Текст книги "Темный охотник 11 (СИ)"

Автор книги: Андрей Розальев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Махиро приподняла удивлённо бровь, взглянула на Аню с Ариэль, но те только кивнули.

– Бельё тоже? – хриплым голосом спросила японка, принявшись расстёгивать форменную куртку.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Оно никак не помешает, ты просто будешь вся мокрая. Худшее, что может случиться – ты его порвёшь.

– Но зачем всё это? – удивилась она.

– Считай, что у меня паранойя, – усмехнулся я. – Но если у тебя паранойя – это ещё не значит, что на тебя никто не охотится.

– Ари, ударь, – Аня вытянула руку к «сестрёнке».

Та, пожав плечами, ударила – коготками, окутав пальцы пламенным барьером.

– А-а-а-а да нахрен ты так сильно-то! – совсем не аристократично заорала принцесса, у которой от удара по незащищённой ладони сорвало кожу с мясом чуть не до костей, ещё и подпалило всё это огнём. – Очумела что ли?

– Да я сама не думала, что так получится! Прости, пожалуйста! – смутилась Ариэль.

– Ладно, проехали… уже не жжёт почти. Но с тебя массаж!

– Ого!

– Этого не может быть!

Три девушки с любопытством разглядывали кисть Ани, которая зарастала на глазах. Не прошло и половины минуты, как от удара, который мог бы оторвать руку обычному человеку, не осталось и следов.

– Ради такого можно перетерпеть любую боль, – подняла на меня глаза Махиро.

– Это не всё, и у нас очень мало времени. Поэтому боли будет много и разом, – предупредил я.

Японка сглотнула и продолжила раздеваться, оставшись в конце концов в явно армейском белье, которое за спортивный костюм для какой-нибудь акробатики вполне бы сошло.

Мы начали, когда к нам присоединилась Лекса. Я бы конечно и без неё справился, всё же опыта у меня побольше. Но она отлично стабилизировала саму Махиро, позволяя мне работать быстро, жёстко и без оглядки на возможный болевой шок.

Закончили мы уже в десятом часу вечера.

Махиро после всего пережитого едва подавала признаки жизни, так что пришлось Лексе «бодрить» её благословением и ещё какими-то божественными штучками. С Итурупом восемь часов разницы, а встают японцы очень рано!

– Думаю излишне говорить, какая это всё тайна, – заметил я.

– Разумеется, – Махиро штормило, будто с жёсткого похмелья, но взгляд был осознанным.

– Я очень надеюсь, что все эти предосторожности излишни, – продолжил я, – но лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Да, я понимаю. Спасибо, что не ограничиваешь себя в заботе обо мне, – она, ещё не успев толком одеться, поклонилась.

– Иди уже, – улыбнулся я. – Когда всё это закончится, соберёмся, выпьем и посмеёмся.

– Хай, тайшо! – вскинула она руку в воинском салют, покачнулась, и точно бы упала, запутавшись в штанинах, если бы не Ариэль.

Наконец Махиро ушла через портал, Лекса отправилась отсыпаться – тоже ведь неделю глаз не сомкнула, как и я. Остались мы с девочками.

– Мне кажется, она тебя боготворит, – заметила Ариэль.

– Только давайте без намёков, ладно, – предупредил я.

– Каких ещё намёков? – удивилась Аня.

– А вот эта рогатая прелесть тебя также мне сватала, с таких же подкатов начала, – сдал я Ари.

– Сильная кровь, уважаемый род, – пожала та плечами.

– Даже не начинай! – показал я ей кулак. – Пусть боготворит сколько хочет, мне от этого ни холодно, ни жарко. Любой намёк на влечение я бы почувствовал сразу.

– То есть когда я… – зарделась Аня, – ты сразу это понял? Ну-ка дай я посмотрю в твои бесстыжие глаза!

– Аня, ты купалась голой, – напомнил я. – Тут не надо быть эмпатом, чтобы догадаться!

– Мне кажется, он напрашивается на комплимент, – Аня повернулась к Ариэль.

– Ему незачем напрашиваться, он и так самый лучший, – улыбнулась Ари.

– Ой ну всё, засмущали! – рассмеялся я. – Пойдёмте лучше искупнёмся! Весь бассейн в нашем распоряжении!

– А потом в кроватку! – мечтательно закатила глаза Аня. – Чистыми! На чистую простынь! Без доспехов!

– И спать! – добавил я.

– Да щас же! – возмутилась Аня. – Неделя, считай, без секса! На том свете отоспимся!

– Да-да, я в прошлой жизни также думал!

ㅤ

Мы угомонились только часам к трём ночи. Особенно ненасытной оказалась Аня, измотав даже меня.

Наконец, обе девочки уснули, уютно устроив свои прекрасные головки на моих плечах. Анины каштановые волосы с одной стороны и иссиня-черные Ариэль с другой.

Вот ради таких моментов, пожалуй, и стоит жить. Вечная жизнь? Я жил вечно, по меркам обычного человека. Больше тысячи лет… Но помню ли я эти столетия? День за днём? Нет, они все сливаются, когда смотришь на них с расстояния.

Но вот отдельные моменты в этой бесконечной череде – горят, как яркие звёздочки. Не всё можно рассказать, но вспомнить определённо есть что.

Вечность…

Она складывается из таких вот бесценных моментов, которые хочется сохранить в памяти. И пока мы живы – эти моменты вечно будут жить в сердце.

Здесь и сейчас, в этом крохотном мгновении счастья, обнимая любимых девушек, я, возможно, впервые в своей жизни почувствовал, что можно жить ради чего-то ещё, помимо пьянящих разум битв и великих побед.

Проснулся я от воя чуйки. И, по ощущениям, даже получаса не прошло!

Дверь с грохотом распахнулась, и в мою комнату ворвался дед. Девчонки едва успели прикрыться, когда он включил свет.

– И тебе доброе утро, – проворчал я.

– Держи! – не обращая внимания на покрасневшую до кончиков волос Аню, дед бросил мне планшет, на экране которого застыл стоп-кадр с пожаром.

Вытащив руки из-под девушек, я взял планшет и снял его с паузы.

– Вы сами всё видели своими глазами, – с трагическими нотками в голосе вещала всё та же Хасэгава, будто у японцев других дикторов нет. – Только что в Токио произошло кощунственное покушение на Его Божественное Величество Императора Мусасимару. Во время анонсированных накануне публичных дебатов с представителями оппозиции в зале с собравшимися произошло мощное возгорание. С огромным сожалением и возмущением мы вынуждены сообщить, что тэнно, прикрывая других, значительно пострадал сам. Ответственность за произошедшее взял на себя Мацууру Кайто, который выжил и сейчас даёт признательные показания. Именно Мацууру дозвонился вчера в эфир вечерней аналитической передачи и предложил организовать встречу с оппозицией, с чем Император благородно согласился. Также Мацууру, как все помнят, пригласил в свой дом Светлейшего князя Чернова.

Кадры поджога прервались небольшой выдержкой из вчерашней передачи, как раз где этот поганец приглашает меня в гости, а я с улыбкой говорю что подумаю.

После чего пошла инфографика.

– Вещество, известное как «Дикий огонь», предназначено для использования в разломах, где обычная взрывчатка не работает, и это одно из самых мощных горючих веществ в мире, потушить которое практически невозможно. «Дикий огонь» изготавливается в России, родом Черновых, и, по словам Мацууру Кайто, именно Светлейший князь снабдил его этим веществом во время личной встречи вчера вечером. Мацууру преподнёс его в дар тэнно под видом коро, курильницы для благовоний.

Снова фотография – на этот раз какого-то горшка с дырками.

– Десятки погибших, более ста человек получили тяжёлые ожоги, в основном четвёртой степени. «Дикий огонь» имеет магическую природу, и ожоги от него практически не поддаются лечению.

На экране появилась нарезка с нашим пролётом на гиперзвуке и тот самый кадр улетающего «Горбунка», который я сам снял из холла телецентра и попросил Аню выложить в блог.

– Способ прибытия и отбытия российской делегации вчера вызвал много вопросов. Теперь у следствия есть ответ. Как заявил глава службы безопасности Императорского дворца, князь Чернов уже не раз демонстрировал способность проникать в любую точку мира, минуя все системы контроля, что делает его идеальным координатором для подобных диверсий. Светлейший князь Артём Чернов объявлен в международный розыск, России предъявлено требование о его выдаче.

