Текст книги "Тринадцать (СИ)"

Автор книги: Андрей Шопперт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Событие двадцать третье

Тати приплыли за провизией. Почти в темноте. Разведчик уже совсем было хотел домой возвращаться, решив, что всё, темень уже и сегодня не приплывут, когда среди комариного писка услышал тихие всплески воды. А потом и камыши зашуршали. Коська выглянул из‑за куста, за которым поджидал гостей, и попытался их разглядеть получше, вдруг видел уже в селе. Вдруг вообще они местные. Напрасное занятие, на бандитах были такие же как на нём армяки и капюшоны надеты на голову. Капюшон слово французское, сейчас называется странно – бородица. Эти бородицы лица бандитов рассмотреть не позволяли, да и темно. Ну, и до кучи – далековато.

Теперь оставалось только проследить, к кому разбойники ходят за продуктами в село. Коська выждал, когда вражины отойдут от реки метров на двадцать и стал за ними из куста выбираться, но тут под ногой у него хрустнула ветка, и он замер. Услышали или не услышали тати? Вдвоём сейчас окружат… Парень замер. Даже дышать перестал, весь в слух обратившись. Ничего слышно не было. Или стоят или не останавливаясь шли, и пока он тут в «Замри» играл, бандиты ушли далеко.

И только он хотел всё же проследовать за татями, как метрах в сорока со стороны села затрещала сорока. Сороки так просто не кричат. Значит, увидела людей. Коська ещё чуть выждал и пошел, по дуге огибая тропинку, к опушке, но когда на неё вышел, то никого не увидел, а сорока проклятая опять стрекотать начала, пришлось парню вернуться на тропинку, что шла вдоль реки и домой двигаться. Хреновый из него разведчик получился. Хотя, одну из поставленных целей выполнил. Сегодня бандитов он увидел, теперь ещё несколько дней посидит у реки… несколько вечеров, и определит промежуток посещения их села фуражирами. Тогда уже можно планировать работы по сокращению поголовья убийц.

У парнишки возникла мысля подождать бандитов, когда они будут возвращаться, но сорока трещала и решив, что тати не дураки и тоже птицу предательскую услышат, решил Коська двигать до дому.

Утром чуть свет известный на всё село поставщик свежей рыбы был опять на озере. Староста сказал, конечно, чтобы он дома сидел, но Константин Иванович решил, что не могут солидные люди к ним двигаться ночами, чтобы прямо с первыми пятухами начать допрос потерпевших. Пока они до села доберутся, пока поснидают, пока хлебного вина выкушают, точно полдень будет, он за это время столько дел полезных переделает, и рыбу наловит, и поменяет её на яйца, и огород польёт, да и тренировок пару проведёт.

Так всё и получилось. Только Коська думал, что его вызовут к старосте, сын Козьмы Степка может прибежать и позвать, но получилось по‑другому, тиун решил пожарище посмотреть, а двое воев за ним увязались. Плюс староста, плюс дядька Александр, как наследник постоялого двора и таверны, не обошлось и без церковной власти, прибыл даже раньше остальных отец Лука.

Тиун был красавчег. Высокий дядька в атласном синем кафтане и отороченной соболями синей же мурмолке. И борода эдакая элитная. Чёрная и аккуратно подстриженная, а в центре седая, прямо серебристая дорожка. А ещё яркие жёлтые сапоги. И конь вороной с косичками в гриве. Прямо картинка, а не тиун. Ещё бы лет тридцать скинуть и добрый молодец бы получился. Королевич Елисей.

Два княжьих дружинника смотрелись не хуже. В шеломах с бармицами, кольчуги с вертикальными пластинами на груди. Юшман или юмшан, вроде бы, называется. Мечи длинные на поясе и даже на сапогах пластины спереди и с боков пришиты. Тоже красавчики. И кони под стать, хоть у этих грива в косички и не заплетена.

С Коськой красавчег тиун почти и не разговаривал, попросил… велел рассказать про спасение сестрёнки, похлопал по макушке отечески, и, глянув на кузнеца, свёл чуть брови к переносице:

– Не забижай мальца.

И всё. Развернулись высокие гости и опять к дому старосты подались. В таверну заходить не стали, в зияющий обгорелыми ставнями постоялый двор тем более. Быстренько все разошлись, и только батюшка Лука остался с парнем, его видать на продолжение банкета не позвали.

– Тут живёшь? – кивнул поп на сени.

– Поливать огород… – начал было Коська, но священник отмахнулся.

– Правильно. Взрослей быстрее. Мне Ульяна про хрень говорила, мол, скусно. Попробовать дашь?

Жареная рыба на обед и майонез у Касьяна был, и он пригласил отца Луку в сени. Увидев вилку деревянную рядом с миской, поп удивлённо вскинул брови и осторожно поковырял ею рыбу, потом подцепил кусок и потянул его в рот.

Глава 9

Событие двадцать четвёртое

– Зачем же тебе? – священник смотрел на Касьяна скорее с любопытством, чем с осуждением или там другими негативными мыслями – эмоциями.

– Охотиться, конечно. Поставить на зайца самострел. Или косулю. Ты же говорил, отче, что взрослеть пора, – парень глаз не отвёл, хоть далеко не всю правду говорил. Правда была в том, что не только для охоты ему арбалет нужен, скорее совсем не для охоты… А нет, всё же для охоты, но на двуногих зверей. Хотя, кто мешает поставить на косулю… Потом, когда всё холодное блюдо будет съедено.

Этот торг начал сам поп. Отведал рыбу под майонезом и попросил Коську попадью научить этим рецептам. И рыбку жарить, чтобы болотом не отдавала и хрень готовить. Понравилось ему. Парень замялся, и не от жадности, мог и поделиться, просто времени катастрофически не хватало, а это не быстрый процесс взбивать вилкой майонез. Пацан и выкраивал в календаре время для обучения, глаза к потолку щелястому подняв. Но отец Лука понял заминку по‑своему и предложил оплатить чем‑нибудь. А Коська, на автомате почти, спросил, а нет ли у священника арбалета. Ну, чисто случайно? Нашёл на дороге? Или купил, чтобы от бандитов защищаться, если вдруг слово божье не поможет? Как там, добрым словом и арбалетом.

Значит, Коська не ошибся. Раз интересуется поп, зачем ему такой не самый нужный мальчикам предмет, то этот ненужный предмет у него есть. А то, чего просто так воздух сотрясать.

– Охотиться. Есть у меня самострел. Приходится ездить в город, дорога опасная. Если ты мне его будешь на время возвращать… тогда, когда мне нужно будет ездить в Менск, то я отдам тебе самострел. Тебе и правда нужен.

– По рукам! – хотел было закричать Константин Иванович, но вместо этого поклонился и произнёс, – Благодарю, отче. Благословите на удачу.

– Бог благословит. Пойдём, свою часть договора сначала исполни.

Арбалет был небольшой. И самой простой конструкции, ни тебе ворота для вращения, ни козьей ноги. Самое обычное стремя приделано спереди, поставил на землю его, сунул туда ногу и силой становой вытягивай тетиву. Коська попробовал. Блин блинский. Он и его не мог натянуть. Точнее, не так, чуть не обделавшись от натуги с третьего раза парень натянул тетиву и в прорезь уложил. И отлично понял, что повторить через пару минут для второго выстрела не сможет. Очень тугие были плечи. Прикрыв глаза, Константин Иванович стал припоминать, как там устроена козья нога для зарядки арбалета. Рычаг. Это понятно. Но что тут к чему должно крепиться? Изгиб должен быть у направляющих. Нет. Он не сможет это сделать. Даже начинать не стоит. Тут нужен кузнец очень высокой квалификации и нужно хорошее железо, чтобы конструкция не гнулась.

Проще натренироваться. Работают при этом не столько ноги или руки, а мышцы спины скорее. Надобно их тоже начать тренировать. Камни, например, тяжёлые поднимать нужно.

Вечером, выпив горький и солёный отвар у бабки Ульяны, Коська, завернувшись в явно большой ему армяк их бывшего кухаря, вновь сидел в засаде. Перед походом туда он, собираясь, видел, как тиун и дружинники княжьи проехали поспешая, настёгивая коней в сторону города. Ну, да чего им тут делать. Не татей же искать. Они не войско, которое необходимо, чтобы ватагу в два десятка разбойников уничтожить. Они… А чёрт его знает, зачем они приезжали, убедиться, что преступление совершено. Следователи, мать их за ногу.

Комары сегодня были ещё злее, они решили всеми правдами и неправдами выпить из парня всю магическую кровь. Коська в перерывах между изничтожением на лице этих вурдалаков пытался прислушаться к организму. Уже два раза эту гадость ему давала выпить знахарка, должен он почувствовать, что там ядро магическое увеличивается. Нет. ничего. Или это комары мешали.

