Текст книги "Солдаты космической войны. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– "Кровур"! – крикнул в микрофон ягд Слепех.

– "Кровур", – повторили Уайтгауз и Дыбаль.

– Не факт, – с сомнением ответил Айдем.

– Скоро узнаем, – сказал тихо ягд Цкуголь.

Над поверхностью астероида показался абрис защитного поля, узкого, сходящегося впереди на нет, что весьма не обычно. Любому защитному полю, построенному на принципах обратного гравитационного потока, никогда раньше не удавалось придать очертания, отличные от округлых.

– Кроззек, где изображение? – почти закричал ягд Гаредда.

Бешено заработали компьютеры, подбирая диапазон излучения для получения картинки. Это им удалось не сразу, но когда компьютеры справились и отделили маскирующие сигналы от излучения объекта, "Кровур", а это был он, появился во всех подробностях; хищный, приплюснутый нос, покрытый бородавками башен излучателей, плоские антенны лок-сканеров, похожие на жалюзи, чешуя золотисто-серой активной брони, ринкели с изображениями и знаками, напоминающими каббалистические письмена. Малые излучатели "Кровура" непрерывно били по эмиттер-боту, а башни главных излучателей вращались, водя вокруг толстыми стволами аннигиляционных и лучевых орудий. Близко от него, как рыбы-прилипалы за акулой, следовали беспилотные истребители и разведчики.

– Ещё мгновение нас обнаружат! Давайте дадим полный ход и протараним его. Вскроем его защитным полем как консервную банку! – заголосил Дыбаль, бултыхая руками в геле, – вперёд и таранить! Это шанс всё закончить!

– Если бы можно было пробивать защитное поле защитным полем, то мы и сверы давно сделали бы такие снаряды и мины, а не использовали антиматерию, лазеры и ракеты, – отозвался ягд Гаредда.

– Почему Вы ничего не предпринимаете? – опять послышался голос Шиелы, – почему не стреляете?

Глава 11

ИГРА СО СМЕРТЬЮ

«Тетвутхурц» продолжал двигаться вокруг астероида, выходя противнику в правый борт. Со стороны могло показаться, что ягд Цкуголь тянет время, чтобы вражеский рейдер успел их обнаружить и сделать выстрел первым. Айдем, Уайтгауз и Дыбаль думали о том, что это похоже на измену. Ягд Гаредда, Кроззек и Берсерк сказали бы, что капитан-командор даёт противнику израсходовать энергетический запас, ведя огонь по эмиттер-боту, уменьшая мощь предстоящего удара по «Тетвутхурцу», а стрелок фон Конрад думал, что хорошо бы сделать залп по двигателям, в места, где струя топлива ослабляет защитное поле. Ягд Гаредда знал то, что знал и капитан-командор – самым разрушительным является первый залп, когда энергетические накопители аннигиляционных и плазменных излучателей имеют стопроцентное наполнение. Повторить такую мощность при последующей стрельбе невозможно. Требуется длительный перерыв. Ничего необычного, просто технологические особенности. От капитан-командора не ускользнула странность в поведении «Кровура» – враг не добивал эмиттер-бот, не использовал на полную мощность вооружение, хотя легко мог уничтожить даже линкор. Не имея по эту сторону астероида своих разведчиков, противник догадывался о существовании второго корабля, хотя телепортация произошла только что. Само нахождение «Кровура» в конечно точке перемещения маленького отряда было странным. Вероятность такого совпадения равнялось десяти в минус сотой степени – всё равно, как попасть иголкой, брошенной с самолёта, в стакан на земле. «Кровура» знал место и время перемещения «Тетвутхурца» и «Купола». Всё это пронеслось в сознании ягда Цкуголя и он медлил, опасаясь неожиданностей.

Несколько беспилотников врага отделились от основной группы и сделали вираж в сторону "Тетвутхурца".

– Нас заметили! Сейчас развернутся к нам носом и тогда их защиту вообще не пробить, – закричал Берсерк, – стреляйте!

– Её и так не пробить, – отозвался ягд Слепех.

– Сейчас увидим, это тот корабль, за которым мы охотимся или нет! Главный излучатель – огонь на полную мощность – ягд Гаредда – пять кассетных термоядерных ракет – залп! – прокричал ягд Цкуголь.

– Есть! – ответили фон Конрад и ягд Гаредда.

Корпус "Тетвутхурца" вздрогнул, завибрировал до последнего проводка и винтика, извергнув заряд антиматерии и термоядерных зарядов. С поверхности астероида взлетел океан пыли и железная метель вздыбились вокруг, в одно мгновение окутав всё плотной пеленой. Место, где находился враг, вспыхнуло пламенем нескольких термоядерных разрывов и окрасилось голубым ореолом.

"Тетвутхурца" закрылся защитным полем и ложными электромагнитными целями, сделал рывок, стремясь оказаться над облаком и занять хорошую позицию для повторного удара. Даже в капсуле с гелем перегрузка была велика, и экипажу пришлось стиснуть зубы. Новичкам почудилось, что будь ускорение больше ещё на пару Тан – мясо отделилось бы от костей, а сетчатка от глазных яблок. Манёвр спас от ответного удара, который пришёлся по пустому месту, срезав часть железных скал, испепелив, не успевших увернутся нескольких беспилотных разведчиков.

– Интересно, если бы мы сходились на открытом пространстве, не имея возможности использовать астероид как укрытие, что бы произошло? – выдохнул Уайтгауз, борясь с тошнотой. Ему было поручено следить за работой систем дыхательной смеси, охлаждающей жидкости, за генераторами антивещества и циклом подготовки мегразина. Появляющиеся перед его глазами схемы, отчёты и параметры, плыли в тумане. Если бы автоматика не вела вместе с ним это дело, рейдер бы остановился, задохнулся и сгорел.

– Уайтгауз, – сквозь шум в ушах прорвался голос Шиелы, – у тебя давление и метаболизмы организма понизились!

– Вызовите ему скорую помощь на дом, – сказал ягд Гаредда.

– Это не помощники, это обуза, – согласился ягд Слепех, – я говорил, что не надо их брать.

– Я в порядке, – с усилием сказал Уайтгауз, чувствуя, что от мира осталось малюсенькое окошко, где прыгают цифры и надписи, – мне бы тоже два сердца и четыре почки, и я бы не раскисал.

Ягд Цкуголь был почти весел, если так можно было назвать оскал, похожий на улыбку волка.

– А это вам за Тертисота и друзей с Гаммуна, что погибли с яггвальдером-42! – сказал он и активизировал особо мощные заряды, предназначавшиеся для разрушения астероидов, комет, планет.

Свободно падающие, эти геологические термоядерные заряды не являлись оружием. Попасть ими в маневрирующий корабль было невозможно, но находясь над "Кровуром" окутанным железной пылью, временно ослепшим, можно было попробовать. После такой атаки можно было рассчитывать если не на уничтожение, то на разрыв защитного поля и нанесение повреждение корпусу.

– Геологические заряды активизированы и исправны, люки открыты, – сообщил ягд Гаредда.

– Вы приготовили бомбы, но там "Купол"! – послышалось восклицание Берсерка.

– Знаю. Подтвердите наличие цели под нами, – ягд Цкуголь перенёс курсор на визуальном изображении поля боя на шлеме с панели маневрирования на клавишу команды сброса зарядов.

– Цель не вижу, – отозвался Берсерк, – там только бот и вражеские беспилотники.

– Подтверждаю, – сообщил ягд Слепех, – "Кровура" под нами нет.

– Если он смог мгновенно уйти, значит это точно "Кровур"! – не теряя ни секунды, ягд Цкуголь включил двигатели и начал кидать рейдер из стороны в сторону. Он ожидал ответного удара с любой стороны, но не собирался давать возможность стрелять по неподвижному кораблю, в уязвимые места и по нормали к защите.

Все глаза и системы наблюдения шарили вокруг, впивались в расползающуюся тучу, где терпящий бедствие "Купол-756" вёл бой с разведчиками и истребителями. Непроницаемое облако вспыхивало электрическими разрядами, не позволяло видеть происходящее внутри. Только тусклые вспышки выстрелов, взрывы и неясные перемещения.

Айдем сумел запустить в облако два зонда. Перед тем, как они были уничтожены, зонды обнаружили эмиттер-бот в опасной близости от астероида. "Купол-756" маневрировал среди истребителей, вокруг сверкали статические электрические эффекты, похожие на земные Голубые Джеты и Страйки, сопровождающие грозовые разряды. "Кровура" нигде не было.

– Куда он делся? – Уайтгауз, почти привыкнув к рывкам и торможению, вдруг понял, что изображения на экранах и звуки искажаются и кратковременно пропадают, – помехи?

Ягд Цкуголь молчал, рассматривая мигающий экран систем наблюдения. Фон Конрад вдруг принялся стрелять, быстро расходуя энергетические возможность излучателей.

– Куда стреляет фон Конрад? Почему нет картинки из башни? Ягд Гаредда, что со связью? – ягд Цкуголь качнул рейдер из стороны в сторону, – Дыбаль, протестируй связь, запрограммируйте альтернативные цепи.

– "Кровур" над нами! – сообщил с ледяным спокойствием фон Конрад, – веду огонь со стопроцентным попаданием, но ему наплевать. Защитное поле у него острое, антиматерия стекает.

– Связь под воздействием аппаратов радиоэлектронной борьбы, они вокруг плавают как пыльца, – сообщил Дыбаль и прилип к спинке кресла из-за ускорения.

Ягд Цкуголь, переключив на себя управление носовыми излучателями, начал бой на виражах. Он старался поймать в прицел середину корабля, наиболее широкую его часть или корму с двигателями. Но как он не маневрировал, двигателей он не увидел – силуэт рейдера оставался одной и той же узкой полосой. Фон Конрад не стрелял, экономя энергию – огонь штралеров и излучателей, способный превратить небольшую планету в сгусток вещества, просто обтекал "Кровур" и уносился в пустоту. Ягд Гаредда выбросил вокруг "Тетвутхурца" несколько десятков мин и подрывал их по очереди, мешая противнику прицелиться.

"Кровур" продолжал уклоняться от выстрелов, не открывал больше огня. Выпустив множество москитных ретрансляторов связи, и поставив плотную радионепроницаемую завесу, он чего-то ждал.

– Говорит командир-756, – на экранах появилось искажённое перегрузками лицо Мактика. Было видно, что рубка бота задымлена, в невесомости плавают куски теплоизоляции, оборудования, шарики жидкостей.

– Имею серьёзные повреждения, интенсивность защитного поля двадцать процентов, кабина разгерметизирована. Штурман погиб. Веду бой с истребителями. Прошу помощи, – лейтенант замялся и добавил со слабой улыбкой, – ну и врезали вы ему в бок, куски так и полетели!

– Если его можно повредить, значит, можно уничтожить! – зло сказал Уайтгауз.

– Выбирайтесь из облака, наш корпус вас закрывает. Идите на стыковку с нами по левому борту, закрепитесь получше, и мы вместе прыгнем в ноль-переход, – сказал ягд Цкуголь, – нужно выходить из боя, нам его не одолеть!

– Слушаюсь! Как только вы прекратите маневрирование, мы вцепимся в вас намертво, – прокричал Мактик сквозь треск и щелчки и пропал с экранов.

– Удачи, – сказал ягд Цкуголь и тут на "Тетвутхурц" обрушился шквал огня. Сгусток антиматерии и термоядерный взрыв выбил часть защитного поля. Ягд Цкуголь, почти не целясь, выпустил несколько ядерных ракет. Ослепительно-белые шары как звёзды осветили космос. "Кровур" двинулся в сторону от взрывов с ускорениями, при котором всё живое на борту неминуемо погибло бы. При этом чувствовался азарт, а не работа компьютерной программы, пусть даже имитирующей интеллект. Могло показаться, что "Кровур" играет с "Тетвутхурцем", как кот с мышью, или тигр с антилопой. Уклоняясь от огня, он совершал невообразимые эволюции; то начинал двигаться под прямым углом к первоначальному курсу, то начинал движение назад без предварительного торможения, как муха, гигантский шмель, голографическое изображение, не имеющее веса, двигателей в привычном смысле, команды. "Кровур" держал "Тетвутхурц" на прицеле, бил в защитное поле, отрывая сгустки энергии, добираясь до брони. Его излучатели без особого труда пробивавшие защитные поля Стигмарконта, почему-то не делали этого с "Тетвутхурцем". Ягд Цкуголь продолжал описывать в пространстве сложные кривые, встряхивая в капсулах полумёртвый экипаж, перегружая мерцающие малиновым накалом двигатели, перенапрягая скрипящий корпус. Он использовал астероид как центр манёвров, щит, не давая стрелять по себе без помех. Этот приём не позволял и ему использовать вооружение в полной мере, хотя было понятно, что пробить защитное поле "Кровура" не получится. Лучшее в этой ситуации было покинуть поле боя без серьёзных повреждений, прихватив эмиттер-бот. Принимая во внимание неожиданность нападения, печальную славу вражеского рейдера, такое окончание можно было бы трактовать даже как победу. Подсказывать ягду Цкуголю было некому. Все затаили дыхание, наблюдая игру со смертью. Энергетические запасы вооружения и боеприпасы подходили к концу, тяга двигателей падала, системы управления сбоили.

