Текст книги "Во благо рода 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Коткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Часть 2
Глава 4

– А неплохо мы сегодня поработали, ей-ей, неплохо. За одну эту цепочку графических преобразований маны темного источника в ману нейтральную некоторые из глав родов запросто будут готовы выложить ого-го, какой мешок с золотом. Даже плакать хочется временами, сколько всяких знаний люди утратили на протяжении столетий. – Вопреки последним словам, голос Буривоя просто таки лучился довольством. – Надеюсь, наши охотнички тоже порадуют нас сегодня чем-нибудь особенным. Признаюсь, печеное мясо свинобраза уже как-то немножко и поднадоело.

– К хорошему привыкаешь быстро, – хохотнул мой отец, тоже донельзя довольный сегодняшними нашими раскопками. Всего-то и сняли лопатами слой земли в пару ладоней толщиной, в одном единственном подземном зале, и такой успех. – Помнится мне, что еще третьего дня ты, мой друг, лопал это мясо с таким аппетитом, что я уже начинал опасаться, что ты и ложку свою вместе с добытой дичью проглотишь.

– Это да, тварюшки на магических территориях, как правило, обладают просто выдающимися вкусовыми качествами, – подхватил Буривой отцовы слова, ничуть не смущаясь, что буквально несколько мгновений назад плакался едва ли не на противоположное, – вот, помнится мне, мы в оазисе, в Каракумах, лет шесть назад добыли двух ветророгих газелей, вот это было пиршество!..

Продолжавшие вспоминать лакомые особенности попробованных ранее сортов мяса руководители нашей экспедиции удалились дальше по коридору, как и задействованные ими в процессе раскопок помощники. А я, пропустив их всех вперед, двинулся по поперечному коридору в немного другом направлении. На эти мои действия, разумеется, никто из нашей команды никак не прореагировал. Пространственный домен же, хоть и с так и не найденной системой управления. Чужих людей тут по определению не присутствует. Как и хоть сколько-то опасных образцов магической фауны тоже. За тем же свинобразом охотничья команда под управлением Азамата вынуждена была выходить наружу, во внешний мир. И, кстати, зря Буривой так уж сетует на питание шашлыками из мяса этого колючего хряка. В том же Вятске за бифштекс из свинобраза некоторые тамошние богатеи с готовностью бы заплатили чистым золотом. Вкуснятина, да еще хоть и по чуть-чуть съевшему подобное мясо способности к магии добавляет.

Хех, а ведь со дня нашего прибытия в это древнее строение всего-то навсего прошла неделя. Помниться, как я «морщил мозги», пытаясь разом запомнить всю систему здешних коридоров! Настоящий лабиринт. В котором нынче я уже ориентируюсь безошибочно. Как по ниточке пришел в заветный зал со статуями. Отец, когда еще дома, после возвращения, описывал его в первый раз, счел это огромное помещение школой магии. Помимо собственно полудюжины статуй в очень разной степени сохранности, тут еще и фрески, изображающие выполнение всевозможных заклинаний, на стенах изображены. И в той же штукатурке, под надписями, еще и столбиками пространные клинописные надписи процарапаны. Я, после проведения ритуала познания (свинобраз, мясо которого мы сейчас доедали, изначально как раз для моего жертвоприношения и был пойман), эти надписи так, словно они были сделаны на привычном, росском языке, прочитал. В основном, воззвания к богам: Иннане там, Хеху, Мардуку, Ассуру. И обещания богатых жертв. Потому ныне мы с полной убежденностью считали, что помещения, расположенные в этом, самом отдаленном уголке замка вовсе никакая ни школа магии, а всего лишь этакий своеобразный личный храм здешнего бывшего владетеля.

А Буривой мне даже по этим древним сверхъестественным персонажам целую лекцию в самом начале нашего пребывания тут прочитал. Кстати, по сравнению с более-менее внятным пантеоном древних эллинов и латинов, странные это были боги! Вот взять ту же Инанну, или, по-другому, Иштар. Вроде, женщина. Но временами и мужчина тоже. А еще она была богиней жизни, любви, целительства… и мести, и даже смерти. А тот же Хеху, в отличие от классического Посейдона, еще и временем мог управлять.

– И все же, ты – женщина! – С убеждением в голосе объявил я стоящей напротив меня статуе, самой хорошо сохранившейся в зале. – Не можешь ты, такая красавица, быть мужчиной! – И рукой к ее протянутой вперед ладошке прикоснулся.

И таки да, признаюсь, я просто-напросто влюбился в статую! Как Пигмалион из древнего мифа. Скульптор, изваявший этот шедевр, был гением! Так бы и смотрел на нее не отрываясь. В отличие от всех прочих скульптур, изображавших горбоносых, бородатых мужчин, замерших в угловатых, неестественных позах, эта женщина, точнее молодая девушка, казалось, шагала и протягивала руку со своего пьедестала прямо мне навстречу.

Рука каменной статуи ощущалась теплой и мягкой. Как живая…. Упс, кажется, слово «как» было здесь неуместно! Как-то плавно и незаметно скульптура, высеченная из желтоватого известняка, окрасилась в яркие разноцветные одежды, в безжизненно смотрящих в вечность глазах прорисовались белок и радужки, щеки заалели румянцем.

– Ну, здравствуй, неофит, давненько же ко мне никто из вашей братии не заглядывал, – сказала она мне на гортанном, очень непривычном, и, тем не менее, абсолютно понятном языке. Ритуальное обращение к инфосфере, в очередной раз, отработало безупречно.

– Здравствуй, Инанна! – Поздоровался я немеющим языком. В голове суматошно носились вопросы: не святотатство ли это, так обращаться пусть и к древней, но, как оказалось, реально существующей богине.

И пораженно замер. Женщина на пьедестале, красиво запрокинув свою точенную головку, заржала, как сумасшедшая.

– Как ты меня назвал? Инанна? Вот уж не думала когда-нибудь, хотя бы в посмертии, удостоиться божественных почестей! – И после, заметив мое обескураженное выражение лица, все еще подавляя приступы смеха, пояснила: – никакая я не Инанна. Полное мое имя: Гуэн Бей Айсу-ун. И я всего лишь старая, опытная чародейка, вселенная на закате своей жизни в статую для обучения известным мне премудростям малолетних оболтусов. – И продолжила, воззрившись на меня испытующе: – а ты, собственно, кто такой, парень, что даже самых этих азов не знаешь?

Разумеется, если действовать по уму, наверное, нужно было нагородить с три короба, что я тот самый неофит здешней школы магии, которых она уже заждалась. Нагородить и надеяться, что наглое вранье мое не окажется разоблачено. Но… во-первых, я ж, действительно даже самых крошечных познаний о жизни и быте местного народа не имел, а, во-вторых, не смог я этой красавице, глядя в глаза, врать. Потому, поколебавшись пару мгновений, как есть всю свою историю, начиная с находки отцом древней бесхозной пространственной лакуны и попыток чтения им древних настенных надписей и выдал.

– … Значит, говоришь, о существовании нашей империи только в книжках читал? – Вопросила меня помрачневшая после моей исповеди красавица после долгой минуты молчания. – А на месте Ассирии теперь что?

– Вроде, большую часть ее территорий, вплоть до самых гор, теперь занимает пустыня, – нерешительно предположил я, смутно припоминая наши уроки географии, и добавил: – говорят, настолько безжизненная, что там даже оазисов, как это бывает в прочих, даже самых жарких пустынях, нет ни одного.

– Понятно теперь, почему врата, ведущие в Ур, не сработали. Еще бы там чему-нибудь быть, кроме песка, – непонятно для меня пробормотала древняя наставница, – Наверное, после наложения дланей Ассура от почвы один только горелый прах и остается. Воистину верно говорят: когда боги хотят покарать какой-нибудь народ, они отнимают у правителей этого народа разум!

