Текст книги "Князь Целитель 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Пауза затягивалась, на фоне тишины было слышно лишь цоканье по асфальту когтей всё прибывающих Игольчатых волков, которых тут скоро будет целый батальон.

Моё предположение оказалось верным. Главный леший поднял обе лапы и взревел, давая сигнал к наступлению. Вся орда молча, со всех лап устремилась вперёд.

– Огонь! – крикнул я, уже глядя на центрального Лешего через коллиматор.

Грянул залп, постепенно переходя в короткие очереди и одиночные, солдаты имели понятие о том, как экономить патроны. Я выстрелил в Лешего, целясь в глаз. Зверь отшатнулся назад, закрыв лапами морду, но не упал. Стая обтекала его со всех сторон, взрывая лапами газонную траву и поднимая столбы пыли с асфальта. Они словно спешили на уходящий поезд, а не на смерть.

Крупный Леший так и стоял на одном месте, не убирая лап. Я не выпускал его из прицела, добить его сразу я посчитал крайне важным. Я помню, где у этих тварей находится сердце, не зря потрошил их во время походов. Выстрел в точку слева от середины грудины заставил монстра чуть согнуться и переместить лапы к новой ране, теперь снова доступен глаз, в который, как оказалось, я не попал, из брови над глазом течёт тёмная жидкость.

На медленном выдохе нажимаю спусковой крючок. Теперь в яблочко! Леший резко выпрямился, открыл пасть в безмолвном крике и медленно плашмя рухнул навзничь, примяв собой невнимательного волка. Я быстро огляделся, других Леших уже не увидел. Скорее всего, поработал Стас, у него для таких целей имеется отличное средство.

Интересное зрелище: Лешие лежат, волки рвутся в безумную атаку, ни на кого не обращая внимания, несмотря на потери, а пара Кровожадных Танков и уже полтора десятка Лесных Тарантулов стоят неподвижно, словно им не дали команду.

– Интересно волки пляшут, – пробормотал я и навёл коллиматор на одного из бронированных кабанов.

Пробить броню на лбу этой твари можно разве что из пушки, и я на это и не претендовал, но вот подранить можно, а когда подойдёт поближе, то можно будет и добить. На то и рассчитывал, но, видимо, рассчитал не до конца, в них уже кто-то выстрелил до меня.

Два обезумевших бронированных монстра почти одновременно издали мощный рёв и рванули с места в карьер, сминая по пути оставшихся в живых Игольчатых Волков и размазывая их по асфальту. Занявшие оборону бойцы открыли по Танкам шквальный огонь, но даже усиленные магией пули не способны были их остановить. От превосходящих по размерам носорога тел отлетали куски брони, но Танки продолжали нестись вперёд.

Похоже, в ярости и боли два чудовища уже сами не понимали, куда бегут. Бойцы вовремя ретировались с их пути, отпрыгнув в сторону. Один Танк долбанул могучим плечом машину скорой помощи и ту развернуло, повалив на бок, а гипертрофированные кабаны врезались в стену госпиталя, проломили её и вошли внутрь по плечи. На этом их ратный подвиг закончился. Скорпионьи хвосты с огромным жалом на конце по инерции взметнулись, ударив хозяина по загривку и безвольно упали на асфальт.

Несколько долгих секунд стояла тишина. Даже волки, казалось, замерли, переваривая увиденное. Затем стрельба возобновилась, но это уже была не оборона, а контратака. Оставшихся волков расстреляли довольно быстро. Половина Тарантулов уже лежала на земле, дрыгая лапками, скорее всего, снова заслуга Стаса. Остальных быстро порешили бросившиеся в атаку бойцы.

Через несколько минут всё было закончено.

Глава 6

Мы с Матвеем обошли периметр, добили подававших признаки жизни монстров и отправились обратно к крыльцу госпиталя. Только сейчас понял, насколько сильно я устал. Рассвет окрасил небо на востоке в оранжево-жёлтый, глубокое, словно океан, синее небо с последними звёздами – всё уже было не в радость и сливалось воедино. Ноги переставлялись как-то сами собой, словно не мои.

Шум боя у северных ворот почти стих, периодически раздавались автоматные и пулемётные очереди, взрывы больше не гремели, как и не чувствовалось мощных магических возмущений, кроме единичных случаев применение магических техник, значит, массированная атака закончилась.

А почему, интересно? Закончились монстры? Или их кукловоды устали и решили отдохнуть? Впрочем, очень вовремя. Я готов лечь спать прямо на ступеньках.

Позади послышались чьи-то голоса. Я обернулся и увидел вяло плетущихся с совершенно разных направлений раненых охотников, которые, судя по всему, участвовали в городских сражениях. Были среди них и солдаты, видимо, во всеобщей сумятице и неразберихе всё смешалось воедино, ведь всех заботила защита мирного населения и причастность к той или иной группе уже была не так важна.

Люди собирались в группы, общались между собой, показывали друг другу перебинтованные конечности и все дружно косились на госпиталь и на меня. Странно, я сейчас меньше всего похож на целителя в доспехах, с автоматом и протазаном в руке, даже красного креста на груди нет. Ха, а чего я удивляюсь? Половина лиц знакомые, я их всех где-то видел. А где я их мог видеть? Правильно, я их лечил и именно здесь. Просто некоторые лица смазываются из-за потока пациентов.

– Одну минуту, – сказал я достаточно громко, чтобы они меня услышали, и поднял руку, чтобы обратили внимание. – Подождите немного и мы организуем ваше лечение.

Все бойцы, стоявшие неподалёку от входа в госпиталь, притихли и молча кивнули, а я пошёл искать себе помощников, так как в одиночку, учитывая дикую усталость, я не вывезу.

В ординаторской, практически ставшее привычным зрелище: Герасимов спит на диване, а старшие ординаторы в креслах. Ладно, чужой сон надо уважать, попробуем по-другому. Костю я нашёл спящим на кушетке в процедурном кабинете. Бедолага заснул в такой позе, словно его подстрелили, и он упал на кушетку. Евгения спала, сидя за столом, положив голову на руки. Вряд ли обрадуется, увидев себя в зеркале, когда проснётся.

Я уже решил заниматься всеми ранеными один. Тяжело вздохнул и повернулся на выход.

– Ваня, ты живой ещё? – прозвучал позади меня знакомый голос, в котором одновременно чувствовались ирония и сочувствие.

Я обернулся и увидел умеренно помятого, но довольно бодрого Михаила Ивановича.

– Почти, – усмехнулся я. – Там раненые пришли, кто в уличных боях участвовал, не поможете? Сил уже нет. Такое чувство, что энергоканалы уже горят от приложенных усилий.

– Есть у тебя силы, – улыбнулся целитель и махнул рукой. – Молодой ещё. Тем более такие нагрузки, но в меру, очень полезны для твоего развития. Но я всё равно тебе помогу, не переживай, идём.

Выйдя в холл приёмного отделения, я был приятно удивлён. Точно посередине стоял Анатолий Фёдорович и смачно потягивался, зевая при этом, как гиппопотам.

– А-а-ах! – выдохнул Герасимов, опустил руки и посмотрел на меня. – Пять минут вздремнул и уже порядок!

– Везёт, – тусклым голосом произнёс я.

– Старая гвардия, что ты хотел? – усмехнулся наставник. – Ты бери-ка своих ребят и иди домой, отоспись. Ну, или можете в восьмую палату пойти, она свободная.

– Восьмая теперь занята, – сказала появившаяся откуда-то медсестра. – Так же, как и девятая.

– Как это занята? – нахмурился Герасимов. – Я же распорядился их не занимать!

– Этих кабанов ваше мнение не интересует, – ухмыльнулась медсестра. – Сами с ними поговорите, если хотите.

Кажется, я уже понял, о чем она говорит. Герасимов с возмущением на лице направился в сторону названных палат решительным шагом, а я поспешил следом, чтобы увидеть это своими глазами. Я имею в виду реакцию наставника на новых обитателей палат.

Анатолий Фёдорович решительно распахнул дверь в палату и замер, как изваяние, нервно сглотнув. Я выглянул из-за его спины и увидел вломившуюся, разнесшую кирпичную кладку, огромную кабанью голову. Сразу обратил внимание, что глаза уже кто-то успел забрать. Опередили.

– Ну и чего ты их не выгонишь? – как ни в чём не бывало, спросил шеф у медсестры.

– Шутите? – горько усмехнувшись, спросила женщина, хотя всё отделение привыкло уже к его своеобразным шуткам.

– Нисколько, – пожал плечами Герасимов. – Прутиком. А я-то думал, что это там так грохнуло, что на голову штукатурка посыпалась? А это Ваня у нас Бронированных Танков госпиталем убивает. Ведь это ты, небось, этого остолопа башкой в стену воткнул, да? Рассказывай, не стесняйся!

При этом он посмотрел на меня настолько серьёзным взглядом, что я уже и про усталость забыл, просто расхохотался от души.

– Ну почти, – с трудом выдавил я из себя, пытаясь прекратить смеяться. – В таком меня еще не обвиняли…

– А в девятой что? – спросил шеф у медсестры. – То же самое?

– Да, – устало кивнула женщина. – Напарничек этого громилы.

– Понятно, – тихо сказал Анатолий Фёдорович, потупившись. Режим нарочитой весёлости деактивирован. – Отделение за ночь лишилось двух палат. Такого у нас ещё не было. Вот как вас там оставлять одних без присмотра? – последняя фраза была уже адресована мне. – Вон чего вытворяете.

– Анатолий Фёдорович, – перебил его, возвращаясь к изначальной теме. – Там на улице раненые ждут, пока мы кабанов мутантов обсуждаем.

– Ты уверен? – спросил он с полуулыбкой. – Иди проверь, там Михаил Иванович в одни руки небось уже со всеми справился. Зря ты его недооцениваешь. А, ты же не видел его работу вчера тут в приёмном отделении. Он от меня в этом деле нисколько не отстаёт, даже кое в чём превосходит.

Я молча развернулся и вышел на улицу. Уже, как следует, рассвело, солнце уверенно поднималось над горизонтом, заливая ярким светом вчерашнее побоище, после которого по округе были разбросаны сотни трупов монстров. Только теперь я смог оценить в полной мере масштаб боевых действий. Впечатляет.

На площадке перед крыльцом остался только один автомобиль скорой помощи, лежащий на боку, и несколько охотников, которых Михаил Иванович не успел вылечить. Справа на крыльце понуро сидели Стас и Матвей, из последних сил борясь со сном. Стас обернулся, увидел меня и протянул мне руку. На ладони лежали четыре крупных голубых магических кристалла. Значит, это он добрался до кабанов. И когда только всё успевает? А рядом с Матвеем лежали два здоровенных рога с морды монстров. Молодцы, что сказать, времени даром не теряли и про трофеи не забыли. Нападение нападением, а деньги нам все равно нужны.

– Ваня, пойдём домой? – жалобно протянул Матвей. – Что-то рабочий день чересчур затянулся.

– Я только за, – вздохнул я. – Только кто тогда будет госпиталь охранять?

– Да, вон, похоже, охрана едет, – сказал тихо подошедший Герасимов и указал рукой вдаль. – Друзья твои.

Проследив за его пальцем, я увидел вдалеке колонну бронетехники, поворачивающую в нашу сторону. Там было два лёгких танка и пять броневиков с пулемётными турелями. Их объединял одинаковый особый раскрас. Это тот самый взвод спецназа под командованием майора Федулова. Но майор ведь был тяжело ранен…

– А как там? – решил я спросить Герасимова, но тот перебил меня на полуслове.

– Да нормально уже, – ответил шеф, сразу понял, о ком я хочу спросить. – Пойду гляну и скажу, чтобы собирался.

