Текст книги "Возмездие (СИ)"

Автор книги: Андрей Двок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Милорд, на флангах «стачиваются» наши лучники, – доложил мне Сток Вернер.

– Да, вижу. У них преимущество, – согласился я. – Ветер со стороны противника увеличивает их дальность стрельбы. И если мы её уравняли за счёт более качественного оружия, то их преимущество в численности…

– Тут мы бьём этот их козырь только в центре, где работают полковые стрелковые роты, – обратил я внимание своего друга на строй пехотного полка. – Глянь! Слава Предкам, наши ребята почти не несут потерь. Не зря я столько денег на их доспехи вбу́хал.

Действительно, четыре стрелковые роты пехотного полка спокойно стоят под ливнем стрел вдвое превосходящего их по численности противника и методично расстреливают его.

Застрельщики противника скошенными снопами валятся под мерную, монотонную стрельбу моих бойцов. Сами же королевские лучники стреляют более часто, но их выстрелы почти не приносят результата.

Стрелы бессильно отскакивают от доспеха из толстой моржовой кожи, который исправно защищает тело моих стрелков. Голову весьма надёжно оберегает шлем дзунари-кабуто.

Вражеские стрелы тщетно бьются в сам шлем, в его козырёк и сикоро.* Очень помогают избежать ранений и высокопрофессиональные действия самих лучников и арбалетчиков.

* – Сикоро – сегментная защита шеи, затылка и ушей.

Я даже немного засмотрелся на монотонные и выверенные до мелочей движения своих стрелков. Правильные стойки и повороты, наклоны голов и тел на строго определённый угол при стрельбе и заряжании. Умелое укрытие за павезами. Всё это вместе значительно сокращает количество потерь.

– Так что делать будем, милорд? – отвлёк меня от наблюдения за действиями полковых стрелков генерал.

– Пока ничего. Наблюдаем, – я постарался ответить, как можно спокойнее. – И отправь первый взвод улан, чтобы они остановили убегающих ополченцев и направили их в полевой лагерь на переформирование. Пусть пока усилят охрану лагеря. Когда понадобится, мы их оттуда «выдернем».

Хватит нервничать самому и нервировать других. Командир своим видом обязан внушать уверенность, даже если сам её может быть и не испытывает. Вот и буду «делать морду кирпичом».

В этот момент почти одновременно не вынесли тяжёлых потерь и побежали лучники-ополченцы Мезена и Кроноса на моём правом фланге и аристийские лучники-ополченцы на левом.

Вражеские стрелки не стали сосредотачивать всю стрельбу на своих флангах, а начали стягиваться к центру, где твёрдо держали позиции стрелковые роты пехотного полка.

Теперь главной целью королевских стрелков стали мои стрелки-регуляры. Те же из вражеских лучников, кто не мог занять нормальную позицию для ведения стрельбы по моим лучникам и арбалетчикам, стали бить по моим воинам ближнего боя.

Уплотнившаяся стрельба по моим застрельщикам ничего особо для них не изменила. Они продолжили методично «выкашивать» своего противника. Потери в армии Коалиции образовались в основном среди ополченцев, чьи доспехи значительно уступают доспехам регуляров.

Ни мне, ни моему генералу не понятно, что в сложившейся ситуации можно предпринять. И мы предпочли подождать развития событий. Тем более, воздушный наблюдатель доложил, что враг никаких «телодвижений» не совершает. Тоже, видимо, ждут, чем закончится противостояние застрельщиков.

Пока ситуация «зависла в одной точке», я обратил внимание на действия своих медиков и порадовался. С вышки я хорошо смог оценить, что они действуют строго по методичке: доврачебная помощь – эвакуация с поля боя тех, кто не может продолжить сражение – сортировка раненых – помощь штатных медиков.

Ну ладно, сортировку раненых и работу штатных медиков мне с командного пункта не видно. Это в медпункте происходит, а он разбит в полевом лагере. Зато я хорошо вижу действия штатных и нештатных санитаров и самих бойцов непосредственно на поле боя.

