332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Щупов » Поединок » Текст книги (страница 12)
Поединок
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:41

Текст книги " Поединок"


Автор книги: Андрей Щупов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 24

Приглушенно играло радио. Пела Мирей Матье, как всегда что-то грустное и красивое. Они сидели в кабинете и пили чай. Дмитрий успел переодеться, а многочисленные ссадины ему только что обработала йодом симпатичная медсестричка, вызванная Саниным из медпункта. Девочка оказалась совсем юной, на ее розовые, чуть опушенные щечки невозможно было смотреть без улыбки. Впрочем, работала она профессионально, а когда он притворно застонал, недоверчиво погрозила пальчиком.

– Вы ему лучше парочку уколов вжарьте, да побольней, – посоветовал Тимофей.

Он сидел справа от Санина и нетерпеливо барабанил пальцами по столу, дожидаясь ухода медсестры.

– Что-нибудь еще? – Девушка взглянула на Валерия Аркадьевича с видом прилежной ученицы.

– Все, больше ничего. Спасибо.

Дверь за ней закрылась, и разговор сразу же возобновился. Первым заговорил Тимофей:

– Конечно, ничего определенного нарыть за такой срок мы не успели, но ребят я запряг. Агентуру внедряем: Марат работает в мусульманской общине, людишек аккуратно прощупывает, опрашивает. Он ведь сам из мусульман, так что есть у него там кое-какие зацепки, да и общий язык ему с ними легче найти. Серега Маркелов из отпуска вышел, так я его к Марату собираюсь перебросить. – Лосев кивнул на Дмитрия: – Теперь вот этого бродяжку к ним же подключу. Хватит уже, нагулялся.

Лицо у Харитонова вытянулось.

– Я что-то не понял. А как же с моим делом? Неужели пускаем на самотек?

Лосев с Саниным переглянулись, словно два учителя, удивляющиеся недогадливости ученика.

– Он не понял, – сказал Тимофей.

– Нет, не понял, – повторил за ним Санин.

– А что тут понимать! Меня в камере опустить пытались, а перед этим самым натуральным образом убивали. Это же все наркомафия. А вы вместо того, чтобы разобраться с гадючником, о мифических терактах панику сеете!

– Ты что, Харитонов, жаждешь, чтобы у нас прогремели взрывы, как в Москве и Волгодонске? – Голос Санина звучал жестко.

– Нет, конечно, но при чем здесь это? Терактов сейчас где угодно можно ожидать. В Америке, Израиле, Египте – да всюду!

– Ты, Харитонов, действительно ничего не понял! – Валерий Аркадьевич подался вперед. – Человек, с которым я общался, важное место занимает в мусульманской общине. Он очень занятой и просто так время терять не будет… И не своими надуманными тревогами решил поделиться, а за помощью ко мне обратился! Ты знаешь, хотя бы приблизительно, сколько у нас в области проживает мусульман?

– Ну тысяч пять или шесть.

– А триста не хочешь?

Дмитрий изумленно свистнул.

– Вот-вот! Чуть ли не треть миллиона. Да еще в Тюменской области четыреста! Так что умело спланированный теракт в нашем районе не просто опасен, а очень опасен. Конечно, сейчас мы с мусульманами живем в миру и ладу, но тебе ли объяснять, насколько подобные вещи шатки и неустойчивы. Одного дурного горлопана может хватить, чтобы раскачать весь регион. А таких талантов у нас хоть отбавляй!

– Вы полагаете, нам собираются устроить какой-нибудь сюрприз? – сдавал свои позиции Дмитрий.

– Не собираются, а уже устраивают. Самым активным образом. Ты в курсе, кто к нам приезжает?

– К нам много людей приезжает.

– Ох и дубина ты, Дмитрий! На Урал прибывает с визитом Патриарх всея Руси Алексий Второй! – не выдержал Лосев.

– Ну да?

– Вот тебе и «ну да». Ты все-таки читай иногда газеты… – Санин покачал головой. – Так вот человек мой уверен, что в Екатеринбург заслана команда боевиков. Что именно они затевают, нам неизвестно, однако момент для пакости они выбрали самый подходящий. Повторяю, мы не знаем, что они готовят: может, пикеты вдоль дорог, может, помидорами попытаются забросать, а может, в свете последних мировых событий, придумают что-нибудь похуже.

– Но что-нибудь конкретное человек-то вам сообщил?

– К сожалению, нет. Помощник у него этим делом занимался. Два дня назад исчез при странных обстоятельствах. Вышел по звонку из дома и не вернулся. Никаких следов пока не нашли. Как видишь, ситуация невеселая.

– А как же быть с наркотой?

– Придется отложить на потом.

– На потом? Да они же меня живьем в цемент закатывали! И менты у них железно прикормлены. Голову даю на отсечение, что лопухов вроде меня они и раньше в тюрягу сбрасывали.

– Прежде всего – не горячись…

– Да как же не горячиться? Салажата, считай, каждый день от передозы загибаются, все подъезды шприцами завалены, стационарных точек, где толкают наркотики, только по нашему городу – более четырехсот. Вы же лучше меня знаете, что у нас делается. За месяц – тонну наркоты продают! А наркобароны тем временем землицу скупают, дворцы строят. Я же свидетель. И всех этих барыг в лицо запомнил. Дайте мне пару недель, и я на аркане приволоку всю эту гопоту!

– Пару недель ему дай… Ты, братец, считай, с того света вернулся и вот уже обратно рвешься.

– Валерий Аркадьевич, я вам обещаю…

– Мститель ты наш! Что ты можешь мне обещать? Что будешь и впредь оставаться живым? Нет, Дима, не сделаешь ты ничего за пару недель. Ну сцапаешь одного-двух, а дальше? Они же залатают брешь и снова возобновят торговлю. Ошибаешься ты, это не привокзальная шелупонь. Это криминал международного масштаба. Слышал про подлодку в Колумбии?

– Ну да, передавали по телевидению.

– Вот такой у них, братец, размах. Сорок тонн героина за один рейс – и никакого риска. Европейские и американские спецслужбы десятилетиями бьются, и то ни черта не могут поделать, а ты в пару недель решил управиться.

– Значит, сидеть сложа руки? Смотреть, как они пацанов наших травят? Да так они скоро весь город с потрохами купят!

– Ну, всех, положим, не купят. И потом – кто тебе сказал, что мы сидим сложа руки? Вашу операцию кто санкционировал? Ребята из ОБНОНа. А продавцов кто сажает? Опять же – ребята из органов. Если хочешь знать, в области экстренно создается особый отдел по борьбе с наркотиками. Так что придет срок – и за коррупцию возьмемся, и за наркоторговлю. Это вещи, Дима, серьезные, и браться за них необходимо соответствующим образом.

– Но я же запомнил их! И Финика, и Варана, и этого гада со шрамом.

– И что с того? Твои воспоминания к делу не подошьешь, а три человечка – еще не организация. Тем более, ты разок уже потягался с ними, и кто в итоге победил?

Дмитрий передернул плечом:

– Я своего последнего слова еще не сказал.

– Сказал, Дима. Все ты сказал. И честно признаюсь, в каком-то смысле ты меня даже разочаровал. Вроде и опыт есть, и силенка, и умишком Бог не обделил, а залетел как желторотый юнец.

Дмитрий хотел ответить, но передумал.

– За битого двух небитых дают, – только и пробормотал он.

– Судя по шрамам на твоем теле, за тебя уже десятерых небитых можно давать… – Валерий Аркадьевич нервно потер массивную шею. – Ладно, хватит препираться. Ситуация напряженная, нужно что-то предпринимать.

– Так задействуйте все ваши силовые структуры, ФСБ, наконец. Ты-то что помалкиваешь, Тимофей?

– Хм-м… Видишь ли, Димыч, похоже, они уже подключены.

– Не понял?!

В разговор снова вмешался хозяин кабинета:

– Что тут непонятного? Ты сам недавно распространялся про всеобщую коррумпированность. Грустно, но правда. Похоже, есть у террористов свой человечек и в наших рядах. Мне точно известно, что серьезные основания для таких подозрений имеются.

– А потому и нужно нам разделиться. Они будут работать сами по себе, мы сами по себе, смекаешь? – Тимофей сунул в рот печенье, с удовольствием глотнул из чашки.

– Кажется, смекаю.

Валерий Аркадьевич развел руками.

– Вот и действуйте, родные мои. Контора ваша сугубо частная, и этим она хороша. Никакой лишней отчетности, полная свобода действий. В материальном плане не беспокойтесь. Все расходы обещаю возместить. Связывайтесь напрямую с Кравченко. Человек проверенный, так что канал надежный. – Санин немного помолчал. – Да, и вот еще что. На все про все дается вам, парни, три дня.

– И только?

– Увы, дал бы больше, да не могу. Через три дня патриарх будет в Екатеринбурге. Такие вот дела…


Глава 25

Выехали они практически сразу после бани. Только и успели немного обсохнуть да от души поблагодарить гостеприимную хозяйку. Антонина Васильевна, уже наперед определившая, где и как будет их укладывать, откровенно расстроилась. Даже попыталась вернуть деньги, но тут воспротивился Стас. Слов нет, идея провести ночь в Лебяхине была более чем соблазнительной, но Стас понимал, что задержка в пути на целый день вызовет серьезные подозрения у его заказчиков. Он торопился: Наталья отоспится в машине, ну а ему в общем-то не привыкать.

Слишком много следов за ним осталось. И хотя мысленно он утешал себя тем, что по его линии общий ход операции не нарушен, но холодный разум упрямо твердил, что если разведанный канал и не провален, то буквально висит на волоске. Серьезные люди, стоящие за спалившимися шестерками, даже и разбираться не будут, в каком именно звене произошел срыв. Они просто разработают новый вариант с привлечением свежих людей, а то и в корне поменяют схему доставки.

Впрочем, об этом совсем уж не хотелось думать, и Зимин стремился теперь наверстать упущенное время, в глубине души надеясь, что это хоть как-то поправит ситуацию. Кроме того, где-то на дороге к Екатеринбургу оставалась еще иномарка с тремя разобиженными насильниками. Насчет земного существования этих троих он не был абсолютно уверен, так как работа в полный контакт обычно прореживает ряды противника, но возможные последствия лишь усложняли и без того непростое положение дел.

От деревни они отъехали с необходимой степенностью и, только выбравшись на трассу Челябинск – Екатеринбург, помчались, выжимая из двигателя все, на что он был способен. Несмотря на гул и беспощадную тряску, Наталья, как и ожидал Стас, скоро уснула. На заднем сиденье, укрытая толстым пледом, она тихо посапывала, свернувшись калачиком. После бани да добавочной порции самогона ее реакция была вполне предсказуема. Сам же Стас, включив четвертую передачу и внимательно всматриваясь в тускнеющую вечернюю дорогу, наконец-то позволил себе расслабиться.

Профи тем и отличаются от любителей, что, делая свое дело, они уже не задумываются, как это у них получается.

Так, водитель со стажем, сидя за рулем, перестает напрягаться, а опытный пианист уже не следит за тем, куда именно он ставит пальцы. Отточенные годами рефлексы работают сами по себе, и процессом целиком и полностью управляют чувства и настроение. И время для таких людей меняет свою обычную размеренность.

Совсем как на войне, где недели сжимаются в дни, а годы проживаются в месяцы, выбеливая головы вчерашних школьников, выкорчевывая из душ нечто зыбкое и наивное, что столь долго и трепетно пытались взрастить в них родители.


* * *

Однообразный, успокаивающий звук дороги настраивал на размышления, и в памяти Стаса, как в детском калейдоскопе, замелькали картинки всей его прошлой жизни. Он неожиданно вспомнил тех желторотых новобранцев, что им подсунули в нагрузку к парочке новехоньких БМП. Практически навязали, несмотря на все протесты Лосева. Взвод пацанов, которые и загаром-то покрыться не успели. Стрелять худо-бедно умели, а более ничего. По правде говоря, и это они не умели делать, поскольку «худо-бедно» для боевых действий не годится, а попусту тратить патроны, пугая противника грохотом, можно было лишь в первые месяцы войны, когда духи частенько попадались обкуренные, не боящиеся ни артиллерийских разрывов, ни боли. Стас сам однажды видел, как забившийся между камней моджахед отстреливался, держа автомат одной рукой. Вторая, как выяснилось позже, у него была оторвана взрывом.

Кто именно в их штабе планировал ту идиотскую операцию, они так никогда и не узнали. Но первые потери начались еще до начала атаки. Селение, в котором, по донесению разведки, остановился небольшой отряд вооруженных душманов, взяли в кольцо еще до наступления рассвета. Батальон подкрепления затерялся где-то в пути, а выходить в эфир им строго-настрого запретили. Поэтому решили не дожидаться помощи и атаковать собственными силами. Эффект внезапности тем и хорош, что позволяет при малых потерях добиваться существенных результатов. Они очень надеялись обойтись вообще без стрельбы, поэтому, собственно, и спешили. Машины пошли в разгон, сбрасывая с брони десантуру и собираясь на скорости ворваться в селение. Именно тогда одного из юнцов и зацепило траками, в одну секунду затянуло под гусеницы. Подмятый многотонной махиной, мальчишечка не успел даже вскрикнуть – на выручку пришел шок, в одно мгновение погасивший сознание.

А далее кто-то из тех же «шнурков» случайно нажал спуск, выдав шальную очередь, и начался ад, который запомнился Стасу на всю оставшуюся жизнь. Всполошившееся селение встретило их плотным огнем. Зимин отлично помнил, что именно неопытных юнцов с какой-то изуверской избирательностью находили в той грохочущей темноте пули. Падая, многие из них плакали. Оно и понятно: еще не став мужчинами, волею судьбы они уже были превращены в калек и инвалидов. Многие не могли и плакать, потому что парили над землей, медленно-медленно возносясь в послежизненное пространство.

В общем гуле человеческих криков и грохоте автоматных очередей именно Тимофей заподозрил неладное. Он отдал приказ прекратить огонь, послал в небо гроздь сигнальных ракет, заставил радиста открыто выйти в эфир. Все оказалось до обидного просто. Батальон подкрепления вышел к пункту назначения раньше них и, не обнаружив там никаких духов, поспешил занять круговую оборону.

Короче говоря, целый час свои долбили по своим – и долбили, надо сказать, отменно. Из взвода «чайников» уцелела едва ли половина. Погибших спешно разбросали по спискам иных рот и батальонов, чтобы не портить статистики. Увы, тех подвигов и тех потерь тогдашняя пресса еще не знала. И очень жаль, поскольку войну прекратили бы намного раньше. Стоит прозреть хотя бы малой части общества, как срабатывает цепная реакция, и вскоре прозревает вся нация целиком…


* * *

Прервав невеселые воспоминания, пронзительно запиликал антирадар. Чертыхнувшись, Зимин притормозил.

Впереди затаился пост ГИБДД или машина с его десантом. От трофейного пистолета он успел избавиться еще в лесу, пошарив рукой под сиденьем, проверил наличие «АПС». «Стечкин», разумеется, был на месте, и, сняв его с предохранителя, Стас сунул пистолет за пояс. В его положении мера была не лишней. Уж он-то отлично знал, сколько разномастного зверья повылазило в последнее время на дороги.

Тормознуть могли кого угодно – работяг-дальнобойщиков, дачников, служебный транспорт – словом, любую приглянувшуюся тачку. Нередко дорожные пираты действовали под видом ментов, а уж к мочилову прибегали без малейшего колебания. Иномарка стоимостью двадцать тысяч зеленых и заурядная человеческая жизнь – какое уж тут может быть сравнение! Баксы, разумеется, всегда перевешивали. Конечно, на его потрепанный «Москвич» зариться было грех, но кто его знает.

Впереди на дороге полосатой палочкой давал команду остановиться бдительный гаишник. Стас, повинуясь приказу, послушно съехал на обочину. Не вылезая из машины, он внимательно рассмотрел тормознувших его ментов. Их было двое. Оба в форме, как и положено, у одного на плече «АКСУ», второй с радаром в руке.

Милицейский «уазик» дремал тут же за кустами – девственно белый, с синей продольной полосой. Кажется, все было в порядке. Во всяком случае, остановили его не братья-разбойники и не придорожная гопота. Конечно, объясняться все равно придется, но, по крайней мере, без мордобоя и стрельбы. Увы, Стас ошибся по всем параметрам.

– Попрошу из машины! – козырнул первый из подошедших. – И документики сразу приготовь.

Когда с ходу на «ты» – это скверно. С нехорошим предчувствием Зимин выбрался из «Москвича», протянул гаишнику бумаги. Второй тем временем обошел машину кругом, лениво попинал скаты.

– Превышаем, значит?

– Есть маленько.

– Будем платить?

– Будем.

Такая покладистость их, похоже, не совсем устраивала. Тот, что изучал машину, наклонившись, заглянул в салон.

– Кого везем? Попутчицу?

– С дачи возвращаемся, – объяснил Стас. – С женой. Она у меня уснула в дороге.

– Бывает. – Посвечивая себе фонарем, гаишник бегло просмотрел документы, но возвращать их явно не спешил. – Ну что, откроем багажничек?

– А багажник тут при чем?

– Поглядим, какие товары везешь.

– Так там одна картошка, чего на нее смотреть? Я же сказал: готов заплатить.

– Да что ты заплатишь-то? – В голосе патрульного прозвучало явное пренебрежение. Стало ясно, что ребятки застоялись и намерены выжать из замызганного «москвичка» все возможное. – Давай, мужик, открывай. Не тяни резину.

– Как скажете…

С деланым безразличием Стас пожал плечами, обогнул машину и распахнул багажник. Брезгливо откинув мешковину, постовой недовольно промычал:

– В самом деле, картофан.

– Я же говорил. Зачем мне выдумывать.

– Может, там под картошкой что спрятано? – предположил обладатель радара.

– Ща проверим.

Поправив на плече автомат, патрульный подхватил ведро, выдернул из багажника. Стас и глазом моргнуть не успел, как картошку вытряхнули прямо на асфальт.

– Але, ребят, вы чего? А собирать кто будет?

– Сам и соберешь.

Лицо патрульного, широкое, скуластое, с приплюснутым боксерским носом, оставалось невозмутимым.

– Я же сказал: заплачу.

– Сколько? – Уже взявшийся за мешок гаишник поднял голову. С ленивым интересом взглянул на Зимина.

– Ну… я же не знаю ваших тарифов.

– Тарифов… Ишь ты! – Патрульный фыркнул. – Короче, так, мужик. Специально для тебя на сегодня скидка, учитывая неправильно оформленную доверенность и просроченный по новым правилам талон техосмотра. Сто баксов – и сваливай.

Стаса поразили не столько аппетиты, сколько та будничность, с которой представители дорожной инспекции шмонали водил. Ведь наверняка понимали, что много из хозяина старой таратайки не вытрясешь, и все же назвали сумму, которая составляла половину месячного бюджета средней российской семьи. Ясно было, что плевать им на превышение скорости, как плевать и на то, что он мог в действительности везти. Они выбрались за город с твердым намерением заработать, а все остальное для них служило лишь поводом.

Стас прокачал ситуацию в одно мгновение. Хуже нет, чем иметь дело с хапугами. Именно из-за таких отморозков в форме сочиняет народ о ментах матерные, злые анекдоты, не желая верить, что даже среди них полным-полно нормальных людей, не имеющих ни машин, ни квартир и, подобно большинству россиян, вынужденных жить на одну зарплату.

Будь у него служебная ксива, он конечно бы выкрутился, но ничего подобного в «командировки» Стас никогда не брал. Проще было откупиться, тем более что сегодня он мог себе это позволить: трофейных денег оставалось долларов триста. На выкуп, таким образом, хватало, но бывшего спецназовца уже заклинило.

В последние годы такое случалось довольно часто, и не только с ним. Время от времени буйство находило на Маркелыча, Свата, Димку, и даже непробиваемый Лосев, переступая какой-то внутренний порог, мог неожиданно взорваться и стать совершенно неуправляемым. И не вина в том ветеранов, что случались с ними эти необузданные срывы. Чего еще ждать в стране, где реабилитацией бывших военных никто не занимался, где, погружаясь из войны в «мирные будни», бойцы попадали из огня да в полымя. Гражданская жизнь отторгала и выплевывала их, как нечто инородное. Поэтому и уходили в бандиты, поэтому и начинали пить да ширяться, устраивая порой ничем не мотивированные побоища.

Стас на секунду зажмурился. В памяти вспыхнули картины из далекого прошлого, когда спецназ выбрасывали в «дикий поиск» с жесткой установкой добраться до нужной точки без еды и теплой одежды, и, главное, они не имели права сдаться властям. Тогда за ними охотились команды профессионалов, не то что этот жалкий патруль. И ведь добирались живыми до пункта назначения, преодолевая все мыслимые и немыслимые препятствия на пути. Они играли в эту жесткую мужскую игру и – выигрывали!

– Кому платить-то?

Стас вытащил кошелек и шагнул к тому, что стоял чуть подальше. Тем и хороши денежки, что самым надежным образом отвлекают внимание.

– Мне, – хором сказали оба и одновременно шагнули к Стасу.

А дальше в ход пошли боевые рефлексы. Одним движением Стас сорвал с плеча патрульного автомат, этим же автоматом коротко молотнул его в лоб, ударом ноги под колени положил на землю. На все про все у него ушла пара секунд, и сжимающий радар гаишник, рыхлый, с одутловатой физиономией, кажется, так и не понял, почему его напарник вдруг разлегся на земле.

– Руки в гору, жирный! И без глупостей! – Стас передернул затвор автомата.

– Братан, ты чего? – Выронив радар, патрульный торопливо поднял руки. – Это же мокруха. За нас тебе такое будет…

– Рацию на капот!

Голос Зимина был ровен и безжизнен, и именно это больше всего напугало мента. В его одноколейном мозгу начинало вызревать понимание, что с ним вовсе не шутят.

Рация легла на капот «Москвича».

– А теперь аккуратненько собери всю картошку.

– Какую картошку?… А, понял!

С поднятым кверху задом, гаишник торопливо бросился выполнять команду, и скоро наполненное ведро вновь очутилось в багажнике.

– Ты, братан, главное, успокойся. Мы ведь тоже себе на хлеб зарабатываем. Начальство, суки, не платит вовремя, а дома семья, дети голодные… – Гаишник внезапно охнул от резкого пинка под зад.

– Будешь тарахтеть про голодных детей, добавлю по-настоящему, – предупредил Стас. – Водка есть?

– Водка? – Лицо патрульного расцвело угодливой улыбкой. – Конечно есть. Если надо, хоть всю забирай.

– Возьму, не волнуйся. Хватай своего подельника и тащи в машину.

Дальнейшее у Стаса заняло всего три или четыре минуты. В салоне милицейского «УАЗа» он разбил автомобильную рацию, наручниками приковал обоих патрульных к рулю. Водки у них оказалось бутылок двенадцать. Видимо, ребятки увлекались не только денежными купюрами, но и брали натурой. Одну из бутылок Стас споил незадачливым ментам-предпринимателям, стимулируя их вместо закуски тычками «АКСУ». Ключ зажигания он забрал с собой и на всякий случай выдернул из движка свечи.

– Ты, жирный, вроде еще что-то соображаешь, – обратился он к пленнику. – А потому внимательно слушай: сидите и не дергайтесь. Завтра поутру вас так и так подберет кто-нибудь из своих. А пока придумайте для них сказку поубедительнее. Автомат с радаром поищете потом в лесу. – Стас показал рукой. – Вон деревце у дороги видишь? Шагах в ста отсюда?

– Ну?

– Вот там и сброшу ваше барахло.

– А ты это… не гонишь?

Стас с усмешкой выпрямился. Не отвечая, пошел к своему «Москвичу».

По счастью, Наталья за все это время так и не проснулась. Заведя машину, Зимин включил фары, мягко тронулся с места. Возле заветного деревца он действительно на секунду притормозил, но оружие не выбросил. Почему? Да потому, что это не входило в его планы изначально. Отморозков следовало учить – и учить сурово.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю