444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Первый рассвет (СИ) » Текст книги (страница 18)
Первый рассвет (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 18:30

Текст книги "Первый рассвет (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко


Соавторы: Анатолий Пак
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

За железной дверью кладовки что-то стукнуло. Потом раздался хриплый голос:

– Игорь⁈ Это ты стреляешь?

– Сидите! – крикнул он, не оборачиваясь. – Не выходите пока!

Звякнул засов, дверь приоткрылась, и Игорь краем глаза увидел в щели светлое пятно налобного фонарика, а под ним лицо Жени. Живой.

В проеме мелькнула вторая тень. Она выглянула из-за края стены, и Игорь сразу навел на нее ствол. Тварь отпрянула, быстро и точно, сразу спряталась за выступ. Так уже было много раз, в том числе у Димы на лестнице. Игорь не опустил ружье, он держал на прицеле край стены и ждал, когда она высунется снова, а сам видел через проем всю вторую половину подвала, до самой открытой двери.

Там, у ступеней второго подъезда, в сером свете стояла еще одна. Не бежала и не пряталась. Просто стояла, чуть в стороне, наклонив голову, и смотрела в дверной проем. Так в его снах стояли те редкие твари, что всегда держались в стороне.

Фигура у двери шагнула в сторону и повела рукой.

Тварь за выступом вылетела из-за стены сразу, не выглядывала, не проверяла, где ствол. Бросилась прямо на него, по прямой, в луч фонаря, будто ружья больше не существовало. Игорь выстрелил ей в грудь, но она не упала, а только сбилась с шага и снова кинулась. Второй заряд попал в голову почти в упор. Тварь рухнула ему под ноги, и он отступил на шаг, не подходя к упавшей, и выстрелил еще раз, сверху вниз.

Когда Игорь снова направил ружье на дверь второго подъезда, в проеме уже никого не было. Тварь отступила в темноту, едва ствол повернулся в ее сторону. На лестнице послышались быстрые шлепки босых ног, удалявшиеся куда-то наверх.

Игорь вспомнил, как все произошло, пока тварь в дверях стояла неподвижно, вторая пряталась. Но стоило первой двинуть рукой, как вторая бросилась прямо на него, не прячась, прямо под выстрел. Было ли это совпадением, он не знал, и разбираться сейчас в этом было некогда.

– Игорь! – Женя уже стоял в дверях кладовки. Худой, заросший, в грязной куртке, с монтировкой в руке. – Там дверь во второй подъезд! Она не закрывается, я ночью смотрел, замок вырван! Они все время оттуда лезут!

– Чем дверь закрыть можно?

– Изнутри монтировку можно между ручкой и трубой просунуть. Труба там рядом, вдоль стены идет.

Над головой, во втором подъезде, загремели шаги. Кто-то быстро спускался по лестнице.

– Пошли, быстрее! – Игорь двинулся вперед. – Посветите мне!

Следом за Женей из кладовки вышла Аня – высокая, с собранными в хвост волосами, в мужском свитере. Она сняла с головы мужа налобный фонарь, обогнала его и направила луч в проход перед Игорем.

До двери второго подъезда было метров восемь. Игорь проскочил проем, перешагнув через тварь, Женя и Аня следом. Аня светила поверх его плеча прямо в проем двери, и он увидел, как на нижнюю площадку вылетела белая фигура.

– Толкай! – крикнул Игорь.

Женя с Аней навалились на дверь, и она пошла, но не успела захлопнуться. Тварь ударила в нее с той стороны, в щель просунулась рука, потом плечо. Длинные белые пальцы вцепились в ствол «Бенелли» и рванули его в сторону вместе с Игорем. Ремень врезался в шею. Игорь не стал вырывать ружье. Правой рукой выдернул из кобуры обрез, одним движением взвел курки, сунул стволы в щель и выстрелил в то, что было за плечом. Тварь дернулась, но пальцы не разжала. Второй выстрел – и хватка ослабла. Тело осело и съехало вниз.

– Жми!

Дверь захлопнулась. Женя сунул монтировку в ручку и заклинил ее за трубу, идущую по стене. Аня продолжала упираться плечом в полотно, хотя монтировка уже держала дверь.

