Текст книги "Системный Друид. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7
Низина

Молниеносный Шаг швырнул меня влево, на полтора метра от прежней точки, пока тело ещё разворачивалось вслед за движением.

Мана-зверь промахнулся буквально немного, взрыхлив задними лапами влажную почву, и развернулся сразу, плотно вписав разворот в два шага. Хищник не смог схватить свою добычу с первого броска и злость от промаха уже толкала его на повторную атаку.

Котомку я уронил при уходе в сторону, нож остался в правой руке. Зверь снова прыгнул, целя в плечи, и прыжок нёс его над самой землёй – компактное, несмотря на размеры, тело, стелилось параллельно мху. Я качнулся вправо, пропуская мимо себя тушу весом в добрую сотню килограмм, и выбросил лозу из левой ладони. Серебристо-зелёная плеть захлестнула заднюю лапу над суставом и дёрнула на себя, смещая траекторию приземления.

Зверь рухнул на бок, тут же перекатился, подняв пыль, и рванул с такой силой, что лозу пришлось отпустить, иначе меня просто утащило бы следом. Волокна лопнули у основания, и тварь вскочила, встряхиваясь всем телом, обрывок побега ещё болтался на её лапе. Лоза здесь не удержит, слишком много живой массы и слишком злой нрав у тварюшки передо мной.

Животное качнуло головой из стороны в сторону, как делают псовые, когда прицеливаются, и пошёл по дуге, обходя меня с правой стороны. Я развернулся лицом к нему, удерживая дистанцию, переступил на мягкий грунт, где при нужде можно будет использовать навык для спутывания цели. Каменная Плоть уплотнила кожу на предплечьях и рёбрах фоновым откликом на близкую угрозу.

Мана-зверь бросился снова, на этот раз жёстче, не разгоняясь, просто выстрелив вперёд мощным толчком задних ног. Левая лапа рубанула по воздуху наискось, когти прочертили по каменной коже предплечья борозды, от которых по руке прошла тупая отдача, и я провернулся вдоль оси удара, уходя за спину зверю, а правая ладонь ударила ему в бок Когтями Грозы, дозированно, на четверть мощности, ровно столько, чтобы обжечь, но не покалечить.

Разряд прошёл по влажной шкуре, и тварь отпрянула с коротким визгом, дёрнув боком, где между пятнами побежала дымная полоса подпалённой шерсти. Она встряхнулась, обнажив нижние клыки, и голова опустилась к земле, задние ноги поджались для длинного рывка.

Дыхание зверя стало чаще и мельче, рёбра ходили ходуном. Расход энергии на три стремительных броска подряд и болевой шок от разряда делали своё, и я читал усталость по замедлению реакций. Ещё пара минут такого обмена, и мана-зверь поймёт, что добыча ему не по зубам. По крайней мере, я на это надеялся, одновременно смещаясь по дуге, не давая ему набрать разгон для нового прыжка.

Вот только не все было так хорошо, как мне хотелось бы. Из кустов за спиной зверя на прогалину выступила вторая туша, точная копия первой, с такими же широкими лапами и приземистым корпусом, только этот звереныш был полон сил. Жёлтые глаза оценивали меня, будто мана-зверь понимал, что торопиться некуда.

Пара, понял я, перестраивая в голове всю картину. Охотятся вместе, значит, наверняка и работают согласованно. Первый давил спереди, изматывая и отвлекая, второй ждал момента, когда внимание жертвы будет занято боем, и заходил с фланга. Так обычно поступают парные хищники, подобное я видел у волков в Сибири и у гиеновидных собак в Африке, только здесь вес каждого зверя превышал сотню кило, и когти могли вскрыть кожаный доспех одним ударом. Вот уж точно, роковая парочка.

Второй зверь сделал шаг, и в этот момент свист прошил воздух слева от меня, а закончился хлопком раскалённого газа у самой морды твари. Синеватая вспышка ударила в мох в паре миллиметров от носа зверя, подняв фонтан земли и искр, и зверь отшатнулся назад, невольно присев на задние лапы. Первый, тот что передо мной, дёрнул головой на звук и тоже присел. Оба смотрели туда, откуда прилетела стрела, и я, можно сказать, чувствовал, как в их звериных головах складывается простое решение, которое спасало жизнь хищникам на протяжении тысячелетий – добыча оказалась дороже, чем стоила.

Они ушли в тень низины. Один за другим, поспешной трусцой, которая вскоре перешла в ровный бег, и их силуэты растворились в зелёном полумраке подлеска. Будто ничего и не было.

Я перевёл взгляд туда, откуда прилетела стрела. На краю низины, где густой кустарник расступался перед каменистой грядой, стоял человек с луком в опущенной руке. Тёмные волосы убраны назад, стянутые в хвост, дорожная куртка с небольшим гербом на плече. Герб я видел раньше на плечах группы, прибывшей с кораблём. Вышитая серебряной нитью звезда Академии.

Она подняла голову, и серо-зелёные глаза с золотистыми крапинками встретились с моими.

Секунда прошла, может две, пока мы смотрели друг на друга сквозь расстояние выстрела. Приятно было видеть знакомое лицо, которое за два года стало еще прекраснее. Те же скулы и разрез глаз, но время убрало подростковую угловатость, которая была в Пределе. Движения, когда она опускала лук и убирала стрелу в колчан, были точно такими же плавными. Рунная вязь на плечах лука поблёскивала в зелёном свете, пробивавшемся сквозь полог крон, и это был совсем другой лук, намного дороже и качественнее, чем те, что были у нее раньше.

Луна смотрела на меня, и я видел, как она тоже перестраивает картинку. Два года назад через Предел шагал парень в кожанке деда, а сейчас перед ней стоял тот, кто прошел тяжелые тренировки и множество полевых заданий. И, может, я это замечал не так явно, но внешность моя за эти два года сильно поменялась.

На долю секунды её взгляд задержался на моих плечах и руках, лёгкий румянец тронул скулы, который, впрочем, легко было списать на переход из тени на свет.

– Вик, – она выговорила имя так, будто проверяла, как оно звучит после длинного перерыва, думаю, она не до конца верила, что это я. – Что ты делаешь здесь?

– Луна, – я убрал нож в ножны и подобрал котомку с земли, стряхивая мох. – Рад встрече. Не ожидал тебя тут увидеть, да еще так.

Несколько секунд мы молча стояли по разные стороны прогалины, где ещё пахло палёной шерстью и горячей маной, и, пожалуй, пауза могла бы затянуться, но Луна шагнула вперёд, так же решительно, как тогда в Вересковой Пади, когда шла через метель к озеру и не оглядывалась.

– Я видела тебя в порту, – она остановилась в трёх шагах, перекинув лук за спину. – Со сходней, когда мы причаливали. Кто-то стоял на набережной, издалека похоже, но не была уверена, все же столько времени прошло, да и места тут… Далековато ты забрался от Предела.

Мы пошли вместе, потому что направление было одно, обратно через перевал к городским стенам. Тропа вела вверх по каменистому склону, Луна шла рядом, подстраиваясь под мой шаг.

– Так какими судьбами тебя занесло на другой конец мира? – начал я, потому что девушка, как я понял, поймала некоторую неловкость.

– Программа обмена, – улыбнувшись, ответила она. – Наставница Виттоли решила, что мне пора увидеть, как работает магия за пределами нашего континента. Местная Академия принимает учеников на полгода: совместные исследования, доступ к здешним библиотекам и полигонам. Виттоли сказала мол, смотри, учись, возвращайся, когда будешь готова.

Я фыркнул, и Луна поймала мою реакцию с удивлением.

– Что?

– Ирма, моя наставница, отправила меня почти с теми же словами. Может, наставницы используют общий учебник для прощальных напутствий?

Луна усмехнулась коротко, но живо, и мы оба понимали, почему – совпадение было слишком точным, чтобы пройти мимо.

– Два года прошло, подумать только, – произнесла она, оглядывая меня без какого-либо стеснения. – Ты изменился.

– Ирма постаралась. Полтора года в лесу, который не прощает ошибок, и наставница, от которой проще убежать, чем получить похвалу. Тело запомнило то, что голова не успевала. Да и питался я хорошо, лес может многое дать, если знать, что искать.

– Я заметила, – Луна кивнула на прогалину, оставшуюся за нашими спинами. – Ты двигался спокойно. В Пределе ты был быстрый, но чувствовалась некоторая скованность, что ли, а сейчас… будто тебе одежду наконец по размеру подобрали.

Да уж, если новое тело можно назвать одеждой, то, пожалуй, я действительно, подогнал его по своему «размеру». Тренировки в новом лесу выжали из меня максимум, так что хочешь не хочешь, но приноровишься использовать свои возможности на полную.

Мы перевалили через каменистый гребень, и тропа пошла вниз, через молодой лес, где стволы стояли реже, и солнце пробивалось до земли пятнами тёплого света. Луна по моей просьбе рассказывала про Академию. Двойные формирования, спарринги с конструктами, лабораторная работа с дикой маной. Виттоли гоняла её до потери сознания в первые месяцы, потом нагрузка сместилась с объёма на точность, и здесь я узнал почерк хорошего наставника, который сперва расширяет границы ученика, а потом учит их контролировать.

– А здешний лес? – спросил я. – Ты уже ходила глубже?

– Дважды, с группой, на разведку для курсовой работы. Мана здесь другая, – Луна подбирала слова, и я видел, как за прищуром она пытается дать этому название. – Густая и спиральная, если можно так выразиться. У нас дома лей-линии идут параллельно, а здесь закручиваются в узлы, и заклинания от этого плетутся с опозданием, потому что поток меняет направление. К этому надо приспособиться еще, привыкнуть.

– Вихревая структура, – подтвердил я. – Я тоже ощущаю их, но своим способом. Узлы, промежутки, смена плотности. Привыкнуть сложнее, чем к Пределу, но принцип я уже уловил. Не думал, что наши подходы так близки.

Луна остановилась на полушаге и повернулась ко мне с выражением, будто ей попалось нечто по-настоящему интересное.

– А каким образом ты это ощущаешь? Только не говори, что ты стал магом, – сверкнули любопытством ее глаза.

– Друидом, скорее уж, – я пожал плечами. – Другой способ восприятия. Маг видит потоки через ядро и каналы, а я слушаю корневую сеть и грунт. Да и в целом восприятие мира шире, близкое к звериному, но не совсем. Такое сложно объяснить, если не чувствуешь сам. Получается разная картинка с одного объекта.

– Дополняющая, – Луна тихо проговорила это слово, скорее себе, чем мне, и мы пошли дальше. Разговор потёк легче, мы потихоньку привыкли друг к другу после долгой разлуки.

Потом Луна заговорила о Пределе, и я перестал смотреть на тропу.

– Де Валлуа потеряли всё, – внезапно сказала она. – Наследника нового нет, после того как Райан… ну, ты знаешь, говорят с ума сошел, даже слюни себе вытереть не может. Граф не справился, закрылся в замке, и соседние дома воспользовались слабиной. Земли растащили по частям в течение года, торговые пути перешли под контроль баронов с восточного побережья. Кто занял их место рядом с Пределом, с деревней не конфликтует, по крайней мере, пока. Прагматичные люди, понимают, что связываться с Хранителем себе дороже. Особенно после того как слухи пошли, что наследник де Валлуа тронулся умом как раз из-за леса.

– Откуда знаешь?

– Виттоли поддерживает переписку с Торговой палатой. Политические сводки приходят раз в квартал, а наставница знает, что мне интересен тот регион, вот и давала выжимки. Ну и она говорила, что полезно быть в курсе подобных вещей, а то, кто знает, куда меня потом жизнь занесет.

