Текст книги "Я - Товарищ Сталин 17 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Начало сентября 1938 года. Пешавар.

Абдур Рахим открыл глаза ещё до того, как первый свет коснулся неба над горами. Он встал, умылся, совершил утренний намаз и спустился во двор. Рам Лал уже суетился у очага: разогревал еду, нарезал спелые персики и манго.

Абдур Рахим сел на низкую скамью, принял пиалу с крепким чаем и пил его медленно, небольшими глотками. Горячая жидкость с лёгким ароматом кардамона разливалась по телу. Новости из Калькутты, Лахора и Мумбаи не давали покоя уже несколько дней. Восстание подавили. Теперь по всей стране шли обыски, облавы и допросы. В Пешаваре открытого бунта не случилось, но последствия ощущались повсюду.

После лёгкого завтрака Абдур Рахим переоделся в светло-серый костюм английского покроя, надел удобные чёрные туфли и взял небольшой блокнот в кожаной обложке. Он вышел из дома и направился в сторону центра города.

Улицы встречали его необычной тишиной. Было меньше привычных криков разносчиков, меньше детских голосов. Женщины с кувшинами на плечах шли быстрее обычного, опустив головы. Несколько раз он замечал британские патрули – солдаты в форме ходили парами, внимательно осматривая прохожих.

На одной из широких улиц недалеко от поворота к Кисса-Хвани Абдур Рахим увидел сцену, которая заставила его внутренне сжаться. Двое британских солдат остановили мужчину лет тридцати в простой курте. Один из них что-то резко спросил, а когда ответа не последовало достаточно быстро, ударил задержанного прикладом винтовки в плечо. Человек охнул и согнулся. Второй солдат толкнул его к глиняной стене дома. Абдур Рахим не замедлил шаг, прошёл мимо, глядя строго вперёд, и свернул в первый же проулок. Сердце билось чаще, но лицо оставалось спокойным. Нельзя было показывать интерес или страх. Такие картины теперь случались часто.

Британцы стали действовать жёстче, словно хотели заранее пресечь любое возможное недовольство. В центральной части Пешавара картина была ещё заметнее. Многие лавки, которые годами открывались с раннего утра, теперь стояли с закрытыми дверями и тяжёлыми засовами. Торговцы тканями, медными изделиями и коврами уехали в свои деревни и пригородные дома. Они говорили, что в городе опасно, что в любой момент могут начаться массовые обыски.

Ряды, где раньше расстилали яркие ткани красного, синего и зелёного цветов, теперь пустовали. Связки сушёных перцев и лука висели редко. Ослы с корзинами фруктов проходили реже. Абдур Рахим шёл мимо закрытых дверей и думал, что если так продолжится, то базар совсем опустеет и торговля встанет.

Он зашёл на свой склад у Кабули-гейт. Помощник уже был на месте. Абдур Рахим проверил записи в главной книге, осмотрел мешки с сушёными абрикосами и персиками, распорядился подготовить небольшую партию для отправки на юг. Они обсудили цены, которые немного выросли из-за тревожных новостей, поговорили о караванах из Афганистана, которые теперь шли медленнее из-за усиленных проверок на перевалах. Абдур Рахим лично пересчитал несколько ящиков, сделал пометки в блокноте и убедился, что всё в порядке.

К полудню, когда солнце уже сильно припекало, он направился в чайхану Ахмада. Занавеска на входе была отодвинута, но внутри сразу бросалась в глаза пустота. Обычно в это время зал наполнялся людьми, звучали разговоры, смех, звон пиал. Сегодня за низкими деревянными столами сидело едва ли треть от привычного числа посетителей.

Абдур Рахим выбрал место у дальней стены, где мог видеть весь зал, и заказал обильный обед. Слуга вскоре принёс большое медное блюдо с пловом. Рис был золотистым от шафрана, сверху лежали крупные куски баранины, морковь и изюм. Рядом поставили шампуры с кебабами, посыпанными свежим кориандром и кольцами лука, горячий наан с хрустящей корочкой, чапати, пиалы с густым йогуртом, посыпанным мятой, и большую миску с салатом из помидоров, огурцов и зелёного перца. Отдельно принесли чайник с крепким чёрным чаем.

Абдур Рахим начал есть не торопясь. Он отломил кусок наана, зачерпнул им плов, чувствуя тепло риса и аромат специй. Баранина была хорошо прожаренной, мягкой внутри. Он макнул кусочек наана в йогурт, съел и запил глотком чая.

Постепенно зал наполнялся лёгкими запахами еды и чая. К нему подсел Мухаммад Ибрагим, старый знакомый, торговец сушёными фруктами и орехами. Они поздоровались.

– Видел, что происходит вокруг? – начал Мухаммад Ибрагим тихо, наклонившись ближе. – Восстание в других городах подавили очень быстро. Много погибших, ещё больше арестованных. Теперь британцы ищут связи с повстанцами повсюду. В Пешаваре тоже начались облавы. Вчера в соседнем квартале забрали нескольких мужчин на допросы. Держали весь день, спрашивали о знакомых, о поездках, о товарах, которые приходят издалека.

Абдур Рахим кивнул, продолжая есть. Он взял шампур с кебабом, снял мясо пальцами и медленно прожевал, чувствуя вкус специй.

– Да, вести приходят тревожные. Британцы стали заметно злее. Патрули ходят чаще, проверки стали строже. Многие торговцы закрыли лавки и уехали в деревни, боятся, что волна облав докатится и сюда. Но что нам делать? Мы люди базара. Наше дело – следить за поставками и продавать товар. Если все разбегутся, кто будет поддерживать жизнь в городе? Торговля должна продолжаться. Со временем всё наладится. Главное – оставаться на своём месте и не менять привычный порядок дел.

Мухаммад Ибрагим взял пиалу с чаем, сделал несколько глотков и продолжил:

– Легко сказать. У меня вчера проверяли склад. Пересмотрели все мешки с орехами. Хорошо, что ничего лишнего не нашли. Но люди шепчутся, что в Лахоре и Калькутте до сих пор хватают всех, кто хоть как-то был на виду.

Абдур Рахим доел порцию плова, попросил добавить ещё наана и свежих фруктов. Ему принесли нарезанные персики, виноград и дополнительный чай. Он ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

Разговор продолжался вокруг цен на абрикосы из горных садов, которые слегка поднялись, о том, как дожди повлияли на урожай в этом году, о караванных путях, которые теперь контролируют внимательнее. Абдур Рахим вставлял спокойные замечания, стараясь удерживать тему в рамках торговли.

В чайхане люди сидели группами по двое-трое, говорили приглушённо. Он заказал ещё одну порцию кебабов и йогурта. Пока ел, заметил, как в зал вошли ещё несколько посетителей. Мухаммад Ибрагим рассказал о своём дальнем родственнике, которого вызывали на разговор в полицейский участок. Абдур Рахим слушал внимательно, кивал и отвечал:

– Нам, торговцам, важно сохранять спокойствие. Политика меняется, а торговля продолжается. Мы продаём сухофрукты и орехи. Наши склады открыты для проверок. Если будем вести дела как всегда, никто не сможет нас в чём-то заподозрить. Времена трудные, но они уже были такими раньше. Всё наладится.

Они проговорили ещё долго. Абдур Рахим выпил несколько пиал чая, съел фрукты, почувствовал приятную сытость. В зале постепенно становилось теплее от солнца и горячей еды. Разговоры вокруг касались только товаров, погоды и цен. Никто не рисковал обсуждать события открыто.

Наконец Мухаммад Ибрагим поднялся, сославшись на дела на складе. Абдур Рахим остался ещё ненадолго, допил чай и расплатился.

После чайханы он провёл остаток дня в делах. Обошёл ещё один свой склад ближе к окраине, проверил поступившую партию гранатов, поговорил с поставщиком о следующих поставках. Солнце клонилось к закату, когда он направился домой. По пути снова встретил патруль, но прошёл спокойно, не привлекая внимания.

Рам Лал уже ждал с простым ужином: рис с овощами, свежий наан, йогурт и фрукты. Абдур Рахим поел в кабинете, сделал последние записи в блокноте за день. Когда стемнело, он лёг в постель.

Но сон не шёл. Абдур Рахим лежал в темноте, слушая тихие звуки ночного города. Где-то вдалеке раздавались шаги патруля, лай собак, редкие голоса. Мысли возвращались снова и снова: удар прикладом на улице, закрытые лавки в центре, пустые столы в чайхане, слова Мухаммада Ибрагима об облавах.

Он думал о прошлых встречах, о том, насколько тщательно всё было спрятано. Британцы теперь будут искать связи с восставшими повсюду. Один неосторожный разговор, один неверный взгляд – и они могут обратить внимание на него.

Он встал, выпил воды из глиняного кувшина, походил по комнате и снова лёг. Мысли не отпускали. Абдур Рахим вспоминал лица торговцев, которые уехали в деревни, представлял, как солдаты обыскивают дома. Нужно было сохранять внешнее спокойствие. Продолжать ходить на базар, встречаться с людьми, вести торговлю. Любое изменение в поведении могло стать заметным.

Он перевернулся на другой бок, попытался сосредоточиться на планах на завтра. Но беспокойство оставалось. Ночь тянулась долго. Абдур Рахим несколько раз закрывал глаза, но через короткое время открывал их снова. Глубокой ночью усталость всё же взяла своё. Сон пришёл тяжёлый, прерывистый.

Абдур Рахим знал, что утром нужно будет встать и прожить новый день так, словно ничего не изменилось. В этом заключалась сейчас вся его задача – сохранить обычный порядок дел в городе, где жизнь стала намного тяжелее.

* * *

Начало сентября 1938 года. Берлин, Рейхсканцелярия.

Вечер опустился на город. В кабинете Геринга горела только настольная лампа, отбрасывая мягкий круг света на полированный стол. За окнами уже полностью стемнело, и редкие огни Берлина едва пробивались сквозь тяжёлые шторы. На столе стояли две бутылки элитного шотландского виски – одна уже открытая, с заметно опустившимся уровнем жидкости. Рядом стояли широкие тяжёлые стаканы и обильные закуски: тонко нарезанная копчёная рыба, несколько сортов сыра, солёные орехи, маринованные овощи и свежие ломтики хлеба с хрустящей корочкой.

Геринг сидел в кресле, откинувшись назад. Китель был расстёгнут, лицо выражало явное недовольство. Он барабанил пальцами по подлокотнику, глядя на бумаги, разбросанные перед ним. Когда дверь открылась, он медленно поднял голову.

Ланге вошёл, закрыл дверь за собой и остановился у стола.

– Добрый вечер, господин рейхсканцлер.

Геринг кивнул на кресло напротив.

– Садись, Ланге. Разговор будет долгим.

Ланге опустился в кресло. Геринг взял бутылку, плеснул виски в оба стакана. Он поднял свой стакан, выпил залпом, поставил его на стол с глухим звуком и жестом указал Ланге на второй.

– Пей.

Ланге взял стакан, сделал глоток. Виски обожгло горло тёплой волной, оставив послевкусие дыма и сухофруктов. Геринг сразу налил себе ещё одну порцию и откинулся в кресле.

– Всё прошло в Индии вовсе не так, как хотелось бы, – сказал он, глядя в стакан.

Ланге кивнул.

– Да, британцы подготовились лучше, чем мы ожидали. Они заранее усилили гарнизоны в ключевых городах. Калькутта, Лахор, Мумбаи – везде были дополнительные батальоны, пулемётные расчёты и мобильные отряды. Восстание вспыхнуло, но продержалось всего день. Потери среди наших сторонников оказались значительными.

Геринг взял кусок копчёной рыбы, положил на хлеб и съел, запив виски.

– Продолжай. Что ещё произошло?

Ланге сделал ещё глоток и поставил стакан.

– Британцы провели множество арестов. Взяли не только тех, кто участвовал напрямую. Они забирали людей, которые просто прятали оружие или передавали сообщения. Списки у них были заранее. Многие из тех, кого мы считали надёжными посредниками, уже в тюрьмах. Но не все.

Геринг взял горсть орехов, прожевал и налил виски в оба стакана.

– Что будет дальше?

Он взял ещё один ломтик сыра, намазал его на хлеб и откусил большой кусок, ожидая ответа.

Ланге выпил свою порцию и продолжил:

– Тюрьмы уже переполнены. Англичане не станут действовать слишком жёстко по отношению ко всем задержанным. Они повесят пару десятков человек для острастки – тех, кого поймали с оружием в руках или среди организаторов на местах. Непосредственных руководителей, если найдут, казнят или дадут большие сроки. Но многих придётся отпустить. Британцы понимают, что постоянный источник недовольства им не нужен. Они хотят вернуть порядок и продолжить управлять, а не держать всю Индию под ружьём.

Геринг кивнул, доел сыр и потянулся за маринованными овощами.

– Все наши люди, кто был задействован, убиты или арестованы?

Ланге покачал головой.

– Пока я не получил полную информацию, но по тем данным, что есть, – нет. Британцы арестовали далеко не всех. Они нашли не все склады с оружием. Я спланировал операцию так, чтобы в открытом восстании были задействованы не все ресурсы. Часть оружия и людей осталась в резерве. Подполье сохранило возможности для продолжения работы. Сети связей, которые не вышли на поверхность, остались целыми.

Геринг посмотрел на него внимательно, потом улыбнулся. Он взял ещё рыбы, положил на тарелку перед собой и налил новую порцию виски.

– Хорошо. Это разумно. Я хвалю тебя за предусмотрительность, Ланге. Но всё равно я ожидал большего. Теперь Иден точно удержится. Его положение укрепилось. Подавленное восстание – это для них победа, которую они используют в пропаганде.

Ланге взял свой стакан, сделал глоток и ответил спокойно:

– Ещё далеко не всё кончено. Мы проиграли один раунд, но война продолжается. В ближайшие недели будут новые сюрпризы. Часть наших каналов работает без перебоев. Люди на местах получили указания перейти в режим долгой борьбы. Следующие действия будут другими – более точечными, более выверенными. Британцам придётся держать силы в Индии, и это отвлечёт их от европейских дел.

Геринг слушал, жуя очередной кусок хлеба с сыром. Он допил свой стакан и сразу наполнил оба.

– Тогда за это и надо выпить. За то, что ещё не всё кончено.

Они чокнулись. Стаканы издали тяжёлый звон. Геринг заметно расслабился после нескольких порций. Он откинулся глубже в кресло и взял новую закуску – теперь уже колбасу, которую слуга принёс по его звонку чуть раньше.

– Расскажи подробнее о том, что осталось. Какие склады не нашли? Сколько людей у нас ещё на связи?

Ланге начал перечислять детали. Он говорил о конкретных районах – о тайниках в пригородах Калькутты, о сохранившихся группах в Пенджабе, о каналах через Кабул, которые продолжали работать. Геринг слушал внимательно, периодически кивая и угощаясь. Он ел солидно: брал сыр, рыбу, овощи, хлеб, запивал каждый кусок виски и иногда предлагал Ланге последовать его примеру.

– Бери больше, – сказал он, подвигая тарелку. – Виски надо хорошенько закусить.

Ланге взял несколько орехов и кусок хлеба, но ел мало, сосредоточившись на разговоре. Геринг же продолжал трапезу с видимым удовольствием. Бутылка виски постепенно пустела. Он открыл вторую и налил снова.

Разговор перешёл на общие вопросы. Геринг спрашивал о настроениях в Берлине, о том, как люди воспринимают новости из Индии. Ланге отвечал, что официальная пресса подала события как мелкие беспорядки, которые быстро подавили. Большинство населения не вникает глубоко в такие вопросы.

– Это хорошо, – заметил Геринг, жуя ломтик колбасы. – Нам не нужны лишние вопросы дома.

Они выпили ещё.

Время шло. Слуга несколько раз приносил свежие закуски – новые тарелки с сыром, мясными нарезками, фруктами. Геринг активно угощался, сочетая разные продукты с виски и объясняя, почему та или иная закуска лучше всего подходит к напитку.

– Вот этот выдержанный сыр с копчёной рыбой – отличная пара. Виски становится мягче, а вкус глубже. Бери, не стесняйся.

Ланге поддерживал разговор, но ел сдержанно. Он понимал, что Геринг использует такие вечера, чтобы отвлечься от плохих новостей. Индия стала разочарованием, но рейхсканцлер быстро искал новые возможности.

– Скажи, Ланге, как думаешь, сколько времени британцам понадобится, чтобы полностью успокоить ситуацию? – спросил Геринг, наливая очередную порцию.

– Несколько месяцев. Но полное спокойствие им не вернуть. Наши люди уже готовят новые акции – саботаж на железных дорогах, нападения на мелкие патрули, распространение листовок. Постепенно давление будет нарастать снова.

Геринг кивнул и выпил.

– Хорошо. Главное – чтобы они не могли перебросить войска обратно в Европу. Нам нужно время.

Стол постепенно покрывался пустыми тарелками, но слуги убирали их и приносили новые. Виски в бутылках убавлялось. Геринг уже заметно повеселел после нескольких полных стаканов. Его недовольство отступило, уступив место расчётливому оптимизму.

– Ты правильно сделал, что сохранил резервы, – сказал он, поднимая стакан. – Это показывает, что ты думаешь на несколько шагов вперёд. Заместитель главы Абвера должен быть именно таким.

Ланге кивнул и выпил вместе с ним.

– Я продолжу работу в том же духе.

Они обсудили ещё несколько деталей по Индии: какие именно каналы связи остались открытыми, кого из посредников нужно срочно проверить заново, какие новые поставки можно организовать в ближайшие недели. Геринг слушал, ел и периодически подливал виски.

Когда часы показали поздний вечер, он откинулся в кресле и посмотрел на почти пустые бутылки.

– На сегодня хватит. Следи за всем внимательно. И готовь те сюрпризы, о которых говорил.

Ланге встал.

– Будет исполнено, господин рейхсканцлер.

Они пожали руки. Ланге вышел из кабинета, тихо закрыв дверь.

Геринг остался один. Он допил последний глоток из своего стакана, посмотрел на карту Индии, которая лежала среди бумаг, и медленно провёл по ней пальцем. Улыбка вернулась на его лицо. Вечер принёс разочарование, но были и новые планы. Августовское восстание не стало решающим ударом, но оно посе́яло семена, которые ещё могли дать всходы.

В Индии же, в Мумбаи и Калькутте, жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Британские патрули ходили по улицам, аресты продолжались, но уже не такими масштабами. Абдул Хаким наконец открыл ставни своего дома и вышел на улицу. Аиша готовила еду, дети играли рядом. Он посмотрел на них и подумал, что главное – то, что семья уцелела. В Берлине же Геринг уже думал о следующих ходах.

Глава 17

Начало сентября 1938 года в Риме выдалось солнечным и тёплым. Дни ещё несли в себе остатки летней жары, но по утрам в воздухе уже ощущалась лёгкая свежесть, предвещавшая приближение осени. Муссолини находился в своей официальной резиденции в центре столицы. На большом столе из тёмного дерева лежали стопки документов, свежие донесения из министерств, телеграммы из колоний и блокнот для записей.

Дуче начал день, как обычно, рано. После лёгкой физической разминки и чтения утренних сводок он позавтракал простым итальянским завтраком: выпил кофе, съел свежий хлеб, сыр и фрукты. Затем он прошёлся по внутреннему двору резиденции, обдумывая текущие дела. Положение в Европе требовало внимания: события в Германии вызывали вопросы, а связи с Лондоном приобретали всё большее значение. Африка оставалась одним из ключевых направлений итальянской политики, и Муссолини решил лично разобраться в ситуации в Абиссинии.

Вернувшись в кабинет, он сел за стол и взял трубку телефона. Оператор в Риме быстро установил соединение с Аддис-Абебой. Линия работала слаженно благодаря усилиям итальянских инженеров, которые за последние годы значительно улучшили коммуникации с колонией.

В Аддис-Абебе маршал Лоренцо Адриано ди Монтальто находился в своём рабочем кабинете в административном комплексе бывшего императорского дворца. Помещение было обставлено функционально: большой стол, карты на стенах, несколько шкафов с документами. За широкими окнами открывался вид на город – новые итальянские здания соседствовали со старыми абиссинскими постройками, по улицам ехали автомобили и повозки, а в отдалении виднелись холмы нагорья.

– Дуче, рад вас слышать, – произнёс маршал, когда соединение установилось.

– Маршал, доброе утро, – ответил Муссолини. – Я звоню, чтобы получить полный отчёт о положении дел в Абиссинии. В первую очередь меня интересует вопрос английских шпионов, которые действуют с территории Британского Сомали. Расскажите подробно, как продвигается операция по их выявлению и нейтрализации.

Маршал подготовил свои записи и начал обстоятельный доклад.

– Губернатор Аддис-Абебы генерал Витторио Руджеро ди Санголетто направляет мне регулярные и подробные отчёты. Операция развивается успешно и по плану. На сегодняшний день мы задержали уже нескольких местных жителей, которые занимались сбором сведений и их передачей через границу. Эти люди предоставляли информацию о передвижении наших войск, о поставках материалов, о состоянии дорог и объектов в приграничных районах. Мы работаем, не поднимая головы, собирая доказательства и выявляя их связи. Сеть постепенно раскрывается. По оценкам моих офицеров, в ближайшие недели мы сможем выйти на организаторов всей этой деятельности.

Муссолини слушал внимательно и сразу начал задавать уточняющие вопросы. Он хотел знать конкретные районы на границе, где отмечена наибольшая активность, сколько человек задействовано в операции, какие методы используются для работы с местными информаторами, как организованы допросы и какие именно сведения удалось получить от задержанных. Ди Монтальто отвечал подробно, приводя названия местностей, цифры и примеры.

– Это хорошие новости, – отметил дуче. – Продолжайте работу с той же тщательностью. Однако я хочу особо подчеркнуть один важный аспект. Если в ходе операции будут задержаны граждане Британии, сделайте так, чтобы они оставались живы, содержались в нормальных условиях и не подвергались пыткам. Отношения с Лондоном имеют большое значение для Италии в текущей политической обстановке.

– Я понял вас, дуче, – ответил маршал. – Все ваши указания будут выполнены.

Разговор продолжился и перешёл к другим аспектам управления колонией. Маршал подробно рассказал о строительстве новых дорог в южных провинциях. Он сообщил, сколько километров уже проложено, какие участки находятся в активной работе, какие материалы используются и какие инженерные решения применяются для преодоления сложного рельефа. Муссолини интересовался сроками завершения проектов, стоимостью работ и тем, насколько новые дороги улучшат снабжение гарнизонов и перевозку товаров. Ди Монтальто привёл конкретные примеры и назвал ожидаемые даты.

Затем они обсудили развитие сельского хозяйства. Маршал доложил об расширении плантаций кофе, хлопка и других ценных культур. Он рассказал о поставках семян и техники из Италии, о работе с местными фермерами и о первых результатах урожая. Дуче расспрашивал о качестве почв, о системах орошения и о планах по увеличению объёмов производства. Маршал также сообщил о состоянии гарнизонов, уровне подготовки войск и мерах по поддержанию порядка в различных провинциях.

Муссолини затронул тему работы с местным населением. Он хотел знать, как итальянская администрация взаимодействует с вождями племён, какие меры принимаются для создания школ и медицинских пунктов, как местные жители воспринимают новые порядки. Ди Монтальто описал несколько успешных примеров сотрудничества, рассказал о строительстве небольших больниц и учебных заведений, а также о программах, которые предлагали местным жителям участие в торговле и сельском хозяйстве.

Беседа длилась почти час. Дуче задавал много дополнительных вопросов, уточнял детали и давал рекомендации. В завершение он сказал:

– Держите меня в курсе всех значимых изменений, маршал. Абиссиния должна стать сильной и процветающей частью итальянской империи. Её ресурсы и стабильность напрямую влияют на положение нашей страны в мире.

Закончив разговор, Муссолини положил трубку. Он остался за столом, просматривая карту Африки и делая новые пометки в блокноте. Остаток утра он провёл за работой с документами, принял нескольких министров по вопросам экономики и промышленности, а после обеда вышел во внутренний двор резиденции, чтобы пройтись и обдумать дальнейшие шаги.

В Аддис-Абебе маршал ди Монтальто сразу после разговора с дуче распорядился установить связь с генералом Витторио Руджеро ди Санголетто. Связь наладили быстро.

– Витторио, я только что завершил разговор с дуче, – начал маршал. – Он положительно оценил ход операции против шпионов, действующих с территории Британского Сомали. Он попросил меня передать, что если среди задержанных окажутся граждане Британии, их необходимо сохранить в живых и содержать в нормальных условиях. Отношения с Лондоном имеют сейчас особое значение, и дуче не желает никаких инцидентов, которые могли бы их нарушить.

– Всё будет исполнено, – ответил Витторио.

Ди Монтальто продолжил разговор, передав дополнительные рекомендации по координации действий. Они обсудили текущую ситуацию на границе, результаты последних допросов и планы по усилению наблюдения. Маршал попросил генерала подготовить подробные сводки по провинциям и быть готовым к дальнейшему обсуждению вопросов завтра по телефону.

– Завтра утром встретимся для более детального разговора один на один по другим темам, – сказал маршал. – Собери все необходимые материалы и будь у меня в восемь утра.

– Будет сделано, – подтвердил ди Санголетто.

Они обменялись ещё несколькими практическими деталями о патрулях, поставках и работе с информаторами. После завершения разговора маршал занялся подготовкой общего отчёта для Рима. Он изучал поступающие документы, подписывал распоряжения и проводил короткие совещания с сотрудниками.

Генерал ди Санголетто после разговора собрал в штабе группу ближайших офицеров. Он передал основные указания, подчеркнул важность осторожности в отношении англичан и распределил задачи. Остаток дня генерал провёл за изучением карт, отчётов и подготовкой материалов. Завтра он должен был ехать к маршалу и понимал, что разговор пойдёт вовсе не о том, о чём говорили по телефону.

* * *

Маршал Лоренцо Адриано ди Монтальто поднялся рано, как всегда. Он просмотрел свежие сводки, поступившие за ночь, и отдал несколько коротких распоряжений адъютанту.

Генерал Витторио Руджеро ди Санголетто прибыл точно в назначенное время – без пяти восемь. Он вышел из машины с портфелем в руке, полным документов и карт. Офицеры охраны приветствовали его сдержанными кивками.

Внутри дворца сохранилась атмосфера прежних времён, хотя итальянские инженеры уже внесли изменения: укрепили стены, провели новую проводку, расставили мебель в европейском стиле. Зал для совещаний на втором этаже выходил окнами на внутренний двор с фонтаном.

Маршал ждал генерала за длинным столом. На нём стояли две бутылки граппы, два стакана и лёгкая закуска – сыр, оливки и свежий хлеб. Ди Монтальто поднялся навстречу, они обменялись рукопожатием.

– Доброе утро, Витторио. Рад тебя видеть. Садись, разговор предстоит серьёзный.

Генерал поставил портфель на стул рядом и сел. Маршал налил граппу в оба стакана.

– За успехи последних дней, – сказал маршал, поднимая стакан.

Они выпили.

– Операция против сети шпионов на границе идёт как надо, – начал генерал, открывая портфель. – Мы выявили ещё двух посредников. Один из них работал через деревню недалеко от Харгейсы. Показания совпадают с тем, что дали раньше.

Маршал кивнул, слушая внимательно. Они обсудили детали: расположение постов, движение патрулей, новые маршруты поставок. Генерал разложил карту, показал точки, где усилили наблюдение. Маршал задал несколько вопросов по снабжению гарнизонов и по работе с местными вождями.

Разговор шёл по делу, но оба чувствовали, что главная тема ещё впереди. Когда первые вопросы были закрыты, маршал откинулся на спинку стула и налил ещё по чуть-чуть граппы.

– Теперь давай поговорим о другом, Витторио. О том, что ждёт нас всех через год-два. Дуче… ему осталось недолго.

Генерал поставил стакан и посмотрел на маршала.

– Что ты имеешь в виду?

– Именно то, что сказал. Положение в Европе меняется быстро. Дуче думает, что он ведёт большую игру, но на самом деле его время подходит к концу. Нам нужно уже сейчас думать о том, что будет дальше.

Генерал помолчал, переваривая услышанное. За окном внизу по двору проходили солдаты, кто-то отдавал команды.

– Всё уже решено? – спросил он наконец.

Маршал кивнул и сделал маленький глоток.

– Да. Эти люди уже решили. Высшие круги в Соединённых Штатах и в Британии. Они смотрят на карту мира и видят, как всё должно сложиться. Италия в нынешнем виде им не нужна. Нужна другая Италия – без дуче и его амбиций, которые мешают большим планам. Или, возможно, Италия вообще в другом виде.

Нам с тобой главное – не замараться в политике Муссолини. Держаться в стороне от тех решений, которые потом будут называть ошибками. Потому что нам предстоит жить совсем в другой Италии или даже не в Италии.

Генерал налил себе ещё граппы.

– Ты говоришь об этом так уверенно. Есть конкретные сигналы?

– Сигналы приходят постоянно, если уметь их читать. Донесения из Рима, разговоры с теми, кто бывает в Лондоне и Вашингтоне.

Они продолжили пить граппу маленькими глотками. Маршал рассказал о нескольких встречах, которые прошли в Риме в последние месяцы. Не называя имён, он описал, как некоторые генералы и промышленники уже ведут осторожные беседы о будущем. Генерал слушал, задавая уточняющие вопросы.

– А что с Африкой? – спросил ди Санголетто. – Абиссиния – это наш главный проект. Если всё изменится в Риме, что станет с колонией?

– Абиссиния останется важным местом, – ответил маршал. – Но под другим управлением. Возможно, под международным контролем или в новом статусе. Те, кто принимает решения за океаном, хотят стабильных поставок ресурсов. Кофе, хлопок, минералы. Они не заинтересованы в постоянных восстаниях и войнах. Поэтому нам нужно уже сейчас выстраивать связи с местными вождями так, чтобы потом можно было перейти к новой системе без больших потерь.

Разговор перешёл к практическим вопросам. Они обсудили, кого из офицеров можно считать надёжными для будущих перемен. Маршал подчеркнул необходимость осторожности: никаких записей и никаких открытых разговоров.

– Я уже начал собирать информацию о тех, кто проявляет излишнюю преданность дуче, – сказал генерал. – Для того чтобы понимать, кого нужно держать подальше от важных решений.

Маршал одобрил. Они говорили о конкретных фамилиях, о подразделениях, о поставках оружия. Граппа закончилась, и маршал достал вторую бутылку.

Они коснулись экономики. Генерал рассказал о плантациях, которые расширяются в южных районах. Маршал отметил, что эти объекты нужно оформлять так, чтобы в случае смены власти собственность можно было сохранить или быстро перерегистрировать.

– Главное – не оказаться среди тех, кого потом объявят виновными, – повторил маршал. – Муссолини взял на себя слишком много. Его речи, его законы, его войны. Всё это ляжет тяжёлым грузом. Мы же – администраторы. Мы строим дороги, поддерживаем порядок, управляем. Это можно представить как полезную работу независимо от политики наверху.