Почти сразу по двери ударили снаружи. Один раз, второй, так, что посыпалась побелка. Монтировка звякнула, но устояла. Игорь, не отходя от двери, переломил обрез, выбросил гильзы и вставил два патрона. Потом дотолкал в «Бенелли» еще пять. Руки делали все сами, он даже не смотрел на них.

Третьего удара не было. За дверью стало тихо. Ни скрежета, ни шагов. Игорь знал, что эта тишина не значит, что они ушли. Похоже, они понимали, что за дверью человек с ружьем. Ломиться туда, где ждет выстрел, им, похоже, больше не хотелось. Значит, могут пойти в обход.

– Долго не продержит, – сказал Женя, глядя на монтировку. – Если навалятся вдвоем, ручку вырвут.

– Нам долго и не надо.

С той стороны подвала, от первого подъезда, донесся голос Семена:

– Игорь! Двое из второго подъезда во двор вышли! Стоят посреди двора, на нас смотрят!

– Идем! – крикнул Игорь. – Женя, Аня, к выходу.

Женя шагнул обратно к кладовке.

– Погоди, я сумку возьму. Там картошка, консервы. Мы ж четыре дня…

– Нет, пошли.

– Игорь, да минуту всего, я быстро…

– Я сказал, пошли! – негромко, но жестко повторил Игорь. Женя замер. – Слышишь, что наверху творится? Некогда собираться.

Аня взяла мужа за рукав и потянула за собой. Женя оглянулся на темную кладовку, на сложенные у стены колеса, на банки солений, которые стояли на полках, и пошел вперед. Игорь шел последним, держа проем на прицеле, пока тот не скрылся за поворотом.

Наверху Семен стоял у чуть приоткрытой входной двери, прижавшись к стене, и смотрел в щель.

– Двое, у «Газели», – сказал он, не оборачиваясь. – Не идут. Стоят и смотрят, а у ворот еще одна, у нашей машины.

Игорь то же посмотрел. Двор лежал серый и пустой, только у «Газели» Руслана застыли две белые фигуры с наклоненными головами. Его машина стояла справа у ограды, сразу за въездом, целая, в пыли. До нее было метров сорок открытого двора, мимо этих двоих. Еще одна тварь стояла у столба ворот, почти касаясь бампера.

Через торцевую дверь можно было выйти на улицу, за ограду. Но оттуда к машине пришлось бы идти вдоль забора и входить в те же ворота, прямо под взгляды тех, что стояли во дворе.

– Черт с ними, пусть стоят, – сказал Игорь. – Наверх.

У тела Олега он остановился.

– Женя, помоги. Сеня, смотри дверь.

Женя сразу понял, что хотел сделать Игорь. В это время Игорь уже быстро проверял карманы Олега. В спортивных штанах нашлись два самодельных патрона, наверное, с дробью, и больше ничего. Он сунул их в карман. Вдвоем с Женей они подняли Олега и занесли на второй этаж, в квартиру бабы Гали, дверь которой так и осталась прикрытой, но не запертой. Положили в комнате на пол, Женя сдернул с дивана покрывало и укрыл им тело. Аня тем временем подняла с лестницы МР-155.

– Неси, – сказал ей Игорь. – Правда, оно пустое.

Аня повесила ружье на плечо так, будто делала это не в первый раз.

У себя на этаже Игорь постучал в свою квартиру, вполголоса предупредил: «Ира, это я», – и отпер дверь своим ключом. Ира стояла в прихожей с пистолетом в опущенной руке. Она быстро оглядела всех и задержала взгляд на Игоре. На руке и рукаве футболки, у него темнели голубые брызги.

– Ты цел?

– Да вроде бы.

Она выдохнула и отступила, пропуская людей. Федор стоял в коридоре за ее спиной. Он увидел Женю, потом Аню, и лицо у него на секунду стало почти радостным. Потом он увидел ружье.

– Это папино, – сказал он.

Никто ничего не сказал. Аня стояла с ружьем на плече и не знала, куда его деть.

– Папа мне давал его чистить, – сказал Федор. – Там пружинка есть, ее держать надо, а то улетит или по руке больно ударит. – Он смотрел на ружье и не подходил. – Он его оставил?

– Оставил, – сказал Игорь.

Мальчик помолчал. Потом тихо, ни к кому не обращаясь, сказал:

– А как же он без ружья пошел, там же зомби?