Я нажал на паузу.

Мда…

А ведь Разумовский говорил, что эта падаль мстительная! Но как всё тщательно обставил! Не удивлюсь, если даже визит в Токио просчитал!

В этот момент раздался звонок телефона. Хм, кто это такой добренький в три часа ночи решил позвонить?

Ну конечно, Его Величество.

Глянув на притихших девчонок и очень задумчивого деда, я вздохнул и принял вызов.

Глава 14 
Силуэты снов

That was yesterday

And that all was before

When she was far away

A silhouette of dreams

But others whispered

That she was so much more

And suddenly I now

Know what they mean

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «Vienna»[8]8
  Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3901983


[Закрыть]

ㅤ

– Уже видел, – вместо приветствия сообщил я Голицыну.

– Мне придётся задать этот вопрос, – вздохнул император. – Это ведь не твоя работа?

– Я бы его просто придушил, – оскалился я. – Публично и открыто. И уж точно не позволил бы никому сделать это за меня.

– Знаю и верю, – Дмитрий Михайлович, судя по голосу, с облегчением выдохнул, и кому-то что-то мимо трубки сказал.

– Уверен, он сам это покушение и организовал, – добавил я.

– Разумовский тоже так считает, – отметил император. – Чем чудовищнее ложь, тем скорее в неё верят. Боюсь, мировое сообщество потребует доказательств.

– Мировое сообщество могло бы катиться в задницу, если бы не одно «но», – вздохнул я, глядя на замершего деда. – Эта провокация бросает тень на честь моего рода. Так что обычным удушением Мусасимару не отделается. Я подвешу его за яйца и буду жарить на диком огне до хрустящей корочки, после чего скормлю свиньям. Но предварительно вываляю в перьях и заставлю сознаться во всех грехах.

– Кхм… – Голицын переключился на видео, и я машинально сделал то же самое. – Ты ведь, надеюсь, не буквально?

Я представил описанную мной картину и невольно улыбнулся.

– Ну, вообще очень соблазнительно звучит!

– Согласен, что соблазнительно, но если ты так сделаешь, в твою невиновность точно никто не поверит!

– Да мне как бы всем вагоном…

– А мне вот нет! – император чуть повысил голос. – И, уверен, твоему деду тоже. И Ане…

– Пусть кто-нибудь вякнет, пап, сама голову оторву! – влезла в кадр Анютка.

У императора дёрнулся глаз, он даже открыл рот что-то сказать, но тут же резко его захлопнул.

– Я понял, Ваше Величество, – вздохнул я. – Мне надо доказать, что я не верблюд. А может, просто вызвать его на дуэль?

– Мне кажется, или мы это уже обсуждали? – нахмурился Голицын. – Нет, ты не можешь вызвать его на дуэль. По японским обычаям вообще никто не может его на дуэль вызвать. Он же потомок богини как-её-там.

– Аматерасу.

– Один хрен, – поморщился император. – Чтобы его на дуэль вызвать, сами боги должны от него отвернуться. Поэтому в Японии зажравшихся императоров просто режут по тихой грусти, а потом на трон кого-нибудь из родни садят. Но это в любом случае внутреннее дело Японии, и если ты просто свернёшь ему шею, очков России это не прибавит. Нас будут бояться и строить козни за спиной.

– А сейчас разве не так? – хмыкнул я.

– Так, да не так, поэтому не надо давать этой своре шакалов лишний повод, – Голицын пододвинул телефон, заглянув в камеру так, что его глаз стал на полэкрана. – По-человечески тебя прошу.

– А Лекса за Аматерасу не сойдёт? – спросила вдруг Аня.

– Это стоит обдумать, – донёсся из трубки голос Разумовского. – Но быстро такое не провернуть!

– Понял… – я потёр переносицу. – В Японии кофе варят?

– Ты что задумал? – насторожился Голицын.

– Пойду доказывать, что не верблюд, – пожал я плечами. – Что остаётся делать? Обещаю без согласования никого не убивать и не калечить.

– Артём, это плохая идея, – покачал головой Дмитрий Михайлович. – И как император, я…

– При всём уважении, Ваше Величество, – перебил я его, – нет такого закона, который бы позволял запретить аристократу защищать свою честь.

