Текст книги "Я - Товарищ Сталин 17 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Действительно исключительный.

Они ели и пили неспешно. Слуги меняли блюда. Коньяк приятно согревал изнутри. Ивасаки рассказывал о новых поставках оборудования для своих верфей, о том, как меняется торговля. Кэндзи слушал, вставлял вопросы, поддерживал беседу.

Когда основные блюда были съедены, а на столе остались только рис, маринованные овощи и свежий чай, Кэндзи решил, что момент настал.

– Ивасаки-сан, я принёс статью. Пока это ещё черновик. Хотите, я прочитаю её вам?

Ивасаки поставил стакан и подался чуть вперёд. На его лице появилось живое любопытство, смешанное с удовлетворением.

– Конечно. Я очень хочу услышать. Пожалуйста.

Кэндзи достал сложенные листы. Голос его звучал спокойно, но внутри всё было напряжено. Он читал медленно, делая паузы после важных фраз. Ивасаки слушал внимательно, иногда кивая. По мере чтения его улыбка становилась всё шире. Когда Кэндзи закончил последний абзац и замолчал, Ивасаки несколько секунд сидел молча, потом хлопнул ладонью по столу – не сильно, но выразительно.

– Ямада-сан, это прекрасно! Именно то, что нужно. Намёк ясный, но всё в рамках. Читатель, который в теме, сразу поймёт. А те, кто не в теме, просто прочитают интересную статью об экономике. Вы отлично справились.

Он был явно в восторге. Глаза блестели, голос стал чуть громче.

– Можно сделать пару небольших уточнений. В части про транспортные поставки добавьте, что иногда контракты получают даже при более высокой цене предложения. Это усилит впечатление. И в самом конце мягко подчеркните, что большая прозрачность идёт на пользу всей стране и её развитию. Но в целом – отлично. Я впечатлён.

Кэндзи кивнул и записал замечания.

– Я внесу их завтра же. Сама статья выйдет через две недели.

– Две недели… Хорошо. Очень хорошо, – Ивасаки выглядел довольным.

Они продолжили ужин. Слуги принесли десерт: свежие ломтики дыни и персика, вагаси с сладкой фасолью. Коньяк ещё оставался в бутылке, и Ивасаки иногда подливал по чуть-чуть. Разговор плавно перешёл к личному.

– Расскажите, Ямада-сан, как ваши дела? Как Мицуко-сан? Как продвигается подготовка к свадьбе?

Кэндзи улыбнулся, вспоминая недавнюю прогулку.

– Мы недавно смотрели один дом. В тихом районе недалеко от парка Уэно. Двухэтажный, с небольшим садом, светлыми комнатами, верандой. Мицуко-сан очень понравилось. Она ходила по комнатам, представляла, где будут стоять книги, где мы будем пить чай по вечерам. Её глаза светились от счастья.

Ивасаки слушал внимательно, кивая. Когда Кэндзи закончил, он поставил стакан и посмотрел на него тёплым, почти отеческим взглядом.

– Я очень рад за вас обоих. Я искренне хочу, чтобы именно этот дом достался вам. Вы заслуживаете спокойной и комфортной жизни с Мицуко-сан. Как друг, я готов помочь. Если потребуется дополнительная сумма или помощь с хозяином – просто скажите. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этот дом стал вашим.

Кэндзи почувствовал, как внутри разлилось тепло, смешанное с лёгким беспокойством. Слова Ивасаки звучали искренне, но за ними стояли и будущие ожидания. Он слегка поклонился, стараясь сохранить спокойствие.

– Спасибо, Ивасаки-сан. Ваши слова очень много значат. Я подумаю, как лучше поступить.

Они ещё долго сидели за столом. Ивасаки выглядел расслабленным и довольным. Кэндзи чувствовал, что вечер прошёл именно так, как хотел хозяин дома.

Когда пришло время уходить, Ивасаки проводил его до прихожей.

– Жду новостей после публикации. И обязательно дайте знать про дом.

По дороге домой Кэндзи сидел на заднем сиденье и смотрел на ночные улицы Токио. В голове крутились слова Ивасаки о доме. Предложение было щедрым. Слишком щедрым. Но улыбка Мицуко в том саду не выходила из памяти. Он понимал, что теперь события будут развиваться быстрее, и знал: нужно придумать, как соблюсти баланс и выйти из этой ситуации без серьёзных проблем.

Глава 19

Сентябрь 1938 года. Кабул.

Бертольд спустился с последнего перевала на закате. Караван вышел к окраине города уже в полной темноте. Мулы шли медленно, усталые после долгого обратного пути. Фарид и остальные попрощались у развилки троп, получив остаток платы.

Бертольд повёл своего осла в поводу через боковую улицу, избегая главных ворот. Мирза ждал его во дворе, как всегда. Он молча принял животное, поставил корм и кивнул в сторону задней комнаты.

В комнате Бертольд снял дорожную одежду, вымыл лицо и руки холодной водой из кувшина. Тело ныло после недель в горах. Он сел на циновку, достал из сумки остатки сухих лепёшек и съел их без особого аппетита. Мирза принёс горячий чай и свежий сыр.

Пока Бертольд пил, хозяин дома заговорил тихо, почти шёпотом:

– Новости из Индии дошли до нас сегодня утром. В Калькутте, Лахоре и Мумбаи люди вышли с оружием против британцев. Но британцы оказались готовы. Всё закончилось за несколько часов. Говорят, там много убитых.

Бертольд поставил чашку.

– Говорят, солдаты ждали. Кто-то предупредил их заранее, – добавил Мирза. – Теперь облавы идут по всем большим городам.

Бертольд кивнул. Он не стал задавать вопросов. В его положении лучше было слышать, а не говорить. Груз доставили точно по плану. Двадцать пять ящиков прошли через перевалы, через долины, через все проверки. Люди на той стороне получили оружие. Что произошло дальше – уже не его дело.

Но новость легла тяжёлым камнем. Ночь он провёл почти без сна: лежал на циновке, смотрел в темноту потолка. За стеной тихо храпел Мирза. Снаружи иногда раздавались шаги поздних прохожих и лай собак.

Бертольд перебирал в памяти весь маршрут: ночной выход из Кабула, привалы за Чарикаром, пещеры в Бадахшане, холодные ночи у Вахана, малые перевалы. Всё прошло гладко. Не было ни одной крупной встречи с патрулями. Теперь это уже не имело значения.

Утром первого дня после возвращения Бертольд вышел на базар. Он надел обычную местную одежду: чалму, широкие штаны. Нужно было показаться людям, чтобы никто не удивился его долгому отсутствию.

Рынок шумел как всегда: торговцы кричали цены на фрукты, муку, ткани. Бертольд остановился у знакомого лавочника, купил несколько мотков хлопка и заговорил о делах.

– Караваны из Индии стали приходить реже, – сказал торговец, взвешивая товар. – Там неспокойно. В больших городах была стрельба, и британцы многих забрали и кинули в тюрьмы.

Другой купец рядом кивнул и добавил подробности. В Калькутте толпы вышли рано утром, захватили рынок и несколько участков. Но солдаты с бронемашинами подошли быстро. В Лахоре бои шли дольше, однако пулемёты сделали своё дело. В Мумбаи повстанцы держали порт несколько часов, но потом их вытеснили. Цифры погибших называли разные – от нескольких сотен до тысячи. Британцы уже проводили суды и отправляли людей в тюрьмы.

Бертольд слушал, торговался за цену, кивал. Никто не связывал его с этими событиями. Для всех он был просто торговцем, который иногда ездил в северные районы. Он купил ещё сушёных абрикосов, поговорил с третьим человеком о ценах на шерсть. Слухи повторялись: британцы знали заранее, войска стояли наготове, оружие у повстанцев быстро закончилось.

Бертольд не показывал интереса сильнее обычного. Купил чай, лепёшки и вернулся во двор Мирзы.

Во второй половине дня он помог Мирзе починить забор. Вечером к Мирзе зашёл сосед – старый торговец из района у реки. Они сели во дворе, пили чай. Сосед рассказал то же самое, но с новыми деталями. В Пенджабе сикхи и мусульмане выступили вместе, однако британские гуркхи и пехота разогнали их за день. В Бенгалии сожгли несколько европейских лавок, но потом огонь перекинулся и на местные дома.

– Многие перешли обратно через границу, – сказал сосед. – Боятся, что британцы будут их искать и повесят.

Бертольд молчал. Он представлял себе горы, которые только что прошёл. Там, за ними, сейчас шла другая жизнь. Люди прятались, хоронили убитых, ждали следующего дня.

На второй день после возвращения Бертольд встал до рассвета. Он подготовил осла, положил в сумку еду, воду и небольшой свёрток с тканями – для вида. Мирза ничего не спросил.

Бертольд вышел из города знакомой тропой между холмами. К полудню он добрался до лощины. Место выглядело нетронутым. Бертольд привязал осла в тени, отодвинул плоские камни и достал передатчик. Батарея была в порядке. Он отправил короткое подтверждение: груз доставлен, группа вернулась без потерь. Передача заняла меньше минуты.

Затем настроился на приём и стал ждать. Ответ пришёл примерно через час. Бертольд записал группы цифр в блокнот и расшифровал их. Сообщение было ясным: операция завершена. На ближайшие месяцы активные действия прекращаются. Никаких новых караванов. Нужно оставаться в Кабуле, вести обычную жизнь торговца, не привлекать внимания. Наблюдать за настроениями в городе и среди приезжих. Связь сократить до одного сеанса в месяц. Ждать дальнейших указаний.

Бертольд перечитал текст ещё раз. Приказ был ожидаемым после такого провала. Центр не хотел рисковать людьми и каналами. Британская разведка теперь будет ещё внимательнее. Афганские власти тоже могут усилить проверки.

Он убрал передатчик обратно в яму, тщательно закрыл камнями, присыпал землёй и мелкими ветками. Сел в тени под выступом холма, достал лепёшки и воду. Осёл щипал сухую траву.

Бертольд думал о полученном приказе. Залечь на дно. Это означало месяцы обычной жизни: базар, торговля, разговоры ни о чём. Никаких встреч с Фаридом или Каримом сверх необходимого. Никаких вопросов о политике. Он должен стать одним из многих торговцев в Кабуле.

Обратный путь занял чуть меньше времени. Бертольд вошёл в город с другой стороны и провёл осла через тихие улицы. Мирза принял животное.

В комнате Бертольд сел на циновку и достал блокнот. Сделал короткие зашифрованные записи о новостях из Индии и полученном приказе. Остаток второго дня он провёл во дворе: починил седло, почистил упряжь, помог Мирзе перебрать мешок с рисом.

Соседи проходили мимо, здоровались. Один спросил, где он был так долго. Бертольд ответил, что ездил за товаром в северные кишлаки.

Вечером они с Мирзой снова пили чай. Говорили о ценах на хлопок, о предстоящей осени, о том, что в горах уже холодно. Когда стемнело, он лёг на циновку.

Два дня после возвращения подошли к концу. Груз доставлен, восстание подавлено, новый приказ получен. Теперь начинался период ожидания.

Бертольд закрыл глаза. За стенами Кабула шумел ветер. Город жил своей жизнью, и он должен был стать частью этой жизни, не выделяясь. Следующие недели потребуют терпения. Приказ есть приказ. Караванов больше не будет. По крайней мере пока.

В комнате было тихо. Мирза уже спал. Бертольд лежал и слушал редкие звуки ночного города. Где-то далеко, за горами, люди хоронили своих, прятались от солдат и думали о следующем шаге. Здесь, в Кабуле, для него всё остановилось. На время.

* * *

Рахимджон пришёл на базар рано утром, когда лавочники только поднимали ставни. Он расставил корзины с сушёными абрикосами, разложил рулоны ткани и небольшой отрез ферганского шёлка. Соседи здоровались, обменивались короткими фразами. Старый Юсуф протянул ему горсть орехов.

– Попробуй, Мирзо-джан.

Рахимджон взял несколько орехов, кивнул с благодарностью. Пока они говорили о ценах, к ряду подошёл Гуль Мухаммад. Торговец мулами выглядел оживлённым.

– Слышал, Мирзо? Абдулла Хан вчера поздно вечером вернулся с группой. Ходили далеко на север, почти до Вахана. Мулы пришли сильно нагруженные туда, а обратно – налегке. Фарид с родственниками тоже были с ним.

Рахимджон продолжал перебирать абрикосы в корзине, не показывая особого интереса.

– Абдулла Хан? Тот, что из северных кишлаков?

– Да, он самый. Живёт у Мирзы.

Гуль Мухаммад рассказал ещё пару деталей о животных и о том, как группа обошла основные дороги. Рахимджон слушал, запоминая имена и направления. Из Центра приходили сведения о немецких агентах в Кабуле, которые действуют под видом местных. Абдулла Хан появлялся в городе уже не первый раз, исчезал на недели и возвращался. Совпадения с событиями в Индии не давали покоя. Прямых доказательств у Рахимджона не было, но подозрения росли.

К обеду Рахимджон оставил мальчишку у лавки и направился в знакомую чайхану на краю базара. Под навесом из циновок уже сидели несколько человек. Он заказал зелёный чай и лепёшки, сел за свободный стол у края. Через некоторое время в чайхану вошёл Бертольд. С ним пришли Фарид и ещё двое знакомых караванщиков.

Рахимджон выбрал место так, чтобы видеть их стол боковым зрением. Он развернул небольшой свёрток с тканью, будто собирался осмотреть качество на свету. Это позволяло сидеть спокойно и не выделяться. Бертольд сел в углу, кивнул соседям. Разговор за их столом начался с обычных тем – о ценах на мулов, о состоянии троп после лета, об осенней торговле.

Рахимджон поддерживал беседу с Исмаилом, который подсел рядом. Они говорили о корме для животных и о том, где сейчас выгоднее покупать. Но основное внимание Рахимджон держал на Абдулле Хане (как его тут знали). Бертольд пил чай небольшими глотками, слушал больше, чем говорил. Когда Фарид упомянул долгую дорогу, Бертольд коротко ответил:

– Тропы были свободными. Мулы справились хорошо, хотя подъёмы там тяжёлые.

Рахимджон отметил, как Бертольд время от времени оглядывал помещение – спокойно, будто просто осматривался вокруг. Он не проявлял беспокойства, когда кто-то за соседним столом заговорил о событиях в Индии, только кивнул и перевёл разговор обратно на торговлю.

Прошёл примерно час. Рахимджон допил чай, расплатился. Он вышел на улицу, прошёл немного вперёд и встал у стены соседней лавки, откуда был виден выход из чайханы. Ждал он недолго. Бертольд вышел один и направился в сторону тихих кварталов. Рахимджон пошёл следом на небольшом расстоянии. На базаре было достаточно людей, чтобы не бросаться в глаза. Он останавливался у лавок, рассматривал товар, покупал мелочь – горсть орехов, моток верёвки.

Бертольд шёл не торопясь. Иногда он задерживался у прилавков, обменивался приветствиями. Рахимджон повторял то же самое. Путь вёл через боковые улицы, подальше от главных дорог. Когда Бертольд свернул к дому Мирзы, Рахимджон прошёл дальше по параллельной улице и вернулся кружным путём.

Вернувшись на базар, Рахимджон продолжил торговлю. К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, он собрал оставшийся товар и отвёл мула в караван-сарай. В комнате сделал короткие зашифрованные записи в блокноте: дата, возвращение Абдуллы Хана, имена людей из его группы, которые удалось услышать, детали разговоров в чайхане, поведение объекта. Позже, когда в караван-сарае затихло, он вышел через заднюю калитку к старому колодцу и отправил сообщение.

Ответ из Центра пришёл быстро: «Продолжай наблюдение. Будь крайне осторожен. Собирай сведения о связях».

Рахимджон лёг на циновку. Он думал. День принёс новые сведения, но и новые вопросы. Бертольд вёл свою игру под видом простого торговца. Рахимджон продолжал свою. Город жил своей жизнью, а в его переулках и чайханах продолжалась незаметная для большинства работа людей из разведок.

* * *

Лондон, сентябрь 1938 года.

В небольшом конференц-зале на верхнем этаже здания у Темзы собрались пять человек. Часы показывали половину десятого утра. На длинном столе лежали крупномасштабная карта Афганистана и северо-западной Индии, несколько папок с донесениями, блокноты и два графина с водой.

Сэр Артур, руководитель ближневосточного направления Секретной разведывательной службы, занял место во главе стола. Справа от него сидел Реджинальд Хоторн, недавно прибывший из Дели специалист по приграничным территориям. Напротив расположились капитан Грант и майор Эллингтон из оперативного отдела. Пятым присутствовал мистер Кларк из Министерства по делам Индии – худощавый человек в тёмно-сером костюме, который вёл записи аккуратным почерком.

Сэр Артур открыл совещание, не тратя времени на вступления.

– Господа, цель сегодняшней встречи – выработать меры по укреплению наших позиций в Афганистане после событий в Индии. Восстания в Калькутте, Лахоре и Мумбаи подавлены, но они показали серьёзную уязвимость наших северо-западных границ. Оружие и люди проходили через афганскую территорию. Мы не можем позволить, чтобы этот коридор оставался открытым для любых внешних сил. Сегодня мы должны определить, как получить больший контроль над разведывательной обстановкой в Кабуле и на перевалах.

Хоторн первым раскрыл свою папку.

– За последние две недели мы получили подтверждённые донесения из Пешавара и Кабула. Караваны шли через Ваханский коридор и Бадахшан. По оценкам, речь идёт о значительном количестве винтовок и боеприпасов. Афганские власти либо не заметили этого, либо предпочли не вмешиваться. Наша сеть в Кабуле сейчас слишком малочисленна. Основные источники – сотрудники посольства и несколько платных информаторов среди торговцев. Этого недостаточно для надёжного контроля.

Капитан Грант кивнул и указал на карту.

– Перевалы остаются главными путями. Летом и ранней осенью движение особенно оживлённое. Если мы не усилим наблюдение сейчас, к следующей весне ситуация может повториться в ещё большем масштабе. Предлагаю сосредоточиться на трёх направлениях: усиление существующей сети, создание дополнительных каналов и работа с афганскими властями.

Сэр Артур сделал пометку в блокноте.

– Давайте по порядку. Сначала – текущее состояние. Хоторн, что у нас есть на сегодняшний день?

– В Кабуле работает резидент посольства. У него четыре проверенных контакта среди местных торговцев, ещё два источника в Кандагаре и один в Герате. Информация приходит с задержкой в несколько дней, иногда недель. Радиоперехват из Индии ловит отдельные сигналы, но расшифровка идёт медленно. Мы не имеем полного представления о том, кто именно организует проходы через северные районы.

Майор Эллингтон добавил:

– По линии пограничной разведки из Индии поступают данные о росте числа караванов из северных афганских провинций. Часть из них идёт налегке обратно. Это может указывать на доставку грузов. Нам нужно больше глаз непосредственно на тропах.

Мистер Кларк отложил ручку.

– С политической стороны Афганистан остаётся независимым государством. Мы не можем открыто размещать дополнительные военные посты или разведывательные пункты без риска протестов в Кабуле. Однако возможно расширить техническую помощь. Например, предложить программу обучения афганских пограничников методам контроля контрабанды. Под этим прикрытием можно направить наших инструкторов.

Обсуждение перешло к конкретным предложениям. Грант развернул отдельный лист.

– Первый этап – немедленные меры. Увеличить финансирование существующих информаторов в Кабуле и на базарах. Добавить премии за сведения о крупных караванах, направляющихся на юг. Одновременно направить в Кабул ещё двух офицеров под коммерческим прикрытием. Один может работать по линии торговых компаний, второй – под видом представителя медицинской миссии. Это позволит собирать сведения без привлечения лишнего внимания.

Хоторн продолжил:

– Второй этап – караванные маршруты. У нас уже есть надёжные контакты среди торговцев в Пешаваре и Кветте. Предлагаю увеличить их ежемесячное вознаграждение и поставить чёткую задачу: отслеживать движение грузов из Афганистана. Это даст нам возможность перехватывать информацию раньше, чем она доходит до Индии.

Сэр Артур слушал, время от времени кивая.

– Третий этап – взаимодействие с афганцами. Кларк, насколько реально получить их согласие на совместные меры?

– Реалистично, если подать это как помощь в укреплении их собственного суверенитета. Афганское правительство не заинтересовано в беспорядках на границах. Мы можем предложить оборудование для пограничных постов и обучение. В обмен – регулярный обмен сведениями о подозрительных лицах и грузах. Переговоры лучше вести через Министерство по делам Индии, чтобы не создавать впечатления прямого давления от разведки.

Грант поднял вопрос о ресурсах.

– Для полноценной работы нам потребуется дополнительное финансирование на шесть месяцев вперёд. Технические детали тоже нужно проработать. Нам необходимо обновить карты перевалов – существующие уже устарели.

Эллингтон добавил детали:

– Стоит организовать регулярный анализ всех донесений в одном центре здесь, в Лондоне, и в Дели. Сейчас информация разбросана. Создадим общую картотеку имён торговцев, караванщиков и маршрутов, которые появляются чаще других. Это позволит выявлять повторяющиеся схемы.

Совещание продолжалось. Участники обсуждали кандидатуры офицеров, которых можно направить. Говорили о необходимости строгих правил связи: никаких открытых телеграмм, только проверенные курьеры и шифрованные сообщения. Рассматривали возможность использования самолётов для периодической аэрофотосъёмки приграничных районов под видом картографических работ.

Хоторн отметил важный момент:

– Нужно избегать излишней активности, которая могла бы насторожить афганские власти. Всё должно выглядеть как естественное развитие торговых и технических связей. Наши действия будут постепенными. К весне мы хотим иметь сеть, которая покрывает основные перевалы и даёт предупреждение минимум за неделю до любого крупного движения.

Сэр Артур подвёл промежуточный итог после первого часа обсуждения.

– Итак, план в общих чертах ясен. Теперь давайте уточним ответственность. Грант займётся подбором и инструктажем офицеров для Кабула. Хоторн – координацией с источниками в Индии и обновлением карт. Эллингтон – подготовкой предложений афганской стороне по обучению пограничников. Кларк обеспечит необходимое политическое прикрытие в министерстве. Финансовые запросы я подпишу сегодня же.

Они перешли к рассмотрению возможных рисков. Обсудили, как избежать утечек через местных сотрудников посольства. Проговорили порядок действий в случае, если афганцы откажутся от предложенной помощи. Уделяли внимание тому, чтобы новые меры не мешали текущей работе посольства.

Кларк задал практический вопрос:

– Как скоро мы можем ожидать первых результатов от усиления?

Грант ответил:

– Первые дополнительные отчёты от информаторов – в течение двух-трёх недель после передачи средств. Новые офицеры смогут приступить к работе через шесть-восемь недель. Полноценная картина будет видна к началу зимы.

Сэр Артур закрыл свою папку.

– Хорошо. К концу следующей недели жду от каждого письменные предложения по своему направлению. Общий план должен быть готов к отправке в Дели к концу сентября. Мы не можем допустить, чтобы Афганистан оставался слабым звеном. После событий в Индии это стало вопросом прямой безопасности наших позиций в регионе.

Участники совещания сделали последние записи. Разговор перешёл к мелким деталям: какие легенды использовать новым сотрудникам, как лучше передавать деньги информаторам, какие вопросы задать резиденту в Кабуле в следующей телеграмме.

К половине первого основные решения были приняты. Сэр Артур встал.

– Благодарю всех. Работа начинается немедленно. Империя нуждается в надёжных границах, а границы держатся на своевременной информации. Действуйте осторожно.

Участники начали расходиться. Папки собрали в сейф. Карту свернули. Курьер уже ждал в приёмной, чтобы разнести зашифрованные инструкции в соответствующие отделы.

В Кабуле в это время ещё только начинался новый торговый день на базаре. В Лондоне же были приняты решения, которые вскоре могли изменить жизнь в Афганистане больше, чем думали изначально.