Текст книги "Сорок третий 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Семья, – ответил Ардор.

Следующий удар был быстрее. Залтис больше не проверял. Он вспыхнул серией, в которой каждый клинок не столько бил, сколько занимал линию, вынуждая Ардора закрывать один проход и открывать другой; старый мастер не пытался продавить молодого противника силой, не соревновался в скорости, а работал углами, заставляя комнату служить себе. Кресло мешало Ардору отойти влево, низкий столик не давал свободно развернуться, у стены стояла Эльга, и каждый шаг приходилось считать не только по противнику, но и по тем, кого нельзя было задеть, нельзя было подставить под удар и нельзя было закрыть так плохо, чтобы Залтис получил хотя бы одну прямую линию к ней.

Ардор это понимал. Поэтому он не отступал глубже в комнату, а постепенно выдавливал бой обратно к двери, принимая часть атак на жёсткое сближение, где длинная школа Залтиса теряла чистоту рисунка. Два раза клинок убийцы прошёл слишком близко к его боку, один раз рассёк кожу над ребром, оставив тонкую горячую линию, которая почти сразу начала стягиваться, и именно это Залтис заметил. Его глаза сузились. Не от страха. От уточнения расчёта. Обычный яд, обычный порез, обычное истечение кровью – всё это теперь становилось намного менее надёжным, чем предполагалось даже по самым осторожным сведениям.

Он сменил цель. Следующий удар шёл не в тело и не в горло, а в кисть, удерживающую левый кинжал. Ардор успел убрать руку, но правый клинок Залтиса тут же пошёл по лицу, заставляя его поднять защиту, и в тот же миг левый кинжал убийцы ударил ниже, к бедру, туда, где даже быстрая регенерация не спасает от потери опоры в первые секунды. Ардор принял удар не лезвием, а движением корпуса, позволив стали вскользь задеть ткань, и ответил коротким резом по предплечью. Залтис ушёл, но не полностью. на его руке открылась новая линия крови, и пальцы левой руки на мгновение сжались иначе.

Барс увидел это раньше людей. Он не бросился в лицо, как в первый раз, а ударил низко, по ноге, не пытаясь разорвать, а сбивая равновесие в момент, когда Залтис переносил вес. Убийца всё-таки успел уйти, но его движение сломалось на половине, и Ардор впервые за бой получил чистый вход. Правый кинжал пошёл к плечу, левый – к внутренней линии, заставляя Залтиса выбирать между потерей руки и открытым корпусом. Старый мастер выбрал третье. шагнул навстречу, принимая рез по плечу, и попытался войти в клинч, где короткий спрятанный шип из рукояти мог бы решить всё быстрее парных кинжалов, но Ардор ударил его лбом в переносицу.

Это было грубо, почти некрасиво, совсем не похоже на тонкий поединок мастеров, и именно поэтому сработало. Разорванная Барсом маска окончательно слетела, кровь хлынула сильнее, Залтис на долю секунды потерял прямую линию взгляда, а Ардор коленом выбил ему бедро и локтем вдавил в дверной косяк, не давая развернуться. Кинжал убийцы всё же достал его плечо, вошёл неглубоко, но под плохим углом, и Ардор, вместо того чтобы уходить от боли, сделал шаг вперёд, ещё сильнее фиксируя противника в узком месте.

– Стареешь, – сказал он сквозь зубы.

– Все стареют, – ответил Залтис, и в его голосе впервые прозвучала не ирония, а усилие.

Он попытался вывернуться вниз, уходя под руку, и почти смог бы, если бы Барс снова не оказался там, где не должен был успеть оказаться. Чёрные когти прошли по икре, не разрезая сухожилие полностью, но ломая опору ровно настолько, чтобы шаг Залтиса стал короче. Этого хватило. Ардор перехватил правую руку убийцы, ударил рукоятью кинжала в локтевой сустав, выбил клинок, вторым лезвием отбил левую руку и, не давая Залтису упасть свободно, резко развернул его к полу, и буквально вмял в паркет.

На шум уже бежали люди. В коридоре хлопнули двери, раздались голоса охраны, где-то снизу коротко и зло сработал тревожный сигнал, но в самой гостиной всё ещё решали трое. Ардор, Залтис и Барс, который стоял рядом, покрытый чёрной чешуёй, с распоротой чужой кровью на когтях и с фиолетовыми глазами, неотрывно следившими за каждым движением человека на полу.

Залтис не был бы собой, если бы на этом всё закончилось. Даже с разбитым лицом, повреждённой ногой и выбитым кинжалом он попытался уйти последним приёмом. расслабил тело, как будто потерял сознание, и одновременно двинул пальцами правой руки к шву на рукаве, где мог быть спрятан тонкий дротик, игла или что-то ещё, рассчитанное на расстояние в одну ладонь. Ардор наступил ему на запястье раньше, чем пальцы дошли до шва, и слегка усилил давление. Кости хрустнули.

– Не надо, – сказал он.

Залтис открыл единственный нормально видящий глаз.

– Вы всё равно не убьёте меня сразу.

– Конечно.

– Допрос?

– Сначала Эльга выйдет из комнаты.

– Разумно.

Ардор не посмотрел назад, но голос его изменился.

– Эльга?

– Я здесь, – ответила она.

– К двери слева. Не через него. Барс, проводи.

Барс на мгновение повернул голову к Эльге, и чешуя на его спине начала уходить обратно под шерсть, но не полностью. вдоль хребта ещё оставались жёсткие чёрные пластинки, а когти не спрятались. Он мягко подошёл к ней, словно только что не рвал лицо одному из самых опасных убийц мира, и встал между Эльгой и лежащим на полу человеком. Она подняла с кресла книгу, сама не понимая, зачем это делает, потом оставила её на столике и пошла к боковой двери, держась прямо, хотя пальцы у неё дрожали. У выхода она всё-таки обернулась.

– Ардор.

– Всё хорошо.

– Это он?

– Да.

Она поняла, кого он имеет в виду, и побледнела сильнее.

– Тот самый Шинго Залтис?

– Тот самый.

Залтис тихо усмехнулся, несмотря на кровь.

– Моя слава пережила мою осторожность.

– Твоя осторожность сейчас лежит под моей ногой, – сказал Ардор. – И молись богам, чтобы я не нажал коленом посильнее, потому что это сделает тебя тряпичной куклой не способной даже дойти до туалета.

В комнату ворвались охранники, двое с клинками, один с коротким метателем, но Ардор сразу поднял руку, не позволяя им стрелять и даже приближаться слишком резко. Внутренние стены, жёны, слуги, ночной переполох, узкий коридор, раненый убийца с возможными скрытыми средствами – всё это требовало не героизма, а аккуратности, и охрана, к счастью, была не из тех людей, которым надо объяснять очевидное после первого приказа.

– Метатели убрать. Двери перекрыть. Позвать целителя, Ингро Талису срочное сообщение, Корвосу тоже. Дом поднять тихо, без паники. Всех жён – в защищённую комнату. Никого из прислуги сюда не пускать. И проверьте путь, которым он вошёл, но руками ничего не трогать.

Старший охраны уже отдавал распоряжения, а Ардор всё ещё держал Залтиса на полу, не позволяя ему ни умереть, ни освободиться, ни воспользоваться тем, что обычно остаётся у таких людей даже после проигранного боя. Барс сидел у боковой двери рядом с Эльгой и смотрел на пленника с таким выражением, будто считал вопрос решённым только наполовину. Эльга опустила руку ему на загривок и вдруг ощутила под пальцами не только мягкую шерсть, но и последние исчезающие края чешуи.

– Хороший мальчик, – тихо сказала она.

Глава 6

Залтис пришёл в себя раньше, чем целитель закончил накладывать на его запястье удерживающую повязку. Уже одно это говорило о нём больше, чем старые рассказы о мастере тихой смерти. Другой человек после разбитого лица, повреждённой ноги, треснувших костей кисти, потери крови и лекарского обездвиживания долго лежал бы между болью и забытьём. Залтис же открыл единственный нормально видящий глаз, несколько секунд смотрел в потолок малой гостиной, затем медленно перевёл взгляд на Ардора и Барса у боковой двери рядом с Эльгой. Только после этого он негромко выдохнул, будто окончательно признал, что первый удар не удался, а впереди начинается самая неприятная часть любого провала – не само поражение, а то, что приходит следом.

Дом уже поднялся по тревоге, но не утонул в панике. Люди охраны заняли лестницы, опасные коридоры освобождали от прислуги, а Эльгу, Альду и Лиару под сопровождением переводили к защищённому крылу, чьи внутренние стены могли выдержать не только выстрелы, но и серьёзный удар снаружи. Целителей из ближайшего королевского поста пока держали у нижней галереи. Собственные люди Ардора проверяли имена, документы, лица и состав группы, не обращая внимания на раздражение тех, кто привык после тревожного вызова проходить в дворянские дома почти без задержки. Ардор не собирался умирать из вежливости только потому, что кому-то неудобно подождать под охраной десять лишних минут. Его плечо уже стянулось после неглубокого пореза, бок почти перестал кровить, и целитель, успевший заметить это до приказа заняться пленником, теперь старательно не смотрел на него слишком долго.

– Не надо тратить на меня хорошее лекарство, – сказал Залтис, когда старший целитель проверил удерживающий контур на его повреждённой руке.

– Я не трачу, – ответил Ардор. – Я вкладываю в разговор.

Залтис попытался усмехнуться, но разорванная щека не дала ему сделать это красиво.

– Разговоры после проваленного убийства редко окупаются.

– Это зависит от того, кто говорит.

– Тогда начните с вопроса о заказчике. Ваши люди получат привычную работу и смогут сделать вид, что ночь снова стала понятной.

Ардор стоял у стола, где всё ещё лежала раскрытая книга Эльги по чему-то там мутному и очень умному, и эта раскрытая книга раздражала его сильнее крови на ковре. Несколько минут назад Эльга читала здесь, Барсик спал у неё на коленях а в чашке остывал травяной отвар. Теперь на полу лежал один из самых опасных убийц мира Нингол, возле двери ждали вооружённые охранники, а каждая стена дома казалась не защитой, а тонкой перегородкой между семьёй и людьми, решившими, что пятьдесят миллионов золотом дают право открывать чужие двери ночью.

– Заказчик ясен, – сказал Ардор. – Мне интереснее, почему ты пошёл сам.

– Потому что за такие деньги не посылают ученика.

– За такие деньги обычно покупают не только первый удар.

Залтис не ответил сразу. Его взгляд на мгновение ушёл в сторону коридора, где за дверью сменились шаги охраны, потом снова вернулся к Ардору. В этом коротком движении не прятались ни страх, ни просьба. Только внимание мастера к чужой догадке, слишком точной, чтобы оставить её без ответа.

– Я учу людей не ставить всё на один удар, – произнёс он тихо.

Ардор уже начал поворачиваться к старшему охраны, когда снизу донёсся приглушённый голос дежурного офицера. Следом прозвучал второй голос, незнакомый и уверенный, с правильной служебной интонацией человека, привыкшего проходить через чужие двери ради срочной помощи. Слова разобрать удавалось плохо, но смысл дошёл и без них. К дому прибыла группа королевской лечебной службы со срочным допуском после нападения на члена королевской семьи, документами ночного поста, целителем, техником защитных контуров и сопровождающими. В обычную ночь их держали бы снаружи до полной проверки. Сейчас, рядом с раненым пленником, беременной принцессой после нападения и Ардором в окровавленной рубахе, такой визит выглядел не просто правдоподобным, а почти ожидаемым.

– Никого не пускать, – сказал Ардор.

Старший охраны уже бросился к двери, но Залтис едва заметно шевельнул пальцами здоровой руки. Ардор, не глядя вниз, наступил ему на запястье.

– Поздно?

– Не знаю, – ответил Залтис после короткой паузы. – Если это мои, то они должны были сообразить, что там, где разрешение могут не дать, ждать его нельзя.

Снизу ударил тревожный колокол внутреннего поста. Не общий сигнал на весь квартал, а короткий резкий звон дома, означавший нарушение у нижней галереи. Почти сразу за ним послышался глухой хлопок, будто кто-то бросил дымовой состав в каменный переход. Ардор уже не тратил слов. сорвал со стены второй пояс с кинжалами, а метатель в нише возле двери оставил на месте. В доме, где за ближайшими стенами находились жёны, слуги, охрана и целители, оружие, легко пробивающее перегородки, превращалось в угрозу своим.

– Пленника удерживать. Если дёрнется – ломать, но не убивать. Барс со мной, – сказал Ардор.

Барс, до этого почти неподвижно сидевший у боковой двери, поднялся сразу. Шерсть вдоль его спины начала уходить под чёрные чешуйки, фиолетовые глаза сузились, хвост стал тяжёлым и жёстким. Эльга уже находилась за защищённой дверью, но Ардор знал, что она не ушла далеко, и поэтому не позволил себе оглянуться. Если второй удар уже начался, противник станет использовать не только коридоры, но и всё, что Ардор будет помнить у себя за спиной.

Внутренняя галерея между жилым крылом и защищёнными комнатами подходила для спокойной жизни куда лучше, чем для боя. Низкие светильники давали мягкий свет, тёмные деревянные панели закрывали стены, несколько боковых дверей вели к малым кабинетам и служебным проходам, а широкое окно в конце галереи держала изнутри защитная решётка. Здесь хорошо подготовленная группа могла работать лучше одиночки. перекрыть середину, увести охрану к боковой двери, ударить по ногам тонкими иглами, отправить отдельного человека к защищённому крылу и дымом закрыть отход. Ардор понял их построение ещё до того, как увидел всех.

Первый ученик Залтиса вышел из дыма в форме техника защитных контуров. Он двигался слишком легко для человека, привыкшего таскать тяжёлые приборы, и слишком низко для специалиста, работающего стоя у стены. Второй, в плаще целителя, уже лежал у нижней ступени с рассечённым плечом, но ещё не выбыл из боя и пытался увести под себя руку с тонким метательным устройством. Ещё один мелькнул у боковой двери, куда в обычном порядке могли бы отступать слуги. Четвёртый не пошёл на Ардора, а двинулся вдоль стены к защищённому крылу. На него Барс и бросился первым.

На этот раз кот не прыгал в лицо. Он прошёл низко, почти бесшумно, чёрной тенью по краю ковра, и ударил в тот момент, когда человек у стены начал поднимать руку к скрытому замку защитной двери. Ученик успел заметить движение, отдёрнул кисть и ударил коротким лезвием вниз, но Барс скользнул под клинком, вцепился когтями в бедро и всем телом дёрнул его от двери. Человек развернулся как раз тогда, когда Ардор вошёл в середину галереи.

– Назад! – крикнул кто-то из охраны.

– Стоять у дверей! – приказал Ардор, не оборачиваясь. – Ко мне не лезть!

Это не походило ни на героический жест, ни на желание драться одному. В узкой галерее лишние люди становились для учеников Залтиса подарком. щитами, заложниками, помехами и источником случайных ранений. Именно на такой хаос второй удар и рассчитывал, входя в дом после тревоги. Ардор видел, как они работают. Перед ним действовали не бандиты и не наёмники средней руки, а люди школы, умеющие держать расстояние, не мешать друг другу, не бить всей толпой и собирать вокруг цели рисунок, где каждое движение открывает путь следующему удару.

Первый пошёл на него с двумя узкими клинками. Он не повторял манеру Залтиса полностью, но явно вырос из той же школы. Молодой, быстрый и злой, он ещё верил, что скорость способна заменить глубину. Ардор принял его не на отступлении, а встречным шагом, сбил один клинок в сторону, второй пропустил вдоль ребра так близко, что лезвие распороло ткань, и ударил рукоятью в лицо. Ученик ушёл, но не до конца. Кровь брызнула из разбитой губы, а его напарник сразу бросил из темноты три тонкие иглы. Целил он не в грудь, а в бедро и колено, туда, где даже сильное тело теряет опору раньше, чем успевает восстановиться.

Ардор ушёл корпусом, одну иглу отбил лезвием, вторую принял краем плотной ткани, а третья всё-таки скользнула по коже над коленом. Осталась жгучая дорожка. Яд или раздражающий состав начал работать почти сразу, но слишком медленно для тех, кто рассчитывал на обычного человека. Ардор почувствовал, как мышцы пытаются ответить судорогой, дал внутреннему потоку разойтись ниже, сжёг чужую примесь в крови и пошёл вперёд быстрее, чем ожидали противники.

Их строй дрогнул не формой, а общей волей. Первому пришлось принимать удар раньше, чем он мог, второй не успел сместиться в положение, позволяющее контратаковать, а третий, всё ещё двигавшийся к боковому проходу, потерял долю секунды на Барса. Кот отпустил бедро одного противника и сразу оказался у его кисти. Когти прошли по пальцам, отмычка упала на пол, и дверь во внутренние покои осталась закрытой.

– Зверя! – резко бросил старший из учеников.

Двое попытались выполнить приказ одновременно, и это стало их грубейшей ошибкой. Залтис, окажись он на их месте, не стал бы тратить движение на того, кто не ломает главный ход. Ученики же увидели в Барсе неожиданную угрозу и на мгновение позволили ей стать центром боя. Ардор воспользовался этим без колебаний. Левым кинжалом выбил клинок у ближайшего, правым вошёл под руку второму и резанул неглубоко, но точно по внутренней линии предплечья. Затем плечом сбил первого в стену и коленом ударил в живот так, что тот потерял воздух и сложился возле панели.

Третий всё же прорвался к середине галереи и бросил на пол маленький стеклянный шарик и разбившись, он дал плотный серый дым с таким резким запахом, что у обычного человека сразу слезились глаза и сбивалось дыхание. Охрана у дверей закашлялась, кто-то шагнул вперёд, но Ардор повторил приказ уже жёстче.

– Стоять!

Барс не кашлял или кашлял иначе, потому что в дыму его фиолетовые глаза оставались также широко открыты, а чёрная чешуя на спине почти не отражала свет. Он ушёл к защищённому крылу, не бросаясь вслепую. Там, где ученик с раненой ногой всё же пытался дотянуться до замка, раздался короткий болезненный вскрик, и звук падения тела.

Ардор двигался на звук дыхания и скольжение подошв по ковру, не пытаясь увидеть всю картину. В дыму школа Залтиса тоже теряла часть преимущества, ведь её рисунок коллективного боя требовал точной координации, а Ардор сейчас бил не по людям поодиночке, а по дистанциям между ними, разрывая их и уничтожая оторвавшихся.

Удар пришёл справа, снизу, почти от пола. Ардор успел принять его краем кинжала, но второй клинок резанул по плечу, а третий ученик на этом движении попытался зайти за спину. Ардор развернулся не полностью, а ровно настолько, чтобы не открыть грудь первому, принял удар на предплечье, позволил лезвию скользнуть по руке и ответил коротко, без красивого замаха. Кинжал вошёл противнику под ключицу. Тот захрипел, всё ещё пытаясь стоять, но Ардор толкнул его на идущего следом, и в плотном дыму два ученика на мгновение помешали друг другу.

Этого хватило, чтобы рисунок сломался окончательно. До сих пор они атаковали его группой, теперь каждый начал спасать собственную жизнь. Один стал отступал к боковой двери, зажимая рану рукой, самый быстрый снова пошёл вперёд, но уже слишком прямо, с ненавистью вместо расчёта, а третий попытался поднять метательное устройство, выбитое Барсом, и не успел. Кот ударил его в лицо почти так же, как ночью ударил Залтиса, только теперь не задержался на противнике, а сразу отпрыгнул к стене, давая Ардору проход.

Быстрый ученик погиб первым. Для своего возраста он держался хорошо и окажись против другого человека, возможно, убил бы цель за первые секунды. Сейчас злость сделала его предсказуемым. Ардор дал ему сблизиться, сбил правый клинок вниз, левой рукой перехватил запястье, шагнул ближе и ударил в горло рукоятью. Когда тот захлебнулся воздухом, Ардор коротко довернул лезвие сверху между рёбер, без лишнего движения и без возможности продолжить.

Второй понял, что всё окончательно сломалось, и попытался уйти через проход для слуг и охранник у двери двинулся ему наперерез, но ученик бросил ему навстречу тонкую пластину. И только жест Ардора не дал охраннику сорваться с места раньше времени. Пластина ударила в деревянную панель на уровне лица и раскрылась мелкими зубцами, способными вскрыть щёку и глаз. Ардор в ответ метнул кинжал. Сталь вошла беглецу в плечо, развернула его к стене, и прежде чем он успел сбросить оружие, Барс оказался у него под ногами. Человек рухнул тяжело, ударился виском о нижнюю кромку панели и остался лежать, шевеля пальцами в агонии.

Оставался старший ученик. Он не бросился на Ардора и не попытался прорваться к защищённой двери. В отличие от остальных, он понял. задача провалена, и теперь надо сделать то, чему Залтис действительно мог учить лучших. Оборвать бой до полного уничтожения группы. Из-под его плаща вылетел второй дымовой шар, но не в середину галереи, а к окну с защитной решёткой. Одновременно старший ударил по креплению маленьким плоским зарядом. Заряд не разрушил стену, а выбил заранее ослабленный узел, подготовленный ещё до ночного нападения мастера. Решётка не упала, но отошла достаточно, чтобы человек без тяжёлого снаряжения мог пройти наружу, если не боится высоты.

Ардор рванулся за ним, но остановился после двух шагов. За спиной бронированная дверь, за которой Эльга, Альда и Лиара, в галерее оставались раненые, охрана, возможные сюрпризы, оставленные убийцами, живой ученик, способный притворяться мёртвым, и Залтис в соседней комнате, без контроля опасный даже связанным. Старший ученик выбрал окно именно поэтому. Он не победил, но заставил Ардора выбирать между погоней и домом.

Барс бросился было следом, но Ардор резко остановил его.

– Ко мне!

Кот остановился у окна так резко, что когти скребнули по камню. Старший ученик, уже уходивший вниз по внешней стене, на мгновение оглянулся. Лицо частично закрывала повязка, но глаза Ардор запомнил. В них не пряталась паника. Только злость и холодное признание провала.

– Живым нужен один, – сказал Ардор старшему охраны. – Этого не преследовать толпой. Перекрыть не улицы, а выходы. лечебницы, пансионы, частные ангары, старые дома связи, лавки переписчиков, все места, где можно сменить документы и обработать рану. Ингро передать описание немедленно. Пусть берут тихо, если смогут. Если не смогут, пусть хотя бы не дадут ему уйти из Марсаны.

– Есть!

Тонкая взвесь, поднятая взрывом, начала оседать. На полу лежали трое учеников Залтиса. один ещё дышал, хрипло и тяжело, с разодранным Барсом лицом и пробитым плечом, другой лежал мёртвым, третий умирал и уже не представлял опасности. Охранники наконец вошли в галерею, но теперь двигались как надо. Раненого закрыли щитом, оружие на полу взяли под контроль, боковую дверь перекрыли, а к окну подошли осторожно, не высовываясь под возможный удар снаружи. Ардор подобрал свой кинжал, вытер лезвие о плащ убитого и только после этого почувствовал, как яд от иглы ещё цепляется за мышцы у колена. Он не успел взять тело полностью, но оставался неприятным. Не опасным, а именно неприятным.

Барс вернулся к нему почти весь в чёрной чешуе, с кровью на морде и лапах. Ардор опустил руку и коротко коснулся его головы.

– Молодец.

Барс посмотрел на него снизу-вверх с таким видом, будто принял похвалу, но вопрос о качестве человеческой охраны оставил открытым.

Когда Ардор вернулся в малую гостиную, Залтис уже понял всё по звукам. Он лежал под удерживающим контуром, бледный от потери крови, с распухшим лицом и сломанным запястьем, но глаза оставались ясными. Рядом стояли целитель, двое охранников и старший дома, получивший приказ ни на секунду не спускать с пленника взгляда. Залтис посмотрел на кровь на руках Ардора, потом на Барса, вошедшего следом, и только после этого перевёл взгляд на коридор за его спиной.

– Сколько? – спросил он.

– Трое мертвы. Один взят. Один ушёл.

Залтис закрыл глаз всего на мгновение, но Ардор увидел это движение. Мастер, спокойно принявший собственное поражение, не так спокойно принимал уничтожение учеников.

– Это были твои?

– Были, – ответил Залтис.

– Это опять церковники?

– Церковь дала деньги. Приказ они придумали сами. Или решили, что я бы так приказал, если бы мог говорить. Для плохих учеников это почти одно и то же. Для хороших – совсем разные вещи.

– Они были плохими?

Залтис открыл глаз.

– Уже да.

Ардор подошёл ближе.

– Второй удар должен был добить меня или убрать тебя?

– Второй удар должен идти туда, куда первый открыл дорогу. Если дорога не открыта, второй удар ждёт. Я повторял это сорок лет.

– Они решили, что дом в тревоге – это открытая дорога?

– Они решили, что шум открывает окно возможности. – Сказал Залтис, и в голосе его впервые прозвучала настоящая усталость. – Молодые любят путать беспорядок с уязвимостью.

– Тот, кто ушёл, тоже твой?

– Да.

– Он вернётся?

– Нет. Если в нём осталось хоть что-то от моей школы, он уйдёт, сменит лицо, имя, и социальный слой, а после будет ждать, пока вы не устанете искать другого человека.

– Значит, его надо брать сейчас.

– Если сможете.

Ардор несколько секунд смотрел на него, потом кивнул старшему охраны.

– Живого ученика к целителям. Никого из внешних служб без проверки. Залтиса перенести в нижнюю защищённую комнату. Две смены охраны, каждый человек под личную ответственность. Барс остаётся с герцогинями.

Барс тихо фыркнул, словно распоряжение о нём считал излишним, и ушёл к боковой двери, где уже стояла Эльга. Она, конечно, всё слышала. Ардор понял это по осторожно приоткрывшейся двери, по лицу Альды за её плечом, по побледневшей Лиаре и по глазам Эльги, где гнева оставалось больше, чем страха. Но разговор с ними пришлось отложить. Ночь ещё не закончилась. Один ученик Залтиса ушёл, а Церковь всех богов, сама того не понимая, подарила Ардору не только доказательство своего участия в найме убийц, но и прямой след к старой школе раннего призванного. Слишком долго эта школа считала себя тенью, не принадлежащей ни королям, ни храмам, и это удачный повод посадить их на цепь.

Ингро Талис прилетел во дворец ещё до рассвета. В королевском крыле уже горел свет, но обычное утреннее движение чиновников, камердинеров и дворцовой охраны ещё не началось, и от этого разговор становился тяжелее. Такие решения принимают не для протокола и не для будущих мемуаров, а потому, что промедление превращает ночную кровь в завтрашние похороны. Логрис Девятый стоял у большого стола в рабочем кабинете, уже одетый, с почти нетронутой чашкой крепкого травяного отвара. После нападения на дом Ардора ему требовался не пересказ слухов и не осторожные формулировки, а ясное понимание того, насколько далеко Церковь всех богов решила протянуть руку в Марсану.

– Докладывайте, – сказал король.

– Первое покушение совершил Шингро Залтис лично, Ваше Величество, – ответил Ингро, положив на стол тонкую папку. – Он жив, тяжело ранен и взят под стражу в доме герцога Таргор-Увира. Второй удар совершила группа его учеников, вошедшая под видом королевской медицинской службы после тревоги. Семья герцога не пострадала. Ардор, принцесса Эльга, герцогини Альда и Лиара живы. Среди охраны есть раненые, но погибших нет. Из нападавших трое уничтожены, один взят живым, один ушёл раненым.

Логрис не изменился в лице, но пальцы, лежавшие на краю стола, чуть сильнее вдавились в дерево.

– Заказчик?

– Формально цепочка ведёт через храм Двенадцати Ликов в Региле, светского посредника и ячейки в трёх банках. Фактически речь идёт о церковной структуре, связанной с Ларнасом. Сумма подтверждается. Пятьдесят миллионов золотом, половина уже выведена под контроль Залтиса. Это не частная инициатива испуганного настоятеля. Такие деньги не двигают без решения высокого уровня.

– Значит, они пришли не только на войну, – произнёс Логрис. – Они пришли в мой дом, в мою столицу и к беременной принцессе.

– Да, Ваше Величество.

Король медленно кивнул. Больше не требовалось убеждать себя, что последняя черта действительно пересечена.

– Тогда хватит церемоний. С этой минуты все структуры Церкви всех богов, связанные с Ларнасом, Орденом Песочных часов, регильским храмом Двенадцати Ликов и школой Залтиса, рассматриваются как вражеская сеть. Не как спорная духовная организация и не как неудобный политический партнёр, а именно как вражеская сеть, подлежащая вскрытию и уничтожению.

Ингро принял это без внешнего удовлетворения. Для него такие слова означали не красивую победу ведомства, а большой объём грязной работы. И в этой работе уже нельзя будет прикрываться тем, что храмовая ряса сама по себе делает человека неприкосновенным.

– Ваше Величество, первые меры я предлагаю начать с денег и связей. Выявленные банки берём под наблюдение и арестовываем средства, связанные с заказом. Посредника в Региле задерживаем через местный канал. Лавки переписчиков, медицинские школы и пансионы, использованные группой, вскрываем тихо, без общего шума. Все королевские лечебные вызовы за последние сутки проверяем отдельно. Пленного ученика изолируем от Залтиса и от внешних целителей. Старые материалы по ранним призванным, ушедшим в наёмные школы, поднимаем немедленно.

– Делайте.

– По храмам в Шардале?

– Представительства и приходы Церкви не громить и не устраивать погромы у ворот, – жёстко сказал Логрис. – Мне нужен разгром враждебной сети а не разъярённая толпа. Пусть ваши люди берут под контроль финансовые книги, переписку, склады, курьерские сети, жильё приезжих служителей и помещения для связных. Кто сотрудничает, остаётся жив и получает защиту. Кто уничтожает бумаги, прячет оружие или пытается вывести людей, считается участником вражеской сети.

– Совет может возмутиться.

– Совет возмутится после того, как узнает, что на их земле торговались о нападении на члена моей семьи и офицера моей армии. Подготовьте для их короля сведения так, чтобы ему стало выгоднее помогать нам, чем защищать храм, использовавший его страну как перевалочный двор для убийц.

Ингро сделал короткую пометку.

– По школе Залтиса широкую охоту лучше не начинать. Старая сеть уйдёт в землю быстрее, чем мы успеем раздать приказы. Сначала нужно поплотнее взять их за мягкое чтобы не сбежали.

– Берите всё, что сможете, – сказал Логрис. – Но без шума там, где шум только предупредит остальных. С теми, кто сам придёт и сдаст церковную часть цепочки, можно говорить. Тех, кто попробует продолжить заказ или ударить по семье Ардора, уничтожать без второго предупреждения.

– Залтиса использовать?

Король посмотрел на Ингро внимательно.

– Пока он жив, он ключ. Но ключ не должен считать себя хозяином двери. Ардор с ним уже говорил?

– Полноценного разговора ещё не состоялось. Но Залтис сказал, что его ученики сгорели не по его прямому приказу. Это можно использовать.

– Используйте, но через Ардора. Залтис пришёл убивать его, проиграл ему и увидел, как его школа начала умирать за церковные деньги. С вами он будет торговаться как с начальником службы, а с Ардором ему придётся говорить, как с победившим мастером.

Ингро чуть склонил голову.

– Слушаюсь, Ваша милость.

Логрис взял папку, раскрыл её на странице с первичной схемой маршрута убийц и несколько секунд смотрел на линии, имена, условные пометки и стрелки, ведущие из Регилы через Эндорию в Марсану. Потом он закрыл папку и отодвинул её от себя.