– Вот и всё! – капитан-командор последней тройкой ракет выстрелил в астероид. Космическое тело вздрогнуло, закрутилось как волчок в облаках огненных клякс, и начало разваливаться на куски.

– Чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной? Иль добычу поджидаешь? Чёрный ворон, я не твой... – запел Дыбаль, едва ворочая языком.

Его лицо было похоже на распухшую от варки курицу. Он находился на грани сознания, и если бы не воля, он бы давно провалился в небытиё.

Ягд Цкуголь выскочил из вилки вражеского огня, подобрал то, что осталось от эмиттер-бота. Когда "Купол" прочно вцепился в причальную площадку, ягд Цкуголь вывел двигатели на полную мощность. "Тетвутхурц" прыжком оторвался от обломков астероида. Продолжая наращивать истечение мегразина, он помчался навстречу гибели или спасению.

– Навигатор, вводи данные ноль-перехода к заставе Прох-22, проверь системы, доложи готовность, – капитан-командор провёл пальцем по изображению капсулы навигатора, передавая ему данные точки перемещения, – лейтенант Мактик, перейдите на рейдер.

– Массу пристыкованного бота учитывать при скачке? – уточнил задачу Берсерк.

– Нет, мы отстыкуем бот перед скачком, взорвём и сбросим как мусор. Пусть враг думает, что мы взорвались.

– Я остался один, – вышел на связь Мактик, – стрелок погиб – кусок обшивки пролетел сквозь его капсулу. Начинаю переход.

– Хорошо, коды доступа подтверждаю.

– Что делать с телами?

– Оставьте их космосу, лейтенант!

– Корабль отказывает в подготовке ноль-скачка! – еле выдавил из себя Берсерк, – вышел из строя компенсатор вещества. С ним уже работает ягд Гаредда, но причина отказа не ясна. Если это программный сбой, то шансы есть, если физическая поломка, то не получится прыгнуть без ремонта. Останется крейсерский ход.

– На крейсерском ходу мы мишень для расстрела. У нас не более пяти минут для устранения неисправности. После этого спасать будет нечего. Пошлите робота к отсеку компенсатора, вдруг там ерунда, мусор какой-нибудь мешает гравитационным сердечникам или жидкость на контактах! Живо!

В приёмниках связи послышались ругательства ягда Гаредды, диагностирующего программу гравитационных машин, комментарии Кроззека и команды ягда Слепеха.

– Мактик не может перейти – коды доступа открытия шлюза не сработали, а механизм открывания не подчиняется, – сообщил Кроззек.

– Отправляйте робота к шлюзу – пусть крутит привод изнутри или срежет его, – ответил ягд Слепех.

Пока робот резал крепления двери шлюза и Мактик переходил с изувеченного эмиттер-бота, и занимал место в индивидуальной капсуле в десантном отделении, "Тетвутхурц" на полной скорости пытался уйти от преследования. Вызывать в шар-сектор Н66В01, подсектор 22 дискрет-шифрограммой другие корабли, ягд Цкуголь не хотел. Была высока вероятность того, что они сами могли быть уничтожены поочерёдно, по мере их появления. Может быть, в этом и крылся ответ на вопрос, почему "Кровур" не уничтожил эмиттер-бот и "Тетвутхурц" – враг хотел, чтобы они вызвали помощь. А он бы устроил огромную ловушку для избиения кораблей Натоотвааля. Может быть, так всё происходило с ягдвальдером-42. Чтобы враг продолжил лелеять свои надежды и не добивал "Тетвутхурц", ягд Цкуголь приказал передавать в эфир дискрет-шифрограмму со встроенным кодом, обозначающим работу под принуждением со стоны противника. Это позволяло принявшим её кораблям читать её как дезинформацию:

Дискрет-шифрограмма 000

Уровень секретности 0

всем кораблям и судам

в шар-секторе Н66В01,

подсектор 22,

район заставы Прох-22.

Внимание!

Говорит лейтенант ягд Стикт Тоин Слепех – первый помощник командира рейдера «Тетвутхурц» тактической группы ВХ-О из состава IV Флота 3-й Галактической директории Натоотвааля;

Атакован превосходящими силами врага, система ноль-перехода повреждена, капитан-командор ягд Одун Холник Цкуголь погиб.

Прошу помощи.

Натоот!

13 ага 4725 года в 01-40

лейтенант ягд Стикт Тоин Слепех.

Под веер разлетающихся призывов о помощи гонка продолжилась. После упорного преследования «Кровур» нагнал «Тетвутхурц» и открыл огонь анигиляционными зарядами. Это тоже была игра. Заряды били по касательной, производя рикошеты от защитного поля. Казалось, что противник испытывает силу своего оружия под разными углами атаки, изучая поведение систем вооружения при длительном режиме ведения огня или пробуя их модификации в условиях реального боя. Однако версия ловли кораблей Натоотвааля на приманку была самой правдоподобной. Не оставаясь в долгу, ягд Цкуголь беспокоил сверов минами активной обороны. Он выбрасывал их широким веером. Когда «Кровур» влетал в зону их действия, мины рвались эффектными огненными салютами, заслоняющими половину космоса, хотя и бессильные что-либо сделать с бронёй. Небольшое снижение интенсивности защитного поля «Кровура», отмеченное Кроззеком, можно было списать на общее снижение уровня энергии из-за боя, но это могло говорить и том, что противник всё-таки получил повреждения. Игра в кошки-мышки закончилась после того, как серия взрывов мин легла настолько удачно, что от «Кровура» полетели клочья каких-то материалов, детали конструкций, и куски броневой обшивки.

– Мы достали его! – закричали Уайтгауз и Айдем.

– Держитесь, – отозвался фон Конрад, – если Гаредда не запустит генератор, мы погибли.

После этого "Тетвутхурц" подвергся такому удару, какому он ещё не подвергался со времени схода со стапелей верфей. Защитное поле оказалось сметено, как пыль с полки, и повисло за кормой мерцающим энергетическим сгустком. Броня оказалась открыта и тут же она была разрезана штралерами, вскрыта в нескольких местах, превращена в месиво, словно легковая машина попала под поезд. Локаторы, сканеры, надстройки, системы вооружения в районе кормы оказались срезаны, вывернуты с корнем, с мясом и жилами проводов.

Сопла двигателей были разбиты, дюзы повреждены, мегразин начал рваться в вакуум пузырьками и струями серебряной жидкости. "Тетвутхурц" начал терять скорость, двигаясь штопором и зигзагами. Пространство вокруг вскипело вспышками ядерных взрывов, аннигиляционных воронок, плазменных фейерверков. Броня раскалилась добела. Из неё адским салютом начали отстреливаться конденсаторные теплоотводящие ракеты. "Тетвутхурц" оглох, ослеп. Он разваливался, роняя целые отсеки и агрегаты. Его швыряло как лодчонку на штормовой волне. Периферийные компьютеры, не выдержав перегрузки, мололи чушь. Перестали стрелять излучатели, затихли штралеры, сгорел впустую последний неприцельный ракетный залп, были сброшены даже пустые учебные мины. Осталась только одна кассета мин, которую ягд Цкуголь берёг для своей задумки.

Сверы сократили дистанцию до 50 Кер и готовились добить обессиливший корабль. Насмехаясь над его немощью, они выпустил нескольких универсальных роботов – вскрыть борт как консервную банку, разрезать на куски как хлам. Рейдер Натоотвааля погибал, но ягд Цкуголь продолжал маневрировать и ждал. Крышка защитной капсулы, гель-бустрогер и стекло гермошлема делали сейчас его лицо невидимым. Только бормотание о предательстве, ловушке, фразы на ковакте, слышались на открытой линии связи, а лампочки жизнеобеспечения скафандра, и манёвры корабля убеждали всех, что он в порядке и контролирует ситуацию.

Изображения с боевых постов отключились. На панелях связи осталась только тактическая информация, список повреждений и сохранившихся ресурсов.

– Ягд капитан-командор, у Мактика внутреннее кровотечение из-за разрыва печени. У него остановилось малое сердце и не снабжается часть мозга! Скафандр автоматически ввёл ему обезболивающее и внутривенных роботов для закупорки сосудов. Ему вводится заменитель крови, но нужна операция, иначе он умрёт! – заплакала в микрофон Шиела, – его нужно извлечь из скафандра и прооперировать! Я должна выйти из капсулы и отправиться к нему!

– Это не приемлемо, – ответил за командира ягд Слепех, – перегрузки при манёврах тебя искалечат, а если мы сможем телепортироваться, то тебе вообще убьёт.

– Компенсатор готов, – послышался голос ягда Гаредды, – корабль готов к ноль-скачку, но системы работают неустойчиво, возможны ошибки, отклонение от конечной точки, катастрофическое совмещение с планетой, астероидом, другим кораблём. Мы можем просто взорваться или исчезнуть.

– После этого избиения, я не удивлюсь, если мы не материализуемся из гравитационного потока, – сказал ягд Слепех, – либо мы прыгнем, либо нас уничтожат.

– Готовность! – спокойно сказал ягд Цкуголь.

– Есть готовность! – подтвердил Берсерк, – что делать с "Куполом"?

– "Купол" отстыковать и взорвать, беспилотники, боты, зонды, аппараты, контейнеры – всё за борт! Аварийно отделить и выбросить ходовые реакторы, весь мегразин, мусор, роботов – за борт! Последней кассетой мин я взорву это всё. Будет много обломков, пусть они думают, что мы самоуничтожились, или взорвался из-за повреждений, – сказал ягд Цкуголь, – надеюсь, они станут прыгать по остаточному гравитационному следу за нами. Телепортироваться по готовности, без отсчёта!

– Код введён, – сказал ягд Слепех.

Сквозь треск, скрежет, глухие удары, послышались выкрики Кроззека, Уайтгауза, Айдема. Они лихорадочно искали всё, что можно было отстыковать, отстегнуть, отстрелить, вытолкать, вылить из корабля посредством дистанционного управления.

Поверх из переговоров Кроззех прокричал:

– Берсерк, что с температурой охладителя, почему кипит?

– Пожар в двигательном отсеке, похоже, что рванёт реактор и фотонные генераторы, – ответил за Берсерка ягд Гаредда, – на всякий случай прощайте все! Натоот!

– Манфред, я хочу попросить прощения, ведь я считал тебя идиотом и карьеристом. Прости! – проговорил Маклифф.

– И ты прости меня, что протаранил твой корабль, и мы попали на эту войну! – отозвался фон Конрад, – это было здорово! – он запел песню по-немецки о зелёных иголках рождественской ёлки.

– Шиела, я люблю тебя! – сквозь пение послышалось восклицание Дыбаля, – без тебя я не жил, а теперь живу!

– Не долго, – отозвался ягд Слепех.

– Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает! Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг", пощады никто не желает... – запел Дыбаль, как ему казалось, оглушительно. Его потрескавшиеся губы едва шевелились, в голове носились химеры, воспоминания, куски литературных произведений, кинофильмов, компьютерных игр. На переднем плане крутились детали тактических приёмов подводников Второй мировой войны – из подводной лодки через торпедные аппараты выбрасывали хлам, чтобы на поверхности он изобразил гибель лодки, и противолодочные корабли, уверенные в победе, перестали бросать глубинные бомбы.

– Ноль! – рявкнул Берсерк, но его никто не услышал.

За мгновение до скачка, на броне "Тетвутхурца", в куче мусора, ягд Цкуголь взорвал мины. Показалось, что рейдер от этого развалился на части. Сюда же ударил залп "Кровура" такой мощности, что взорвался бы и астероид.

Перед тем как уйти в небытиё субатомного распада, главный компьютер успел констатировать:

– Залп противника превышает огневую мощь "Тетвутхурца" в 16 раз,

– Вероятность полного уничтожения – 100%,

– Дополнительная информация по запросу...

Глава 12

ВОСКРЕСШИЕ

Тьма была полной. Ноги, руки, тело, парили в небытии, без намёка на своё существование. Если бы вращение глаз не было ощущаемо веками, а прикусывание губы не вызвало боль, он решил бы, что умер и находится в полёте души через Вселенную. Ни света, ни звука, ни вибрации. Скафандр не проявлял признаков работоспособности. Не горели индикаторы, панели изображения были мертвы, динамики молчали. Капсула была безжизненна, как и пространство главной рубки. Сколько времени провёл здесь Дыбаль, он не знал. Может быть сутки, может быть минуты. Перед глазами плыли огненные круги, ленты, искры, похожие на граффити, орнаменты и надписи, обрывки видений прошлой жизни.

Вот в тело начала возвращаться боль. Кожа нестерпимо зудела, глаза слезились, каждый вдох давался с трудом.

– Кто-нибудь меня слышит? – Дыбаль поскрёб по поверхности планшета.

Через вечность появился золотистый свет. Было похоже, что световоспроизводящая краска поверхностей рубки получила питание. Над капсулой появилась и исчезла тень. Послышался скрежет, удары, щёлкнули замки, включились лампы, информационная панель капсулы. Гель стал уходить, зажглись панели шлема, заработали системы скафандра, зашипели динамки. После этого появились голоса Берсерка и Кроззека. Они обсуждали последствия пожара в двигательном отсеке и неполадки системы позиционирования:

– Наверно мы в шар-секторе М61Х12, иначе звёздная картина по оптическим датчикам была бы другой. А вот подсектор определить без буй-маяков не получится, – сказал Берсерк.

– Электропроводка вокруг приёмников позиционирования выгорела, – ответил Кроззек, – мы всех ремроботов выбросили и материалов нет, и диагностика повреждений может занять вечность на зависших компах. Будем надеяться, что нас заметят и окажут помощь.

– Хорошо, хоть сверы поверили в нашу гибель и не прыгнули за нами. С мусором ягд Цкуголь хорошо придумал. Рисковый он, наш капитан-командор. Весь бой мы были на волоске от гибели.

– Он нас спас... Эй, так и будем лежать? – над Дыбалем показался силуэт плывущего в скафандре Кроззека, с гаечным ключом в руке, – твои датчики горят зелёным, тунеядец. Иди, помоги Маклиффу и ягду Гаредде спасательные челноки освободить. Рейдер вот-вот потеряет герметичность.

– А капитан-командор где? – Дыбаль приподнялся и увидел, что капсула ягда Цкуголя пуста.

– Он с Шиелой пытается спасти Мактика, с помощью операции прямо в десантном отделении. Он нас прислал – замки у тебя заели.

– Вы пистолет мой видели? – спросил всех Уайтгауз, вплывая в рубку.

Он заглядывал под панели приборов, в стыки люков, за лианы проводов:

– Куда пистолет мог деться из капсулы? Чёрт его дернул слететь с пояса в момент перехода.

По рубке плавали куски оборудования, пластика, металла, пузырьки жидкостей, пыль, сор. Синий и красный свет полос аварийного освещения входов и капсул моргал, тускло пробивался через задымлённый воздух, искрил на полированных поверхностях.

– Мне бы твои заботы, – прокряхтел Дыбаль, разминая конечности, – мы на гибнущем корабле, а ему нужна железка. Зачем ты вообще в гермокапсулу бустрогера взял пистолет?

– Если я жив, почему я не могу свой пистолет найти? – сердито ответил Уайтгауз.

– А гравитация у будет? Хочется раздеться и лечь в медицинский модуль, – Дыбаль с трудом выдохнул воздух, – ощущение, что у меня рёбра сломаны.

– Рейдер вот-вот потеряет герметичность. Какая гравитация? – проворчал Кроззек.

– Внимание, всем закрепиться и занять безопасное положение, искусственная гравитация будет включена в конце отсчёта. Десять, девять... – начал считать голос компьютера.

– Вот видишь, всё не плохо, – с деланной бодростью сказал Дыбаль, хватаясь стойку монитора.

Он развернулся таким образом, чтобы подошвы скафандра с вакуумными держателями оказались направленными в сторону жёлтой затёртой полосы с надписью на кумите – "ПОЛ".

– Три, два, один – гравитация, – досчитал голос.

Дыбаль, Уайтгауз и Айдем свалились как мешки с картошкой. Вокруг них и на них посыпался мусор, полились струи воды, технического масла, геля, всего того, что обычно находится на своих местах, или лежит годами за панелями, в щелях.

– Электричества от реактора нет, а гравитация включилась. У нас гравитатор на своём источнике? – удивлённо спросил Уайтгауз.

В дверях показался фон Конрад, уже без скафандра, бледный. Его щека была заклеена пластырем, на лбу пылала красная шишка:

– Чего потерял, Рональд? – немец прислонился плечом к кожуху вентиляционной системы.

– В момент перехода пистолет упал и этого хватило, чтобы он исчез, – ответил Уайтгауз.

– Держи. Твоя железка мне в коридоре на голову свалилась, – фон Конрад вынул из кармана пистолет, – с тебя пиво.

– Океан пива! Дружище! – Уайтгауз даже прослезился от радости.

– Внимание, говорит командир. Команде приказываю осмотреться по своим постам, подсчитать повреждения, убитых, раненных, сообщить ягду Гаредде о исправности, или неисправности технических средств и систем, – зашелестел динамик.

– Интересно, остался ли у нас хоть какой-то способ перемещения или мы приплыли как на "Independens"? – Дыбаль поднял глаза, отыскивая громкоговоритель и усаживаясь рядом с капсулой.

– Я думал нам конец, – Берсерк облизнул губы и начал освобождаться от скафандра, – не знаю, как ягду Цкуголю удалось выскочить из-под последнего залпа?

– А может сверы хотели, чтобы мы ушли, – предположил Кроззек, – почему они нас не уничтожили? Кого или чего они берегли на "Тетвутхурце"?

– Кого? – изобразил улыбку Дыбаль, – красавицу Шиелу.

– Неспроста это. И засада у астероида, и наше спасение, – покачал головой Берсерк.

– Налицо тенденция, сначала "Independens" развалили, потом рейдер, – согласился Уайтгауз, – методом дедукции прихожу к выводу, что это из-за Манфреда.

– Почему? – рассеяно спросил фон Конрад.

– Ты немец...

– Ха!

– Всё принято валить на немцев. Первую мировую, Вторую мировую, Третью мировую войну, – сказал Дыбаль, чувствуя, что жизнь возвращается к нему.

– Не смешно, – сказал фон Конрад.

Он похлопал Уайтгауза по плечу, вышел в коридор и начал пробираться на корму через завалы.

– А я пойду в штурманскую рубку, посмотрю, что от неё осталось, – сказал Дыбаль, поднимаясь на ноги, – нет, похоже, рёбра мои не сломаны...

После боя рейдер был изуродован до неузнаваемости. То, что раньше было плоским, теперь вздувалось, то, что было объёмным, было расплющено, прямое стало волнистым, изогнутое прямым. В некоторых отсеках теперь был космос, и двери туда, автоматически закрытые, светились красными надписями "Разгерметизировано – не открывать". Генератор гравитации сбоил, и то и дело не закрепленный предмет, вдруг всплывали в невесомости и затем обрушивались обратно, когда гравитация восстанавливалась. Из периферийных датчиков, уцелели не многие, и главный компьютер с трудом собирал и анализировал данные. Руководство ремонтно-восстановительными работами и сами работы были сейчас практически невозможны. Отсутствие защитного поля достаточной напряжённости, делало корабль беззащитным перед микрометеоритами, пробивающими его, то там, то здесь насквозь, и постоянно угрожающими системам и экипажу. "Тетвутхурц" перемещался в неопределённой точке пространства по неопределенному курсу, неуправляемо вращаясь вдоль нескольких осей, скользя вдоль вектора гравитации. Он был безоружен, слеп, глух и обездвижен. На информационных панелях мигали красные строки сообщения о текущем статусе: