Текст книги "Князь Целитель 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

– Привет, валькирия, – тихо приветствовал я боевую подругу, улыбаясь.

Заметил, как Василий Анатольевич после этих слов закатил глаза и отвернулся. Спасибо хоть, что промолчал.

– Привет, – ответила Евгения, довольно улыбаясь, потом хотела ещё что-то сказать, но сдержалась. После небольшой паузы добавила: – Идём разбирать ингредиенты?

– Да, конечно, только мне нужно обсудить ещё один вопрос с заведующим, – сказал я, слегка виновато склонив голову.

– Хорошо, – ответила девушка и мило улыбнулась. – Тогда я допиваю кофе и начну потихоньку.

Евгения взяла в руки чашку с недопитым кофе, а я подошёл к восседавшему на диване Анатолию Фёдоровичу.

– Ты чего это такой загадочный, Ваня? – спросил наставник, глянув на меня с некоторым удивлением поверх газеты.

– Да у меня к вам разговор небольшой есть, точнее, предложение, – сказал я, раздумывая, как лучше преподнести этого артефактора.

– Очень надеюсь, что хочешь мне предложить не руку и сердце? – вкрадчиво спросил Герасимов, глядя на меня искоса. – Ты, конечно, хороший специалист и будущее у тебя на поприще целительства будет интересным, но увы… увы…

– Ну и шуточки у вас! – невольно рассмеялся я. – Хотел предложить вам нового сотрудника на общественных началах.

– Что-то в твоих интонациях уже говорит мне, что ты не особо-то и хотел его предлагать, – сказал он, слегка прищурившись. – В чём подвох? Что не так? И что за сотрудник?

– Артефактор, – начал я с последнего вопроса. – Но он, мягко говоря, недотёпа и руки недостаточно прямые.

На лице у заведующего нарисовалось выражение глубокой задумчивости, даже было слышно, как мысли в голове шелестят, словно страницы наспех перелистываемой старинной книги.

– Очень любопытная характеристика, – после некоторой паузы сказал Анатолий Фёдорович. – Артефактор – штука полезная, в наши края пока таких птиц попутным ветром не заносило и как бы надо обрадоваться, но сопутствующие комментарии не вселяют в меня такого желания и уверенности в ответе. Зная тебя, я догадываюсь, что ты это чудо уже притащил?

– В приёмном сидит на стульчике. Ждет вашего решения, – ответил я, невинно улыбаясь.

– Здрасьте! – услышал я тут же знакомый голос за своей спиной. Уверен, что по моему лицу пробежались раздражение и разочарование, и это не ускользнуло от цепкого взгляда моего наставника.

– На стульчике, говоришь? Ждет? – усмехнулся Герасимов. – Ну пойдём, пообщаемся.

Мой протеже, с цветущим видом представшей перед зрителями неимоверно важной персоны стоял в дверном проёме и оценивающим взглядом обводил всех, находящихся в ординаторской. На Евгении его взгляд задержался дольше, отчего девушка почувствовала себя неуютно, а у меня появилось желание осторожно потрогать кулаком его печень.

Я вытолкал парня обратно в коридор и Герасимов повёл нас в импровизированную комнату переговоров. Такой комнатой оказалась вторая манипуляционная, и я почти сразу догадался почему.

– Какие у вас есть предложения по усовершенствованию этого священного для истинного целителя места, молодой человек? – совершенно серьёзным тоном и с соответствующим выражением лица спросил Анатолий Фёдорович, засунув руки в карманы халата.

Арсений внимательно осмотрелся, не упустив ни одной детали, потом снова повернулся к собеседнику.

– Я сначала подумал, что мы зачем-то в туалет пришли, – пожал парень плечами. – Но теперь у меня такое впечатление, что это медицинский кабинет в полуразрушенном госпитале из далёкого прошлого.

Я отчётливо слышал, как скрипнули зубы моего наставника. Он вдохнул и задержал дыхание на какое-то время. Потом он медленно выдохнул и начал говорить довольно сдержанно, как он умеет при острой необходимости.

– Если поставить перед вами задачу: превратить это ископаемое в удобное для использования помещение, пригодное для лечения пациентов, – практически на одной ноте произнёс Анатолий Фёдорович. – Вы с таким справитесь?

– Кафель я класть не умею, – удивлённо пробормотал Арсений и снова пожал плечами.

– Плитку вас менять никто и не просит, – так же сдержанно сказал Герасимов. Я же в этот момент удивлялся его выдержке. Впрочем, с таким опытом работы с пациентами ему наверняка попадались и более сложные «кадры». – Я имею в виду оборудование. В частности, интересует наркозный аппарат, дезинфектор и стабилизатор жизнедеятельности.

– А-а-а, – протянул наш юный артефактор, на лице наконец появилось понимание и улыбка. – Ну, с этим немного попроще.

– Возьмётесь? – уже с интересом спросил наставник, видимо, он ожидал однозначно отрицательный ответ.

– Ну, я попробую, – кивнул Сеня, но былой уверенности в голосе уже не было.

– Анатолий Фёдорович Герасимов, – представился мой наставник и протянул парню руку.

– Арсений Ксенофонтович Рубинштейн, – сказал в ответ артефактор и протянул руку, но не как для рукопожатия, а словно её должны были поцеловать, встав на одно колено. И откуда такого нахватался?

Герасимов взял его за руку, как положено, и пожал достаточно крепко, чтобы у парня на лице появились видимые глазу эмоции.

– Это вторая манипуляционная, мы ею редко пользуемся, поэтому она в вашем полном распоряжении, – сказал парню мой наставник. – Однако крайне не советую её взрывать, она нам ещё может пригодиться, договорились?

– Договорились, – кивнул парень и теперь уже невооружённым глазом было видно, что он опасается грозного целителя, столь крепко пожавшего ему руку.

Герасимов выразительно кивнул и вышел из манипуляционной, и мы остались в помещении вдвоём.

– Ты, правда, сможешь это сделать? – поинтересовался я у парня перед тем, как уйти.

– По идее – да, – ответил Сеня, кислым взглядом сканируя помещение и всё, что в нём имеется. – Но раньше не приходилось. Мне нужны мои книги, листы и принадлежности для черчения, расходные материалы.

– Какие расходники тебе нужны? – спросил я. – Только сразу предупреждаю, список имеющихся так же скуп, как и убранство этой комнаты.

– То есть требуется из г… из глины конфетку сделать, – пробормотал артефактор, поправил очки и почесал макушку. – Ладно, у меня есть кое-какие заготовки и запасы, может, этого и достаточно будет. Только мне нужен мой чемодан. Распорядись, чтобы его привезли.

Снова появилось острое желание проучить этого барчонка грубым физическим воздействием, но это будет как-то не по-аристократически – надо в любой ситуации уметь обходиться словами. Сейчас я решил с ним не спорить, толку от этого мало будет. Отпустить его домой за чемоданом? А он по пути заблудится и окажется в центре Аномалии в обнимку с Химерой. Проще позвонить Матвею, что я сразу и сделал.

Арсений отправился ждать свои пожитки на крыльцо, а я пошёл в дальнюю палату, которая временно выполняла роль ущербной лаборатории. Никаких эликсиров мы там не изготавливали – просто не позволяли условия, но пришлось повозиться с заготовками.

– Неплохая у нас добыча, – сказала Евгения, любуясь на как следует набитую редкой травой банку, в которую мне нужно было налить спирт, потом закупорить.

– Даже страшно подумать, сколько бы это стоило, если брать у скупщиков, – сказал я, вытаскивая из дальнего угла десятилитровую бутыль со спиртом. – Нам такой бюджет точно никогда не выделят.

– Зато мы теперь надолго обеспечены, – улыбнулась девушка. – Ну, по крайней мере, Тёмным Плоскодонником точно. Кое-каких, правда, надо бы ещё набрать, маловато будет.

– Сходим ещё, – сказал я, заливая спирт в банку. – Договаривались же. Насколько я помню, ты это не в лесу собирала, а ближе к окраине, среди кустов, правильно?

– Да, Туманные ежи этот Плоскодонник очень уж любят, – усмехнулась девушка. – Троих спугнула. Едят они её, что ли?

– Так они вроде хищники, хоть и грызуны, – возразил я.

– Это обычные ежи – хищники, – покачала головой девушка. – А про Туманных мы достоверно не знаем.

– Хм, ты видела, чтобы они эту траву жевали? – спросил я и поставил закупоренную банку в тёмный угол.

– Нет, – призналась Евгения. – Но это ещё ничего не значит. Да я и самих-то ежей не видела, только облачко тумана. Кстати, ты не заходил сегодня в лабораторию?

– Нет, а там что-то поменялось? – спросил я.

– Ну, несильно, – сказала девушка, протягивая мне банку, наполненную какими-то колючками, скорее всего, с Ядовитого Репейника. – Сделали проходы вместо окон, облагородили, завершают монтаж вытяжной системы. Оборудование втащили внутрь пристройки, но ещё не распаковывали.

– Так это большие изменения, – улыбнулся я. – Близко к завершению.

– Ну да, осталось только установить оборудование правильно, а это зачастую самое сложное, – вздохнула девушка. – Мы сейчас здесь закончим и я пойду туда, чтобы рабочие ничего не напортачили.

– Моя помощь нужна? – спросил я на всякий случай, хоть у меня и нет никакого опыта в этом деле, только установку синтеза могу собрать самостоятельно.

– Пока нет, – сказала Евгения и улыбнулась. – Спасибо, что предложил, если что – позову.

– По любому малейшему поводу, – добавил я.

– Обязательно! – сказала девушка, внезапно сделала шаг в мою сторону и поцеловала в щёку. – Ещё раз спасибо тебе за всё!

Потом она убежала, а я остался один посреди заваленной коробками и банками палаты. Я уловил её взгляд. Короткий, но очень выразительный. Возможно, именно потому, что я его уловил, она так быстро убежала. А её губы так и остались у меня на щеке. Ну не в буквальном смысле, конечно, я имею в виду ощущение.

Забавно, но когда я направлялся сюда, я и не думал ни о каких отношениях, но после того, как столько времени провел рядом с Евгенией, то невольно возникают мысли… Ладно, надо собраться.

Пока в госпитале тихо и нет никаких других дел, я решил навести хоть какой-то порядок на нашем временном складе и у себя в голове. До этого мы с Костей ставили коробки по большей части хаотично, лишь иногда соблюдая видимость порядка, так что труд предстоял нелёгкий.

Стоило мне переставить с места на место с дюжину коробок, когда где-то прогремел взрыв и дзынькнули стёкла в окнах. Но звук донёсся точно не со стороны северных ворот, да и от восточных вряд ли. Такое впечатление, что это где-то внутри помещения.

И тут меня осенило, а от догадки начало противно тянуть под ложечкой. Шмякнув очередную коробку, куда попало, я выбежал из палаты и стремглав понёсся в сторону злосчастной второй манипуляционной. По пути увидел высунувшегося из ординаторской Герасимова, но, ничего ему не сказав, пробежал мимо и распахнул дверь манипуляционной.

Где-то в центре облака плотного сизого тумана надрывно откашливался Арсений. Значит, живой, что уже радует. Благодаря образовавшемуся из-за открытой двери сквозняку, дым быстро рассеялся, я увидел силуэт горе-артефактора на фоне окна с выбитыми взрывом стёклами. Парень пытался разогнать дым руками и продолжал откашливаться, но уже не так надсадно.

– С тобой всё в порядке? – спросил я, осторожно ступая по осколкам стекла и кафеля внутрь помещения. – Не поранился?

– Есть немного, – справившись с кашлем, пробормотал Сеня. – Рукам больно.

– Покажи мне, – взволнованно сказал я, шагнув ему навстречу.

От рукавов его модной, идеально чистой рубашки остались одни окровавленные лоскуты, на ладонях и предплечьях множественные мелкие раны и ожоги, всё это покрыто копотью. Лицо парня оказалось целым, только в местах, которые он не прикрыл ладонями, тоже была копоть.

– Замри, и придётся немного потерпеть, – сказал я и начал залечивать раны и ожоги.

