Текст книги "Падение (СИ)"

Автор книги: Андрей Посняков

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Покурить увязалось еще несколько человек, но Иван Павлович сразу же отвел немцев в сторонку.

– Я лично узнал о вашей фирме в Смоленске…

– В Смоленске? – с негодованием фыркнул Вайбах. – Мы там – никогда…

– Вы лично – нет. Но, ваши сотрудники… и некий господин Потапов… – доктор снисходительно улыбнулся. – Говорят, у него слишком длинный язык… Для нас же сейчас все равно – было что в Смоленске или не было. Какое нам дело до всей этой давней истории?

– Вот именно, майн фройнд! Вот именно.

– Но, господин Потапов… Он, наверняка, захочет встретиться с вами… Чтобы прибегнуть к самому наглому шантажу!

– Потапофф… А! Вот вы о ком… Мы примем меры.

– Мы могли бы помочь… Да! Пойдемте-ка, господа, выпьем еще!

Не мытьем, так катаньем доктор добился-таки своего – узнал адрес встречи, на которую Потапов напросился еще вчера вечером, надо отдать должное – весьма оперативно.

– Да, мы сразу послали телеграмму, – неохотно признался герр Вайбах. – Раз уж есть свой человек… Он и сам напросился. Теперь ясно – зачем.

* * *

В «американской» бильярдной на Арбате собирались не только мастера погонять шары, но и любители вкусного темного пива, что подавали к столу в соседнем буфете. Посетителей обычно бывало много. Сидели, пили с солеными сушками пиво, судачили о том, о сем. Смотрели на игру да слушали юную гитаристку-певичку, худенькую блондиночку в кроличьей облезлой горжетке, проникновенно певшую о злой и печальной судьбе на стихи Александра Вертинского…

– Ваши пальцы пахнут ладаном, а в рЭсницах спит печаль…

Герр Вайбах взялся за кий…

– Гутен абендт, – услышал он за спиной.

– А-а… Герр Потапов! Так что вы хотели?

– Денег, – Потапов протянул немцу бумажный листок. – Здесь вся смета…

– Тихо шепчет дьякон седенькЭй, – грустно пела блондиночка…

Глянув на смету, немец угрюмо качнул головой:

– Найн! Это слишком много.

– Но, ведь и дело будет! Хотя…

Певица рванула струны:

– И метет бородкой рЭденькой вековую пыль икон…

Скривившись, словно от зубной боли, Потапов оглянулся на девушку… и неожиданно улыбнулся:

– Хорошо поет!

– Да-да, наверное…

– Я вам все-таки оставлю смету, герр Вайбах… А сам, пожалуй, пойду…

– Да-да, идите.

Встав, авантюрист картинно дернул шеей и пошел к певице:

– Вы так славно пели! Позвольте вас угостить?

– Я, право же, не знаю…

– Давайте вашу гитару… руку

– Что вы делаете? Мне больно! Нет…

– Живо за мной! И улыбайся… Если хочешь жить!

* * *

– Ну, вот так и ушел! – развел руками Шлоссер. – Не стрелять же было в девчонку! Сел в такси и… А на углу его ждало другое авто. Видать, предвидел.

– Ничего! – Иванов хмуро насупило брови. – Найдем, адреса его теперь известны.

– Хм… Адреса… – скептически усмехнулся Иван Павлович. – Думаю, уже пересек границу… Тем же Берлинским экспрессом, под чужим именем. А, впрочем, черт с ним! Кому он теперь нужен-то?

Глава 23

Владимир Ильич остался очень доволен исходом переговоров с «Хёхстом». Немцы подписали контракт на поставку самой современной аппаратуры для фармацевтических фабрик, получив в обмен документацию и все ноу-хау на производство пенициллина и еще кое-каких разработок лаборатории в Люберцах.

– Ну и правильно! – открыто радовался Семашко. – Как сказал наш дорогой Иван Палыч, пенициллин – наш подарок всему человечеству! Всему! А не только так называемым победителям. Вообще, с Антанты давно пора спесь посбивать!

– И посбиваем! – доктор Петров несколько покраснел от похвалы. – Верно, Владимир Ильич, а что?

– Вот ведь, хорошо сказанулось, батенька! – отойдя от окна, весело засмеялся Ильич. – Правда и есть! Давно уж пора… Кстати, герр Вайбах предал настойчивую просьбу Эберта… Помочь Германии с Лигой Наций.

– Крупный германский капитал представляет интересы Веймарской республики? – Семашко растерянно вытащил портсигар.

Ленин расхохотался:

– Нет, Николай Александрович! Это Веймарская республика в лице президента Эберта представляет интересы крупно германского капитала! Несмотря на социал-демократов в правительстве. Да, к черту, какие они социал-демократы? Так… ревизионисты-попутчики! Сторонники Каутского и прочих…

Волнуясь, председатель Совнаркома немного картавил, что придавало его словам особый доверительный шарм.

– Вы, Николай Александрович, вижу, курить собрались? – прищурившись, Владимир Ильич погрозил пальцем. – И вы, Феликс Эдмундович, тоже? А кто бросить обещал?

– Бросим, Владимир Ильич, – закашлялся Дзержинский. – Обязательно бросим… Вот закончим все важные дела и…

– Э, батенька мой! Так вы никогда не бросите… Вот Иван Павлович, к примеру, предложил в Кремле все перекуры запретить! Сразу видно – настоящий марксист. Без всякого гнилого либерализма… Кстати, Иван Павлович! Вы собирайтесь срочненько – поедете с Вайбахом в Хехст, во Франкфурт. А затем – в Женеву, на рю де ла Пэ!

– Э… Куда, Владимир Ильич? – несколько опешил доктор.

– Для начала– к «Хёхсту». Все там посмотрите, подпишете контракты… – ничтоже сумняшеся, пояснил Ильич. – Как замнаркома, имеете полное право. Тем более, с Вайбахом вы, вроде как, подружились… нет?

– Ну… пусть так…

Доктор отрешенно махнул рукой, понимая, уж если в Совнаркоме что-то решили, так уж не отступятся. Ну и да, если уж кого и посылать, то человек компетентного… Но, не самого же наркома, у него и тут дел невпроворот! Впрочем, как и у Ивана Павловича…

– Я понимаю, товарищ Петров… супруга беременная и все такое, – взяв доктора под руку, Владимир Ильич заглянул ему в глаза. – Но и у вас поручение будет весьма так сказать… деликатного свойства. Абы кому не поручишь! А вас мы знаем хорошо… Верно, товарищи? Так вот, дорогой Иван Павлович, я сейчас не про Франкфурт… я про Женеву, про Лигу Наций. Их штаб-квартира как раз недавно туда переехала, на рю де ла Пэ – улицу Мира, так сказать. Кстати, Вильсон предложил… В Женеве же, батенька, имеет отделение и «Хёхст»! Сведете с ним Настасью – они нам во многом обещали помочь.

– Понял, Владимир Ильич.

Анастасия Романова, бывшая принцесса, а ныне полномочный представитель Советской России при Лиге Наций, тоже перебралась из Парижа в Женеву и теперь ждала указаний. Поставленная на высокую должность поначалу из чисто декоративных функций (так сказать, для вящего международного авторитета – принцесса все-таки!) – Анастасия Николаевна неожиданно проявила на сем поприще и ум, и смекалку, и недюжинную работоспособность. За ней, правда, присматривали – Чичерин подослал своего человечка в замы – но, так присматривали бы за любым.

– В Лиге Наций есть много людей, связанных с немецкими фирмами, с немецким капиталом… – дополнил наркоминдел. – Список вы получите непосредственно перед отъездом.

Ленин склонил голову набок и улыбнулся:

– На все про все вам неделя, Иван Павлович. Управитесь – и сразу на поезд. Супруга ваша не успеет и соскучиться!

Ну, что доктор мог возразить? На такой должности на первом месте – дело, а уж потом – семья.

– Да, батенька… тут вон, товарищ Дзержинский рвется вам что-то сказать… Говорите, говорите, Феликс Эмундович. Мы подслушивать не станем… Верно, товарищи?

Глава ВЧК отвел доктора в сторонку, к окну, на половину задернутому коричневой плюшевой шторой:

– Вы, Иван Павлович, интересовались одной иконой… Товарищ Иванов докладывал. Э, Николаем Чудотворцем, так?

– Так! – доктор тут же напрягся. Неужели ж…

– Да! Пограничники задержали перевозчика… – невозмутимо кивнул Дзержинский. – Допросили… Увы! Это именно что перевозчик. Его просто наняли. Заплатили, велели передать посылку в доставочную контору в Монтре или в Милане.

– Милан? Монтре? – Иван Павлович ошеломленно моргнул. – Что-то не улавливаю связи.

– В этих городах – отделения «Тетраниум-пост» в Швейцарии и Северной Италии, – пояснил «железный Феликс». – А на посылке – адрес: какая-то деревушка на Лаго Маджоре. Если надо точнее, телефонируйте Иванову. Он должен знать.

* * *

Берлинский экспресс оправился из Москвы рано утром. Доктору и сопровождавшему его Ковалеву предоставили отдельное купе в спальном пульмановском вагоне. Немцы расположились по соседству.

Сразу по отправлению помощник завалился спать. Иван Палыч же, расположившись на уютном диване, допивал принесенный проводником кофе и задумчиво смотрел в окно, на мелькавшие там леса, луга и перелески, тронутые багряно-золотистым осенним флером.

Химическая фирма «Hoechst» была основана в городке Хёхсте, ныне – район Франкфурта-на Майне, в 1863-м году. В 1883-м году в качестве новых продуктов стали выпускать лекарственные средства. Одно из первых – антипирин против лихорадки и гриппоподобной инфекции. В 1904 году в лабораториях фабрики синтезировали адреналин в лабораториях фабрики, первый гормон, структура которого была точно известна, и который можно было производить в чистом виде. В 1905-г8оду в «Хёхсте» разработали новокаин, и сейчас вплотную приступили к инсулину… Так что «Хёхсту» было, что предложить… и было, что терять, в случае какого-нибудь грандиозного скандала.

Прибыв в Берлин вечером, вся компания пересела на ночной поезд, идущий до Франкфурта, и уже утром оказалась в главной конторе «Хёхста».

Все документы пописали быстро, вечером устроили банкет или «деловой ужин», а уже на следующий день представители Советской России отправились в Женеву.

И вновь стучали колеса…

– Хорошая штука – дипломатический паспорт, – расправляясь с яичницей, пробормотал Ковалев.

– Что-что? – доктор вскинул глаза.

– Говорю, за нами следят, – отложив вилку, Леонид понизил голос.

Невысокий, крепко сбитый, с открытым, скуластым лицом и спокойным взглядом, Леонид Игнатьевич, несмотря на молодость, уже много чего повидал: санитарный поезд на Западном фронте, на Южном фронте – начальник перевязочного пункта дивизии. Ранение – госпиталь в Казани, ускоренные курсы военных фельдшеров… Ко всему прочему, у Ковалева был нюх на всякие нехорошие штуки! Показаться ему просто не могло. Поэтому Иван Павлович просто попросил:

– Поясни!

– В это вагоне – двое, – Леонид покусал губу. – Высокий, худой, патлатый. С мольбертом… вроде бы как художник. Взгляд такой, вроде бы рассеянный, но, на самом деле – цепкий. Сидит в коридоре на откидном стуле. Сморит в окно… Или нас контролирует? Очень удобно! Кстати, если его мысленно подстричь и переодеть – будет очень похож на одного из наших немцев. Ну, того… помощника Вайбаха. Как его… Артур, кажется.

– Да – Артур… – доктор кивнул и чертыхнулся. – То-то я смотрю, показалось – знакомый! Значит, думаешь, не показалось?

– Думаю – нет. У меня на лица память хорошая!

– А второй?

– Священник…

– Итальянский падре с рыжими английским усами? – не удержался от шутки Иван Павлович.

– Почему – падре? – знаменитую советскую сагу о Шерлоке Холмсе Ковалев, увы, не смотрел, потому как снять ее еще не успели!

– Нет! Он протестант. Пастор.

– Еще лучше – пастор! Пастор Шлаг совсем не умел ходить на лыжах…

– Что-что?

– Так, пустое… Так что пастор?

– Аккуратный, щеголеватый, улыбчивый… Однако, военную выправку не скроешь! И так умильно смотрит на дам! Ни одну не пропустит.

Засмеявшись, Леонид заказал заглянувшему в купе проводнику чай и продолжил дальше:

– Тоже прохаживается по коридору… Когда художник отлучается. Как бы сменяют друг друга.

– Понятно – караул.

На доктора вдруг нахлынуло странное ощущение, что и пастора он где-то и видел… и явно, не в фильме «Семнадцать мгновений весны»!

Хотя… где он мог его видеть? И кто это вообще такие? Кто послал, зачем?

– Думаю, это – «Хёхст», – хмыкнул помощник. – Присмотреть решили за нами. Как там, в Женеве, все пройдет.

– Все правильно – не доверяют, – размешав сахар в стакане, Иван Павлович негромко рассмеялся. – Мы же большевики! И они просто вынуждены с нами дело иметь. На их месте я бы тоже не слишком-то доверял.

– Доверяй, но проверяй?

– Вот именно.

* * *

В Женеве, на перроне, их встретила лично Анастасия Романова. Еще очень юная, она сейчас выглядела куда старше своих лет. Может быть, потому что была одета в строгое темное платье и шляпку с вуалью, а, скорее всего, наложила свой отпечаток важная должность, требующая серьезности и аккуратности во всем. В те времена подростки взрослели быстро.

– Ой, Иван Павлович! Как же я рада! Не спрашиваю, как там, в Москве… Недавно телефонировала сестрам и маменьке с братом…

Каштаново-золотистые локоны, зеленовато-серые, с поволокой, глаза, милое личико. Красивая барышня! Даже из-под вуали видать. Вон, немцы уже все глаза проглядели – и «художник», и «пастор»! Да, да… пастор явно знаком… или…

– Ну, идемте же! Нас ждет машина. Да! Звонили из представительства фирмы «Хёхст». Просили обращаться по любым вопросам. Их контора недалеко от нас, на Тополиной улице. А мы – рядом, на Швабской. Такой красивый особнячок – увидите. И консул, Лев Николаевич, чудеснейший человек, чудеснейший! Я вас познакомлю… Правда, он собирался в Веве, там у нас представительство. Но, надеюсь, еще не уехал.

Красный консульский «Роллс-Ройс» привез гостей прямо к особняку. Консул, оставшийся еще с прежних царских времен, встретил гостей в холле.

– Горностаев… Очень, очень приятно! Какие будут пожелания?

Всех английских и французских представителей в Лиге Наций Горностаев хорошо знал, а так же знал и об их коммерческих делишках с немецкими фирмами.

– Знает, меня по этому вопросу больше Анастасия Николаевна просветила… Родственников-то у нее полно! Считай, весь высший свет. А эти господа много чего знают! Да только мало кому скажут.

– Ох, – снимая пелерину, Настя покачала головой. – Кого только не навестила! Даже самых противных. Дядюшку Эрнста Гессенского, двоюродного деда, Сергея Лехтенбергского… да многих Ну, да, рассказали. чего ж…

– Анастасия Николаевна для них – своя.

– У нас теперь есть полный и точный список! Кто, когда, и с кем… – усаживаясь за стол, совсем по-детски похвалилась Анастасия. Пухлые щечки ее порозовели, заблестели глаза. – Вы, Иван Павлович, телефонировали о какой германской рабочей партии? Так узнала! Вот, и Лев Николаевич очень помог.

– Да, да, – протерев песне, улыбнулся консул. – Кое-что мы узнали. Называется – Deutsche Arbeiter partei – Немецкая рабочая партия. Основана в начале года неким слесарем по имени Антоном Дрекслер и его приятелями по пивной. Сейчас…

Откашлявшись, Лев Николаевич надел пенсне и вытащил из кармана список:

– Итак… В числе основателей – Карл Харрер, журналист, пишет о спорте. Также – некие Дитрих Эккарт и Готфридом Федер. Основную роль играет доктор Пауль Тафель, директор компании MAN и лидер так называемого Пангерманского союза. Основной его идея – создание националистической партии, опиравшейся на рабочих, а не на мелкую буржуазию. Так себе партия, честно сказать, скорей, маргинальный кружок.

– А Гитлер? – быстро уточнил Иван Павлович – Адольф Гитлер… О нем удалось что-нибудь узнать?

– Да, кое-что есть, – Настя снова взяла слово. – Я справлялась… Итак, герр Гитлер. Из маргиналов. Никто и звать его никак. Австриец. В юности хотел стать художником – увы… В партию вступил совсем недавно, в сентябре. Ничем пока себя не проявил. Но народ вокруг него собирается. Так… в какой-то пивнушке… Вот, Иван Палыч, в толк не возьму… Зачем нам все эти люди?

– Это очень опасные люди, Анастасия, – чуть помчав, строго произнес доктор. – За ними нужно тщательно и пристально наблюдать.

– Так, может, внедрить к ним своего человека? – улыбнувшись уголками губ, Горностаев вновь снял песне.

Иван Палыч тут же кивнул:

– Отличная идея, Лев Николаевич! А есть такой человек?

– Найдем.

Не допустить Гитлера к власти, не дать разразиться Второй Мировой войне – вот то, ради чего сейчас действовал доктор. Иван Павлович или Артем, не важно. Он был из будущего, он знал, как будет… И как не должно было быть!

– Ива-ан Павлович! – мягкий голос Анастасии Романовой вернул доктора в реальность. – Я спрашиваю, вам что лучше – револьвер или браунинг?

– Лучше браунинг – не так заметен. И… дайте два! Второй – помощнику, товарищу Ковалеву.

Местечко, куда должна была отправиться краденая икона, называлось Стреза. Располагалось оно на итальянском берегу озера Лаго Маджоре, что, собственно говоря, и значило – «Большое озеро».

Как туда добраться? И нужно ли?

Иван Палыч считал, что обязательно нужно! Раз уж он все равно здесь… Отыскать последнее убежище Потапова, уничтожить авантюриста! Ибо этот человек отлежится и вновь возьмется за старое… а, возможно, и начнет мстить.

Впрочем, наверное, все-таки это было личное дело… И доктор не стал посвящать всех в подробности. Знал только Ковалев. И хватит! В консульстве же были сказаны лишь общие фразы – мол, надо проверить кое-что.

– Стреза? – переспросил Горностаев. – Да, да, знаю. Из Локарно, кажется, туда ходят паромы. Но, довольно далеко и не очень быстро. Насчет паромов я уточню.

Уже к обеду консул явился с докладом: ближайший паром из Локарно отправлялся через три дня.

– Через три дня… Да еще надо добраться до Локарно…

– Там, кстати, можно нанять катер! Кстати, вас просили позвонить вот по этому номеру… Контора фирмы «Хёхст».

В конторе неожиданно предложили помощь! Вот только сложно было понять, откуда узнали про Лаго Маджоре? Хотя…

– Господин консул обращался к нам. Мы ведь и транспортные услуги оказываем…

Ага, ага… Вот, значит, как…

– А до Лаго Маджоре рекомендуем добраться гидропланом. Прямо с Женевского озера! Только по прибытии обязательно зарегистрируйтесь в отделении полиции. Это все ж таки Италия, другая страна.

Черт побери! Гидроплан! А, пожалуй, так будет куда как быстрее. Тем более, погода пока позволяет. Ясно, тепло… вот уж, поистине, золотая осень! Только, наверное, дорого…

– Для вас бесплатно, господа! Это же гидроплан нашей фирмы!

* * *

Несколько гидросамолетов, выкрашенных в разные цвета, спокойно покачивались на поплавках у длинного каменного пирса. Вот один – желтый – рокоча двигателем и нагоняя волну, ходко побежал на разгон и поднялся в небо.

– Герр Петров? – юркий молодой человек в сером пальто подскочил к машине. Он говорил по-русски правильно, но с сильным акцентом.

– Со мной еще помощник, – доктор указал на Ковалева.

Встречающий огорченно развел руками:

– К сожалению, наш гидроплан двухместный! Пилот и еще только один человек… Впрочем, для вашего помощника вы можете нанять еще один! Я лично поговорю с пилотом… Но-о… Это уже будет за плату. Понимает, это все частное…

– Понимаем. Договаривайтесь. Хорошо.

Молодой человек подвел доктора к самолету, окрашенному в светло-сиреневый цвет. Это был изящный биплан с большими поплавками и эмблемой фирмы «Хёхст» на хвосте и крыльях.

– Да уж, – Иван Палыч покачал головой. – Похоже, наши немецкие друзья занимаются не только лекарствами.

– Здравствуйте, дорогой доктор! – выбежав навстречу, радушно приветствовал летчик, худощавый молодой человек в короткой кожаной куртке и кашне из сияюще-белого шелка. – Добро пожаловать на борт. И не волнуйтесь – «Ганза-Бранденбург» – надежная проверенная машина.

– Здравствуйте, Артур! Вижу, вы не всегда были секретарем…

– Ну, что вы… Я всего лишь любитель.

Забравшись в открытый отсек, Иван Палыч надел шлем и пристегнулся к креслу… вполне уютному, вот еще бы чуть-чуть откинуть спинку – и совсем хорошо…

Доктор машинально опустил руку, пытаясь найти нужную кнопку… как в каком-нибудь междугородном автобусе. Разумеется, ничего подобного не нашел, лишь наткнулся на что-то металлическое, холодное, да испачкал ладонь в машинном масле.

Обернувшись, пилот что-то ободряюще крикнул и запустил двигатель. Побежала по воде рябь, гидроплан дернулся, убыстряя ход, поплыл по озерной глади, словно водомерка и, наконец, круто взмыл в небо.

Качнулась земля… Ударило по глазам солнце…

Да что ж там такое-то? Чуть ведь не разорвал штаны!

Иван Павлович снова пошарил рукою под креслом… и снова наткнулся… По ощущениям было позже на ствол небольшой пушки или пулемета!

* * *

Укрывшись за старым платаном, доктор и Ковалев стояли напротив маленького альпийского домика. Именно этот адрес был указан в отправлении.

«Стреза, Борромейская набережная, дом 12 А»

В честь Борромейских островов… Исола-Белла, Исола-Мадре и так далее. Красивейшие места!

Чу! Показалось, позади шевельнулись кусты…

Сухо громыхнул выстрел, и отщепленный пулей кусок коры отлетел от платана в нескольких сантиметрах от головы Ивана Павловича!

– Однако!

Доктор запоздало пригнулся и резко отпрыгнул в сторону, в высокую траву. Туда же вслед за ним бросился и Ковалев.

Снова прозвучали выстрелы! На этот раз – сразу несколько. Хорошие такие звонкие…

Из зарослей вдруг выскочил худощавый мужчина в короткой тирольской куртке и, петляя, словно заяц, побежал к озеру.

– Потапов! – узнав, ахнул доктор.

– Иван Павлович! – вдруг спроси из-за деревьев. – Вы как?

Спрашивали по-русски и с едва заметной насмешкой. Доктор выхватил из кармана браунинг…

– Стрелять здесь – плохая идея! Место курортное – сейчас полиция набежит…

Улыбаясь, на дороге, словно сам собою, возник стройный мужчина с небольшим усиками, в светлом летнем пальто и видневшемся из-под него щегольском костюме тонкой английской шерсти:

– Гутен таг, мой дорогой доктор! Ist alles in Ordnung? Все в порядке?

– Штольц! – ахнул Иван Павлович. – Опять вы!

– И, как видите, снова вам помогаю!

Усмехнувшись, немец убрал револьвер:

– Про полицию я отнюдь не шутил, господа! Давайте-ка поскорее отсюда.

– Там… Потапов? – отряхивая брюки, растерянно осведомился доктор.

– Потапов, – Штольц, точнее – риттер Венно фон Ашенбах – обаятельно улыбнулся. – Я знаю, где его искать. Идемте же, господа.

Вслед за своим нежданным спасителем, коллеги спустились к озеру… Как раз в этом момент от пирса отвалил скоростной катер – белый, с синей широкою полосой – и, описав пенный полукруг, устремился куда-то к видневшимся вдалеке островам.

– Это – «Певец лазури», – обернувшись, невозмутимо пояснил Штольц. – Самый дорогой и быстрый катер на Лаго Маджоре! Потапов – там.

– Потопов… купил такой катер? – Иван Павлович недоверчиво повел плечом.

– Я бы сказал – позаимствовал… Или проще – угнал!

– И куда он теперь?

– Понятия не имею! – развел руками матерый немецкий разведчик и тот еще авантюрист. – А, собственно, какая разница? Вон, видите, гидроплан?

Взмыв в небо, пролетел над волнами биплан красивого светло-сиреневого цвета…

– «Ганза-Бранденбург»? – понимающе уточнил доктор.

Штольц отрывисто кивнул:

– Именно! И Артур фон Осински – один из лучших пилотов эскадрилии фон Рихтгофена… Ну, знаменитого Красного Барона!

– Да знаем… – глядя на самолет, отмахнулся Иван Павлович.

Немец хмыкнул в усы:

– Однако, не знаете, каких трудов нам стоило установить обратно курсовой пулемет! Уж, поверьте, пришлось повозиться. Поэтому и запоздал… Прошу извинить.

– Пустое…

Пролетев над островами, гидроплан вдруг резко снизился, сделал хищный разворот и зашел на цель…

Послышались отдаленные звуки пулеметной очереди…

Биплан вновь взмыл в небо и, повернув к берегу, покачал крыльями.

– Ну, вот и все, господа, – усмехнулся Штольц. – Совсем, совсем все. По крайней мере – с Потаповым. Или как его там… неважно.