Текст книги "Сорок третий 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Ардор вернулся в Марсану через два дня после передачи винтральского плацдарма генералу Дорсу Равену. К этому времени гавани уже принимали транспорты без перерыва, аэродромы перешли на регулярный порядок работы, а штабы готовили удар по Ларнасу. Оставаться там Ардору больше не требовалось.

Постоянное управление занимало слишком много времени и не требовало человека, способного среди ночи провести егерей через шторм и захватить короля в его собственном дворце. Равен лучше разбирался в снабжении, размещении частей и работе военной администрации. Ардор не возражал против замены и передал ему дела без обычной борьбы за полномочия.

Разработка самой операции против Ларнаса продолжалась в Генеральном штабе. До подходящего погодного окна оставалось время, и основные расчёты могли завершить без него. Однако первая волна всё равно должна была состоять из егерей. Здесь выбор командующего оставался небольшим.

Корпус признавал приказы Корвоса. Ардора егеря тоже принимали, потому что он ходил с ними в операции и не пытался командовать штурмовой группой из безопасного кабинета. К любому другому генералу они относились с уважением ровно до первого приказа, который считали глупым. После этого уважение оставалось в уставе, а сам генерал узнавал много нового о своих предках, способностях и вероятном месте дальнейшей службы.

Ардор не видел в этом особой проблемы. Егеря существовали не для украшения парадов и не для удобства старших офицеров. Если Генеральный штаб хотел использовать их в первой волне, командование следовало поручить тому, кого они действительно станут слушать.

Воздухолёт сел во внутреннем дворе дворца Таргор-Увиров во второй половине дня. Ардор успел спуститься по трапу, но дальше пройти ему не дали.

Эльга первой обняла его, не обращая внимания на адъютанта, охрану и дворцовых служащих. Ардор осторожно прижал её к себе, помня о ребёнке, и поцеловал в губы. Барс сидел рядом с её ногами, задрав голову, а затем поднялся на задние лапы и лапой потребовал своей доли внимания.

– Ты вернулся целым, и на этот раз даже без повязок, – сказала Эльга, не выпуская Ардора из рук. – Я считаю это заметным улучшением твоего поведения.

– Повязки сняли ещё во Винтралле, – ответил Ардор погладил Барса по голове, и подхватив за мягкое пузо положил его себе на плечо. – Поэтому формально я могу утверждать, что приехал без ранений.

– Формально ты теперь генерал и, вероятно, считаешь, что имеешь право спорить с нами на новом уровне, – сказала Лиара, подойдя ближе. – Но дома генеральское звание не действует.

Она обняла его следом за Эльгой, после чего Альда дождалась своей очереди и поцеловала мужа в губы.

– Мы уже получили четыре официальных поздравления, двенадцать неофициальных и одно письмо от женщины, которая уверяет, что всегда считала тебя будущим полководцем, – сказала Альда и посмотрела на Ардора. – Насколько я помню, месяц назад она называла тебя опасно удачливым выскочкой.

– Возможно, она просто очень быстро меняет убеждения, – ответил Ардор. – В столице это считается разновидностью политического чутья.

– Тогда у неё выдающееся чутьё, – сказала Лиара. – Она успела изменить мнение раньше, чем газеты напечатали указ.

Барс лизнул генерала в ухо, напоминая, что разговор затянулся и нужно вспомнить о еде. Ардор рассмеялся.

– Пока меня не было, вы его опять перекормили, – сказал Ардор, двигаясь по коридору вместе с жёнами.

– Пока тебя не было, он охранял дом, – возразила Эльга. – За такую службу положено усиленное питание.

– Если он станет ещё тяжелее, его придётся зачислять в тяжёлую пехоту, – сказала Альда. – Там хотя бы предусмотрены усиленные нормы.

Ардор только успел снять плащ, когда из дворца вышел управляющий.

– Ваша светлость, мастер Рого Лартис прибудет через час, – сказал управляющий. – Ему уже передали размеры прежнего мундира, но он просил провести новую примерку лично.

