Текст книги "Князь Целитель 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– И это поправим, – улыбнулся я, обвиняя себя в том, что сразу первоначальную болячку не проверил. – Давайте локоть обратно.

Ну да, всё закономерно, возрастной артроз обострился, признаки активного воспалительного процесса. Осторожным воздействием магической энергии я ей не только воспаление убрал, но и суставные хрящи укрепил и сделал более гладкими.

– Теперь точно всё, – сказал я, обратив внимание, что Костя что-то записывает в карманный блокнот.

Довольная старушка начала рассыпаться в благодарностях, угостила лежавшей в кармане пару месяцев конфеткой, но идиллия была бесцеремонно прервана появлением заведующего отделением.

– Ваня, Костя, на выход! – строго сказал наставник, словно вызывает родителей к директору.

Мы наскоро попрощались со старушкой, поблагодарили за угощение и пошли вслед за шефом. Идти пришлось недалеко, в недавно взорванную манипуляционную. Обгоревший стол был накрыт сложенным вдвое одеялом, рядом стоял Арсений, держа в руках странный прибор. Краем глаза я заметил в углу огнетушитель, это хорошо, предусмотрительно.

Подошли и Василий Анатольевич с Олегом Валерьевичем. Первый из них входил с опаской, второй – с интересом.

– Вот, господа, наш новый артефактор разработал аппарат, способный заменить наркоз во время сложных и болезненных вмешательств, – официально-праздничными интонациями объявил Герасимов. – Нужен доброволец для проведения первых испытаний.

Сказав последнее, Анатолий Фёдорович обвёл всех присутствующих глазами, ожидая самого инициативного, но таких по понятным причинам не нашлось.

– Вот значит как? – несколько разочарованно спросил Герасимов. – Костя, ложись на стол.

– А почему сразу я? – испуганно спросил парень, поглядывая на забитое фанерой окно и копоть на стенах.

– Потому что тебя не так жалко, – спокойно пояснил наставник, а у парня от такого объяснения и вовсе глаза на лоб полезли.

– Что-о-о? – недоумённо и обиженно протянул парень, пятясь подальше от манипуляционного стола, но далеко уйти ему не дал Василий Анатольевич.

– Да шучу я, чего ты завёлся? – весело спросил Герасимов и немного наигранно рассмеялся, словно сам нервничает. – Да ты только посмотри, кто вокруг тебя! Самые лучшие целители славного города Каменска! Ложись давай, хватит старшим перечить!

От всех этих доводов парню намного легче не стало, но другого выхода, похоже, тоже не было, так что ему пришлось улечься на операционный стол. По настоятельной просьбе Арсения, Костя закрыл глаза, но трясся при этом, как лист осины на ветру.

Сеня активировал артефакт и направил его на голову испытуемого. Тот крепко зажмурился и даже перестал дрожать. Не прошло и минуты, как сведённый одной большой судорогой Константин расслабился, успокоился и засопел.

Герасимов пощупал его пульс, подёргал за нос, потом ткнул в руку иголкой от шприца. Реакции ноль.

– Работает! – торжественно объявил заведующий, и на лицах всех присутствующих расцвели улыбки.

Ну, кроме Кости, конечно. Тот просто спал, как у мамы дома на перине.

– А выводить из наркоза как? – спросил у Арсения Герасимов. – Ну давай, нажимай кнопку, или чего у тебя там?

– Выводить? – удивлённо переспросил артефактор. – И это надо было, что ли, сделать?

Глава 21

В закопчённой после первого неудачного опыта сборки артефакта манипуляционной повисла зловещая тишина. Накапливающееся в воздухе напряжение грозило перевалить за критическую отметку и сжечь всех, кто здесь находился. На висках Анатолия Фёдоровича играли желваки и я снова услышал, как скрипнули зубы.

– Выводи пациента из наркоза, – сказал артефактору на одной ноте мой наставник и в голосе снова был слышен скрежет каменных жерновов. – Немедленно!

Арсений в полной мере проникся серьёзностью ситуации и нависшей угрозе целостности его организма, о чём говорили расширенные во все очки глаза и трясущийся подбородок. Если я правильно понял, такая функция в его агрегат не была заложена априори.

– Ты чего застыл, как деревянный истукан? – тон голоса заведующего отделением неспешно, но уверенно повышался. – Возвращай, говорю, человека в сознание!

– Н-но я н-не м-могу эт-того сделать! – проблеял экспериментатор, прижимая своё детище к себе, как самое дорогое, что у него есть. Ну или в роли щита, что даже более вероятно.

– Что-о-о-о⁈ – теперь тон голоса Герасимова набирал обороты стремительно. Он стиснул кулаки и сделал шаг в сторону виновника.

– Он сам проснётся! – неожиданно чётко выпалил Арсений, пятясь в сторону забитого фанерой окна.

– Когда? – вопрос наставника прозвучал, как выстрел из гаубицы, едва не заставив лопнуть люминесцентные лампы под потолком. Съёжился не только артефактор, но и остальные присутствующие. Кроме Кости, разумеется.

– Примерно минут через пятнадцать, – протараторил Сеня, стараясь держаться по другую сторону стола от собеседника.

– Ладно, – неожиданно спокойно произнёс Герасимов и посмотрел на часы. – Осталось десять минут, ждём. И только попробуй сбежать раньше.

Ещё никогда время в госпитале не тянулось так медленно. Секундная стрелка чудом уцелевших часов на стене крайне неохотно и со вздохом переваливалась с одного деления на другое. Никто никуда не собирался уходить, все с нетерпением ждали, чем всё это закончится.

Единственным невозмутимым человеком в манипуляционной был Константин. Только он один ни о чём не переживал. Его мерное сопение в некоторой степени успокаивало и остальных присутствующих. Дыхание ровное, пульс хорошего наполнения, ритм правильный, щёчки розовые, человек просто спокойно спал, пока все остальные не находили себе места.

Десять минут прошло, мы напряжённо наблюдали за не совсем добровольной жертвой эксперимента. Герасимов зло посматривал на артефактора, возможно, проигрывая в уме различные способы жестокой расправы. Арсений сжался и зажмурился, не выпуская из побелевших и трясущихся рук своё творение.

Именно в этот момент на фоне нарушаемой лишь тиканьем часов звенящей тишины раздался зевок. Костя потянулся и открыл глаза. Осознав, что он спал в окружении напряжённо молчащих людей, парень резко вскочил и заозирался, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Краем уха я услышал вздох облегчения Арсения.

– Тихо-тихо, – сказал я жертве полевых испытаний и взял его за руку. – Всё нормально, всё хорошо. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – тихо произнёс Костя. – А что здесь происходит?

– Уже ничего, – усмехнулся Герасимов. – Расходимся, господа, идите работать.

Все потихоньку потянулись на выход, Сеня вытер пот со лба и с облегчением вздохнул, поглаживая свой новый артефакт. Пропустив всех вперёд, Анатолий Фёдорович остановился на пороге и обернулся к Арсению.

– Зачёт, студент, – сказал мой наставник, одобрительно кивнув. – Жду от тебя остальное по списку. Только чтобы без взрывов, ясно? Потом с отчётом ко мне. И лучше в следующий раз спрашивай о полном функционале, если сам додуматься не можешь.

– Понял, – кивнул Сеня, робко улыбаясь, словно сам себе не верил, что у него получилось.

Герасимов закрыл дверь в манипуляционную у меня перед носом.

– Парня не трогать, пока всё не сделает, – сказал наставник, потом чуть тише добавил, обращаясь уже лично ко мне: – Растяпа, но башковитый. Сначала думал: убью.

– Я заметил, – усмехнулся я. – Вот ещё хотел спросить: нам собираются построить новый модуль приёмного отделения?

– Это ты тоже заметил? – улыбнулся Герасимов, но как-то немного грустно. – Те же меценаты предложили, но есть один нюанс.

– Что-то мешает? – насторожился я.