Я шёл и думал о деде, о хижине с покатой крышей, Борге и его молчаливой верности, Коуле, который так и остался в Вересковой Пади. Интересно, спустя два года он до сих пор там?

Всё это лежало за морем и за горным хребтом, далеко, но привязанность к тем местам никуда не делась, и новость о падении де Валлуа, хотя и ожидаемая, была… приятной? Карьер, рухнувшая штольня, маска из грубой кожи. Я сделал то, что считал правильным. Как сказал бы один мой хороший знакомый: последствия. Каждое действие в этой жизни имеет последствия.

– Переходный период, – подытожил я. – Может обернуться чем угодно, но мой дед справится. Он, как и лес, переживет любого власть имущего.

– Похоже на то.

Тропа расширилась, и мы вышли к пологому участку, где подлесок отступал от дороги, давая место низкорослому кустарнику с гроздьями желтоватых цветов на тонких ветках. Луна замедлилась и остановилась, глядя на цветы чуть прищурившись.

– Подождёшь минуту? – она уже доставала из поясной сумки маленький стеклянный флакон с узким горлышком. – Мне надо собрать пыльцу для наконечников стрел. Она усиливает проводимость металла при контакте, но собирать нужно аккуратно, одно лишнее движение ветки и всё осыплется.

Я без разговоров обошёл куст с противоположной стороны, взялся за нижние ветки и придержал их, гася раскачку от ветра. Луна наклонилась к гроздьям, поднесла горлышко флакона к цветку и кончиком пальца стряхнула пыльцу внутрь, точным коротким движением, которое повторила на следующем цветке и следующем, не торопясь, набирая флакон по крупинке.

Она собирала, а я держал куст неподвижно, и ни одного слова не потребовалось, чтобы договориться о распределении ролей. Пока Луна заканчивала сбор, я срезал оставшийся сок с кустарника, ради которого шёл. Склянки с густой смолистой жидкостью заняли место в котомке рядом с утренней добычей.

– Готова, – Луна закупорила флакон и спрятала в сумку.

Мы двинулись обратно к городу. Солнце сместилось к западному гребню, удлиняя тени под деревьями, и воздух начал остывать, отдавая дневное тепло земле. Вечерняя стража уже стояла на воротах.

За воротами мы остановились на площади с фонтаном, каменная змея извергала воду из пасти в сгущающихся сумерках, мокрый камень блестел в свете первых фонарей.

– Я знаю одно место, – я кивнул в сторону переулка за фонтаном. – Тихое, без портового грохота и авантюристов. Можно поужинать, если не торопишься.

Луна посмотрела на меня и кивнула с лёгкостью, она и сама не хотела, чтобы день закончился коротким прощанием у фонтана.

– Через час? Мне нужно сдать отчёт и переодеться.

– Через час, – согласился я. – Второй переулок за змеёй, вывеска с виноградной лозой. Не ошибёшься.

Мы разошлись. Луна ушла в сторону жилых кварталов, а я к целительскому корпусу.

* * *

Талик принял котомку, развязал, и пробежал глазами по склянкам и мешочкам, едва заметно кивая. Взгляд скользнул по подпалённому рукаву моей куртки, задержался, но старик ничего не спросил.

– Пилюли от лихорадки, – я выложил на стол три склянки с соком кустарника. – Завтра утром сварю. Сегодня не смогу, вечер занят.

– Занят, так занят, – Талик убрал склянки на полку, выстроив их по размеру с педантичной аккуратностью. – Компоненты на месте, рецепт знаешь, мастерская утром свободна до полудня. Только не затягивай, а то жители портового квартала начнут чихать через неделю, а запасы мы истратили ещё в прошлый сезон.

Я кивнул и вышел на улицу, оставив Талика перебирать содержимое котомки. Старик был доволен качеством сбора, и его одобрение по-прежнему выражалось молчаливым кивком, к которому уже не требовались дополнения. В целом он оказался вполне неплохим собеседником и хорошим мастером, к чьим советам я прислушивался.

Место, которое я нашёл на третий день в городе, просто потому что оно стояло в стороне и не кричало о себе вывеской в половину стены, было достаточно простым. Оно находилось в узком переулке за фонтаном со змеёй.

Покосившаяся дверь из тёмного дерева и виноградная лоза, выдавленная на жестяной табличке, намекали на совсем небольшую проходимость. Внутри тесновато, восемь столов с расстоянием между ними, закопчённый потолок с медными крюками, на которых когда-то, вероятно, висели окорока, и хозяин, немолодой мужчина с залысинами и густыми усами, который разговаривал только по делу.

Я пришёл чуть раньше, у Луны было еще минут пятнадцать. А если вспомнить мужской кодекс моего мира, то все сорок пять. Я занял угловой стол у окна, заказал кувшин местного вина и тарелку разного сыра. Хозяин принёс заказ, поставил на стол, поправил свечу в подсвечнике и ушёл.

Луна появилась ровно через оговоренный час. Лук за спиной отсутствовал, волосы были убраны иначе, собраны выше, открывая шею и линию скул. Вместо дорожной куртки с гербом Академии на ней была тонкая тёмная рубашка, перехваченная кожаным поясом, и без оружия она выглядела по-другому, мягче, что ли. Хотя уверенность в движениях осталась той же.

Я встал, когда она вошла, и это движение произошло само собой, без участия головы, рефлекс из прошлой жизни. Помню, как-никак, каким образом полагается встречать женщину. Тело молодое, привычки старые, с этим я давно перестал бороться. Все равно это было частью меня.

– Хорошее место, – Луна осмотрела зал, отметив пустые столы. – Тебе идёт.

– Мне идёт?

– Тишина тебе идёт. Ты и в Пределе искал места подальше от людей. Так что я не удивлена таким выбором.

Она села напротив, и хозяин принёс второй кувшин и тарелку с рисовыми лепёшками и копчёным мясом, нарезанным тонкими ломтями. Вино здесь пили разбавленным водой – портовый обычай, и я разлил по кружкам, добавив воды из глиняного графина. Луна приняла кружку, попробовала, кивнула.

Первые минуты разговор шёл тихо и осторожно, обходя крупные темы лёгкими касаниями, как два зверя, обнюхивающих общую территорию вокруг друг друга, после долгого отсутствия. Да уж, даже тут я сравниваю все со звериными повадками, видимо, действительно стал друидом на всю голову и даже не заметил этого.

Потом граница размылась, и слова пошли свободнее.

– Лей-линии, – Луна повертела кружку в пальцах, собирая мысли. – Вихревая структура, ты прав. Мои конструкты здесь ложатся с задержкой, потому что поток закручивается и меняет направление в момент активации. Щит срабатывает на полсекунды позже, а стрелу уводит на два пальца влево от цели. Я пересчитала поправки за три дня, но это работа вслепую, подгонка без понимания причины.

– Узлы, чтоб их, – я макнул лепёшку в блюдце с острым соусом. – Мана здесь скапливается в узлах, а между ними разрежена. Если стоишь в узле, конструкт получит избыток энергии и поведёт себя непредсказуемо. Если между узлами, энергии может не хватить для полной активации. Дома параллельные линии дают ровный фон, а тут перепады через каждые сорок шагов.

Луна подалась вперёд, уперев локти в стол.

– Ты можешь чувствовать расположение узлов?

– Могу. Карта пока неполная, я здесь меньше двух недель, но три крупных узла уже нашёл. Завтра могу показать, если хочешь.

– Хочу, – Луна откинулась на спинку стула, и в её глазах появился блеск. – Если я узнаю, где узлы, я могу пересчитать поправки под конкретную точку, с привязкой к рельефу. Это решает половину проблем с точностью. А то сам понимаешь, у меня площадных техник, считай, и нет, чтобы этого не стоило учитывать.

– Хорошо, мне не сложно тебе помочь. Только расскажи, что ты ощущаешь со своей стороны, мне любопытно, – добавил я. – Ты же чувствуешь направление потока через ядро?

– Направление и плотность. Скорость потока тоже, если концентрируюсь.

– Вместе картина полнее, чем у каждого по отдельности, – довольно улыбнулся я.

Пусть я и не маг в полной мере, но загадки магии увлекали и меня. Это было интересно исследовать и строить предположения. Да и стоит признать, что направление магических потоков сказывалось на том, какого качества будут собираемые растения, а это уже для как алхимика имеет практическое значение.

Луна посмотрела на меня, и мы оба поняли это одновременно, без необходимости проговаривать вслух. Маг и друид, два способа видеть мир, которые дополняют друг друга. Она видит архитектуру потоков сверху, я слышу корневую систему снизу, и между этими слоями лежит весь лес.

Хозяин зажёг свечи на столах, обходя зал без спешки, расставляя огоньки один за другим, и тёплый свет постепенно вытеснял сумерки из углов. За окном темнело, портовые фонари загорались вдоль набережной, и голоса с улицы стихали, уступая место ночному портовому гулу из плеска волн и скрипа снастей.

Разговор перешёл на Ирму и Виттоли, и я заметил, что обе наставницы, судя по рассказам, применяли похожие методы при абсолютно разных подходах. Обе ломали учеников через колено в первые месяцы и отступали, когда ученик находил свою точку равновесия.

Полевая работа у обеих была главным инструментом обучения, только Ирма гоняла меня через буреломы и засады, а Виттоли выставляла Луну против конструктов и дикой маны. Результат получался, пожалуй, одинаковый, люди, которые перестали сомневаться в собственных границах. И не думаю, что это было так уж плохо. Да, моментами было тяжело, но теперь-то мы можем действовать самостоятельно.

– Виттоли сказала мне перед отплытием одну вещь, – Луна водила пальцем по кружке, глядя на отражение свечи в вине. – Что самый ценный навык мага – это умение работать с кем-то, кто видит мир иначе, потому что собственная слепота становится заметна только рядом с чужим зрением.

– Мудрая женщина.

– Невыносимая, если быть точной, но мудрая, – уголки её губ дрогнули. – Согласна.

Я хмыкнул в ответ, и за этим коротким смешком стояло понимание, каково это – учиться у человека, который требует больше, чем ты считаешь возможным, и оказывается правым каждый раз.

Мы сидели ещё долго. Вино кончилось, хозяин принёс горячий чай с местными специями, от которых хотелось чихать, и разговор стал тише, перейдя от профессиональных тем к мелочам, к рынку у порта и странному вкусу здешних фруктов, к портовым закатам, которые обваливались за горизонт в полчаса, заливая небо багровым. Потом слова кончились, но молчание между нами было спокойным и ничем не нагруженным, и никому из нас оно не мешало.

Когда Луна встала, свечи прогорели до половины, и хозяин уже убрал посуду с соседних столов. Я проводил её до угла переулка, где фонарь отбрасывал на камни мостовой жёлтый круг. Попрощались коротко, и Луна ушла в сторону академических кварталов, а я смотрел ей вслед ровно столько, сколько нужно, чтобы убедиться, что улица пуста и безопасна, привычка, или, может быть, кое-что ещё, в чём я пока не собирался разбираться.

Обратно я шёл через площадь с фонтаном, мимо рынка, давно закрытого и пустого, по каменным улицам, которые после полуночи пахли иначе, мокрым камнем и остывшим углём из кузнечных мастерских. Город спал, и только жёлтые огни на причальных столбах отражались в чёрной воде длинными полосами.

Поднявшись в комнату, я сел на подоконник и посмотрел на тёмный двор внизу. Завтра утром приготовлю пилюли от лихорадки, после обеда лес, а вечером, может быть, показать Луне расположение узлов и послушать, что она увидит своим магическим зрением. Заданий от Гильдии хватало, Талик ждал материал, здешний лес открывался медленно, и торопить его я не собирался.

Встреча в низине с бурыми хищниками стала самой удачной частью дня, хотя звери были совершенно ни при чём.