воли богов ему подвернулся русский князь Чернов.

– Да, промедитировав весь день, 13 декабря, ночь и весь следующий день, он решил, что если будет сидеть в подвале, богам будет сложнее послать ему знак. И решил посмотреть телевизор, – Судзуки развёл руками.

– И сходу попал на передачу? – удивился я.

– Да, включил телевизор, а там как раз новости, – Судзуки посмотрел на аналитика. – Накамуру-сан, это как-то можно проверить?

– Я проверил, есть логи провайдера и записи с камер видеонаблюдения, – кивнул Накамуру. – Вчера в 22:05 в особняке зажёгся свет, а ещё через пару минут он включил кабельное, имперский канал. В 22:27 он позвонил на телевидение. Один звонок, разговор длился несколько минут, сперва с ответственным сотрудником студии, потом его выпустили в эфир. Запись имеется.

– А я думала все звонки постановочные, – удивилась Сато.

– Это не совсем так, – улыбнулся Окада. – Режиссёру дали указание, какие вопросы пропускать, а какие нет. Со звонящими беседовали, уточняли. Звонков было не очень много.

– Даже мне было бы страшно спрашивать о чём-то тэнно, – призналась Сато. – Большинство, скорее всего даже не подумали, что можно и правда взять и позвонить.

– Так, в 22:35 самолёт российского императора покинул Токио, – напомнил Окада. – Чернов заглянул к Мацууру в 22:40, значит, он остался в Токио. Разведка прислала нам подтверждение того, что Чернов вернулся в усадьбу в Коломне около 10 вечера по местному времени, или в 4 часа утра по нашему.

Значит, за усадьбой следят? Прямо мне в окна заглядывают? Поди что фотографии делают? Интересно, что они к камере, телескоп прикрутили, чтобы с другого берега Москвы-реки подглядывать?

Поймаю извращенцев – оптику в жопу засуну.

– Для любого другого это было бы нереально, – покачал головой Накамуру, – но свидетельств способности Чернова перемещаться по миру почти мгновенно – вполне достаточно.

Ну, положим, не так уж и мгновенно…

– После его ухода, – продолжил Судзуки, – Мацууру взял лопату и закопал бомбу в саду камней, предварительно залив её маслом. Сейчас там работают сапёры.

Азид свинца – маслом? Так себе нейтрализация, прямо скажем. Но этого в принципе достаточно, чтобы она хотя бы сама по себе не рванула.

– А куда и когда он дел оборудование лаборатории? – напомнил я.

– Сразу после закапывания бомбы, – Судзуки прикрыл глаза, видимо, вспоминая детали образов. – Закопал бомбу, потом вынес лабораторию в мусорный контейнер. Сделал с десяток ходок. Хотел очистить дом, чтобы после его смерти он достался новому хозяину чистым.

– Но при этом закопал бомбу в саду? – удивилась Сато.

Вот-вот, мне тоже удивительно.

– Просто не придумал ничего лучше? – пожал плечами Судзуки.

– Ладно, потом? – напомнил Окада. – Мусор отследить отправим кэйдзи.

– Поел и лёг спать. Проснулся по будильнику… – Судзуки напрягся, вспоминая образ.

– В пять утра, – подсказал я. – У него будильник в спальной на пять утра.

– Точно, – Судзуки кивнул. – После этого он молился, медитировал, совершил омовение, снова медитировал.

– Поэтому его наши и пропустили, – кивнул Ямадо, второй менталист. – Он достиг состояния мэйкё сисуи.

Чистое зеркало и спокойная вода… Ладно, верю. В таком состоянии духа его и правда могли пропустить.

В этот момент Окаде позвонили. Он выслушал и положил трубку.

– Бомбу нашли. Всё как вы и говорили, Судзуки-сан. Такая же курильница коро, залита маслом и упакована в десяток слоёв полиэтилена. Внутри около килограмма азида свинца и хитрый взрыватель – фарфоровый шарик на нитке. Можно спокойно нести, но если уронить – нитка оборвётся и произойдёт мгновенный взрыв. При этом части фарфоровой коро стали бы поражающими элементами.

– Получается, мы дополнили рабочую версию деталями, но в целом всё осталось как было? – спросила Сато.

– А где он взял взрывчатку? – повернулся к ней Окада.

– Её нельзя нигде «взять» в таких количествах, – откинулся в кресле Накамуру. – Это первичное бризантное вещество, очень нестабильное. Взрывается от всего. Надавил, потёр, плюнул, вынес на солнце, косо посмотрел, просто подумал неуважительно – сразу взрыв. Пересыпать нельзя, отмерить ложкой нельзя.

– Не понял… А как тогда? – удивился Окада.

– Долго и нудно сублимировать прямо в конечной таре, – объяснил я. – Например, в капсюле детонатора гранаты. Причём непременно с уважением, как заметил Накамуру-сан. Неуважительно подумал – взрыв.

Накамуру порылся в бумагах и достал тонкую папочку – личное дело.

– У Мацууру обычное образование, – сообщил он, пробежавшись взглядом по страницам, – никогда не работал со взрывчаткой, химию в школе едва сдал, стихия – воздух, ранг ученика. В личном деле нет ничего, что указывало бы на гениальные способности в обращении с опасными веществами.

– Коро древняя, ей больше двухсот лет, – выдала вдруг Сато.

– И что с того? – не понял я.

– Ну, может цукумогами помог? – хохотнула Сато и тут же подняла обе руки под тяжёлым взглядом начальника. – Это я так, в порядке бреда.

– Цукумогами, значит? – Окада задумался.

– Духи старых вещей со знанием химии и взрывотехники? – Накамуру посмотрел на коллег осуждающим взглядом. – Ладно Сато-тян, от неё всего можно ожидать.

– Эй! – возмутилась Сато.

– Но вы, Окада-сан? – продолжил аналитик.

– У тебя есть версия лучше? – прямо спросил Окада.

– Нет, – Накамуру посмотрел на Судзуки.

– Он ни с кем не общался, – пожал плечами менталист.

– Слуги говорят, последний месяц никого в дом не пускал, – добавила Сато.

– Значит, цукумогами, – оскалился Окада. – Давайте найдём этого духа, наденем на него антимагические наручники и Судзуки-сан спросит у него, где он так со взрывчаткой работать научился.

– А что с рабочей версией? – нахмурилась Сато. – С нас ведь спросят уже через пару часов!

– Рабочую версию можно благополучно похоронить, сама же видишь, – вздохнул Окада. – Спросят – отвечу. Давайте работать!