Текст книги "Академик"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

Разбудили меня, по моим ощущениям, часов через восемь. Оказывается, прибыл местный аналог нотариуса, причем в количестве двух штук. В скором темпе мы оформили все необходимые бумаги, после чего отбыли восвояси, пугливо озираясь на истребитель, из которого неслись азартные матюги Вадима.

– Рей, почему он кричит? – почтительно спросил меня Оорон.

Я пожал плечами.

– Думаю, загрузил себе программу воздушного боя. Это довольно азартная штука.

– А что он кричит?

– Э… сейчас конкретно он сравнивает своего противника с лицом нетрадиционной половой ориентации и предлагает ему попасть в задний проход женщины легкого поведения. Дальше практически непереводимая игра слов.

– ?!!

– Это традиция. – Я развел руками. – Такие пожелания – просто старинный добрый обычай нашей родины. Вы его кормили?

– Не выходит. Пробовали два раза.

– Вот черт. Сейчас я ему устрою.

Заигравшегося летуна я смог вытащить только обесточив машину. Устроив короткую головомойку и лично проследив, чтобы он поел, с чувством выполненного долга опять попытался заснуть, но сон не шел. Я ворочался часа полтора, пока не понял, что мне не дает покоя смуглокожая красавица, передавшая жезл Властителя.

– Так. – Я сел на постели. – Налицо половая неврастения в тяжелой форме. Будем лечить.

Короткое плетение материализовало на кровати пакет с одеждой. Это было мое личное изобретение. Как только я научился творить простые предметы, решил не мучиться со стиркой одежды, когда можно просто менять ее разом. В пакете были белье, сапоги, штаны, куртка, рубашка и пояс. Все чистое и новое, словно из магазина, кроме сапог, которые были слегка разношены.

– Оорон!

– Да, Рей?

– Я тут надумал прогуляться. Куда бы ты посоветовал пойти?

– Но насколько я понял, ваш летательный аппарат еще не готов?

– А что, телепортами здесь не ходят?

Он едва заметно улыбнулся.

– Все экономят.

– Ну, а я не экономлю. – Я наконец смог пристроить жезл на поясе так, чтобы он не болтался и не мешал при ходьбе. – Так как?

– Ну… в кайсоре Делор сегодня праздник Новолуния. Но он начнется только через два оборота ваших часов.

Через секунду я понял, что Оорон говорит о песочных часах. Получалось восемь часов.

– А не на небесах? Где-нибудь внизу?

– В Артостоне вроде сейчас празднуют чего-то… – Он на мгновение задумался. – Сейчас узнаем точно.

Он что-то нащелкал на своем браслете и повернулся лицом к стене, на которой через несколько секунд проявился большой экран.

На экране был кусок кабинета, стол, заваленный бумагами, и склонившаяся к документам лысина в окружении редкой поросли седых волос.

Человек поднял голову и слегка подслеповато уставился в экран.

– Оорон! Вот старый алорхо, где тебя носило? А что это за разряженный клоун рядом с тобой? Я его знаю? – С этими словами человек откуда-то сбоку достал очки и, надев их, вновь внимательно прошелся по мне взглядом, споткнувшись о жезл.

– О расом дерано. – Он отбросил кресло, упал на колени и низко опустил голову. – Прошу простить меня, пресветлый Небожитель, из-за слепоты я почти ничего не вижу и принял вас за одного из племянников этого… – Он ткнул пальцем в Оорона. – Недостойного сына своей матери.

– Дерано о кассо, старый керенгаро, – прошипел в ответ Оорон. – Властитель Рей в неизъяснимой милости своей желает…

– Подожди. – Я легонько коснулся рукава Оорона, останавливая поток красноречия. – Как зовут твоего друга?

– Тайово, – хмуро буркнул под нос Оорон.

– Уважаемый Тайово. Встаньте, пожалуйста. Я пока не очень хорошо знаю ваш язык и обычаи, поэтому прошу простить мне, если я своими словами или действиями как-то задену вас. Дело в том, что я недавно на вашей планете и хочу получше узнать людей, что здесь живут. Поэтому я попросил Оорона порекомендовать мне какой-нибудь праздник. Потому что лучше, чем праздники, людей характеризует только горе.

По мере моей короткой речи глаза Тайово постепенно расширялись, пока не стали размером с две райванские монеты.

– И что? – спросил он удивленно. – Он настоящий Властитель?

– Более чем, – язвительно ответил Оорон. – Практически на моих глазах порвал в клочья штурмовую команду Алых Всадников и получил жезл Властителя из рук Повелителя штормов.

Тайово медленно встал с колен и перевел на меня взгляд.

– Неужели я дожил до дня, когда Небожителем стал приличный человек?

– Постараюсь вас не разочаровать, почтенный Тайово. – Я склонил голову в коротком поклоне.

– Ты видел! – Тайово дернулся, опрокинув стул, и, в возбуждении, заметался по кабинету. – Властитель неба поклонился презренному червю? Или мне это показалось? – Внезапно он остановился. – Когда вы сможете приехать?

– Я готов. Хоть сейчас.

Веретено возникло туманной дымкой одновременно и в двух шагах от меня, и на экране, посреди кабинета. Я шагнул сквозь него и оказался в небольшом, метров пять на пять офисе, заставленном стеллажами для документов и единственным столом, на котором находился экран и серый блок, из которого торчали разнокалиберные провода. Вероятно, что-то вроде компьютера.

– И снова вы меня удивили. – Тайово потер переносицу под очками. – Вот так раз и все. И никаких украшенных бриллиантами бипланов и окружающей свиты.

Я улыбнулся.

– Я, может, и клоун, но не настолько.

– Да. Похоже, сегодня клоун я. – Он устало снял очки и помассировал глаза. – Чего конкретно вы хотите?

– Слушайте, да не напрягайтесь вы так! Ну погуляю по городу, ну выпью местного вина, может, познакомлюсь с девчонками. Никаких бесчинств творить не намерен. Даже если встречу хулиганов, постараюсь обойтись без членовредительства. В конце концов, я же в гостях, так что нарушать чужие законы не намерен. Могу даже не светить жезлом.

После того как на его глазах жезл превратился в шпагу, он сразу как-то обмяк.

– Прошу простить меня. Как-то все сразу навалилось… – Он подошел к одному из стеллажей и вынул толстенную папку неприметного серого цвета.

К моему удивлению, в папке были не документы, а коробка, в которой аккуратно помещались бутылка и два металлических стаканчика.

Старик присел на стол, а мне кивнул на единственный в помещении стул. Затем твердой рукой наполнил оба стакана и двинул один в мою сторону. Я по привычке коснулся краешком стакана его посуды и опрокинул жидкость в рот.

На вкус сивуха сивухой. И только через пару секунд мягким и теплым травяным облаком вернулось послевкусие.

– Хорошо.

– Ну. – Тайово довольно кивнул. – Дедов еще рецепт. Скажите, – он слегка замялся, – вы коснулись моего стакана, это какой-то обычай?

Я рассмеялся.

– Да. В старину на больших сборищах люди демонстративно давали плеснуть из чужого кубка в свой, показывая, что вино не отравлено. Вино давно уже никто не портит, а обычай остался. Своего рода дружеский жест.

Он снова потер глаза и кивнул, видимо, каким-то своим мыслям.

– Скажите, вас что-то беспокоит? – Я отставил стакан в сторону. – Вы явно хотите что-то сказать, но все время себя останавливаете. Вы вроде не похожи на боязливого человека. В чем дело?

– Моя дочь больна.

– Так пойдемте, вылечим ее. Я правда доктор не очень… Но хуже не сделаю… Наверное… В чем проблема?

– Проблема в том, что это не простая болезнь. Несколько врачей, пытавшихся вылечить мою девочку, заболели сами. Я полагаю, что это Лорд Гонт, которому она отказала. Мало того что отказала. Еще и высмеяла его прилюдно. Если вы возьметесь за лечение, то наживете себе крупного врага. Но вы должны меня понять. Поздний ребенок…

– Вообще-то мои враги долго не живут. Так что я готов рискнуть.

– Пойдем. – Он соскочил со стола, на котором сидел, и шагнул к выходу.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Город действительно праздновал. Всюду слышался веселый смех, взлетали фейерверки и гуляли ярко наряженные люди. Мы прошли буквально квартал и вошли в подъезд небольшого дома. Старик лишь кивнул на приветствие выскочившего из-под лестницы консьержа и бодро взбежал на третий этаж.

Аккуратно, словно боясь кого-то побеспокоить, вдавил ключ в замочную скважину и осторожно провернул. Затем слегка приоткрыл дверь и оглянулся в мою сторону.

– Тихо входим.

Я согласно кивнул и бесшумной тенью скользнул вслед.

Старик вошел в комнату и остановился. Я осторожно подошел ближе. Тайово чем-то зашуршал за моей спиной, и комнату озарил красноватый свет свечи.

Я присел у изголовья и аккуратно отодвинул в сторону краешек одеяла. На красивом, обескровленном тяжелой болезнью лице девушки словно застыла легкая полуулыбка.

Плетение «дыхания света» стекало с моих пальцев и впитывалось рукой девушки, словно вода пересохшей землей. Но стоило целебному плетению достичь центра метастаз, как из него буквально выхлестнулось охранное заклинание.

– Кайронам эс кеало! Отправляйся к тому, кто тебя создал! – И коротким жестом буквально отшвырнул плетение в открывшийся пространственный коридор, добавив от себя еще целую связку смертоносных заклинаний.

Как только эта гадость ушла, девушка порывисто вздохнула и открыла глаза.

– Папа? – А потом перевела взгляд на меня. – Кто это?

– Доча, все нормально, это доктор.

Девушка скосила глаза в мою сторону.

– А вам не будет плохо, как доктору Геро?

– Нет милая, – произнес я. – Плохо будет тому, кто заставил тебя заболеть.

Прошло уже пятнадцать минут, а энергия все текла и текла, словно болезнь вытянула всю жизненную силу девушки. Я положил вторую руку ей на лоб, замыкая контур. Сразу дело пошло веселей. Боевая аура, работавшая в режиме полевого диагноста и отрабатывавшая периферические повреждения, сама закончила программу и втянулась назад. Кроме последствия болезни, пришлось подлатать испорченную лекарствами печень и пройтись по всем связкам и мышцам, убирая последствия атрофии. Затем я запустил полуавтономное плетение «зеленого доктора» и проследил, чтобы оно надежно закрепилось в организме. Потом подумал еще немного и в районе солнечного сплетения поселил «двойное зеркало» на случай повторного проклятия.

Еще через пять минут все было закончено.

– Ты можешь встать.

Девушка осторожно подняла руку, затем, прислушиваясь к ощущениям, отбросила одеяло и села.

– Не болит, – задумчиво сказала она. Опустила ноги на пол и медленно встала.

Тут же к ней подскочил Тайово, и они стали обниматься так, словно не виделись лет сто.

Я деликатно удалился в другую комнату и подошел к окну, рассматривая вечерний город. Отвлек меня шум за спиной. Девушка, накинувшая на плечи старенький халат, и Тайово молча стояли у дверей, явно готовясь что-то сказать.

Но я был не в настроении выслушивать благодарности. Мне было достаточно цветущего вида девушки.

– Мне, кстати, кто-то обещал выпивку и шумную компанию!

– Тьфу! – Тайово в сердцах сплюнул на пол. – Тут, можно сказать, клятву верности ему собирались давать, а ему вина и девок подавай!

– Естественно. Любая клятва верности, на мой взгляд, это перекладывание проблем на плечи сюзерена.

– Еще бы так думали наши Небожители… – Он что-то шепнул дочери, и она быстро исчезла.

– Сейчас Вера переоденется, и мы пойдем.

– Вера? Вы сказали Вера? Как странно… – Я улыбнулся.

– Что здесь странного?

– На моей родине тоже есть такое женское имя.

Мы неторопливо беседовали уже полчаса, когда в комнату, словно радужный вихрь, ворвалась Вера, разодетая в яркое платье.

– Очень красиво. – Я кивнул головой. – Только не будет ли мой наряд слишком простым для такого вечера?

– Я думаю, вам пошел бы синий цвет, – почти шепотом произнесла девушка.

– Синий? – Я улыбнулся.

Куртка «поплыла», перестраиваясь в новую форму, и через пару секунд это был уже камзол густого синего цвета с серебряным шитьем, перехваченный широким поясом, на котором висел жезл, изображающий из себя шпагу. Я отбросил удлинившиеся волосы за спину, и перехватил их кожаным шнурком.

– Так лучше?

Вера залилась тихим серебряным смехом.

– О, вы будете королем праздника, милорд.

– А вы королевой.

С этими словами я вынул из воздуха серебряное с крупными бриллиантами оголовье и надел его на голову густо покрасневшей девушке.

Из дома мы вышли втроем.

Тайово не отпускал дочь ни на секунду, словно его прикосновение могло как-то уберечь ее. Пройдя всего один квартал, мы оказались на городской площади. Громкая музыка, под которую танцевали не меньше тысячи человек, не могла перебить звон посуды и нетрезвые вопли.

Вихрь девушек тут же с хохотом подхватил Веру и унес куда-то в центр площади, а мы начали пробираться сквозь толпу по направлению к ратуше. К моему удивлению, Тайово здесь хорошо знали. И не просто знали. Люди приветственно махали руками, приглашая нас за свои столы, Встречные мужчины приветственно хлопали нас по плечам и пропускали вперед.

Наконец мы пришли. На возвышении стоял большой стол, за которым, вероятно, сидели знатные горожане. Нам сразу освободили место в самом центре, и стоило Тайово занять свое место, как ему тут же поднесли огромный кубок из граненого стекла и микрофон. Музыка тут же стихла, и из толпы раздались крики.

– Мэр! Скажи! Слово мэру!

Тайово медленно встал и, поклонившись присутствующим, произнес:

– Друзья, я рад вас всех видеть на нашем празднике. Давным-давно наши предки праздновали в этот день окончание сбора урожая. Мы с вами хорошо потрудились этой осенью, и пусть наш праздник не омрачит грусть и печаль. Пусть зима будет снежной и короткой, а наши амбары полны.

Горожане разразились приветственными криками, а Тайово также солидно сел.

За столом шли степенные разговоры, изредка прерывавшиеся такой же неспешной и серьезной выпивкой и закусками. Заключались сделки, сватались дети и обсуждались чужие жены.

Прислушиваясь к разговорам, я и не заметил, что танцы закончились, а площадка перед ратушей опустела.

– Сейчас будет самое интересное, – произнес мэр. – Это конкурс мастеров. Самая главная часть сватовства. Самые лучшие могут претендовать на благосклонность своих невест.

– А вы были лучшим в чем?

– Думаете, что я всегда был книжным червем? – Он скупо улыбнулся. – Я, кстати сказать, двадцать лет был командиром пограничной стражи и лучшим стрелком на побережье.

В круг вышел обнаженный до пояса невысокий сухощавый парень с полуторным мечом в руке. Он спокойно подождал, пока стихнут приветственные крики и гомон, и медленно, словно нехотя, начал движение.

Скажу честно, что двигался парень просто отлично и мог при соответствующем обучении вполне составить конкуренцию лучшим мечникам Земли. Потом были стрелки, несколько музыкантов и даже один кузнец, для которого на помост была поставлена небольшая жаровня. За пять минут испытания кузнец из куска железа сотворил цветок, который и преподнес покрасневшей от смущения девушке, вышедшей, чтобы опустить на его голову венок из белых цветов.

– Не желаешь? – Мэр кивнул на помост.

– Да я как-то не думал о женитьбе.

– Это совершенно необязательно. Но если ты хочешь уйти с праздника не один, то просто обязан проявить свой талант. В основном Небожители так или иначе демонстрируют фокусы.

Я улыбнулся.

– Подумаю.

Но подумать мне не дали. Сначала негромко, а потом все сильнее и сильнее до нас стали докатываться волны какого-то скандала.

Я только успел дожевать кусок и промокнуть губы салфеткой, как народ буквально хлынул в стороны, а на площадь медленно и неотвратимо, словно тяжелый танк, вышел огромный, больше двух метров роста, здоровенный мужик в золотой хламиде и с жезлом на поясе, в окружении многочисленной свиты. Неторопливо, по-хозяйски гигант подошел к нашему столу и навис тяжелой тушей над сидящими людьми.

– Я узнал, что твоя дочь здорова?

Голос у гиганта был соответствующий. Гулкий и рокочущий, словно он говорил в большую канализационную трубу. Из-за убивающих его заклятий гигант был явно не в себе и поэтому способен на любые глупости.

Мэр, казалось, был полон спокойствия и уверенности. Он с достоинством отложил салфетку в сторону и, не вставая, произнес:

– Мы рады видеть вас на НАШЕМ празднике, Лорд Гонт. – Затем также неторопливо отставил стул в сторону и встал на колени.

Да-да. Вспомнил. Это тот урод, что чуть не убил девчонку.

Словно шелест прошел по площади. Люди становились на колени.

Но рабской покорности в них не было. Из-под опущенных бровей тут и там сверкали полные ненависти глаза.

Эти люди явно были небезнадежны. А раз так, то им следовало помочь.

– А ты, тварь, почему не на коленях? – почти прокричал гигант в мою сторону.

Вместо ответа я нашел стоявший на столе самый большой кубок, не торопясь, наполнил до краев и мгновенным движением выплеснул ему в лицо.

Как и ожидалось, гигант с ревом кинулся вперед. Мне оставалось лишь чуть двинуть стол и слегка пододвинуть тарелку с салатом. Наткнувшись на стол, лорд вполне предсказуемо качнулся вперед и застыл в сантиметрах от тарелки. Такого безобразия я потерпеть не мог и резким ударом по затылку заставил его нырнуть лицом в мелко нарезанную зелень.

Только сейчас я понял, что до этого лорд, оказывается, говорил шепотом. Потому что раздался такой рев, что содержимое тарелки разметало по сторонам и зазвенели стекла в домах. Я шагнул на стул, потом на стол и, наступив на голову лорда, заставил его еще раз окунуться в остатки салата, после чего соскочил за его спиной.

Он наконец-то отклеился от стола и, тряся кулаками, словно обезьяна, кинулся на меня. Инерция тела была такова, что мне осталось лишь перехватить его руку и, сдвинувшись чуть в сторону, крутануть согнутую в локте конечность.

С громким хрустом разрываемых связок и мышц рука повисла. Ничего не соображая от боли и ярости, Гонт прочертил кровавую борозду по доскам настила и, с трудом приподнявшись, начал нащупывать на поясе жезл. Не дожидаясь результата, я со всей силы несколько раз ударил ногой, превращая в кашу ребра, легкие и внутренние органы.

Потом, когда он упал на спину, еще одним ударом сорвал с его пояса жезл и отправил куда-то в испуганно ахнувшую толпу.

Свита Лорда стояла в совершеннейшем шоке, даже не пытаясь как-то мне помешать.

Я пинком перекатил его на живот, а на секунду остановившись, чтобы посмотреть на реакцию горожан, неожиданно встретился глазами с молодым мечником. Он стоял в готовности метнуть мне свой меч при первой необходимости.

Я улыбнулся и медленным движением показал удар кулаком. Потом еще раз, и удивленный парень завороженно кивнул головой. Затем я ударил в полную силу так, что рука прошла через позвоночник насквозь и коснулась досок настила. Но зная живучесть подобных существ, я вторым ударом еще и расколол голову, расплескав мозги.

Лучше всякого свидетельства о смерти мир вокруг качнула энергия посмертного дара. После потери центра сосредоточения, как это часто бывает у долгоживущих, тело лорда на глазах превратилось в грязную лужу.

Я поднялся с колена и с неудовольствием оглядел свои заляпанные кровавой кашей руки и камзол.

– Вот так, блин. Сходил по девочкам.

Внезапно за спиной что-то шевельнулось, и я, почувствовав опасность, резко обернулся, расплескивая в стороны эффекторы боевой ауры.

Какой-то из гвардейцев покойного лорда решил проявить героизм и, глядя расширенными от страха глазами на полыхающие после поглощения посмертного дара алым светом лепестки ауры, настойчиво тянул из-за пояса боевой жезл.

Наконец ему это удалось, но вместо того чтобы ударить, он обессиленно упал на колени и беззвучно заплакал. Это словно послужило командой для остальных членов свиты, и они тоже опустились на брусчатку.

– Эй, люди! – Я обвел глазами коленопреклоненную толпу. – Неужели смерть одного подонка – повод отменять праздник? – Я провел руками по одежде, заставляя всю кровь и грязь осыпаться невесомой пылью. – Я думаю, можно мое выступление засчитать как конкурсный номер?

Глава 20

Первым опомнился мэр. Он шумно отряхивался от налипшей на штаны грязи и зорко поглядывал по сторонам.

– Да уж. Такого номера я даже в цирке не видел.

– Теперь с вами. – Я обернулся к стоящей на колени свите. – Быстро поднялись и унесли свои задницы в неведомое мне далеко. И этого безутешного тоже с собой прихватите.

Тихо подошел Тайово.

– Чего это он так? – Я кивнул головой в спину рыдающего пацана, уносимого под руки гвардейцами.

– Сын. Надеялся на наследство.

– Так они же почти бессмертные?

– Правильно сказал. Почти. Лорд был заядлый гонщик и годом позже или раньше все равно сломал бы себе шею. А теперь и надежды не осталось.

– Ну чужие надежды не моя забота.

– Я дал команду, и завтра слуги Лорда подгонят сюда его бывший айсор. Лорд был настоящим богачом, и его айсор – это огромный летающий город.

– А мне-то что с этого? – ворчливо возразил я. – В двух спальнях одновременно спать не сможешь. Подарить если кому?

– Ты что? – Глаза мэра лихорадочно заблестели. – Айсор – это же власть.

– Дурак, – устало констатировал я. – Вот ты мэр целого города, и что, помогла тебе эта власть спасти единственную дочь? Тебе помог твой друг.

– Но если ты владелец айсора, у тебя не будет таких проблем.

– Зато будут другие, – возразил я. – И чем выше ты забираешься, тем меньше тех, кто сможет тебе помочь в твоей беде.

Занятый разговором, я не сразу заметил тихо стоящую рядом девушку. Пряча правую руку за спиной, она терпеливо ждала конца разговора.

– Привет. – Я улыбнулся девушке и слегка развернулся, как бы включая ее в наш круг.

– Арра! – Вдруг мэр зашипел, словно рассерженная кошка. – А ну брысь отсюда!

– Никуда я не уйду, господин мэр! – Девчушка даже пристукнула ножкой. – Я уже взрослая и имею право!

– Право она имеет! – взъярился Тайово.

Но девушка уже не слушала. Она шагнула ко мне и, привстав на цыпочки, взгромоздила мне на голову венок, легонечко мазнула губами по щеке и гордо покинула помост, стрельнув глазками напоследок.

– Тьфу, дура малолетняя!

– А в чем дело-то? – Я почесал затылок, отчего венок залихватски сбился набок.

– Красный венок – это требование первой ночи.

– А? – Я стянул сочно пахнувшее украшение с головы. – И вправду красный. И что мне с этим делать?

– Не знаю, – честно ответил мэр. – Ты все это затеял, тебе и расхлебывать.

– Ну предположим, затеял это не я, а один наш общий знакомый, озабоченный, как ему и хозяину угодить, и старому другу помочь…

Понемногу люди отошли от зрелища, которое я им невольно устроил, и пьянка с танцами возобновилась. Я уже сидел за другим столом и в окружении шумной компании рассказывал какие-то истории, потом чего-то пели хором. А позже девчонки развели меня на фейерверк. Что я с удовольствием и проделал. И в ночное небо взвилась целая стая огненных птиц. Сделав круг над городом, стая рассыпалась облаком алых искр, из которых появились драконы и устроили в небе отчаянную чехарду, гоняясь друг за другом. Были еще разноцветные облака, огненные фонтаны, летающие каравеллы и многое другое, чего сейчас и не упомнишь.

Через некоторое время я зациклил десяток последних плетений на однократный повтор и под шумок, прихватив двух девушек, свалил порталом к себе на айсор.

Проснулся я от легкой пульсации страха. Кто-то стоял рядом и боялся на всю катушку. Открыв глаза, я увидел Арру и Гритту. Полностью одетые в слегка помятые платьица, девушки стояли обнявшись и тряслись так, словно перед ними был расстрельный взвод.

– Арра, Гритта, вы чего?

– Умоляю вас, господин! Убейте нас быстро и без боли! Я очень боюсь боли! – вскрикнула Арра, размазывая слезы по лицу.

– Так. Стоп. – Я поднял руки. – Никто никого не собирается ни убивать, ни даже обижать.

Со вздохом оглядев разбросанные по комнате детали своего туалета, я не придумал ничего лучшего, чем завернуться в одеяло.

– Ну? – Я шагнул ближе и осторожно стер пальцами слезинки на расстроенных мордашках. – Я что-то не так сделал?

Арра молча кивнула.

– Это ведь айсор? Мы на айсоре?

– Ну да. Сейчас это мой дом, и я пригласил вас к себе домой. А что? Не должен был?

Теперь кивнула Гритта.

– Наказание за полет – смерть! – прошептала она.

Я тоже кивнул.

– Понятно. Но вы никуда не летали, – возразил я. – Сначала я вас перенес телепортом. А потом вы были со мной. Я ведь ночью не летал?

Девушки неожиданно покраснели.

– А вообще хочу сказать всего две вещи. Первое. Если так судить, то сейчас летят все жители Ииствари. Ведь планета движется вокруг звезды, а вся система движется вместе с галактикой.

Девушки задумались. Похоже, эта простая мысль не приходила им в голову.

– А второе? – осмелев, спросила Гритта.

– А второе. – Я подошел еще ближе и заглянул ей в глаза. – Мне совершенно наплевать на ваши идиотские законы. Я сам себе закон. А закон мой повелевает так! – Я сделал страшные глаза и громовым голосом продолжил: – Сейчас мы идем в ванну, потом одеваемся и идем есть! И если мне кто-нибудь помешает я его самого съем! – Переведя взгляд на девчонок, спросил: – Страшно?

– Очень. – Арра кивнула и хихикнула.

Завтракали мы на верхней террасе айсора. Была еще ночь, и скользящие под летающим домом ночные города сверкали россыпью огней. Потом я так же, телепортом отправил их домой, наказав на всякий случай молчать о ночном приключении и предупредив о том же подававшую еду служанку.

Спустившись проверить Вадима, я с удивлением обнаружил пустую площадку. Видимо, пилот перешел к практическим занятиям. Конечно, на мой взгляд, рановато, но ему все же видней.

Сутки на Ииствари были чудовищно длинны. Почти вдвое от земных и достаточно существенно от стандартных. Не полярная ночь, но все же.

Не успел я устроиться в удобном кресле, чтобы неспешно перекурить, как мимо айсора пулей проскочил невнятный летающий объект, заложил пологий вираж и, сбросив скорость, стал с пронзительным свистом маневрировать над посадочной платформой.

Довольно неуклюже Ра-Сасс наконец-то встал на все три ноги, и из открывшегося кокпита буквально вывалился полуживой, но совершенно счастливый Вадим.

Я подтащил и усадил его в кресло и, соорудив еще одно, устроился напротив.

– Как птичка? – с улыбкой спросил я довольно щурившегося пилота.

– Нет слов. – Он ладонью взъерошил себе волосы. – Я даже на орбиту выскочил.

– Как думаешь, сколько тебе еще нужно времени на освоение?

Вадим рассмеялся.

– Да нисколько. Там практически все делает автоматика. Нужно только не зевать и постоянно держать небо. А техника умная. Сама все сделает.

– Была бы техника такой умной, – ворчливо возразил я, – там не было бы места для пилота. Ладно. Через пару местных часов рассветет, и полетим смотреть мое новое приобретение.

– Я что-то пропустил? – удивился Вадим.

– Ну я же не протестую против того, что ты не взял меня с собой в полет, – возразил я. – Вот и пришлось развлекаться на свой манер.