– Градоуправление, – недовольным голосом сказал начальник и вздохнул. – Как бы вообще всё не отменилось.

– Да почему? – удивился я. – Что не так? Что может быть лучше, чем строительство за чужой счёт?

– Ссылаются на порчу фасада исторического здания, будь они неладны, – махнул рукой Герасимов и даже отвернулся. – Как отремонтировать этот самый фасад, так у них денег нет из года в год, а теперь историческая ценность встала на первое место, уже лет двадцать как никому не нужная. Я-то уже лыжи навострил, будем работать почти как в столице в ведущих травматологических центрах, а теперь шиш. Главный наш пытался пролоббировать этот вопрос, но пока глухо.

– Ну, может, рано ещё делать печальные выводы? – спросил я. – Если уж Демидовы занялись этим вопросом, то должны довести дело до конца.

– Откуда ты знаешь, что Демидовы? – спросил вдруг наставник, испытующе глядя на меня, у меня даже затылок вспотел.

– Так я герб рода видел в знаках отличия военных, – ответил я, невинно пожимая плечами. – Ну решил, что и гражданские тоже оттуда, которые с лабораторией вопрос решали. Это ведь они же собираются приёмное отделение строить?

– Они, всё верно, – едва заметно кивнул Герасимов и отвёл наконец от меня пристальный взгляд. – Эх, Ваня, твои б слова…

Изменить печальное настроение наставника, вызванное бюрократическими препонами, я так и не смог, но зато смог выпросить ключ от библиотеки и он мне его дал! Просто вытащил из кармана и дал, словно это обычная процедура. То есть я сегодня впервые пойду туда сам, без чьего-то контроля! Уровень доверия ещё немного вырос, однозначно.

Сложный замок поддался не сразу, но я его уговорил и вот я уже в святая святых – в обители знаний, без которых человек мало чем отличается от медведя в лесу.

На радостях я прямой наводкой пошёл к решётке, за которой находились стеллажи с наиболее ценными рукописями, свитками и старинными фолиантами. А вот фигушки, к этому замку ни один ключ из связки не подошёл. Значит, не судьба, а может, и правильно – не все знания безопасны, некоторые неподготовленного могут и убить. Всё же многие знания связаны с магией, а это не та вещь, которая легко прощает ошибки.

Я прошёлся вдоль доступных стеллажей, пробегая взглядом вдоль каждой полки. Нейроинтерфейс шустро выискивал самое нужное и отмечал цветом. Через пять минут я сложил на стол груду научной литературы: от новейших изданий до столетних, и старше.

Дальше – дело техники, надо неторопливо пролистать каждую из них и всё её содержимое будет скопировано нейроинтерфейсом, который сделает выжимку, концентрат, убирая лишнее. Только вот книг передо мной слишком много, до утра листать придётся. Быстро пробежав глазами по списку, выбрал самое необходимое и приступил к обучению. Точнее, к копированию.

* * *

– У нас хорошие новости, – сказал Иннокентий, войдя в штабной шатёр Алексея Демидова. – Пришёл официальный запрос на показательные испытания наших установок «Валькирия».

– Хм, одумались, – вздохнул Алексей, отрываясь от изучения очередной сметной документации. – Ещё когда сюда ехали, я приглашал военных специалистов из центрального управления. После применения «Валькирии» против наплыва существ Аномалии прошло уже несколько дней, теперь они проснулись.

– Да ничего нового, в общем-то, – ответил Иннокентий, иронично ухмыляясь. – Всё как всегда. Пока там наверху увидели видеоотчёты с поля боя, пока подумали, потом посоветовались, приняли взвешенное решение, доложили во все инстанции. Чему вы, собственно, удивляетесь?

– Да я и не удивляюсь, – покачал головой Алексей и звонко захлопнул папку с бумагами. – Я злюсь. Все эти бюрократические проволочки отнимаю уйму времени даже у нашего рода, которое я мог бы потратить в пользу автоконцерна, а теперь, пока не проведём эти показательные испытания, придётся торчать здесь в этом полевом лагере, вместо шикарных апартаментов у себя дома.

