444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Первый рассвет (СИ) » Текст книги (страница 13)
Первый рассвет (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 18:30

Текст книги "Первый рассвет (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко


Соавторы: Анатолий Пак
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16
Паркинг

Глава 16. Паркинг

Чехол с разобранным МР-27 Игорь забрал из машины последним, уже надев рюкзак, и повесил на ремне поверх него, как нес утром. Теперь на каждом шаге чехол толкал его в поясницу.

Шли мимо недостроенной многоэтажки, огороженной забором из профлиста. Забор тянулся слева сплошной стеной. Под ногами хрустела щебенка, а справа, за чахлыми кустами, начиналась уже новая жизнь: ровный бордюр, свежий асфальт, саженцы в резиновых кольцах. Ира шла в трех шагах за Игорем, Семен замыкал.

До угла оставалось метров тридцать, когда впереди закричали:

– А-а-а! Помогите! Кто-нибудь!

Мужчина кричал хрипло, захлебываясь. Игорь остановился и поднял руку. Сзади сразу стихли шаги.

– Здесь мы, здесь! За машиной! А-а-а! Отстань, отстань, сука!

Послышался женский вскрик, потом плач:

– Нет, нет, нет! Не лезь! Не лезь! Я не могу… Нога! А-а-а!

Ира шагнула вперед, всего на полшага, и сама остановилась. Игорь оглянулся. Она стояла, прижав ладонь к губам, и смотрела на него.

– Вроде двое кричат, – едва слышно сказал Семен.

– Похоже на то.

Игорь и сам не знал, чего ему хочется больше: чтобы там действительно оказались двое живых людей или чтобы никого не было. Мальчика у качелей они слышали своими ушами, слышали, как он звал, и уже знали, что на этот голос идти нельзя. А пятнадцать минут назад Семен чуть не сунул голову в подъезд к твари, которая подражала кошачьему мяуканью. Но и считать любой крик приманкой было нельзя. Где-то в этом городе люди еще оставались, и они могли лежать ранеными и тоже могли звать на помощь.

Игорь показал остальным держаться у стены и двинулся к углу. Шел медленно, стараясь не шуметь. У самого края остановился и прислушался.

– Сеня, тут что-то не то. Смотри назад. Ира, вперед не лезь, держись за мной. Только тихо.

Он присел и осторожно заглянул за угол.

За узкой улицей открывался большой двор, с трех сторон охваченный новостройкой. На перекрестке стояла огороженная профлистом мусорная площадка. Проезд огибал ее с двух сторон. Дальше виднелись детская площадка с пластиковой горкой и спортивная коробка за зеленой сеткой. Вдоль дома тянулись ряды машин. У некоторых были распахнуты двери.

Слева, метрах в двадцати пяти от Игоря, под дом уходил въезд в паркинг. Бетонный пандус с серым парапетом спускался к поднятым воротам, за которыми было темно. Между гаражами и пандусом оставалась полоса газона. У бордюра стояло еще несколько машин.

Посреди двора, возле темно-синего кроссовера с открытой передней дверью, на асфальте лежала женщина в светлом летнем платье. Лежала она на боку, откинув руку, с упавшими на лицо волосами. Вплотную за ее спиной лежал кто-то еще, прижавшись к ней, будто пытался прикрыть собой. Игорь различил серую рубашку с оторванным рукавом и темные мужские брюки. Над плечом женщины виднелась голова.

– Здесь мы, здесь! За машиной! А-а-а! Отстань, отстань, сука!

Игорь смотрел на эту голову. Белая. Слишком белая и гладкая, без волос. Во время крика нижняя челюсть опустилась так низко, что рот превратился в длинный темный провал. Горло вздулось и задрожало. Потом рот закрылся. Женщина не шевельнулась.

Через несколько секунд тот же рот открылся снова. Горло мелко задергалось.

– Нет, нет, нет! Не лезь! Не лезь! Я не могу… Нога! А-а-а!

Тонкий женский голос шел оттуда же.

Ира осторожно выглянула над плечом Игоря и замерла.

– Видишь? – шепнул он.

– Вижу. – Она сглотнула. – Это оно. Одно за двоих.

За кроссовером тянулась низкая кирпичная стенка, отделявшая газон от проезда. На ней Игорь сначала заметил что-то бледное, похожее на брошенный мешок. Присмотрелся и разглядел голое мужское плечо и спину. Раздетый мужчина лежал животом поперек стенки, свесив волосатые ноги в сторону проезда. Чуть дальше из-за нее торчала нога в кроссовке, рядом – другая, в домашнем тапке. Виднелся темный рукав куртки. Сколько там было тел, отсюда понять не получалось.

Игорь отвел взгляд.

Рубашку и брюки могли снять с этого, голого. Остальные, наверное, тоже вышли на крик. Услышали женщину, которой нужна помощь, и пошли к машине. Если бы он не знал, что твари умеют подражать людям, мог бы и сам пойти.

Кто стащил тела к стенке, эта тварь или другие, Игорь не знал и проверять не собирался.

– Здесь мы, здесь! За машиной! А-а-а! Отстань, отстань, сука!

Слово в слово. И после «за машиной» голос сорвался точно так же, как в прошлый раз.

– Как пацан ночью, – еле слышно сказал Семен за спиной. – Один в один.

Игорь покосился на него. Семен стоял вполоборота, продолжая следить за обстановкой.

Стрелять было глупо. Из-за плеча женщины виднелась только часть головы твари. Промахнуться легко, а на выстрел могли сбежаться другие.

Игорь отошел и показал рукой, что нужно отойти назад.

За недостроем шла узкая тропа между улицей и забором. Они прошли ее гуськом, один за одним, пригнувшись, до самого конца. Отсюда до пандуса дома Марселя оставалось буквально несколько шагов.

Игорь первым перелез через низкий заборчик, разделяющий улицу и двор, после чего сразу присел на корточки на бетонном проезде в паркинг. Осмотрелся и, не заметив ничего опасного, помог перебраться Ире. Семен перешагнул сам, держа ружье на изготовку.

Со двора снова закричали. Ира вздрогнула, но больше не оглядывалась.

Ворота паркинга были полностью открыты. На середине спуска стояла белая легковушка, уткнувшись носом в стену, с открытой водительской дверью. На сиденье засохло темное пятно. Они прошли мимо вдоль стены, и с каждым шагом вниз серый свет за спиной становился слабее.

Внизу Игорь остановился. Нужно было дать глазам привыкнуть к темноте и послушать, что происходит в паркинге.

Пахло… Нет, воняло смертью. Тяжелый, сладковатый запах перебивал сырость, бетон и старый выхлоп. За эти дни Игорь уже научился его узнавать. Конец августа, третьи сутки. Тела в таком тепле долго не пролежат. Ира натянула рукав кофты на ладонь и прижала его к носу.

Где-то капала вода. В глубине паркинга что-то шлепнуло по бетону, будто кто-то ступил босой ногой. Потом еще раз. Все стихло. С другой стороны протяжно скрипнуло железо. Звук разнесся под низким потолком, отразился от стен, и Игорь уже не мог понять, откуда он шел.

Свет со двора доставал метров на пятнадцать: первый ряд машин, серые квадратные колонны с желто-черными полосами внизу, номера мест на полу. Дальше начиналась темнота. Игорь включил фонарь и сразу прикрыл стекло пальцами, чтобы оставить только узкий бледный луч, и прижал фонарь левой рукой к цевью. Семен зажег свой на лямке жилета. Игорь показал ему ладонью вниз, и тот сразу выключил фонарь.

– Свет нас выдаст, – прошептал Игорь.

– Без света мы тут вообще ничего не увидим.

На колонне ближе к центру висела зеленая табличка с бегущим человечком: «Выход. Подъезд 1». Дальше, на стене, такая же, со стрелкой: «Подъезд 2». Под ней – железная двустворчатая дверь, крашенная в серый цвет, с трафаретной надписью. Игорь мазнул по ней лучом и запомнил. Мало ли.

Пошли между рядами. Машины стояли плотно, одна к одной. С этой стороны почему-то никто даже не пытался выехать.

Между машин лежали люди. Мужчина у открытой задней двери минивэна, лицом вниз. Женщина в салоне соседней машины, откинувшись на подголовник. Игорь отводил луч, не задерживаясь. Над ними в темноте гудели мухи.

Насосная должна была находиться рядом с остальными техническими помещениями. Где именно, Игорь не знал, но примерно представлял, куда идти. Еще перед сдачей дома он приезжал сюда с Марселем и осматривал паркинг. Помнил, что техпомещения были за железной дверью, рядом со вторым выездом. Марсель тогда говорил, что с другой стороны у них есть выход на пандус. Значит, искать нужно ближе ко второму въезду.

У дальней стены ряды кончились, и луч уперся в проход между бетонными стенами. По потолку шли трубы, толстые, крашенные в красный цвет, и рядом тонкие, обмотанные серебристой изоляцией.

Вдоль стены тянулся ряд дверей с табличками: «Электрощитовая», «ИТП», «Венткамера». Красные трубы уходили дальше по проходу.

Игорь пошел вдоль них. Где-то они должны были подходить к насосам. Последняя дверь оказалась железной, без окна, с вентиляционной решеткой внизу. На табличке значилось: «Насосная станция пожаротушения. Посторонним вход воспрещен».

На полу перед дверью валялись пробка от пластиковой бутылки и розовая детская резинка для волос с пластмассовой клубникой. На стене справа, на уровне плеча, тянулась смазанная голубоватая полоса.

Игорь постоял, прислушиваясь. За дверью было тихо. Он стукнул костяшками два раза, негромко.

– Марсель. Это Игорь.

Никто не ответил. Он постучал еще.

– Марсель, это я. Игорь.

Внутри что-то шевельнулось. Тихий шорох, детский шепот, и сразу другой шепот, женский: «Тш-ш». Потом, прямо за дверью, раздался голос Марселя, сдавленный и сиплый:

– Игорек, ты?

– Да, брат, я. Открывай.

Пауза.

– Посвети вниз. Под дверь. На ноги.

Игорь опустил фонарь к вентиляционной решетке в нижней части двери. Свет упал на его кроссовки, тяжелые ботинки Семена рядом и рабочие ботинки Иры чуть позади. Три пары обуви. За решеткой зашуршал картон, словно кто-то лег на него у самой двери.

Игорь еще раз посмотрел на их ноги. Обуви на тварях он пока не видел. Но та, во дворе, была в брюках. Сегодня брюки, а завтра, может, и ботинки наденут.

За дверью заскрежетало железо: изнутри что-то тяжелое вытягивали из ручки. Звякнуло об пол. Щелкнул замок, и дверь подалась. В щели показалось лицо Марселя, серое, заросшее щетиной, с красными глазами. Он посмотрел на Игоря, на ружье, на Семена и отступил, пропуская.

– Заходите.

В насосной было тесно и душно. Два больших красных насоса на станинах, трубы, задвижки с колесами, шкаф управления с мертвыми лампочками. Пахло людьми, которые двое суток не выходили из маленькой комнаты. В углу стояла обрезанная пятилитровая бутылка, накрытая картонкой. На полу лежали расплющенные коробки, автомобильный плед, длинная черная спортивная сумка, рюкзак, несколько смятых пустых бутылок и обертки от печенья.

На коробке у стены сидела женщина, прижав к себе девочку лет шести. Девочка была в пижаме с котятами, и в куртке поверх нее, на ногах одеты розовые детские кроссовки. В руке она держала серого плюшевого зайца. Она не кинулась к отцу и не заплакала, а только сильнее прижалась к матери и смотрела на незнакомых людей.

– Это папин друг, – тихо сказала женщина. – Дядя Игорь. Помнишь?

Девочка кивнула, не сводя глаз с ружья.

Марсель стоял посреди насосной, будто не знал, куда себя деть. Потом шагнул к Игорю, обнял одной рукой, коротко и крепко, и тут же отпустил.

– Приехал.

– Приехал.

– Я думал…

– Потом. Воды хотите?

Игорь скинул рюкзак и достал бутылки. Девочка пила жадно, захлебываясь, вода текла по подбородку на куртку. Мать держала бутылку левой рукой, правую прижимала к груди. Кисть была обмотана полосой от футболки поверх двух кусков пластиковой папки, пальцы торчали из повязки отекшие, синеватые.

– Наташа, – сказал Марсель. – Игоря ты знаешь, это Семен. А это…

– Ира, – сказала Ира.

– Ты пей, пей, – сказала Наташа дочери. – Не торопись только. Алина, не торопись. – И, уже Игорю: – У нас со вчерашнего утра нормальной воды нет… Там внизу кран на трубе, Марсель сливал, но вода там ржавая, вонючая. Малой нельзя такую, а мы пили.

Она замолчала. Марсель пил последним, медленно, мелкими глотками, и оторвался от бутылки, когда там оставалась еще половина.

Ира присела перед Наташей на корточки.

– Можно, посмотрю? Я не врач. Просто подвяжу, чтоб удобнее было.

– Спасибо, – сказала Наташа. – В первую ночь на пандусе упала. Толкнули, я упала, потом кто-то наступил прямо на нее. Пальцами шевелю, а кисть не держит совсем. Ничего не могу ею.

Ира достала из аптечки в рюкзаке Игоря косынку, сложила ее, подвела под локоть Наташи и завязала узел за шеей сбоку, чтобы не давил. Руку подтянула повыше, к груди. Все заняло минуту.

– Так лучше?

Наташа кивнула и впервые за все время выдохнула.

Семен остался у двери, чуть-чуть ее приоткрыв. Ствол ружья смотрел в проход.

Игорь достал из рюкзака сверток, развернул тряпку. В рукоятке полицейского пистолета сидел пустой магазин водителя. Игорь вытащил его, сунул себе в карман, а из подсумка достал один из двух своих запасных, полный.

– Двенадцать патронов. Магазин из моих запасных, другого к нему нет.

Марсель взял пистолет, привычно проверил затвор, повернул к свету.

– Двухрядный… У нас такие только начали появляться, когда я уходил.

– Держи под рукой.

Марсель сунул пистолет за пояс. Игорь снял со спины чехол и расстегнул молнию.

– Сеня, глянь, что там.

– Гляжу. Тихо пока.

Игорь вложил стволы в колодку, повернул, присоединил цевье. Щелкнуло. Марсель держал фонарь. Игорь переломил ружье, показал экстракторы.

– МР-двадцать седьмое. Два выстрела, потом переламываешь, гильзы сами выкинет. Предохранитель вот.

– Понял.

Игорь достал из рюкзака коробку картечи и отсчитал десять патронов. Два Марсель вложил в стволы и закрыл ружье. Остальные рассовал по карманам. Пустой чехол Игорь свернул и бросил на коробки. Ружье это он вез Сергею, но Сергей сидел за двумя засовами, а Марсель – здесь. Серому потом что-нибудь найдут.

– Рация где? – спросил Игорь.

Марсель потер лицо ладонями.

– Нету рации. Здесь она не брала, я тогда в проход вышел, к пандусу. Там ловило. Ты ответил, я начал говорить, а тут одна из этих… – Он кивнул на дверь. – Из-за машины выскочила. Мне надо было руки освободить… Ну, я ей рацию в морду и кинул. Сам не знаю зачем. За машинами прятался. Думал, все, конец, а она на кого-то другого отвлеклась. Еле успел сюда заскочить. Потом телефоном светил, пока не сел. Вчера вечером.

– А выйти?

– Пандус вон там, за стенкой, с этой стороны. – Марсель кивнул в сторону, куда уходили красные трубы. – «Субару» наверху, сразу за ним, у баков. Метров сорок. Ключи вот. – Он похлопал по карману. – «Ярис» здесь стоит, но на нем не выедешь. На подъеме две машины столкнулись, и за ними еще штук пять. Вчера я до середины доходил. Протиснуться можно. А дальше один не пошел. А с ними… – Он посмотрел на жену с дочкой. – С ними тем более.

Он помолчал.

– Я твое письмо прочитал, Игорь. В ту ночь. Когда уже кричали во дворе. Про пандус, про машины на подъеме. Мы уже спускались, а я все думал…

Игорь не ответил. Он сидел у бизнес-центра в машине, а Марсель говорил ему: «Я беспокоюсь за тебя». И просил позвонить утром. Можно было сейчас вспомнить и это. Но Марсель и сам все помнил, по нему было видно.

– Если через пандус не выйдет, – сказал Игорь, – что еще есть?

– Вон там, по ряду, дверь во второй подъезд. Наш. Только что в подъезде, я не знаю. И двор с той стороны.

Игорь вспомнил серую двустворчатую дверь с трафаретом. Значит, та самая.

– Двор ваш видели. Туда нам точно не надо. Пошли к пандусу. Я первый, Марсель за мной. Ира с Алиной и Наташей. Сеня последний.

Марсель потянулся к черной сумке, но Ира оказалась у нее раньше и перекинула длинный ремень через плечо.

– Я возьму.

– Тяжелая же.

– У тебя ружье.

Рюкзак Марсель надел сам. Алина спрыгнула с коробки, прижимая зайца, и посмотрела на Иру снизу вверх.

– Вот здесь держись, – сказала Ира и показала на свой ремень сбоку, рядом с карабином. – Крепко. И иди за мной, ничего не бойся, дядя Игорь с папой нас защитят. Договорились?

Девочка послушно кивнула и взялась за ремень, Наташа держала ее за плечо сзади.

Шли вдоль красных труб, потом через проход между колоннами. Здесь было светлее: впереди, в конце ряда, серел второй въезд. Запах стал гуще. У колонны лежал мужчина в одних трусах. Чуть дальше – еще двое, и Игорь светил не на них, а под ноги. Алина шла, уткнувшись лицом в бок Иры, и Ира закрывала ей обзор локтем.

Пандус поднимался вверх прямо и круто. Как Игорь и писал в письме, только наяву: две легковушки сцепились на середине подъема, одна вмята боком в стену, другая развернута поперек. За ними, ниже, стояли еще машины, бампер к бамперу. Наверху, за полуопущенными секционными воротами, серел день.

Первая щель нашлась сразу: между задом минивэна и капотом седана. Игорь перелез через бампер, Марсель следом. Ира приподняла Алину под мышки и передала ему. Наташа села на капот, оперлась на левую руку и перекинула ноги. Ира держала ее за вторую руку, пока та не встала на пол.

– Молодец. Дальше так же.

Вторая щель была уже: между машиной и стеной. Идти пришлось боком, прижимаясь спиной к бетону. Сумка в нее не проходила. Ира сняла ее, подняла над головой и протолкнула по крыше машины вперед. Марсель принял ее и поставил на капот минивэна, чтобы освободить руки для жены.

Игорь первым добрался до столкнувшейся пары. Отсюда, снизу, казалось, что щель между задним бампером той, что у стены, и самой стеной вполне проходимая: сантиметров пятьдесят – шестьдесят, за ней ровный бетон и серый проем ворот. Он выключил фонарь, света здесь хватало, сделал знак остальным ждать и поднялся еще на несколько шагов.

Через крышу вмятой в стену машины открылось то, чего снизу видно не было.

Там, прямо в проходе, возле ворот лежали люди. Много. И над ними сидели две твари, низко наклонившись, спинами к нему. Одна что-то тянула, и ткань рвалась с сухим треском. Третья стояла на четвереньках на крыше второй машины, у самого выезда.

До ближней было метра четыре.

Игорь медленно отступил на шаг, потом еще. Поднял руку и показал идущим сзади, вниз: назад. Марсель увидел его лицо и понял все без слов. Обернулся к своим.

Пошли назад так же, как пришли, только теперь медленнее, и каждое движение казалось громким. Наташа перелезала через капот, опираясь на левую руку. Ира держала Алину. Девочка оступилась, нога в кроссовке соскользнула с бампера, и нога стукнулась о крыло. Негромко. Почти неслышно.

Тварь на крыше подняла голову.

Игорь увидел, как она выпрямилась, как повернулась к ним. Потом прыгнула на капот другой машины, оттуда на следующую. Железо загрохотало.

Он выстрелил. В бетонной коробке выстрел ударил по ушам так, что на миг пропали все звуки. Тварь сорвалась с капота и провалилась между машинами. Сверху, полезла вторая.

– Назад! Все назад! К двери!

Свой голос он слышал будто через вату. Марсель обернулся, вскинул ружье, но Игорь стоял между ним и тварью.

– Не стреляй! Уводи своих!

Марсель понял. С ружьем в одной руке, другой он подхватил Наташу под здоровый локоть. Ира уже перетаскивала Алину через бампер. Сумка так и осталась на капоте минивэна.

Вторая тварь протиснулась между машин, и бросилась к Игорю. Он выстрелил дважды. Первый заряд картечи задел голову вскользь, но не остановил ее. Второй попал точно. Тварь ткнулась в стекло стоящей рядом машины и сползла вниз.

Захлопали босые ноги. Откуда бежали – снизу, сверху или из проходов между машинами, – понять было нельзя. Эхо шло со всех сторон сразу.

Игорь пятился, протискиваясь боком вдоль стены и держа выезд под прицелом. Над крышей машины показалась еще одна белая голова. Он выстрелил. Голова пропала.

Внизу, у колонны, где кончался пандус, стоял Семен, прикрывая отступавших. Ира с Алиной и Наташей проскочила мимо него, Марсель – за ними.

– Сеня, я иду! – крикнул Игорь. – Не стреляй!

Семен отвел стволы в сторону, пропуская его. Игорь протиснулся между последними машинами, развернулся у колонны рядом с Семеном. Марсель остановился за соседней колонной, в трех шагах, и тоже развернулся. Игорь не стал его гнать: отсюда Марсель мог стрелять, никого из своих не задев.

Наверху бежали две твари. Одна по крышам, гремя железом, другая между машин, ее было видно только в просветах.

Семен выстрелил дважды подряд. Тварь на крыше кувыркнулась вперед, на капот, и сползла вниз. Марсель тоже выстрелил два раза, но слишком быстро. Первым выстрелом он попал в лобовое стекло чужой машины, даже не задев тварь, зато вторым попал ей куда-то в живот. Тварь, бежавшая между машин, споткнулась всего лишь на какой-то миг и снова бросилась к ним.

– Перезаряжайтесь!

Семен уже переломил ружье. Гильзы звякнули о бетон. Марсель переломил свое неловко, полез в карман. Игорь стоял между ними и стрелял. Раз. Тварь опрокинулась на спину. Второй раз, по той, что пыталась встать. Сколько осталось в магазине, он не считал. Два, может, три.

Справа, из темноты рядов, что-то шлепнуло по бетону и затихло. Слева скрипнула дверь машины. Игорь уже не знал, куда светить.

– Готов! – сказал Семен, захлопнув свою вертикалку.

Игорь на ходу вытаскивал патроны из патронташа и заталкивал в магазин. Пальцы скользили. Один, второй, третий, четвертый.

– Отходим. Все. К двери. Сеня, Марсель, идите. Я последний.

Шли по ряду быстро, оглядываясь. Ира впереди, тащила за руку Алину. Наташа шла рядом с ними, прижимая к груди руку в косынке. До двери оставалось метров тридцать.

Марсель вдруг остановился и обернулся.

– Сумка, Игорь. Сумка там осталась, на капоте. Там Наташины вещи, деньги, документы на квартиру, малой одежда вся…

Он сделал шаг назад, к пандусу. Игорь схватил его за рукав и дернул к себе так, что Марсель чуть не потерял равновесие.

– Нет! Оставь!

– Да тут же два шага…

– Марсель! Оставь, я сказал!

С пандуса, между машинами, спускались белые фигуры. Две или три. По крышам гремело. Марсель посмотрел туда, потом на Игоря. Кивнул и побежал за остальными. Быстро, не оглядываясь.

Ира добежала до двери первой. Толкнула створку плечом, та подалась внутрь. Ира пропустила Алину, втащила Наташу, оглянулась.

– Открыто!

Марсель проскочил следом, за ним Семен. Игорь отходил спиной вперед, держа ружье перед собой. Из-за минивэна в десяти метрах выскочила тварь. Он выстрелил, она упала, перекатилась, снова поднялась и спряталась за машинами. Игорь чисто на адреналине выстрелил еще раз, уже по машине, и шагнул назад, в дверь.

– Закрывай!

Створки были тяжелые и сходились в середине. Игорь с Семеном закрыли дверь. Со стороны подъезда на обеих створках были одинаковые ручки, приваренные концами к дверному полотну. Располагались они рядом друг с другом, буквально в десяти сантиметрах одна от другой.

– Ира, карабин!

Она уже отстегивала его с пояса. Продела сквозь обе скобы, защелкнула и закрутила муфту.

Удар с той стороны пришелся буквально через секунду. Створки подались внутрь, совсем немного, на сантиметр, и карабин звякнул, натянувшись между скобами. Второй удар. С потолка посыпалась штукатурка.

– Долго не простоит, – сказала Ира, отступая.

Игорь и сам это видел. Петли, коробка в стене, сами скобы. Что-нибудь из этого вылетит. Неизвестно, что первым.

– Нам долго и не надо. Пошли.

В лифтовом холле было сумрачно. Свет шел сверху, с лестничной клетки, и от входа в подъезд, через стеклянный тамбур. Игорь шагнул туда и сразу отступил. За стеклом наружной двери был двор. По нему бежали белые фигуры, наискось, к въезду в паркинг, на стрельбу. И оттуда же, со двора, донеслось:

– Помогите! Я ранен! Мы здесь, у машины!

Наташа остановилась посреди холла. Ира взяла ее под здоровый локоть.

– Не туда, – сказал Игорь. – Там двор. Марсель, окно куда выходит? Которое в коридоре?

– На мусорные баки. Где машина.

– Туда, бегом.

От холла вверх вела короткая лестница на площадку первого этажа. Из-за паркинга первый этаж здесь был поднят над землей. Длинный коридор с квартирными дверями уходил вправо, и в самом конце его светлело окно. Метров двадцать от лестницы, от двери в паркинг еще дальше. За спиной снова грохнуло в железо, и звук прошел по всему подъезду.

Окно было пластиковое, двухстворчатое, с глухой стойкой посередине. Решетки не было. Ира повернула ручку, открыла створку и выглянула.

– Тут метра три, высоко, – сказала она.

Внизу тянулся узкий проезд вдоль торца дома. Мусорные баки, бетонный забор, несколько машин, приткнутых к стене. Темно-серый «Форестер» стоял третьим.

– Вот она, – сказал Марсель.

Слева, со стороны двора, проезд был пуст.

– Ира первая, – сказал Игорь. – Потом Сеня. Дальше Марсель. Потом Алина, потом Наташа. Я последний.

Он встал у начала коридора, лицом к лестнице. В железо внизу ударили еще раз, и что-то там отчетливо хрустнуло.

Ира села на подоконник, перекинула ноги, повисла на руках и спрыгнула. Приземлилась мягко на полусогнутые ноги. Обернулась, подняла руки.

– Сеня, ружье.

Семен скинул ей в руки ружье. С подоконником ему было сложнее. Подтянуться на двух руках он не мог. Ира снизу показала Марселю на стойку между створками:

– Стропу мою. Вокруг стойки обмотай, концы ему в руку.

Марсель поймал свернутую стропу, которую она достала из кармана и бросила наверх, обвел вокруг стойки и сложил вдвое. Семен сел на подоконник, взял оба конца в правую руку и сполз вниз на животе, повиснув на одной руке. Ира ухватила его за ремень и придержала, пока он не встал на ноги. Он охнул, но устоял. Забрал у нее ружье и сразу отошел к углу, прикрывая.

Марсель скинул вниз рюкзак, отдал Ире свое ружье и вылез сам. Ира прислонила ружье к стене под окном.

– Алина, – сказал Игорь. – Иди сюда.

Девочка стояла у стены рядом с матерью и смотрела на него. Наташа подтолкнула ее:

– Прыгай. Папа внизу. Он поймает.

Игорь взял ее под мышки. Она была легкая, совсем легкая. Он посадил ее на подоконник и спустил вниз, уронив в руки отцу. Марсель прижал ее к себе и передал Ире, потом снова поднял руки.

– Наташа.

Она села на подоконник боком, правую руку прижимая косынкой к груди. Игорь держал ее под левую руку. Она повернулась, сползла животом по подоконнику, и Марсель с Ирой поймали ее внизу и поставили на асфальт.

В подъезде, уже ближе, грохнуло. Звякнуло железо, и что-то протяжно, с визгом поехало по бетону.

Игорь сдернул стропу со стойки и бросил вниз. Протянул в окно «Бенелли», Марсель принял. Игорь сел на подоконник, перекинул ноги и спрыгнул. Колено полыхнуло так, что потемнело в глазах. Устоял. Забрал ружье.

– Все? – спросил он, хотя видел, что все.

– Все.

Ира заталкивала стропу в карман.

Марсель подхватил от стены свое ружье, Ира – его рюкзак. До «Субару» было метров тридцать. Все вместе быстро пошли вдоль стены. Марсель достал ключи, и щелчок замков прозвучал оглушительно. Наташу с Алиной посадили назад. Ира села рядом с ними, положив ружье Марселя себе на колени. Семен сел вперед, на пассажирское. Марсель прыгнул за руль.

Игорь открыл багажник. Внутри было почти пусто: лежали кожаная папка и какие-то бумаги. Он сдвинул все в угол и сел на пол багажника, свесив ноги назад. Ружье положил на колени.

– Поехали, поехали! – прокричал он.

Мотор завелся сразу. Марсель тронулся медленно. Из-за угла дома, со стороны двора, в проезд выбежала тварь, огляделась и побежала следом. Игорь поднял ружье, но стрелять не стал. Марсель прибавил, и белая фигура начала отставать, а потом остановилась посреди проезда и наклонила голову набок.

Проезд вдоль мусорных баков выводил на внутреннюю улицу квартала. Узкий, в одну машину. Игорь вспомнил, как писал это в письме Марселю: проезд вдоль мусорных баков, потом свернуть перед школой. Тогда он не знал, понадобится ли это кому-нибудь.

– Куда? – донеслось из салона.

– Прямо пока, – ответил Семен. – Потом направо, вдоль стройки. Там параллельно дому проезд есть, по нему к будке выйдем.

Ехали медленно, объезжая брошенные машины. Справа тянулся забор недостроенного спорткомплекса, с синими щитами и облупившейся рекламой. Игорь смотрел назад. Дом Марселя оставался позади, светлый, высокий, с открытыми окнами и веревкой из простыней, свисающей с верхнего балкона. Над двором кружили вороны.

«Паджеро» стоял там, где его оставили, между кирпичной трансформаторной будкой и забором стройки. Побитый, с решеткой вместо водительского стекла. Никто к нему не подходил.

Семен вышел первым, огляделся, открыл водительскую дверь ключом. Ира выбралась из «Субару», отдала Марселю ружье и рюкзак и побежала в машину Игоря. Сам Игорь вылез из багажника, закрыл его и подошел к Марселю.

– Держись за нами. Не отставай. Если что-то не так – мигай фарами. Я буду смотреть.

– Понял.

Марсель держал руль обеими руками и смотрел вперед. Потом сказал, не поворачивая головы:

– Там же все документы остались и свидетельство было Алинкино.

– Позже восстановим. Если будет это позже.

Марсель кивнул.

Игорь сел на переднее пассажирское сиденье «Паджеро» и снял рацию.

– База, ответь Игорю. Прием.

Ответили не сразу.

– Игорь, база на связи.

– Марсель с семьей с нами. Все живы. Выезжаем на двух машинах. Прием.

Пауза в эфире была долгой. Потом голос Клавдии Петровны, все такой же ровный, только чуть ниже обычного:

– Поняла тебя, Игорь. Молодцы. Отбой.

– Выводим их к дороге на базу, – сказал Игорь Семену. – Потом за Серым.

– Если дорога будет.

– Посмотрим.

Семен завел мотор. Посидел, держа руку на рычаге. Плечо, видно, болело.

– А она ведь в штанах была, – сказал он.

– Кто? – не понял Игорь.

– Ну та, во дворе. В брюках же она была. Ты же тоже видел.

– Была.

– Скоро, сука, в галстуках ходить начнут.

Ира на заднем сиденье коротко засмеялась и тут же замолчала. Игорь вытащил из патронташа патроны и стал дозаряжать свое ружье. Патронташ заметно опустел. Пустой пистолетный магазин водителя лежал в кармане. Колено ныло, руки пахли порохом.

Семен вывел «Паджеро» на проезд. Игорь обернулся. Сквозь заднее стекло было видно, как «Субару» качнулась, трогаясь, и пристроилась сзади. За лобовым стеклом Марсель сидел, подавшись к рулю и осматриваясь по сторонам, а между передними сиденьями торчала голова Алины и серое заячье ухо.

Две машины одна за другой выехали из-за трансформаторной будки и повернули на улицу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю