Текст книги "Князь Целитель 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

На выходе из Аномалии мы так никого и не встретили, что неудивительно, так что все предпринятые меры маскировки, такие, как доспехи гвардейца, окровавленная повязка и носилки – оказались особо не нужны. Не забыли и кандалы снять, когда он заснул. Ну ничего, в таком деле лучше перестраховаться, чем снова лишиться возможности раздобыть хоть какую-то информацию.

Когда брат вернул меня к восточным городским воротам, не было и одиннадцати, впереди был ещё длинный день. Бой на севере шёл полным ходом, поэтому в моих планах было выйти всё-таки на работу в госпиталь, чтобы помогать с ранеными. Был в этом и некоторый необходимый именно мне момент – прокачка зелёного пятого круга, а то так получается, что молнии у меня пока что развиваются быстрее, а важно соблюдать баланс.

– Ну что, братишка, – спросил старший брат, улыбаясь, когда внедорожник остановился возле городских ворот, – как тебе прогулка?

– Весьма увлекательно, – улыбнулся и я ему. Потом похлопал рукой по связке крупных игл с загривка Игольчатой гиены, которые я всё-таки умудрился нащипать на обратном пути. – И полезно.

– Уже интересно, что ты с этим сделаешь, – сказал Алексей, бросив взгляд на солидный пучок. – Особенно после того, как ты наглядно продемонстрировал эффективность. Покажешь потом?

– Обязательно, – кивнул я. – Могу и для тебя сделать, если хочешь.

– Было бы крайне занимательно, – охотно подтвердил брат. – Примерно даже знаю размер нужного арбалета, можно будет с одной руки стрелять.

– Да, чуть не забыл, – сказал я, протягивая ему пробирку с густой фиолетовой жидкостью. – Это тот самый наркозный эликсир, может ещё пригодится для пленника.

– Спасибо, – ответил Алексей, осторожно принимая мой дар. – Это очень кстати. А ты не зря проводишь здесь время, столько всего любопытного уже придумал. Даже интересно, когда ты всё успеваешь?

– Удалось собрать неплохую команду, – улыбнулся я.

– Кстати, о команде, – сказал старший брат и ненадолго задумался. – У нас есть молодой артефактор, очень перспективный парень, но немного со странностями, может, возьмёшь его к себе на перевоспитание? Уж чересчур любопытный и рисковый, всё время рвётся в пекло. Сам понимаешь, так просто его к делу не пристроишь, а в деле его бы проверить надо.

– Заинтриговал, – усмехнулся я. – Для походов в Аномалию именно такие и нужны. Давай попробуем.

– Ну, если не понравится, скормишь Химерам, – сказал Алексей с совершенно серьёзным видом. Потом, увидев моё вытянувшееся лицо, рассмеялся. – Да ладно, шучу я. Жди моего звонка. А насчёт этого мага, если что-то интересное всплывёт, обязательно с тобой поделюсь.

– Хорошо, буду ждать, – ответил я, крепко пожал ему руку и вышел из машины.

Прежде чем отправляться в госпиталь, мне надо было зайти домой. В основном из-за солидной связки игл, которые достигали почти двадцати сантиметров в длину. Как раз дам задание их обработать и подобрать подходящий арбалет. С таким оружием эффективность нашего разведчика-белкоеда ещё больше возрастёт. Арбалет работает почти бесшумно и очень эффективно. Самый приятный бонус – увеличение прицельной дальности при поражении отравленными иглами.

Когда я пришёл домой, мои бойцы сидели в зале за журнальным столиком и играли в шахматы, чего я раньше за ними не замечал. Потянув носом, я почувствовал запах чего-то горелого и горели точно не шахматы.

– Матвей, покажи руки, – обратился я к приятелю.

Тот отвлёкся от шахмат и неохотно продемонстрировал забинтованную левую руку.

– Перестарались немного с тренировкой, – криво усмехнулся приятель. – Вот тебя сидим ждём. Правда, думали, что ты ближе к вечеру будешь, быстро вы обернулись. А это что у тебя?

Матвей с интересом уставился на связку игл. За его взглядом проследил и Стас.

– Ничего себе! – воскликнул парень. – С кого это ты таких надрал?

– Игольчатые гиены, – ответил я и грохнул связку на стол рядом с шахматной доской. – Так, давай сюда свою руку, страдалец.

Матвей вздохнул и протянул мне забинтованную руку, отвернувшись к окну. Я осторожно снял повязку и чуть не выругался. Кожа красная, как варёный рак, чуть ли не по локоть, на кисти было несколько пузырей с тёмной жидкостью. Были и небольшие коричневатые участки.

– С ума сойти! – воскликнул я, осматривая ожог. – Да как же так?

– Я его на выносливость решил проверить, – пояснил Стас. – Интересно было узнать, как долго он щит продержит.

– Вот и узнали, – сказал я, качая головой. – Отличный результат. Еще и в больницу не пошли!

– Ты не сможешь этого вылечить? – удивился Матвей.

– И похуже лечил, – ответил я. – но то были ожоги, полученные в Аномалии, в бою, а здесь на тренировке. Это уже перебор.

– Больше не повторится, Ваня, я тебе обещаю, – сказал Стас. – Я теперь знаю, как выглядит его предел, после которого надо остановиться.

– Ну хоть какой-то положительный результат, – усмехнулся я и принялся лечить ожог.

Пятый круг позволял гораздо больше, чем второй, с которым я сюда приехал. И очень хорошо, что я приехал именно сюда и попал в этот госпиталь, ходил регулярно в Аномалию, иначе у меня сейчас был бы максимум третий круг маны, если полагаться только на тренировки.

Матвей немного поморщился, пошипел сквозь зубы, зато через несколько минут рука была как новая, а я при этом не утомился и до истощения силы очень далеко. Вспомнил сейчас, как я помогал раненым в поезде, когда ехали в Каменск. Если бы у меня тогда были возможности, как сейчас, я мог легко убить Синего Саблезуба и почти не напрягаясь вылечить всех пострадавших, а тогда это показалось ох как тяжело.

– Это какой же игольник надо смастерить под такое? – пробормотал Стас, держа в руке иглу гиены. – На такой и дыхалки не у всех хватит.

– А игольник и не надо, – покачал я головой. – Надо подобрать арбалет, желательно компактный, чтобы стрелять с одной руки, как из пистолета.

– Видел такие в продаже от местных мастеров, – кивнул Стас, внимательно рассматривая иглу и взвешивая в руке. – Всегда считал такие арбалеты бесполезной детской игрушкой. Но если зарядить такую стрелу с соответствующей начинкой, то это будет грозное оружие.

– И оно будет в твоём распоряжении, – сказал я.

– Круто! – довольно воскликнул Стас, пытаясь прикинуть количество игл в связке. – Раздобыть бы таких побольше про запас.

– Да тут больше сотни будет, куда тебе? – уставился на него Матвей, оставив наконец в покое свою руку.

– Думаешь, этого надолго хватит? – усмехнулся Стас. – С нашими-то аппетитами на охоту в Аномалии.

– Не переживай, добудем ещё, – сказал я. – Я запомнил, где эти гиены обитают. Общипаем всех налысо.

– И желательно живую, – подхватил Матвей. – И пусть она потом лысая по лесу бегает.

– Вот ты это и сделаешь, а я посмотрю, – огрызнулся Стас. – Только когда будешь ей на спину запрыгивать, к заду железяку привяжи, а то решето получится.

– Очень увлекательная тема, – прервал я начинающуюся перепалку, – но надо бы перекусить и я пойду на работу.

– Да-да, извини, – пробормотал Матвей и метнулся на кухню. Следующий возглас прозвучал уже оттуда: – Борщ будете? Настоялся, самое то!

– Будем! – ответили мы со Стасом хором и пошли следом за ним на кухню.

* * *

– Я уже как-то и не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, – сказал Анатолий Фёдорович, когда я вошёл в ординаторскую около полудня.

– Быстро справились с заданием, – ответил я, надевая халат на доспехи. Хорошо, что выбрал размер побольше, с запасом.