Просидев до самой темноты, парень, натыкаясь на кусты шиповника выполз на тропинку и потрусил домой. Сегодня уже точно не приедут. Если он тут ничего уже не видит, то и разбойники прибором ночного видения не обладают. Завтра снова сидеть в засаде. Коська задумался, а сможет ли он накомарник сделать. Марля нужна. Точно никому в голову сейчас не придёт марлю делать. Возможно там, на юго‑востоке, где есть шёлк, для всяких балдахинов султанов и делают кисею, но вот точно такой вещи не найти в бедном селе в Полесье.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Отжимание, подтягивание, бег, рыбалка, продажа улова и готовка еды. А да, отличался, ночью прошёл небольшой дождь, и парень решил сегодня не поливать огород, утром земля была влажная.

Время высвободилось, и Коська посвятил его всё тем же тренировкам. Он пошёл к дубу с арбалетом и попеременно кидал ножи, подтягивался и пытался натянуть тетиву. С арбалетом прогресса почти не было, а вот в кидании ножей сразу два показателя улучшились. Он стал чаще втыкать ножи в дерево и стал втыкать их сильнее. Не зря, выходит, время тратит. Прогресс был и в подтягивании. Всего две не полные недели он тренируется, а сегодня новый рекорд установил, подтянулся тридцать два раза.

За киданием ножей парня застукали. Принёс обед его двоюродный брат Ванька, и не застав Коську возле постоялого двора, братан решил уже возвращаться, оставив туесок с продуктами на столе в сенях, но тут услышал странные звуки от дуба. Там метров пятьдесят от их огорода, и когда нож не воткнувшись отскакивает и ударяется о камни, то звук далеко разносится, долетел звук странный и до ушей сына кузнеца. Пришёл Ванька не один, привёл Варюшку, вот они и подошли к дубу, а там малолетний Робин Гуд таким странным занятием занимается.

Пришлось полуправду рассказать. А чего, вот научится он ножи кидать, нападут снова разбойники, а он их этими ножами всех в ад на сковородах жариться отправит.

Брату тоже захотелось. Кинул раз десять, два раза нож воткнулся. И ведь сильнее, чем у Коськи, еле вытащил их парень из дуба. Ну, так кузнец, вон и бицепсы какие и плечи широченные.

– Баловство, – не оценил этого занятие сын кузнеца, – Ладно, пошёл я, у нас заказ на подковы от князя большой. Тиун вчерась привёз. Много работы. Мог и ты прийти помочь.

Событие двадцать пятое

Дежурство в лесу у реки, принесло точно те же результаты, что и предыдущее. А до этого опять рыбалка, обмен рыбы на яйца, готовка и поливка огорода. Мелкий ночной дождик вчерашний, землю промочил настолько маловасто, что уже на следующий день и следа не осталось, молодая морковка и свекла уши повесили. Пришлось Коське опять с вёдрами бегать к реке и назад.

А ещё парень начал готовиться к сооружению ловушки. Нужна лопата. К счастью, обе их лопаты находились в момент пожара в сенях и не пострадали от пожара. Лопаты? А чего хотел? Титановую? Лопата – это сейчас весло такое с рабочей частью сантиметров в пятнадцать – двадцать в ширину и два в толщину, а по краю оббита железом. Может, где в других местах на Земле, и есть другие лопаты – чисто железные и тонкие, как в будущем, но вот у них в селе именно такие. Рядом стояла мотыга. Насколько помнил Коська мотыгой надо сначала разрыхлить землю, а потом этим веслом её откинуть. Ещё есть чисто деревянный совок, ну этим уже совсем мягкую землю откидывать. Уже пришлось этими инструментами парню немного поработать, когда оборудовал коптильню для рыбы. Там и под костёр пришлось ямку копать и под саму коптильную камеру. Получилось в итоге, но процесс гораздо медленнее, чем будь у него штыковая и совковая лопаты. Про кирку и говорить не стоит. В кирке железа столько, что она будет стоить, как дом новый.

Точить лопаты не надо, нечего там точить. Опять же с напильниками или абразивными камнями сейчас не просто. Вот оттянуть в кузне лезвие мотыги можно. Что Коська и сделал, пришёл к дядьке после полива огорода, принёс родственникам немного жареной рыбы, поел каши с хлебом, а потом дядька оттянул ему и серп, и мотыгу, и край лопаты. Трава уже поднялась, и пора было её на зиму заготавливать. Зимой отделиться от дядьки не получится, а у того корова и три козы, и всем сена надо будет. Этим, по крайней мере у них в селе, в основном дети и занимаются. Дядька Александр уже Коську озадачил вчера, мол, у леса живёшь, начинай по опушкам траву подкашивать. Хватит баловством заниматься. племяш, но рыбу жаренную все с удовольствием съели.

Опять попробовал Коська, пока дядька оттягивал его инструмент, натянуть лук. Всем весом согнул, надел тетиву, выдохнул и потянул. Без стрелы не особенно понятно, есть ли прогресс и парень, чтобы всякие подозрения у дяди не вызывать, решил себе стрелу изготовить. Не боевую, а тренировочную пока, просто чтобы понимать, натренировался ли он, готов ли к мести.

Вечером, после питья ведьминного горько‑солёного, Коська, в очередной раз натянув армяк кухаря, пошёл к месту, где разбойники выбираются на их берег. И в этот раз засада получилась удачной. Разбойники в сгущающихся сумерках зашуршали в зарослях таволги и чавкая сапогами в топком береге выбрались прямо под носом у парнишки. Они промахнулись на пять метров, а Коська сидел в облюбованном месте за кустом. Ещё бы пять – шесть метров и прямо на парня вышли. С перепугу Коська чуть не провалил всю операции, хотел вскочить и бежать броситься. Только в самый последним момент мозг перестал паниковать и заставил парня броситься ниц под куст и серым валуном притвориться. Пронесло. Бандиты прошли мимо куста, переговариваясь и ругаясь на опять застрекотавшую сороку, видимо, у птицы тут гнездо где‑то рядом. В общем, прошли мимо и камень новый не заметили. Благо лето уже, и листвы полно на кустах.

За бандитами пацан не пошёл, сердце и без того в горле стучало. Зато другое сделал. Он не домой бросился, а чуть отполз подальше от лодки, схоронился за другим кустом и стал считать. Понятно, что это так себе ориентир, но точно сузит круг поиска. Успел парень до семисот досчитать, когда бандиты вернулись, двенадцать минут, допустим.

Придя домой уже, Коська стал прикидывать, какая сволочь разбойников убивших его родных в их селе снабжает продовольствием. Если двенадцать минут пополам разделить, убрать пару минут на проход по лесу до дороги, то получается, что совсем ведь мало, кто из соседей под подозрение попадет. Даже если допустить… Нет, этого даже допускать не нужно. Бандитам некогда, темнеет и продукты в мешках «снабженец» должен заранее подготовить. Выходит, получится овал с радиусом метров в триста. Так там всего пять – шесть домов. Старосты дом, между прочим, тоже подпадает, как и дом пастуха Фрола.

Парень репу почесал. Если бандиты приходят за продуктами раз в три дня, то через два дня он вполне может затаиться не в лесу, а в огороде у пастуха Фрола. Там весь огород бурьяном зарос. Схорониться легко можно.

Событие двадцать шестое

Плыть через реку с двумя лопатами и мотыгой в руках не очень удобно. Константин Иванович представил, как он это делает и головой замотал. Тут ведь чуда не произошло, вода тёплой особо не стала. Возможно, градусов пятнадцать. Схватит ногу судорога, забарахтаешься и утопишь дорогущий и почти невосполнимый в его положении инструмент.

Пришлось изворачиваться. Одна из ставен на окнах нижнего этажа обгорела всего ничего. Скорее, просто закоптилась. Она даже не оторвалась до конца, висела на одной петле. Коська ей помог, вырвал окончательно и взял с собой к реке. На берегу он разделся, положил на плотик, получившийся, одежду и лопаты с мотыгой, и, придерживаясь одной рукой за ставень, активно ногами и второй рукой заработал. Переправлялся парень с петухами, чтобы его заплыв на короткой воде никто не видел. Через пару минут юный мститель был уже в камышах на той стороне. Плотик он подальше от лодки припрятал. Не дай бог, сейчас кто к ней из разбойников подойдёт, сразу ясно станет, чей это дивайс. Ставень с одной стороны чёрный, а чей дом недавно горел. Опять‑таки там ромбика три вырезано, и узор интересный по краю, меняли их недавно и плотник обязательно вспомнит кому такие делал.