Ира положила руку ему на плечо, и он повернулся и уткнулся ей в куртку. Она увела его на кухню. Аня так и стояла в прихожей, пока Семен не взял у нее ружье и не поставил в угол за дверью, подальше от глаз.

Женя тяжело опустился на пуфик у входа, собираясь разуться, но тут же передумал: все были в обуви, и снимать ее никто не собирался. Аня прислонилась к стене и посмотрела на входную дверь, как будто собираясь выйти, потом оглянулась на Игоря, и он понял, о чем она спросит, раньше, чем она открыла рот.

– Вы к нам заходили? Что с мамой?

– Заходили. – Игорь не стал подбирать слова. – Она погибла, Аня. В своей комнате.

Аня кивнула, будто знала заранее. Губы у нее сжались, и больше она ничего не сказала. Прошла в комнату, села на край дивана и уставилась на стену. На ту самую стену.

– Мы ее звали, уже одевать начали, – сказал Женя, глядя в пол. – Аня ее за руку тащила, а она уперлась, говорит: никуда не пойду, дома запрусь, кому я нужна. Мы думали, переждем внизу и вернемся за ней. А потом там уже…

Он махнул рукой и замолчал.

Ира вышла из кухни, оставив Федора с водой и галетами. Остановилась в дверях комнаты, посмотрела на Аню, потом подошла и села рядом.

– Вы бы ее все равно не успели вывести, – сказала она негромко. – С больными ногами она бы быстро не спустилась, а идти с третьего этажа, когда эти твари уже в подъезде… Остались бы все трое на лестнице. Вы не могли ее спасти. Никак.

Аня не ответила и не повернулась, а Ира не стала ничего больше говорить. Просто сидела рядом.

Женя наконец поднял голову.

– Игорь. Ты это… Илья ко мне приходил буквально за день до этого, ну, когда все случилось. Все рассказал: про ночь эту, про четыре утра, про то, как все будет, про тебя. Я его выслушал, не поверил ему, решил, что вы оба того.

Игорь помолчал. Злости не было, и упрекать его было не в чем: он сам год назад не поверил бы.

– Илья живой?

– Живой, и жена его, Клавдия Петровна, жива. Сейчас на базе, где мы убежище устроили, в безопасности сидят. Одни мы вот только с Семеном в спасателей играем.

Женя кивнул и потер лицо ладонями.

– Мы в кладовке на соленьях сидели, – продолжил он. – Теща там банки держала, картошку, варенье. Голодными не были, а вот воды мало. Ночью по подвалу ходили. Потом в подвале кто-то ходил, Аню звал. Моим голосом, представляешь? А я рядом сижу, а они зовут. Поэтому тебе сразу и не открыли.

– Правильно сделали.

Ира вернулась на кухню к Федору. Игорь подошел к окну в комнате и чуть отодвинул край шторы. Двор отсюда был виден весь. Две твари у «Газели» никуда не ушли, так там и стояли. Третья же, что была у машины, сместилась ближе ко второму дому.

– Сколько их там? – спросил Семен, встав рядом.

– На виду все те же трое. Сколько их еще прячется, не знаю.

– И что делать будем?

Игорь посчитал вслух, хотя оба и так все понимали.

– Нас здесь шестеро. В гараже Сергей, Марсель, Наташа и Алина. Итого десять человек. Все в одну машину никак не поместимся. А еще считай оружие, вещи.

– Два рейса делать придется или вторую машину искать, что проще. А мотаться туда-сюда по всему городу – ну, так себе вариант. Мы уже два дня на базу проехать не можем, и те, кто останется, вообще помощи могут не дождаться, – сказал Семен и тут же покосился на Женю. – Слушай, ты говорил, у Жени машина есть, может, на ней?

Женя, услышав это, невесело усмехнулся.

– Не заводится, и тут не в аккумуляторе дело, стартер накрылся, еще до всего этого. Поэтому мы во двор и не сунулись. Пешком куда?

Игорь подумал, что, возможно, то, что они не сунулись во двор, и спасло им жизнь. Насколько он мог видеть, ни одна машина соседей со двора не уехала. Оставался еще вопрос, кто выбил ворота во дворе, но сейчас это было неважно. Он опустил штору и задумался. Склад был далеко, и вокруг склада, по словам Ильи, собрались твари. Ехать туда сейчас было нельзя ни на одной машине, ни на двух. Даже до гаража нужно было еще добраться, хотя он был гораздо ближе.

