Текст книги "Первый рассвет (СИ)"
Автор книги: Андрей Панченко
Соавторы: Анатолий Пак
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Игорь согласно кивнул.
– В общем будем смотреть по обстановке.
Дежурство поделили так: первым Игорь, потом Семен до утра.
Игорь погасил лампу. Остался только серый отсвет у вентиляционной решетки. В калитке на уровне глаз Семен когда-то прорезал щель сантиметров пятнадцать в длину и три в ширину и закрыл ее снаружи откидной пластиной. Он показал Игорю, как сдвигать ее изнутри за приваренный штырь, чтобы не звякнула.
– Чтоб глянуть, кто пришел, прежде чем открывать. Вот и пригодилось.
Игорь сел на стульчик у калитки, поставил ружье рядом и прислонился спиной к холодной кирпичной стене. Семен уснул почти сразу. Из машины долго доносилось, как Сергей ворочается на сиденье, потом затих и он.
Снаружи было тихо. Вдалеке иногда стреляли. Игорь сдвинул пластину. Осмотрелся. Перед гаражом было тихо и пусто. Фонарь у начала ряда освещал кусок асфальта и угол ближнего бокса. Ночь была такой же, как прошлая: ни луны, ни звезд, только ровная серая пелена, которая будто светилась сама. Различить, где ворота, а где стена, было можно. Лицо – нет.
Он задвинул пластину.
Сигнализация завыла в соседнем ряду внезапно, посреди полной тишины. Игорь вздрогнул и потянулся к ружью. Сирена набирала высоту, обрывалась, потом три коротких гудка, и снова вверх. «Чью-то машину задели», – подумал он и стал ждать, когда она замолчит.
Сирена оборвалась на середине.
Секунд десять было тихо. Потом раздался звонкий удар, будто железом по стеклу, и сразу вой. Подъем, обрыв, три гудка, снова подъем. И снова оборвался на том же месте, не дойдя до верха.
Тишина. Удар. Вой. Обрыв. Один и тот же кусок, будто кто-то крутил запись. Только сигнализация не начинается заново с повторения звука удара и не обрывается каждый раз на одной ноте.
Игорь сдвинул пластину. Звук шел из соседнего ряда и перемещался. И в паузах ни одна вспышка поворотника не мигнула на стенах. Ночью у рынка сигнализация мигала так, что светились рольставни по всей стоянке.
Он протиснулся вдоль машины в комнату отдыха и тронул Семена за ногу. Тот открыл глаза сразу, сел, нашарил очки. Игорь поднял палец.
Удар. Вой. Три гудка. Обрыв.
Семен застыл.
Игорь вернулся к прорези. Семен встал рядом, прижавшись ухом к створке.
Звук приближался. Теперь он шел из-за угла их ряда, со стороны фонаря. Удар прозвенел совсем близко, и в круг света вышла тварь.
Она шла медленно, ровным шагом. Белая, голая. Остановилась посреди проезда, метрах в тридцати, у старой «семерки», брошенной перед чужим боксом, и положила ладонь на крышу машины.
И раздался удар.
Звонкий, железом по стеклу. А тварь стояла неподвижно: одна рука на крыше «семерки», другая вдоль тела. Ничего она не била.
Вой. Голова у твари была запрокинута, чуть набок, и под подбородком, в свете фонаря, у нее что-то ходило вверх-вниз. Подъем, обрыв, три гудка.
Обрыв.
Тварь опустила голову и пошла вдоль ряда, в их сторону. Игорь по миллиметру опустил пластину, оставив щель в палец. Семен положил руку на ружье, хотя оба понимали, что стрелять сейчас – последнее дело.
Тихие шаги, прозвучали мимо ворот и не остановились, потихоньку удаляясь. В конце ряда, у забора, снова раздались удар и вой, и снова все оборвалось на той же ноте.
– Ну? – одними губами спросил Семен.
– Она, – так же шепотом ответил Игорь. – У «семерки» стояла. Руки опущены. Ничем ее не била. А сигналка работала.
Семен сел на стульчик и долго молчал. Потом тихо сказал:
– Ученики мои.
Игорь посмотрел на него.
– Я ж у рынка так по стеклу бил, – сказал Семен. – Ключом по стеклу. Звонко. И сразу вой. А они стояли, головы повернули. Всю стоянку собрал.
– Думаешь, та самая?
– Да откуда я знаю. Мало ли где они сигнализацию слышали, за ночь полгорода выло. – Семен снял очки и протер их краем футболки. – Только удар-то она тоже запомнила. Вместе с ударом повторяет. Способная, сволочь.
Он надел очки и криво усмехнулся. Веселого в этой усмешке было мало.
Игорь вспомнил свой самый первый сон. Дверь квартиры, придвинутый комод, выгибающийся металл. И голос из-за двери – его собственный голос, повторявший его же слова. Где-то в конце ряда тварь опять ударила в несуществующее стекло и включила сигнализацию.
Из машины донесся шепот:
– Она знает, что мы тут?
Сергей приподнялся на сиденье. В темноте было видно только бледное пятно лица.
– Думаю, нет, – ответил Игорь. – Прошла мимо. Спи.
Сергей лег.
– А ты что стоишь? Тоже давай ложись. Скоро тебя поднимать буду, – сказал Игорь Семену.
Семен отказался, заявив, что после такого все равно не уснет, и остался у калитки вместо Игоря. Игорь спорить не стал. Он лег на нары, не раздеваясь, положил ружье вдоль стены, чтобы было под рукой, и закрыл глаза.
Сон не шел. В голове бродили мысли, которые мешали уснуть.
Глава 11
Хантер
Глава 11. Хантер
Игорь проснулся от того, что затекла шея. Он лежал на нарах в той же позе, в какой лег, с ружьем вдоль стены, и не сразу понял, где находится. Пахло бензином и ружейным маслом.
Спал он, похоже, часа два, не больше, и сон был рваный, то казалось, что снаружи опять воет сигнализация, то что кто-то трогает ворота. Голова была тяжелая. Он сел, спустил ноги на бетон, осторожно размял шею и встал.
Семен сидел на стульчике у калитки, прислонившись к стене. Глаза были открыты, очки сдвинуты на лоб. Когда Игорь поднялся, Семен посмотрел на него и сказал:
– Больше не приходила. Под утро где-то далеко выла сигналка. Может, она, а может, и правда машина.
– Ты совсем не спал?
– Да подремал немножко. Сидя.
Игорь посмотрел на его осунувшееся лицо. Видно было, что толком отдохнуть Семену не удалось.
– Ладно. Позавтракать надо и выдвигаться.
Игорь поставил на горелку котелок с водой. Чай пили молча, по очереди из одной кружки. Сергей выбрался из машины помятый, молчаливый. Снял повязку с руки, осмотрел рану и выбросил повязку. На молчаливый вопросительный взгляд Семена пояснил:
– Вроде нормально затянулась. Не должна кровить.
Базу Игорь вызывал из комнаты отдыха, потом переместился к воротам. Однако ни в комнате, ни возле ворот до базы не достучался.
В это время Сергей сидел на краю нар и смотрел, как Семен затягивает ремень разгрузки. Ничего не спрашивал. Игорь заметил, что тот все утро держится поближе к машине, как будто ее могут увести без него.
– Серега, – сказал Игорь. – Ты остаешься здесь.
Сергей поднял голову, и Игорь увидел, как у него дернулось лицо.
– Подожди, дослушай. Мы едем в стрелковый клуб «Хантер». Это на окраине, за частным сектором. Поищем патроны, потом через весь город к Марселю, другу нашему. Он с семьей в подвале сидит, наверху твари. Сколько там будет стрельбы, я не знаю. Стрелять ты не умеешь, лишнего ружья у нас пока нет. Помочь ты нам не сможешь, а оставлять тебя в машине опасно. Здесь хотя бы стены и ворота. Вернемся, заберем тебя и поедем на наш склад.
– А если не вернетесь?
– Вот на этот случай и объясню, что делать. Слушай внимательно.
Игорь сходил к машине и вытащил с заднего сиденья сумку. Ту самую. Поставил ее на верстак и расстегнул молнию. Рация в чехле, две полуторалитровые бутылки воды, пачки галет, шоколад, небольшая аптечка, фонарь. Игорь вытащил рацию, а остальное подвинул к Сергею.
– Это теперь твое. Еды, что в машине, оставим половину. Вода в бутылях вон стоит.
Сергей смотрел на сумку и не трогал ее. Видимо, понимал, для кого она собиралась.
– Рация на том же канале, что у нас. – Игорь включил ее, проверил батарею и протянул Сергею. – Включаешь в двенадцать, в три и в шесть. Минут на пять. Потом выключаешь, батарею бережешь, зарядить ее тут нечем. Если мы далеко, ты нас не услышишь, а мы – тебя. Молчим – значит, не достаем. Это ничего не значит. Понял? Ничего. Не надо из этого придумывать, что нас сожрали.
– Понял.
– Если к темноте не приедем, сидишь до утра. Ночью не выходишь вообще. А пока вызываешь базу, как я сейчас. Если получится, скажешь, кто ты и где ты. Дальше они подскажут. Но один по городу не идешь, даже если тут неделю сидеть придется. Искать нас тоже не идешь.
Семен подошел к калитке и показал Сергею засовы.
– Этот вверх, этот вбок, до упора. Когда закроешь, проверь. Ватник на место положи, под ворота. Свет на ночь не включай. И вот еще что. – Он сдвинул пластину на прорези. – Кто бы ни стучал, кто бы ни звал, хоть я, хоть Игорь, хоть мать твоя, не открываешь, пока не увидишь в эту щель рожу. Живую. И машину нашу.
Сергей кивнул несколько раз подряд и наконец взял сумку. Прижал к себе, как будто ее могли отобрать обратно.
– Игорь. Ты… я правда не хотел…
– Проехали. – Игорь застегнул куртку. – Сиди тихо. Вернемся.
Перед тем как открыть ворота, они долго смотрели в прорезь. Проезд был пуст. «Семерка» стояла на том же месте, у чужого бокса. Фонарь не горел, за ночь его кто-то выключил, а может, отключили свет или он сам перегорел. Стояла тишина. Где-то далеко слышался перестук автоматных очередей, но не рядом.
– Ну, с богом. Открываю, – сказал Семен.
Створки разошлись. Игорь вывел машину, и Семен сразу закрыл ворота. Изнутри лязгнул один засов, потом второй. Семен подергал створку и полез в машину.
Видеть решетку сбоку оказалось непривычно. Железные полосы перечеркивали боковой обзор, и зеркало, чтобы его увидеть, пришлось подаваться вперед.
Город с утра выглядел так же, как вчера вечером, только светлее. Та же серая пелена вместо неба, без солнца и без теней. Над районом лесозавода стоял дым, уже не черный, а бледный, как туман. Горелым несло на всю округу. На перекрестке у котельной стоял погасший светофор. Посреди проезжей части лежала опрокинутая детская коляска. Игорь объехал ее, не глядя внутрь.
Через центральную улицу к клубу ехать не стали, а свернули в частный сектор на окраине. И здесь поразила тишина. Никакого движения и даже звука. Если вчера весь частный сектор заливался собачим лаем и воем, то сейчас ни одна собака не лаяла, ни в одном доме по пути не горел свет, не пахло березовыми дровами, как почти всегда в этом месте, где постоянно кто-то то топил баню, то жарил шашлыки. Однако это не значило, что здесь никто не побывал. Почти в каждый двор кто-то вломился: где-то были вырваны ворота, где-то проломан забор. В проломах виднелись следы случившегося: убитые собаки на цепи, тела хозяев, разбитые машины. Во дворах царили беспорядок и разруха. Но попадались и целые дворы. Неожиданно из-под забора вылез рыжий кот, посмотрел на машину и скрылся в придорожных кустах. Игорь проводил его взглядом и мысленно пожелал удачи.
На повороте к гаражам Семен тронул его за руку.
– Смотри. Справа, во дворе.
Сквозь выбитый забор из профлиста было видно тварь, которая стояла посреди огорода, между грядок, в мужском пиджаке на голое тело. Стояла и смотрела на дом. На машину она даже не повернулась. Игорь прибавил газу и проскочил поворот.
– Пиджак-то по размеру, и надела правильно, – сказал Семен, оглядываясь. – Не то что вчерашняя в халате.
Игорь не ответил.
К соседнему с клубом зданию они подъехали со стороны глухой стены. Игорь заглушил мотор. Некоторое время оба сидели молча, прислушиваясь и оглядываясь, готовые при первых признаках опасности завести машину и уехать. Однако было тихо.
Ворота клуба он увидел, едва выглянув из-за угла. Одна створка висела наискось на нижней петле, вторая была вдавлена внутрь. Точно так же, как во сне. На асфальте у въезда темнели следы шин, черные полосы, будто кто-то сдавал назад и буксовал. Мертвая, нашпигованная свинцом тварь, вся залитая голубой кровью, валялась там же, где Игорь видел ее во сне. Внедорожника и фургона не было. Стоянка за воротами пустовала, только у дальнего края стояла серебристая иномарка с выбитыми стеклами. Машина охраны, наверное. Та, за которой во сне прятался один из нападавших.
– Пусто, – шепотом сказал Семен.
– Похоже.
Они выждали еще и вернулись к машине. Игорь подогнал «Паджеро» к самому крыльцу, развернул к воротам. Семен вышел первым, целясь ружьем в проем входной двери.
Усатый охранник лежал поперек порога, не так, как это видел Игорь. Видимо, его сдвинули ближе к стене, чтобы не мешал проходу. Открытые глаза смотрели куда-то вверх. Игорь немного постоял над телом, не решаясь наклониться и закрыть покойному глаза. Все-таки знакомый. Какой-никакой, а знакомый.
– Игорь, – тихо позвал Семен.
– Иду.
Игорь, так ничего и не решив, шагнул вперед.
Стена вокруг двери была густо исклевана пулями, стекло над дверью выбито. Внутри пахло кофе, порохом и тем, чем пахнет помещение, где больше суток на жаре лежат мертвые. Кофейный автомат валялся на боку, рядом коричневая давно высохшая лужа. Над стойкой висела та самая фотография: усатый охранник рядом с Павлом и еще двумя сотрудниками клуба. Половина снимков на соседнем стенде попадала, по полу были рассыпаны грамоты.
Второго охранника они нашли за стойкой. Коренастый мужик в форме лежал на боку у окна. Рядом валялась куча пистолетных гильз. Самого пистолета не было, только пустой магазин остался под опрокинутым стулом. Его мародеры, видно, не заметили. Судя по гильзам, охранник отбивался до последнего патрона.
Во сне этот человек вывалился к Игорю из боковой двери, живой, с кровью на виске, и погиб, вернувшись за напарником. Сейчас он даже не дошел до коридора.
Третьего, Витьку, Игорь узнал по рыжеватым волосам. Тот лежал в коридоре, у разбитой перегородки, лицом к оружейной. До боковой двери он так и не добрался. Игорь прошел дальше и посмотрел. Дверь со стороны галерей была закрыта, засов задвинут изнутри. Металл с наружной стороны пробит в нескольких местах пулями и картечью. В этой реальности никто ее так и не открыл.
Он постоял у двери. Во сне он мог спасти их и не спас. Здесь его не было вовсе. Разница оказалась только в том, где они лежали.
– Брат, – Семен остановился рядом. – Нам надо побыстрее двигаться.
Тяжелая дверь оружейной была распахнута. Замок довольно аккуратно взломали. Внутри оказались пустые пирамиды, открытые сейфы, пустые картонные коробки по всему полу. В углу валялся деревянный приклад от АК, который мародерам, видимо, не приглянулся. Ни одного ствола. Семен пошарил фонарем по нижним полкам сейфов и поднял с пола одинокий пистолетный патрон. Покатал на ладони и сунул в карман.
– Как и ожидалось, – сказал Игорь.
– Да уж.
В мастерской станок для снаряжения патронов был на месте, привинченный к верстаку. Борисычу он оказался не нужен, тут Семен угадал. А вот полки над верстаком были пусты: ни пороха, ни капсюлей, ни дроби, ни гильз от патронов. Только белые круглые прокладки для пороха и дроби, рассыпанные по полу.
В магазинчике при клубе витрину разбили, стеклянная крошка хрустела под ногами. Пустые крючки, пустые полки, сорванные ценники. И ничего.
– Кто-то после них уже заходил, – сказал Семен, разглядывая эту почти стерильную пустоту. – Все, даже мелочь, подобрали.
Последней по коридору была подсобка. Узкая, без окна, вдоль одной стены стеллаж с коробками мишеней, у другой – высокий металлический шкаф с распахнутыми дверцами. Внутри все перевернули. Пустые коробки, бумажные пачки и какие-то бланки валялись на полу. Нижний ящик вытащили и бросили посреди прохода.
Семен заглянул в шкаф, пошевелил рукой бумагу на полке.
– Хоть бы пачку капсюлей оставили.
Игорь посветил вдоль стены. В узком промежутке между шкафом и стеллажом, под свалившимися коробками, виднелся черный ремень с пластиковой пряжкой. Он потянул за него. Из-под картона показался край длинной сумки, но дальше она не пошла: ремень зацепился за заднюю ножку шкафа.
– Сеня. Глянь.
Семен отодвинул в сторону коробку, посветил фонарем.
– Опа-на! Сумка. Сюда, видно, не заглянули.
Игорь убрал с пола выдвижной ящик и взялся за край шкафа.
– Придержи дверцы.
Семен прижал их рукой. Игорь чуть наклонил шкаф и отодвинул его от стеллажа. Теперь сумку было видно целиком. Она стояла у стены, прислоненная к стеллажу. На боку, в прозрачном кармашке, белела бирка.
Семен снял ремень с ножки и потянул сумку к себе. Игорь подхватил ее за вторую ручку, и вдвоем они вытащили находку в проход.
Сумка была длинная, спортивная, с жесткими боками. Тяжелая. На бирке, на пожелтевшей карточке, было выведено шариковой ручкой: «Гуляев Н. А.» и номер телефона.
Игорь расстегнул молнию. Сверху лежал мягкий чехол, под ним коробки. Он вынул чехол, открыл его и увидел черное ружье с пистолетной рукоятью.
– Бенелли, – сказал Семен. – Такая же, как клубная. Ну, помнишь ту последнюю, что они купили?
– Нет. Та длинная была, десятизарядная. Эта другая. – Игорь повернул ружье к свету. На ствольной коробке надпись: «M3 Super 90». – Эта может и как помпа, и как полуавтомат. Кольцо вот на цевье.
Он проверил патронник. Пусто. Магазин тоже пустой. Ружье было убрано правильно, разряженным. В стволе нагар, после стрельбы его не чистили. В боковом кармане сумки нашлась сложенная пополам мишень, вся в пробоинах от картечи, а на обороте ручкой: «28.08». За день до ночи нападения.
Под мишенью, в прозрачной папке, лежал протокол областных соревнований по практической стрельбе. Ружейный класс. В середине списка, отмеченная маркером, строчка: «Гуляев Николай Андреевич». Рядом грамота за третье место.
Игорь вспомнил стенд в холле. Одна из фотографий: усатый охранник в стрелковом жилете с номером на груди, черное ружье стволом вверх.
– Это его, – сказал он. – Того охранника, что на пороге лежит.
Семен посмотрел на бирку, потом на протокол.
– Отстрелялся вечером после работы, собрал, утром домой собирался везти. Похоже на то.
– Похоже, что так.
– А те двое, получается, и не знали, что тут у него такое ружье лежит. Он же первым лег. Знали бы – обязательно взяли.
Игорь не ответил. Знали, не знали – теперь уже никто не скажет. Он стал разбирать коробки.
Патроны были разные. Две пачки картечи, одна полная, во второй шесть патронов. Пачка пулевых, десять штук. Две пачки спортивной мелкой дроби, по двадцать пять патронов, одна начатая, в ней одиннадцать. И горсть оранжевых пластиковых учебных патронов, пять штук, для отработки перезарядки.
– Тридцать шесть мелкой, – сказал Игорь. – На тарелочки. Против тварей это ни о чем.
– В упор сойдет.
– Может, и сойдет. – Он сложил пачки картечи и пулевых отдельно. – Двадцать шесть нормальных. Шестнадцать картечи и десять пуль.
– Ну хоть что-то.
– Это да.
Еще в сумке нашлись наушники, очки, набор для чистки, пустой подсумок на приклад на шесть патронов и кожаный ремень. Больше ничего.
Игорь застегнул сумку. Семен, однако, все смотрел на шкаф.
– Он же теперь приподнят, – сказал он. – Если сбоку дверцу поддеть… Там может быть порох. Или капсюли. Давай посмотрим.
Игорь посмотрел на шкаф, потом на дверь подсобки. Нужно было уходить. Он это понимал. Но Семен был прав: если там капсюли, или порох то на складе можно было снарядить сколько то патронов.
– Быстро, – сказал он.
Они провозились минут десять, но так ничего и не нашли. Когда уже заканчивали, Семен вдруг поднял руку.
Мотор. С улицы, с той стороны здания, где были ворота. Машина сбросила газ, проехала по стеклу, остановилась. Хлопнули двери, одна, вторая, третья.
– Опа, – сказал чужой голос, громкий, ничего не боящийся. – Глянь, «Паджерик». Капот еще теплый.
– Значит, хозяева где-то тут.
– Эй! Есть кто живой?
Игорь оставил шкаф и взял свое ружье. Семен выключил фонарь.
Подсобка находилась в самом конце коридора. Чтобы добраться до машины, нужно было пройти через холл и выйти на крыльцо. Но в холле уже были чужие. Оставался боковой выход, в нескольких десятках метров от подсобки. Его так никто и не открыл. Если удастся выйти там, можно будет обойти здание вдоль стены и добраться до машины.
Под ногами вошедших захрустело стекло.
– Ну и вонища…
– Тут мертвые. Охрана, что ли.
– Да говорю ж тебе, вынесли все еще вчера. Мне Колян говорил. Тут, наверное, только мебель осталась.
Игорь закинул ремень сумки на левое плечо. Семен взял ружье на изготовку.
Они вышли в коридор. До боковой двери оставалось пройти мимо убитого Витьки. Игорь перешагнул через его ноги. Из холла донеслось:
– Там еще кто-то есть. Слышь? Ходит.
Засов на закрытой двери поддался не сразу, скорее всего, погнулся от пулевых попаданий. Вблизи было видно, что кто-то снаружи стрелял прямо в него, надеясь выбить. Не получилось. Семен уперся плечом. Засов поддался, и дверь открылась, в лицо ударил сырой воздух.
Они пошли вдоль стены к крыльцу. Земляной вал справа, стена слева. Игорь подумал, что во сне он уже шел здесь, только в другую сторону, и в него стреляли от его же машины. Он отогнал эту мысль.
У угла остановились. Игорь осторожно выглянул.
У крыльца рядом с «Паджеро» стоял старый белый «уазик»-буханка с открытой боковой дверью. Возле их машины было двое мужчин. Один, в спортивных штанах и куртке, заглядывал в салон через решетку на водительском окне. Второй, постарше, бородатый, держал в руках ружье-вертикалку стволами вниз и смотрел на дверь клуба. Третий голос все еще был внутри, в холле.
– Пошли, – сказал Семен. – Чего тянуть.
Они вышли из-за угла. Бородатый обернулся первым. Ружье он не поднял, но перехватил поудобнее.
– О, – сказал он. – Вот и хозяева.
– От машины отошли, – сказал Игорь.
Тот, что в спортивном, отлип от решетки и посмотрел на них. Потом на сумку и с наглой усмешкой произнес:
– Здорово, мужики, че, мародерством занимаетесь?
– Не твое дело, – напрягаясь, ответил Игорь.
– Как не мое? Самое мое! Я же совладелец этого клуба. Получается, вы сейчас меня грабите. Вон ружья, гляжу, клубные спи…ли, сумку мою забрали.
Он пошел навстречу, улыбаясь.
– Мужики, это ж все клубное. Я понимаю, такая херня случилась, но вы тут не одни такие. Давайте по-честному, поделимся.
– Что ты чешешь? Ты такой же совладелец клуба, как я балерина. Я тебя тут ни разу не видел. И оружие не клубное.
– А чье? Твое, что ли?
– Мое. Только сумку здесь нашли, но и она не твоя, а вон того убитого мужика.
Тот подошел почти вплотную. Протянул руку, будто собираясь поздороваться, и вдруг ухватился за ремень сумки. Резко дернул к себе. Ремень соскользнул с плеча, Игорь качнулся вперед, колено подогнулось.
Пистолет он достал раньше, чем успел подумать. Ствол уперся мужику почти в лицо, на расстоянии ладони.
– Руку убрал.
Мужик застыл. Пальцы на ремне не разжались, но и тянуть он перестал.
Сбоку щелкнуло. Семен поднял и навел ружье на бородатого. Тот так и держал свое стволами вниз, только теперь глаза у него были совсем другие.
– Опусти, – сказал Семен бородатому. – Положи на асфальт. Медленно.
– Мужики, вы чего…
– Положи, я сказал.
Бородатый посмотрел на готового к выстрелу Семена и положил ружье на асфальт, поднимая руки.
На крыльцо вышел третий, молодой, с ломом в руке и мешком через плечо. Увидел, что происходит, и замер на ступеньке.
– Там и стой, – сказал ему Семен, не поворачивая головы.
Игорь смотрел на того, что держал ремень. Лицо у мужика было серое, небритое, губы приоткрыты. Ему было лет сорок, и он явно не собирался умирать из-за сумки, о которой ничего не знал. Только пальцы все никак не разжимались.
– Отпусти, – сказал Игорь. – Я два раза повторять не буду.
Пальцы разжались. Мужик отступил на шаг, потом еще.
– Да забирай, – сказал он хрипло. – Забирай, раз такие нервные.
– Сейчас выстрелю – мало того что кому-то из вас башку прострелю, так еще через пять минут эти уроды со всего района здесь будут, – сказал Семен, обращаясь сразу ко всем. – Вам это надо? Нам не надо. Мы уезжаем. Клуб ваш, берите что хотите.
Бородатый медленно кивнул.
– К своей машине отошли. Все трое, – сказал Игорь.
Они отошли к «уазику». Ружье бородатого осталось лежать на асфальте у колес «Паджеро».
– Мужики, только ружье не забирайте, – попросил бородатый. – А то нам совсем конец.
– Да нахрен нам твое ружье, – ответил Игорь, не опуская пистолета.
Левой рукой он открыл заднюю дверь и бросил сумку на сиденье. Семен, пятясь, обошел машину, держа всех троих под прицелом, и сел на свое место. Игорь носком ботинка отпихнул ружье подальше от колеса, к крыльцу, сел за руль и только тогда убрал пистолет.
Мотор завелся сразу. Машина рванула к воротам, под колесами хрустнуло стекло. В зеркале, через решетку, Игорь увидел, что бородатый уже поднимает свое ружье, а двое других бегут в клуб.
– Не догонят, – сказал Семен. – Жидковаты они для этого.
Игорь молча кивнул, соглашаясь. Руки на руле были мокрые.
– А если б он сумку не отпустил?
– Отпустил же.
Семен опустил очки на нос и посмотрел на него.
– Ты б выстрелил?
– Не знаю, скорее всего, да, – подумав, сказал Игорь, вспоминая, что уже стрелял в людей, правда, во сне.
Семен задумался.
– И я не знаю. Но, возможно, нам скоро придется это проверить.
Обратно двинулись промзоной, вдоль бетонных заборов, в сторону Кольцевой, откуда можно было обойти центр и выйти к району Марселя. Дорога была широкая, видно далеко в обе стороны. Брошенные машины попадались редко.
Патрульную машину Игорь заметил издалека. Синяя полоса на белом боку. «Веста» стояла на обочине у заправки, носом в отбойник, со всеми открытыми дверями. Ни людей, ни тварей вокруг.
Он сбросил скорость.
– Проедем? – спросил Семен.
– Глянем.
Остановились, не доезжая. Игорь опустил стекло с пассажирской стороны, чтобы лучше слышать. Тихо. Ветер гонял по асфальту пустой пакет.
Один полицейский сидел за рулем, пристегнутый, с неестественно вывернутой шеей и головой, упавшей на руль. Второй лежал на асфальте у задней двери. Лобовое стекло было покрыто трещинами, капот и крыша помяты. По крыше тянулись длинные царапины. На асфальте вокруг блестели гильзы. Много гильз, длинных и коротких. Возле лежавшего полицейского засохла темная лужа крови, а рядом, на борту машины, виднелись смазанные голубые полосы.
– Твари? – спросил Семен.
– Не знаю. Но стреляли они, это точно. А вот в кого – вопрос.
У лежавшего полицейского из-под бронежилета торчал ремень автомата. На поясе была застегнутая кобура. Пистолет водителя валялся под машиной, затвор застыл в заднем положении. Видимо, расстрелял все патроны.
Семен вылез и встал у капота «Паджеро» с ружьем, осматриваясь по сторонам. Игорь подошел к лежавшему полицейскому и вытянул за ремень автомат. АКСУ с пристегнутым магазином.
Чтобы проверить, есть ли запасные магазины, пришлось взять полицейского за плечо и перевернуть. Тело было тяжелым и уже окоченевшим. Лицо лучше было не разглядывать. Игорь проверил несколько кармашков на бронежилете. Только в одном нашелся запасной магазин, набитый патронами. Забрав его, Игорь снял с полицейского поясной ремень с кобурой, пистолетом и запасным магазином.
Потом подошел к машине со стороны водителя и поднял с асфальта под машиной второй пистолет. Водителя трогать не хотелось, но пришлось. Игорь нащупал у него на поясе кобуру и вынул из кармашка запасной магазин.
– Все? – спросил Семен, не оборачиваясь.
– Почти.
В салоне тихо шипела полицейская рация. Еще одна висела у водителя на груди. Игорь снял ее и осмотрел. «Эрика», – прочитал он. Цветной экран, кнопки. Когда он попробовал ее включить, на экране появился запрос пароля. Рация в машине тоже потребовала пароль при попытке войти в меню. Лежавший рядом полицейский планшет оказался заблокирован.
«А жаль», – подумал Игорь, оставляя снятую рацию в машине.
Остановились они только через несколько кварталов, у шиномонтажа. Ворота во двор были открыты. Игорь заехал туда, Семен вылез и закрыл ворота за машиной, просунув в проушины кусок проволоки. Двор был маленький, забор глухой, высокий. Из-за него ничего не было видно, и их тоже.
Находки разложили на капоте.
Пистолеты оказались модернизированными ПМ, с двухрядными магазинами на двенадцать патронов. Игорь достал свой и положил рядом с полицейским, сравнивая. Его старый, еще советский, был привычным и удобным. У полицейского рукоятка была толще, зато в магазин помещалось на четыре патрона больше.
Он по очереди подержал оба пистолета, примерился к новой рукоятке.
– Магазины к нашим не подойдут, – сказал он. – А двенадцать патронов все-таки лучше восьми.
– Менять будешь?
– Буду.
В пистолете водителя магазин оказался пустым, зато запасной был полным. У второго полицейского оба были снаряжены. Итого тридцать шесть патронов в трех полных магазинах и один пустой.
Игорь выбрал пистолет. Свой убрал в сумку, где лежала «Бенелли», а новый примерил к наплечной кобуре. Пистолет нормально вошел, застежка закрылась. Запасные магазины от старого ПМ он протянул Семену.
– Держи, теперь тебе пригодятся.
Себе Игорь оставил три магазина от полицейских пистолетов: один в самом пистолете и два запасных.
С автоматом возились дольше. В примкнутом магазине Игорь насчитал семнадцать патронов. Второй, из подсумка, был полным.
Игорь осмотрел автомат, проверил механизм. Как разобрать АК, он помнил со школы. Правда, очередями никогда не стрелял.
– Возьми себе, – предложил Семен.
– Нет, мне и этого хватит. – Игорь кивнул на «Бенелли».
Семен взвесил автомат в руке.
– Ладно. Пусть будет, если с людьми сцепимся. Но свою вертикалку я не брошу. Против тварей-то она получше будет.
Он поправил ремень и повесил автомат за спину стволом вниз. Оставшийся пистолет Игорь обернул тряпкой и убрал в рюкзак.
– Марселю отдам, – сказал он. – Он служил, ПМ знает.
– Если будет кому отдавать.
Игорь не ответил.
Потом он занялся «Бенелли». Полностью черное, довольно компактное ружье с подствольным магазином на семь патронов. Игорь внимательно осмотрел его, поставил кольцо на цевье в положение помпы, зарядил два учебных патрона и прогнал их через механизм. Оранжевые пластмассовые цилиндры вылетели в траву. Потом перевел ружье в автоматический режим. Стрелять здесь было нельзя, и он только проверил, нормально ли ходит затвор.
– А на хрена такие сложности? – спросил Семен, внимательно следя за тем, что делал Игорь.
– Холостой патрон, сигнальный или травмат может в автомате не сработать, навеска пороха слабая. Тогда помпой.
– А-а. – Семен уважительно хмыкнул. – Не зря ты у Павла столько денег оставил.
Игорь зарядил в подствольный магазин картечь, пулевые разложил в подсумок на прикладе и в патронташ. Мелкую дробь оставил в сумке.
Его МР-27 оставалось на заднем сиденье. Игорь переломил его, вынул патроны, положил их в карман, разобрал ружье и убрал в мягкий чехол из-под «Бенелли».
– Серому дам, – сказал он.
– Сможет?
– А что тут мочь? Тут и ребенок справится.
Семен кивнул. Обрез остался у Игоря на бедре, пистолет под мышкой. «Бенелли» он положил между сиденьями, стволом вниз, как раньше лежала вертикалка.
Игорь достал рацию и посмотрел на нее. Почти двенадцать. Он нажал на кнопку.
– Гараж, гараж. Это Игорь. Прием.
Шипение. Тишина. Он повторил еще раз.
Ничего.
– Далеко, не возьмет, – сказал Семен. – Сам же ему объяснял.




