Ардор посмотрел на жён.

– Я же только прилетел?

– Именно поэтому мастер прибудет через час, а не ждал тебя у трапа, – сказала Альда. – Тебе уже невместно носить старый мундир… На нём конечно уже погоны генерала. Но порядок и правила никто не отменял. Генеральский мундир строится заново.

Они вошли в дом вместе. В малой гостиной уже приготовили поздний обед, однако Ардору пришлось сначала выслушать подробный рассказ о реакции столицы на его повышение. Альда пересказывала только самое достойное внимания, Лиара добавляла имена тех, кто успел приписать себе участие в его карьере, а Эльга следила, чтобы муж ел, а не только отвечал на вопросы.

– Папа уверен, что звание следовало присвоить тебе после Зальты, – сказала Альда. – Он уже сообщил об этом троим генералам, один из которых участвовал в заседании Совета армии.

– Надеюсь, не слишком громко, – сказал Ардор.

– Достаточно громко, чтобы это услышали все, кроме человека, которому папа якобы говорил по секрету, – ответила Альда. – Тот стоял в другом конце зала.

– Король не станет менять дату указа из-за мнения герцога Зальта, – сказала Лиара. – Зато теперь все знают, что семья великодушно простила армии задержку.

Мастер Рого Лартис прибыл точно в назначенное время и привёз с собой двух помощников. Ардор терпел примерку до тех пор, пока мастер не начал обсуждать парадный мундир, полевой мундир, форму для дворцовых приёмов и отдельный вариант для церемоний Корпуса Егерей.

– Мне нужен один нормальный мундир, в котором можно явиться к королю и потом поехать в штаб, – сказал Ардор. – Остальное сошьёте позже, если Альда всё ещё будет считать это необходимым.

– Я уже считаю это необходимым, – сказала Альда, сидевшая у окна. – Кроме того, генерал первого ранга не должен приходить на приём в мундире, в котором утром лежал на карте.

– Я не ложусь на карты, – ответил Ардор.

– Пока не ложишься, – сказала Лиара. – Но с твоей службой лучше предусмотреть запас.

Мастер сделал вид, что не слышит семейного разговора, и продолжил измерять плечи. Когда он закончил, Альда выбрала ткань для парадного мундира, Лиара уточнила покрой полевого, а Эльга потребовала, чтобы внутренние швы не натирали кожу под защитной экипировкой.

– Я присутствую при изготовлении собственной формы исключительно как предмет измерения, – сказал Ардор.

– Ты присутствуешь здесь потому, что без тебя мастер может ошибиться в длине рукавов, – сказала Эльга. – В остальном мы справимся.

К Корвосу Ардор отправился на следующее утро. Новый мундир ещё не был готов, поэтому он надел старый, где сам заменил полковничьи знаки на временный комплект, присланный из Генерального штаба. Лиара осмотрела результат и заявила, что со стороны всё выглядит терпимо, если не подходить слишком близко.

Командующий Корпусом принял его в рабочем кабинете. На столе лежали схемы Ларнаса, снимки храмовых укреплений и предварительный расчёт первой волны. Корвос поднялся, когда Ардор вошёл.

Ардор остановился перед столом и отдал честь.

– Господин генерал, генерал первого ранга Таргор-Увир по случаю присвоения звания прибыл представиться, – сказал Ардор.

Корвос ответил на приветствие, затем обошёл стол и посмотрел на временные знаки различия.

– Могли хотя бы пришить ровнее, – сказал Корвос. – Сейчас один знак стоит выше другого, и создаётся впечатление, будто тебя произвели в генералы только с левой стороны.

– Новый мундир уже шьют, господин генерал, – ответил Ардор. – Дома решили, что переделка старого мундира нанесёт ущерб достоинству армии и семьи.

– Дома решили правильно, – сказал Корвос. – Семья генерала обязана следить хотя бы за тем, что армия ещё не успела испортить.

Он указал Ардору на кресло и вернулся за стол.

– Поздравляю, Ардор, – сказал Корвос. – Звание ты получил заслуженно. Теперь придётся научиться жить с последствиями.

– Я ожидал, что последствия начнутся с нового оклада, – ответил Ардор. – Пока они начались с портного.

– Оклад ты почти не заметишь, а портного будешь видеть регулярно, – сказал Корвос. – Но это не главное. После генеральского звания люди начинают слушать тебя иначе. Полковнику ещё могут возразить по существу. Генералу чаще кивают, а потом исполняют приказ так, чтобы не отвечать за результат.

Ардор перестал улыбаться.

– Вы считаете, мои офицеры станут скрывать возражения?

– Не твои нынешние офицеры, – ответил Корвос. – Карсо скажет тебе, что план плохой, даже если ты станешь маршалом. Но в объединённой группировке будут люди, которые видят тебя впервые. Они запомнят звание, титул, родство с королевской семьёй и решат, что безопаснее согласиться. Поэтому спрашивай не мнение штаба вообще, а конкретного человека по его участку. И не принимай молчание за согласие.

– Понял, господин генерал, – сказал Ардор.

– Второй совет касается старших офицеров, – продолжил Корвос. – Некоторые из них старше тебя вдвое и получили генеральские звания после двадцати лет службы. Большинство будет работать нормально. Несколько человек решат, что ты занял место, которое полагалось им. Не пытайся каждому доказать, что заслужил звание. Дай задачу, установи срок и оцени результат. Тот, кто способен служить, успокоится после первой операции. Остальных убеждать бесполезно.

– А если кто-то начнёт спорить с приказами? – спросил Ардор.

– В штабе пусть спорит, пока решение не принято, – ответил Корвос. – После приказа спор заканчивается. Один раз объясни это спокойно. Второй раз сними с должности. Не устраивай публичных ссор и не унижай человека перед подчинёнными, если он просто оказался слабее задачи. Но если он сознательно мешает операции, жалеть его поздно.

Корвос придвинул к себе схему первой волны.

– Третий совет я получил слишком поздно и потому передаю тебе сейчас, – сказал он. – Не забирай себе всю работу только потому, что можешь сделать её лучше. Генерал, который лично проверяет каждую группу, быстро получает штаб, не умеющий ничего без него. Ставь людей, требуй доклад и вмешивайся там, где ошибка действительно изменит операцию.

– В Винтралле я часть решений принимал сам, потому что времени не было, – сказал Ардор.

– Там ты поступил правильно, – ответил Корвос. – Но если начнёшь жить в таком режиме постоянно, однажды обнаружишь, что командуешь одновременно егерями, портом, аэродромом и кухней при штабе. Причём кухней будешь недоволен сильнее всего.

Ардор посмотрел на разложенные снимки Ларнаса.

– Есть ещё советы?

– Есть, но остальные поймёшь сам, – сказал Корвос. – Не обещай королю срок, который зависит от погоды. Не давай военному министерству право выбирать тебе начальника снабжения. И никогда не произноси при жене, что после присвоения генеральского звания у тебя стало больше власти.

– Последнее основано на личном опыте? – спросил Ардор.

– На двух браках и одном разбитом графине, – ответил Корвос. – Можешь считать этот совет наиболее проверенным.

Он взял верхний снимок и развернул его к Ардору.

– Теперь о Ларнасе. Генеральный штаб считает, что первая волна может высадиться на трёх участках. Два варианта составили люди, которые никогда не командовали егерями. Третий подготовили мои офицеры, но он требует уточнения по храмовым подземельям.

– Когда начинаем разбор? – спросил Ардор.

– Сейчас, – ответил Корвос. – В Винтралле справятся без тебя. Здесь пока некому объяснить Генеральному штабу, почему егеря не полезут в проход, где их заранее посчитали покойниками.

Корвос нажал кнопку внутренней связи и приказал вызвать начальника оперативного отдела. Ардор снял китель, повесил его на спинку соседнего кресла и придвинул к себе карту Ларнаса.

Глава 11

Шторм усилился к вечеру и к полуночи дошёл до такой силы, что дежурным у винтральского аэродрома запретили выходить на открытые площадки без страховочных тросов. Ветер срывал защитные кожухи с наземного оборудования, раскачивал заправочные рукава и несколько раз заставлял расчёты останавливать подвоз боеприпасов. Воздухолёты стояли в ангарах, закреплённые за силовые узлы, хотя даже внутри корпуса машин заметно дрожали при каждом ударе в ворота.

Собранная для штурма Ларнаса бригада уже двое суток находилась в полной готовности. Транспорты заправили, боеприпасы загрузили, десант распределили по машинам ещё до ухудшения погоды. Офицеры получили карты восточной оконечности острова и до последнего часа уточняли порядок высадки у храма Восходящей Радости.

На Ларнасе не ожидали нападения сразу после окончания шторма. Даже если погода начнёт улучшаться утром, шардальскому флоту требовалось время, чтобы покинуть гавани Винтраллы, собрать охранение и провести транспорты через неспокойное море. Церковное командование рассчитывало как минимум на неделю, а осторожные офицеры называли две.

Ардор собирался высадиться раньше, чем на Ларнасе начнут отсчитывать первый день.

Погодники разместились в диспетчерской аэродрома. На большом столе лежали карты движения воздушных масс, а вдоль стены работали эфирные приборы, принимавшие сведения с наблюдательных станций побережья. Старший маг уже третий раз сверял расчёты, прежде чем повернуться к Ардору и Корвосу.

– Основная часть шторма пройдёт над побережьем после четырёх часов утра, господа генералы, – сказал старший погодник. – Ветер начнёт слабеть не сразу. Первые два часа после прохождения центра порывы останутся опасными для лёгких машин, а нормальные условия для группового полёта появятся только ближе к рассвету.

– Нас интересует не нормальный групповой полёт, – сказал Корвос. – Нам нужен самый ранний момент, когда транспорт сможет добраться до Ларнаса, не развалившись по дороге.

Погодник посмотрел на расчёты.

– У поверхности вода и рельеф частично гасят боковой ветер, господин генерал, – ответил он. – Если машины полетят ниже пятидесяти метров, первый проход к восточной оконечности острова откроется примерно за час до общего улучшения. Придётся держать двигатели на предельной мощности почти весь маршрут. Но при отказе одного двигателя пилот сразу попадёт в крайне опасную ситуацию.

– Сколько машин потеряем при исправной технике? – спросил Ардор.

– По расчётам ни одной, господин генерал первого ранга, – сказал погодник. – Но я не могу гарантировать, что расчёты учли каждый порыв. Последний шторм сезона оказался сильнее предыдущих.

Корвос перевёл взгляд на Ардора.

– Если поднимем бригаду после рассвета, полёт станет безопаснее, но наблюдатели Ларнаса увидят нас заранее, – сказал командующий Корпусом Егерей. – На востоке у них мало войск, зато времени на переброску хватит.

– Поэтому первая волна поднимается до окончания шторма, – ответил Ардор. – Основные машины останутся на аэродромах до подтверждения захвата площадки. Нам нужно высадить егерей, сапёров и расчёты двух пушек. Остальные пойдут после сигнала.

– Ты поведёшь головную группу лично? – спросил Корвос.

– Я знаю план храма и буду командовать плацдармом до прибытия штаба бригады, – ответил Ардор. – Передавать первую высадку другому офицеру сейчас поздно.

Корвос не стал спорить. Егеря выполняли приказы других генералов, пока те не начинали объяснять им, как следует штурмовать укрепления. После первой подобной попытки штаб обычно получал вежливый рапорт, а сам генерал узнавал, что его мнение обязательно рассмотрят после окончания операции. Корвос и Ардор оставались теми командирами, с которыми Корпус не тратил время на такую проверку.

– Первый отряд поднимается в три сорок, – приказал Корвос. – Если погодники изменят прогноз, решение об отмене принимает генерал Таргор-Увир. Остальная бригада начинает движение только после сигнала о захвате храма.

Подготовка воздухолётов началась за час до вылета. Ворота первого ангара открывали постепенно, удерживая створки тягачами. Ветер сразу ворвался внутрь, сорвал с ящика непривязанное покрытие и ударил по головной машине так, что её опоры сдвинулись на несколько сантиметров.

Пилот дождался, когда наземная команда освободит крепления, и поднял обороты. Двигатели несколько минут работали на месте, пока механики проверяли нагрузку на силовые контуры. Затем воздухолёт оторвался от пола ангара и медленно приблизился к выходу.

На открытой площадке машину порывом ветра развернуло почти поперёк курса. Пилот выровнял её, добавил тягу и набрал двадцать метров, не пытаясь подняться выше. Второй транспорт вылетел через две минуты, когда первая машина уже скрылась за полосой дождя.

Ардор находился в грузовом отсеке головного воздухолёта. Егеря сидели вдоль бортов, удерживая оружие между коленями. Разговаривать никто не пытался. Даже через корпус было слышно, как меняется работа двигателей при каждом ударе ветра.

– До берега Ларнаса сорок семь минут, господин генерал, – сообщил пилот по внутренней связи. – Мы держим скорость, но запас по мощности почти выбран.

– Высоту не увеличивайте, – ответил Ардор. – Если начнёт сносить к северу, исправляйте курс постепенно. Нам нельзя выйти к острову со стороны главной гавани.

Воздухолёт летел над морем на высоте тридцати метров. Временами ветер прижимал его ниже, и пилоту приходилось форсировать подъёмные двигатели, чтобы не задеть гребни волн. За головной машиной шли ещё семь транспортов. Остальные ожидали на аэродроме.

На двадцатой минуте одна машина сообщила о перегреве правого двигателя. Ардор приказал ей снизить скорость и выйти из строя, не разворачиваясь к Винтралле до ослабления ветра. Десант перераспределять было поздно, однако главная группа сохраняла достаточно людей для захвата храма.

Восточная оконечность Ларнаса появилась впереди незадолго до пяти часов. Скалы и башни храма проступили в дождевой полосе только тогда, когда до берега оставалось меньше трёх километров. Сторожевые огни горели на внешней стене, но наблюдатели не включали поисковые прожекторы. В такую погоду они следили скорее за повреждениями укреплений, чем за морем.

Храм Восходящей Радости стоял на возвышенности у самого берега. Главный корпус окружала каменная стена, к которой примыкали хозяйственные постройки и помещения для паломников. С западной стороны начиналась дорога к внутренним районам острова, а на востоке имелась посадочная площадка, рассчитанная на церковные воздухолёты и почтовые машины.

Пилот головного транспорта увидел площадку почти в последний момент.

– Начинаю снижение, господин генерал, – доложил он. – Ветер идёт вдоль стены. Посадка будет жёсткой.

– Главное, удержите машину внутри площадки, – ответил Ардор. – После касания двигатели не глушить, пока десант не выйдет.

Воздухолёт ударился опорами о камень, отскочил и снова опустился. Его понесло к краю площадки, но пилот развернул машину двигателями против ветра и остановил в нескольких метрах от стены.

Боковая дверь открылась ещё до полной остановки. Егеря спрыгивали на площадку и сразу разбегались к назначенным входам. Ардор вышел вместе со второй группой.

Дежурный храмовый караул успел увидеть первую машину, но не понял, кто прибыл. Один из стражников вышел из помещения у ворот и поднял фонарь.

– Назовите принадлежность и цель посадки, – потребовал стражник, перекрывая рукой лицо от дождя.

– Корпус Егерей Шардала, – ответил капитан штурмовой группы. – Оружие положить на землю и отойти к стене.

Стражник потянулся к амулету тревоги. Егерь выстрелил ему в плечо, а второй боец ударил по двери караульного помещения эфирным зарядом. На площадку выбежали ещё трое храмовых солдат. Двое сложили оружие после первых выстрелов, третий попытался уйти к главному корпусу и получил пулю в спину.

К этому времени приземлились ещё два воздухолёта. Один высадил группу у хозяйственного двора, второй завис над внешней стеной и выпустил егерей на тросах. Караул у западных ворот успел поднять тревогу, но связь с центральной частью острова уже прервали. Сапёры перерезали линию и подключили к ней собственную станцию.

Ардор вошёл в главный корпус через боковую галерею. Внутри уже собирались монахи и паломники, разбуженные стрельбой. Часть людей пыталась попасть в молитвенный зал, другие требовали объяснений у служителей.

Настоятель храма встретил Ардора у внутренней лестницы. На нём не было доспеха, однако за его спиной стояли шесть вооружённых храмовников.

– Вы вторглись в храм аспекта Восходящей Радости, – сказал настоятель. – Здесь находятся мирные паломники. Немедленно прекратите нападение и покиньте священную землю.

– Храм переходит под контроль армии Шардала, – ответил Ардор. – Паломников и монахов выведут за пределы периметра. Сопротивление приведёт к потерям, которых сейчас можно избежать.

– Вы не имеете права изгонять служителей из их обители, – сказал настоятель. – Ларнас не признаёт власть Шардала.

– Мне не требуется признание Ларнаса, – ответил Ардор. – У вас есть десять минут, чтобы приказать людям сложить оружие. После этого егеря зачистят храм без переговоров.

Один из храмовников шагнул вперёд, но настоятель остановил его жестом. Он услышал стрельбу со стороны западных ворот и понял, что караул уже не удерживает стену.

– Паломникам позволят забрать личные вещи? – спросил настоятель.

– Только то, что можно унести в руках, – ответил Ардор. – Монахи покинут храм вместе с ними. Двое служителей останутся для работы с внутренними помещениями и защитными системами.

– Я останусь сам, – сказал настоятель.

– Вы слишком хорошо знаете людей и связи Ларнаса, чтобы оставаться без отдельной охраны, – ответил Ардор. – Назначьте двух служителей, знакомых с хозяйством храма. Вас выведут вместе с остальными.

Настоятель попытался возразить, но в галерею вошёл капитан Карсо.

– Господин генерал, западные ворота захвачены, – доложил Рош Карсо. – Гарнизон сложил оружие. На дороге обнаружен эфирный пост, его расчёт задержан. С востока подходят остальные машины первой волны.

– Начинайте вывод людей, капитан, – приказал Ардор. – Никого не выпускать в сторону внутренних районов до проверки. Паломников соберите у приютов, после чего проведите к восточной дороге и отпустите за внешним заслоном.

– Будет исполнено, господин генерал, – ответил Карсо.

Настоятель посмотрел на него, затем на Ардора.

– Вы рассчитываете удержать храм несколькими сотнями человек? – спросил он. – Когда шторм закончится, сюда придут войска Ларнаса.

– Именно поэтому нам нужен храм, – ответил Ардор. – Через несколько часов здесь будет бригада.

Монахи и паломники покидали территорию до самого рассвета. Их выпускали небольшими группами, после проверки вещей и документов. Егеря не забирали деньги и личное имущество, но изымали оружие, эфирные амулеты связи и церковные пропуска, позволявшие проходить через посты.

В храме оставили двух пожилых служителей. Один отвечал за хозяйственные помещения, второй знал устройство защитных контуров и подземных ходов. Оба дали понять, что не считают себя пленными и намерены жаловаться Патриарху при первой возможности.

– Жалобу сможете составить после войны, – сказал Карсо старшему из них. – Сейчас покажете сапёрам, где проходят линии питания защиты внешней стены. Если попытаетесь вывести из строя контур, вас заменит человек, который будет искать эти линии без вашей помощи.

Пока продолжался вывод людей, расчёты установили на стене две новых пушки на станках. Их доставили разобранными, вместе с усиленными станинами и запасом снарядов. Для первой выбрали площадку над западными воротами, откуда просматривалась дорога к внутренней части острова, а вторую поставили на угловой башне, прикрывавшей северный склон.

Сапёры закрепили станины в камне, установили противооткатные упоры и подвели ленты со снарядами. Оружие предназначалось для уничтожения гипотетически возможных изменённых существ и бронированных машин, если Ларнас попытается выбить десант до прибытия основных сил.

В главном храме Всех Богов о высадке узнали после того, как связь с восточной оконечностью оборвалась. Первое сообщение пришло от паломников, которых егеря выпустили на дороге. Второе передал наблюдательный пост, заметивший шардальские воздухолёты у храма Восходящей Радости.

Аврел выслушал доклад в помещении рядом с Машиной призыва. На большом эфирном экране восточная оконечность острова обозначалась отдельным участком обороны, который до этой ночи считался второстепенным.

– Сколько их? – спросил Аврел.

– По предварительным данным до четырёхсот человек, Предвестник, – ответил офицер церковной охраны. – Продолжается посадка воздухолётов. Шторм пока мешает установить точное количество машин.

– Они ставят тяжёлое оружие?

– Паломники видели две лёгких пушки на внешней стене. Возможно, в храме уже развёрнут узел связи.

Аврел посмотрел на карту.

Храм Восходящей Радости имел собственную посадочную площадку и дорогу, куда могут сесть воздухолёты. Если оставить его за шардальцами, следующие отряды прибудут ещё до того, как церковные части соберутся для контрудара. Через сутки там появится полноценный штаб, затем начнут работать транспортные машины и артиллерия.

Плацдарм на восточной оконечности нельзя было оставлять даже на несколько часов.

– Ближайшая церковная часть успеет подойти до утра? – спросил Аврел.

– Нет, Предвестник, – ответил офицер. – После шторма дорогу завалило в двух местах. Кроме того, люди ещё не собраны.

– Тогда отправьте двух призванных из нижнего двора, – сказал Аврел. – Пусть они войдут со стороны западной дороги и уничтожат людей у ворот. После прорыва один направится к посадочной площадке, второй займётся главным корпусом.

Офицер замялся.

– Они сохранят управление вдали от Машины?

– Достаточно долго, – заверил Аврел. – Егеря не должны дождаться основной бригады.

Двух призванных вывели из защищённого двора через полчаса. В человеческом облике они выглядели как крепкие мужчины в одежде дорожных служителей. Тела уже полностью восстановились после первых опытов, и внешне ничто не выдавало существ, занявших их изнутри.

Они двигались к храму без сопровождения.

У западных ворот их заметили с наблюдательной площадки. Дорога оставалась пустой, поэтому информацию о появление двух людей сразу передали командиру участка. Старший егерь приказал подпустить их на двести метров, чтобы рассмотреть подробнее.

– Оружия не видно, господин капитан, – доложил наблюдатель. – Идут прямо к воротам, на сигналы не отвечают.

– Сделайте предупредительный выстрел перед ними, – приказал капитан. – Если продолжат движение, положите обоих.

Пуля ударила в дорожное полотно в нескольких метрах перед первым человеком. Оба остановились.

Наблюдатель уже собирался повторить требование лечь на землю, когда тело первого человека дёрнулось. Спина выгнулась, руки начали удлиняться, разрывая одежду. Кожа потемнела, на плечах выступили костяные пластины. Второе существо менялось одновременно. Через несколько секунд на дороге стояли два демона высотой больше трёх метров.

– Призванные на западной дороге! – закричал наблюдатель в эфирную линию. – Оба меняют форму и приближаются к воротам!

Демоны сорвались с места.

Егеря открыли огонь с внешней стены. Пули рвали кожу, но существа продолжали бежать, закрывая головы руками. Первый демон перепрыгнул через установленное перед воротами заграждение и ударил по каменной опоре. Второй полез на стену, цепляясь когтями за выступы кладки.

Один из егерей не успел отойти от нижней площадки. Демон схватил его поперёк тела, поднял над землёй и рванул в разные стороны. Броня не выдержала. Части тела упали у ворот, прежде чем ближайшие бойцы успели развернуть оружие.

– Пушки, огонь! – приказал капитан, отступая к боковой лестнице. – Стрелять короткими очередями, пока они не отойдут от стены!

Расчёт над воротами уже навёл ствол.

Первая очередь ударила в грудь демона, который пытался подняться на площадку. Бронебойные оперённые снаряды пробили костяные пластины и взорвались внутри тела. Существо откинуло назад, но оно ещё пыталось встать.

Вторая пушка открыла огонь с угловой башни. Несколько снарядов попали первому демону в бок и оторвали руку вместе с частью плеча. Следующая очередь разбила таз и отбросила существо на дорогу.

Демон у стены снова поднялся. Его грудная клетка раскрылась, выпуская наружу ещё две конечности, однако первый расчёт уже исправил наводку. Четыре снаряда попали в голову и верхнюю часть корпуса. От существа осталась кура рваной плоти и обломков костяной брони.

Второй демон ещё двигался, подтягивая себя одной рукой. Пушка с угловой башни дала последнюю очередь. Два попадания разорвали туловище, после чего останки существа перестали шевелиться.

Стрельба прекратилась.

Ардор прибыл к западным воротам через несколько минут. На дороге лежали останки призванных, медики собирали тело погибшего егеря, а сапёры проверяли, не сохранилась ли в тварях эфирная активность.

– Потери? – спросил Ардор у капитана.

– Один погиб, двое ранены осколками камня, господин генерал, – ответил капитан. – Пушки израсходовали сорок семь снарядов. Обе установки боеготовы.

Ардор посмотрел на разбитое заграждение.

– Ворота не открывать до прибытия основных частей, – приказал он. – На дороге поставить второй рубеж. К пушкам подать дополнительные короба и сменить расчёты через два часа. Если следующие призванные подойдут в человеческом виде, предупреждать один раз и не подпускать ближе двухсот метров.

– Будет исполнено, господин генерал, – ответил капитан.

На посадочной площадке уже снижался первый транспорт основной бригады. Следом из облаков появился второй воздухолёт. Шторм ещё не закончился, но машины продолжали прибывать, выдерживая короткие интервалы между посадками.

Ардор приказал связисту передать Корвосу подтверждение захвата храма, сведения о призванных и расходе боеприпасов. После отправки доклада он вернулся в главный корпус, где штаб разворачивал карту острова и готовил приказы для следующего этапа.

Подкрепления прибывали в храм Восходящей Радости весь день. Воздухолёты садились по одному, чтобы не мешать друг другу на мощёной камнем дороге, выгружали людей и сразу возвращались в Винтраллу. После ослабления ветра к острову направили тяжёлые транспорты. Они доставили дополнительные пушки, боеприпасы и первые бронемашины, предназначенные для действий за пределами храмовой стены.

К вечеру на территории храма находилась уже большая часть штурмовой бригады. Егеря занимали ворота и башни, линейная пехота принимала внутренние помещения, сапёры усиливали подходы. Бронетехнику разместили в хозяйственном дворе, где машины оставались скрытыми от наблюдения со стороны дороги. Их не собирались использовать внутри храма, однако при дальнейшем продвижении по острову без брони пришлось бы отправлять пехоту через открытые поля под огонь церковных частей.

Ардор приказал не торопиться с выходом за пределы плацдарма. На Ларнасе ещё не понимали, сколько войск успел перебросить Шардал, и попытка немедленного наступления могла заставить церковное командование быстрее собрать резервы. Пока десант укреплялся, разведчики изучали дороги, расположение ближайших храмов и возможные пути подхода призванных существ.