Текст книги "Во благо рода 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Коткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Часть 1
Глава 4

И снова мы встретились со Святославом Мартыновым. В самом, что ни на есть типичном для нас месте – на нашем Бугульчинском железнодорожном полустанке. Как говорится, все те же, все там же. Ага, долгое жаркое лето как-то совершенно незаметно подошло к концу, и мы с ним снова едем на учебу в нашу Первую магическую гимназию.

– Ну, что, провел домашним свой ритуал? – Поинтересовался у меня мой старший товарищ после того, как все приветствия и прочие положенные церемонии между нами оказались завершены. Как и договаривались в начале лета, мы с ним полностью обменялись имеющимися у нас теоретическими сведениями и наработанными навыками по проведению своих частей ритуала, повышающего наши физические характеристики.

– Провел, – согласно кивнул я, – на себе. И еще на бабушке. Усиливать сестренку, как я первоначально планировал, мне мать с бабушкой строго запретили. Сказали, ни к чему из нее дылду растить. И мать тоже отказалась.

– И у меня та же ситуация, – поддакнул мне Святослав. – Тоже один единственный ритуал для пробы на себе провел и все. Братья все, как один, объявили, что и так достаточно сильные, и на тренировки на дружинниках пока разрешения не дали. Сказали лишнее это.

– Ну, и ладно, раз сами не хотят, – подвел я итог нашим сетованиям, после чего высказал вслух трепетно лелеемую мной надежду. – В этом году в гимназии, надеюсь, откроют нам доступ к новым, более сложным ритуалам. Может, там отыщется еще что-нибудь полезное. К примеру, от какого-нибудь ритуала для усиления памяти я бы точно не отказался.

– Ты это, если что, имей меня в виду тоже, – поддержал эти мои надежды Мартынов. – Ты меня знаешь, если найдется для меня что-нибудь полезное, я в свою очередь в долгу не останусь….

Дальнейшего продолжения этого разговора в этот раз уже не последовало. Вместе с последними словами Святослава прямо напротив нас остановился поезд, и мы, с приятелем, очень споро принялись в него протискиваться. Осень, народ со всякими коробами и корзинами со своих дач возвращается, набились, яблоку некуда упасть.

И вот она, Первая Вятская магическая гимназия. Именно в этот самый момент вдруг остро ощутил, что лето-то того, закончилось.

– Какой класс? – Строго вопросил у меня дежурный семиклассник на входе, когда я первым делом заглянул в наше общежитие, чтобы скинуть там лишние вещи и уже после, налегке, идти на традиционную для первого дня учебы общую для всех третьих классов линейку в актовом зале.

– Третий, – не стал я скрывать свою нынешнюю классную принадлежность.

– Тогда тебе отныне на второй этаж. Поднимайся, занимай там любое свободное место в комнате со своими одноклассниками. И на линейку можешь не торопиться. С утра перестановки в расписании. У вашего класса сегодня она будет проводиться уже только после обеда.

Что ж делать? Пошел, куда сказано. Отличить комнаты для третьеклассников от уже обитаемых помещений учеников четвертого класса, обитавших на том же этаже, оказалось очень легко. А просто во всех них, в отличие от комнат четвероклассников, даже уже полностью заполненных новыми жильцами, двери оказались нараспашку. Какой-то сбой в работе запирающих артефактов. Не получалось у них запечатлеть личности обновившихся хозяев.

– Ты проходи, не стой столбом на дороге, – посоветовал мне Андрюшка Скворцов, когда я уже в самом конце коридора отыскал комнату, в которой он расположился.

– Как думаешь, в этот раз кого-нибудь третьего к нам подселят? – Поинтересовался я у него, обнаружив в новой комнате, как и в нашей прошлой, третье, незанятое спальное место.

– Сомневаюсь, – хмыкнул в ответ этот многознающий товарищ. – У нас же, в классе, на этот год еще одна потеря. Чернова летом поймали за руку, когда он пытался что-то там украсть в галантерейной лавке.

– Ну и, сам дурак, называется, – отозвался я с полнейшим равнодушием на это сообщение. Еще с того момента, как столкнулся с ним в раздевалке перед уроком атлетизма, я недолюбливал этого завистливого, туповатого и очень самодовольного типа. – Как думаешь, что с ним теперь будет?

– Вместе с родителями отправится на принудительное поселение за Камень, в какой-нибудь из тамошних острогов. Маги в Сибири, даже такие, как наш Чернов, недоучки, просто позарез нужны. Глядишь, если какая-нибудь тварь не сожрет, еще и выйдет со временем из него человек.

– А родителей то его за что в Сибирь? – Изумился я такому вот раскладу. Признаться, на уроках обществознания, когда проходили законы Росской империи, я в подобные нюансы особо не вдавался.

– Так они ж такого сынка воспитали. Вот и будут теперь отвечать за его выкрутасы все вместе.

На этом наш разговор временно угас. Я принялся выкладывать привезенные с собой вещи в свою половину одежного шкафа и в прикроватную тумбочку, Скворцов тоже что-то у себя затеял перекладывать. И тут в нашу комнату заглянул запоздавший с приездом Макар Перепелица.

– Здорово, ребята, а я к вам, наверное. Прикиньте, оказывается, на этом этаже из-за спортзала комнат меньше, чем на третьем. Поднимаюсь я на наш нынешний этаж, а Ванька Прикащиков уже с Садыковым и Сергеевым вместе скорешился.…И Чернов, как оказалось, больше с нами не учится….

– Ладно, к нам, так к нам, – по-хозяйски махнул рукой Скворцов. – Ничего не имею против.

Хех, у меня вообще-то кое-какие возражения были, все же двое или трое людей проживают в не такой уж и большой комнате значение имеет. Но озвучивать я их, разумеется, не стал. А куда деваться? Макару все равно где-то надо жить.

За следующей порцией хозяйственных хлопот и рассказов о приключениях в каникулы чуть не пропустили, что количество людей в нашей комнате еще на одного человека стало больше.

– Так, мелочь! Подходите ко мне по одному, будем замок на вашей двери на ауру новых хозяев настраивать, – потребовала от нас эта совсем невысокая ростиком девица, настолько невысокая, что невоздержанный на язык Макар даже довольно громко высказался в ответ на ее к нам обращение:

– Сама ты пигалица, а я, если хочешь знать, так на голову повыше тебя уже буду.

– Ой, дура-ак, – протянул Скворцов, и я с этими его словами полностью согласился. Хамить в ответ старшекласснице, а ее заметно выпирающие сквозь школьную форму формы и взрослое выражение мордашки, как и сияющая бронзой цифра «семь» поверх зеленого нагрудного банта, очень явственно намекали, что, несмотря на ее рост, нам она точно не ровесница.… Пожалуй, это по-настоящему храбро… ну, или безрассудно. Почему-то мне кажется, что конкретно в этом случае данные два понятия вполне могут оказаться совершенно одним и тем же.

Кажется, и сам Перепелица, пусть с запозданием, понял, что упорол что-то не того, потому, в отличие от нас с Андрюхой, сразу же поднявшихся с кроватей, чтобы выполнить заявленное требование старшеклассницы, тоже поднялся, но с явной опаской приостановился в отдалении.

Настройка комнатного замка на наши, со Скворцовым, параметры не заняла и двух минут. После чего эта малорослая артефакторша с очень довольным видом развернулась и бодрым решительным шагом направилась прочь по коридору к выходу с этажа.

– Эй, а я! – Забеспокоился наш до сих пор так и не настроенный на комнатный запор сосед. – А как же я?

– А ты, думаю, разберешься с настройками своего замка сам. Не маленький! – Донеслось из глубины коридора.

– Ушла…. Что же мне теперь делать? – Пригорюнился наш третий сосед по комнате.

– Изнутри ты, Макар, дверь в нашу комнату открыть и закрыть теперь все же сможешь, а когда будешь возвращаться один с улицы, просто будешь ждать прихода кого-нибудь из нас, – философски подвел итоги случившегося Скворцов. – Но, вообще, на твоем месте, Макар, я бы или попытался перед ней извиниться, или на худой конец обратился с этой проблемой сразу к завхозу. Его кабинет, если не знаешь, расположен в подвале административного корпуса. Ну, или, еще вариант, ускоренно учить артефакторику самому, в этом году она у нас как раз начинается.

Скорее всего, от Перепелицы, пострадавшего из-за своего длинного языка, нам бы еще пришлось выслушать немало сетований, но очень вовремя тренькнувшая струна уже привычного сигнала известила услышавших ее об окончании времени очередного урока и наступлении обеденного перерыва.

– Друзья, поспешим, пока там все без нас не съели! – С нескрываемыми нотками облегчения выдохнул я и первым практически побежал по коридору по направлению к выходу.

Хех, за столом впервые увидел своих изменившихся за лето одноклассников в полном составе. Я-то еще ничего, мне мои ритуалы увеличения физических характеристик помогли подрасти, а вот большинство парней нашего класса просто заметно проигрывали в росте нашим одноклассницам. Дашка Поварницына, оказавшаяся самой высокой, в окружении мальчишек даже непроизвольно начала сутулиться.

После обеда общей гурьбой поспешили в актовый зал. Вроде увидел далеко впереди спину Аленки, она тоже в окружении своих одноклассников вышагивала в том же направлении. Хоть и хотелось поговорить с ней, но подходить на глазах сразу всех учеников наших классов постеснялся. Одно дело, встречаться один на один, где-нибудь на улице и совсем другое, пытаться общаться под пронзительными взорами целой кучи любопытствующих.

Начало линейки задерживалось. Наш класс, в отсутствие куда-то запропавшего Михеева, уже начинал вести себя беспокойно.

– Третий «В», минуточку внимания! – Вдруг врезался в гомон разговоров между одноклассниками пронзительный голос какой-то незнакомой учительницы. – Я ваша новая классная руководительница, Тихомирова Анна Сергеевна….

– А наш Павел Петрович где?

– А какой предмет вы преподаете? – Немедленно посыпались вопросы одноклассников.

– Павел Петрович теперь будет шефствовать над нынешними первоклассниками. Его предмет в третьем классе же уже больше не преподается. А я буду вести у вас артефакторику. – Без всякого раздражения ответила на прозвучавшие вопросы наша новая классная руководительница, после чего продолжила озвучивать прерванное объявление: – Торжественной линейки сегодня не будет. Сигизмунд Казимирович, наш уважаемый директор, до сих пор не вернулся из своей поездки в Новый Город. Потому, ребята, сейчас все дружно поднимаемся и идем вместе со мной в нашу классную комнату. Вместо линейки у вашего класса будет проведен классный час.

Не только комната и этаж в общежитии, учебный корпус и, разумеется, классный кабинет у нас тоже поменялись. Признаться, мне было бы очень интересно рассмотреть расставленные вдоль стен нашей новой классной комнаты всевозможные странные устройства. Но пока времени на это не было. Убедившись, что все мои одноклассники вошли внутрь помещения, следом за нами вошла Анна Сергеевна и после небольшой паузы, потраченной на рассадку всех по своим местам, начала свою речь.

Не буду пытаться воспроизвести все слова, сказанные нашей новой классной руководительницей полностью и дословно, все же речь ее оказалась достаточно продолжительной. Приведу лишь сжатые тезисы.

Первым делом до нас было доведено, что отныне мы становимся совсем уже полноправными гимназистами, без всяких ограничений и, следовательно, у нас появляются новые права и новые обязанности.…С обязанностями все и без того было более или менее ясно: помимо ежедневного дежурного, назначаемого из числа старших гимназистов шестого и седьмого классов, для поддержания тишины и порядка непосредственно на этажах, а также для вызова гимназистов из их комнат, ко входу, на встречу с посторонними посетителями, пришедшими к кому-то из обитателей общаги, в подчинение дежурного также ежедневно назначались два помощника – из числа учащихся третьего-пятого классов. Об этих особенностях проживания в общаге мы уже и без того знали. А вот чего не знали, точнее, конкретно я не знал, так это того, что все мы в течение ближайших месяцев, до Нового года, в обязательном порядке «имели право» вступить в какой-либо из довольно многочисленных в нашей гимназии кружков по интересам. «Имели право» – в кавычках – оттого, что для не уложившихся в этот срок уже предполагались какие-то штрафные санкции на экзаменах.

В том, что кружков в нашей гимназии оказалось реально много, я убедился, когда заглянул в одну из толстых брошюр, отправленных Анной Сергеевной по рядам для ознакомления. Все названия кружков я даже и не запомнил. Отметил только, что все названия наших магических предметов там тоже представлены: «Ритуалисты», «Изучение заклинаний», «Алхимия»… а еще «Магическая кулинария», «Рисование» и даже «Карточные игры». Сразу вспомнились прошлогодние вечерние посиделки у соседей, парни там тоже, в основном, в карты играли. А лично для себя я выделил «Артефакторику». Наряду с ритуалистикой, очень многообещающая отрасль магического ремесла. Или, точнее, даже не так: намного более прибыльная, по сравнению с ритуалистикой, поскольку вот, даже нас, гимназистов, взять: в ритуалы почти каждый в той или иной степени, но все-таки умеет, а вот настоящий артефакт спроворить уже дано отнюдь не каждому.

Немного сомневаясь, выписал для себя в тетрадку конкретное место, куда следовало обращаться для поступления в этот кружок – учебная мастерская, расположенная в подвальном помещении четвертого учебного корпуса. Сомневался – потому-что мы ж еще до этого года данную дисциплину вообще не изучали. Не факт, что возьмут такого неуча.

Уже в комнате (Макар прибежал к ней первым и терпеливо дожидался нашего появления) снова принялись обсуждать, кто что выбрал.

– Разумеется, «Боевая магия»! – Без тени сомнения объявил нам о своем выборе Перепелица.

– А сноску под названием клуба, в самом низу, ты читал? – Немедленно, всего одним вопросом, спустил фантазера на землю Андрюха Скворцов. – Принимают только учеников, уже участвовавших минимум в двух дуэлях. – Вот Сашке, к примеру, остается всего один раз на арену выйти.

– Ну, уж нафиг! – Возразил я. – Лучше уж я потренируюсь в изготовлении артефактов, чем еще раз своей жизнью рисковать. Ну, если примут, конечно.

– У них тоже имеются требования к соискателям, – ну, вот, что и требовалось доказать! – Внес свою смачную ложку дегтя в бочонок моих надежд наш господин «знаю все». – Какие точно не знаю, но что есть – это точно. Это просто у всех здешних клубов в их уставах прописано, чтобы перед вновь поступающими свою важность соблюсти. Как прописано и то, что в качестве почетного председателя там обязательно должен быть один из преподавателей. Кстати, обратите на это внимание. К тому же Змею Горынычу и врагу не пожелаешь попадать.

Выяснять, что там и как в выбранном мной клубе, я отправился после занятий уже на следующий же день. Ну, а чего время зря терять? Может, я вообще зря туда нацелился, и нужно срочно что-то перерешивать.

– Ты чего тут забыл, молодой? – В четыре глаза на меня уставилась парочка разнополых старшеклассников с сияющими начищенной бронзой металлическими пятерками – у парня на лацкане пиджака, в обрамлении зеленеющего прямоугольника, а у девушки – поверх тоже зеленого банта на груди. И очень не похоже, что это они тут в уединении именно изготовлением артефактов занимались. Вон как щеки-то покраснели у обоих. – В наш клуб мы принимаем только тех, кто предоставит в распоряжение клуба подробную схему изготовления какого-нибудь артефакта. Есть у тебя при себе такая схема?

– Нет. Еще нет. А схема артефакта вам подойдет любая?

– Любая, которой еще не имеется в архиве клуба. Только ты учти, молодой, что архив у нас довольно обширный. Из тех дешевок, которые продают для студиозусов в артефакторской лавке на Большой Купеческой, подойдет далеко не каждая, и уж почти точно, угадаешь ты с этой покупкой не с первого раза.

Ушел из этого места ни с чем и призадумался. Вряд ли мне кто-нибудь позволит предварительно с тем самым архивом ознакомиться, раз уж про перебор попыток речь зазвучала, а значит, денег на то, чтобы поступить в этот клуб может уйти немеряно. Поневоле напрашивается вопрос. А стоит ли вообще пока сюда мылиться?

Что самое смешное, я, со своим серьезным настроем, побыстрее разделаться с поступлением в какой-нибудь из полезных для меня гимназических клубов, оказался далеко не первым из числа обитателей нашей комнаты, кто с этой задачей справился. Первым успел Макар Перепелица.

– Вы только прикиньте, только заглянули мы туда с Перевощиковым, и нас сразу же приняли! А я еще боялся идти из-за того, что это единственный клуб во всей гимназии, который создан исключительно учениками-аристократами. У них даже глава клуба – не преподаватель, как у других, а действующий староста параллели «А». – Разглагольствовал наш сосед по комнате, лежа на кровати, хвастаясь своим выдающимся достижением. – И, представляете, нас сразу же приняли! И даже разговаривали с нами, как с людьми, без всякого высокомерия….

И нет, Макару отнюдь не пришлось рисковать своей жизнью на дуэлях. Он, как и я, узнав об условиях вступления в изначально выбранное им сообщество, сделал финт ушами и отправился в совсем другое место. Точнее, составил компанию приятелю, Ваське Перевощикову, который отправился поступать в клуб карточной игры.

– Ни за что не поверю, что при вступлении в клуб вам не было выставлено никаких условий, – подначил донельзя довольного собой Перепелицу Андрюха Скворцов.

– Ой, да что там за условия! – Наш любитель карточной игры только отмахнулся. – Всего лишь обязались принять участие в одном единственном в этом году турнире, он в первой половине второго полугодия у нас будет проводиться. Ну, и, в случае победы в нем, еще отправимся отстаивать честь гимназии на всеимперский турнир во Владимире.

Хех, слушал я все эти разглагольствования и никак не мог понять, это я такой параноик, или, в самом деле, что-то с этим обещанным турниром явно не чисто. А просто, насколько мне известно из моего личного опыта, аристократы из Азиков без какой-то очень веской причины ни за что в жизни не стали бы разговаривать с обычными, ничего особенного не представляющими из себя простолюдинами, как с равными. Хотелось бы ошибиться, но, как гласит известная народная мудрость, бесплатный сыр – он бывает только в мышеловке. И, сдается мне, мои доверчивые одноклассники уже сунули туда свои бестолковые головы.

Эта последняя глава на сегодня. Завтра выложу еще три. И… право, мне очень неловко, но осмелюсь напомнить, что лайки и награды греют автору душу и повышают рейтинг данной книжки на сайте АТ.

Часть 1
Глава 5

Все же, пару дней посомневавшись, в качестве обязательного клуба для себя я избрал клуб ритуалистики. Требования у них были очень похожи на требования клуба артефакторики, тоже требовалось предоставить подробное описание неизвестного для членов клуба ритуала, но только, в отличие от артефакторики, для выполнения этого требования мне абсолютно не пришлось раскошеливаться. В качестве входного билета вполне сгодился простенький одноступенчатый ритуал, показанный еще перед поступлением в гимназию мне моей бабушкой. Удаление Пыли. Одни боги знают, куда девалась эта самая пыль. Может, высасывалась куда-нибудь в иной план, а может, просто сжималась в сверхмалую точку при помощи пространственных преобразований, но помещение после применения этого малораспространенного в нашей местности пятнадцатиминутного ритуала становилось действительно очень чистым.

Из минусов, а может быть и наоборот, плюсов, этот клуб оказался одним из самых многолюдных во всей гимназии. Едва ли не половина всех гимназистов нашей параллели «Веди» являлась членами именно данного клуба. В результате, не такое уж и большое помещение клуба оказывалось очень часто переполненным. Как вы сами понимаете, обстановка получалась не слишком-то и рабочей. Ну, а в несомненный плюс это многолюдство относилось по причине того, что и остальные члены клуба, при своем поступлении, из года в год предоставляли в местный архив прописи каких-то ритуалов. И большинство этих прописей оказались мне, как члену клуба, вполне себе доступными.…И, несмотря на то, что каких-то особо сокровенных тайн в архивах простого школьного клуба не стоило даже и ожидать, некоторые из этих прописей (увы, далеко, далеко не все) были даже мне, фанату этого вида магии, не известными. И кое-какие из этих неизвестных даже представляли кое-какой вполне определенный интерес.

Впрочем, об интересе и применении мною этих самых интересных находок поговорим как-нибудь в другой раз, потому-что…. Домой совершенно неожиданно для меня возвратился отец. Почему неожиданно? Так на дворе у нас сентябрь едва за половину перевалил. С учетом временных затрат на дорогу, в данном случае изучение секретов замка древних мой родитель должен был закончить еще во второй половине августа. Рановато как-то.

– Что, совсем никаких интересных находок? – С чувством внезапного разочарования поинтересовался я у отца, когда мы с ним вечером остались на несколько минут наедине.

– Ну, не то, чтобы совсем, но я надеялся на большее, – признался мне мой родитель. – Из самого ценного вот: – протянул он мне довольно объемный бугрящийся мешочек. – И еще часть клинописи со стен перерисовал.

Я немедленно растянул шнурок, затягивающий горловину мешочка, высыпал на ладонь содержимое.

– Это же… – удивленно выдохнул, рассмотрев в вечернем полумраке матово черные каменные голыши.

– Пространственные камни, – кивнул отец, подтверждая мою догадку. – Еще там, в замке осталось два десятка таких же камней в недействующей арке портала, которую я пока не стал разбирать, а эти рядом с порталом, в кувшине лежали. Судя по всему, комплект для замены. Кстати, обрати внимание, там один из камней размером раз в пять крупнее прочих. А в арке подобный ему еще закреплен в самом верху. Даже сказать затрудняюсь, сколько золота можно будет выручить у нас за этакую редкость.

– Да тем же Долгоруким будет проще нас закопать, – хмыкнул я, справившись с на минутку охватившим меня приступом скопидомства. – Нет, сначала выпытать, откуда у нас подобные диковины, а уж потом закопать.

– Есть такая опасность, – согласился со мной собеседник, – а вообще, знаешь, я горжусь тобой, сын. Правильно я сделал, что не стал претендовать на главенство в роду. Рассуждаешь, как настоящий глава рода.

Хех, вот, вроде, сам еще недавно отмечал, что не ощущаю подлинного родства с десяток лет отсутствовавшими в моей жизни родителями, но тут, от подобного признания со стороны своего родителя, внезапно, до участившегося сердцебиения, испытал прилив гордости.

Единогласным решением всех взрослых членов семьи согласились, привезенные пространственные камни продавать лишь в исключительном, самом крайнем для рода случае. А потом, в самых общих чертах, родитель поведал мне о результатах своего путешествия. Собственно, если подумать, ничего такого уж неожиданного. Прорва веков, пролетевших над замком с той поры, когда его покинули последние обитатели, очень безжалостно обошлась с их возможно оставленными там вещами. Даже металлы, за исключением разве что золота, окислились в черные и буроватые кучки праха, что уж говорить о таких недолговечных вещах, как вожделенные нами папирусы с записанными в них сокровенными тайнами исчезнувшего народа. И кстати сразу, раз уж зашла об этом речь, уточню: золота тоже, среди родительских находок оказалась самая малость – пять тоненьких проволочных колечек. Не то казна владельцев замка так и продолжает оставаться спрятанной в каком-нибудь хитроумном тайнике, не то ее, этой казны, и не было вовсе. Золото ж и в стародавние времена оставалось главным мерилом ценности, уходившие из тех мест владельцы замка почти наверняка просто забрали его с собой.

– Выходит, вообще никакой информации? Что там хоть за народ то обитал? – Вопросил я уже почти не надеясь на ответ.

– А вот на этот вопрос, Александр, я, пусть и не со всей точностью, но все же смогу тебе ответить, – внезапно смог меня удивить мой родитель, – все же часть времени за последние десять лет я провел в качестве сопровождения всяких научных экспедиций. Пусть и не на профессиональном уровне, но понахватался от высоколобых умников всякого разного. Там, в замке, похоже, целое крыло было отведено под что-то на вроде школы. Все стены, от пола до потолка, изрисованы разными обучающими картинками с вполне себе характерными подписями под ними.

– И кто же это были? – Задал вопрос, подозревая, что все равно из отцовского ответа ничего толкового не узнаю. Ну, я, конечно, не Мельников, чтобы главный народ Галлии не назвать, но древние народы Сибири…. Их мы точно на уроках не изучали.

– Кто именно, я как раз тебе не скажу, – чуточку смутился мой родитель, – но письменность на стенах точно принадлежит шумерам.…Ну, или каким-то их предкам, потомкам или просто ближайшим соседям по региону.

– Соседям шумеров? – Переспросил, наскоро перебирая в памяти изученное на уроках истории. Регион более-менее представляю – то, что сейчас называют Ближним Востоком. Только вот, в отличие от тех же египтян, ни про шумеров, ни про их соседей особо и вспомнить-то нечего. Ну, вот, вроде, парочка известных мной ритуалов исполняются на этом языке и… все. Слишком давно они жили на свете, а всю территорию, где они обитали, сейчас занимает пустыня.

– Аккад, Урарту, шумеры, Вавилон, Ассирия… – все они использовали очень похожую клинописную письменность, – тоном ментора начал начитывать мне свою лекцию мой, как оказалось, достаточно подкованный в вопросах истории родитель. – Не все надписи тех лет смогли прочитать, но из того, что прочитали, сразу же сделалось понятно, что в плане магии это были очень непростые народы, и, как знать, если бы не гражданская война, охватившая Ассирийскую империю в последние годы ее существования, каких высот достигли бы люди нашего мира на сегодняшний день.

В принципе, интересно рассказывал, жаль только, что недолго. Мать спохватилась, куда мы с ним запропастились, и пришла звать нас за стол.

Переданные мне пространственные камни я прибрал. Кстати, перед тем, как спрятать в тайник, еще осмотрел их в магическом зрении хорошенько. Если оценивать с точки зрения артефакторов, типа тех же Долгоруких, природные артефакты самой высшей пробы: густое голубоватое свечение пространственной магии, без малейших почти протуберанцев магии времени. Хоть сейчас вставляй в арку пространственного портала.…Кстати, учитывая имеющуюся в замке, по словам отца, еще одну уже готовую арку, можно дополнительно немного помечтать об изготовлении из них тайного перехода из дома прямо туда, на Алтай. В таком случае, тамошний замок моментально превращался из саквояжа без ручки, от которого трудно отказаться, но при этом и почти невозможно извлечь никакой реальной пользы, в очень-очень ценный актив.…Или все же не очень ценный…. Опасность обнародования сведений о таком нашем владении никуда ведь от этого не денется. Наоборот, еще и возрастет. Слишком слабый и малочисленный род, дружины вообще нет…. Отбросив на время тягостные размышления на эту тему, я переключился на игру с Настюшкой. Моя сестренка как раз бесцеремонно залезла ко мне на колени.

Как же все же хорошо дома, в кругу близких тебе людей! Эта очень простая в своей доходчивости мысль пришла мне на следующий день, когда я вновь готовился грызть гранит обучения, сидя за партой в своей гимназии. И, что характерно, в этом своем сегодняшнем мироощущении я уже почти не разделял: бабушка это с Настюшкой или отец с матерью. Все это родные мне люди.

Бум-м-м! – Прозвучал сигнал, символизирующий начало урока.

– Здравствуйте, ученики! – Поздоровалась с нами наша учительница и нынешний классный руководитель, Тихомирова Анна Сергеевна. – Сегодня, на нашем уроке, мы с вами разберем возможные виды использующихся в артефакторике накопителей. Вообще все их возможно разделить на две большие группы: встроенные в структуру артефакта и являющиеся его неразрывной частью и подключаемые для питания уже готового артефактного плетения со стороны и по существу сами являющиеся отдельными артефактами….

Замечательная лекция! Слушал ее и просто таки впитывал всеми фибрами души. Никаких лишних отвлечений, все строго по делу. На своем личном опыте убедился, какая это редкость, когда в прошлом году искал в библиотеке материалы по добытому нами в Заповедном лесу накопителю из зеленого камня. Вообще не понимаю тех же Перепелицу с Перевощиковым, рассказывающих, какая мымра досталась нам в классные руководительницы. Ну, да строга и наказывает залетчиков без тени снисхождения, но ведь и обучает на совесть, и совсем уж явных перекосов за ней не замечено.

Урок закончил, что называется, на душевном подъеме: путь эта лекция являлась чисто обзорной, без углубленного изучения каких-то конкретных примеров, но и без того появилось разом немало тем, которые разом захотелось изучить поподробнее. Та же тема амулетов, с самым простеньким накопителем на основе рун, по посетившему меня внезапно озарению, может запросто оказаться просто кладезем для практического использования. И к материалам для изготовления особо строгих требований, как, к примеру, в тех же полноценных артефактах, в амулетах не предъявляется.

– Огнев, задержись на минутку, – внезапно остановила меня Анна Сергеевна в тот момент, когда я проходил мимо ее стола по направлению к выходу. Начиная с третьего класса, не только алхимия, но и другие предметы у нас стали проводиться каждый в своем специально оборудованном помещении.

Пришлось подчиниться.

– Александр, – как-то очень уж официально обратилась ко мне наша классная руководительница после того, как последний ученик нашего класса скрылся за захлопнувшейся за их спинами дверью. – Ребята сообщили мне, что ты приходил на прошлой неделе, чтобы записаться в мой клуб.

– В ваш клуб? – Переспросил я озадаченно. Не то, чтобы не понял, о каком клубе идет речь, но там, на стенде, возле входа, в качестве руководителя клуба значилась ведь вовсе не Тихомирова А. С.

– Клуб артефакторов, – уточнила учительница и дополнила: – с этого года именно я назначена там руководителем.

– А-а, понятно, – протянул я, про себя гадая, что конкретно понадобилось от меня нашей учительнице.

– Почему именно этот клуб?

Немного странный вопрос, ответ на который вполне очевиден:

– При некотором успехе на этом поприще смог бы в какой-то мере сам обеспечивать себя нужными вещичками. Опять же, насколько мне известно, опытные артефакторы очень неплохо зарабатывают. – Честно ответил я и был немедленно пойман в ловушку уже следующим вопросом.

– Так когда мне тебя там ждать?

– М-м-м, видите ли, Анна Сергеевна, – ну вот как сказать ей, что я все уже перерешал и записываться в ее клуб в этом году больше не планирую? – Ребята в том клубе мне сказали, что обязательным условием приема к ним является пропись с описанием изготовления какого-нибудь артефакта….