Медицинская служба – это в трудах и страданиях выпестованное мной детище, подобного которому нет ни у кого на Этерре. Создать её помогли те, без которых у меня могло ничего и не получиться: переселенка из Рении Алма и её дети Лазар и Дара. А возглавил медслужбу ещё один рениец – Гавейн.

Он тоже один из моих ветеранов в воинском звании поручика. В настоящий момент он в полевом лагере моей армии находится, в медпункте. И я уверен, что поручик организовал работу своих подчинённых на высшем уровне.

Сам медпункт включает в свой состав: шатер для проживания врачей и приема больных (через перегородку), шатер для тяжелобольных, палатку для операций.

К медпункту приписаны: фургон с войсковой аптекой (лекарства, корпия, перевязочный материал, лубки, жгуты, носилки и т.п.), повозки для эвакуации и перевозки имущества медпункта.

В настоящий момент в медпункте, кроме Гавейна, работают два врача: хирург и терапевт. Также есть группа штатных санитаров (гражданских). Есть и нештатные, но все они служат на воинских должностях в подразделениях полка.

Принято по одному нештатному санитару в каждом отделении. Все эти санитары имеют смежные специальности. К примеру, копейщик-санитар или лучник-санитар. А все вестовые в полку являются вестовыми-санитарами.

Вот эти нештатные санитары, в бою и сразу по его окончании, и оказывают доврачебную помощь. Они, а также сами бойцы. Конечно, если их состояние позволяет это делать. Так называемая «самопомощь».

У воинов для этого есть индивидуальные аптечки с небольшим набором перевязочного материала и лекарств для лечения простых болезней. У бойцов аптечка попроще, у санитаров она более широко укомплектована.

Доврачебная помощь – наиважнейшее дело! Ведь больше всего раненых погибает в первые минуты от потери крови. После оказания доврачебной помощи раненые перемещаются в медпункт на сортировку. Кто может – идёт сам, кто не может – того санитары выносят к эвакуационным повозкам. Плечо товарища либо носилки в помощь!

Затем штатные санитары увозят неходячих раненых в медпункт, где происходит их сортировка в зависимости от тяжести полученного ранения. Затем за них берутся врачи.

В первую очередь, это тяжелый труд хирурга, конечно, но и терапевт без дела не сидит. Так-то, у них разные обязанности. И неофициальное главенство у них сменяется. Во время боя и сразу после него, главный – хирург, в остальное время – терапевт.

А если обязанности вспомнить, то у хирурга: осмотр, диагностика и лечение, проведение операций, обучение нештатных санитаров, руководство штатными санитарами, проверка наличия перевязочного материала, жгутов и прочей тряхомундии у бойцов.

У терапевта: осмотр, диагностика и лечение, контроль приготовления пищи и кипячения воды, контроль оборудования и использования отхожих мест, контроль личной гигиены и содержания в чистоте обмундирования.

И, слава Предкам, что всё это у меня создано и работает. Кто считает, что всё это не важно, пусть сравнит небоевые потери и смертность среди раненых в моей армии и в любой другой.

На время военной кампании к медицинскому пункту прикомандирована группа стажёров из лекарской школы Алмы. Ведь, практику ничто заменить не может. И к сожалению, и к счастью, стажёры в этой войне точно наберутся необходимого опыта.

– Гляньте, милорд, как наши ребята вражеских лучников «выстёгивают», – по-простецки ткнул рукой в сторону застрельщиков Сток. – Это просто песня!

На лице генерала сияла довольная улыбка. И к моей радости, не без причины. Вокруг моих стрелков-регуляров поле боя будто ковром усеяно трупами и их количество постоянно увеличивается.

А лучники моего противника, по-моему, уже не знают куда и стрелять. Вражеские стрелы бьются о защиту воинов моего полка, практически не нанося никакого урона, и бессильно отскакивают от шлемов, бармиц, щитов, частей доспехов аристийских воинов.

Лишь немногие, попавшие в цель, стрелы застревают в защите моих бойцов. Ещё меньшему количеству стрел удаётся миновать защиту и поразить самих воинов. Тем не менее, потери от стрельбы со стороны королевской армии в пехотном полку ничтожно малы. В основном, пострадали ополченцы и наёмники.

И я не вижу в этом ничего сверхъестественного. Королевских лучников много, с этим не поспоришь. Но они, в основном, набраны из ополченцев. У вчерашних крестьян имеются недорогие луки и отвратительные стрелы собственного изготовления.

Наконечники стрел у вражеских лучников самые разнообразные. Но хороши они скорее на охоте, а не в бою против одоспешенных воинов. Древки стрел – не всегда ровные, разного веса и размера.

В этом компоненте они тоже уступают моим изделиям, изготовленным на токарных станках. Наше качество недостижимо для других. Древки стрел аристийского производства одинаковы как по длине, так и по диаметру. Они хорошо отшлифованы и выглядят почти неотличимо друг от друга. Стандартизация, хех!

Всё это позволяет стрелкам из моего баронства вести более точную стрельбу, привыкнув к абсолютно одинаковым, стандартным стрелам. А бронебойные наконечники из качественного материала делают попадания в противника смертельно опасными, даже если на него надет хороший доспех.

К счастью, мои стрелки выделяются в лучшую сторону и по своему мастерству. Я даже не говорю о лучниках-регулярах из состава стрелковых рот моего полка. Они вообще, как небо и земля отличаются от своих противников.

Но и мои стрелки-ополченцы намного лучше лучников противника. На их подготовке положительно сказались постоянные тренировки и регулярные, повторяющиеся каждый круг жизни, соревнования во владении разными видами оружия, в том числе и в стрельбе из лука.

Так что, у королевских стрелков в противостоянии застрельщиков сейчас лишь один козырь – их большое количество. Наверняка, устраивая сегодня эпическую перестрелку, Дориан II очень рассчитывал на подавляющее преимущество в численности.

Однако, незаметно и самым неожиданным образом ситуация встала «с ног на голову». Количество королевских лучников «сточилось» о нерушимый строй моего пехотного полка.

А затем, не выдержав методичного, смертоносного и практически безнаказанного обстрела, остатки вражеских застрельщиков побежали. Попытки Дориана II вернуть их на позиции не увенчались успехом, и он отправил в атаку своих копейщиков. Согласно докладу воздушного наблюдателя, вражеская кавалерия пока осталась за строем своей пехоты.

А я, как только увидел, что Дориан не может остановить своих лучников, отдал приказ воинам ближнего боя занять позиции сразу за деревянными рогатками.

В центре строя нашей армии стрелковые и пехотные роты провели ротацию, убрав усталых застрельщиков за спины пикинеров и копейщиков. Вперёд подтянули и полевые огнемёты. На флангах подразделения наёмников и ополченцев продвинулись вперед, также выстроившись вплотную с заграждениями.

Карробаллисты продвинулись вперёд и ещё левее, обеспечив себе возможность дольше вести стрельбу по наступающему противнику, не задев своих бойцов. Сменив позицию, метатели продолжили бить по врагу, нанося воистину чудовищные раны.

Спокойно пройти дистанцию до наших боевых порядков враг смог лишь на правом фланге, где у воинов Мезена и Кроноса совсем не осталось стрелков. В центре, напротив пехотного полка, на вражеские головы посыпались стрелы лучников и плюмбаты.

Плюмбатами, этими тяжёлыми дротиками, у меня вооружён каждый воин пехотных рот. Три плюмбаты у каждого бойца – три смертоносных залпа по врагу начиная с дистанции примерно в пятьдесят – шестьдесят метров.

Когда на непрерывно осыпаемых стрелами вражеских копейщиков, атакующих позиции моего полка, с неба ударил свинцовый град… Три раза по 1 212 плюмбат. Три! Раза! По 1 212 дротиков в залпе!!!

По завалам из трупов своих товарищей до нашего строя добралось примерно такое количество бойцов, как и в моём полку. Растерянных и испуганных бойцов. Совершенно очевидно, что в центре боевых порядков нашей армии нам ничего не грозит.

– Огнемёты* пока оставить за строем пехотных рот! Без моей команды не применять! – отдал я команду сигнальщику.

Пока приберегу этот сюрприз. Такие адские машины, с которыми враг еще не сталкивался – настоящий козырный туз. Разыграю этот козырь в более важный момент.

* – Полевой огнемёт:

(рис. 1)

Описание полевого огнемёта (рис. 1): 1 – жерло огневой трубки; 2 – жаровня с древесным углем (над жаровней установлен бак с зажигательной смесью (рис. 2)); 3 – заслонка для отклонения воздушной струи; 4 – колесная тележка; 5 – скрепленная железными обручами деревянная труба для нагнетания воздушного потока; 6 – щит для обслуги; 7 – мехи для нагнетания воздуха в жаровню и бак с зажигательной смесью; 8 – рукоятки мехов.

(Рис. 2)

Описание бака с зажигательной смесью (рис. 2): Два из трёх мехов предназначен для поддержания давления в баке, один – для нагнетания воздуха в жаровню; Кран для подачи зажигательной смеси в сифон открывается длинным рычагом, из-за щита для обслуги; Сифон состоит из сопла и лампы для поджигания смеси.

Аристийские ополченцы, которым не повезло встречать основные силы королевской армии на левом фланге, тоже не были прикрыты лучниками. Их рассеяли и обратили в бегство вражеские застрельщики.

Однако у моих бойцов остался еще один козырь: повозка, полная зажигательных гранат. И за двадцать – тридцать метров до столкновения с противником, на королевских копейщиков посыпались дымящиеся глиняные шары.

На ратном поле страшно кричали горящие заживо люди. С воем и стонами падали под ноги своих товарищей наткнувшиеся на «чеснок» и пораженные нашими стрелами и плюмбатами. Кто-то подвернул ногу в ямках, которые мы вырыли для борьбы с кавалерией, но таких оказалось немного.

К сожалению, все эти наши ухищрения не остановили атакующего противника. Огромная вражеская масса давила в спины своих же впереди идущих товарищей.

Топтала упавших раненых, давила и шла вперёд. Даже если первые ряды атакующих пытались повернуть обратно, побежать прочь от этого не очень большого, но такого страшного войска мятежников, у них ничего не получалось.

Королевские войска дошли до линии заграждений. В центре они бессильно упёрлись в пики пехотного полка и остановились. Но вот на флангах, несмотря на наше сопротивление, разобрали рогатки и навалились на моих союзников из Мезена и Кроноса, аристийских ополченцев и компании наёмников.

– Милорд, – услышал я голос своего оруженосца Лео. – Воздушный наблюдатель докладывает, что вражеская кавалерия двинулась в обход нашего левого фланга!

Глава 14

Глава 14. Баронство Кронос. Зарев, 559 круг Н. Э.

– Готовьте дворянскую кавалерию и уланов к встречному удару. Карробаллистам во время атаки вражеской конницы уйти за спину нашей кавалерии. Дальше выбирать позицию самостоятельно, – отдав команды вестовым и сигнальщикам, я сосредоточил внимание на поле боя.

Над ратным полем стоит неимоверный шум: грохот и звон оружия, крики воинов, гудение сигнальных рожков. Под сильнейшим давлением королевских копейщиков воины союзников на правом фланге начали медленно отступать.

На другом фланге картина складывается ещё хуже. Наёмники и ополченцы из моего баронства тоже стали сдавать назад, а самый левый край их построения начал обходить намного более многочисленный враг.

Слава Предкам, аристийские ополченцы пока не побежали, но их левый фланг потеснили, буквально вдавливая и заворачивая в тыл построений нашей армии.

– Всем стрелковым ротам! Перенести стрельбу на правый фланг! – рявкнул я, видя, что союзники скоро могут не выдержать давления превосходящих сил противника и побежать. – Вестовые! Немедленно передать баронам Бедричу тер Кронос и Кисилу тер Мезен! Пусть держат позицию, во что бы то ни стало!

А вот рассчитывать на то, что не сдадут назад мои ополченцы и наёмники, я не могу. Не им в укор говорю. Просто, слишком уж большое преимущество у противника на том участке.

Поэтому всё своё внимание переключил именно туда:

– Первая, вторая, третья и четвёртая пехотные роты! Перестроение на левый фланг! Полукаре! Все огнемёты туда! Остальным пехотным ротам! С пятой по двенадцатую! Перестроиться с пятишереножного в трёхшереножный строй! Растянуть строй по фронту! Занять позиции ушедших на фланг первой – четвёртой роты!

– Джозо! Тебе личное поручение. Жаровню и повозку с гранатами срочно уводи в тыл пехотного полка! Командиру полка передай, чтобы гранаты использовал для поддержки фронта полукаре, а огнемёты – в поддержку левого фланга полукаре. Стрелки в это время помогают союзникам на правом фланге, пока те не вернутся на потерянные позиции. Всё, иди! – я подтолкнул в спину своего оруженосца и осмотрелся.

В тылу сбежавшие с позиций бойцы нашей армии были остановлены уланами перед заграждениями полевого лагеря. Враги их не преследовали, сосредоточив все силы на оставшихся в строю воинах.

Благодаря этому, беглецов не стали запускать в сам лагерь, а начали переформирование прямо перед самим ограждением. Скоро их можно будет снова использовать. Пусть пока «штаны просушат».

Уланы тем временем вернулись и заняли место за боевым порядком дворянской кавалерии. После этого моя конница на левом фланге начала обходить сражающуюся с врагом пехоту. Скоро им придётся встретить мощный полутысячный кулак королевских всадников.

На правом фланге нашей армии ситуация выровнялась благодаря поддержке стрелковых рот моего полка. Под плотной убийственной стрельбой полковых лучников и арбалетчиков, копейщики Мезена и Кроноса смогли сначала остановить медленное отступление, а затем и продвинуться вперед, заняв прежние позиции.

В центре моей армии, где занимает позиции пехотный полк, проблем по-прежнему нет. Даже затеянное мной сложное перестроение в полукаре, где фронтальная линия подразделений истончилась, а более короткая, левая, выстроилась под углом 90º к фронтальной, не ухудшила ситуацию.

Отточенными в бесконечных тренировках ударами полковые копейщики и пикинеры, словно адская швейная машинка, разили противостоящую им королевскую пехоту.

Когда из привезённой им за спину повозки с зажигательными гранатами, через их головы полетели дымящиеся «гостинцы», стало понятно, что на этом участке мы можем «опрокинуть» противника по первой же моей команде.

Похоже, судьба сражения будет решена на левом фланге, где Дориан II давит нас «косым строем». Да ещё и королевская кавалерия готовится вступить в бой на этом же участке.

– Лучники третьей и четвертой роты остаются на правом фланге для поддержки союзников! Все арбалетчики и лучники первой, второй стрелковых рот – на левый фланг! – приказал я. – Лучникам занять позиции за спинами и бить через головы! Арбалетчикам выйти левее строя пехотных рот и бить во фланг атакующим!

В этот момент наша оборона на левом фланге окончательно рухнула и бойцы побежали. В это же время вражеская кавалерия вышла на ударную позицию и начала разбег.

Не берусь утверждать, что уберегло убегающих от преследования и катастрофических потерь. Может, приказы вражеских командиров, а может, опаска моей кавалерии, которая как раз выстраивалась там для контрудара, одновременно прикрывая позиции карробаллист.

В любом случае, королевские копейщики не бросились добивать бегущих. Они всей массой, всем своим «ударным кулаком» навалились на левую сторону полукаре моего пехотного полка.

Когда до сшибки вражеским копейщикам осталось пробежать метров десять, с грозным гулом, прямо им в лицо ударили шесть огненных струй из полевых огнемётов, равномерно расставленных среди бойцов пехотных рот.

Чудовищный вой сгорающих заживо людей перекрыл шум боя. Мне даже показалось, что у меня под шлемом волосы зашевелились. Я покосился на побледневшего генерала. Боюсь, я сейчас не лучше выгляжу.

Тем временем, расчеты огнемётов продолжали свою работу. Они методично поворачивали сопла своих адских машин вправо-влево, выжигая перед собой целые сектора.

Несмотря на тот ужас, что устроили на поле боя полевые огнемёты, они не смогли полностью остановить атаку противника, удалось только задержать ее. Да, перед ними ничего не было. Только обгорелые трупы и выжженная земля.

Однако справа и слева от этого мёртвого пространства королевские копейщики пройти смогли. Слишком огромная масса навалилась на эти позиции. Задние ряды не видели, какой кошмар ждёт их впереди, и продолжали ломиться, толкая в спины своих товарищей.

Толпа противника достигла моих бойцов, стоящих в противопехотном строю, и упёрлась в железный строй, смертельно жалящий их по всем уровням. В бою против пехоты копейщики первого ряда обеспечивают защиту строя большими щитами и наносят поражение копьями по всем уровням, пикинеры второго ряда пиками разят противника по уровню живота и ниже.

Пикинеры третьего ряда выбивают врага по уровню груди-живота, пикинеры четвёртого ряда бьют наступающих по уровню голова-грудь, копейщики пятого ряда действуют на флангах, либо прикрывают тыл, либо заменяют выбывших из строя воинов первых четырёх шеренг.

Против кавалерии воины пехотных рот действуют по-другому, но сейчас тот самый случай, когда надо убивать пехоту. Из-за спин моих пехотинцев открыли стрельбу лучники.

Арбалетчики выбежали левее строя пехоты, расставили павезы и начали бить королевских копейщиков во фланг. Ситуация застыла в неустойчивом равновесии, когда любое действие одной из сторон может склонить чашу весов в свою сторону.

В это же время кавалерия обеих противоборствующих армий устремилась навстречу друг другу. Всадники образцово-показательно разогнались и, с грохотом столкнувшись, две лавины смешались в смертельной бойне.

Вообще-то, я обычно свою кавалерию не так использую. Да, задача кирасир и дворянского конного ополчения – это ближний бой, прорыв пешего строя, дезорганизация врага и т.п.

Но почти всегда я стараюсь действовать, чередуя удар и отход. Так называемый «молоток». Кирасиры против пешего копейного строя вообще так постоянно «работают».

Бьют, чередуя удар и отход, зачастую несколькими шеренгами. Если попадаются пикинеры, а это уже иногда случается (берут пример с меня), то тут свой нюанс: тяжёлая кавалерия наносит удар под углом, отгибая пики в сторону.

У уланов же принципиально другие задачи: разведка, сторожевая служба, преследование врага, патрулирование и т.п. Однако, здесь и сейчас пришлось внести коррективы, подстроиться под ситуацию.

Кирасиры остались в резерве, а их роль в общем строю выполнили дворяне. Улан разместили в глубине строя и в арьергарде. А самое главное, нет возможности использовать «молоток». Нам никто не даст спокойно выходить из боя для повторных ударов.

– Милорд, воздушный наблюдатель докладывает, что противник ввёл в бой все резервы, – доложил мне один из вестовых. – В тылу королевского войска осталась всего одна группа всадников, до полусотни воинов. Скорее всего, это король Варнии и его свита.

– Хорошо, – я довольно кивнул вестовому и внимательно осмотрел поле боя.

В центре и на правом фланге моей армии дружины Коалиции Справедливости спокойно удерживают свои позиции. Видно, что, при необходимости, они могут по первой команде пойти вперед.

И различные сюрпризы, такие как «чеснок», вкопанные колышки, ямки и т.п., не станут помехой. Каждый командир подразделения моей армии накрепко заучил, где оставлены проходы между этими заграждениями.

На левом фланге идёт жестокая битва, не похожая на обычные битвы Новой эпохи Этерры. Слишком много потерь за единицу времени. Обычно боевых потерь значительно меньше.

Королевские копейщики огромной толпой упёрлись в железный строй пехотных рот моего полка и умирают на остриях пик и копий, под струями полевых огнемётов и под непрерывным обстрелом полковых стрелков.

А тут ещё подоспели карробаллисты, выйдя из-за спин нашей кавалерии во фланг и тыл королевской пехоты, и заняли позиции между местом схватки кавалеристов обеих армий и этой самой пехоты.

Открыв стрельбу в спину и фланг вражеским копейщикам, передвижные торсионные метатели внесли сильное смятение в их ряды. И если несколько минут назад выли от боли и безысходности только первые ряды наступающих, то сейчас то же самое стало твориться и в тылу.

Противник не знает, что противопоставить длинным тяжёлым дротикам, с непреодолимой силой влетающих в плотную толпу королевских копейщиков. Ни щиты, ни доспехи не могут защитить воинов Дориана II. Снаряды карробаллист нанизывают на своё толстое древко сразу по несколько человек. Как куски мяса на шампур.

Похоже, эту опасность мы тоже купировали. А разность в общей численности обеих армий быстро сокращается, мы забиваем противника как на скотобойне. Но вот кавалерия…

С досадой подумал, что не могу использовать гранаты с ОВ*. Их, на основе пыльцы паслевины, ещё в начале нашего сотрудничества мне помогла изготовить Алма.

* – ОВ – отравляющие вещества.

Некоторый запас таких гранат сейчас находится в лагере. Сейчас нет условий для их применения: ветер дует нам прямо в лицо. Если их и придётся применять, так это по врагу, атакующему полевой лагерь с тыла.

Да и не стал я передавать гранаты с ОВ на вооружение в «строевые» подразделения. Посчитал это слишком опасным. Ещё потравят друг друга. Обычно, их у меня пластуны ситуативно используют, так как гренадёр я себе пока не завёл.

Применению подобных гранат пластуны у меня хорошо обучены, еще со времени использования их подразделением фустибал. Ещё одна причина ограниченного использования таких гранат – их малое количество.

Паслевина не очень распространена, а ОВ делается только на основе её пыльцы. Она всегда в дефиците. В настоящий момент есть лишь небольшой запас в полевом лагере и в арсеналах города Аристи и села Оряхово.

Есть и некоторое количество гранат с ОВ для абордажных команд аристийского флота. Ещё меньшее количество гранат изготовлено для корабельных баллист. Их запасы размещены в арсеналах города Аристи и форта «Студёный».

Корабли ими вооружаются по особой команде, всё из-за того же опасения навредить самим себе. Что поделать? Ещё на Земле служба в армии сделала из меня того ещё перестраховщика.

– Лео, быстро лети к кирасирам! Пришло их время вступить в бой. Пусть ударят по королевской кавалерии. Джозо, мухой к нашему лагерю! Пусть отправляют всех «беглецов» на левый фланг! Их задача – помочь нашей кавалерии. Если к их приходу мы отгоним вражеских всадников, пусть бьют в спину королевским копейщикам. Всё поняли? – уточнил я у своих оруженосцев. – Тогда, бегом!!!

Мой взгляд непроизвольно начал искать своих сыновей, которые должны находиться в штабе полка, рядом с его командиром Далебором Молчаном. Ага! Вон они! Живые! Слава Предкам, стоят среди штабных и не лезут в первые ряды.

– Милорд, смотрите! – привлёк моё внимание генерал Вернер. – Боюсь, наша кавалерия не справляется.

– Вижу, мой друг. Вижу, – я снова сосредоточил всё своё внимание на левый фланг.

С какого-то момента битва между кавалеристами начала смещаться всё ближе к нашему тылу, а потери среди моих всадников в единицу времени стали увеличиваться.

И когда казалось, что королевские кавалеристы окончательно сомнут сопротивление моих воинов, подоспели кирасиры. Два клина закованных в железо всадников под предводительством своих взводных командиров, корнетов Буеслава Вячко и Сибора Витигоста.

Надёжные и проверенные временем командиры, тридцати шести и сорока пяти кругов жизни. Буеслав, мой бывший паж и оруженосец, единственный сын Завида Вячко, владельца манора Богатич.

Сибор, наследник Бурислава Витигоста, владельца манора Бистрица. Женат этот достойный и преданный мне дворянин на Неле, дочери покойного Доналла Кедрика и сестре Агро и Мабона.

Шестьдесят четыре кирасира влетели в сражающуюся толпу всадников, будто носороги в собачью свалку. Будто две биты ударили по городкам, которые лёгкими деревянными палочками разлетелись от этого удара в разные стороны.

Но это и не удивительно, на то у меня кирасиры и «заточены». Для надёжного превосходства над противником и успешного выполнения такого тактического приёма, как натиск, я дал им многое.

Более длинное, чем у противника, кавалерийское копьё, во время атаки упирающееся своей пяткой в ток. Ток у меня сделан так, что помогает всаднику удерживать копьё не только на марше, но и во время атаки.

«Высокое» седло с ярко выраженными луками, которое обеспечивает упор для спины и дополнительную защиту торса. Специально выведенные для тяжёлых всадников лошади, по типу земных дестриэ.

Эти кони не просто перевозят своего всадника, они дерутся на поле боя вместе с ним: без особых усилий сбивают грудью вражеского кавалериста вместе с лошадью, кусают, топчут и бьют копытами.

У кирасир прекрасная защита. Их лошади защищены специальным доспехом – бардом. Сами всадники прикрыты кирасой, поножами, наручами, шлемом–бацинетом с поднимающимся забралом в виде совиной морды и бармицей. Кроме кавалерийского копья, кирасиры вооружены прямым мечом и щитом типа «венгерский тарч».

Что сказать? Сокрушительный удар более шести десятков вот таких «танков» ошеломил королевских всадников. Вначале они выбили из сёдел своих первых противников.

Накололи выбранные цели на копья, как жуков на булавку, и снесли их с сёдел на землю. Тут же выпустили использованные копья из рук, выхватили длинные мечи и ринулись на следующих соперников, сея вокруг себя страх и опустошение.

Сами кирасиры при этом были почти неуязвимы для королевских всадников. Кавалерийское сражение вначале замерло на одном месте, а затем начало смещаться в сторону ставки короля Варнии.

Примерно в это же время со стороны нашего лагеря подошли «беглецы» и навалились на фланг «ударного кулака» королевских копейщиков. Это стало последней каплей для избиваемого всеми средствами противника. Воины Дориана II побежали.

«Слава Предкам! А я уже думал спускаться с командного пункта и лезть в седло», – я только сейчас в полной мере ощутил, в каком напряжении находился всё это время.

– Действуем по варианту «четыре», – отдал я команду Стоку и тяжело опёрся о бортик наблюдательной вышки.

Загудели сигнальные рожки, привлекая внимание специально выделенных в подразделениях людей к сигнальщикам. Замахали флажками сами сигнальщики, передавая команды, которыми сейчас «сыпал» Сток Вернер.

А я в это время наблюдал, как менялась картина на ратном поле. Командиры удержали своих подчинённых от бездумного преследования, когда окончательно теряется управление, обрушивается весь строй и так легко угодить в засаду.

Войска союзников, подразделения моего полка и возвращённые на поле боя «беглецы» организованно пересекли пространство, насыщенное «чесноком» и прочими «сюрпризами».

Как и было спланировано, пешее войско Коалиции Справедливости перестроили в колонны и провели по подготовленным ещё до начала сражения проходам.

Затем, развернув подразделения в широкий атакующий строй, начали неспешное преследование убегающего противника. Попадающихся на пути раненых оттаскивали в сторону, передавая на руки санитарам для оказания помощи.