– Вообще-то, как император, я могу запретить конкретные действия, – прищурился он.

– Может, – кивнул дед, до этого стоявший молча.

– Не стоит, – по экрану пошла рябь, охнул дед, и я вдруг понял, что не сдержал свою ауру.

– И как император, – продолжил Голицын ровным тоном, – я прошу тебя быть осторожнее!

Вовремя переобулся, молодец!

– Всенепременно, Ваше Величество! – учтиво кивнул я. – А скажите, в закромах нашей Тайной Канцелярии найдётся вуаль иллюзии с мордой какого-нибудь типичного японца незапоминающейся внешности, и контакт кого-нибудь в полиции Токио?

Голицын повернул голову в сторону.

– Найдётся, – буркнул из-за кадра голос Разумовского. – Когда надо?

– Кофе выпью и выдвигаюсь. Буду в Токио через… – я прикинул, что «Горбунок» слишком заметный, а мне надо в Токио тайком попасть, – часа через полтора-два.

– Через полтора часа вуаль, форма, табельное оружие и служебное удостоверение сотрудника Токийской полиции будет тебя ждать в пригороде Токио, – подумав, ответил Разумовский, впрочем, без особого энтузиазма. – Координаты пришлю.

– Ты обещал никого не убивать, – напомнил Голицын. – По крайней мере, без меня.

– Вот это совсем другой разговор, – согласно кивнул я.

Я прервал вызов и посмотрел на деда, потом на притихших девчонок.

– Ох, простите меня, – спохватился дед и выскочил за дверь, аккуратно прикрыв её за собой.

Ариэль провела коготками по моему плечу.

– И без нас, – проворковала она.

– Что без вас? – не понял я.

– Не убивай Мусасимару без нас, – объяснила Аня. – Мы, вообще-то, твои невесты. Он и нас тоже оскорбил!

– Я и без дикого огня могу нужную температуру поддерживать, – на ладони Ариэль заплясали огоньки.

– А я могу сковородку большую сделать, – улыбнулась Анютка. – Или лучше сотейник, чтоб не выбрался!

– Две маньячки, – хохотнул я. – И с кем я только связался! Так, сперва доказательства, потом кара небесная. Всё, красавицы мои любимые, я побежал. Не скучайте без меня!

– Нас не возьмёшь?

– Не в этот раз, – покачал я головой. – Отдыхайте, высыпайтесь. Боюсь, большая война всё же будет, вот там и разомнётесь. Считайте, это приказ.

– Есть, командир!

Обе девчонки вскинули руки в салюте, отчего простынь окончательно сползла им на бёдра.

Чёрт, вот как от таких красоток куда-то уходить? Их же любить надо, до полной потери сознания!

– Артём, – перешла на серьёзный тон Аня, – я уверена, правда найдёт дорогу, и мир узнает, как всё было. Но…

– Но ей нужен проводник, – кивнул я.

– Именно, – Анютка прижалась ко мне, обвив шею руками. – Покажи им там всем!

ㅤ

Собрался я за десять минут. Пара костюмов, две разных зимних куртки, мотоэкипировка и мотоцикл отправились в криптор. А вот Ярика наоборот, выгрузил, приказав Ратмиру отсыпаться.

На всякий случай захватил тубу того самого «дикого огня», прямо с конвейера. Обычная картонная круглая коробка. Ну ладно, не совсем обычная, картон из слюды, чтобы предохранить от случайного возгорания, только сверху покрыт бумагой. А внутри – простой полиэтиленовый пакет с застёжкой, с грязно-белым порошком. Этот порошок хорошо липнет в воде, что совершенно не мешает ему гореть. Обмакнул наконечник стрелы в воду – потом в тубу. Всё, готово. Остаётся обернуть промасленной бумагой, и можно хранить достаточно долго, по крайней мере, от одного рейда до другого – вполне. А в бою обычной зажигалкой чиркаешь, бумага загорается – и можно стрелять. Через несколько секунд на конце стрелы расцветёт дикий огненный цветок, способный зачарованную броню прожечь. Напалм с термитом нервно курят в сторонке. Довольно популярный, хоть и дорогой, боеприпас у тех команд, у кого своих магов огня нет. По этой же причине я его никогда не использовал – у меня-то с пиромантами полный порядок!

Кстати, тубусы от этого дикого огня, я слышал, сами по себе популярностью пользуются. Прочные, герметичные, в воде не тонут и в огне не горят. Впрочем, у нас народ что угодно в дело приспособит.

Что ещё может понадобиться? Телефон, спутниковый телефон – это понятно. Телефон сразу переключил в режим сопряжения со спутниковым – не хватало ещё, чтобы меня по моему идентификатору егеря в Токио засекли.

Попрощавшись со всеми, кто не спал, я ушёл через портал.

Итуруп встретил меня шквалистым ветром и таким плотным снегопадом, что не то что неба – земли было не видно. Я сразу ушёл в тени и призвал Мальфира.

– Знакомое место, – заметил дракон.

– Да, дружище, зачастили мы в Японию. Надо в Токио где-нибудь портал поставить, что ли? Да вот только дед не торопится их делать.

– Зачем порталы, когда можно полетать? – Мальфир встал во весь свой немалый рост и расправил крылья. – Смотри, всё небо наше!

– И то правда! – рассмеялся я и запрыгнул к нему на спину. – Что ж, уважаемый, вам – взлёт! Курс на юг!

Полёт в тенях, конечно, требовал дополнительных затрат энергии, как будто расстояние не сокращалось, а лишь уплотнялось. Но это мелочи. Давно прошли времена, когда приходилось жрать ядрышки, чтобы наскрести по сусекам жалкие крохи. Сейчас, с печатями сбора энергии, со вскрытыми уровнями Океана душ, с постоянным присутствием Кодекса и лёгкой, едва заметной ниточкой, связывающей с Лексой – когда сама она в Ярике или ротонде, конечно… со всем этим я бы мог двигать горы, вызывать цунами и пробуждать вулканы. Будь в этом потребность.

А сейчас у меня была потребность быстрее достичь Токио, и прибыть по присланным Разумовским координатам. Так что мы с Мальфиром ломились через глубокие слои теней, скрадывая пространство и время, не экономя на спичках.

Что не мешало мне клевать носом. Кажется, я даже задремал. Размышлял, а потом резко проснулся, и даже мысль не превалась.

В голове крутились Мусасимару и его слова о Великой Японии. Хорошая, достойная цель. И проблемы с перенаселением у Японии вполне реальные, несмотря на землетрясения, цунами и близость глубоководного эпицентра с его монстрами.

Понятно, что для варварских племён напасть на соседа, перебить его мужчин и увести в плен его детей и женщин – это самое обычное дело. Я даже могу понять тех тёмных богов, которые не считают людей достойными иной участи, кроме как пойти на корм – с высоты их высокомерия как-то так всё и видится.

Но тут… Вроде цивилизованный народ, умный и вполне цивилизованный, достаточно современный правитель. И ведь даже не попытался договориться! А сейчас всё сваливает на божественную волю. Ответственно могу заявить: никто из богов ему такую свою волю не диктовал! Присутствуй в этом мире настоящие боги – я бы уже знал. Они бы уже пришли ко мне – убить или договориться. А раз никто не пришёл – значит или в мире нет богов, или им нет дела до людей, меня и противостояния с Японией.

Как ни крути, а иначе как подлостью действия Мусасимару не назовёшь. И никакая великая цель не оправдывает такой подлости. Это не тот фундамент, на котором можно построить будущее величие нации.

Так что… Карфаген должен быть разрушен!

Но сначала я соберу всё то дерьмо, которым эта падаль решила меня измазать, и обмакну его самого в это дерьмо. По уши. Чтоб пузыри пошли.

– Если ты так будешь нервничать, – проскрипел Мальфир, – то полетишь дальше без меня. У меня от твоей ауры в глазах мутнеет!

– Прости, – я глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. – Я не специально, оно само.

– Спасибо, даже дышать легче стало. Если хочешь, я могу жечь твоего врага призрачным огнём, а ты будешь держать его за шею и не давать закрыть глаза.

– Что за призрачный огонь?

– Он будет чувствовать, как горит, оставаясь невредимым, – оскалился дракон. – И это может продолжаться очень долго!

– Меня окружают маньяки, – вздохнул я. – Полетели, немного осталось. Меня человек ждёт.

Мусасимару мечтает о Великой Японии, но сам же своими действиями извратил свою мечту. Вот только он не видит, не понимает, во что превратился.

Что ж, я помогу ему прозреть. И воздам ему по делам его.

Он не первый и не последний, кого ждёт очистительный огонь.

А контуры будущего Голицын уже обрисовал. То, что Мусасимару они не приглянулись – это уже его проблема.

Глава 15 
Инспектор Танака берется за дело

«Ну что ж, посмотрим!»

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «Mozart» [9]9
  Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3901990


[Закрыть]

(Свадьба Фигаро, увертюра)

ㅤ

Дом моего «контакта» оказался на самой окраине Токио, в каком-то «спальном» районе. Ну как дом… скорее конура. Картонная коробка из-под холодильника, которую кто-то по недоразумению назвал домом. И земли – ровно чтобы влезла эта коробка, и было где припарковать машину, если она вдруг появится.

Я прошёл внутрь тенями, чтобы не палить контору, и застал человека Разумовского на кухне, только не за бутербродами или жареной картошкой.

Слишком крупный для японца, и черты лица тоже… не совсем обычные. Но и не русский. Похоже, от смешанного брака. Это объясняет как симпатии к России, так и продвижение по службе в полиции Токио. Но, если я хоть что-то понимаю в японцах, то этому немолодому уже мужчине пришлось жопу рвать и пахать 24/7, чтобы дослужиться до кого там? Лейтенанта, кажется.

А занимался он… подделкой документов. Для меня, надо полагать.

– Привет! – поздоровался я, выходя из теней.

Реакция была мгновенной.

Револьвер 45-го калибра упёрся мне в грудь прежде, чем я договорил приветствие. Уже, что характерно – взведённый.

Пару секунд мы смотрели друг на друга. Я – насмешливо, мужик – что-то напряжённо соображая.

– Как вы зашли в двери? – требовательно спросил он, наконец. – Там сигнальный артефакт!

– Двери? – я удивлённо оглянулся в сторону входа. – Да тут весь дом прозрачный. Дружище, я тенями прошёл. Или ты хотел, чтобы я всю округу оповестил о своём приходе?

– Прошу прощения, Ваша Светлость, – он убрал револьвер и поклонился, задержавшись на пару секунд. – Виноват. Нервы.

– Ну ещё бы! – я кивнул на стол. – Для меня?

– Так точно! Осталось ещё немного, и надо будет сделать фото в вуали. У меня есть старые, с оригинала… но на вас вуаль будет по-другому смотреться.

– Понял. Делай, что должен, я подожду. Кофе есть?

– Да, конечно, Ваша Светлость! Я сейчас…

Он подорвался было, но я остановил его жестом руки.

– Ты дело делай, кофе я сам сварю.

– Как скажете…

Заметив, что хозяин ходит по дому босиком, я снял туфли, чем заслужил его одобрительный взгляд.

Двигаться на крохотной кухне приходилось очень осторожно, но пакет с молотым кофе и джезву я нашёл быстро. За медитативным занятием прошло несколько минут. Как раз, когда я наливал ароматный напиток в кружку, хозяин тоже закончил свою работу.

– Надо сделать фото, – напомнил он, подавая мне вуаль иллюзии. – Вот сюда, на фоне холодильника. Эх… освещение так себе!

Я натянул вуаль, глянул на себя в стеклянной дверке кухонного шкафчика. Уголовная какая-то морда получилась. Вроде и японская, но с таким лицом меч к горлу приставляют. Глаза-то никакой вуалью не скроешь, а они – зеркало души.

Сев на низкий стульчик спиной к холодильнику, я щёлкнул пальцами – и кухню залил ровный свет.

– Звать-то тебя как? – спросил я у хозяина дома.

– Огава Дан, Ваша Светлость, – он опять поклонился.

– Даня, значит. Давай, Даня, фотографируй.

Но Даня замер с телефоном в руках.

– Вы не похожи на полицейского… Простите за дерзость, Ваша Светлость, но вы похожи на якудза, – он перешёл на японский. – Как у вас с языком? А этикетом?

– А что с этикетом? – я удивлённо приподнял бровь, ответив тоже по-японски. – Японцы всё время кланяются, это я знаю.

Даня схватился за волосы, и мне показалось, что он их сейчас вырвет.

– Вам кажется это смешным? – он, похоже, был настолько шокирован, что забыл о субординации. – Вы хотя бы понимаете, куда идёте?

– В полицию? – пожал я плечами.

– О боги! Вы спалитесь сами и меня спалите! Это не полиция! Вот полиция! – он схватил со стола поддельное удостоверение в кожаных корочках тёмно-бордового цвета и раскрыл его. – Вот, смотрите. Вы – инспектор Танака Акиро, детектив из Полицейского управления Токио. Это кэйдзи, обычная полиция, уголовный розыск. А покушением на императора занимается токко! Это…

– Тайная канцелярия, полагаю? – предположил я.

– Скорее особый отдел внутри тайной канцелярии, – покачал Даня головой. – Полиция мыслей, глаза и уши императора! И полицией мыслей они называются не просто так! Там каждый второй – эмпат или менталист! Такого как меня, они могут просто за косой взгляд пристрелить – и им ничего не будет!

– Даня, – я встал и положил руку ему на плечо, – вот скажи, сколько лет ты меня знаешь?

– Лет пять или шесть, – уверенно ответил он. – И что с того! Это же токко!

– Ты меня впервые в жизни увидел десять минут назад, а ещё полгода назад про моё существование за пределами моего рода вообще никто не знал.

– Но… как так? – он удивлённо поднял на меня глаза. – Я же помню, как мы жарили барбекю, ходили в поход, как вы учили меня стрелять из этого револьвера… Но ведь этого… этого же не может быть!

– И не было, – кивнул я. – Не переживай, я уйду и тебя отпустит, ты вспомнишь, с кем на самом деле жарил мясо и ходил в поход. А сейчас давай, делай фото, доделывай документы и покажи, как правильно кланяться.

– Простите, Ваша Светлость, – он сглотнул. – Кажется, я начинаю понимать…

ㅤ

Полчаса спустя служебное удостоверение было, наконец, готово. И не только оно. У меня даже появились свои визитки! А ещё чистый японский телефон – номер Дани я на всякий случай запомнил. Ещё катана, полагавшаяся мне по чину, и кобура с пистолетом калибра 9 мм. Дракона из такого, конечно, не завалишь, но вроде как по статусу полагается при исполнении оружие при себе иметь.

– Вы пойдёте вот так? – удивился Даня.

– Что-то не то? – я посмотрел на себя в большом зеркале в прихожей.

Костюм тройка – универсален, такие носят по всему миру. Туфли из хорошей кожи. Пальто кожаное, тяжёлое, зачарованное, между прочим, от стихийной магии. Шляпа, перчатки. Модный, короче. Катана в портупее, правда, мешает застегнуть пиджак и пальто, Даня объяснил, что офицеры с мечами носят пальто нараспашку, или вообще только накидывают на плечи, как плащ.

Ах да, тёмные очки.

В общем, хоть прямо сейчас в кино снимайся.

– Вы выглядите… – Даня замялся, – вызывающе. Как большой начальник.

– Так я и есть большой начальник, разве нет?

– При всём уважении, Ваша Светлость, это Окада Тосиро – большой начальник.

Окада Тосиро. Резкий, как удар серпом по яйцам, и жёсткий, как удар молотом. Это он ведёт расследование. Специальный следователь по особым делам особого отдела токко, которая сама по себе – самый особый из всех особых отделов полиции.

И больше всего на свете Окада Тосиро не любит, когда кто-то суёт нос в его дела.

Это с ним мне предстоит работать. То есть он об этом ещё, конечно, не знает. Но это ненадолго.

– По-твоему, мне надо выглядеть скромнее, так?

– Скромность украшает человека… – начал было Даня.

– … когда нет других украшений, – парировал я. – Во-первых, у меня просто не получится выглядеть скромно. Ну не привык я. Если попробую – получится не скромно, а подозрительно.

– Хм…

– Но самое главное – мне надо, чтобы меня заметили. Заметит ли токко обычного полицейского?

– Да мы для них как грязь под ногами! – горячо воскликнул Даня.

– Вот именно! – ткнул я в него пальцем. – Поэтому буду его бесить и раздражать. Тогда точно заметит! В конце концов, с Мусасимару же сработало.

– Да уж, Ваша Светлость знает толк в приобретении врагов… – вздохнул Даня.

ㅤ

В императорский дворец я соваться не стал. Смысла нет. Там, судя по новостям, которые крутились по телевизору в режиме нон-стоп, сгорело всё, что могло, а что не успело до приезда пожарных – то залили метровым слоем пены. Видео самого возгорания, уверен, сняли со всех ракурсов, и через Окаду я к нему доступ позже получу. Но сперва надо получить доступ к Окаде.

Поэтому я поехал к дому Мацууру. Он же мне вчера адрес свой давал? Давал. Пришла пора навестить.

Я ожидал, что полиция оцепит минимум квартал, но встретил всего нескольких полицейских, которые охраняли въездные ворота. Чуть в стороне дежурила машина, но сидевшие там меня не интересовали. Я подошёл к тем, что на воротах.

– Инспектор Танака Акиро, – представился я, кивнув парням. – Мне надо осмотреть дом.

– Простите, Танака-кэйбу, – те поклонились мне, но с дороги не отошли, – но Окада-тёсакан приказал никого не пускать.

– Разумеется, – уверенно кивнул я, – потому что ждал моего приезда.

– Точно! – полицейские переглянулись. – Он говорил, что ждёт специалиста, чтобы осмотреть лабораторию! Проходите, пожалуйста. Знаете, куда идти?

– Не переживайте, найду, – отмахнулся я.

Лаборатория, значит? Хм, я тоже хочу в лабораторию!

Да уж, весьма небедно жил террорист, если в самом центре Токио, в четверти часа ходьбы от императорского дворца, у него был не просто дом – у него была земля! И этой земли хватило и на парковку для нескольких машин, и на особняк, и даже на традиционный сад камней, весьма ухоженный, кстати, в отличие от грязной парковки.

Я даже остановился, чтобы полюбоваться. Белоснежный гравий лежал чёткими концентрическими кругами, расходящимися от центра. Волны, как от брошенного в воду камня, расходились, огибая острова из крупных монолитов, чтобы снова сомкнуться позади них. Неимоверно сложная, кропотливая работа. И недолговечная. Пройдёт дождь или выпадет снег – и эти чётки линии оплывут. Но сейчас узор сверкал на солнце, на нём даже не было ни единого опавшего листика.

На входе, внутри дома, обнаружился ещё один сотрудник полиции, в синих бахилах поверх ботинок.

– Инспектор Танака Акиро, – кивнул я ему, показав корочки, не разворачивая. – Я должен осмотреть дом и лабораторию.

– Конечно, Танака-кэйбу, – тот вытянулся по струнке.

Я надел бахилы, которые обнаружились в картонной коробке рядом со входом. Практично – никаких следов, и разуваться не надо.

Осмотр дома много времени не занял – по нашим российским меркам роскошный особняк в центре столицы оказался скромным коттеджем, со множеством мелких комнат и узкими коридорами. Два этажа, везде чистота и порядок, но какой-то нежилой, как будто хозяин сюда только ночевать приходил. Может, так оно и было.

Полицейский пошёл со мной, изредка комментируя.

– Спальная господина Мацууру, – подсказал он, когда я заглянул в одну из таких комнат.

Всё как в музее. Спальное место с идеально разглаженной простынёй, рядом на низкой тумбочке – обычный будильник, выставленный на пять утра.

– Где лаборатория? – спросил я.

– Внизу, Танака-кэйбу. Только Окада-тёсакан…

– Хотел, чтобы я её осмотрел, – чуть надавил я.

– Да-да, он так и сказал! – закивал полицейский. – Там уже всё проверили, но он всё равно недоволен остался, я слышал, как он говорил, что там подозрительно чисто!

Подозрительно чисто тут во всём доме, но это, кажется, никого не смутило.

Тем не менее, лаборатория оказалась именно такой. Подозрительно чистой. Расположилась она в подвале – что само по себе для Японии нехарактерно, насколько я понял. Бетонные плиты, тяжёлые бетонные блоки в качестве стен. А особняк-то – новодел! Видимо, построен на месте какого-то старого здания.

Пройдясь вдоль стен, я провёл по ним рукой. Непростой бетон, укреплён магией земли. Интересно, какая стихия у Мацууру? Приглашал он кого-то или сам укрепил подвал для работы с опасными ингредиентами?