В этот раз у парня были повреждения, почти сопоставимые с теми, что и у пострадавших в Аномалии охотников и солдат. При этом он держался вполне достойно и не истерил, лишь постанывал и шипел. Может, его просто оглушило и поэтому такая вялая реакция?

Позади себя я услышал шаги и чьё-то знакомое дыхание. Обернувшись, я увидел на фоне дверного проёма коллектив приёмного отделения почти в полном составе.

– Я вот думаю, – сказал Герасимов, выразительно и злобно растягивая слова. – К ветеринару его отвезти или самому прямо здесь кастрировать?

– Ржавыми ножницами, – подхватил идею Василий Анатольевич.

Арсений уставился на меня такими испуганными глазами, словно все эти угрозы прозвучали именно из моих уст.

– Они это что, серьёзно? – дрожащим голосом произнёс парень и рефлекторно прикрыл уже вылеченной рукой то, что у него хотели отнять.

– Ну так, иносказательно, – ухмыльнулся я. – Но приятного всё равно мало. А если ты не исправишь ситуацию, то Анатолий Фёдорович вполне может осуществить свои пожелания.

– Г-господа, – Сеня, видимо, наглядно представив, что ему грозит, начал заикаться. – Я в-вам обещаю, я всё исправлю, ч-честно-честно! Я сам к-кафель куплю, рабочих найму, ок-кно новое вставлю, я вам обещаю! Нет, я к-клянусь!

– Хм, – издал неопределённый звук Герасимов. – Предложение заманчивое. Но с другой стороны – бессмысленное. Забейте окно фанерой, чтобы здесь птички не гадили.

Мы с Арсением переглянулись. Он недоумевал от того, как легко ему обошлась его ошибка в расчётах, а я от того, что Герасимов не стал пользоваться в итоге заманчивым предложением обновить манипуляционную, которая ох как давно в этом нуждалась.

– Чего вы носами водите? – усмехнулся мой наставник, все остальные стояли и молчали, а некоторые тихо посмеивались. – По проекту нового приёмного отделения здесь будет проход для транспортировки пациентов на каталке, манипуляционные теперь будут в самой пристройке.

Грохот упавшего с сердца Арсения камня не уступал недавнему взрыву, уничтожившему манипуляционную. Я даже почувствовал лёгкий бриз от его выдоха. Персонал отделения начал медленно рассасываться по своим рабочим местам и вскоре в дверном проёме остался один Герасимов.

– Но оборудование, про которое я говорил, всё равно надо сделать, – строго сказал Анатолий Фёдорович. – Иначе я и, правда, за ножницами пойду.

– Сделаю, Анатолий Фёдорович, – начал тараторить Арсений, кланяясь чуть ли не в пояс, благо хоть заикаться перестал. – Обещаю, всё сделаю! Всё будет в лучшем виде, по последнему слову науки и техники, как говорится.

– Ловлю на слове, – буркнул Герасимов, окинул прощальным взором разруху, развернулся и ушёл.

– А где фанеру взять? – пробормотал Арсений, подходя к окну. Из рамы торчали треугольные куски стекла, словно оскал огромной акулы.

– Близко не подходи, – сказал я парню, придержав его за рубашку. – А то ещё на голову стекло посыплется. А фанеру сейчас найдём, я видел в подсобке. Осталась от ящиков, в которых привезли оборудование для палаты интенсивной терапии.

Я вышел из палаты, артефактор топал следом, я слышал его шаги и грустное сопение. Куски фанеры в подсобке оказались недостаточно большими, но можно приколотить пару самых больших поперёк окна, как раз закроется. Здесь же нашёл молоток и подходящие по размеру гвозди, собирался сначала вручить это всё виновнику, но быстро передумал. Буквально через минуту придётся лечить отбитый палец. Сделаю-ка лучше сам. Хоть я и не мастер в таких делах, но мои «золотые рученьки» не совсем уж из золотой растут.

– А где твой чемодан, кстати? – спросил я у Арсения, пока тот неловкими движениями пытался собрать метлой осколки на полу. Сразу видно, что делает это впервые в жизни и для него метла, как для медведя саксофон.

– Я его в соседней комнате оставил на всякий случай, – напряжённо сопя, ответил парень.

– То есть ты заранее предполагал, что что-то может пойти не так? – усмехнулся я, хотя весело особо не было.

– Ну почему, всё должно было быть нормально, – начал оправдываться Сеня. – Я всё просчитал, шесть раз перепроверил.

– А надо было семь, – сдержанным тоном сказал я.

– Наверное, я просто отвлёкся и ошибся, – пробубнил бедолага, поставив метлу в угол.

– Ну почему ты такой рассеянный? – всплеснул я руками. – Хотя, о чём я, это, скорее всего, врождённое.

Сеня на это ничего не ответил, лишь понурившись прикатил из соседней манипуляционной чемодан и начал доставать оттуда какие-то мелкие детали, пластины и кристаллы.

– Я ещё раз попробую сделать артефакт для введения в наркоз, – сказал Арсений и в этот момент он был уже совершенно другой.

Парень очень бережно и аккуратно раскладывал нужные компоненты на большом листе бумаги, расстеленном на обгоревшем манипуляционном столе. Видно было, что к своему делу он относится с любовью и трепетом. Может, зря я о нём так плохо думаю и парню, действительно, в первый раз просто не повезло? Ну что ж, посмотрим.

– Мне нужно максимально сосредоточиться, – сказал парень, даже не поднимая на меня глаза. – Магическая сборка очень требовательна в этом плане, так что всех посторонних попрошу удалиться.

– Чего? – спросил я, озираясь по сторонам в поисках посторонних.

– Выйди, пожалуйста, – сказал Сеня достаточно вежливо, но с выраженным нажимом.

– Ну ладно, ладно, – сказал я и попятился в сторону двери, которая осталась единственным, почти целым элементом интерьера. – Только не разнеси, ради бога, весь госпиталь, да и часть тоже не надо, я тебя очень прошу. Иначе эти пресловутые ржавые ножницы я сам Анатолию Фёдоровичу подам.

– Ситуация под контролем, – уверенно сказал парень, потом немного подумал и добавил: – Теперь. Уходи.

Глава 20

Алексей Владимирович Демидов сидел за столом в своём штабном шатре, задумавшись. От отца, главы рода, поступило новое задание. Собрать отряд для похода в Аномалию и отправляться туда ближайшим утром.

Это утро уже практически наступило и скоро выдвигаться в поход, но не оставляла мысль, что пойти туда с младшим братом Иваном было бы намного эффективнее, но это ему было строго-настрого запрещено, объясняя это тем, что он всё ещё «под легендой» и испытанием рода. Так что придётся выискивать достаточно крупного, изменённого этими таинственными магами монстра без его подсказок. Хорошо, что есть подробное описание в отчётах брата.

Жаль, что от пленённого в прошлом походе мага не удалось узнать ровным счётом ничего. Он был лишь мелкой пешкой и понятия не имел, кто на самом деле покровительствует необычным исследованиям, даже не знал цели этих исследований, лишь действовал по инструкции. В ответ на большие надежды лишь скупая обрывочная информация. Так что на нем все ниточки обрывались.

Пленника по-тихому транспортировали в Екатеринбург, где им займутся дознаватели совершенно другого уровня, но всё равно, на особо ценную информацию никто не рассчитывал, разве что разобраться с этой его особой магией.

Алексей вышел из шатра и поднял глаза к начинающему светлеть небу. На площадку перед шатром уже стягивались все участники экспедиции и занимали свои места в строю. Ещё через пару минут все были на месте, а это восемь боевых магов, три барьерщика и взвод солдат, заимствованных из роты гвардейцев особого назначения. Командир роты подобрал три десятка самых лучших и благонадёжных бойцов.

Цель миссии всем была озвучена ещё накануне вечером, поэтому сейчас все молча проследовали к трём военным грузовикам, которые направились к уже проделанной в защите границы Аномалии бреши, делать новую не имело особого смысла.

Пока передвигались по редкому кустарнику до леса, впереди шли барьерщики и просто разгоняли мелкую живность, чтобы не мешалась под ногами. В лесу на передний план вышли маги с даром молнии, для них Игольчатые волки и Лешие не представляли угрозы. Огневики и солдаты в боях пока не принимали участия, берегли силы для более крупной живности, но высматривать нестандартных монстров было приказано всем, четыре десятка пар глаз непрерывно сканировали всё вокруг себя и над головой.

– Этот нужен? – окликнул командира отряда один из бойцов, указывая на необычного Игольчатого волка, которого брат в отчётах почему-то называл альфа-самцом. Он и, правда, был чувствительно крупнее обычных.

– Хороший экземпляр, – сказал Алексей, повернув голову убитого волка ногой. – Но нам надо что-то не меньше Лешего.

– Может, тогда ему на лапу кусок оградительной ленты привязать? – спросил боец. – Чтобы обратить на него внимание на обратном пути, вдруг пригодится.

– На обратном пути мы только одну ленту и найдём, – усмехнулся Алексей. – Не забывай, где мы находимся. Стоит нам отойти метров на сто, как убитых нами монстров начнут есть другие, которые только этого и ждут.

– И то верно, – тихо сказал солдат, пнув необычного волка на прощание в целях профилактики.

Отряд продвигался вглубь Аномалии, почти не останавливаясь. Убивать Игольчатых волков, Леших и Игольчатых гиен для опытных магов по большей части уже седьмого круга не составляло проблем, как щёлкать семечки. Практически каждую минуту во все стороны летели молнии и небольшие фаерболы, мгновенно убивая любую тварь, решившую напасть. Вот вам и наглядная демонстрация силы боевых магов.

Всю дорогу Алексей смотрел на карту нейроинтерфейса, отслеживая перемещения монстров. Не забывал по рекомендации брата периодически переключаться на режим детекции людей, но гуляющих по Аномалии одиноких магов нигде не было видно.

Внезапно отряд остановился, один из магов вызвал к себе командира отряда. Алексей поспешил вперёд, к голове колонны. Три барьерщика обступили необычного Лешего с трёх сторон и блокировали его щитами, заперев в узком пространстве.

– Здоровый, – сказал Иннокентий, которого Алексей всегда брал с собой во все передряги: от деловых переговоров до Аномалии. – Точно не такой, как остальные. И выше, и плечистее, и мех чуть другой по цвету, с проседью к тому же.

– То, что надо, – кивнул Алексей, подойдя почти вплотную и глядя в жёлтые глаза лютого зверя.

Зверь в свою очередь уставился на человека и на мгновение показалось, что в жёлтых глазах присутствует разум, но ощущение, что на тебя смотрят как на еду, не отпускало. Перед ним хищник, просто очень необычный.

– Убить аккуратно, нанеся как можно меньше повреждений, – сказал Алексей, не отводя взгляда от желтых глаз. Монстр замер и рычал теперь только на него. – Всеволод, твой выход.

Боевой маг с даром молнии даже не стал подходить ближе. Вереница разрядов аккуратными точечными ударами поразила нервные центры, превратив могучего монстра в распластавшуюся на поляне тряпку.

– Он ещё жив, но скоро умрёт, потому что не может не только двигаться, но и дышать, – невозмутимо сказал Всеволод, подойдя теперь чуть ближе к командиру. – Я сделал как вы того хотели, господин?

– Отлично, – кивнул Алексей, слегка поморщившись от такой жестокости, и воткнул в землю возле монстра артефактный генератор щита, разработанный в лаборатории Демидовых. На такого Лешего потратить один дорогущий генератор не жалко. – Теперь его никто не сожрёт, заберём на обратном пути, если не найдём ничего лучше. Химера из Тигрового Василиска и Игольчатой гиены была бы идеальным вариантом. Идём дальше.

Отряд рыскал по лесу больше двух часов, оставляя за собой десятки убитых монстров, от которых буквально отмахивались, как от назойливых комаров. Единственная Химера, которая встретилась на пути – всё тот же змеепаук в единственном экземпляре, возможно, в последнем. Его сначала даже решили не трогать, но глупая тварь попёрлась в атаку сама, преследуя уходящий отряд. Видимо, несмотря на большой размер головы, разума в её мозгу немного.

Гиганту хватило одного-единственного огненного тарана, выпущенного Иннокентием. В многотонной туше после этого зияло дупло больше полуметра в диаметре, поток огня прожёг её почти насквозь.

– Кажется, немного перестарался, – задумчиво произнёс Иннокентий, оценивая масштаб нанесённого ущерба. – Зато мгновенная смерть. В следующий раз втрое меньше огня пошлю.

– Дальше водная преграда, – сказал Алексей, махнув рукой в сторону основного направления движения. – Потом дремучий лес. Мы можем, конечно, выжечь там всё, но там совсем другие монстры, другой ранг опасности, нас такие пока не интересуют. Возвращаемся.

– Наверное, вы правы, Алексей Владимирович, – сказал шедший рядом с ним Иннокентий, его правая рука. – Мы достаточно убили и Игольчатых гиен, и Тигровых Василисков, но ни одной Химеры я так и не увидел.

– Похоже, мы их всех убили в прошлом походе, – вздохнул Алексей. – Тот маг, видимо, только начал их делать.

– Как вариант, взять живьём одну гиену и Василиска, – предложил Иннокентий. – Заставим этого мага повторить свой эксперимент при свидетелях.

– Чтобы утащить отсюда живьём два таких здоровенных зверя, надо тащить с собой клетки и брать соответствующую технику, которая сможет функционировать в Аномалии, – сказал Алексей, покачав головой. – Сейчас мы не осилим. И взвод солдат их на себе не утащит, даже на разборной тележке. Так что уходим.

– Вам виднее, – спокойно ответил Иннокентий и лёгким движением руки запустил в кусты небольшой фаербол. Через секунду рухнула замертво притаившаяся там довольно крупная Игольчатая гиена.

Отряд бодрым шагом возвращался обратно. Наконец вернулись к не тронутому хищниками телу необычного Лешего, предварительно разогнав по кустам всех, кто так мечтал, но не смог им полакомиться.

– Жаль, что генератор пока одноразовый, – сказал Алексей, деактивировав артефакт и выбросив его в кусты за ненадобностью. – Пакуйте груз.

Теперь в дело вступил взвод гвардейцев. В охоте они практически не участвовали, зато на них возложили особую миссию: притащить тело Лешего для исследования. Быстро собрали тележку хитрой конструкции из телескопических труб, прикрутили четыре колеса на шинах низкого давления и общими усилиями погрузили тяжеленную тушу Лешего на платформу.

Теоретически можно было пригнать не взвод, а целую роту, тогда можно транспортировать двух живых монстров, но это уже в другой раз, если потребуется. В качестве тягловой силы выступили солдаты, впрягшиеся наподобие ездовых собак у чукчей.

Скажете архаизм? Наверно, но Аномалия диктует свои правила: самоходных тележек, способных работать в таких условиях, в наличии не было, пришлось импровизировать. Хорошо хоть до лагеря, а потом уже и до исследовательского центра тело монстра повезёт манипулятор. И это надо сделать как можно быстрее, пока в теле Лешего не начали происходить необратимые изменения, способные исказить результаты исследования.

* * *

Я оставил Арсения в разгромленной манипуляционной в гордом одиночестве. Помещению хуже уже не будет от его экспериментов, главное, чтобы сам не покалечился, в тот раз, можно сказать, повезло.

Заглянул в лабораторию, там Евгения буквально бегает по всему совсем немаленькому помещению и старается нигде ничего не упустить, а работа кипит, трудятся не покладая рук более десятка рабочих. Тут я тоже пока не нужен. Значит, можно выпить чаю, сесть в кресло поудобнее, возможно, даже вздремнуть. На фронте, как говорится, тихо, вот и в госпитале затишье.

Я только собирался закрыть дверь в лабораторию, когда кто-то осторожно похлопал меня по плечу. Обернувшись, увидел Константина. Он был довольным и взволнованным одновременно.

– Ты чего? – вырвалось у меня.

– Помощь твоя нужна, там пациентка интересная, – ответил парень, довольно улыбаясь. – Посмотришь?

– Ну пойдём, – сказал я.

Не удалось посидеть отдохнуть, но лечение обычных пациентов – тоже неплохое времяпрепровождение, полезное для обеих сторон.

В холле приёмного отделения на стульчике сидела задумчивая старушка лет под восемьдесят, что-то бубнила себе под нос, мерно покачиваясь, и держалась левой рукой за правый локоть.

– Рассказывайте, что у вас произошло, почтенная леди? – спросил я, усаживаясь на стул напротив бабули.

Костя тем временем притащил ещё один стул и занял место в первом ряду, приготовившись созерцать представление. Что-то тут не так, как-то он странно улыбается.

– Ой, сыночек, как ты сказал-то красиво: «почтенная леди», – сказала старушка, довольно улыбаясь. – Меня так, чай, за семьдесят семь лет никто не называл.

– Так что с вами случилось? – спросил я ещё раз, так как бабуля продолжала смаковать моё вступление и это не собиралось заканчиваться.

– Да сама я себя лечила, да перелечила, – сказала наконец старушка и задрала на правой руке рукав надетой не по погоде довольно тёплой кофты.

Моим глазам предстал классический химический ожог приблизительно третьей степени. Большая часть кожи сошла, жёлтый налёт фибрина, мутное отделяемое, вокруг зона яркой гиперемии. Всё как положено, когда ожогу уже далеко не первый день.

– Локоток мой поизносился уже, возраст-то немаленький, докучать начал, вот я и решила полечить его как всегда, – честно призналась бабуля и обречённо вздохнула.

– Компресс с чесноком на ночь оставили? – предположил я наиболее частую причину подобных исходов самолечения, особенно, когда верят в старые средства, а не обращаются к специалистам.

– Да ну, что ты, сынок! – бабуля махнула на меня рукой, словно я ей предложил это лечение. – Зачем нам это средневековье!

– Тогда что? – терпеливо спросил я.

– Настой мухоморов на нашатыре, – заговорщицким тоном произнесла бабка, немного наклонившись в мою сторону. – Я так давно лечусь, очень хорошо помогает. Любой сустав лечит на раз! Всё всегда нормально было, а в этот раз на ночь целлофанку с компресса забыла снять, и вот те на.

– Хорошо помогает, ага, – не удержался я от комментария. – Сейчас особенно. Вот это я понимаю, двадцать первый век, современная медицина, настой мухоморов на нашатыре.

Костя отодвинулся подальше, закрыл рот руками и тихо содрогался от смеха.

– Смеёшься надо мной, да, паренёк? – спросила бабуля почему-то именно у меня, насторожившись и подозрительно сощурив глаза. Но уж я-то точно не смеялся.

– Глядя на ваш многострадальный локоть, мне смешно не становится, – честно признался я. – Можно ведь было к нам прийти, мы всегда поможем со здоровьем и с суставами в том числе.

– Так к вам как ни приди, тут толпы раненых и вы все по локоть в крови, – отмахнулась бабуля. – Что толку приходить? К вам не пробьёшься.

– Да, бывает такое, – кивнул я. – И довольно часто, но не постоянно ведь. Вы же, как я погляжу, не первый день с этим ходите.

– Вот сегодня на свой страх решила попробовать к вам зайти, а у вас пусто, как никогда, – сказала бабуля. – Вот я и зашла, повезло наконец бабке старой.

– Ну не такая уж вы и старая, – сказал я, и старушка снова заулыбалась. – Вон, вы бойкая какая, в лес за мухоморами бегаете. Я сейчас ваш локоток вылечу, но к вам будет большая просьба. Если что-то беспокоит, придите лучше сюда, в госпиталь. Даже если увидели много раненых, то просто надо немного подождать.

Я осторожно повернул локоть женщины, так, чтобы мне было удобно воздействовать на всю площадь ожога. Не прошло и пяти минут, как раны зажили, а гиперемия ушла.

– Ну, вот и всё, – сказал я, отпуская её руку. – Можете пользоваться. А настой мухоморов на нашатыре можете вылить в выгребную яму.

– Ох ты ж! – воскликнула бабуля, узрев внешне здоровый локоть. Несколько раз согнула и разогнула руку, поморщилась. – А внутри-то так и болит, сынок.