– Ну и отдыхал бы до завтра, – небрежно бросил Василий Анатольевич. – Чего пришёл тогда, чтобы выделиться?

– А человеком, по-твоему, больше ничего двигать не может? – высказал ему Олег Валерьевич.

– Твой ход! – недовольно рыкнул на него Василий Анатольевич, тыча пальцем в шахматную доску. – Ходи давай.

Олег Валерьевич на некоторое время задержал на коллеге свой взгляд, покачал головой и сделал ход, уничтожив сразу две шашки противника, что незамедлительно вызвало его возмущение. И как он его терпит вообще? Или это от безысходности и отсутствия выбора? Наверное, так.

Обилием образцов для исследования я порадовать наставника не смог, но кое-что притащил. Пока маги разбирались с пленённым, я немного потрепал одну новую Химеру, созданную из Игольчатой гиены и Тигрового Василиска.

Описание твари привело Герасимова в восторг – для него, как для учёного это был очень интересный материал. Он сгрёб со стола баночки с образцами тканей, и мы отправились в лабораторию, временно потеснив Евгению и отправив погулять Костика.

– С ума сойти! – воскликнул Анатолий Фёдорович, прильнув к микроскопу. – Если всё это сотворил, как ты говоришь, маг средней руки, то боюсь представить, что же могут сделать сильные и более опытные специалисты в этом направлении.

Мы с Евгенией готовили препараты и подавали заведующему отделением. Он всё очень внимательно рассматривал, диктовал под запись в журнале, что-то помечал в личном блокноте и фотографировал интересные участки.

– Если честно, у меня в голове не укладывается, – сказал Герасимов, отодвигаясь наконец от микроскопа. В обеих глазницах отпечатались окуляры микроскопа, к которым он усердно до этого прижимался. – Я даже не совсем понимаю, что это за магия такая. Это нечто совсем новое. Это получается, что всего за несколько минут этот маг делал из гиены и Василиска новое существо, так?

– Именно так, – кивнул я. – Минуты три или четыре, не больше.

– Ужасно, – пробормотал Герасимов. – Создать довольно крупную Химеру за четыре минуты… Это хорошо ещё, что они не додумались такое с человеком проделать, я очень надеюсь.

– Бр-р-р! – Евгения тряхнула плечами. – Зачем вы это сказали? Я теперь спать нормально не смогу!

– Лучше бы эти нелюди спать нормально не могли после своих экспериментов, – задумчиво произнёс Герасимов, держа в руках предметное стекло с микропрепаратом. – Это же надо. Ну не может маг средней руки такое сотворить за короткое время, здесь все ткани изменены и усовершенствованы. Я боюсь представить, сколько надо магической энергии, чтобы это сделать. Да ещё сделать так точно и планомерно. По моим представлениям здесь должны работать несколько человек и минимум полсуток.

– Он был один, – повторил я на всякий случай.

– Да я понял, – махнул рукой Анатолий Фёдорович.

– А может, эта магия как-то немного по-другому устроена? – предположил я.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился наставник.

– А что, если он только запускает особый процесс, который далее протекает лавинообразно? – сказал я. – Ведь для схода лавины нужен совсем небольшой стимул – буквально щелчок или тычок пальцем, и тысячи тонн снега и льда скатываются с горы.

– Интересная теория, – задумчиво пробормотал Герасимов. – Но тогда это всё объясняет. И суть развития их навыка – это умение стимулировать эту лавину и направить поток изменений в нужную сторону. Наподобие того, как вызывают схождение лавины искусственно, чтобы она не стёрла с лица земли какой-нибудь посёлок. Скорее всего так, да. Очень интересное направление, но в то же время жуткое в своих последствиях. Они решили вмешаться в силы природы.

– Ну, они же экспериментируют не на людях и не на обычных животных, – возразила молчавшая до этого Евгения. – Монстры Аномалии – это ведь по своей сути мутанты от магии.

– Тебе самой от этого объяснения стало легче? – с ехидцей в голосе спросил девушку мой наставник.

– Нет, – тихо ответила Евгения, потупилась и покраснела. – Просто я думала…

– Я вот тоже думал, – перебил её Герасимов. – Ничего гуманного в таком выборе нет. Да я думаю и выбор именно монстров Аномалии в качестве подопытного материала сделан не из соображений гуманности, просто они в силу своей пластичности и видоизменённости легче поддаются их странной магии. Я думаю, что так. А если они так наиграются и примутся за нас с вами, а? Ты бы хотела, чтобы тебя скрестили с какой-нибудь козой?

– А почему сразу с козой? – возмутилась девушка, краснея ещё сильнее. Ещё чуть-чуть и краснеть начнут соломенного цвета волосы.

– Ну с обезьяной, какая разница, – отмахнулся Анатолий Фёдорович. – Не в этом вопрос, с кем, а в самом факте, что до этого вполне может дойти. Долбанутые гении, причём на всю голову. Чего они в итоге хотят добиться?

Вопрос был адресован, скорее всего, небесам. Герасимов замолчал и обвёл нас вопросительным взглядом. Когда он задержался на мне, я пожал плечами и промолчал.

– Ну вот и я не знаю, – уже тише сказал мой наставник и опёрся лбом на открытую ладонь. – Но, что бы это ни было и зачем бы это ни было, это надо остановить и искоренить. И, чем быстрее – тем лучше.

– А не проще будет сбросить туда несколько мегатонн? – спросила Евгения, уставившись расширенными глазами прямо перед собой.

– А у тебя есть гарантии, деточка, то от такого подарка Аномалию не размажет на половину Сибири? – спросил у неё Герасимов. – Это был бы неплохой вариант, только я бы заряд немного поменьше сделал. Но мы понятия не имеем, как поведёт себя бомба в условиях Аномалии и как сама Аномалия отреагирует на это всё. Да о чём мы, в принципе, говорим? Это по-любому не нам решать, но если мы можем хоть что-то сделать, чтобы прекратить подобные эксперименты, то мы это сделать просто обязаны. Я сегодня же отправлю отчёт по новым исследованиям и в обязательном порядке опишу процесс превращения и изложу теорию лавины. А пока на этом закругляемся, кажется, я слышу вой сирен, скоро будем работать по основному предназначению.

Мы втроём молча поднялись со стульев так, словно нам загрузили рюкзак кирпичами, и вышли в коридор. Впереди нас ехала буфетчица с тележкой.

– Ну что ж так не везёт-то, а? – воскликнул Герасимов, всплеснув руками. – Сегодня мой любимый рассольник с резиновой перловкой, а к нам как раз раненых везут! Хуже и не придумаешь, чем сначала работать на голодный желудок, а потом есть всё остывшее.

– У меня есть к вам предложение, – сказал я, когда мы поравнялись с открытой дверью ординаторской, где буфетчица выставляла на стол рассольник, картошку с рыбной котлетой и компот.

– Это какое же? – спросил Анатолий Фёдорович, потянув носом воздух из ординаторской и закрыв глаза.

– Вы идите обедайте, а мы с Евгенией пока поработаем, – я сказал это так спокойно и уверенно, как будто я пообещал ему самостоятельно дорогу перейти на светофоре.

– И я им помогу, – подхватил материализовавшийся из ниоткуда Костик.

– Эликсиры я взяла, – добавила Евгения, показывая штатив с полными пробирками.

– Да? – с сомнением спросил Герасимов, обводя нас троих испытующим взглядом. – А давайте!

– Спасибо, – сказал я и невольно улыбнулся.

Раз он согласился, значит, он поверил в меня и в мой пятый круг. Заведующий приёмным покоем ушёл в ординаторскую, а мы втроём вышли на крыльцо госпиталя, встречая взглядом несколько спешащих к нам автомобилей скорой помощи. Гвардейцы открыли ворота и три машины въехали на площадку.

Всё завертелось, как обычно, с одним только отличием, я сейчас за старшего, но почему-то не распирало от гордости, а наоборот, было волнительно. Главное, что не страшно. Раненых было не так много, из трёх машин вытащили пять носилок и человек восемь смогли вылезти сами или при помощи своих товарищей.

– Женя, Костя, займитесь ходячими, остальные на мне, – сказал я своим временным подчинённым и быстро окинул взглядом выстроившийся передо мной ряд носилок.

Первым я подошёл к бойцу, у которого было больше всех повязок, одна из них в правой половине грудной клетки. Молодой парень уже не стонал, а лежал, закатив глаза. На сонной артерии пульс едва прощупывался. Рана на груди страшная, но на момент осмотра не кровоточила, признаков пневмоторакса нет. А вот на правом бедре мощная повязка полностью пропитана кровью и с неё кровь растекалась по носилкам.

– Костя! – крикнул я парню, начиная разрезать специальными ножницами повязку на бедре. – Позови медсестру с капельницей! А лучше с двумя!

– Понял! – крикнул он и со всех ног бросился в приёмное отделение.

Под повязкой обнаружилась реально огромная рана на передней поверхности бедра с переходом на внутреннюю. Когда я окончательно убрал из раны груду салфеток, мне в лоб ударила тонкая струйка крови, благо я успел отклониться и не сильно испачкаться. Я тут же закрыл рану рукой и начал сканировать дно раны в поисках источника кровотечения.

Хуже всего, если бы это оказалась бедренная артерия, но она была цела. Наконец поиски увенчались успехом и я нашёл оторванную мышечную артерию всего полтора миллиметра в диаметре. Пытаться восстановить её целостность практически нереально, срастить такой тонкий сосуд под давлением невозможно, поэтому я воздействовал на неё микроразрядом, окончательно остановив кровотечение.

Перед тем, как приступать к заращению большой рваной раны, я пробежался по всем мелким сосудам, продолжающим кровоточить. Вдруг я заметил, что кровь в ране начала темнеть. Только не это! Медсестра уже билась с веной на руке, пытаясь установить капельницу при околонулевом давлении. Оказалось, что пульса уже нет. Припав ухом к грудной клетке, обнаружил, что сердечные сокращения отсутствуют. Вот тебе и проявил самостоятельность!

Так, без паники, что-то подобное уже было! Ладонь на область сердца и мощный поток целительной энергии, который начал стремительно воздействовать на организм. Через несколько секунд появился пульс, а медсестра радостно воскликнула, что удалось пунктировать вену.

– Лей на полную катушку! – сказал я ей, продолжая накачивать целительную энергию в пациента. – Так просто он от нас не сбежит!

Глава 11

Борьба за жизнь пациента выиграна, осталось залечить все раны и можно переходить к следующему. Приступая к лечению раны грудной клетки, я вспомнил слова Анатолия Фёдоровича о том, что не надо просто накачивать пациента целительной энергией, на пятом круге наступил новый этап. Теперь я могу более тонко и прицельно направлять потоки, ускоряя заживление и снижая при этом расход энергии, так и меньше тратя ресурсы самого организма пациента на восстановление.

Само ощущение энергии изменилось, она стала лучше меня слушаться. Эффективность значительно возросла.

Проводя ладонью над раной, я не просто направлял в неё поток и будь что будет. Словно тонюсенькие извилистые зелёные молнии целительная энергия точечно отправлялась одновременно в разные места, где она нужна больше всего. В моём воображении нарисовались две тучи, между которыми то тут, то там проскакивают десятки молний одновременно. Ткани восстанавливаются намного быстрее, чем поднимается дрожжевое тесто в тепле.

– Этого перевести в палату под наблюдение, – сказал я медсестре, закончив с первым раненым. – И прокапать ещё один флакон.

– Поняла, – сказала женщина, продолжая держать флакон с раствором на вытянутой вверх руке, потом дала знак санитарам, они подхватили носилки и все трое ушли с ними внутрь.

А я приступил к следующему пациенту. Осознание того, что ты можешь делать то же самое, что и раньше, но на совершенно другом уровне, быстрее и эффективнее, было невероятно приятным.

То, что раньше забирало много сил, теперь делалось играючи, буквально по мановению руки. Даже сломанные кости со мной спорить не пытались, отломки достаточно быстро становились на место, и почти сразу прихватывались мягкой костной мозолью, которая на глазах окостеневала, не давая шанса кости сломаться повторно.

Я уже закончил со вторым пациентом, а Костя с Евгенией помогли большей половине легкораненых, когда на крыльце появился Анатолий Фёдорович, с любопытством наблюдающий за нашими действиями.

– А я ведь так и не начинал обедать, – признался целитель, подходя ко мне. – Всё ждал, когда ты на помощь позовёшь.

– Да вроде справляемся, – сказал я, пожимая плечами и переходя к следующему пациенту.

– Вижу, – кивнул Герасимов. – И про первого пациента уже в курсе, как ты его буквально с того света вытащил. Там черти теперь слюной подавились, швыряют друг в друга раскалённой сковородой.

– Черти ни при чём, – улыбнулся я. – Вальгалле теперь придётся его ещё подождать.

– Вот и чудненько, – сказал целитель. – Давай-ка я тебе помогу, и пойдём обедать вместе.

– Спасибо, от помощи не откажусь, – ответил я, довольно улыбаясь.

Сейчас только вспомнил, я же не сказал ему, что плотно поел перед тем, как выйти из дома. А он благородно ждёт, чтобы пообедать вместе. Это уже не просто забота об ученике, это уважение. Получается, что я его заслужил, причём не благодаря титулам и родственным связям, а своим стараниям и заслугам, а это дорогого стоит.

С оставшимися ранеными мы разобрались минут за десять, а потом пошли в ординаторскую, где на столе стоял нетронутый обед. Ну, кроме одной порции – Василий Анатольевич сыто икнул, отодвинул от себя грязные тарелки, откинулся в кресле и почти сразу задремал. Олег Валерьевич бросил на него косой взгляд, потом достал из сумки нарезанный кусок сала и выложил на стол.

– Угощайтесь, сам солил, – гордо сказал он. – Бабушкин рецепт.

– Давненько ты нас так не баловал, Олежка! – сказал Герасимов, отправляя в рот кусочек нежного сала с богатой мясной прослоечкой. – М-м-м, красота! Нет ничего лучше вот таких простых крестьянских хитростей, ведь от души сделано, с любовью. С этим никакая фуа-гра не сравнится.

– Обычно вы так про устриц говорили, – усмехнулся Олег Валерьевич.

– А про устриц я даже и говорить не хочу, – отмахнулся Анатолий Фёдорович, отправляя в рот следующий кусочек и откусывая от краюхи свежего хлеба, тоже домашнего. – Вот он где праздник, а не вот это вот всё заграничное! Да и рассольник больничный тоже ничего.

– Диетическое питание, – прокомментировала рассольник Евгения. – Одобряю.

– Ты сальце, милочка, попробуй, – начал настаивать Герасимов, уставившись на неё в ожидании дегустации.

Я заметил до этого, что она не взяла ни одного кусочка. Причины могут быть разные, как диетические, так и вкусовые, может, она просто не воспринимала как пищу видимый жир. Но перед напором заведующего девушка не смогла устоять. Выдохнув для храбрости, она зажмурилась и положила кусочек в рот, потом медленно начала жевать. Вскоре её глаза удивлённо распахнулись, а челюсть заработала интенсивнее.

– М-м-м! – выразительно произнесла Евгения и закивала. – А это и, правда, вкусно!

– А ты думала, что я заставляю тебя его есть, чтобы меньше выбрасывать? – усмехнулся Герасимов. – Как бы не так! Мне, может, даже жалко, что мне теперь на один кусочек меньше достанется!

– Да? – девушка смутилась и жевание замедлилось. – А я хотела ещё один кусочек съесть. Ну тогда не буду.

– Да что ж такое? И пошутить нельзя! – рассмеялся Герасимов. – Кушай, золотце, кушай! Приобщайся к простой русской пище, а то все по этой азиатчине ударились. Щи да каша – пища наша! Ну и сальце, разумеется.

– И холодец, – добавил Олег Валерьевич.

– Ну да, и холодец, – охотно кивнул мой наставник. – Что-то давненько ты его не приносил. Жадничаешь, видать.

– Так вроде лето же, – пожал плечами Олег Валерьевич. – Не сезон.

– Холодцу всегда сезон! – возразил Анатолий Фёдорович, стукнув кулаком по столу, отчего Василий Анатольевич испуганно всхрапнул. – Приноси давай, надо Женю с Ваней порадовать, они же не пробовали такое чудо. Кто у вас его так вкусно готовит?

– Тёща, – улыбнулся Олег Валерьевич. – По старинному семейному рецепту.

– Отличный рецепт! – воскликнул Герасимов, потирая руки. – А тёще своей любимой так и передай, что в госпитале работа встала, без вашего, маменька, холодца все людей лечить отказываются.

По мне, все это не самый плохой способ избавиться от стресса. А то, что обсуждения становятся весьма специфическими, ну так целителям можно многое простить.

После сытного обеда, который был для меня сегодня вторым по счёту, невероятно сильно потянуло в сон, но к этому времени снова начала усиливаться канонада и зачастили пулемётные очереди. Монстры Аномалии пошли в новую атаку, а значит, у нас скоро снова появится работа.

Пользуясь моментом затишья в приёмном отделении, мы с Евгенией пошли в лабораторию, твёрдо намереваясь добить имеющиеся остатки запасов ингредиентов. Костю взяли с собой на должность «подай-принеси», а сами начали собирать сразу две установки.

Соединяя стеклянные трубки, теплообменники и реторты, фиксируя конструкции на штативах, я вспоминал недавний разговор о необходимости расширения лаборатории. В нашей семье слов на ветер не бросают, раз сказали, что помогут, значит, так оно и будет. И очень надеюсь, что скоро.

– Костя, там на верхней полке стеллажа стоит коробка с синей меткой, – обратилась Евгения к нашему ассистенту. – А в ней мешочек с надписью «Стелющийся Болиголов», подай мне, пожалуйста.

Костя залез на верхнюю полку, достал нужную коробку и с тоской заглянул внутрь. Потом поднял растерянный взгляд на Евгению.

– А тут такого нет, – пробормотал он.

– Да ты, наверное, не ту коробку взял, – немного нервно сказала девушка, вскочила со своего места и пошла к нему. – А нет, тот. Странно, я думала, что есть ещё. И что теперь делать?

После этих слов она вопросительно посмотрела на меня.

– Мне прямо сейчас в Аномалию пойти? – ответил я вслух вопросом на вопрос в её глазах.

– Нет, конечно, – виновато потупилась девушка. – Костя, сбегай, пожалуйста, к аптекарям, купи хоть немного.

– Можно на веточку Синей Кружевницы обменять, – предложил я. – За неё много дадут.

– Она у меня единственная осталась! – возразила Евгения, состроив обиженное личико.

– Я тебе ещё принесу, – пообещал я. – Она у меня в гараже хорошо в рост пошла.

– Ну хорошо, – вздохнула девушка и отдала бережно упакованную веточку Константину. – На, беги, только быстро, одна нога здесь, а вторая там.

– Понял, – ответил Костя, сунул веточку за пазуху, скинул халат и вышел из лаборатории.

– Давай тогда ещё целебный эликсир пока сделаем, – сказала Евгения, снова усаживаясь за стол. – Его всё равно больше всех обычно уходит.

– Только делаем такой, который хорошо распыляется, – поставил я условие.

– Согласна, – кивнула девушка и начала собирать соответствующую установку.

Мы увлечённо занимались производством эликсиров, изредка обмениваясь короткими фразами по делу, стараясь поменьше отвлекаться, так как в любой момент может быть поступление пациентов, а процесс оставлять будет нельзя, поэтому максимальная сосредоточенность и чёткость каждого движения являлись гарантом того, что мы успеем.

Внезапно дверь в лабораторию резко распахнулась. Я ожидал увидеть вернувшегося с нужным ингредиентом Костика, но это оказался мой наставник. Он уставился на нас так, словно видел впервые в жизни.

– Вы чего это, господа хорошие, вообще ничего не замечаете⁈ – возмущённо выпалил он, продолжая прожигать нас взглядом. – Совсем всё по барабану, что ли?

– В каком смысле? – выдавил я из себя, не понимая, что произошло. Рога у наставника не выросли, заячьи уши тоже.

– Да вы хоть в окно выгляните, трудоголики несчастные! – всплеснул мужчина руками.

Мы с Евгенией дружно поднялись со своих мест и синхронно выглянули в окно. Там несколько мужчин в строительных спецовках делали замеры на газоне, используя длиннющую рулетку и геодезическое оборудование.

– И что это они удумали делать прямо у нас под окнами? – спросила Евгения, нахмурив брови.

– Как это что? – снова всплеснул руками Герасимов. – Новую лабораторию строить! Главный наш сначала предложил соседнюю палату присоединить, но потом они там с меценатами посоветовались, подумали и решили расширить не только внутри здания, но и вынести целое крыло наружу! Так что наша лаборатория скоро будет соответствовать современным стандартам, вот как!

Анатолий Фёдорович выпалил всё, что хотел, и теперь больше не возмущался, а цвёл, как куст жасмина в мае. Разве что только не пританцовывал, наверное, с трудом сдерживался, повторяя сложные па в своём воображении.

– И это ещё не всё! – воскликнул он, вознеся указательный палец.

– А что ещё? – поинтересовался я.

– В Новосибирске уже пакуют установку для производства капсул и упаковку готовой формы, сможем запустить своё производство! – произнеся это, он не удержался и изобразил нечто похожее на фуэте, но без выброса ноги в горизонталь. Оно и правильно, могло пострадать оборудование, всё же у нас пока тесно.

Я же старательно сдерживался, чтобы не рассмеяться от таких выкрутасов наставника.

– Вот это да! – воскликнула Евгения и захлопала в ладоши, запрыгав на месте. – Вот теперь заживём!

– И даже это ещё не всё! – продолжил нагнетать таинственность мой наставник.

– Господи, – пролепетала Евгения. – А что же ещё?

– Уже завтра к нам приедут два новёхоньких наркозных аппарата и оборудование для палаты интенсивной терапии на четыре койки! Ура, господа! Небеса нас услышали!

– Ура! Ура! Ура-а-а-а! – прокричали мы хором, как положено, два коротких и третий с раскатом.

Небеса нас услышали, говорите? Князь Демидов вас услышал, сделал движение пальцем, короткий росчерк пера и в госпиталь, расположенный в глубинке, в непосредственной близости от самой большой Аномалии в Российской империи отправились блага цивилизации, теперь он чуточку приблизится к современным технологиям.

Правда, я не очень уверен, что это корректно в рамках испытания рода. С другой стороны, это же не я запросил эти ресурсы, а брат, которому семья поставила задачу – исследовать местную Аномалию и чертовых экспериментаторов. С ресурсами же нашего рода он мог провернуть и не такие вещи для своего же удобства и более быстрого выполнения задачи.

Мы втроём прилипли к окну, наблюдая, как строители расставляют флажки и натягивают ленточки. Если я правильно понял, то готовое помещение лаборатории по размерам будет самым внушительным в госпитале. Буйная фантазия уже нарисовала в воздухе оборудование целой фармацевтической фабрики и грандиозной алхимической лаборатории. Полёт фантазии был прерван завыванием сирен скорой помощи где-то вдалеке.

– Эх, – вздохнул Анатолий Фёдорович. – Пошли встречать новых гостей нашего заведения.

Следующие два часа прошли в интенсивном труде, раненых подвозили снова и снова. Я теперь трудился практически наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем, Герасимов определял нас к равным по степени тяжести пациентам, по обыкновению самых тяжёлых забирая на себя.

Я не действовал чисто механически, несмотря на нарастающую усталость. При лечении каждой последующей раны чётко контролировал распределение энергии по площади с акцентом на самые сложные участки.

Теперь я уже практически не обращал внимания, как негативная энергия Аномалии перерабатывается мной в целительную, настолько привык это делать.

Вместе с окончанием потока раненых закончился и рабочий день по графику, но расходиться пока никто и не собирался. Бой на севере всё не прекращался, хоть и стали реже взрывы и выстрелы.