– Зато хоть с братом пообщаетесь, – улыбка Иннокентия теперь была более тёплой.

– А вот об этом никто не должен знать, – тихо произнёс Алексей. – Официально его испытание ещё не закончено, мы и так уже шагнули немного за грань традиций предков.

– Ох уж эти ваши родовые заморочки, – сказал Иннокентий, качая головой. – Больше нигде о подобном не слышал.

– Зато, благодаря этим заморочкам, Демидовы везде на шаг впереди, – твёрдо сказал Алексей. – С нами считаются и будут считаться, потому что мы знаем и чувствуем структуру этого мира от самых низов и до верха. Вспомни моё испытание, ты же был со мной практически с самого начала, вспомни, через что нам пришлось пройти.

– Такое не забудешь, – сказал Иннокентий, задумчиво уставившись в одну точку. – Вчерашний поход – просто детская песочница. Так что насчёт показательных испытаний? На запрос отвечать будете?

– А когда они хотят? – решил уточнить Алексей, даже не открывая конверт с депешей. Всё это он доверял своему помощнику, испытанному в боях и рутине.

– Если прямо сейчас дать ответ, то завтра, – ответил Иннокентий.

– Так это прекрасная новость! – обрадованно встрепенулся Алексей. – Значит, скоро закончится жизнь полевая. Шли ответ, что демонстрация будет, координаты испытаний пусть назначат, мы готовы выдвигаться. Выполняй.

– От вашего имени? – уточнил Иннокентий на всякий случай.

– И с моей электронной подписью, – подтвердил Алексей. – Покажем им, как земля горит. Жаль, что нет сейчас всплеска активности Аномалии, хоть не зря бы всё летело.

– Согласен, – ухмыльнулся Иннокентий и вышел из штабного шатра, запахнув за собой полог.

Алексей откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. В голове прокручивалось всё, что он видел во время первого боевого испытания «Валькирии».

Системы залпового огня находились в этот раз недалеко от предполагаемой площади поражения – всего пять километров, когда максимальная дальнобойность составляет более двадцати. Несколько дронов, зависших над местом бомбардировки общей площадью более двух гектаров, не только корректировали полёт каждого реактивного снаряда, укладывая его в точку назначения с точностью до метра, но и во всех деталях наглядно демонстрировали результаты их падения.

Ещё секунду назад земля кишела всевозможными гротескными тварями, направленными в атаку на человека неведомым тёмным полководцем, а теперь поле в шахматном порядке накрывали мощные взрывы, разнося в труху и выжигая всё живое расходящимися, словно круги на воде, волнами синего пламени и живым огнём. Впечатляющее зрелище.

Одной бомбардировки хватило, чтобы за пару минут уничтожить целое полчище монстров. Чтобы убить такое количество традиционным способом, понадобятся сотни снарядов и десятки тысяч пуль. Новшество от оружейного завода Демидовых совершит переворот в борьбе с периодически вырывающимися из Аномалии в безумном набеге монстрами.

Теоретически так можно накрыть и саму Аномалию, но вот вопрос: нужно ли? Если удастся её укротить и приручить, тогда этого не потребуется. Но тут есть ещё одна проблема – кто-то уже пытается её покорить и приручить, но вот помыслы этого дрессировщика почему-то не кажутся бескорыстными и безобидными, с этим предстоит разобраться.

Тело видоизменённого Лешего доставлено в исследовательский центр в кратчайшие сроки, учёным предоставлен полный карт-бланш, но чётких ответов пока нет. Единственное, что достоверно известно, что эти Лешие не имеют никакого отношения к человеку, чего изначально откровенно опасались.

Алексей помнил тот свирепый взгляд жёлтых глаз сквозь защитный барьер. Зверь слишком умный, он понимал, что ничего не может сделать человеку, и в его глазах пылала бессильная лютая ненависть, с лихвой перекрывающая страх и безысходность. Это существо было создано явно не для добра и мирных целей.

Отчёты о каждом малюсеньком шаге, о каждом небольшом открытии поступали с завидной периодичностью и Алексей постоянно их отслеживал. Настораживала анатомия существа, в особенности магические структуры. Этот Леший обладал хорошими предпосылками для становления боевым магом. Вы можете себе представить дикого зверя в роли боевого мага? Вот то-то и оно. Большой свирепый хищник, атакующий противника не только зубами и когтями, но и мощными магическими способностями – страшная вещь. Хорошо хоть, что это пока лишь предпосылки, воспользоваться ими зверь явно не мог.

* * *

Я провёл в библиотеке уже больше часа, мной перелистано и усвоено нейроинтерфейсом много книг. И многое перевернулось в моём сознании с ног на голову. Наверное, оно и правильно, что наставник раньше не давал мне этих книг и нейроинтерфейс их тоже не предлагал. Я бы просто не смог это понять и усвоить в должной мере. Это примерно то же, что и давать решать интегральные уравнения ученику средних классов, который не имеет понятия о дифференциалах и первообразной – всё должно быть в свой черёд.

Другое понимание медитации и её роли в восстановлении не только магического потенциала и наполнении колец маной, но и в восстановлении самого организма, того же самоисцеления и поддержания жизненных функций.

Мне вот даже интересно, а знает ли Василий Анатольевич, что он со своим пятым кругом может создавать и поддерживать какое-то время вокруг себя зону, в которой бойцы будут меньше страдать от ран и быстрее восстанавливаться? Мне почему-то кажется, что нет, а вот Герасимов может наверняка.

Я только теперь понял, почему мой наставник именно в такой последовательности занимается исцелением тяжелораненых. Он постоянно перемещался по площадке, хотя мог бы просто собрать таких пациентов в одну кучу и только ими заниматься. Пока он лечил одного покалеченного монстрами, ещё несколько бойцов вокруг находились в радиусе воздействия его исцеляющей ауры и им уже становилось легче, хотя со стороны кажется, что до них пока никому нет дела.

Вспомнил походы в составе экспедиций профессора Лейхтенбургского, когда шла интенсивная битва с монстрами. Я и ещё два целителя находились на одном небольшом пятачке и всех раненых старались размещать рядом с нами, в непосредственной близости. У Владимира Алексеевича, насколько я помню, шестой круг, а у Дмитрия Юрьевича – пятый. То есть они оба наверняка обладают этой исцеляющей аурой и она на этом пятачке у них перекрывалась и усиливалась. Владимир Алексеевич находился в центре, теперь понятно почему.

Я ведь заметил тогда, что мне быстрее удаётся заживить довольно серьёзные раны. Только вот посчитал, что это исключительно за счёт того, что я научился приручать негативную энергию Аномалии и превращать её в целительскую Но теперь я понял, что это было не совсем так в данном случае.

И я теперь знаю, как эту ауру активировать и поддерживать. Правда, пока что теоретически, теперь предстоит осваивать на практике. Как это ни парадоксально звучит (хотя в моём случае в некоторой степени логично), жаль, что в данный момент нет активных боевых действий, и я не могу попрактиковаться с этим навыком прямо сейчас или хотя бы в ближайшее время. Это не значит, что я хочу, чтобы людям было больно, чтобы я смог их исцелять, вовсе нет.

Кое-что чрезвычайно важное удалось узнать и об особенностях накопления, распределения и использования магической энергии на пятом круге. Пока я не освою это в полной мере, на прорыв шестого круга можно даже не соваться, не имеет смысла. В лучшем случае у меня это просто не получится, а про худший лучше даже не думать.

Так что никуда не торопимся, осваиваем углубленную медитацию, укрепляем имеющиеся круги, внедряем новые методики и практики, наращивая мощь на уже имеющейся базе. Насколько я понял, если отнестись к этому со всей ответственностью, то и без прорыва на шестой круг я буду иметь чувствительно большую эффективность, чем имею сейчас и чем другие целители с пятым кругом.

Я вышел из библиотеки в несколько подавленном состоянии, но не из-за расстройства или разочарования, нет. На меня давил новый пласт знаний и понимания того, через что мне предстоит пройти, чтобы довести свой пятый круг до совершенства. Сейчас я как начинающий водитель, который научился трогаться в горку и парковаться в бокс задом, а теперь надо научиться обгонять по встречке на крутом повороте на ледяной трассе.

– Ты чего это такой загруженный? – с сочувствующей улыбкой поинтересовалась Евгения, когда я встретил её в коридоре, выходящей из лаборатории. – Багаж знаний придавил?

– Есть немного, – улыбнулся я ей в ответ, пытаясь стряхнуть с себя остатки огромного вороха витающих в голове мыслей. – Надо немного развеяться, чтобы избежать перегрева центрального процессора.

– Ты имеешь в виду, чтобы мозги не закипели? – рассмеялась девушка. – Ну тогда иди полюбуйся, что мы сегодня успели сделать, возможно, поможет.

Евгения снова открыла обновлённую, теперь уже металлическую дверь лаборатории, и сделала приглашающий жест.

– Прошу! – произнесла девушка официальным тоном и улыбаясь, как модель с обложки.

Глава 22

– Вот это да! – невольно воскликнул я, увидев раскинувшийся передо мной простор.

После того закутка, где мы делали все наши эликсиры и снадобья, исследовали проявления аномалии, хранили все ингредиенты, ценные образцы и готовую продукцию, это была целая фабрика. Если развернуться как следует, то эликсирами можно будет обеспечить не только госпиталь, соседнюю воинскую часть, совершающих вылазки в Аномалию охотников, но и весь регион, а возможно, и соседние.

– Вот это я понимаю, установка синтеза, – произнёс я, остановившись возле первой попавшейся стеклянной конструкции. – До этого у нас был «детский конструктор».

– Обрати внимание, что её даже не нужно разбирать после использования, – с гордостью сказала Евгения, сложив руки на груди и глядя на творение рук человеческих. – Здесь есть встроенная система самоочищения. Вот этими вентилями открывается подача промывных растворов и очищенной воды и всё это подаётся в рециркулятор с регенерацией этих растворов. То есть безотходное производство, не загрязняющее окружающую среду.

– О-бал-деть! – именно так, по слогам, произнёс я, приглядываясь к обозначенным Женей нюансам. – Ваня в шоке. Ещё бы это само загружало в себя нужные растворы и ингредиенты, цены бы ему не было.

– Ну да, – усмехнулась Евгения. – И ещё само бы ходило в зону Аномалии за этими ингредиентами. Ну ты и размечтался! Тут многое продумано и усовершенствовано, внедрены промышленные технологии, но без постоянного контроля и вмешательства человека пока никак не обойтись.

– Ну ладно, значит, поработаем, – сказал я, потирая ладони.

– Пока не поработаем, – покачала головой девушка.

– Ещё не доделали? – решил я уточнить.

– И это тоже, – улыбнулась Евгения. – А ещё вам с Костей предстоит вернуть сюда всё, что вы вывезли в дальнюю палату. Можете приступать.

Я тяжело вздохнул, вспоминая эти груды картонных коробок, которые я даже так и не разобрал по темам. Теперь всё в обратном порядке. Согревало душу только осознание того, что это последний рывок и можно будет приступить к освоению нового оборудования в радикально новой лаборатории.

Прежде чем позвать Костю и приступить к долгой и нудной обратной транспортировке, я решил-таки заглянуть во вторую манипуляционную, где наш непревзойдённый ловкач Арсений должен был сделать ещё два артефакта по заданию заведующего отделением, в качестве испытания.

Я сначала на всякий случай постучал, а только потом зашёл в манипуляционную, сразу зажмурив глаза от неестественно яркого света. В воздухе по-прежнему витал запах гари и копоти, но теперь добавился довольно резкий запах озона. Источник злобного излучения находился на стене, где часы. Смотреть прямо на него я бы не рискнул, поэтому использовал ладонь, как козырёк, сощурился и решил осторожно осмотреться.

Мой протеже сидел на полу, прижавшись спиной к стене, на которой висел сделанный им дезинфектор, а я уже нисколько не сомневался, что это был именно он. Сначала у меня возникло ощущение, что Арсений спит, но потом появились предположения похуже.

Щурясь от болезненно яркого света, а также стараясь ни на что не наступить и не испачкаться, я обошёл стол и присел на корточки рядом с артефактором. Парень дышит, пульс нормальный, это радует. Может, и правда, спит?

– Сеня, – позвал я его, осторожно тряся за плечо. – Проснись, дружище!

– М-м-м-м! – прозвучало мне в ответ.

Парень поперебирал губами, вздохнул, но с места не сдвинулся и глаза так и не открыл. Идти куда-то за холодной водой, чтобы повторить способ побудки, использованный Матвеем, было откровенно лень, поэтому я решил понадеяться на собственные силы. Я начал трясти его сильнее и звать громче.

– Ты чего тут орёшь? – услышал я позади себя голос Костика, который прозвучал одновременно с зевком и потягиванием Арсения, который наконец начал просыпаться. – И что это за дурацкий свет?

– Не смотри на лампу! – крикнул я через плечо и помог подняться ничего не понимающему и щурящему глаза Арсению.

– Это я что, тут заснул, что ли? – сонно пробормотал Сеня и первым делом деактивировал излучатель самодельного дезинфектора.

– Ой, я теперь здесь ничего не вижу, – пробубнил Костя, который уже зашёл в помещение и прикрыл за собой дверь.

– Свет включи, – бросил я ему и переключился на Сеню: – Как самочувствие?

– Выжатый банан или лимон, еще не понял, – пробубнил мой собеседник, всё ещё неуверенно стоявший на ногах.

– Хм, а почему именно банан в начале? – поинтересовался я.

– Потому что это хуже, чем лимон, – пояснил он полусонным голосом и тряхнул головой, чуть не потеряв очки. – Это же надо, как меня вырубило.

– Задо дезинфектор достойный сделал, – сказал я, подбодрив его улыбкой. – Таким всё приёмное отделение обеззараживать можно.

К этому моменту Костя приглушил свет, явно и тут постарался наш артефактор зачем-то. Находиться в помещении после такого стало полегче.

– Ну я примерно с таким расчётом и делал, – невозмутимо ответил Арсений и начал оглядываться в поисках стула. Увидев искомое, сразу направился к нему и с большим удовольствием приземлил пятую точку. – Это же переносной дезинфектор, можно использовать в любом помещении и в походных условиях. Универсальный, короче.

– Молодец! – сказал я от души. – Дай хоть рассмотрю поближе.

Вся конструкция была буквально карманной и по размерам не больше смартфона распространённой конструкции, не голографического. Несколько кристаллов фиксированы на подобии печатной платы, соединены между собой проволочками и полосками из золотистого металла, какие-то дополнительные части, несколько кнопок. Я протянул к нему руку, но тут же услышал окрик артефактора.

– Не трогай! – Арсений даже подскочил со стула, а Костя впечатался в подкопчённую стену, как следует испачкав халат. – Там открытые контуры и коммуникации, если перемкнёшь, то мало не покажется. Надо немного доработать и убрать в защитный кожух, у меня с собой просто не все материалы в наличии.

– А индикатор жизненных функций не сделал? – спросил я, не отрывая взгляда от недоделанного артефакта, он уже был по-своему красив.

– Да я на этом уже выдохся, – отмахнулся Арсений и снова обессиленно плюхнулся на стул. – Походу, я на сегодня всё. Пусть твой суровый начальник особо не серчает. Надеюсь, ты замолвишь за меня слово?

– Конечно, – заверил я его. – Ты сегодня хорошо поработал. Как оказалось, и взорванную манипуляционную не жалко – где бы мы еще такое устройство достали. Хорошо хоть ты не особо пострадал.

– Не особо? – чуть ли не вскрикнул Сеня, демонстративно подняв свои руки. Потом вспомнил, что они в полном порядке и смиренно опустил. – Ну да, за это тебе спасибо.

– Так, ребята, – прозвучал из дверного проёма строгий голос Евгении. – Вы тут будете продолжать в благодарностях рассыпаться или мы всё-таки начнём перевозить наше оснащение обратно в лабораторию⁈

– Начнём, – кивнул я и обезоруживающе улыбнулся. – Прямо сейчас. А ты помоги, пожалуйста, во что-нибудь переодеть этого горемыку, в таких страшных лохмотьях негоже ходить.

– Переодеть? – переспросила Евгения, глядя на его разодранную, частично обугленную и в пятнах крови рубаху. – Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем. Озадачу сестру-хозяйку. А вы, давайте-ка, берите каталку и за дело!

«Ишь ты, герцогиню включила, распоряжаться изволит», – проскочила в голове шальная мысль, но озвучивать я её не буду, в принципе, она права, лаборатория должна начать работать как можно быстрее.

– Пошли, – сказал я Косте, подхватил его под локоть и увлёк за собой в сторону дальней палаты, прихватив по пути каталку.

Уже не терпелось попробовать запустить новые установки синтеза, но если я правильно понял, то сегодня может и не получиться. В лаборатории ещё трудятся рабочие, собирают другие установки, производят монтаж оборудования для производства капсул и упаковки их в блистеры и коробки. Насколько удобнее будет бойцу в Аномалии или во время обороны города проглотить такую капсулу, чем лезть за пробиркой, которая к тому же может ещё и разбиться, если неправильно её носить при себе, не в специальном прочном футляре.

Работа шла весело, мы торопились, как могли, но старались при этом ничего не расколотить. С каталкой по коридору передвигались почти бегом, Костя при этом гикал и улюлюкал, как индеец, а я лишь усмехался, не поддерживая парня в этом странном порыве, но и не осуждая. Пусть себе веселится, пока у нас нет пациентов.

Даже местные жители с обычными хворями не особо жаловали нас вниманием, значит, не было повода, хотя обычно люди пользуются затишьем, чтобы прийти к целителям с какой-нибудь хронической болячкой. А сейчас вообще никого.

Когда отвозили каталку с последними коробками, чуть не столкнулись в коридоре с буфетчицей, которая сегодня везла обед только для персонала, так как все палаты были пусты. Мы с Константином по-быстрому составили коробки на пол в лаборатории, вернули каталку и пошли обедать в ординаторскую.

За столом уже восседал наш артефактор в белом халате на голое тело. Халат ему был впритык и местами на пухлом теле сидел в натяг, рискуя треснуть по швам.

– А другой нашли в два раза больше, он даже на мне висит, как на вешалке, – пояснил Сеня, увидев мой оценивающий взгляд. – Уж лучше так.

– Ну да, – ухмыльнулся Василий Анатольевич, смотревший на гостя свысока, но с некоторым опасением. – Там ты рукавами бы все щи впитал, в тарелке осталась бы одна капуста.

– Эти ваши щи – это какая-то отрава! – высказался Арсений, бросив в сторону тарелки брезгливый взгляд. – А кашу так вообще, скорее всего, отняли у поросят, такое есть невозможно, вы тут что, голодаете?

Он хотел ещё продолжить в том же духе, но в этот момент встретился с прожигающим взглядом Анатолия Фёдоровича. У заведующего отделением, похоже, снова пробудилась тяга к смертоубийству, ещё одно слово и последний барьер не удержит. Сеня сначала замер, а потом начал медленно загружать содержимое тарелки себе в рот, невольно морщась при этом от отвращения.

– Так, всё, остановись! – выпалил вдруг Герасимов. – А то тебя ещё вырвет прямо здесь, а мне этого не надо. Иди домой, пусть повар тебе жаркое из рябчиков готовит.

– Дело в том, что Арсений временно живёт у меня, – сказал я, наставник при этом поперхнулся.