Колонна подъехала к госпиталю, потом начала маневрировать, принимая оборонное боевое построение. Теперь на страже госпиталя был не только взвод спецназа, а ещё и две пушки и пять пулемётных турелей. С такой охраной мы с прошлой атакой расправились бы в два счёта. И кабаны бы стену не протаранили, семидесятипятимиллиметровый усиленный магией снаряд в лоб они точно не выдержат.

Из занявшей диспозицию бронетехники высыпали бойцы и неровным строем встали перед крыльцом.

– Господа что-то хотят спросить? – ехидно спросил Герасимов.

– Ребята, всё нормально! – услышал я голос майора со стороны двери. – Вы уж простите, господа целители, услышал вдалеке мурлыканье наших машинок и не смог удержаться.

– Как самочувствие, майор? – спросил Герасимов, медленно проводя ладонью над поверхностью сильно повреждённого доспеха.

– Почти отлично, – улыбаясь, ответил Федулов. – Вашими стараниями. Вот с ребятами полевой каши поедим и буду в полном порядке. Можем и вас угостить, есть желание? А то когда там у вас пищеблок заработает.

– Перловка с тушёнкой? – поинтересовался Герасимов.

– Она самая, – с любовью произнёс майор.

– А давай! – махнул рукой мой наставник.

– Тогда мы, пожалуй, пойдём, хорошо? – полусонным голосом спросил я у шефа.

– А с нами не позавтракаете? – удивился майор.

Я развёл руками и покачал головой, а Герасимов чувствительно хлопнул меня по плечу.

– Пусть идут, устали ребята. Ты, вон, посмотри сколько они тут монстров успокоили, ни в сказке сказать. Всё кругом трупами усыпано. Я уж молчу про эти две бронированные задницы, которые из госпиталя торчат.

Майор с интересом осмотрел углубившиеся по плечи в здание туши.

– Сейчас позавтракаем и вытащим танком, – сказал майор. – А Ваня у вас молодец, это я знаю.

– Но Ваня сейчас пойдёт домой, – произнёс я с безучастной интонацией. – На сегодня Ваня закончился. Толку в таком состоянии от меня мало будет.

– Иди уже, отдыхай, герой наш, – с едва заметной улыбкой сказал Анатолий Фёдорович и снова похлопал меня по плечу. – Постараемся этот день пережить без тебя.

Со стороны казалось, что это уже привычная для всех своих ирония, но по его взгляду я понял, что сейчас в его речи гораздо больше серьёзности, чем когда бы то ни было. И в слове «герой» – тоже. Это не был сарказм. Может, некоторое преувеличение – да, но не сарказм. Он сейчас смотрел на меня совсем по-другому, и от этого на душе было тепло. Признание на совершенно новом уровне.

– Может, вас подвезти? – спросил Федулов, окинув взглядом мою усталую фигуру.

– Спасибо, но мы лучше немного пройдёмся, – ответил я, улыбнувшись одними уголками рта. – Тут недалеко.

– Смотри, я предлагал, – сказал майор.

Я кивнул Матвею и Стасу, мы подхватили полуопустевшие цинки с патронами, рюкзаки и пошли в обход аллеи в сторону дома. Аллея была по-прежнему перегорожена раскидавшей свои длинные конечности Химерой.

– Вот так вот, – сказал вдруг Матвей. – Теперь и на работу по-нормальному не попадёшь, каждый раз тут через кусты лазить, пока эту тварь не оттащат куда-нибудь.

– Такую, наверное, и танком не свернёшь, – сказал Стас, оглядываясь на чудовище, когда мы обошли аллею.

– Я и по поводу кабанов немного сомневаюсь, – добавил Матвей. – Или изроют сейчас гусеницами весь газон.

– Это уже пустяки, – сказал я. – А вот стену госпиталя восстанавливать придётся.

– И окно на третьем этаже, – добавил Матвей.

– И окно, – кивнул я.

В конце аллеи моё плечо немного отяжелело, на него спрыгнул горностай. Федя тихо курлыкнул мне в ухо и расположился на плече поудобнее.

Мы уже подошли к перекрёстку, где нам надо было расходиться в разные стороны, и остановились.

– Может, к нам? – спросил у Стаса Матвей. – Сытно позавтракаем и спать. Тебе в зале могу постелить или сам постелешь.

– Спасибо за предложение, – сказал Стас, устало улыбнувшись. – Но мне домой надо. Хоть посмотрю, как там мать с братцем себя чувствуют, всё ли в порядке.

– Тоже верно, – согласился Матвей. – Ну, бывай.

– На связи, – сказал Стас, махнул нам на прощание рукой и направился в сторону дома.

А мы пошли в сторону своего. Когда входили в подъезд, Федя чирикнул и запрыгнул на дерево, в дом входить со мной он категорически не хотел. Но если в гараж стал заходить, может, и к квартире когда-нибудь привыкнет? Сооружу ему гнездо на шкафу.

* * *

Когда я наконец проснулся и посмотрел на часы, как раз наступило время идти с работы домой, но я собрался сделать всё наоборот. Пулемётные очереди и взрывы снарядов на севере от Каменска немного участились, но до той канонады, как недавно, им было далеко. Бой продолжается, но не так интенсивно. А это значит, что работы в госпитале сейчас хватает.

На кухне уже шкворчала сковорода и свистел чайник. Матвей готовил ужин, который нам сейчас заменит завтрак.

– Выспался? – спросил приятель, раскладывая жаренную на сале картошку по тарелкам. Потом туда добавились стейки из Лешего.

– Вполне, – кивнул я, открывая банку солёных огурцов. – Стасу не звонил?

– Сейчас подойдёт, – сказал он, накладывая третью тарелку. – Как раз, как следует, подкрепимся и пойдём в госпиталь. Я, кстати, отцу помогал сарай для свиней новый строить, научился кирпич класть, так что могу заняться.

– Интересно, – усмехнулся я.

– Что интересно? – насторожился приятель.

– А есть на свете хоть что-то, чего ты не умеешь? – спросил я, улыбаясь. Матвей просто поражал меня широтой разнообразия своих навыков.

– Стричь не умею, – развёл приятель руками. – А то давно предложил бы свои услуги.

– Хочешь сказать, что мне пора подстричься? – спросил я, проведя рукой по волосам.

– Не, пока нормально, – махнул он рукой. – Ты же вроде стригся пару недель назад.

– Наблюдательный, – улыбнулся я.

В дверь квартиры особым образом постучали.

– Стас пришёл, – сказал Матвей, отряхивая руки. – Пойду открою.

Став вошёл с пластиковым контейнером в руках. Когда он его открыл, оттуда повалил пар и пошёл запах жареного мяса.

– Шашлык жарить некогда было, – пояснил он. – Накромсал пару белок и пожарил просто на сковородке с луком.

– Ну и правильно, – сказал Матвей, усаживаясь за стол. – Так проще и ничуть не хуже.

– Ну не скажи, – покачал головой Стас. – С дымком вкуснее. И этот запах особый на углях лучше выветривается. Хотя, я к нему уже почти привык, не смущает.

– А я так и вообще не замечаю, – пожал плечами Матвей. – Как по мне, стейк из Лешего уже ничем от говяжьего не отличается. Ну, чуть другое мясо, и всё.

– А ты вчера щитом пользовался? – спросил я у приятеля, дуя на горячую картошку.

– Да где ж там? – усмехнулся Матвей. – До меня на козырёк ни один гад не допрыгнул.

– День без тренировки, значит, – констатировал я. – Плохо.

– Ну давай я ему горелкой шкурку подпалю? – предложил Стас, готовый хоть сейчас приступить.

– В другой раз, – остановил я парня. – Ужинаем и в госпиталь. Там, возможно, и вы пригодитесь.

– Хорошо, – кивнул Стас, с аппетитом уплетая жареную картошку вприкуску с бельчатиной.

* * *

Когда мы подходили к госпиталю, оттуда был слышен рёв мотора мощного трактора. Химеры в аллее уже не было. Когда подошли ближе, то оказалось, что на месте нет и взвода спецназа, но военные были.

На почтительном расстоянии от госпиталя воздвигались оборонительные сооружения в виде шипастых металлических щитов, опирающихся на стену, выложенную из мешков с песком. Высота возводимой стены была чуть больше двух метров. Обустроены огневые точки, по краям и по центру стояли крупнокалиберные пулемёты, в лентах которых можно было без труда разглядеть усиленные магией патроны.

Отличительные знаки я увидел не сразу, а когда увидел, чуть не потерял дар речи – это была личная гвардия князя Демидова, моего отца. Я старательно делал вид, что этого не замечаю, а удивлён просто самому факту возведения временных фортификаций.

Один за другим подъезжали грузовики с мешками, строительство стены шло полным ходом. Для проезда скорой помощи соорудили ворота, которые при необходимости закрываются наглухо, а через бойницы можно будет производить обстрел.

Я смотрел на всё это, не останавливаясь на пути к крыльцу, лишь повернув голову. Мои друзья таращились на стройку и военных в особых доспехах во все глаза, чуть ли не спотыкаясь о неровности, оставленные танковыми гусеницами. Обернувшись, я увидел, как здоровенный трактор утаскивает тушу Бронированного Танка в сторону северных городских ворот. След волочения получился соответствующий, рот лучше не разевать, можно и нос разбить.

В стене госпиталя зияло два огромных отверстия, протараненных монстрами-великанами. Персонал кое-как залепил их плёнкой на случай дождя.

– Непорядок, – покачал головой Матвей, глядя на разруху. – Ну кто ж так заклеивает? Такое впечатление, что сделано впервые в жизни.

– Да, наверное, так и есть, – сказал Стас, окинув критическим взглядом колышущуюся от лёгкого дуновения ветерка плёнку. – Надо всё исправить.

– Не надо, будем кирпичи класть на место, – сказал Матвей. – Надо только раствор добыть. Надеюсь, начальство сможет на это деньги выделить, а, Вань?

– Уж на раствор-то, думаю, должно, – кивнул я. – Наверное, с окнами сложнее будет.

– А вот окна тогда пока и заклеим, – сказал Матвей. – Только по-нормальному, по-человечески, а там уже пусть и окнами озаботятся.

Друзья пока расположились на крыльце, а я направился в ординаторскую, пообщаться с коллегами. Не дойдя до неё пару метров, нос к носу столкнулся со статным военным, который оттуда как раз выходил. Из открывшейся двери были чётко слышны громкие разговоры и незнакомый смех.

Я и человек с майорскими знаками отличия на новейших доспехах с гербом рода Демидовых уставились друг на друга, не проронив ни слова. Удивлён был только я – я же не ожидал его здесь увидеть, а мой старший брат улыбался, демонстрируя идеально ровные зубы в полном составе.

Мы быстро оглянулись и, убедившись, что нас в коридоре никто не видит, крепко пожали друг другу руки.

– Ну привет, братишка! – тихим баритоном произнёс Алексей Владимирович Демидов, решивший приехать ко мне в это захолустье собственной персоной. – Я слышал, тебя здесь уважают. Настоящий Демидов! Как ни старайся, а шила в мешке не утаишь. Но у тебя пока каким-то образом получается, только вот напор наш семейный рвётся наружу, его не удержать.

– Есть такое, – сказал я, довольно улыбаясь, я был очень рад видеть брата, который в своё время поддержал меня на пути к родовому источнику силы для инициации.

Он один из немногих, кто не сомневался, что я должен попробовать. Да и Демидовское упрямство во мне тоже было велико.

– Ну, я пойду, потом, может, ещё пересечёмся, – тихо сказал Алексей. – Дед сказал, что тебя пока нельзя рассекречивать. Традиции, понимаешь…

– Хорошо, до встречи, – сказал я.

Мы коротко попрощались и он направился на выход, а я в ординаторскую, стараясь при этом не светиться, как новый золотой червонец. Если род решил помочь Каменску, то он сделает это хорошо, от души.