– Простите, Гуэн Бей Асу…л, я не понимаю, – повинился я и добавил для надежности: это ж все за тысячи лет до моего рождения уже произошло.

– Зови меня Айсу-ун, раз уж не можешь запомнить все мое именование целиком. Это мое личное имя, данное мне родителями, а Гуэн Бей – наименование и титул принявшего меня к себе рода. Что же касается твоего непонимания, так тут и понимать, в сущности, нечего. Не зря наш род в свое время бежал из Междуречья. Война за царскую корону между претендентами, обладающими разрушительной силой богов – страшная штука. Мне одно только не понятно, что все-таки случилось в этом месте с нашими потомками?

Но и на этот вопрос ответить мне было нечего.

– Впрочем, ладно, – проговаривала вслух свои мысли эта удивительная женщина, – отставим пока в сторону те вопросы, ответы на которые отыскать не в наших силах. Перед нами стоит еще один, самый важный для меня вопрос, точнее два взаимосвязанных. Первый из них: сколько тебе лет?

– Двенадцать через шесть дней исполнится, – ответил я недоумевающе.

– Двенадцать? Выглядишь ты несколько постарше. Что ж, тем лучше. Вы же, по твоим собственным словам, в наш пространственный пузырь за знаниями залезли? Согласно заветам Зороаштры, великого учителя всех магов Шумера и Междуречья, все мальчики с десяти и до шестнадцатилетнего возраста, проявляющие способности к какому-либо из видов магии, имеют право пройти обучение у одного или нескольких имеющихся в наличии наставников. – Внезапно голос Айсу-ун приобрел звенящую торжественность: – потому я спрашиваю тебя, неофит, согласен ли ты обучиться у меня, Гуэн Бей Айсу-ун, старшего магистра в шести из ста двадцати восьми видов магических искусств, имеющимся в моем распоряжении знаниям?

– С-согласен, конечно, – голос мой непроизвольно дрожал от охватившего меня вдруг волнения, – только долго у меня обучаться в этом году здесь не получится. Через два месяца в том месте, где находится пространственное убежище начнутся дожди, потом все снегом занесет, а припасов у нас с собой всего-ничего. Да и из этих двух месяцев еще не менее месяца нам потребуется на обратную дорогу. Выходит, что недели три – четыре у меня только и остается на учебу, не больше.

– Недели три – четыре? Это сложнее. Впрочем, не вижу в данной ситуации ничего такого уж невозможного. Не ты первый, кто может выделять на обучение лишь небольшой отрезок времени. На этот случай уже давно придуман способ загрузки в сознание ученика ментальных закладок, состоящих из отдельных блоков изучаемых знаний. В течение этого времени загружу тебе постепенно весь пласт начальных навыков, а ты, в свободное время будешь их отрабатывать. В следующем году проверим, что и как у нас получилось и перейдем к более сложным темам.

– Ментальные закладки? Прости меня, но от такого способа я, наверное, откажусь, – как живое, всплыло передо мной лицо моей бывшей одноклассницы, Беляны Углановой, туповато-безэмоциональной прислужницы нашей менталистки-баронессы. Аж передернуло от нахлынувших воспоминаний.

– Тебе нечего бояться, неофит. Прежде, чем мы начнем твое обучение, по обычаю принесем друг другу магические клятвы. Я – о не нанесении тебе никакого вреда, ты – что будешь неукоснительно соблюдать кодекс поведения магов Ассирийской империи. И, разумеется, прежде чем требовать от тебя эту клятву, кодекс магов я тебе предоставлю тоже.

Не буду больше рассказывать о препирательствах и достигнутых между мной и древней чародейкой дополнительных договоренностях, скажу только, что все же договор на обучение был заключен. И таки воистину, как там Буривой не так давно высказался?…Плакать хочется, сколько всяких знаний люди утратили на протяжении столетий! Вот и абсолютно безопасный и сжатый во времени способ обучения в огромном, размером с ассирийское поместье, иллюзорном пузыре утратили тоже. Кстати, когда я упомянул ассирийское поместье, это именно так и нужно было понимать, буквально. Между прочим, красота неописуемая: и само главное здание, и пруд с разноцветными огромными рыбинами перед ним. И вся эта иллюзорная, но вполне мною ощущаемая территория буквально утопала в цветущей растительности. Но самое для меня главное заключалось в том, что срок весь моих ежедневных учебных занятий протяженностью аж в десяток субъективных часов в реальности занимал от силы минуту-другую. Отец, понаблюдавший за процессом моей учебы со стороны, сказал, что я буквально ненадолго прикоснулся только к руке статуи, замер, и вскоре уже вновь вернулся в сознание, бодрый, хотя и с почти полностью опустошенным магическим резервом.

И нет, до изучения новых для меня заклинаний мы, с моей наставницей, пока так и не дошли.

Все последующие недели до самого моего отъезда мы отрабатывали кое-что другое: способность подвешивать уже вполне себе законченные заклинания в своей ауре с целью последующего их мгновенного высвобождения и использования в случае необходимости. Просто таки изумительная по представляющимся возможностям методика! Мало того, что позволяет заранее запитать подвешенные к ауре заклинания и после спокойно себе вновь пополнить растраченную на заклинание ману, тем самым как бы чисто арифметически увеличивая свой реальный резерв, так еще и собирать сложные заклинания в ауре, а не просто в пространстве перед собой, гораздо проще и надежней. Ну… проще по уверению моей наставницы. Сам я, разумеется, сравнить эти два способа еще не в состоянии. Что до ассирийских Божественных Дланей, что даже до всего лишь современных заклинаний какого-нибудь третьего или четвертого уровня мне еще очень далеко.

Кстати, выяснил у своей наставницы и зачем на стенах учебного зала были процарапаны те обращения к богам. Никакой излишней религиозности! А просто, записанные на стенах воззвания к богам, протяженностью и ударением своих слов, как четки у некоторых азиатских магов-дервишей, служили этакими вспомогательными ориентирами для размещения в ауре отдельных, самых сложных и объемных заклинаний. Надеюсь, я и сам когда-нибудь смогу этими схемами воспользоваться.

А успехи? Ну… как сказать…. Спустя десять дней занятий я впервые смог, в принципе, просто ощутить у себя эту самую ауру, а еще спустя семь или восемь дней привязал к ней свое самое первое заклинание – Светлячок. Все две опорные точки прикрепления. Для сравнения, Айсу-ун поведала мне, что Длань Иннаны, высшее ассирийское заклинание школы жизни, позволяющее при однократном применении омолаживать пожилого человека лет на десятилетия и даже, в исполнении самых сильных магов жизни, возвратить к жизни недавно умершего, крепится к ауре мага аж на двести сорок восемь точек, а ужасная, выжигающая все чуть ли не на десяток верст вокруг Длань Ассура и вовсе на пятьсот двенадцать.

Впрочем, до применения Дланей мне, как говорится, как до Луны, и путь этот простым увеличением учебной нагрузки сократить у меня не получится. И без того, на растяжение одной единственной минутки в десять учебных часов у меня разом уходит чуть ли не вся моя мана. Ага, именно так, по этой забытой современными магами методике продолжительность и сложность обучения неофита напрямую зависит от объема его магического резерва. И таки я еще могу похвастаться: по уверениям моей наставницы, резерв, имеющийся у меня, для двенадцатилетнего оболтуса очень и очень неплох. Есть надежда в будущем дорасти до высоких степеней. Ну, если не возгоржусь вдруг на ровном месте, конечно, и не прекращу тренировки.

И, кстати, о «возгоржусь». О представившемся мне шансе изучить премудрости древней магии, я рассказал отцу и Буривою (остальным, младшим членам нашего клана, лишнюю для них информацию стратегического характера решено было не разглашать, клятвы клятвами, но чего не знаешь, о том уж точно никому не разболтаешь). Вот они своим главой реально возгордились. Отец даже порывался остаться тут, со мной, на постоянку, отложив наше возвращение домой аж до следующей осени. Ну, сокровенные же знания! Еле-еле внял голосу разума, что обучение обучением, но и кушать нам тут зимой тоже будет нужно. А по алтайским свеженаметенным сугробам, утопая в снегах по грудь, если не еще глубже, за таежной дичью не больно-то и побегаешь. Плюс еще местные монстры, тоже голодные по зимнему времени…. Короче, решили на ровном месте сложности не городить и положиться на древние, отработанные методики обучения.

Потому, в самый свой последний день, перед выходом в обратный путь, я в последний раз прикоснулся к руке статуи, уже привычно переместившись в прекрасный иллюзорный мир далекого прошлого.

– Значит, все же уходишь? – Констатировала древняя чародейка итоги моего сбивчивого, извиняющегося сообщения. – Что ж, двадцать четыре блока с необходимыми для первого курса начальными знаниями я, как и обещала, загрузила тебе в сознание. Плюс ответы на некоторые из задаваемых тобой вопросов, на которые не хватало времени во время учебы, тоже. Распаковываться они начнут по твоему четко сформулированному мысленному запросу. Степень учебной нагрузки будешь регулировать сам, главное, чтобы к следующему твоему появлению у меня вся загруженная в твои мозги программа оказалась полностью изучена и отработана.

– До свидания, спасибо тебе, Айсу-ун, за все, – неловко попрощался я, поняв, что больше никаких напутствий в мой адрес не последует.

– До свидания, – эхом отозвалась моя прекрасная учительница и уже вслед, в момент моего возвращения в реальный мир до меня донеслось: возвращайся, Саша, я буду ждать.

Кто там говорил, что обратный путь кажется намного легче и короче, чем путь туда? Лично я первые дни и недели нашего путешествия в обратном направлении продвигался, что называется, нога за ногу. Очень не хотелось покидать этот пусть иллюзорный, но такой прекрасный мирок. Ну, и, разумеется, не хотелось покидать Айсу-ун. И вы только не подумайте, что я не понимал, что будущего у моей влюбленности не просматривается абсолютно. Все я понимал. Но словно огромный камень на душе ежесекундно тянул вниз.

Неизвестно, долго ли я так хандрил бы или нет. Все резко поменялось в момент достижения нами окрестностей Отстойника. Ну, или Ратиборска, если называть это население на отшибе официально.

Часть 2
Глава 5

Итак, в самых разных, зачастую противоположных состояниях души, добрели мы до поселения, которое сами же его обитатели именовали Отстойником, и даже на пароме через местную речку переправились. Кое-кто, в том числе и я сам предвкушали уже хоть и недолгий, все же осень, а вместе с ней и начало занятий в гимназии были далеко не за горами, отдых. Как вдруг шутивший и весело улыбавшийся вместе со всеми Буривой вскричал внезапно:

– Атака! Слева!

Признаться, в первые секунды после услышанного сигнала я даже решил, что он все еще шутит. Ну, мы же уже почти самого частокола Ратиборска достигли, чтобы кому-то тут атаковать нас, на виду у местных бойцов, нужно быть форменным безумцем.…Или нежитью.

Едва перевел свой взгляд в указанном направлении,…не то, чтобы сердце в пятки упало, но определенно застучало оно вдвое чаще. Костяная гончая, мощный костяной конструкт размером с хорошего такого быка, даже при солнечном свете вполне отчетливо полыхающая зелеными отсветами, прокатывающимися волнами по широко распахнутой пасти, даже и полноценного мастера боевой магии вполне себе поволноваться заставит. Тем более, если она уже преодолела половину расстояния от ближайших зарослей до его нежной тушки.

И все же Буривой не зря столько лет ходил во главе археологической экспедиции по местам, куда иные из аристократов даже во главе полноценной дружины не очень-то и отваживались соваться.

– Зажмурьтесь! Свет! – Предупреждающе заголосил он, и уже в следующую секунду по моим глазам с грохотом резанула мощнейшая вспышка. Угу, каюсь, предупреждение то я услышал, но вот с выполнением поданной команды немного промедлил.

Когда я все-таки проморгался и смог взглянуть на поле боя своими глазами, бой там по-прежнему был в самом разгаре. Точнее, несмотря на то, что первая из увиденных мной костяных гончих уже послушно валялась в виде россыпи рассеянных по траве костей, нас атаковали сразу уже целых три точно таких же страхилатины. Почти три. Одна из них, тоже, очевидно, попавшая под вспышку высокоуровневого заклинания магии света, к которому все порождения некромантии имеют заметную уязвимость, плелась в хвосте у своих целых товарок, довольно бодро, но не очень быстро ковыляя на трех еще сохранившихся у нее лапах.

Впрочем, все эти, описанные мной подробности, на самом деле, я полноценно осознал уже постфактум, а пока лихорадочно шарил по плечу в попытке нащупать ремень висевшего там метателя. И таки нащупал и тем же самым движением сбросил, нацеливая уже заряженное оружие в сторону приблизившейся едва ли не вплотную гончей. И снова заклинание пространства, записанное на заряженный в метатель дорогостоящий артефакт, оказалось вполне эффективным. В этот раз, правда, исчезла не голова мертвого монстра, а кости его грудной клетки, так что передние лапы, лишившиеся поддержки просто отпали от основной массы костяка, но, самое главное, один из крайне плохо уничтожимых монстров был обездвижен.

А вот следующая буквально за своей товаркой еще одна костяная гончая смогла приблизиться к нашему отряду почти совершенно без повреждений. И, похоже, в качестве своей первоочередной цели выбрала моего отца. Или, точнее, это он сам ее выбрал, выскочив из той кучки, в которую мы все сбились, на несколько шагов вперед.

– О-У-У-У!!! – Издал мой родитель крик, который, казалось, не могло произнести человеческое горло. Аж поджилки от этого крика затряслись. И не у меня одного. Одна из наших лошадей вообще, вырвав повод, с громким паническим ржанием умчалась куда-то прочь, остальные четыре лошади, хоть их и удержали их сопровождающие, вставали на дыбы и ржали не менее громко. Но, самое главное, этот крик оказал воздействие и на атакующую гончую! Немертвое костяное чудовище внезапно припало к земле, замотало огромной, шипастой башкой и вдруг, по широкой дуге, припустило примерно в те же края, куда усвистала за пару мгновений перед этим наша лошадь.…И пусть после этого хоть кто-нибудь попробует мне сказать, что магия звука мало применима в боевых условиях!

Последнюю костяную гончую – трехлапого инвалида мы добивали совместно всем отрядом. Прозвучавший вразнобой залп из перезаряженных ружей расколол несколько костей немертвого чудища, окончательно сбавив его скорость до скорости продвигающейся неспешной походкой колченогой старухи. Точку в этом отрезке сражения поставил чуточку восстановившийся после применения им магии света Буривой. Еще одно его заклинание из арсенала магии света, на этот раз исполненное в виде узкого, как клинок рапиры, луча, вонзилась покалеченному монстру в загривок и окончательно сшибла того с лап.

– Ура-а! – Раздались нестройные крики спасшихся от мучительной смерти наших дружинников. – Ура! – Заорал вслед им и я сам.

– … А-а-а!.. – Несмело попыталось подхватить эти крики эхо и смолкло, как моментально умолкли мы сами: из все тех же зарослей, откуда нас атаковали первые четыре чудовища, в нашем направлении выметнулась еще одна четверка костяных монстров.

К чести бойцов нашего отряда, ни один из них не побежал, хотя шансы спастись, добежав впереди всех прочих до ворот Ратиборска у них были. Только отец, обернувшись в мою сторону, прокричал:

– Спасайся, сын, беги в город, мы, с ребятами, их задержим.

Было ли мне в этот момент страшно? – Безумно! Аж ноги отнимались и слезы наворачивались. Ясно понимал, что шансов отбиться у нас почти-что и нет. Все силы и ресурсы поглотила уже завершившаяся часть битвы. Но просто бывают в жизни моменты, когда при имеющихся, вроде, неплохих вариантах, на самом деле, никакого выбора-то у человека и не остается. Вот и я, пропустив слова отца мимо ушей, попытался справиться с начавшейся дрожью в руках. Уронить единственный еще имевшийся в моем распоряжении метательный артефакт вместо зарядки его в ствол метателя было бы очень обидным. Пусть этот вариант заряда и предназначался для борьбы с порождениями некромантии нематериального толка, но… а вдруг поможет? В конце концов, костяные гончие ведь тоже, по сути, во многом похожи. У них тоже мертвые кости наделены подобием жизни исключительно за счет нематериальных эманаций….

Умирать не потребовалось. В тот самый момент, когда все наше внимание оказалось сосредоточено на четырех тварях, сверкающих на солнце костяной белизной, огромными скачками приближающимися к нам, из-за наших спин, со стороны города, навстречу приближающимся монстрам выметнулось три других монстра. Покрытых черными, как смоль шипами. Непроизвольно пришло в голову детская метафора: «взрыв на макаронной фабрике». Ага, самый момент взрыва – не чудовище, колючий шарик на ножках.

Монстры черные и монстры белые на миг почти соприкоснулись…. Мне показалось, что по нашим защитникам словно молнии ударили. Во всяком случае, просверки зеленоватых световых линий из пастей немертвых чудовищ в сторону этих самых шипов точно тянулись. Но падать начали отчего-то гончие. Разом, все четыре, покатились по траве, теряя по пути кости своих конструкций. А черные «ежики», не обращая никакого внимания на поверженных противников, продолжили свой бег в сторону зеленеющих перед ними зарослей.

– Ну, здравствуйте, однако, – услышал я вдруг позади себя спокойный, приветливый голос, – не удовлетворите мало-мало моего любопытства. Чем это вы, путешественники умудрились настолько маркиза Черевинского разозлить, что он отправил за вами под управлением своего родича аж три звена своих самых любимых зверушек?

Развернулись в сторону говорившего. Отчего-то сразу оставленная в Бугульче бабуля припомнилась. Такое-же скуластое, смуглое лицо, только в мужском варианте. И точно так же, как у нее еще недавно, до начала использования экстракта жизнесила, все покрыто морщинами. А еще, несмотря на стоящий в данной местности конец лета, старик почти весь, от кончиков ступней, до макушки был наряжен в меха: пушистый рыжий малахай на макушке, длинный, распахнутый на груди меховой… халат? Даже сапоги на ногах были изукрашены сложной меховой аппликацией. Разве что штаны, вроде, пошиты из самой обычной ткани.

– Меня, кстати, здесь все Ронином зовут, – продолжал, как ни в чем не бывало этот улыбчивый персонаж, не обращая внимания ни на наше изумление, ни даже на вырвавшиеся кое у кого от неожиданности его появления явственные матерки и проклятия. – Р о– о- нин. Ударение на первом слоге.

По очереди представились и мы. После чего, оглянувшись на секунду в сторону отца и Буривоя, я, как официальный глава нашего небольшого рода, попытался ответить на прозвучавший вопрос. Предельно уклончиво, понятное дело.

– А с чего вы, Ронин, решили, что эти монстры были отправлены именно по наши души? Насколько я понимаю, подобные некроконструкты в принципе агрессивно относятся к любой жизни, особенно к разумным. По дороге мимо вашего поселения в этот час кто угодно мог пройти.

– Агрессивны – это да, – немного пожевав нижнюю губу, принялся объяснять мне старичок-лесовичок, – и тем более удивительно, что до вашего появления целая дюжина этих гончих в течение недели тихо-мирно слонялась поблизости от наших стен вообще ни на кого не нападая. Можешь как-то мне этот вопрос объяснить, молодой господин?

Хех, пришлось чуточку фактов приоткрыть. Точнее, не то, чтобы совсем уж пришлось, дуло заряженного метателя никто к моей голове не приставлял, но…. Все же, как ни крути, наш спаситель. Опять же и маг очень немалой силы, если таких вот, как пробежавшие мимо нас «ежики», зверушек контролирует.

– Скажем так, у маркиза есть причины его нелюбви к нашему роду. Вот только не понимаю, откуда он вообще мог узнать, что это именно мы ту его разбойничью шайку упокоили.

– Хе-хе, – рассмеялся могущественный маг, – а немножечко самому подумать? Упокоили они. Маркиз Черевинский, так-то, помимо всего прочего, еще и самый могущественный на тысячу верст вокруг некромант.

– Именно этого мы и опасались, – вздохнув, подключился к нашей беседе Буривой. – И, стало быть, все же опасались отнюдь не напрасно. Не подскажете, уважаемый, а, допустим, боевой отряд сопровождения, чтобы спокойно дойти до железнодорожной станции и сесть на поезд, мы в вашем селении нанять сможем?

– Боевой отряд? Сможете. Только лишь за золото, дорого и ненадолго. Осень надвигается, а с ней и всякая таежная пакость начнет объединяться, чтобы начать штурмовать стены нашего поселка. А за стенами у большинства бойцов их семьи остаются. Сами понимаете, своими родными в такой ситуации рисковать никто не будет.

Собственно, по предсказанному все и произошло. Команда с полутора десятками удальцов взяла за сопровождение нас до Оменска две с половиной тысячи рублей золотом. Хорошо еще, что я по пути туда не поддался совсем уж своей жажде скупиться на всю имеющуюся в наличии сумму здешней алхимией, и деньги на найм у меня еще были.

– Ронин, а вы тут какими ветрами? – Вслух удивился на следующее утро мой отец, обнаружив среди нанятых нами бойцов одного уже знакомого нам старого мага.

– Попутными, исключительно попутными, Николай Трофимович. Есть у меня свои дела на станции, да и в хорошей компании дорожка короче становится. – Вот ведь старик! Мы ж ему один только единственный раз, всей толпой представлялись, а он и имя, и отчество запомнил.

И, разумеется, своего хозяина сопровождали все те же три огромных колючих шара. Как сказал их хозяин:

– Глядишь, еще каких-нибудь костяных гончих повезет по пути повстречать. Зверушки у меня, помимо обычной телесной пищи, потребляют еще и изрядные порции темной маны. А источники с чистой темной маной в нашей местности отчего-то в дефиците, потому им и сходные эманации некроса тоже вполне сгодятся.

Повинуясь неслышной команде их хозяина, страшноватые монстрики умчались вперед по лесной тропе, а я из чистого любопытства поинтересовался у Ронина:

– Не подскажете, уважаемый, а как эти ваши питомцы называются? Никогда о таких созданиях ни в одной книжке упоминаний не встречал.

– Называются? – Непонятно чему озадачился их хозяин. – Как-то никогда не задумывался над этим вопросом. По мне химеры – они и есть химеры. Я их из частей чуть ли не десятка разных монстров в свое время собрал.

– Так вы – химеролог? – Реально удивился я. Признаться, до этого самого момента считал, что основное направление магии этого нашего знакомца – ментальные практики. Что-нибудь наподобие погонщика монстров или хотя бы укротителя.

– Темный химеролог, – уточнил старик, кивая мне головой в знак согласия.

– У нас по соседству тоже род химерологов обитает, Хабаровы, – непонятно зачем то ли рассказал, то ли пожаловался я старику, – мой дед этому роду когда-то служил.

– Служил? – Вычленил из моего сообщения главное мой собеседник.

Угу, именно «главное». Так-то служба роду – она пожизненная и наследуемая. Со службы выгоняют только за совсем уж тяжкие проступки. Пришлось объясняться.