Текст книги "Князь Целитель 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Князь Целитель 5

Глава 1

Я проснулся внезапно, когда было ещё темно. Просто открыл глаза и понял, что больше не засну, иногда так бывает по необъяснимым причинам. Но сейчас причины были вполне очевидны – беспокойство по поводу того, что вчера произошло, и того, что может произойти дальше.

Медленно поднявшись с кровати, я подошёл к окну. На горизонте неторопливо разгорался рассвет, на часах почти полшестого, скоро зазвонит будильник.

Мы договорились сегодня идти в Аномалию, продолжить отработку навыков. Моей основной задачей была практика с молнией, расширение диапазона мощности удара, дальности атаки и множественной атаки. Только сегодня первый раз за всё время пребывания в Каменске идти туда особо не хотелось.

После поимки неуловимого мага был внутренний подъём, гордость за то, что я с этим справился, хотя считаю себя ещё новичком. А теперь, после чего его так жёстко уничтожили посреди расположения полка, какое-то опустошение, провал. Мага убили свои же, пока не успел разболтать лишнего и эти «свои», которых все рядом находящиеся тоже считают своими, ходят по улицам, вместе со своими сослуживцами сражаются плечом к плечу с монстрами Аномалии, улыбаются, рассказывают байки вечером у костра во время походов. А на самом деле просто наблюдают за всем со стороны, изображая для всех окружающих обычную жизнь.

Так я стоял и смотрел в окно, как уже посветлевший горизонт разгорается ярким пламенем восходящего солнца. Зазвонил будильник, я автоматически отключил его и пошёл умываться.

На кухне уже звенела посуда и свистел чайник. Матвей накрывает стол для завтрака.

– Таким мрачным я тебя ещё ни разу не видел с момента нашего знакомства в поезде, – сказал Матвей, глядя на меня с некоторой тревогой, но продолжая с аппетитом уплетать жареную картошку с мясом. – Может, хочешь со мной чем-то поделиться? Если тяжёлую ношу поделить на двоих, то станет вдвое легче. Или ты пока мне не настолько доверяешь?

– В поезде, – повторил я вслух. – Такое впечатление, что это было где-то в прошлой жизни.

– Да, давно, – улыбнулся Матвей. – А на самом деле совсем недавно, чуть больше месяца прошло. А нет, почти два. Так ты не ответил.

– Дело не в доверии, – сказал я, уставившись в тарелку и неторопливо тыкая вилкой в небольшой кусочек мяса, который постоянно ловко уворачивался. – И не в недоверии. У меня нет повода сомневаться в тебе. Просто я пока не могу тебе рассказать о себе всё. По крайней мере, пока. Меня связывают определённые обязательства и условия. Когда такая возможность появится, ты всё узнаешь. Но настроение неважное не из-за этого.

– А из-за чего? – спросил приятель, когда пауза затянулась.

– Всё пытаюсь понять, кому и зачем всё это надо, – начал я. – Все эти непонятные манипуляции с монстрами Аномалии у меня пока в голове не укладываются. Мне непонятна цель. Зачем? Это ведь всё не просто так. Кто-то очень большой и невероятно богатый тратит уйму денег, задействует много людей и ресурсов, чтобы проводить эти сомнительные эксперименты.

– Ну а вдруг всё не так? – спросил Матвей. Поймав мой вопросительный взгляд, он продолжил: – Вдруг всё не совсем то, чем кажется? Вдруг всё вообще совсем не так? Может, просто ведутся тайные разработки, которые позволят контролировать монстров Аномалии, держать их в узде, не пускать за пределы. Империи ведь в огроменную копеечку обходятся все эти «волны», оборона близлежащих к Аномалии городов. А вспомни этот бронепоезд, на котором мы с тобой сюда ехали, в Москву-то такие не ездят, там нормальные, красивые, с большими окнами, а не с амбразурами и турелями на крыше.

– Красивые мечты, – грустно улыбнулся я и положил вилку. Доедать завтрак категорически не хотелось. – Было бы здорово, если всё именно так и есть. Только это вовсе не так.

– Ну с чего ты взял? – спросил Матвей, тоже положив вилку и откинувшись на спинку стула. – Чего ты сразу негатив нагоняешь? Надо стараться во всём видеть хорошее, даже в том, что изначально показалось тебе плохим. Так легче и хочется жить. И это не зависит от того, ешь ты на завтрак голую перловку или блюда заморской кухни золотой вилкой. Счастье не в золоте, а в мировосприятии. Главное в жизни – это позитив. Встало солнце, светит в глаз – отлично! Дождь пошёл, расквасил всё на фиг, что по улице не пройти – просто великолепно, можно дома посидеть и в окно посмотреть.

– Здорово, – усмехнулся я.

– Ну а что, разве не так? – развёл руками приятель.

– Всё так, – кивнул я. – Мы сами кузнецы своего счастья. Только есть один нюанс. Задумавший перемены к лучшему, старающийся ради общего блага, не будет распылять с помощью мощного фугаса своего верного адепта буквально у всех под носом. Это не смотрится, как просто конспирация хода исследований некоего нововведения, которое сделает всех счастливыми. К сожалению, всё гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд, а не лучше. Но кое в чём ты всё-таки прав.

– Во как, – усмехнулся Матвей. – Вывернул всё, а потом говорит, что я прав. И в чём же тогда?

– В том, что не надо киснуть, – сказал я, взял вилку в руку и наколол наконец непослушный кусочек мяса. – Надо делать своё дело. То, что ты умеешь. Поэтому мы сейчас завтракаем, собираемся и идём в аномалию. Покажем там всем, где раки зимуют.

– Вот это совсем другое дело! – заулыбался погрустневший было приятель. – Вот это я понимаю! Узнаю теперь Ваню Комарова, а то скис уже совсем. Порвём их там всех этих монстров, как Шарик тапки!

– Обязательно порвём! – воскликнул я и протянул Матвею открытую ладонь, по которой он звонко хлопнул.

Мы по-быстрому закончили завтрак, в один глоток выпили кофе и пошли собираться.

* * *

– Какой-то ты сегодня особенно злой, что ли, Ваня, – сказал Стас, помогая Матвею добыть вырезку из только что убитого Лешего.

Да уж. Кто бы мог подумать недавно, что при наличии команды и более развитом даре эти монстры станут пусть и не совсем легкой добычей, но в любом случае не тем, что вызывает работу на износ.

В то же время молния оказалась очень удобным инструментом, чтобы останавливать монстров. После такого и приходит понимание, почему к боевым магам так относятся – как-никак боевой магией можно воздействовать на расстоянии, а вот применять что-то для исцеления надо вблизи. С учетом того, что мы выходим против опасных монстров Аномалии, рисковать и входить в плотный контакт с противником – не самое лучшее решение.

– Наверное, я сегодня кофе слишком крепкий сварил, – прокряхтел Матвей, разрезая длинный кусок мяса на куски поменьше.

– Но ты-то всех так не разносишь в труху, как он, – парировал Стас. – Весело рубишь, конечно, тут спору нет. Вон даже Лешего сам завалил, но всё равно не так. Мне кажется, у меня запах озона до сих пор в носу стоит. Так и лес спалить можно.

– Нельзя, – буркнул я, окидывая взглядом неплохое стадо только что убитых монстров. – А чего они? Сами виноваты, нечего на рожон такой толпой переть. У меня другого выхода не было.

– Да и не только в этом дело, – сказал Стас немного настороженно. – Ты словно какой-то бесстрашный стал, ломишься в кусты, почти не глядя.

– Да видел я тех волков, ты же знаешь, что я с ними сделал, – ответил я.

Не буду же я ему рассказывать, что у меня теперь практически постоянно активирована карта нейроинтерфейса, которую я постоянно переключаю то на монстров, то на людей. Управляющего атакой мага я пока так и не увидел. Видимо, тот молодой отвечал за этот квадрат, а другого на это место ещё не нашли.

– Видел, конечно, – усмехнулся Стас. – Спалил к такой-то матери прямо на лету. Ещё бы немного и шашлычок получился.

– Браток, да ты проголодался, что ли? – усмехнулся Матвей, доставая из пакета только что убранное туда мясо. – Вот, будешь? Ваня тебе его даже пожарит, если хочешь. Тебя какая прожарка интересует, средняя?

– Знаешь, – начал Стас, глядя на шмат мяса Лешего и слегка наморщив нос. – Если бы ты мне пару недель назад это предложил, то меня бы сначала вырвало, потом я запихнул бы тебе этот кусок куда подальше, а сейчас я как-то гораздо спокойнее к этому отношусь. Но на сырое парное всё же не тянет.

– Так я говорю же, Ваня молнией поджарит сейчас, ты только по прожарке сориентируй.

– Так, господа, хватит уже о высокой кухне, – сказал я, поднимаясь с туши другого Лешего, на которой я сидел. – Идёмте домой. Стас, бельчатину свою не забудь, а то без ужина останешься.

– Чтобы я, да такую вкуснятину, да забыл? – вскинул брови Стас, закидывая за спину большую полуневидимую связку. – Да ни за что в жизни! Да, чуть не забыл, я же навялил бельчатины на всякий случай для походов, не хотите попробовать? Здорово получилось, я специй не пожалел.

– Сам ешь, не могу я у тебя это взять, солдат ребёнка не обидит, – усмехнулся Матвей, закинув рюкзак за спину и подхватывая два тяжёлых пакета с мясом.

– Это кто тут ребёнок, я сейчас не понял? – Стас даже выплюнул соломинку изо рта, которую теребил всю дорогу. Благо она из города, а не местная.

– Ты чего это так завёлся-то, глянь! – Матвей сделал испуганное лицо, но я видел, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. – Я же белочек имел в виду, ты что, на свой счёт принял, что ли? Ну ты даёшь, братка! – для убедительности своего удивления, Матвей медленно покачал головой. – Наверное, ты и, правда, проголодался. Могу вяленым Лешим угостить, коли ты сырого не хочешь, у меня с собой имеется.

– Идём уже в город, – прервал я их дебаты. – Добычу домой занесём и сходим в таверну пообедать. Сегодня улов хороший, можно и отметить немного, отдохнуть.

– Во-о-о! Вот это дело! – обрадовался Матвей. – Давненько мы не посещали подобные заведения. Правда, после прошлого раза тебе снова работать пришлось.

– Ну ладно тебе, не обобщай, – сказал я. – Тогда гостей города провожали, вот и решили им навешать для скорости.

– Мне кажется, там всем уже всё равно было, кому навешивать, – сказал Матвей, снова покачав головой. – Словно только и ждали, кто первый начнёт.

– Всё-таки хорошо, что я тогда в этого Гуся не пошёл, – усмехнулся Стас. – Друзья звали, но зато цел остался.

Мы как раз подходили к главной развилке дорог, когда откуда-то со стороны послышались крики. Я обернулся на звук и увидел, как по другой дороге ускоренным шагом движется отряд охотников. Судя по кровавым повязкам, стонам и хромоте, им здорово досталось.

– Хочешь им помочь? – спросил остановившийся рядом со мной Матвей. – Могу в роли кассира выступить.

– Прекрати, – осадил я его. – Людям плохо, а ты за своё.

– Да пошутил я, – отмахнулся Матвей.

Отряд подходил всё ближе и я заметил, что они по очереди подхватывают импровизированные носилки наподобие тех, что мы делали вчера для мага. По их окрикам я понял, что бойцу на носилках совсем плохо.

– Помрёт сейчас, не донесём! – крикнул кто-то из членов этого отряда в отчаянии.

– Типун тебе на язык! – выпалил голос постарше. – Шевели ногами!

– Опустите носилки, я целитель! – крикнул я, выдвинувшись им навстречу.

– Ты? Целитель? – с большим сомнением спросил шедший впереди, окинув взглядом мою амуницию и протазан.

– Вить, это, правда, целитель, я его знаю. Видел пару раз в местном госпитале, – сказал другой, выглядывая вперёд. – Останавливаемся!

Я как раз поравнялся с ними, когда они опустили-таки носилки прямо на тропу. Молодой мужчина, меньше тридцати на вид, уже не стонал, был без сознания.

– Отрубился совсем недавно, – сказал один боец. – Но вроде живой ещё.

– Живой, – кивнул я, проверив пульс на сонной артерии.

Через левую руку и тело шли четыре длинные глубокие раны, похоже на повреждения от лапы Лешего. Все доспехи, из того, что уцелело, были в крови, как и одежда. Кровь капала с носилок на утоптанную до плотности асфальта красную землю. Всё ещё продолжали кровоточить два сосуда, которые до этого соратники зажимали ему тряпками.

Я остановил кровотечение и положил ему руку на сердце, щедро делясь целительной энергией. Мне уже приходилось делать подобное раньше, но с пятым кругом – впервые. Я старался влить в него как можно больше энергии за короткий промежуток времени, и сам был в шоке, когда увидел, что довольно быстро боец задышал глубже, сердце забилось увереннее, а страшные раны на груди начали затягиваться.

За процессом регенерации я наблюдал, как заворожённый, продолжая лить в него энергию. Все же пусть я и знал, что так будет, но магия исцеления мне всегда нравилась именно тем, что она исправляла такие вот вещи. Все это просто было невозможно с использованием обычных инструментов и лекарств, поэтому я так много усилий прикладывал в этом направлении.

Мужчина пришёл в себя и начал постанывать, зашевелил руками. Многие в отряде вздохнули с облегчением и начали перешёптываться.

– Да что ж так больно-то, док! – чуть ли не крикнул мой пациент.

– Сейчас исправим, – сказал я и влил ему в рот немного наркозного эликсира. – Глотай!

Мужчина судорожно сглотнул, ещё немного постонал и затих, сонно засопев. Я тем временем продолжил заживлять его раны уже целенаправленно. Так регенерация пошла намного быстрее.

– Вот же чудеса, – прошептал кто-то позади меня.

Я поднял голову и увидел, что весь отряд обступил меня и те, кто сзади, стараются заглянуть через плечо впередистоящих, чтобы увидеть чудо исцеления. Ещё несколько минут и о чудовищных ранах напоминали только окровавленная одежда и доспехи. Свежие рубцы пока что были хорошо заметны, но я знал, что через месяц их уже будет трудно отыскать.

Самое главное, благодаря тому, что мы находились в Аномалии, я имел возможность восстанавливаться быстрее, чем где-либо еще. И поэтому, даже несмотря на серьезные приложенные усилия, резерв мой был полон больше чем наполовину.

– Слышь, док, а меня подлатаешь? – спросил один боец с толстой окровавленной повязкой на голени. – Я бы и до госпиталя дохромал, да невмоготу уже, сил нет.

– Сядь на землю, – сказал я ему.

– Да хватит тебе, Борь, чужой добротой пользоваться! – сказал ему тот, которого называли Витей.

– Всё нормально, – возразил я и принялся разматывать повязку.

Специальных ножниц у меня с собой не было, а ножом резать слипшиеся бинты я не рискнул. Голень Бори тоже оказалась знатно распахана, возможно, здесь тоже коготь Лешего побывал, но расспрашивать не имеет особого смысла. Рана была сильно заражена негативной энергией, которую я незамедлительно использовал для восстановления своих запасов.

Между остальными бойцами начались споры и тихая брань, почти все дружно решали какой-то общий вопрос. Мои парни стояли в сторонке и помалкивали. Для вмешательства пока не возникало повода. Внезапно споры прекратились и ко мне подошёл всё тот же Витя.

– Док, может, и других ребят подлатаешь? – осторожно спросил мужчина. – Мы щедро заплатим.

– Оплата тут ни при чём, – махнул я рукой, тут же услышав недовольный вздох Матвея, но не стал обращать внимания.

– Ты это брось, Док, – покачал головой Виктор. – Если бы не ты, Семёна бы точно похоронили. Да и мы с парнями решили уже, что тебе это нужнее, чем нам, ты же маг.

Мужчина протянул ко мне руку, на ладони лежали четыре магических кристалла среднего ранга.

– Бери, это твоё, – сказал Виктор. – Есть и ещё кое-что для вашего брата полезное.

– Этого более чем достаточно, – сказал я, осторожно принимая кристаллы на свою ладонь и убирая в карман рюкзака, лежавшего рядом. – Вы здесь старший, займитесь сортировкой. Сначала те, у кого раны серьёзные.

– Не переживай, док, – довольным голосом ответил Виктор. – С мелочью сами справимся. Валерка, иди, ты следующий.

Итак, трудовые будни полевого госпиталя продолжаются, но меня это нисколько не раздражало и не расстраивало. Зато я наконец прочувствовал в чём разница пятого круга целительства от четвёртого. Поток энергии был чувствительно мощнее и процессы регенерации происходили быстрее, увереннее. Наверняка есть много других тонкостей, которые мне только предстоит узнать. Буду настаивать, чтобы Герасимов мне это разъяснил, да и в библиотеку бы надо наведаться. Помню, там был отдел старинных и редких книг за решёткой, возможно, и туда теперь доступ будет.

Ещё четверть часа я залечивал раны и ожоги, потом Виктор сказал, что у остальных пустяковые ссадины, мол, перебьются. Я не стал особо настаивать, так как сам изрядно вымотался. Это ещё хорошо, что я мог восстанавливаться за счёт удаляемой из ран негативной энергии.

Вылеченный мной отряд потихоньку пошёл дальше, мы с парнями их опередили и вышли из зоны Аномалии первыми.

– Мне кажется, на фиг не нужен тебе этот госпиталь, Ваня, – усмехнулся, Матвей, убедившись, что отряд от нас достаточно далеко отстал. – Ставим палатку на развилке и встречаем всех раненых. Так и у них шансов будет больше, и у тебя практики навалом, а ещё придётся сундук на колёсиках для транспортировки магических кристаллов при себе иметь.

– Ну а что, неплохо ведь труд оплачен, – добавил Стас. – Матвей дело говорит. А шатёр можно у военных попросить, наверняка у них запасные есть. На целебный эликсир можно выменять.

– Выменять, – эхом повторил я. – Точно, а ведь это идея!

– Шатёр? – решил уточнить Матвей.

– Да ну вас с вашим шатром, – отмахнулся я. – Я имел в виду магический боекомплект для снайперской винтовки.

– А может, и ни к чему уже, Вань? – спросил Стас. – Я вроде и обычными неплохо справляюсь.

– Ну мы же не только на Игольчатых волков охотиться будем, – ответил я. – Надо и вперёд потихоньку продвигаться. Ты ведь заметил сегодня, что для Лешего твой выстрел был просто неприятен, не больше.

– Это да, – вздохнул Стас. – Леший – крепкая скотина. Зато Матвей его ловко нашинковал.

– Так это потому, что у него клинок магический, – пояснил я. – Обычный отскочит, каким бы острым ни был. С волками попроще будет, у них нет такой защиты. Да и мои молнии на них неплохо действуют.

– Поэтому Матвей волчатину и не ест, – сделал вывод Стас. – Толку не будет. А то, глядишь, ещё и иголки на заднице вырастут.

– А насчёт шатра с крестом на перекрёстке я бы на твоём месте подумал, – сказал мне Матвей, не заметив шутки Стаса. – Очень неплохая идея.

Глава 2

Наконец-то я смог добраться до своей потайной оранжереи в гараже, а то только на Матвея надежда была. Кустики за время моего отсутствия заметно подросли. Возникала даже мысль их чем-то подкормить, полить стимуляторами роста, но просто нет уверенности, что на растения из Аномалии это подействует так же, как и на обычные, а если всё моё добро загнётся, будет проблема. Придётся тогда снова идти искать это, но и то навряд ли смогу найти все образцы, ведь некоторые оказались очень редкими.

Когда мои пальцы касались мягких тёмно-синих и фиолетовых листочков, понял, что я довольно улыбаюсь. Живые кустики были уже как родные. Да и все эти растения расширяли арсенал моих возможностей, но главное, что все это служило по большей части для спасения людей.

– Растите, мои хорошие, – сказал я им тихонько, пока никто, кроме Феди, не слышит. – А ещё говорят, что деньги не вырастить в горшке. Вот оно какое, денежное дерево.

Последняя фраза преимущественно была адресована кустику Крови Призрака, который обещал лучше всех остальных пополнить мой кошелёк. Да и другие тоже не спирея какая-нибудь, а очень ценные и редкие растения.

Неплохо было бы всё-таки увеличить количество ростков. Я взял в руки приобретённый по пути домой секатор, вытер скупую мужскую слезу и срезал по самой толстой ветке от каждого растения. Из каждой ветки получилось по два черенка, мельче кромсать смысла нет, должно быть определённое количество почек. Очень надеюсь, что инструкция по черенкованию чёрной смородины подходит и к этим растениям.

Через пару часов возле дальней стены гаража появились ещё два ряда горшков, а я, уставший и довольный, опустился наконец на старую облезлую табуретку в углу. Наломанных кусков чёрного рога мне едва хватило, чтобы снабдить каждый новый горшок. Теперь осталось только набраться терпения и не забывать вовремя поливать. Для этого я даже повесил календарь на стены, чтобы точно знать, когда был последний полив.

Так, Женя просила принести хоть одну веточку Крови Призрака. Я тяжело вздохнул, встал с табуретки и направился к уже прореженному кустику.

– Боже, что я делаю? – спросил я сам у себя, срезая самую маленькую ветку чуть ли не с закрытыми глазами.

Но две нижних почки бедолаге я всё же оставил. Теперь весь куст представлял собой три оставшихся веточки и два пенёчка, из которых должны появиться новые побеги. По крайней мере, я очень на это надеялся. Запас воды в бочке резко уменьшился, надо сказать Матвею, чтобы пополнил. И одной бочки уже будет маловато.

– Ну как тебе наш филиал Аномалии? – спросил я у сидящего на полке горностая, обведя свои труды взглядом. – Да, знаю, лампы ещё надо добавить. Вот Матвею и поручим, а я завтра в госпиталь на работу выхожу, шатёр пока подождёт. А ты теперь до выходных без белок.

Горностай вопросительно посмотрел на меня и возмущённо тявкнул. А может, мне только показалось. Все же понимать животных сложно, а вот таких необычных и того подавно.

Я закрыл гараж и пошёл домой. Уже вечерело, начали сгущаться сумерки. Федины глаза сейчас светились ярче, чем днём. Я посмотрел на него, и в животе стало как-то нехорошо. Но красные глаза тут ни при чём, причина совсем другая. Нехорошая догадка постучалась в сознание.

– Не может такого быть, – пробормотал я себе под нос, обходя вокруг дома. – Ведь прошло слишком мало времени, волна была совсем недавно.

Смутное неприятное ощущение быстро исчезло. А может, просто показалось? Или это от усталости? Сегодня я рубил монстров с таким энтузиазмом, словно реализовывал кровную месть. Да и небо уже прояснилось, хотя это роли большой не играет.

* * *

Неприятное ощущение повторилось утром, во время завтрака. Я даже временно прекратил жевать и посмотрел на Матвея. Тот уплетал гречку с жареной курицей, как ни в чём не бывало. Значит, это и, правда, связано со вчерашней усталостью и полной выкладкой.

Погода сегодня так не порадовала, как вчера – небо затянуло серыми тучами, моросил противный ленивый дождичек. Зонт я с собой не взял, о чём уже пожалел. Горностая обвил мою шею, прижался мордочкой к щеке и всю дорогу как-то недовольно курлыкал.

– Может, тогда со мной на работу пойдёшь? – спросил я у зверька, скосившись на красные глаза. Как раз уже недалеко осталось до крыльца госпиталя. – Женя будет не против, ты ей точно понравишься.

Вместо ответа Федя коротко курлыкнул мне прямо в ухо и исчез в густой кроне своей любимой ели. Ну, там-то точно сухо под такими густыми разлапистыми ветвями.

Я поднялся по ступенькам, отряхнулся, насколько возможно, от дождя и вошёл в приёмное отделение. В углу стояла куча зонтов, наверное, я один пришел мокрый. Ну ничего, переживу.

– Доброе утро! – бодро сказал я, входя в ординаторскую. – Что-то Василия Анатольевича не вижу. Он чаще всего раньше меня приходит.

– Так дождь же на улице, если ты почувствовал, – усмехнулся Анатолий Фёдорович, глянув на мою промокшую рубашку. – Наверное, смыло Васятку. Или плащ и калоши ищет.

– Василий Анатольевич крайне не любит такую погоду, – пояснил Олег Валерьевич. – Часто опаздывает из-за этого.

– Ясно, – сказал я, улыбаясь, и надел халат прямо на мокрую рубашку. – А вы, случайно, про активацию Аномалии ничего не слышали?

– Объявлений на столбах не видел, – сказал Герасимов. – Но предчувствия такие есть, что в этот раз она нас порадует внепланово. Значит, и у нас будет много работы, как и всегда.

– Ну так есть же какие-то датчики, которые регистрируют активность, – сказал я, остановившись перед выходом.

– Датчики есть, – кивнул наставник, уставившись на меня. – Только кто же тебе скажет правду? Не будь наивным. Подумают, что это просто какие-то погрешности, а дадут знать о проблеме, когда мы о ней и сами уже узнаем. Так это обычно бывает.

– Уяснил, – сказал я и направился в лабораторию.

Евгения только начинала собирать установку синтеза и, когда я положил перед ней веточку Крови Призрака, она сразу расцвела в улыбке и убрала заготовки в сторону, доставая другие стеклянные компоненты.

– Мы тогда сейчас первый этап прогоним, а завтра продолжим, – сказала она, очень осторожно снимая кору с веточки.

Когда сорванные листья и почки она отправила в мусорное ведро, у меня сердце кровью облилось, вовсе не призрачной. Я изначально собирался именно листочки и принести, а саму ветку выкинуть. Увидев мою реакцию, Евгения громко рассмеялась.

– Немного непривычно, да? – сказала Евгения, прекратив смеяться. – Я и сама думала, что листочки нужны, как обычно. Но вот нашла на досуге рецепт и узнала интересные подробности. Главное действующее вещество находится именно в коре. Гораздо меньше в древесине, но оттуда невероятно сложно достать. В листочках и почках очень мало и то потом обнуляется при варке за счёт реакций.

– Это я удачно веточку целиком принёс, – сказал я больше сам себе и начал помогать ей измельчать кору на мелкие кусочки, пока девушка продолжила собирать установку.

– Кстати, – встрепенулась Евгения, перед тем, как зажечь горелку. – Я нашла-таки рецепт, из чего можно сделать капсулы для эликсиров!

– Молодец! – сказал я, улыбаясь, и думая о том, что сам поискать так и не удосужился. – Наверное, дорого обойдётся?

– И вовсе нет! – довольно сообщила она. – Придётся немного повозиться, но ингредиенты вполне доступные. Так что осталось теперь только подождать, пока сработает местный бюрократический механизм. Герасимов пообещал, что обработает как следует главного целителя на эту тему. Я имею в виду приобретение оборудования.

– Так, может, самим приобрести? – предложил я. – На вырученные с продажи эликсиров деньги.

– Знаешь, я не то чтобы жадная, – улыбнулась девушка. – Но если есть возможность потратить деньги работодателя, этим нельзя не воспользоваться. Тем более, эта установка останется тут, а мы… кто знает.

– В этом согласен, – кивнул я. – У меня, если честно, денег лишних не особо много.

Пока Женя наблюдала за процессом первичной переработки драгоценной коры, я продолжил собирать установку для производства целебного эликсира, которую не закончила моя коллега. Я уже закрепил на штативе последний теплообменник, когда снова появился дискомфорт в животе, но уже гораздо чувствительнее. Я отмечал подобное перед началом предыдущей волны, но по всем прогнозам следующая должна была начаться не меньше, чем дней через десять. Неужели график сбился?

– Ты чего это так напрягся? – спросила вдруг Евгения.

– Нехорошие предчувствия, – коротко ответил я.

Да и сам я, похоже, взяв новый круг маны, стал просто чувствительнее к внешней энергии и так организм мне подсказывал, что что-то не так.

– Так у тебя тоже? – спросила девушка, встревоженно глядя на меня. – А я уж подумала, что что-то несвежее вчера купила в магазине. Думаешь, начинается?

– Сначала сомневался, – вздохнул я. – Теперь почти уверен.

– У Герасимова не спрашивал? – спросила Евгения, снова вернувшись к установке, куда нужно было срочно добавить нужные ингредиенты.

– Спрашивал, – усмехнулся я. – Он отшучивается, как обычно, но и «нет» не сказал.

– Значит, скоро опять начнётся, – нахмурилась блондинка. – Сейчас я с этим закончу и соберу вторую установку. Придётся немного потесниться, будет крайне неудобно, но надо ускориться и сделать хороший запас.

– Поддерживаю, – кивнул я и сразу начал готовить компоненты для второй установки. – А компоненты для производства капсул нам тоже закупят?

– Закупят, – ответила девушка, выключая горелку и убирая в сторону колбу с первичным настоем. – Я же говорю, там всё вполне доступное, без изысков. Анатолий Фёдорович сказал, что эта идея ему очень понравилась, и он будет тюкать главного до тех пор, пока установка не появится в лаборатории.

– А вот это уже хорошая новость, – сказал я, довольно улыбаясь, потом неожиданно для себя рассмеялся.

– Ты чего это? – удивилась Евгения, сама уже за компанию посмеиваясь.

– Да представил просто, как Герасимов ходит за главным и тюкает по голове пластмассовым детским молоточком со словами: «Денег дай», – пояснил я, с трудом успокоившись. – Ещё писк такой характерный каждый раз.

Теперь уже и блондинка рассмеялась в голос.

* * *

С работы я ушёл вовремя, так как задерживаться не было причин. Мы с Евгенией сегодня ударно потрудились, израсходовали почти все ингредиенты и забили шкаф готовыми эликсирами в достаточном количестве. Если я правильно понимаю, совсем скоро Аномалия полностью активируется и оттуда непрерывным потоком повалят монстры, тогда уже будет не до синтеза, пойдёт всё в расход.

Дождя уже не было, но тучи так и не рассеялись, затягивали небо плотным серым и безрадостным полотном. Я недалеко успел отойти от госпиталя, когда снова почувствовал дискомфорт и почувствовал его не только я, но и Федя. Горностай начал волноваться, перебегать с одного плеча на другое и нервно щебетать, а иногда и тявкать. При этом он то смотрел по сторонам, то пытался заглянуть мне в глаза.

– Что, пушистый, тебе тоже что-то не нравится? – спросил я, повернув голову к нему. – Тоже не по себе?

Горностай ответил лишь коротким, тихим поскуливанием.

Только теперь я обратил внимание, что народа на улице почти не было, лишь одинокие пешеходы спешили по своим домам. По походке можно было предположить, что спешили они в какие-нибудь семейные подземные бункеры. Не исключаю, что тут такие имеются – просто раньше как-то не интересовался этим вопросом.

Вспомнил, что у нас с Матвеем тоже есть «подземный бункер», а точнее, подвал под гаражом. Вот только отсиживаться в случае нападения монстров на город мне точно не придётся. В подвале безопаснее, но моё место не там, а почти на передовой. Скоро раненых будут доставлять в госпиталь грузовиками.

В такт моим мыслям на севере началась стрельба и сразу достаточно интенсивная. Стрекотали автоматы, тарахтели пулемёты, ухали гранатомёты. Я уже подходил к дому, когда заработала тяжёлая артиллерия. От взрывов снарядов дрожали стёкла в окнах старых домов. Горностай вжался в мою шею ещё сильнее, чем когда я шёл под дождём, но возле самого подъезда он снова запрыгнул на дерево.

Я поднялся на этаж и протянул руку к двери, но она открылась сама.

– Увидел в окно, как ты идёшь, – пояснил приятель. – Позвонил Стасу, тоже должен скоро подойти.

– Он не останется защищать свою семью? – удивился я, открывая дверцы шкафа с амуницией.

– Сказал, что они спустятся в подвал, пока всё не утихнет, – ответил Матвей. – Такой есть почти у всех. Да и ставни железные на первых этажах не зря сделаны, по той же причине.

– Это да, – кивнул я и начал натягивать броню, попутно вспоминая, как мы задраивали окна ржавыми ставнями в домике, который снимали до этого. – Почему-то я так и думал, что у всех есть убежища, просто о них не говорят.