Он включил рацию и перешел на запасной канал. Гараж ответил не сразу, слышно было плохо, но разобрать слова все же получалось.

– Гараж, это Игорь. Подобрали троих выживших. Все целы. Сидим в моей квартире до утра. Как понял?

– … понял… целы… у нас тихо… ждем…

Связь оборвалась. Игорь подержал рацию в руке и выключил, чтобы не сажать батарею.

Ира вышла из кухни и встала рядом с ним у окна. Федор уснул, устроившись на диване с отцовской курткой на коленях.

– Сама как? – спросил Игорь.

– Держусь. – Она посмотрела на его футболку, заляпанную голубыми брызгами. – Сними, в туалетном бачке вода есть, я потом застираю.

– Хорошо, потом.

Она помолчала, глядя на двор через щель между шторами.

– Нам нужна еще машина, да?

– Нужна, – согласился Игорь. – И желательно большая, чтобы один раз проехать и больше в город не возвращаться.

Он смотрел, как над крышей второго дома темнеет небо, как неподвижно стоят у «Газели» две белые фигуры. Его машина пылилась у ограды, всего в нескольких метрах, но подобраться к ней сейчас было невозможно. Найти другую в городе, где сотни машин стояли брошенными, многие с открытыми дверями, он бы сумел. Только сегодня отправляться на поиски было уже поздно. Значит, ночь придется провести здесь, в его квартире, за его дверью, через стену от комнаты, где больше никто не постучит среди ночи палкой, ругая его за прерванный сон.

Глава 22
Обратный путь

Глава 22. Обратный путь

Ключи Игорь положил на комод в прихожей. Сделал это не задумываясь, рука сама нашла привычное место на темной дубовой крышке. Бабушкин комод стоял здесь всегда, и все эти годы на него бросали ключи, бумажник, квитанции за коммуналку.

Игорь прошелся по квартире. На кухне его кружка с отбитой ручкой стояла вверх дном на сушилке, как он ее и оставил. Все было на своих местах, только теперь здесь устраивались другие люди. Кто-то ставил у стены вещи, кто-то искал, где сесть. Игорь невольно задерживался в дверях, потому что непривычно было видеть столько народу в собственном доме.

Но это его не тяготило, а родные стены расслабляли и даже потянуло на философские размышления. Он смотрел на знакомую мебель, на диван, на котором еще недавно сидел по вечерам, и думал, вернутся ли времена, когда он снова будет здесь жить, не прятаться до утра, а просто жить, просыпаться, идти на кухню, строить планы на день.

От этих мыслей его отвлек Женя. Он стоял в прихожей, держа в руках так и не надетую куртку.

– Я к ней схожу, – сказал он. – Нельзя ее так, на полу оставлять. Хоть одеть, накрыть.

– Сеня, сходишь с ним? – спросил Игорь.

Семен молча взял ружье.

– Ань, ты посиди, – сказал Женя жене. – Мы сами.

Аня ничего не ответила, вместо этого поднялась с дивана и вышла за ними на площадку. Игорь закрыл за ними дверь и остался в прихожей, прислушиваясь.

Вернулись они минут через двадцать. Женя прошел на кухню и сел, уставившись в стол, а Аня проскользнула в ванную и вскоре оттуда донеслись приглушенные всхлипы. Оба успели переодеться: Женя надел футболку, старые джинсы и кроссовки, Аня сменила мужской свитер, в котором вышла из подвала, на легкую рубашку с длинными рукавами и спортивные брюки.

– Одели, – сказал Семен Игорю вполголоса. – Покрывалом накрыли. Окно занавеской завесили, какую нашли.

Он поставил ружье к стене, сел на пуфик и вдруг с раздражением стянул через голову косынку, которую ему соорудили еще в первую ночь. Свернул ее и сунул в карман.

– Больше мешает, чем помогает, я ею почти не пользуюсь, – пояснил он на взгляд Игоря. – До патронов на жилете не дотянешься. Висит, как сопля, за все цепляется.

Аня вышла из ванной с мокрым лицом и сразу пошла к Федору. Мальчик проснулся и сидел на диване, немного настороженно глядя на взрослых. Аня присела перед ним, намочила край полотенца из бутылки и стала вытирать ему лицо, шею, грязные руки с обкусанными ногтями.

Ружье Олега Женя взял сам. Спросил только: «Можно?», – и Игорь кивнул. Женя расстелил на кухонном столе старую газету, попросил у Игоря приспособление для чистки и занялся разборкой ружья, руки у него при этом перестали дрожать почти сразу.

– Отец у меня охотник был, – сказал он, не поднимая головы. – У него такое же было. Я пацаном чистил.

Женя расстелил на столе тряпку и складывал на нее детали. Работал неторопливо, поворачивая их в пальцах и тщательно стирая грязь.

Глядя на его руки, Игорь вдруг понял: за все эти дни он ни разу не почистил собственное оружие. Проверял, сколько осталось патронов, дозаряжал, таскал с собой по подвалам и чердакам, а до чистки так и не добрался. Каждый раз находилось что-то поважнее.

Ему стало стыдно. А если бы ружье подвело в подвале, когда тварь выскочила из прохода? Второго выстрела могло и не быть.

Он придвинул к столу табуретку.

– Тряпка еще найдется?

Женя молча протянул ему чистый лоскут.

Игорь дождался, пока тот закончит и соберет ружье. Два самодельных пластиковых патрона, найденных у Олега, Женя повертел в пальцах.

– Сам снаряжал, наверное.

Он зарядил оба. Игорь машинально провел ладонью по патронташу. Пустых клипс на поясе было больше, чем полных, а в рюкзаках патронов осталось совсем немного. Добавлять Жене патронов он пока не стал, да тот и не просил.

Только теперь Игорь разрядил «Бенелли» и занялся чисткой. Пистолет и обрез, он пока оставил в кобурах, разбирать все сразу он не рискнул. Пока работал, несколько раз поглядывал на дверь и прислушивался к звукам в подъезде.

На тряпке оставались черные полосы. В щели набилась пыль, местами прилип мелкий мусор. Игорь вытирал грязь и злился на себя. Столько раз от этого ружья зависела его жизнь, а он даже не подумал привести его в порядок.

Женя тем временем успел поменять аккумуляторы в налобном фонаре, потом взял рюкзак Игоря и замотал изолентой разлохматившуюся лямку. Видимо, где-то зацепился за железо, ведь за последние дни им немало пришлось полазить. Игорь даже не заметил повреждения, а Женя обратил внимание и сразу взялся чинить. Илья не раз называл его рас…дяем, за его легкомысленное отношение к жизни, но в таких мелочах Женя оказался человеком ответственным и хозяйственным.

Закончив с ружьем, Игорь собрал его, зарядил и поставил рядом. Лишь после этого достал пистолет и обрез. С ними тоже нужно было разобраться, пока была возможность сделать это спокойно.

Ира тем временем устраивала ночлег. Из шкафа в спальне достала одеяла и пледы. Ане с Женей постелила на кровати, Федору отвела диван в большой комнате, а себе и Семену – по дивану в двух других.

Распределив спальные места, сели перекусить тем, что осталось. Ужин тоже взяла на себя Ира. Она разделила галеты, открыла последнюю банку тушенки, найденную на дне рюкзака, – одну на шестерых.

– На завтра только вода и галеты останутся, – сказала она Игорю. – С едой надо что-то делать.

Игорь кивнул. Он и не рассчитывал, что придется здесь заночевать, и кормить столько новых людей, впрочем, поиски еды пока не казались ему большой проблемой. Можно было проверить пустые квартиры или зайти в один из магазинов. По пути им попадалось немало таких, до которых мародеры, судя по целым витринам, еще не добрались. Наверняка хоть что-нибудь там осталось.

Только после еды Игорь заметил, что все мелкие дела, за которые он собирался взяться, Ира уже сделала. Проходя мимо полки, она смахнула пыль с пустой рамки, из которой еще прошлой зимой исчезла фотография, и ничего не спросила.

– Снимай, – сказала она ему потом, кивнув на футболку. – Ты говорил потом, вот оно и наступило.

Игорь открыл шкаф и нашел на полке чистую футболку, серую, с логотипом мебельной фабрики, которую ему когда-то вручили на выставке. Ира посмотрела на логотип.

– Красиво. Ты на корпоратив собрался?

– Другой нет.

Он переоделся и отдал снятую футболку Ире. Она унесла ее в ванную, а через некоторое время, выстирав и отжав, повесила на холодный полотенцесушитель.

Семен в это время обошел всю квартиру, проверив оба замка на входной двери и щеколду. Затем проверил плотно ли задернуты шторы на окнах и прихватил их между собой прищепками.

– В общем, давайте сделаем так, будем дежурить по двое, – сказал он. – Один у окна, другой у двери. Мы с Женей до трех. Потом вы с Ирой до утра.

Женя стоял у окна в комнате и смотрел во двор, чуть отодвинув край шторы.

– Игорь, – негромко позвал он. – А «Газель»?

Игорь подошел и то же заглянул в окно. Две белые фигуры так и стояли, во дворе, возле машины Руслана и рядом с его телом.

– Руслан мне ее давал, когда я ремонт делал, помнишь? – сказал Женя. – Я тогда на ней за стройматериалами ездил, и он показывал, где запасной ключ держит: в бардачке, в жестяной коробочке, потому что основные вечно куда-нибудь засунет, а потом найти не может. Сейчас они, может, в замке остались, а может, у него в кармане… – Он помолчал, глядя на тело Руслана возле машины, потом добавил: – Если кабина открыта, искать не придется, сразу запасной возьмем.

– А заведется?

– Не знаю. Она четыре дня стоит, а до этого еще пару дней он на ней никуда не выезжал, аккумулятор мог сесть. Тогда от твоей прикуривать придется.

– Как я твою «Ауди» полгода прикуривал?

– Ну. – Женя впервые за вечер почти улыбнулся. – Провода-то у тебя есть, я знаю, ты их мне сам и давал.

Игорь посмотрел на «Газель» и прикинул, как рассадить людей по машинам. Их десять человек. При желании можно было бы набиться в его машину, как кильки в банку, только тогда они даже оружием воспользоваться не смогут, ни ружье поднять, ни повернуться к окну, да и самому за рулем будет не развернуться. С «Газелью» все получалось проще и надежней – трое в кабине, двое вооруженных мужиков в кузове, остальные у него. Конечно, сажать двоих под тент, который даже от чужих глаз толком не укроет, опасно, но делать два рейса через полгорода и оставлять часть людей ждать было еще хуже.

– Бензин там есть? – спросил Семен.

– Не знаю, – ответил Женя.

– Значит, утром проверим, – сказал Игорь. – Посмотрим, заведется ли, сколько бензина осталось и как со двора выехать. Пока мы даже не знаем, на ходу ли она.

В девять Игорь связался с базой по запасному каналу. Ответила Клавдия Петровна и сразу позвала Илью.

– Нашли Женю с Аней и Федора, сына Олега, – сообщил Игорь. – Остальные, кого видел во дворе и в доме, погибли.

Он перечислил имена. Илья долго молчал. В этом дворе он прожил почти всю жизнь, знал каждого, а за день до той ночи ходил по квартирам и предупреждал людей. Над ним тогда смеялись.

– Понял, – наконец отозвался он. – Выбраться сможете? Вас теперь десять.

Игорь коротко объяснил, что хотят взять Русланову «Газель» и ехать на двух машинах.

– Вечером у ТЭЦ долго стреляли, – сказал Илья. – Я поднимал дрон, видел, как часть тварей от склада ушла туда. Утром проверю дорогу и дам знать. Та, у переезда, пока на месте.

– Хорошо, будем ждать.

– Еще одно. На старом канале сегодня дважды вызывали: «Паджеро, прием». Голос мужской. Я не ответил.

– И не отвечай.

– До утра. Отбой.

Игорь вызвал гараж. Сквозь треск пробился голос Сергея.

– Утром будьте готовы, вещи соберите. Как приедем, сразу грузимся и уезжаем. Понял меня? Прием.

– Понял… Будем ждать.

Федор уснул где-то в одиннадцать, на диване, перед этим они долго лежали вместе с Аней и о чем-то шептались. Теперь Аня лежала на краю дивана, лицом к нему, и не спала, Игорь видел, что глаза у нее открыты. Иру он после короткого спора тоже отправил спать, а сам улегсяна старый диван у себя в кабинете, и долго смотрел в потолок, слушая, как Женя на кухне вполголоса что-то говорит Семену, а потом и его сморило.

Разбудил его крик.

– Галя! Галя, наверх! К Федору давай, наверх!

Мужской голос, сорванный и громкий, звучал со двора, прямо под окнами. Игорь сел, еще не понимая, где он находится и что происходит, но через секунду все понял.

Федор уже бежал к окну. Босой, в одной футболке, путаясь в пледе, он проскочил мимо Жени, который стоял у шторы, и вцепился в подоконник.

– Папа! Папа, я тут!

Игорь поймал его у самой шторы, обхватил сзади поперек туловища и оторвал от подоконника, закрывая рот руками. Мальчик выгнулся, ударил его пятками по коленям, по больному тоже, и приглушенно закричал, прямо в его ладонь.

– Пустите! Это папа! Он пришел, пустите меня!

– Тихо, Федя, тихо, – шептал Игорь ему в затылок. – Тихо, слышишь, нельзя кричать.

– Пусти, пусти!

Мальчишка был худой, но выворачивался так, что Игорь едва его держал, а сжать сильнее боялся, ребенок и без того трясся всем телом. Аня упала рядом на колени, поймала Федора за руки и прижала их к себе. Ира прибежала из спальни и встала к окну спиной, держа штору обеими руками, чтобы ее не сдернули. Семен с ружьем вышел из кухни и встал в дверях, Женя замер у кресла.

– Галя! Наверх давай! К Федору!

Тот же голос, те же слова. На слове «давай» он срывался и хрипел, но последние слова звучали твердо.

– Федь, – тихо сказала Аня. – Феденька, посмотри на меня.

– Это папа, – рыдал он. – Тетя Аня, это папин голос, это же он!

Голос был похож, Игорь это слышал. Страшно было не то, что тварь умела повторять, это они знали давно, а то, как точно она попала, будто точно знала, что делала. Кто угодно рванется к окну, когда со двора кричит родной человек, рванется прежде, чем вспомнит, что этого человека уже нет.

– Галя! Галя, наверх! К Федору давай!

– Сука, сука, сука, тварь поганая! – шептал про себя Игорь, он сам был готов выскочить с ружьем в темноту, чтобы заткнуть ее и не слышать этих криков.

Федор вдруг перестал вырываться. Он висел у Игоря на руках, всхлипывал и слушал, и Игорь почувствовал, как напряглась его спина.

– Он маму зовет, – сказал мальчик сквозь слезы. – Он маму зовет, не меня.

Аня гладила его по рукам.

– Он меня Федором никогда не называл, – прошептал Федор, – никогда. Только Федькой или Федосом, а Федором только когда ругался на меня.

Со двора крикнули снова и опять слово в слово. Мальчик сжался и заплакал уже тише, уткнувшись Ане в плечо, а она перехватила его у Игоря и прижала к себе, и он не сопротивлялся, только вздрагивал на каждом новом крике.

Потом голос сменился.

– Эй, кто там? Помоги борт закрыть, слышь!

Игорь узнал Руслана. Эту фразу под окнами повторили несколько раз, с одинаковой интонацией и паузами, потом со стороны второго дома закричала незнакомая женщина. Она долго звала какую-то Лену, почти не переводя дыхания, пока наконец не смолкла.

Некоторое время снаружи было тихо, а потом прямо под окнами раздалось:

– Аня! Аня, сюда! Ань!

Аня вздрогнула и оглянулась на Женю. Он стоял в двух шагах от нее, бледный, и смотрел на окно. С улицы ее звали его голосом.

– Это не я, – зачем-то сказал он. – Ань, это не я.

– Я знаю, ты же здесь.

Она снова опустила голову к Федору и прижала его к себе.

Ира так и стояла спиной к окну, придерживая штору. Ни Олега, ни других людей, чьи голоса сейчас звучали с улицы, она не знала и никогда не слышала. Игорь заметил, что она по очереди смотрит то на Федора, то на него, на Женю с Аней, следя за тем, как каждый реагирует на знакомый голос.

– Если бы я так маму услышала, – тихо сказала она, ни к кому не обращаясь, – я бы тоже побежала. Даже если бы знала, что это не она.

Под окнами еще какое-то время звучали эти страшные голоса. Твари повторяли слова, сказанные людьми в минуту страха, а кем-то, возможно, перед самой смертью, они звали близких, просили помочь, кричали, предупреждая об опасности. Постепенно голоса стали раздаваться все реже и все дальше, будто кто-то шел вдоль дома, повторяя все, что слышал в этом дворе. Потом стихли совсем, никто так и не открыл окно.

Аня поднялась с дивана, подхватив Федора на руки. Он был уже великоват для этого, и она с трудом выпрямилась, но опускать его не стала. Мальчик обнял ее за шею и прижался лицом к плечу.

– Я с ним поговорю, – сказала она. – На кухне. Не заходите пока, ладно?

Никто не ответил. Она унесла мальчика и прикрыла за собой дверь. Игорь сел на пуфик в прихожей. Женя постоял, потом сел прямо на пол рядом с ним, спиной к стене. Семен вернулся к окну, наблюдая за тем, что происходит во дворе.

На кухне было почти тихо, лишь иногда доносился ровный, тихий голос Ани, слов было не разобрать. Один раз Федор заплакал громко, навзрыд, и Женя дернулся встать, но Ира положила ему руку на плечо, и он остался сидеть. Потом все стихло.

Прошло, наверное, полчаса. Аня вышла с Федором на руках. Он спал, или почти спал, лицо опухло от слез, Аня уложила его на диван и легла рядом.

– Сказала, – произнесла она в темноту, ни к кому не обращаясь. – Про обоих сказала, а он оказывается все это время уже знал, просто не хотел верить.

Никто ничего не сказал, не о чем было больше говорить. То, как Федор отреагировал на голос погибшего отца, потрясло Игоря сильнее всего, что он увидел и пережил за эти страшные дни и ночи в погибавшем городе. Тем не менее нужно было жить дальше и заботиться о выживших, поэтому Игорь вернулся в свой кабинет, лег на старый диван и постарался уснуть.

В три Семен разбудил Игоря и Иру и лег на его место в кабинете. Женя же так и уснул в кресле, кто-то заботливо накрыл его пледом. Ира села у двери, Игорь – у окна. Сидели молча. Со двора больше никто не звал.

Около четырех Ира шепотом позвала его на кухню. На верхней полке, за банкой с крупой, она нашла жестяную банку из-под кофе, а в ней несколько пакетиков черного чая, неизвестно когда туда засунутых.

– Твой? – спросила она.

– Наверное. Я не помню.

– Вот видишь, а ты говоришь, ничего нет.

Игорь достал из ящика кухонный нож, взял старую табуретку, которая осталась еще от бабушки, и стал отщипывать от нее длинные и тонкие щепки, после сложил их в раковине, из вилок соорудил подставку, на которую поставил железную походную кружку с водой. Огонь довольно быстро занялся от зажигалки, дыма от сухой древесины почти не было, а тот, что появлялся, утягивало в вентиляционную решетку. Они стояли возле раковины, подкидывали щепки по одной и смотрели на маленький костер.

– Ир…

Она подняла на него глаза.

– Ты это… Блин, не люблю извиняться, но все же, извини меня еще раз, что я на тебя срывался. Тогда как раз узнал, что жена бывшая с другим ушла, ну и накипело и ты тут под горячую руку попалась…

– Семен рассказал, – сказала она. – Я на тебя и не обижалась, даже не думай.

– А чего молчала?

– А что говорить? Захотел бы сам рассказал. Что в душу лезть, если человек не хочет, сама в такой ситуации бывала, так что все нормально, не переживай.

Игорь усмехнулся.

– Семен рассказал? Из него обычно слова не вытянешь.

– А я умею спрашивать.

– Надо будет учесть.

– Учитывай, – сказала Ира и легонько толкнула его плечом. – И давай уже чай заваривать, вон видишь вода закипела.

Чай она заварила прямо в кружке, одним пакетиком на двоих и пили его по очереди, обжигаясь о край.

– Хорошо хоть моим голосом там никто не орал, – вдруг с улыбкой сказала Ира. – Ты бы обязательно ей крикнул «хватит трещать».

– А ты?

– А я бы спросила у нее, чего она там голая стоит. Если моим голосом орешь, будь добра, хотя бы трусы надень.

Игорь чуть не поперхнулся чаем. Смеяться было нельзя, за стеной спали, и он долго сидел, уткнувшись лбом в край раковины, трясясь от беззвучного смеха, а Ира отняла у него кружку, чтобы он не облился.

Потом говорили об утре. Что делать, если «Газель» заведется и если не заведется. Кто куда садится, кто держит двор, кто следит за Федором.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю