444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Первый рассвет (СИ) » Текст книги (страница 15)
Первый рассвет (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 18:30

Текст книги "Первый рассвет (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко


Соавторы: Анатолий Пак
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18
Бергман

Глава 18. Бергман

Ира защелкнула аптечку и поставила ее на край верстака. Игорь еще постоял рядом, глядя, как раненый дышит, запрокинув голову на свернутый край чехла, потом встал. В колене что-то щелкнуло и прострелило тупой болью. Игорь подумал, что всем им надо сейчас как следует отдохнуть. Но перед этим надо было сделать еще кучу дел. Позавчера они разместились здесь втроем, и места едва хватало. Теперь машины в гараже не было, зато людей стало аж восемь. Марсель сидел у ворот с ружьем на коленях, Семен расположился на нарах, из комнаты отдыха доносился тихий голос Наташи. Надо было всех устроить на ночлег, накормить, понять, сколько осталось припасов, и решить, что делать с тем, кто лежал за верстаком.

– Серега, что с водой?

Сергей посветил под стеллаж.

– Одна пятилетровка целая осталась, и еще вот начатая. И полторашка из той сумки. – Он глянул на Игоря и сразу отвел глаза.

– У меня в «Субару» две оставались, – сказал Марсель. – Из тех, что ты передал, не все вылил.

В «Паджеро» за сиденьем оставались пакет с тушенкой и сухарями и одна начатая бутылка. Остальное ушло в радиатор. Пока совсем не стемнело, сходили на улицу вдвоем с Марселем. Все затихли, и Семен долго слушал и смотрел в щель вдоль ряда гаражей, потом кивнул, что можно, и Сергей без лязга отодвинул засовы на калитке. Игорь отпер свою машину, забрал пакет. В это время Марсель дошел до «Субару» и достал с заднего сиденья две бутылки, на секунду задержался, осматривая машину, тяжело вздохнул и вернулся, не оглядываясь.

После того как закрыли калитку, Семен выставил на складной стол и рядом с ним все, что было. Кроме воды, у них оказалось шесть банок тушенки, четыре банки рисовой каши с мясом, немного уже черствого хлеба, галеты из сухих пайков, чай, сахар, три шоколадных батончика. Еще было два газовых баллончика, из них лишь один еще целый.

– На ночь и на утро хватит, – подытожил Семен. – Это если не умываться.

– Малая пусть пьет сколько хочет, – сказал Игорь. – Остальным по кружке.

В котелок, который был в гараже, выгрузили две банки тушенки и две банки каши, все поставили разогреваться. Через минуту по гаражу пошел запах, который показался Игорю почти божественным, а Марсель, который, как видно, все эти дни почти не ел, вообще не отрывал глаз от котелка и постоянно сглатывал набегавшую слюну, однако ничего не говорил. В итоге ели в несколько заходов, сначала Марсель с семьей. Первую миску Ира унесла в комнату отдыха к его жене и дочке. Игорь видел через открытую дверь, как Наташа присев на край нар и стала кормить Алину. Съев первую ложку из рук матери, дальше девочка ела сама.

Наташа сидела рядом и смотрела на дочку. Правая рука лежала на косынке, из повязки торчали отекшие, синеватые пальцы. Ира посмотрела на них и пошла к аптечке. Вернулась с проволочной шиной, похожей на маленькую лесенку, которую Игорь когда-то купил после курсов и с тех пор ни разу не доставал.

– Давай поменяем. Папка твоя гнется, вот кисть и болтается. Эта держать будет.

Поддерживая Наташину руку, Ира сняла косынку, размотала полосу футболки и убрала куски пластика. Наташа зашипела и закусила губу. Ира осторожно положила ее руку на сложенное полотенце, а сама занялась шиной. Согнула ее по своей руке, подогнула еще и обмотала бинтом, чтобы проволока не давила. Потом уложила на нее Наташино предплечье и кисть.

Бинтовала не торопясь и негромко рассказывала, как у них на объекте парень сломал палец карабином, а потом две недели ходил на работу с гипсом и снизу помогал тем, кто работал наверху. Рассказывала она так, что Наташа, несмотря на боль, время от времени улыбалась.

Когда Ира снова подвесила руку на косынке, Наташа осторожно пошевелила пальцами и выдохнула.

– Да, так получше, – сказала она. – Кисть не провисает и не так сильно болит. Спасибо, Ир.

– Пожалуйста. Теперь хоть не болтается, сейчас что-нибудь еще поесть принесу, – ответила Ира, посматривая на Алину.

Когда закончили с шиной, Алина уже спала, свернувшись на краю нар, пустая тарелка из-под каши стояла рядом.

Закончив с едой, начали укладываться спать. Наташа с Алиной остались в комнате отдыха, Ира заняла откидные нары у стены, остальным постелили на полу. Семен стянул с верхней полки старый брезент и расстелил на досках, закрывавших смотровую яму. Сергей разобрал картонные коробки, найденные под стеллажом, и разложил вдоль стены. Еще раз сходили к машинам, сняли чехлы с сидений, а из «Субару» забрали подголовники вместо подушек. Стол пришлось сдвинуть, чтобы освободить проход к воротам. Но даже после этого всем, кто шел к ведру, которое выделили под туалет или заступал на дежурство, приходилось переступать через чужие ноги.

Раненый лежал тихо. Семен скрепил ему запястья скотчем спереди, оставив пальцы свободными, чтобы тот мог держать кружку. Ира проверила повязку: на ней проступило пятно крови, но дальше не расползалось.

Мужик поднял связанные руки и потрогал скотч на глазах.

– Чешется, – сказал он. – Хоть ненадолго отлепите. Честно, я глаза открывать не буду.

– Не открывай, – сказал Игорь. – А скотч останется.

Однако Ира посмотрела на Игоря с просьбой в глазах, и молча достала из аптечки марлю и показала ему, потом на глаза раненого. Он помедлил и кивнул, разрешая.

Она повернула голову раненого к стене и осторожно отклеила скотч, придерживая кожу пальцами, чтобы не выдрать брови. Мужик крепко зажмурился. Ира прикрыла ему глаза двумя сложенными кусками марли и закрепила их несколькими оборотами бинта вокруг головы.

– Так лучше?

– Лучше. Спасибо.

Она не ответила.

Трофеи Игорь снял с полки, когда совсем стемнело. Разложил на столе у ворот, под фонарем, спиной к верстаку. Семен сел напротив.

Автомат оказался старым. Деревянный приклад, темный, затертый до блеска у шейки, деревянное цевье. Игорь отщелкнул магазин. Железный, тяжелый, с ребрами по бокам. Патроны в нем были не те, что у Семена в АКСУ, – толще и длиннее.

– Сорок седьмой, – сказал Семен. – Старье. Семь шестьдесят два, к моему не пойдут. И к тому, что на складе, тоже.

Такой, с деревянным прикладом, Игорь раньше видел только в кино. У затвора засохла коричневыми потеками старая смазка, будто автомат долго лежал где-то завернутый, а потом его наскоро обтерли.

В подсумке нашлись еще три таких же металических магазина, все полные. С тем, что в автомате, набралось четыре. ТТ Игорь проверил последним. В магазине было четыре патрона, в стволе пусто.

– Четыре патрона – это ни о чем, – сказал Семен. – Сейчас это не пистолет, а так. Чтоб застрелиться и не мучиться.

– Слышь, – пнул Игорь раненого по здоровой ноге. – У вашего, в камуфляже, который с тобой был, автомат с деревянным прикладом. Откуда такой?

За верстаком помолчали.

– Коляна, что ли? – Голос у раненого был хриплый. – Так это не его. Это Борисыча.

– Какого Борисыча? – насторожился Игорь.

– Ну… Бергмана. Евгения Борисовича. – Раненый вроде бы даже удивился, что надо объяснять. – Хозяина нашего.

Игорь повернулся. Семен снял очки и протер их краем футболки, медленно, как всегда, когда о чем-то думал.

– Борисыча, – задумчиво повторил Игорь.

– Ну, для кого Борисыч, а для кого Евгений Борисович. Мы-то по имени отчеству.

– Ты-то сам кто такой?

– Юра. Юрий меня зовут, Шестаков. – Он сглотнул. – Охранник я, в торговом центре у него, на Северном шоссе, уже восемь лет работаю.

– И чем у Бергмана занимался, кроме охраны магазинов?

– Ничем я не занимался. Я просто охранник, я на смене был, когда началось. Потом нас собрали, ну, всех, кто остался, оружие боевое выдали.

Игорь подошел ближе, сел на край брезента и вытянул больную ногу.

– Ты про автомат не договорил, – напомнил он.

– Это у него еще с девяностых. Он тогда… – Юра помялся. – Ну, мужики говорили, коммерсов доил, рынок держал, ларьки. Потом сам в коммерсы подался. Рестораны, бизнес-центры, ТРЦ, как наш. А оружие с тех времен где-то у него лежало. Он еще смеялся: пригодилось, мол. В первый день раздали кому что. Коляну автомат, мне пистолет.

– Где лежало?

– Не знаю. Привезли и раздали.

– А клубное кому? – спросил Игорь. – Из «Хантера».

Юра повернул голову на голос, хотя видеть ничего не мог.

– Это Лехиным. Ну, Леха Седов, личный охранник Бергмана, подручный его. Своим раздал, ближним. А нам, кто с объектов, уже что осталось, выдали.

Леха. Игорь хорошо его помнил. Молодой, в камуфляже, с гладкоствольным карабином. В раздевалке «Хантера» он наставил ствол Игорю в грудь и одними губами произнес: «Пах». А потом Игорь слышал его голос за тонкой перегородкой умывальника: «Через год это уже значения иметь не будет». И ответ Борисыча: «Главное, самим сюда первыми попасть».

Это было наяву, а во сне тот же Леха застрелил усатого охранника посреди разговора, потом перевернул Игоря ногой и выстрелил ему в голову. Вчера утром усатый лежал мертвый на пороге клуба. Как во сне. Только кто его убил на самом деле, Игорь не видел.

– И давно этот Леха при нем?

– Давно. Сначала водителем был, потом охраной командовать стал. – Юра поморщился и чуть сдвинул раненую ногу. – Это он все и начал.

– Что начал?

– Ну, это… Готовиться. Год назад еще начал, говорил, ему сны снились, что в конце лета такое будет. Мы ржали все. Вангой про себя его называли, а Борисыч почему-то поверил. Ну, не сразу, конечно, как-то Леха его смог убедить, и он тоже поверил.

Семен перестал протирать очки.

– И вы что, тоже поверили?

– Да нет. Нам что сказали, то и делали. На даче у него, под Сосновкой, рабочих караулили, машины пропускали, проверяли, кто приехал, что привез. Там забор новый ставили, бетонный, здоровенный, метров пять в высоту, с колючкой поверху. Ворота железные привезли и поставили, как из бункера какого. Оборудование туда какое-то возили. В подвал стройматериалы таскали, что-то переделывали. Потом уже продукты машинами пошли, бочки.

– А вы за чем следили?

– Чтоб рабочие куда не надо не лезли и лишнего не унесли. Нам никто ничего не объяснял, думали, у богатых свои заскоки. Нам же платили хорошо, зачем вопросы задавать? Законно же все было. Ну а потом нас на стрельбище гонять начали, а к началу вот этого всего приказ вышел: собраться всем в бизнес-центре, где офис у Борисыча.

– А потом?

– Собрали нас, оружие вот это раздали, ничего не объяснили. А потом началось… Стрельба в городе, крики. Возле бизнес-центра всего две этих уродины появились. Мы их завалили, только они до этого одного парня насмерть порвали, еще одного покалечили, все в шоке были, не ожидали, что так будет. Потом поступила команда выезжать, и под утро мы поехали колонной к нему на дачу. Туда все его потянулись, кто мог. Только на трассе пришлось встать. Дальше проехать не смогли. – Юра замолчал, потом добавил тише: – Там стена эта. Вы, может, не знаете…

– Знаем.

– Ну вот. Там, говорят, все готово было: и жратва, и патроны, а не доехать. Постояли и назад. Борисович, говорят, так орал, что охрана к нему подходить боялась, на Леху тоже орал, что не предупредил. Ну а что тут сделаешь? Теперь собираем, что можно, место ищем в городе. Кто из наших до него добрался, тех берет, всех, кто рядом оказался. Своих он не бросает, этого не отнять.

– Семья твоя тоже у Борисыча?

– Да нет, я ж не в городе, я в Ключах живу, за трассой. Жена там, пацан. Туда тоже не проехать, не знаю, что с ними.

– Где он сам, Борисыч ваш?

– Я не знаю, – поспешно ответил Юра, видно, был готов к этому вопросу. – Я на той базе с мужиками второй день, мне не докладывают.

Игорь ему не поверил, но давить пока не стал, а продолжил расспросы.

– Дорога, – сказал Игорь. – Проезд этот ваш платный, тоже Борисыч придумал? Он вас туда поставил?

– Нет, не он, нам велели припасы собирать, а уж где и как, Колян сам решал, он у нас старшим был. Там место хорошее, дорога в объезд жилых кварталов идет, вот Колян и сказал, что тут много кто поехать может, а если самим по магазинам шариться, то и нарваться недолго. Из наших много кто уже нарвался, кто-то отбился, кто-то нет, поэтому он и велел проезд держать, чтоб никто мимо не проехал, и смотреть, у кого что есть: бензин, жратва там…

– И машины отбирать у семьи с ребенком, так, Юра?

Юра помолчал.

– Мне приказали, – прозвучала нелепая отмазка.

– Ты женщину раненую, мою жену, из машины за шиворот тащил, – сказал Марсель, поднимаясь и подходя ближе. – При ребенке. Пистолетом, мразь, угрожал.

Юра ничего не ответил. Он лежал, повернув к потолку забинтованное лицо, и только связанные руки на груди сжались.

– Мужики, поймите, я на работе был, – сказал он наконец и голос его дрогнул. – Мне приказали.

– Работа, – тихо сказал Марсель. – Хорошая работа, а если бы у нас оружия не было? Если бы получилось у вас? Ну вот выкинули вы нас из машины, что дальше⁈

Марсель повысил голос, и из комнаты отдыха выглянула встревоженная Наташа. Увидев ее, Марсель понизил голос.

– Суки вы.

Он отвернулся и вернулся к воротам. Игорь видел его спину и понимал, что Марсель сейчас держит себя изо всех сил, чтоб не наброситься на Юру. Сам Игорь помнил ту минуту не хуже: этот Юра в черной ветровке, по пояс в машине, крики Наташи и Алины, два выстрела в свою сторону. В тот момент, если бы Юра повел себя хоть чуточку по-другому, он, скорее всего, положил бы его на месте. Но сейчас, когда адреналин ушел, Игорь не готов был этого сделать. К тому же Юра отвечал вполне охотно, и только его слова о том, что он не знает, где находится Борисыч, вызывали сомнения.

– Дальше, – сказал Игорь. – Что еще собирали? Куда ездили?

– Да куда придется. Магазины, склады. Только не везде подберешься, этих белых уродов по городу полно. Наши в один склад сунулись, так оттуда еле ноги унесли, продукты побросали. Потом Борисович сказал сначала по его местам проехать, свое собрать, пока чужие не растащили.

– Что за места?

– Рестораны его. «Кедр» на Московской, «Старый двор» возле рынка, «Гранат» возле центра.

Сергей, сидевший на коробках у стены, поднял голову и встретился взглядом с Игорем.

– В «Гранат» когда ездили?

– Позавчера вроде. Да, позавчера.

– Кто ездил?

– Славик, Леха, еще мужики. А что?

– Ничего. Отвечай на вопросы. Этот ресторан тоже Бергмана?

– Да. Евгения Борисовича.

Игорь помолчал, потом снова обратился к раненому:

– Зачем туда ездили?

– Ну так же, продукты там забрать.

– Забрали?

– Привезли что-то, я помогал разгружать. Мясо, рыбу, коробки. Что в них, не смотрел.

– А Леха зачем поехал?

– Борисыч послал. Он места его знает, людей знает.

– Только продукты взяли или еще что-то?

Юра помолчал, вспоминая.

– Да вот, про бумажку какую-то говорил, в кабинете на мониторе была приклеена.

– Что за бумажка?

– Вроде записка какая-то.

– Ну что именно, что за записка?

– Я не читал, не знаю.

– Куда ее дели?

– Леха забрал. Сказал, Борисычу отвезет.

Семен посмотрел на Игоря поверх очков и покачал головой. Плохо. В записке не было адреса склада, но был указан канал связи, а это значит, что со вчерашнего дня их переговоры могли слушать.

– Надо канал менять, – негромко сказал Семен.

Игорь согласно кивнул. В этот момент Сергей встал с коробок и подошел ближе, после чего негромко произнес:

– Игорь, тут еще одно. Арсений ему племянник.

– Кому?

– Бергману. Сестры сын, кажется.

Игорь несколько секунд смотрел на него.

– Что раньше молчал?

– Да я не думал, что это важно. Ну, подумаешь, племянник хозяина. Он ничем особо не выделялся, не хвастался этим, нормальный парень был.

Про то, с кем ушла Юля, Сергей уже рассказал здесь, возле стеллажа. Игорь тогда не спрашивал, чьим родственником был бармен.

Он повернулся к раненому:

– Юра, Арсения знаешь? Племянника Бергмана.

– Слышал про такого. Сам не знаком.

– У вас он появлялся?

– При мне нет.

– А разговоры были? Где он, что с ним?

– Борисыч за ним людей вроде посылал, в первый день еще.

– Куда посылал?

– Не знаю.

– Нашли его?

– Не слышал. Нам же про это не докладывают.

– С ним девушка могла быть. Светлая, лет под тридцать. Юлия. Про нее что-нибудь говорили?

– Нет. Только про племянника слышал, что забрать надо, больше ничего.

Игорь сидел и думал, что еще спросить. Юра вроде бы охотно сотрудничал, но у Игоря было такое чувство, что он что-то упускает. Молчание затягивалось.

– Что со мной будет? – вдруг спросил Юра: видимо, этот вопрос его сильно мучал.

– Утром отвезем к пожарным, если они еще держатся. Возьмут – твое счастье.

– А если не возьмут?

– Утром и посмотрим.

– А если…

– Хватит вопросов, – сказал Игорь. – Я тебе ничего не обещаю. Лежи.

Он встал, держась за верстак. Марсель ждал его у ворот.

– Зачем ты его взял, Игорь? – спросил он шепотом. – Нет, ты скажи. Я ж не против, что ты его не добил. Но сюда-то зачем? Где Наташа с малой спят?

– Чтоб знать, кто они такие. Теперь знаем.

– Теперь и он про нас много чего знает.

Это была правда. Игорь сам в машине сказал вслух: «В гараж». Раненый сидел рядом. Слышал потом Сергея по рации, слышал, что «Субару» сломалась, а она стоит прямо возле гаража. Найдут ее – найдут и гараж.

– Номер бокса он не знает, – сказал Семен. – Кооператива тоже. Но слышал много, это да. Поэтому сторожим его без дураков, серьезно. Главное, чтоб глаза не развязал.

Марсель посмотрел на Семена, потом на Игоря.

– Мужики, пообещайте, что утром его здесь не будет.

– Обещаю, утром увезем его.

Сергей вызывал базу в девять. Так он сам с Клавдией Петровной договорился, когда сидел здесь один. Без пяти он подтащил складной стул к воротам, встал на него и поднял рацию к вентиляционной решетке над калиткой, под самым потолком. Прижал антенну к прутьям. Игорь смотрел на это и вспоминал, как сам ходил с рацией по всему гаражу, из комнаты к воротам, и ничего не поймал.

– Только тут берет, – шепотом сказал Сергей. – Я все углы обошел, пока один сидел. Внизу не берет вообще. А тут, если повыше, база меня слышит. Не всегда, правда.

Он нажал тангетку и почти беззвучно сказал в решетку:

– База, гаражу. Прием.

Ответили на третий раз, сквозь треск. Голос Клавдии Петровны был далекий, но ровный. Сергей уступил стул Игорю. Тот встал на него, держась за стену. Снаружи, за решеткой, было тихо, но все равно ему это не нравилось, так как его, скорее всего, было слышно снаружи.

– База, это Игорь. Марсель с семьей у нас. Все живы. Илью позовите. Прием.

– Здесь, – сказал Илья почти сразу. – Слушаю.

– Илья, этот канал уже не наш. Переходим на номер – сколько Сенина мать на переезде отработала. Как понял? Прием.

Пауза. Треск.

– Понял. Через минуту там. Отбой.

Через минуту Игорь снова влез на стул.

– База. Как слышишь? Как у вас обстановка?

– Слышу, слышу тебя хорошо, внутри нормально, сидим тихо, гости рядом ходят. Прием.

– Повтори, что у вас?

– Ночью машины через нас ехали, стреляли, шумно было. По камерам не менее пяти тварей рядом насчитал. Днем дрон поднимали. Насчитал больше полутора десятков, это которых видно. Ходят рядом с забором, у ворот пока не видели. Прием.

– Понял. Еще что? Прием.

– У переезда одна стоит, одетая, отдельно от всех. Я ее с дрона два раза видел, утром и в четыре. На одном месте стоит. Остальные вокруг нее прячутся. Может, совпадение. Но к нам сегодня не суйтесь. Прием.

Игорь прислонился лбом к холодной стене. Этого еще не хватало. Безопасный склад, где можно наконец помыться, нормально поесть и полноценно отдохнуть, опять откладывался.

– Понял тебя. Сидите тихо. У нас тут тоже разные события произошли, по приезде расскажу. Утром выходим проверить Диму. Он молчит? Прием.

– Молчит. Клава вызывает каждый час. Старый канал тоже слушать будем, раз в час. Прием.

– Хорошо, понял. Утром на связь. Отбой.

Он слез со стула. Семен положил рацию на стол и посмотрел на него.

– Твари?

– Твари. Говорит, полно их вокруг склада и еще какая-то непонятная возле переезда торчит на виду, тоже в одежде, и вокруг другие прячутся. На ловушку похоже.

Утренний план обсуждали почти шепотом, собравшись возле ворот. Сначала решили ехать в пожарную часть. Во-первых, надо было разведать обстановку: вчера вечером там шел бой, сегодня утром и в обед было тихо, но что означала эта тишина, без разведки гадать было бесполезно. Во-вторых, надо было что-то делать с раненым. Оставлять его в гараже никто не собирался, а единственным местом, где его можно было передать людям и оставить в относительной безопасности, была та же пожарная часть. Если она еще держалась и если его согласились бы принять после рассказа о том, где и как его взяли. Если нет – придется решать на месте.

На этом Игорь с Марселем переглянулись. Убивать раненого никто не собирался, но оставить его где-нибудь в городе после всего, что случилось, Игорь вполне мог. Марсель, судя по взгляду, именно на это и рассчитывал.

Потом надо было ехать к Диме. Его дом стоял в гуще девятиэтажек, куда рация не добивала и раньше, так что молчание еще ничего не значило. Но третьи сутки – это третьи сутки.

– Едем втроем, – сказал Игорь. – Я, Сеня, Ира.

Марсель поднял голову.

– А я?

– А ты здесь. Оставим тебе автомат, ты с ним обращаться умеешь. Семья твоя здесь, если что-то случится, тебе их защищать.

– А Серега?

– А что Серега? Он только вчера оружие впервые в руки взял, да и вообще вживую увидел. Серег, не в обиду, но оставлять тебя одного за всех отвечать пока рано.

Сергей кивнул, не пытаясь спорить.

– Так что он тоже останется, будет на связи, – продолжил Игорь. – Вдвоем вам спокойнее, да и нам тоже. Кроме того, люди Бергмана знают его в лицо, незачем ему лишний раз светиться.

Марсель помолчал, потом кивнул на Иру, которая сидела у двери в комнату отдыха и сматывала остатки бинта.

– А она почему идет? Девчонка же.

Ира перестала сматывать бинт и посмотрела на него, но отвечать не стала, ожидая, что скажет Игорь.

– Потому что мы с ней уже сработались, – сказал Игорь. – Она не теряется, когда начинается заваруха, и не приходится каждый раз объяснять, что делать. Семена с его плечом уже выручила, Наташу твою. Кроме того, у Димы девятый этаж, и мы понятия не имеем, что там с лестницей и как вообще до квартиры добраться.

– И что, она туда по стене полезет?

– По стене, может, и не полезу, – ответила Ира. – Смотря какая стена и что из снаряжения найдется. Но если придется через окно или с крыши спускаться, я хотя бы понимаю, можно это сделать или нет. Я этим на жизнь зарабатываю.

– Она промышленный альпинист, – пояснил Игорь. – Так что идет с нами. И раненого она перевязывала, в пожарке сможет объяснить, что с ним и какую помощь уже оказали.

Марсель посмотрел на Иру, потом на дверь комнаты отдыха и кивнул.

– Ладно. Согласен.

С оружием решили тут же. Марсель отдал МР-27 и патроны, так как ружье поедет к Диме. Тот, конечно, хоть и стрелял только в тире из пневматики, но тут и ребенок справится. Трофейный автомат с четырьмя магазинами Марсель взял сам, проверил, щелкнул предохранителем, кивнул. Пистолет так же остался у него. ТТ с четырьмя патронами Игорь положил обратно на верхнюю полку, тут же в гараже – будет запасным. У Иры остался его старый ПМ.

Дежурить решили по двое: один у ворот, второй возле пленного.

Гараж постепенно затих. Сергей лег на картон у стены и почти сразу уснул, приоткрыв рот. Марсель лег на брезент над ямой, положив автомат рядом, и долго ворочался, доски под ним скрипели. Ира пристроилась на откидных нарах, сунув под голову свою кофту, и вроде то же уснула. Все умаялись за этот очередной кровавый день.

Игорь сидел у калитки. Семен – на ящике между воротами и верстаком, так, чтобы видеть раненого. Юра то ли спал, то ли нет, по нему было непонятно.

– Он ведь племянник, – сказал вдруг Семен шепотом, глядя в темноту за верстаком. – Арсений этот.

– Ну.

– Может, и Юля теперь у Бергмана. Если вместе до него добрались.

– Может.

Семен помолчал.

– А если встретишь ее, что тогда?

Игорь сдвинул пластину и посмотрел наружу. «Паджеро» темнел у бокса напротив, никого рядом вроде бы не было.

– Смотря как встречу. Если у нее все хорошо, то бог с ней, пусть живет. Я мешать не собираюсь.

– А если плохо?

Игорь поправил пластину, прежде чем ответить.

– Если плохо и я смогу помочь, помогу. Мы же не чужие, столько лет вместе прожили. Развелись, да, но это не значит, что я мимо пройду, если она в беде.

Семен посмотрел на него поверх очков, без усмешки.

– Только искать я ее больше не буду, – добавил Игорь. – Даже если она у Бергмана.

Семен кивнул и оглянулся на спящих.

– Значит, утром по нашему плану?

– Да. В пожарку, потом за Димкой.

Семен кивнул. Хотел, кажется, сказать еще что-то, но Игорь поднял руку.

Снаружи, у бокса напротив, что-то двигалось. Белое пятно отделилось от темного угла и подошло к «Паджеро». Тварь остановилась у водительской двери и положила ладонь на решетку. Постояла. Голова у нее медленно наклонилась набок.

Игорь чуть ниже опустил пластину, оставив совсем небольшую щель. В гараже было темно, и Игорь не боялся, что его увидят. Семен уже стоял рядом с ружьем, почти не дыша. Тварь пошла вдоль машины, ведя пальцами по борту. Тихий скрежет ногтей по железу был слышен даже через ворота.

Сзади, в комнате отдыха, заскрипели нары. Тоненько, сонно всхлипнула Алина. Игорь обернулся. Ира уже сидела у двери на коленях, а изнутри донеслось Наташино «тш-ш». Марсель приподнялся на локте, рука на автомате. Оказывается, почти никто не спал, лишь один Сергей не проснулся.

Игорь посмотрел на верстак. Юра лежал, повернув голову к воротам. Он тоже слышал. Связанные руки лежали на груди, и он не двигался.

Тварь обошла «Паджеро» спереди, постояла у капота. Повернулась к воротам гаража. Игорю показалось, что она смотрит прямо на него. Потом она отвернулась и пошла вдоль ряда, в сторону тупика, к забору, где стояла «Субару». Шагов было не слышно. Через минуту из тупика донесся глухой удар по железу, раз, другой. Потом все стихло.

Ждали долго. Никто не шевелился. Только когда Семен коротко кивнул, Игорь позволил себе выдохнуть.

– Ушла, – еле слышно сказал Семен.

Постепенно гараж снова погрузился в тишину. Игорь с Семеном сидели молча, прислушиваясь к тому, что происходит за воротами.

В час Игорь хотел будить Иру, но она проснулась сама. Сергея же пришлось расталкивать, просыпаться сам он никак не хотел. Он сел, моргая, и не сразу понял, где находится.

– Там в котелке вода горячая, – сказал Семен Ире, укладываясь на свое место на брезенте. – Я нагрел, тебе оставил, курткой накрыл, чтоб не остыла. Ира, слышишь? Чай попей, пока не остыла.

– Слышу. Спасибо, Сеня.

Игорь лег на ее место у двери в комнату отдыха, место было еще теплым. Колено ныло, все мышцы гудели, уставшая спина потихоньку расслаблялась. Он еще слышал, как Ира наливает себе чай из котелка в кружку, тихо, чтобы не звякнуть, как Сергей садится на ящик у верстака. Рядом за стенкой сопела Алина.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю