Текст книги "Во благо рода 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Коткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Часть 1
Глава 7

С той памятной прогулки в «Иллюзион» минул месяц. Без малейшего эффекта. Точнее, нет, не так: кое-какие эффекты, конечно же, были. В первую очередь для мамы. Зря я, наверное, рассказал ей о просмотренном шоу. Разумеется, она тут же воспылала испытать эту иллюзию полета на себе. Три раза уже за это время ездила в Вятск, пересматривала. И до сих пор, по словам бабушки, временами вдруг замирает на месте, устремив свой взор в небеса. А еще эффекты были для Аленки. Я уже второй ритуал повышения физических характеристик для нее провел. За этот месяц она выросла на дюйм и совершенно неожиданно для одноклассников вдруг выбилась в отличницы на уроках атлетики. И, конечно же, Аленка даже с запасом расплатилась со мной за эти успехи зарисовками рун и печатей, используемых артефакторами при изготовлении всевозможных амулетов и даже одного вполне себе полноценного, хоть и низкоуровневого, боевого артефакта. Так почему ж я повествую о своих новых приобретениях с таким пренебрежением?

А просто, несмотря на фактическое выполнение моих замыслов, я не получил желаемого. Я ж эти руны и печати не просто так старался добывать. Счел себя умнее всех прочих, даже самых умудренных артефакторов с многолетним опытом. Не понимаете? Тогда для начала, хотя бы вкратце, очень схематично, попытаюсь изложить вам, как обстоят дела в артефакторике на сегодняшний день.

Прежде всего, по принципиальной возможности перезарядки все поделки мастеров этого вида магии делятся на две больших группы: многоразовые артефакты и одноразовые амулеты.

Артефакты – это вещь! Всерьез, надолго и очень-очень дорого. С накопителями в основном на основе драгоценных камней, изготовленные из специальных магических материалов, с дополнительным их улучшением при помощи высшей алхимии дешевыми они в принципе, быть не могут. К примеру, боевые артефакты, содержащие атакующие и защитные заклинания, в нашей стране изготавливаются только таким образом.

В амулетах драгоценных камней нет. Определенный, не слишком великий заряд маны там вкладывается в специальную рунную печать при их изготовлении. Исчерпался вложенный заряд – закончился и амулет. Руны не перезаряжаются. Иногда амулет в процессе разрядки чисто физически при этом рассыпается на составляющие части или даже истлевает, поскольку целиком сделан из самых дешевых природных материалов, как то обычное дерево и кожа. Ну, и заклинания, помещаемые в амулеты, в основном, тоже самые простенькие, бытовые: розжиг огня, сигнализация о приближении кого-нибудь чужого, грелка, закладываемая зимой под одежду и греющая в общей сложности пару-тройку часов от силы.

Какова же была моя мысль? Теперь уже вполне могу об этом рассказать, секрета нет. А захотел я ни много, ни мало, изготовить боевые амулеты! Из картона! Ну, согласитесь, неплохо бы вышло, если бы на той же дуэли с Давидом Джугадзе я вдруг достал из кармана колоду карт и принялся с их помощью, как из брандспойта, поливать своего противника теми же файерболами. И пусть после выпущенного файербола очередная карта бы даже истлевала без следа. Их же целая колода! И, кроме затраченного труда, они бы почти ничего мне не стоили.

Угу-угу, и файербол при испытании придуманного мной метода у меня даже появился (а помните, я про срисованные Аленкой магические печати из боевого артефакта упоминал) – на весь объем вложенной в рунную печать маны и при этом кро-о-хотный. И полетел этот докрасна раскаленный комочек псевдоматерии куда-то сикось-накось, мне в ноги, поскольку основа амулета начала разрушаться уже в самый момент начала его образования. Повезло еще, что перед проведением эксперимента додумался на себя Воздушную Защиту наложить, огненный шарик, хоть и линии три всего в диаметре (7,62 мм), мало бы мне при его столкновении с моей ногой точно не показалось. По факту, стыдоба это, а не изобретение вовсе.

Еще и денег на это дело целую кучу потратил: рунные печати то обычной ручкой-самопиской, заправленной тоже самыми обычными чернилами, ведь не нарисуешь. Точнее, нарисовать-то как раз можно, только работать это художество уж точно не будет. Потому мой расход составил: шесть золотых – тридцать рублей золотом за бутылек с особой маносохраняющей тушью и аж целых пятьдесят рублей, тоже золотом же – за особое перо из задницы какого-то азиатского попугая, способное без сопротивления пропускать через себя ману пишущего этим пером артефактора. Короче, одно разорение без шансов хоть чем-то похвастаться.

Потому последнюю неделю я, закончив маяться дурью, просто затеял шерстить архив кружка ритуалистики, благо после зачета предоставленного мной ритуала уборки доступ у меня туда появился.

– Ага, вернулся, наконец, пропащий! Там, по пути, к тебе Перепелица с Перевощиковым еще не подкатывали? – Встретил мое сегодняшнее вечернее возвращение в нашу комнату Андрюшка Скворцов. – Очень уж сильно они желали тебя видеть, раза три за вечер сюда приходили.

– Хотели видеть? А вот я их как-то не очень. Особенно Перевощикова, – проворчал я устало. – С жадюгами у меня разговор короткий.

– Так Васька, вроде, насчет того своего артефакта и хотел с тобой переговорить, – внес элемент интриги мой сосед по комнате, – спрашивал меня, нужен ли он еще тебе.

Хех! И вот как же мне теперь быть? С одной стороны после перенесенного фиаско вновь браться за изучение артефактных печатей мне ужасно не хотелось. Не чувствовал в себе уверенности. С другой же… у Васьки Перевощикова ведь не просто артефакт, так сказать, один из многих. У него это настоящее пространственное хранилище, снижающее вес помещенных в него предметов до нуля и почти останавливающее для них время. Диковина редкостная, по рассказам одноклассника, привезенная его отцом из торговой поездки откуда-то издалека. Даже просто посмотреть на такую вещь, уже интересно. Тем более до этого Перевощиков наотрез отказался мне ее показывать. Говорю же, жадюга. Словно я одним своим взглядом этот его артефакт мог бы как-то испортить.

И таки долго ждать явления этих оболтусов мне не пришлось. Только-только успел сесть за приготовление домашнего задания, в дверь нашей комнаты постучали. Двадцать к одному, что там, за дверью, Макар Перепелица, третий наш сосед по комнате, выучил уже его манеру стучаться. С тех пор, как он нахамил старшекласснице, пришедшей в нашу комнату для настройки на наши ауры дверного замка, извиниться перед ней он так и не удосужился. Соответственно, автоматического доступа в комнату снаружи так и не получил. Вот так, каждый раз до сих пор стучится, когда возвращается. А мы, со Скворцовым по очереди ему открываем. Андрюха уже изворчался весь.

Впрочем, признаться, лично для меня этот его стук хлопот вообще не доставляет. Напротив, является своеобразным стимулом к изучению телекинеза, безуровневого масштабирующегося заклинания магии пространства. Признаюсь, техника третьей руки, заключающаяся в осознанном управлении смещением предметов в пространстве, в отличие от легкого варианта простого телекинетического щелчка, пока получается у меня не очень, но на то, чтобы, мысленно тужась изо всех сил, отжать вниз рукоятку на двери моих нынешних способностей уже хватает.

– Сашка! Ты здесь? Пришел уже? – Обрадовался этот охламон и с воплем: – будь здесь, никуда не уходи, – тем же разворотом выскочил обратно за дверь.

Снова наш сосед уже вернулся минуты три-четыре спустя уже в компании Перевощикова. Ага, настала очередь Скворцова вставать с кровати, дверь перед ними открывать.

– Огнев, – сразу взял быка за рога новый вторженец в наше жилище, – я так уж и быть, готов предоставить тебе мой амулет Пространственного Хранилища сроком на один день….

Во как! Словно аристократ какой, мальчишку-попрошайку медной копеечкой одарил. Очень интересно было наблюдать за его мышиной физиономией с глубоко посаженными карими глазками, напряженно ожидающей от меня бурной реакции радости и благодарности. Не дождался. Я продолжал по памяти зарисовывать в домашней тетради принципиальную схему многокомпонентного превращения сбора Лонгвина в зубной эликсир. Не сказать, чтобы вдруг меня этот артефакт совсем уж перестал интересовать, но после провала моих грандиозных замыслов с боевыми картонными амулетами интерес мой стал… более академическим что ли…. Понял, что простым наскоком эти очень сложные продукты магической мысли мне не одолеть.

– Сашка, тебя что, больше уже не интересует Васькин артефакт? Редкостная диковина ведь, – подключился уже практически к моим уговорам и Макар Перепелица.

– Почему? Интересует. Только скажите сначала цену, которую с меня за это потребуете, – все же выбрал я для себя вариант возможного ответа. И ни на йоту не ошибся в своих предположениях.

– Видишь ли… – замялся Васька, кажется, мучительно подыскивая подходящие слова, – … дело в том, что я сегодня в нашем клубе в вист проигрался…. А ты, вроде, на днях предлагал мне деньги за то, чтобы я разрешил тебе посмотреть на подаренный мне моим родителем артефакт…. Ни в жизнь бы на это не согласился, но карточный долг – долг чести….

– Ну, да, три рубля предлагал, – не выдержав, прервал я это невнятное мычание. Интересует?

– Да…. То есть, нет…. Не совсем, – продолжил в своем репертуаре этот недоделанный купеческий сынуля, после чего, выдохнув, закончил уже более-менее внятно: – мне намного большая сумма нужна! – И, поняв, что пока его можно понять как-то не так, уточнил: – восемьсот рублей казначейскими билетами, в долг, на три месяца.

– Восемьсо-о-от! – Донеслось сдавленное, изумленное со стороны кровати Андрюхи Скворцова. – Слушай, Перевощиков, ты там, случайно, не императорские скипетр с державой предлагаешь подержать за такие деньги?

– Мы не с тобой, Скворцов, сейчас разговариваем! – Моментально окрысился Васька в ответ.

А я, мысленно благодаря Андрюху за столь своевременную моральную поддержку, тоже немедленно пошел в отказ.

– Не-е, за денек на простое любопытствование выкладывать такие деньжищи я уж точно не соглашусь.

– А сколько дней бы ты хотел держать у себя столь ценный артефакт? – Что характерно, о самом отказе от заимствования даже и речи не зашло! Как и о снижении запрашиваемой суммы.

– Так просто же все! – Вновь влез в разговор Скворцов, – сколько дней ты держишь у себя выданную тебе сумму, столько дней и артефакт остается у Сашки. В качестве залога. И бумагу отдельную по этому поводу нужно будет подписать. Не вернешь всю сумму в срок, артефакт навсегда останется у Сашки.

– Сказано тебе, Скворцов, не лезть! – Уже чуть ли не в голос закричал мой потенциальный заемщик. – Это дело между нами, с Огневым! Мое Пространственное Хранилище не восемьсот рубликов, да бумажными ассигнациями, а в целых четырнадцать тысяч рублей золотом отцу в самой Персии обошлось. Работа одного из учеников самого Зарата-Керешты, архимагистра трех направлений магии, между прочим. Здесь, у нас, это сокровище вообще цены не имеет, поскольку нет у нас специалистов по этому направлению магии. Вообще, во всей империи нет.

И все-таки именно на этих, предложенных Скворцовым условиях, я и выдал Ваське Перевощикову взаймы затребованную тем сумму.…Нет, не восемьсот рублей, в смысле, не деньгами. Я же с собой из дома как раз на этой неделе только привез в гимназию первые полтора фунта экстракта живосила из нашего нового урожая. – Решил испытать свою давнюю задумку, чтобы распродать, или, возможно, обменять ценный алхимический ингредиент с какими-нибудь другими учениками, не связываясь вообще с Вязниковой. В связи с увеличением в доме количества магов, урожай магической растительности в эту осень у нас получился даже чересчур уж замечательный, бабушка, прикинув, четыре фунта готового экстракта пообещала практически железно. А тут выпал такой замечательный шанс, считай, без всяких хлопот (и без привлечения Вязниковой!), пристроить хотя бы часть выращенного.

– Это что вообще? – Возмутился в первый момент Перевощиков, когда я ему вместо стопки купюр вдруг жестянку с каким-то порошком перед носом выложил.

– Экстракт садового живосила. Все равно, что обычные деньги, только лучше. Дефицит жуткий. На него в прейскуранте алхимических лавок Вязниковых указана фиксированная закупочная цена в четырнадцать золотых за унцию, и алхимики без всяких разговоров, буквально на корню скупают все, что только им из этой категории предлагается. Не веришь – можешь, к примеру, у нашей баронессы поинтересоваться.…А наличных денег у меня сейчас на руках на такую сумму все равно нет.

Не поверил. Ушел обиженный. Вернулся спустя минут двадцать уже в гораздо более оптимистичном настроении. Видать проконсультировался. У Вязниковой или еще у кого.

– Давай этот свой экстракт, я согласен. – Благо я к тому времени уже успел все подсчитать, и отвесить из общего объема именно тот вес, который восьми сотням рублей в казначейских билетах и соответствовал.

И уже после того, как оказались в двух экземплярах подписаны все бумаги, согласно которым артефакт Пространственного Хранилища оставлен мне Василием Ермолаевичем Перевощиковым в качестве залога за восемьсот рублей, взятых им в долг на срок в три месяца, Васька, ехидно так оскалившись, вдруг уведомил меня, что с изучением магических печатей его артефакта у меня все равно ничего толком не выйдет. А кровная привязка и завязанная на ней магическая защита от копирования! Если бы не уже состоявшаяся реализация десятка унций экстракта, прошедшей помимо нашей конопатой баронессы, я бы очень этому известию расстроился.…В принципе, и сейчас тоже расстроился, чего уж скрывать. Но все же у меня утешение было. А еще имелась небольшая призрачная надежда, эту защиту от копирования каким-нибудь способом все же обойти. Ну, дилетант же я совсем еще по части артефакторики, шишек не набил, как следует. Знал бы, что на самом деле, эта защита со злоумышленником может сотворить, ни в жизнь бы к этим самым печатям лезть не отважился.

И все-таки, как ни радовался я, что смог с продажей части своего экстракта обойтись без всякой помощи со стороны нашей баронессы, совсем уж без пересечения с Вязниковой по этому вопросу для меня не обошлось. Уже на следующий же день, когда я, сытый и в какой-то мере отяжелевший после нашей столовой, возвращался в направлении учебного класса, меня отловила Арина Митрохина.

– Огнев! – Ехидным, мелодичным голоском почти пропела она, – погоди, не спеши ты так. У Аделаиды Викторовны имеется к тебе небольшой разговор.

– Что ж, веди, Ариадна, – со вздохом отозвался я, поняв, что отвертеться от этого приглашения аристократки у меня никак не получится. – Будем надеяться, что на том конце твоей указующей нити меня поджидает хотя бы не Минотавр.

Параллельно всей этой высперенной мифологической чепухе, навешиваемой мной на уши Вязниковской посланницы, я немедленно постарался призвать к себе своего знакомого ментального духа. И не то летние тренировки с моей бабушкой сказались, не то сам дух по достоинству оценил ману, получаемую им при подсоединении к моему ментальному телу, но соединиться со средним ментальным духом у меня получилось очень быстро! Буквально минуты не прошло. Словно ожидал где-то там, у себя. В полной готовности. А еще спустя сотню шагов мы пришли к месту моей предполагаемой моральной экзекуции.

– Это как же мне следует понимать, Огнев, – схода открыла по мне огонь из главного калибра рыжая, но уже не такая уж и конопатая баронесса (сам удивился, когда вполне чистую, белоснежную кожу на ее лице вдруг рассмотрел). – Так выходит, что стоило только у нашего рода появиться небольшим проблемам, и ты сразу же разрываешь с нами все отношения?

– С чего вы так решили, Аделаида Викторовна! – Старательно и очень картинно возмутился я. – Да я, если хотите знать, Ваську Перевощикова с полученным от меня экстрактом первым делом адресовал к вам. Да вон, хоть у Перепелицы, хоть у Андрюхи Скворцова поинтересуйтесь. Неужели, Перевощиков к вам не подходил?

Блин! В этом своем театральном усердии, я лишь на секундочку забылся, взглянул нашей менталистке в глаза. И сразу же ощутил невесомое касание-присоску к своей ментальной оболочке. Ну, ничего, в летних тренировках с бабушкой я уже не только отработал фиксацию ментального контакта и последующего пассивного сопротивления, но и какое-никакое ответное воздействие при помощи старательно продуцируемых отрицательных эмоций тоже.…Только вот какую эмоцию тут уместнее использовать? О! Грусть! А дух ментала этот мой посыл, отправленный по установившемуся между нами, с Вязниковой, каналу еще и дополнительно усилил, так что из глаз не ожидавшей такой посылки баронессы вдруг градом посыпались слезы:

– Все же неблагодарная ты скотина, Огнев! Я к тебе со всей душой, а ты-ы-ы…! Хнык! – Хнык!

Ох! Что-то у меня не того получилось! Надо бы мне как-нибудь понезаметнее из этой крайне неоднозначной ситуации слинять. Стараясь больше не глядеть ни в сторону рыдающей Вязниковой, ни в сторону с подозрением взирающей на наше представление Митрохиной, я и предпринял молчаливое, позорно быстрое отступление.

В класс, на урок защиты от проклятий я входил бодрой походкой уверенного в себе человека. Ментальный дух, так помогший мне отразить направленную в мою сторону ментальную атаку, получив свою плату в виде почти полного моего резерва маны, вернулся обратно к себе, на свой план. И Вязникова с Митрохиной тоже не опоздали ни на минутку, вплыли в помещение класса, словно павы, как ни в чем не бывало. Вот и замечательно! Будем с двух сторон дружно делать вид, что совершенно ничего необычного между нами в этот день не случилось.

Часть 1
Глава 8

После окончания уроков я никуда в этот день не заходил, прямой наводкой в свою комнату прибежал. Но к намеченному исследованию Васькиного артефакта приступил все же далеко не сразу. Сначала решил по-быстренькому переделать все домашние задания, заданные нам учителями на следующий день. Ну, просто, чтобы потом на них не отвлекаться.

И вот… неслышимые никакому постороннему уху фанфары. Настало время разобраться с поделкой ученика персидского архимагистра. Я вновь уселся за единственный в нашей комнате стол, положив перед собой чистый лист бумаги и писчие принадлежности, активизировал у себя магическое зрение и принялся осторожно разбирать стопку из четырех скрученных слегка позеленевшими от времени бронзовыми винтиками металлических пластинок. Как я и ожидал, магические печати оказались выгравированы на этих самых пластинках на внутренних их поверхностях. А выгравированные канавки еще и какой-то полупрозрачной красноватой эмалью залиты. Может, именно в составе этой эмали и состоит весь секрет данного артефакта? Теперь бы еще хотя бы вчерне, на уровне блоков, разобраться, где тут у нас что…. Впрочем, сразу же можно сделать закономерный вывод, что та пластина, к наружной стороне которой присоединяется зажим с вложенным в него граненым плоским квадратным камнем, наверняка отвечает за энергетику. Кстати сказать, камень – это не рубин, не изумруд и не сапфир, их я, пусть и с некоторыми сомнениями, но опознал бы. Какой-то неизвестный мне прозрачный, с розовато-сиреневым отливом.

Отложив в сторону вроде как опознанную мной часть магического конструкта, ее я тоже зарисую, но потом, я перешел к следующей пластине. Передо мной же перво-наперво стоит задача скопировать для себя магические печати, использованные персидским магом для создания пространственного хранилища….

– Сашка! Сашка! Очнись! – В себя я пришел от энергичных потряхиваний моей тушки со стороны Андрюхи Скворцова.

– Все в порядке… не надо меня трясти… – пробормотал я непослушными губами. Что ж у меня вдруг слабость то такая?…Вполне узнаваемая слабость. Именно такая бывает после излишне увлеченной отработки сложных магических заклинаний. Магическое истощение. Еще и ментальный дух с чего-то обнаружился присоединенным к моему ментальному телу. Чертыхнувшись (про себя, шевелить челюстью для разговора было по-прежнему тяжело), прогнал духа обратно на его план. Теперь бы еще как-то разобраться с причиной этого моего непонятного состояния.

– Андрей… – начал разбираться с вопросом, – я ничего не понял, что вообще произошло?

– Так я и сам тоже этого не понял, – ответил мне мой товарищ. – Ты разложился на столе, собираясь зарисовывать печати Васькиного артефакта, и так и замер. И взгляд остекленелый. Я позвал тебя – а ты не отвечаешь. Ну, я и принялся тебя тормошить.

Больше в этот день я к артефакту не лез. Наскоро только скидал все разложенное на столе в ящик и закинул в шкаф, к себе на полку. Все же стол у нас в комнате один на всех, не по-товарищески его в одиночку на весь вечер занимать.

Определенно, это защита артефакта меня приложила. Судя по всему, основанная на ментальной магии. Мне еще просто несказанно повезло, что за это свое исследование я уселся не в одиночестве, Скворцов успел в самый последний момент меня в себя привести. И еще раз, и ничуть не меньше, повезло с отработанными действиями с моим контактным ментальным духом: при первых же признаках ментальной атаки он пришел на помощь, и, хоть и вытянул в процессе ее отражения весь мой магический резерв до донышка, но все же целостность моего разума отстоял. Интересно, а что бы со мной было, если бы не дух? Или Андрюха Скворцов запоздал, и запас моей маны оказался недостаточным? Крепости оболочки моего ментального тела для противостояния данной ментальной атаке тут явно не хватало. Наверняка, там для внедрения в мой разум уже была заготовлена какая-то гадостная команда, типа того же нестерпимого желания разбить свою тупую голову об стену, или, скажем, обуявшего вдруг желания полетать с верхушки вокзальной башни.

Еще чуточку поразмышляв над происшествием, от греха подальше из общего шкафа я ссыпал части зловредного артефакта в запасную рубаху и, завязав узлом рукава, убрал к себе в сумку. Даже собирать обратно в единое целое не отважился. Не то, чтобы насовсем решил с такими опасными вещами дел не иметь, но, пожалуй, стоит в этом вопросе с отцом посоветоваться. Он десять лет всякое-разное в составе специально обученной команды пытался из-под земли выкапывать. Наверняка, и с подобными защитами хотя бы чисто теоретически знаком.

В ближайшее воскресенье с отцом посоветоваться не удалось.

– А где отец? – Спросил я домашних, не увидав его на обычном месте за обеденным столом.

– В Старгород укатил, в научную библиотеку, сказал что в Вятске такой библиотеки не водится, – ворчливо отозвалась в ответ бабушка, – совсем уж с этими своими привезенными с Алтая записями разум потерял. Обещал к завтрему вернуться.

Хех! И как мне теперь быть? Завтрашнего прибывающего в Бугульчу поезда я уже не застану, мой, идущий в Вятск, у нас на шесть часов раньше наш полустанок проходит. Отложить возню с артефактом еще на неделю? Пожалуй, это будет самое разумное решение. Или нет? Вообще-то, срок возврата денег, взятых у меня взаймы Васькой Перевощиковым, формально обозначенный в три месяца, отнюдь не означает, что Васька эти самые восемьсот рублей мне именно через три месяца и вернет. Вот не факт вообще. Срок возврата долга у него, на самом деле, завязан на возвращение его родителя из какой-то дальней торговой поездки. Три месяца – крайний срок, так-то Васькин батя может и много раньше возвратиться. Не факт, конечно, что уже на следующей неделе, но…. Короче, откладывать в долгий ящик еще одну свою попытку исследовать ценный артефакт я не стал.

Но все же и в этот раз решил в одиночку не рисковать. Уже полученный опыт сказался.

– Ба, мне нужна твоя помощь… – тихонечко обратился я к бабушке, чтобы не услышали мать с Настеной.

Все же золотой человек у меня бабушка! Узнав, на какую авантюру я нацелился, не стала мне ничего запрещать, и даже ругалась не особо-то и сильно. Во всяком случае, не громко, так, чтобы ее ругани не услышали остальные домашние. И еще дополнительно для моей защиты и собственного ментального духа призвала. Ну, и я тоже от ментального воздействия артефактной защиты прикрылся по максимуму. Для энергетической подкормки заранее призванного моего и плюс еще бабушкиного средних ментальных духов надел себе на шею цепочку с подвешенным на ней накопителем из зеленого камня, заполненным под завязку. Там, по моим прикидкам, содержится маны на несколько десятков моих собственных резервов. В этот раз уж точно отрубиться от магического истощения мне не грозит.

Хех, готовился, как на войну, а ничего плохого со мной в этот раз и не приключилось вовсе. Духи все воздействие защиты артефакта скомпенсировали так, что я почти ничего и не почувствовал. Точнее, не так. Не почувствовал самой ментальной атаки, а вот в деле срисовки с металлических пластин инкрустированных там печатей защита мешалась даже очень. А просто, похоже, защитные конструкты по верхнему и нижнему краю пластин были выложены прямо поверх краев основных действующих пространственных печатей, отчего срисовать все печати в точности у меня не получалось. Как говорится, почти, но не совсем. Кое-какие элементы приходилось чисто додумывать. И магическое зрение мне тут тоже не помогало: из-за засветки от потоков маны работающих печатей отдельные тонкие линии просто сливалась.

Все же срисовал на альбомный лист магические узоры, насколько это у меня получилось, и задумался: как же мне из этой общей кучи выделить то, что мне нужно? Даже если у меня и получится правильно прорисовать плохо различимые элементы, копировать вместе с артефактом Пространственного Хранилища еще и активные атакующие печати ментального плана выглядело как-то очень не очень. Там же вовсе даже другой хозяин прописан, потому и возможными новыми моими поделками никому, кроме, быть может, Васьки Перевощикова, пользоваться уж точно не получится. Если не разбираться, где у нас тут что, и не отсечь от пространственных печатей ментальные защитные узоры, пользы от этого моего сегодняшнего риска не выйдет абсолютно.

И таки это я только описываю создавшуюся ситуацию так долго и пространно. На самом деле, слишком долго я и не думал. Очень просто рассудил. У меня имеются тщательно зарисованные печати, представляющие собой практически смесь двух совершенно различных артефактов: основного – пространственного и защитного – ментального. Спрашивается, как можно их разделить между собой? И напрашивающийся ответ: зарисовывать каждую более-менее разделяющуюся структуру по отдельности, запитывая совсем небольшим количеством маны из самой обычной рунной печати, какие только и используются в самых простейших амулетах. Даже, если что-то пойдет не так, содержащейся в подобных печатях маны окажется недостаточно, чтобы причинить мне совсем уж какой-то серьезный вред.

Что я там говорил, касательно напрасной траты денег на маносохраняющую тушь и перо из хвоста попугая? Вовсе и не зря я это все купил. Маны в накопителе из зеленого камня еще достаточно, ментальные духи над защитой моего разума бдят, так что эксперимент продолжается!

До глубокого вечера провозился, половину дорогущей туши истратил, все двенадцать листов из альбома изрисовал сверху до низа, а внятного результата так и не получил. Точнее, получил в той его части, который отвечал за ментальный удар по любопытствующим, а вот предполагаемые пространственные печати так и не заработали. На тринадцатый эксперимент, объединяющий сразу три не работающие по отдельности печати и руны энергетической подпитки, уже вынужден был просить кусок бумаги у бабушки – не альбомного ватмана, более тонкой, в мелкую клеточку. Она ее еще года два или три назад закупала для изготовления выкроек. Бабуля просимое мной выдала, правда ворчала уже сильно, что весь вечер просидела тут со мной, а еда-то у нее на завтра и не приготовлена. Да еще и бумага, выданная мне бабулей, в отличие от закончившейся альбомной, так и норовила свернуться обратно в трубочку. Она ж и была отрезана от туго свернутого рулона. Пришлось у нее еще и углы придавливать всякими тяжелыми предметами – кружкой с недопитым барбарисово-мятным взваром, сильно покоцанным старинным бронзовым подсвечником, тарелкой с ватрушками (бабушка позаботилась, чтобы я за этим своим экспериментом совсем уж голодным не остался), и даже довольно увесистым кошельком с мелкими серебряными монетами. А просто кроме него больше ничего подходящего под рукой не оказалось.

Собственно, из-за подсвечника у меня авария и приключилась. Весь стол к тому времени оказался заполнен результатами предыдущих экспериментов, этот, последний лист я уже на самом краешке расположить умудрился, да так неудачно, что, когда затеял было вставать из-за стола, локтем подсвечник и смахнул.

Отвлекся на грохот упавшей бронзы, так что не сразу и понял, что что-то у меня на столе изменилось.

Ага, всего-ничего изменилось: не удерживаемый больше подсвечником листок в трубочку завернулся и… «съел» остающиеся еще на нем грузики: кружку с взваром и мой кошелек с деньгами.…Ватрушки, правда, уцелели. Очевидно, тарелка с ними сдвинулась в момент случившегося катаклизма и под действие пространственной магии не попала.

– Отдай кошелек, зараза! – Потребовал я у совсем легонького, по ощущениям абсолютно пустого бумажного рулончика, когда все же разобрался в происшедшем.

– Ты это, внук, осторожнее, – вдруг всполошилась бабушка до этой минуты, казалось, полностью погруженная в вязание кофточки для Настены. – Вот возьмет, да завернет тебе пальцы в это свое пространственное хранилище! Что тогда без пальцев делать будешь?

– Так ты мне и новые вырастишь, – с преувеличенным оптимизмом объявил в ответ я, но от немедленного исследования, куда там мои деньги подевались, воздержался. А просто устал уже очень. Мозги совсем уже толком не соображали.

Собственно, в тот вечер на этом мой эксперимент и закончился. Как ни хотелось продолжать начатое, волевым решением от дальнейших экспериментов воздержался. Спать ушел. И наутро тоже ничего такого затевать не стал. Понедельник же, пора снова в темпе вальса в гимназию собираться, отдельно меня наш поезд на полустанке ждать не станет. А получившееся предполагаемое бумажное пространственное хранилище я отнес в чулан, на дальнюю полку под самым потолком положил, чтобы никто из домашних его случайно не задел, и бабушке поручил следить. Тоже ведь нужное дело, посмотреть, на сколько времени тех крох маны, влитых мной в рунную печать, этому моему самопроизвольному амулету хватит?

Если не считать временами одолевавших меня предчувствий, что Васька Перевощиков вот-вот явится за своим артефактом и, соответственно душевных порывов вновь заняться экспериментами с пространственными печатями, следующая неделя ничем особенных от предыдущих не отличалась. Душевные порывы в себе я безжалостно давил: все же даже уже полученные сведения вполне уже можно было считать чем-то из разряда родовых тайн. Такими делами на виду у посторонних уж точно не занимаются. Даже если мы сами не станем разрабатывать это перспективное направление, всегда можно обменять изображения срисованных мной печатей на что-нибудь другое, не менее полезное. Ну, или, на крайний случай, просто продать задорого. Желающие приобрести подобную информацию изготовления недорогих магических консервов наверняка найдутся, надо будет только еще дополнительно определить их время существования, безопасные способы раскрытия и прочие дополнительные технологические нюансы. Но эти эксперименты, как уже сказал, буду ставить без присутствия посторонних.