Инструменты Коська сложил под пихтой раскидистой на опушке. Незачем с ними всё время болтаться, сначала надо на тропе найти место, где вырытая яма в глаза не бросится. Нужно чтобы не тропа листьями там или иголками присыпанная была, а лучше всего дёрн бы подошёл, его можно пластом срезать, а после на каркас из прутьев аккуратно разложить.

Бог на стороне больших батальонов и тех, кто целенаправленно идёт к намеченной цели. Парень уже через сотню шагов нашёл такое место. Тропинка, уходящая вглубь леса, тут выбиралась из‑под крон деревьев на небольшую полянку и десять метров шла по траве. Даже по травяным зарослям. Тут, в лесу, косить никто не собирался, и трава стояла выше, чем по колено. Видно, как вчера вечером по тропе еле видимой прошли люди. Траву помяли, и она ещё подняться не успела. Чётко следы видны.

Коська прошёл дальше по тропинке ещё метров триста, но такого подходящего места больше не было.

Стараясь не сминать траву вокруг тропы, парень выбрал место для будущей ямы. Тропинка тут только выходила из леса и можно будет оттаскивать землю в лес, особо не мусоря. Ну, и естественно не сминая траву. Ещё плюсом было то, что человек только выходил из тёмного леса на свет и обязательно зрачки будут подстраиваться под большее освещение, на пару мгновений человек ослепнет, моргать будет. Глядишь и не заметит волчью яму.

Время не резиновое. Коська ещё раз осмотрел место и побежал к реке за инструментом.

Первым делом он нарезал дёрн большим ножом на квадратики примерно по тридцать сантиметров, потом поддевал их лопатой и стараясь особо на рассыпать землю прямо на лопате относил их в лес под пихту большую, растущую прямо на опушке. Дальше парень рыхлил землю мотыгой и потом набирал руками и лопатой в мешок, прихваченный с собой. Набрав килограмм двадцать, он взваливал мешок на плечо и строго по тропинке шел по лесу шагов двадцать или тридцать и в разные стороны сворачивал, чтобы ещё одну тропинку не натоптать. Там, отойдя чуть подальше от тропы, Коська высыпал землю под пихты, ели или в кусты, стараясь, чтобы это было незаметно.

Продвигалось дело медленно. И лопата паршивая и таскать вынутый грунт приходилось далеко. К обеду Коська всего на метр углубился. Он уже паниковать начал. Если такими темпами, то он за два дня может и не обустроить ловушку.

Перекусив всё той же жареной рыбой и тремя варёными яйцами с большим куском припрятанного со вчерашнего дня ржаного хлеба, парень несмотря на мозоли на руках, продолжил копать яму. Были поползновения уставшего организмуса не тащить землю далеко, а разбросать небольшими партиями прямо в траве, типа за два дня трава потом поднимется и ничего не видно будет. Но взрослый человек в голове пацана на эту хлызду не поддался.

Остановился Коська, только когда солнце коснулось верхушек деревьев на северо‑западе. Лопатой парень замерил глубину ямы. Получилось почти три локтя. Метра полтора. Хватит, наверное. Завтра останется только вбить колья в землю, заострить их и потом как‑то прикрыть яму. Ну, опыт у него имелся. Он же буквально неделю назад делал дымоход над коптильным заводом. Положил ивовых прутков по два примерно сантиметра в толщину и сверху уложил дёрн. Но тут надо будет явно потоньше брать прутья и пореже их укладывать. В ловчей яме надёжность покрытия – это не главное, как раз наоборот, человек должен гарантированно провалиться.

Назад инструмент Коська не понёс. Чувствовал, что назавтра и руки и ноги будут болеть от нагрузки, но это вещь поправимая, размялся как следует и молочная кислота во что‑то там переработается. А вот мозоли на руках, которые лопнули и теперь даже кровоточили, никуда не денутся. Их придётся месяц залечивать. А если завтра снова с инструментом плыть, то он три тяжёлые штуковины просто не удержит. Так ещё и колья завтра везти на маленьком плотике, скорее всего придётся две ходки делать.

Коська на каком‑то автопилоте, даже не чувствуя холод воды в реке, переплыл на свой берег и припрятав ставень в камышах, где бандиты оставляли лодку, пошатываясь, поплёлся по тропинке к дому. Нужно было поесть, чай травяной себе заварить, а ещё нужно успеть до темноты сходить к бабке Ульяне за очередным стаканом горько‑солёного пойла.

Хреново будет, если столько трудов пойдёт насмарку.