Текст книги "Я - Товарищ Сталин 17 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Август 1938 года. Нанкин.

В резиденции временного совета в квартале Сяньлинь братья Чэнь провели почти весь день вместе, обсуждая будущее страны за закрытыми дверями кабинета.

Утро началось с того, что Чэнь Гофу вернулся из порта, где лично наблюдал за разгрузкой американских грузовиков и ящиков с медикаментами. Он вошёл в кабинет, снял лёгкий летний пиджак и сел напротив брата. На столе уже стояли две чашки горячего зелёного чая и тарелка с ломтиками дыни и арбуза.

– Поставки идут по графику, – сказал Гофу, открывая портфель. – Сегодня утром пришло ещё четыре корабля.

Чэнь Лифу кивнул, просматривая утренние отчёты из министерства финансов.

– Мы усилили проверку на всех уровнях. Каждый командир, который хочет получить технику или топливо, должен предоставить полный список личного состава, состояние оружия и отчёт о предыдущих расходах. Хэ Инцинь уже подписал приказ, согласно которому любое нарушение в отчётности автоматически сокращает следующую квоту поставок.

Гофу отпил чай и продолжил:

– Сегодня утром мне звонил премьер Накамура из Токио. Разговор был неожиданным, но вежливым. Он официально пригласил меня посетить Японию в ближайшее время. Я принял приглашение.

Лифу отложил бумаги и внимательно посмотрел на старшего брата.

– Накамура… Он никогда не испытывал симпатии к Чан Кайши, и я сомневаюсь, что теперь относится к нам с большим доверием. После того как милитаристы были отстранены от власти и японские войска покинули Маньчжурию, он старается выстраивать прагматичные отношения по всей Азии. Но это не значит, что он хочет видеть сильный и единый Китай.

Гофу поставил чашку на стол.

– Я прекрасно это понимаю. Накамура – осторожный и расчётливый политик. Однако визит в Токио даст нам серьёзное преимущество здесь, в стране. Если я приеду и вернусь с соглашениями о торговле и взаимном признании границ, это покажет всем генералам и губернаторам, что наше руководство способно обеспечивать стабильность не только с Америкой, но и с ближайшим соседом. Это укрепит наш авторитет и сделает любые разговоры о расколе менее вероятными.

Лифу медленно кивнул, обдумывая слова брата.

– Политика часто требует вести переговоры даже с теми, кому не доверяешь. Но к поездке нужно подготовиться очень тщательно. Мы должны чётко определить, какие вопросы можно обсуждать, а какие – нет. Никаких намёков на уступки по территориальным вопросам. Только экономика, торговля и подтверждение мира между нашими странами.

– Именно так, – ответил Гофу. – Я дам указание нашим дипломатам в Токио проработать повестку. Основная тема – восстановление нормальной торговли через порты Шанхая и возможность совместных проектов в области транспорта. Японцы нуждаются в стабильных поставках сырья, а мы – в том, чтобы они не оказывали скрытую поддержку никаким региональным силам.

Братья перешли к вопросам внутренней политики. За последние недели они последовательно выстраивали систему, при которой все регионы страны становились зависимы от решений, принимаемых в Нанкине.

– Финансовый контроль работает всё лучше, – сообщил Лифу, открывая толстую папку. – Все доходы от экспорта чая, шёлка и вольфрама теперь поступают на центральные счета. Провинциальные власти могут использовать средства только после нашего утверждения. В Юньнани и Гуанси уже почувствовали эту перемену. Лун Юнь и Бай Чунси продолжают получать поставки, но строго по нашим спискам и в тех объёмах, которые мы считаем необходимыми.

Гофу просмотрел сводку поступлений.

– Это правильный подход. Мы не отбираем у них всё, но даём понять: без сотрудничества с центром ресурсы быстро закончатся.

Лифу добавил ещё одну бумагу к стопке.

– Мои люди начали работу с молодым поколением офицеров. Лучшие из них будут направлены на должности в штабы дивизий, расположенных в Гуанси и Юньнани. Они не связаны старыми региональными кланами и будут видеть источник своего продвижения именно в Нанкине.

Гофу одобрительно кивнул.

– Это правильный подход. Бай Чунси и Лун Юнь всё ещё обладают значительной силой. Сейчас их нельзя трогать – любой открытый конфликт обойдётся слишком дорого. Мы будем продолжать давать им ровно столько ресурсов, сколько нужно для поддержания порядка в их районах, но не больше.

– Согласен, – сказал Лифу. – Позже, когда центральная власть станет сильнее, мы начнём постепенно менять окружение этих генералов. Молодые офицеры, прошедшие наши курсы и получившие повышение благодаря Нанкину, займут ключевые позиции в штабах. Со временем даже самые опытные военачальники потеряют возможность действовать самостоятельно.

Они подробно обсудили план работы с региональными командирами. В Гуанси уже работала группа инструкторов из столицы, которые проводили занятия по организации снабжения и связи. Лучшие слушатели получали рекомендации на перевод в центральные части или на повышение. В Юньнани усилили присутствие инспекторов министерства транспорта, которые следили за состоянием дорог и движением грузов через границу с Бирмой.

– Ма Буфан и другие генералы на северо-западе пока не создают сложностей, – продолжил Лифу. – Мы увеличили поставки для охраны границ, но каждая партия сопровождается нашими людьми. Они понимают, что дальнейшая помощь зависит от их поведения.

Гофу встал, подошёл к карте, висевшей на стене, и указал на юго-западные провинции.

– Самое уязвимое направление – Юньнань. Если Лун Юнь решит действовать самостоятельно, поставки через бирманскую дорогу могут оказаться под угрозой. Поэтому мы должны ускорить строительство новой железнодорожной ветки и увеличить число контролёров на существующих маршрутах. Всё должно проходить через наши руки.

Братья вернулись к столу. Лифу достал список предполагаемых кадровых назначений, подготовленный за последние дни.

– Я предлагаю выдвинуть несколько молодых полковников на должности заместителей командиров бригад в дивизиях Бай Чунси. Эти люди окончили академии, прошли дополнительную подготовку и уже показали себя на учениях.

Гофу внимательно изучил имена.

– Хороший выбор. Такие назначения нужно делать постепенно, чтобы не вызвать подозрений. Каждый новый офицер на важном посту – это дополнительный канал информации и влияния.

После обеда братья продолжили обсуждение. Гофу рассказал о деталях разговора с Накамурой.

– Премьер подчеркнул желание видеть стабильную обстановку в Восточной Азии. Он сказал, что Япония готова развивать торговые связи с Китаем при условии взаимного уважения интересов. Я ответил, что мы тоже заинтересованы в мире и экономическом сотрудничестве. Визит поможет развеять любые сомнения в нашей способности вести дела на международной арене.

Лифу задумчиво посмотрел на брата.

– Нужно быть готовыми к тому, что японцы будут пытаться получить максимум выгоды. Они могут предложить кредиты или технику в обмен на определённые преференции в торговле. Мы примем только те предложения, которые не ослабят наш контроль внутри страны.

– Конечно, – ответил Гофу. – Главная цель визита – показать внутри Китая, что временный совет ведёт независимую и эффективную внешнюю политику. Когда генералы увидят фотографии и сообщения о встречах в Токио, многие из них дважды подумают, прежде чем рассматривать варианты противостояния центру.

Они перешли к вопросам пропаганды и работы с общественным мнением. Лифу доложил, что редакции газет в Нанкине должны получить указания подготовить материалы о предстоящем визите как о важном шаге к миру и развитию в Азии. Радио должно выпустить серию передач о восстановлении экономики и укреплении армии благодаря централизованному руководству.

Во второй половине дня в кабинет принесли подробные отчёты из министерства иностранных дел. Американский посол запросил встречу на следующей неделе, чтобы обсудить распределение очередного транша помощи. Британский и французский представители также проявляли интерес к ситуации в стране. Братья решили подготовить для них полные цифры по поступившим грузам и планам их использования.

– Иностранцы должны видеть, что помощь идёт на общее дело, а не на укрепление отдельных региональных лидеров, – сказал Гофу. – Это укрепит нашу позицию в переговорах с Накамурой.

Лифу записал несколько пунктов для будущей встречи.

– Мы покажем им карты распределения и отчёты о контроле за расходованием средств. Это должно снять любые вопросы.

Ближе к вечеру разговор вернулся к долгосрочным планам по обновлению командного состава армии.

– Через полгода мы сможем предложить первые серьёзные перестановки, – отметил Гофу. – Несколько ключевых должностей в штабах Гуанси и Юньнани перейдут к нашим людям. Бай Чунси и Лун Юнь получат почётные звания и дополнительные ресурсы для своих провинций, но реальная власть в войсках постепенно сместится в сторону офицеров, преданных Нанкину.

Лифу согласился.

– Это нужно делать аккуратно, шаг за шагом. Каждый новый назначенец должен быть тщательно проверен. Мы не можем допустить, чтобы на важные посты попали люди с двойной лояльностью.

Они обсудили также экономические меры. Было решено расширить полномочия министерства промышленности по контролю над фабриками в Шанхае и окрестностях. Часть прибыли от производства товаров на экспорт направлялась на нужды центрального бюджета. Это позволяло финансировать ремонт дорог и мостов без дополнительных просьб к провинциям.

Когда солнце начало клониться к закату, братья подвели итоги дня. Гофу собрал документы в портфель, а Лифу закончил последние записи в блокноте.

– День был продуктивным, – сказал Гофу. – Мы продолжаем выстраивать систему, в которой все регионы зависят от центра. Визит в Токио станет важным внешним подтверждением нашей силы. А внутри страны мы будем укреплять позиции через финансы, снабжение армии и выдвижение нового поколения командиров.

Лифу кивнул.

– Армия постепенно становится более лояльной, но мы будем держать ситуацию под постоянным контролем. Старых генералов пока не трогаем, но готовим замену их ближайшему окружению. Молодые офицеры – это те, кто в будущем обеспечит настоящую устойчивость власти.

Братья встали. За окном вечерний Нанкин жил своей обычной жизнью: по улицам двигались рикши и грузовики, солдаты патрулировали кварталы, а в порту продолжалась разгрузка судов.

Гофу положил руку на плечо брата.

– Завтра продолжим. Нужно подготовить детальный план визита и списки офицеров для выдвижения. Каждый шаг должен приближать нас к полному контролю над ситуацией в стране.

Лифу ответил:

– Всё будет сделано, брат. Я думаю, мы движемся в правильном направлении.

Они вышли из кабинета вместе. В коридоре их уже ждали адъютанты с новыми документами и телеграммами. Нанкин готовился к ночи, а братья Чэнь продолжали работу, которая должна была определить будущее Китая.

* * *

Август 1938 года, Гонконг.

Сун Цзывэнь сидел в своём кабинете на втором этаже дома на холме. Лампы под абажурами давали мягкий свет, освещая полированную поверхность стола из тёмного дерева и стопки бумаг с телеграммами, разложенными в аккуратном порядке.

Рядом с ним за столом расположился его доверенный помощник – Ван Цзин, человек средних лет, который уже больше десяти лет занимался связями с банками и иностранными представителями.

– Господин Сун, поступили свежие сведения из наших контактов в Шанхае и через дипломатические каналы, – начал Ван, раскрывая тонкую папку. – Чэнь Гофу действительно готовится к поездке в Токио. Встреча с премьером Накамурой назначена на ближайшие недели. Японская сторона уже подтвердила повестку: будут обсуждаться вопросы торговли, поставок сырья и подтверждения мирных отношений между странами.

Сун Цзывэнь откинулся в кресле, внимательно слушая. Его пальцы слегка коснулись края одной из телеграмм, но перечитывать её он не стал. Новости не были неожиданными.

– Гофу встретится с Накамурой, – повторил Ван. – Это уже обсуждают в определённых кругах. Братья Чэнь представляют поездку как важный шаг к стабилизации внешней политики после смерти Чан Кайши.

Сун Цзывэнь кивнул и ответил:

– Америке это может не понравиться. Штаты предоставляют кредиты и помощь как Китаю, так и Японии. Их интерес заключается в том, чтобы обе страны оставались в определённой зависимости от американских ресурсов, технологий и рынков. Если Китай и Япония начнут договариваться напрямую и плодотворно сотрудничать в торговле, то вскоре Вашингтону будет сложнее влиять на ситуацию. Думаю, мы можем использовать этот момент в наших целях.

Ван Цзин сделал короткую паузу, перебирая записи в папке. Он поднял взгляд и продолжил:

– Накамура вряд ли будет стремиться к настоящей дружбе с Китаем. Японцы всегда преследуют свои интересы. Они не забудут прошлые противоречия, даже после ухода войск из Маньчжурии. Их премьер осторожен и расчётлив.

Сун Цзывэнь согласился лёгким движением головы.

– Верно. Главное здесь не реальное сближение, а то, как всё выглядит со стороны. Поставь себя на место американцев. Они выделяют значительные суммы кредитов обеим сторонам, а те начинают договариваться друг с другом, обходя прямое посредничество США. Выглядит не очень красиво. Это может вызвать вопросы о том, насколько эффективно распределяется помощь и идёт ли она действительно на общие цели или же служит укреплению позиций одной группы внутри Китая.

Ван Цзин кивнул, соглашаясь с логикой.

– Да, это может создать нужное впечатление. Американские дипломаты и представители в Гонконге уже проявляют интерес к деталям распределения грузов. Если подчеркнуть, что братья Чэнь концентрируют контроль, а теперь ещё и ищут прямые каналы с Токио, то вопросы возникнут сами собой.

Сун Цзывэнь продолжил развивать мысль:

– Братья считают, что смогут укрепить свою позицию, сделав все провинции полностью зависимыми от Нанкина. Но это иллюзия. Пусть думают именно так. Чем больше они будут уверены в своей силе, тем быстрее допустят ошибку, которая станет заметной для всех.

Ван Цзин ответил:

– Это верно. Их подход к централизации заметен уже сейчас. Однако всё упирается в деньги. Финансирование провинций, поставки для войск Бай Чунси и Лун Юня – всё проходит через каналы Нанкина. Без альтернативных источников генералы вынуждены считаться с условиями.

Сун Цзывэнь слегка улыбнулся.

– Вот поэтому и нужно посеять обоснованное подозрение у Рузвельта и его окружения. Если следующие кредиты запоздают или придут не в том объёме, на который рассчитывают братья, то ситуация изменится. Генералы в Гуанси и Юньнани сразу заявят о себе. Они не захотят оставаться без ресурсов, когда увидят, что поток из центра слабеет.

Они продолжили разговор, переходя к практическим вопросам противостояния. Ван Цзин достал ещё несколько листов с заметками о текущих делах.

– Как ещё мы можем противостоять братьям Чэнь? – спросил он. – Их инспекторы уже работают в нескольких провинциях, а контроль над экспортом ресурсов усиливается.

Сун Цзывэнь ответил, опираясь на уже продуманные ранее идеи:

– Мы продолжим укреплять независимые каналы. Наша сеть банков и торговых компаний в Гонконге и Шанхае остаётся ключевой. Можно организовать дополнительные контракты на поставки чая и шёлка через порты, где британские власти дают больше свободы. Часть доходов от этих сделок мы направим на поддержку проектов в южных провинциях – ремонт дорог, закупку оборудования для местных фабрик. Это покажет генералам, что есть варианты финансирования помимо Нанкина.

Ван Цзин записал несколько пунктов.

– Представитель уже выехал в направлении Юньнани. Он встретится с людьми Лун Юня под видом обсуждения торговли через Бирму. Никаких письменных документов не будет – только устные договорённости о взаимной выгоде.

– Хорошо, – сказал Сун Цзывэнь. – С Бай Чунси тоже нужно поддерживать контакт через надёжных посредников. Его войска хорошо обучены, и он ценит самостоятельность. Если мы предложим альтернативные источники поставок топлива или запчастей для грузовиков, это даст ему пространство для манёвра. Главное – не создавать видимость открытого противостояния. Публично все наши заявления должны подчёркивать поддержку единства страны и эффективного использования американской помощи.

Разговор перешёл к роли Сун Мэйлин. Сун Цзывэнь отметил:

– Сестра сохраняет влияние в американских кругах. Её знакомство с Элеонорой Рузвельт и другими может помочь передать информацию не как жалобу, а как объективные наблюдения. Нужно подчеркнуть, что помощь должна распределяться прозрачно, с участием разных групп, чтобы избежать концентрации решений в одних руках. Это в интересах долгосрочной стабильности Китая.

Ван Цзин добавил:

– Мы уже подготовили отчёты для иностранных фирм через China Development Finance Corporation. Там указана эффективность независимых проектов в провинциях – цифры по объёмам торговли и количеству рабочих мест. Британские и американские бизнесмены в Гонконге проявляют интерес. Если они увидят, что есть надёжные партнёры за пределами прямого контроля Нанкина, то часть инвестиций пойдёт по нашим каналам.

Сун Цзывэнь встал и прошёлся по кабинету, рассматривая карту региона, разложенную на отдельном столике. Он указал на юго-западные провинции.

– Юньнань остаётся важным направлением. Контроль над торговыми путями через Бирму даёт Лун Юню определённые возможности. Если мы поможем с организацией совместных поставок, то он увидит практическую пользу от сотрудничества с нами. В Гуанси ситуация похожая: Бай Чунси получает технику, но под строгим отчётом. Любое ослабление центральных траншей заставит его искать альтернативы.

Они обсудили детали логистики. Ван Цзин рассказал о готовности шанхайских торговцев работать через старые связи:

– Многие из них помнят времена, когда баланс между разными группами позволял вести дела эффективнее. Теперь, когда братья Чэнь усиливают проверки, некоторые предпочитают маршруты через Гонконг. Мы можем направлять часть грузов напрямую в провинциальные склады под видом коммерческих партий.

Сун Цзывэнь согласился:

– Это нужно делать осторожно. Особый отдел братьев работает хорошо, поэтому встречи должны выглядеть как обычная деловая активность. Обсуждение контрактов на экспорт, ремонт инфраструктуры – всё в рамках экономики, без политических заявлений.

Сун Цзывэнь вернулся к теме визита Гофу в Токио:

– Этот шаг братьев даёт нам хороший повод. Мы не будем открыто возражать, но через надёжных посредников донесём до Вашингтона мысль о необходимости диверсификации каналов. Если американцы увидят риск того, что их помощь используется для укрепления монополии одной фракции, которая ещё и налаживает прямые связи с Японией, то условия следующих траншей могут стать жёстче. Это даст нам время.

Они обсудили также возможности работы с молодыми офицерами в провинциях.

– В Сычуани местные военачальники заняты внутренними делами, – сказал Ван Цзин. – Экономические предложения могут привлечь их внимание. Небольшие кредиты на местные проекты через наши компании покажут им практическую пользу от сотрудничества с нами.

Сун Цзывэнь подвёл промежуточный итог:

– Наша задача – сохранить множественность подходов. Братья Чэнь сильны в организации партии и контроле над аппаратом, но финансы и международные связи – это область, где у нас накоплен значительный опыт. Если они продолжат концентрировать всё в Нанкине, то рискуют столкнуться с сопротивлением, когда ресурсы станут ограничены.

Ван Цзин согласился и добавил детали по срокам:

– Завтра мы отправим дополнительные инструкции в Шанхай. Представитель в Юньнани должен вернуться с первыми отзывами через две-три недели. Тем временем можно подготовить письмо для контактов с сестрой, где изложить все факты без эмоций.

Разговор длился ещё около часа. Они затронули вопросы мониторинга перемещений инспекторов из Нанкина и возможные варианты координации между Гуанси и Юньнанью через экономические проекты. Старые противоречия между Бай Чунси и Лун Юнем существовали, но общая заинтересованность в сохранении автономии могла помочь найти общий язык.

Сун Цзывэнь отметил в конце встречи:

– Страна нуждается в сильном руководстве, но не в единоличном контроле. После смерти Чан Кайши естественны попытки разных групп определить своё место. Мы же предлагаем баланс, который позволит использовать помощь эффективнее и избежать ошибок чрезмерной централизации.

Ван Цзин собрал бумаги в папку и встал.

– Всё будет выполнено.

Когда помощник ушёл, Сун Цзывэнь остался в кабинете ещё на некоторое время. Он просмотрел последние телеграммы из Шанхая, где сообщалось о готовности нескольких торговых домов к новым контрактам.

В последующие дни тихая работа в Гонконге продолжилась. Сун Цзывэнь провёл встречи с иностранными бизнесменами, обсуждая инвестиции в провинциальные проекты. Его люди отправили сообщения о готовности к поставкам через альтернативные маршруты.

Тем временем в Нанкине братья Чэнь продолжали укреплять позиции, но в Гонконге формировались механизмы, которые могли повлиять на распределение влияния. Поставки из Америки шли своим чередом, генералы в провинциях взвешивали варианты, а разные политические группы в Китае готовились к следующим шагам в сложной игре интересов.