Текст книги "Во благо рода 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Коткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Да мне и не придется расщеплять… – принялся было я доводить свою идею до ума, но тут же немедленно заткнулся. Некоторые мои, перенятые от бабушки способности – это не какие-нибудь родовые тайны, но уж точно, информация не для всех. Вместо этого как можно более проникновенно взмолился в его адрес: – слушай, Василий, обучи меня заклинанию Падающего Листа! Не знаю, засчитается ли тебе это, как компенсация долга жизни, но в описание «очень важной, желанной для меня услуги» такая учеба полностью укладывается.

– Даже, если и не зачтется, я все равно готов тебя научить, ты единственный из всей нашей гимназии, кто в свое время пришел мне на помощь, – без даже секундного колебания объявил мне Муравьев, – вот только вряд ли у меня это получится. Ты в каком классе учишься? В третьем? А это, пусть и не самый замудренный, но третий уровень. Я к тому моменту, как отец взялся меня ему учить, уже два второуровневых заклинания магии воздуха знал, и то десять дней, по два захода, утром и вечером, учил, не переставая.

– Какое совпадение, однако, – я сделал картинно восторженное лицо, – и я тоже, в точности два второуровневых заклинания магии воздуха освоил!

И таки, прежде чем Василий дал окончательное согласие на мое обучение, мне пришлось эти самые два варианта воздушной защиты ему продемонстрировать. Правда, от лишних глаз, вышли из нашего общежития на улицу. Там еще как раз начал порхать легкий снежок – с хороводом снежинок, четко обрисовывающим контуры моего тела, выставленная мной воздушная защита еще более наглядной получилась. А про тот вариант, защищающий от физического дальнобойного оружия, и сам Муравьев сказал, что такому он не обучен. Выпендрился я, короче, хоть и не умышленно.

Отдельная заморочка, правда, довольно легко разрешившаяся, возникла с моей ежедневной учебой. У абитуриента воздухолетного училища просто не было столько времени, чтобы меня обучать лишь в свободное от уроков время. Ему же нужно было еще хотя бы попытаться второй раз пройти тот ритуал, на котором его долг жизни определили, а для этого вновь доехать на поезде до нашей столицы. Две недели – вот был тот максимум, который мог выделить молодой маг для моего обучения.

Пару слов о легкости разрешения проблемы с уроками. А просто в нашей гимназии действовало положение об академическом отпуске: любой гимназист, задумавший обучиться заклинанию второго уровня и получивший для этого возможность, мог просто подать в учебную часть заявление, по которому он освобождался без всяких отработок от всех уроков сроком на две недели. Ну, формально, без всяких отработок. Так-то по факту сдавать пропущенные мной темы мне все равно пришлось. В качестве же защиты от халявщиков, наподобие того же Перевощикова, это избавление от отработок включалось только после того, как вернувшийся из академа ученик демонстрировал изученное им заклинание своему классному руководителю.

Хех, еще одна польза от оказанной мной когда-то помощи. Сам-то я об этом положении с академическим отпуском слыхом не слыхал. Мне о нем Муравьев рассказал. И, думаю, даже если я смогу изучить Парение, демонстрировать его никому из учителей точно не буду. Извечная ж народная мудрость – умеешь считать до десяти, остановись на семи. Чтобы не плодить ненужные сплетни и чувство зависти среди одноклассников, лучше я продемонстрирую все ту же защиту. Все же второй уровень, а не третий. Заклинания второго уровня в исполнении некоторых аристократов-одноклассников пусть не часто, но вполне случались.

Похвастался бы, что двух недель для изучения заклинания третьего уровня мне не потребовалось, но нет – тютелька в тютельку две недели прошло, прежде чем я в первый раз смог скатиться с невысокого, в сажени полторы, обрыва. Именно скатиться: как под горку по воздуху съехал. И всерьез задумался об увеличении своего резерва. Все же ману это заклинание жрало словно не в себя, если бы не мои капсулы из магического молочая, даже не знаю, получилось бы что-нибудь или нет.

А потом я простился со своим наставником. Проводил его до вокзала. Представляю, что творится сейчас у него на душе: он же до самого последнего момента так и не узнает, удалось ли ему снять этот злосчастный долг жизни с себя или нет. Для того чтобы определить это какой-то очень замудренный ритуал нужен, а таковой вновь будет проведен только у же в воздухолетном училище. Но хоть пообещал написать, если все сложится удачно.

Часть 1
Глава 12

Вдруг заметил странную закономерность: время на протяжении учебного года мной запоминается крайне неравномерно. И, оглядываясь назад, это свойство не только моего третьего года обучения, события первого и второго класса тоже запомнились почему-то преимущественно первыми их половинами. Дальше учебный процесс тихо и незаметно сваливался в накатанную колею, дни становились похожими один на другой.

Даже зимние экзамены, несмотря на сильное напряжение мыслительных способностей, тоже как-то слились в одну кучу с целой чередой предшествующих им проверочных и контрольных работ. Ну… большей частью слились. Хотя… кое-что, а именно, экзамен, устроенный нам Владимиром Антоновичем Зелениным, лично мне запомнился вполне себе неплохо. А просто этот свой экзамен наш «не от мира сего преподаватель» решил провести в форме этакого театрализованного магического действа. «Магия в жизни и в быту», – как вам такой лозунг для экзамена Заклинаний? Еще и кучу всякого кухонного и хозяйственного инвентаря под этим соусом в класс натащили.

Номер доставшегося мне билета я не запомнил. А вот одно из заданий: приготовить чашечку кофе, скорее всего, не забуду до самой смерти. Да что там, «не забуду», еще и внукам стану рассказывать. Ну, в том случае, если они у меня появятся, конечно. И нет, ничего такого уж экстраординарного со мной на экзамене не приключилось. Сам факт пития этого напитка на экзамене – уже вполне себе основание для рассказов.

Для приготовления кофе мне были выданы зерна, смолоть их тоже предлагалось самому. В принципе, как гласит первая часть древней пословицы, есть неисчислимое количество способов убить кошку. Простейших, первоуровневых заклинаний, которыми можно измельчить зерна, тоже существует немало. Я воспользовался заклинанием Пространственной Зыби. Вытрепнулся, конечно, пространственной магии, даже такой маломощной, мы на уроках не проходили, меня мама в свое время научила. Но получилось замечательно: за пару мгновений кофейные зерна размололо чуть ли не в пудру. А потом только осталось чуток подогреть в джезве полученный порошок для придания ему дополнительного аромата, да залить его свежесконденсированной холодной водой и довести до закипания.…Ну да, ну да, для красоты выполнения, еще раз воспользовался специализированным заклинанием не по его прямому назначению. На этот раз файерболом. А просто заменил раскаленной псевдоматерией отсутствовавший в классе песок. Кстати, создавать файерболл без вкладывания в него аспекта движения оказалось еще и намного проще, чем обычный. В результате смог дополнительно сосредоточиться на его температуре. Ну, я же не хотел, чтобы мой молотый кофе превратился в уголь.

Между прочим, очень вкусный напиток у меня получился. Заслуженно получил пятерку.

…Больше всех не повезло (это, по его словам) нашему Макару Перепелице. Ему, согласно выпавшему ему билету, досталось приготовление картофельного пюре. Хе-хе, от разлетевшихся ошметков того пюре все присутствовавшие на тот момент в классе, включая Владимира Антоновича потом долго очищали свои лица и одежду. Кстати, это действие, в смысле очищение одежды от всякой сугубо пачкучей и неприятной гадости, в результате тоже было взято на вооружение Зелениным в качестве дополнительного задания для экзаменуемых. Но вообще, это ж додуматься надо было, для измельчения СЫРОЙ картошки применить воздушный вихрь!

Каникулы просвистели, словно и не было их, кстати, Макар заваленный им экзамен со второй попытки, но все же сдал. И снова день за днем – уроки, посещение кружка ритуалистики, корпение над книжками в библиотеке, изредка – прогулки по городу с Аленкой. Оглянуться не успел – весна наступила, снежные сугробы стаяли, на прогалинах выглянули первые цветочки.

Вот с этими-то цветочками у меня оказия и приключилась. Ну, или не совсем с этими, впрочем, обо всем по порядку.

Стук в дверь нашей комнаты в этот раз я пропустил мимо ушей. А просто там, возле двери, как раз Макар возился. Не понравилось ему, что у нас в комнате обувь слишком много места занимает, потому решил заказать для нее специальную подставку, под заказ. Размеры мерял, чтобы столяр требуемую мебель четко по нашим размерам нам изготовил.

Потому для меня появление в нашей комнате Андрюшки Мельникова и стало полнейшей неожиданностью.

– Саня, привет! Как дела, как жизнь? – Громогласно навелся он на меня, словно овод на пасущуюся по лугу скотину.

Нет, в принципе, конечно, вполне возможно, что все эти вопросы шли от чистого сердца, все ж два года назад мы, считай, с ним приятельствовали. Но и определенные сомнения у меня по этому поводу тоже возникли. Приятельствовали-то мы именно, что два года назад, а с момента перевода на другую параллель он не сделал даже малейшей попытки пообщаться.…Так, скупые кивки при встрече в столовой или на территории – не более. Потому я и задал ему вопрос сразу в лоб:

– И тебе здоро́во, коль не шутишь. По какой надобности ко мне пожаловал?

– Почему сразу, по какой надобности? – Вроде как даже обиделся на этот вопрос мой нежданный гость, но почти тут же, выдержав совсем небольшую театральную паузу, эту свою надобность, не сходя с места, и озвучил. – Саня, что ты знаешь о Золотой десятке магических дикоросов нашей империи?

– Исключительно то, что эликсиры на их основе стоят намного дороже их же собственного веса в золоте, – выдал я немного упрощенную версию напрашивающегося ответа. Ну, все же не совсем ведь неуч, хоть так уж особо сбором ценных растений и не занимаюсь, но в библиотеке всякую общеобразовательную литературу время от времени почитываю. – А еще, что их сбор, как правило, сопряжен со смертельным риском, или просто зеленявок из этого списка днем с огнем не сыскать.

– А что ты скажешь, если я скажу, что знаю, где растет одно растение из этой десятки. Точнее, правильнее сказать, не одно растение, там их целую корзинку запросто собрать можно.

– Скажу, что тебе повезло, и ты запросто можешь стать богатым человеком, – отозвался я, тщательно маскирую разгорающееся во мне любопытство пополам с желанием этой диковиной завладеть.…Ну, одно растение, живосил, из этой самой десятки у нас дома уже растет, но ведь два из десяти – это всяко лучше, чем один! – Только я все равно не понимаю, с какой целью с этой твоей новостью ты ко мне-то пришел?

– Ну-у, ты, Саня, правильно сказал, что самые большие деньги платят за уже готовые эликсиры. – Развел руками мой бывший одноклассник. – А я, в отличие от тебя, с такой высшей алхимией как бы очень не очень.

– Высшая алхимия – это когда с помощью вливаний магии одно вещество превращают в другое, причем обязательно преобразуя, или даже придавая ему магическую структуру, – тоном ментора указал я на вопиющую неточность в завуалированно прозвучавшем предложении, – мы одни только основы, не касающиеся превращений в истинные магические материалы, в нашей гимназии, начнем изучать классе в пятом-шестом, и я пока к ней никаким боком даже близко непричастен.

– Высшая, в смысле многоступенчатой готовки эликсиров из дорогостоящих материалов, – поправился Мельников.

– Тогда все равно мимо, я ж тебе не какая-нибудь Вязникова, – у меня сложных алхимических прописей, помимо изучаемого в гимназии материала, отродясь не бывало. Кстати, а действительно, чего ты, вообще, к ней не обратился? Или еще к кому-нибудь из потомственных алхимиков? Наверняка же в вашем классе кто-нибудь учится из таковых? – Вспомнив о нашей баронессе, я чуть ли не воочию вспомнил тот же зимний экзамен по алхимии, когда наша баронесса на одних каких-то только ей видимых флюидах колдовала над котелком, добиваясь наилучшего, реально высшего результата вроде как готовки обычного, прописного зелья. Признаюсь честно, мне до таких высот – примерно как до Владимира пешком. Причем, из Сибири. Идти и не добраться. Даже за годы.

– К Вязниковой? Ну, уж нет! Нафиг-нафиг эту аристократку! – Замахал руками мой собеседник. – Да и у нас в классе…. Благинин хоть и всего лишь надцатый наследник какой-то побочной ветви, а свяжись с ним, еще и должен, в конечном итоге, останешься. Лучше уж я к тебе, Саня, обращусь, так сказать, по-дружески. Ты ж с первого класса у нас – записной отличник.…А пропись, что там нужно делать с весенней синеглазкой у меня и у самого имеется. Вот, зацени.

Надо признать, что к разговору со мной хитрющий Мельников подготовился со всей ответственностью. Помимо собственно прописи, записанной Андрюшкиной рукой, что и за чем класть в алхимреактор, в какой момент начинать воздействовать на получившуюся смесь своей маной, и каких опасностей стоит избегать, будущий маг жизни также приволок и красочный фолиант, который именно так и назывался: «Золотая десятка магических растений Росской империи». Хех, теперь, вроде как, даже и неудобно бывшему приятелю отказывать, так он на все эти материалы потратился.…А травка-то, даром, что из нее можно получить неимоверной ценности снадобье, значительно повышающее способности его выпившего к целой линейке ментальных премудростей, на картинках неказистая совсем. Лист-лапчатка, невзрачные голубенькие цветочки – на длинных цветоножках. Встретишь такое растение где-нибудь у дороги, даже мысли не возникнет, какая это ценность.

Кстати, к вопросу о ценностях…

– Андрюша, – очень мягко проговорил я, этак проникновенно посмотрев в глаза излишне скользкому товарищу, – ты же не надеешься, что я «чисто по-дружески» буду варить тебе это твое зелье забесплатно?

– Ну-у… не забесплатно, конечно, – а глазки то у Андрюшки забегали, – … думаю, одной порции эликсира тебе будет достаточно? Это ж такая редчайшая штука, на которую в столичных лавках заказы делают за месяцы вперед.

– А ты в той прописи, что ко мне притащил, на предупреждение о том, что в процессе готовки выделяется ядовитый, взрывоопасный газ, обратил внимание? – Вопросом на вопрос ответил я. – С тебя за риски – треть всего приготовленного, на меньшее я не согласен.

Выдал такой запредельный запрос и даже дыхание задержал. А вдруг проскочит? В принципе, разумеется, я и на одну порцию эликсира бы согласился, но в торговле это ж всегда так: проси больше, чтобы в результате получить максимально возможное. Опять же и то, что я с недавних пор являюсь целым главой клана, забывать не стоит.

По факту все же уговорились на фиксированное количество порций: две. Одна для меня будет, вторую же спою своему отцу… или скорее даже бабуле. И еще додумался оговорить дополнительное условие: если у меня ничего в итоге с алхимическим преобразованием не выйдет, штрафов за неудачу и порчу сверхценного сырья на меня накладываться никаких не будет.

Хех! Опять пришлось прогуливать субботние занятия! Мельников листья своей чудо-травы, а так же прочие составные ингредиенты, и даже походный алхим-реактор мне на перемене после окончания первого урока принес. Еще и поторопил, мол, данное сырье свою максимальную силу только буквально в течение первых часов после сбора сохраняет. Впрочем, ладно, ради такого жирного бонуса можно и на отработки пропущенных занятий походить, тем более, что расписание во втором полугодии сменилось, не Заклинания на этот раз пропускал. Так что побежал со всех ног к себе в комнату.

Пропись, переданная мне для работы, оказалась вполне подробной, работалось по ней легко. Не так легко, конечно, как при изготовлении учебных, не очень сложных зелий, но, если так можно выразиться, мне по силам. Небольшие сложности вызвал только последний этап, концентрация. Но и с ним, пусть с напряжением почти всех своих магических сил, справился: вместо нескольких полных стаканов промежуточного жидкого продукта у меня получилось ровно полдюжины капель готового продукта. Их я, в строгом соответствии с инструкцией, разделил по полудюжине же маленьких, размером с половинку мизинца, стеклянных фиальчиков.

Главный заказчик всего этого действа тоже не заставил себя долго ждать: заявился после окончания уроков практически одновременно с моими соседями по комнате. Впрочем, убраться в комнате до их появления я все же успел. Даже проветрил, распахнув форточку и пройдя по всему объему комнаты наскоро скастованным порывом ветра.

– Это уже без положенной тебе доли? – Уточнил мой бывший приятель, уставившись на поблескивающие в солнечных лучах пузырьки, и скривился, узнав, что свою долю из этого я еще не взял.…Кстати, будто нарочно получилось: моя доля, два пузырька из шести, составляли ровно одну треть – ровно столько, сколько я запросил за свою работу изначально. Зря только столько времени торговались.

С Мельниковым попрощался, а потом, под внимательными взглядами Скворцова и Перепелицы, извлек из одного из двух своих пузырьков притертую стеклянную же пробочку и опрокинул содержимое в рот. Вопреки ожиданиям, маслянистая капля выкатилась из содержащего ее сосуда словно какой-нибудь железный или стеклянный шарик – быстро и абсолютно без остатка. Ну, магический же продукт, сами понимаете.

Ссыпал я в рот эту жидкость – не жидкость, сглотнул, почемкал губами. Лимончиком пахнет….

– Ну, как оно, чувствуешь какие-нибудь изменения? – Вопросил меня Макар, слышавший из наших прошлых, с Мельниковым, переговоров, какую редкостную редкость я должен был приготовить.

– Да нет особо. Может, позднее дойдет.

– Ой, я же опаздываю совсем! Меня ж Васька Перевощиков ждет! – Вдруг спохватился Перепелица. – У нас в клубе сегодня турнир по покеру!

– Завязывал бы ты с картами, Макар, – посоветовал ему Скворцов, молчавший все это время. – Опять после будете бегать, искать у кого занять.

– Да я бы и рад туда не ходить, – признался наш сосед, – но мы же при приеме в карточный клуб их условия приема подписали, а там черным по белому записано, что на этот открытый карточный турнир все члены клуба прийти обязаны. Как и играть в нем до своего полного проигрыша или финального завершения мероприятия. Правда, после прошлых проигрышей, о финале в нашем случае и заикаться смешно. Тот же Хабаров в карты – настоящий гроссмейстер.

– Хабаров, говоришь? – Совершенно неожиданно в первую очередь для себя самого вдруг рассердился я. – А ну, пошли! Это же у вас открытый турнир? Не только для членов вашего клуба? Посмотрим, какой он там гроссмейстер!

От дальнейших событий субботнего вечера в памяти у меня осталась какие-то сумбур и круговерть. Фальшиво-улыбчивые физиономии за одним со мной столом, в том числе и этого самого Хабарова. Вроде, играл с ними в карты, вроде даже выигрывал, не зря, выходит, те карточные фокусы, показанные мне родителем, время от времени, при приезде по воскресеньям на побывку домой, тренировал. Кстати, народу на этом турнире собралось на удивление много, причем, больше половины из них были не как те же Перепелица с Перевощиковым, простые гимназисты, а вполне себе клановая поросль….

Очнулся я, лежа на кровати в помещении, показавшемся мне знакомым. Окончательно раскрыл глаза в попытке вспомнить. Ну, точно, палата в нашем, гимназическом лазарете, вон, и трещинка на потолке в виде двуглавой молнии знакомая. В прошлый раз тут, помнится, сиделка-пятиклассница еще присутствовала…. Ах, да, ее присутствие, вроде, проплатила наша баронесса, чтобы ее, Вязникову, в качестве моей спасительницы прорекламировать.

Ну, раз нет никого, попробую сам подняться на ноги, тем более что и острейшее желание накатило, узнать, что со мной этакого приключилось, что в результате меня не просто каким-нибудь целительским заклинанием попотчевали, как было бы в случае относительно небольших проблем со здоровьем, а даже и госпитализировали? Я ж, кажется, в карточном клубе ни с кем побоища не устраивал…. Или устраивал?.. Как вживую вдруг предстала перед лицом картинка, когда какой-то лощеный азик-аристократик швыряет в моем направлении белую тряпичную перчатку. Это что, я тут после дуэли валяюсь?

На ноги поднялся, не сказать, чтобы совсем уж бодро, потолок над головой ощутимо поплыл, заворачиваясь кругом. Однако на ногах удержался. И себя смог исследовать уже вполне квалифицировано. Целехонек. Ну, если не считать, конечно, моего странного усиливающегося головокружения. И резерв магии полный. Ни секунды не медля, скастовал на себя Малое Лечение. Хоть оно и не слишком-то эффективное, но авось и в голове у меня приключившийся там непорядок поправит. А после все же улегся обратно на кровать: к круговерти потолка еще и стены с полом присоединились.

– Так, Огнев, очнулся уже? – Вкатился в комнату все тот же улыбчивый и добродушный целитель.…Как же там его пятиклассница Дарья называла? Сам-то он за все время нашего общения так и мне не представился… Антон Павлович?.. Да, именно так! – Давай, признавайся по-быстренькому, что за гадость ты употребил накануне? Ведь только за малым совсем твои мозги в слизь не превратились и не вытекли у тебя из ушей. Повезло тебе, парень, что у меня после сдачи зимних экзаменов еще остался достаточно редкий антидот к ментальным зельям.

– М-м-м… не принимал я ничего, кроме эликсира из весенней синеглазки, – признался я, коря себя за безрассудную самоуверенность. Ведь ясно-понятно, что что-то напортачил с приготовлением.

– Весенняя синеглазка? Скажите на милость, это откуда ж вам удалось столько сырья набрать, чтобы хватило на целую порцию? Она ж растение крохотное, с ноготок, да и растут эти цветочки исключительно поодиночке. Даже если ее семена, как укроп, на грядке рассеять, одно семечко из всей кучи только и прорастает.

– Растения не я собирал, мне их знакомый принес, целый большой пакет на пару фунтов весом. И, кстати, не такие уж и маленькие у нее листья, как вы говорите. Не с ноготок уж точно, скорее, с детскую ладошку.

– С ладошку? А цветы у этого недоразумения точно голубенькие были? Не с розоватым отливом?

– Кажется…. Точно! С розоватым! – Припомнил я оттенок цветочка на том единственном растении, вырванном Мельниковым вместе с корнями, и потому закуркуленным мной для его возможного размножения.

– Что ж, поздравляю, ученик, вместо сверхценного эликсира из редкого растения, ты употребил алхимию из сорняка под названием «кошачье безумство». Его по весне кошки любят щипать, после чего совсем дуреют и начинают вытворять всякое-разное. Очень-очень похожее растение, только вот в качестве сырья для эликсира этот двойник все же не годится.

– Простите, Антон Павлович, – не совсем вежливо перебил я разговорчивого целителя, – мой знакомый, Андрей Мельников, к вам с точно таким же отравлением не поступал? У него на руках еще четыре дозы точно такой же отравы.

И таки нет, в это воскресное утро в лазарете я оказался один одинешенек. А, уже забегая далеко вперед, больше отравиться продуктами моего рукоделия никто не успел. Мельников, здраво рассудив, что ему, как целителю, этот усилитель метальных способностей будет совсем не по профилю, собирался передать все четыре флакончика своему отцу – для дальнейшей их продажи. В это воскресенье Андрюшка домой, к семье, не поехал, потому ядовитое зелье у него оказалось своевременно изъято администрацией. Ну, и я тоже потихоньку выбросил свой экземпляр закуркуленной мной зеленявки.

Хех, а воспоминание о брошенной мне перчатке оказалось вовсе даже не плодом моего отравленного воображения. И я даже не стал объяснять оскорбленному мной моими насмешками аристократу, что действовал в тот вечер под влиянием ядовитого сорняка. Честно пришел в назначенный день на арену (о времени поединка мне Макар рассказал, когда я после выписки из лазарета вернулся к себе в комнату). Ну, что могу сказать? В этот раз, в отличие от поединка с Давидом Джугадзе, я победил. Магическая защита второго уровня на основе магии воздуха смогла без труда отразить все первоуровневые файерболы и ледяные стрелы, а против серии камушков, запущенных мной при помощи телекинетических щелчков с большой скоростью, достойной защиты у моего оппонента не было. Третий класс же всего, даром, что аристократ из известного клана.

Но, подозреваю, намного горше проигрыша в учебной дуэли для молодого Хабарова был проигрыш шести тысяч рублей, эта сумма уже даже для благородных вполне ощутима. Ага, как неоднократно громогласно вспоминал Перепелица, в тот вечер в карточном клубе я был в ударе: громил за покерным столом всех и каждого. Вот и у своего недруга выиграл всю имевшуюся у него с собой наличность, и еще много у кого. Всего я насчитал по своим карманам, когда меня выписали из лазарета и вернули мне мою одежду, хоть и всего лишь казначейскими билетами, но аж без малого семнадцать тысяч рублей, плюс еще пару очень-очень не дешевых разговорных артефактов и дополнительно еще кое-что по мелочи, не такое дорогостоящее, но тоже ценное. Причем, аристократы, участвовавшие в турнире, несколько раз меня на магию проверяли, а под конец и вовсе потребовали играть под действием подавителя магии. Я и тогда выиграл, сдав себе сразу четырех тузов. Ловкость рук, хе-хе, и никакой магии! А потом, почти что перед самым финальным раундом, просто взял, да и потерял сознание. Так что нет, чемпионом нашей гимназии по игре в покер я не стал, и во Владимир, на всеимперский чемпионат не поехал.