Текст книги "Первый рассвет (СИ)"
Автор книги: Андрей Панченко
Соавторы: Анатолий Пак
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Он откинул голову к стене. Может, Юля сейчас у подруги, а может, пошла совсем в другое место. С кем-то из смены? Или ее кто-то встретил? Игорь поймал себя на том, что опять перебирает одни и те же мысли, не зная ничего наверняка.
Сначала ее надо найти. Убедиться, что жива, забрать в безопасное место. А потом уже разберемся, куда она пошла и с кем.
– Ты поспи, – тихо сказал он Семену. – Я пока посижу.
– Если что, сразу буди.
– Разбужу.
Семен закрыл глаза. Через несколько минут дыхание у него стало ровнее. Сергей тоже затих у стены.
Игорь удобнее устроил ружье на коленях. За дверью было тихо. Он сидел, вытянув ноги, и смотрел на придвинутый к двери стол.
Глава 7
Первый рассвет
Глава 7. Первый рассвет
Сначала он заметил, что видит ножку стола.
Ночью в кабинете было темно, только из-под двери тянулась узкая полоска света из коридора. Теперь понемногу проступали очертания стола, упертого торцом в дверь, тумбочки с чайником, спинки дивана. С подлокотника свешивалась нога Семена в ботинке. Свет шел от окна, просачивался сквозь жалюзи.
Игорь не помнил, задремал он или нет. Наверное, все-таки задремал: шея затекла, правая рука, сжимавшая шейку приклада, разжалась, и ружье просто лежало у него на ногах. Он осторожно выпрямил спину и потянулся. Пластырь на животе натянул кожу.
За дверью было тихо. Ни шагов, ни звяканья посуды. Ничего.
Игорь развернулся, встал на колени у подоконника и пальцами осторожно раздвинул жалюзи. Щель получилась в палец толщиной.
Двор изменился. Ночью он состоял из круга света под лампой и черноты вокруг, теперь черноты не было. Лампа в решетчатом плафоне над служебной дверью все еще горела, но ее свет уже не казался ярким и лежал на асфальте бледным пятном. Проступили стены домов с трех сторон, водосточные трубы, ржавые подтеки под ними, открытые окна на третьем и четвертом этажах. На пандусе стояли ящики, сложенные в два ряда. Край пандуса когда-то покрасили желтыми полосами, и теперь эти полосы были видны.
Машина стояла у контейнеров, как ее оставили. Ночью Игорь видел только ее очертания. Сейчас стали видны длинные светлые царапины на капоте, там, где тварь пыталась уцепится пальцами у бетонного завода, и черная точка пулевой пробоины ближе к водительскому месту. Лобовое стекло затянуло мутной паутиной трещин, задранный дворник так и торчал вверх.
У машины, возле заднего колеса, на корточках сидела тварь и водила ладонями по покрышке, медленно, вверх и вниз. Вторая была у контейнеров. Она поднимала крышку крайнего бака, держала ее, опускала и снова поднимала. Крышка была пластиковая и опускалась с глухим стуком, который доходил даже сюда, сквозь стекло.
Третью Игорь нашел не сразу. Она стояла в дальнем углу, у прохода между гаражом и стеной, лицом в проход, будто что-то там слушала. Пока он на нее смотрел, она шагнула вперед и скрылась за углом гаража.
Игорь отпустил пластинку жалюзи.
Свет за окном понемногу набирал силу. Нельзя было понять, откуда он идет. Ровный, рассеянный, он словно появлялся отовсюду: ни теней, ни бликов, ни розовой полосы на крышах от восходящего солнца. Просто темнота становилась серой, а потом постепенно отступала. Игорь уже видел этот свет.
Однажды во сне он досидел до утра на складе. Казалось, с тех пор прошла вечность. Сидел, завернувшись в одеяло, и смотрел, как на черно-белом экране камеры проступают трещины в асфальте, бурьян вдоль забора, темные пятна ржавчины на старой вывеске рядом со складом. Все происходило так же, медленно и без солнца. Тогда он не мог поверить, что дожил до рассвета. А потом зазвонил будильник, и он снова оказался в своей квартире. На экране телефона было семь ноль-ноль. Рядом спала жена.
Рука сама потянулась в карман. Игорь вытащил телефон раньше, чем понял, зачем. Будильник был отключен еще со вчерашнего дня. Да и просыпаться теперь было не от чего. В переписке с Юлей возле последнего сообщения стояла все та же одна серая галочка. Он посмотрел на нее, погасил экран и убрал телефон.
На диване Семен сопел, приоткрыв рот. Очки он так и не снял, они съехали набок, одна дужка вылезла из-за уха. Левая рука лежала в косынке из скатерти, правая свесилась вниз, пальцы почти касались пола. Сергей у стены спал, свернувшись, подтянув колени к груди, с перевязанной ладонью под щекой.
Игорь снова наклонился к окну, чтобы посмотреть во двор. Тварь у колеса поднялась и пошла вдоль машины, ведя ладонью по двери. У водительского зеркала остановилась, потрогала его и толкнула. Зеркало сложилось. Тварь постояла, глядя на него, и пошла дальше, к пандусу.
Из-под навеса, от служебной двери, выбралась еще одна.
Сначала Игорь решил, что она споткнулась на пороге. Тварь вышла не так, как выходили другие, не быстро и не ровно. Правая нога у нее не работала. Она переставляла левую, а правую подтягивала следом, и ступня волочилась по асфальту боком, подвернутая внутрь, будто чужая. Когда тварь попробовала на нее опереться, нога подломилась, и тело рывком качнулось вправо. Она удержалась, выставив руку, и дальше пошла, опираясь ладонью то о стену, то о край пандуса.
Так она добралась до пандуса и у его торца осела на асфальт. Не легла, а опустилась, как будто из нее вытащили какой то стержень. Правая нога осталась вытянутой в сторону и вывернутой под таким углом, под каким здоровая нога повернуться не могла. По крайней мере, у человека.
На боку и бедре темнели пятна. В утреннем свете голубая кровь выглядела почти черной, и Игорь не мог разобрать, где у твари раны, а где просто грязь. Только с ногой все было ясно.
Она вышла из служебного коридора ресторана. Игорь вспомнил, как ночью в холодном цехе всадил заряд картечи в тварь, влетевшую за ними через проход, закрытый пластиковыми полосами. Картечь бросила ее под стол, а через минуту она уже ломилась в дверь, за которой стоял стеллаж. Куда пришелся выстрел, он тогда не разглядел. Хромала она или нет, тоже не заметил. Не до того было.
Может, это она и есть. А может и другая, которую сбила машина или подстрелил кто-то другой, а сюда она забралась уже раненой. По всему городу стреляли. Отдельные выстрелы доносились даже сквозь закрытые окна.
Тварь, что шла от машины, остановилась над раненой. Наклонила голову ровным движением, как они все это делали. Постояла. Потом отошла, будто увидела все, что хотела.
Раненая не шевелилась. Может, она сдохла?
Игорь отпустил жалюзи, сел обратно у стены и положил ружье на колени. Из полной бутылки, которую поставил рядом еще ночью, отпил несколько глотков. Вода была теплая. Ноги гудели меньше, чем ночью, колено тоже ныло слабее, если его не сгибать. Даже такой сон, урывками, сидя на полу, помог немного восстановиться.
Семен пошевелился, нашарил правой рукой очки, вернул их на место и открыл глаза. Секунду смотрел в потолок, не понимая, где он. Потом увидел стол у двери и все понял.
– Сколько я спал? – шепотом спросил он.
– Не знаю. Час, может. Больше.
– А ты?
– Тоже, по-моему, прикорнул.
Семен хмыкнул, но ничего говорить не стал. Сел, осторожно спустил ноги с дивана и пошевелил левым плечом. Лицо у него было помятое, со следом от диванной подушки на щеке.
– Ну как? – спросил Игорь.
– Отпустило малость. – Семен приподнял руку в косынке и опустил обратно. – Если резко не дергать, жить можно.
Он оглядел кабинет, будто видел его впервые. Без фонаря тут все выглядело меньше и обыкновеннее: шкаф, диван, тумбочка, кресло у окна с серой кофтой на спинке. Монитор на краю перенесенного стола, и на экране белая бумажка. Даже с пола Игорь прочитал нижнюю строчку: «Вызывай Игоря».
– Светло уже, – сказал Семен.
– Светает.
– Солнце появилось?
Игорь качнул головой.
– Та же муть. Только светлее.
Семен поднялся, обошел кресло и подошел к окну, так же, как Игорь ранее, отогнул жалюзи и долго смотрел.
– Не ушли, – сказал он.
– Не ушли, – подтвердил Игорь.
– А я, знаешь, грешен, думал… – Семен не договорил. Потом все же закончил, хмуро и с насмешкой над собой: – Думал, как рассветет, они того. По норам и подвалам разбегутся, от света. Как в кино.
Игорь ничего не ответил. Да у него тоже иногда проскальзывала эта же мысль: стоит только взойти солнцу, и они или все либо помрут, или попрячутся. Уж больно твари со своей бледной кожей походили на ночных хищников.
– У пандуса видишь? – спросил он.
– Которая лежит? Мертвая, что ли?
– Да, она. Не знаю, – Игорь по порядку ответил на вопросы. – Она еле дошла туда. Нога правая не держит, вон как повернута.
Семен присмотрелся.
– Это наша? Из кухни?
– Не знаю. Из двери вышла. Может, наша. Я в ту попал, а куда – не видел.
– Хорошо ты ей ногу отделал, если эта наша, конечно.
– Да уж.
Семен еще немного постоял, потом отпустил жалюзи и вернулся на диван.
Сергей проснулся от их шепота. Сначала резко сел, вжавшись спиной в стену, и огляделся, как человек, который не помнит, как сюда попал. Потом увидел ружье на коленях у Игоря, Семена с рукой на перевязи, и плечи у него опустились.
– Утро? – спросил он.
– Утро.
– А они…
– Во дворе.
Сергей посмотрел на окно, на серый свет в щелях жалюзи, и было видно, что он хочет спросить что-то еще, но не знает что. Он вытащил телефон, глянул на экран, набрал номер и долго держал телефон возле уха. Потом сбросил и набрал снова. Никто не ответил. Сергей убрал телефон в карман и больше его не доставал.
Семен потянулся к тумбочке, открыл дверцу и вытащил пачку печенья и чашку с конфетами.
– Ну что, позавтракаем? – сказал он и посмотрел на Сергея. – Не заругает нас Юлия Витальевна?
Сергей неуверенно улыбнулся.
– Не знаю. Я про это печенье сам только сейчас узнал.
– Значит, будем считать, не заругает.
Печенье было сухое и крошилось. Игорь съел четыре штуки подряд, запивая водой, и понял, насколько он голоден. Ели тихо, стараясь не хрустеть и не шуршать оберткой. Сергей кивнул на чайник.
– Может, чаю сделаем? Электричество же есть.
– А что, он бесшумно работает?
– Нет. Как и все, шумит, когда закипает. И щелкает.
– Тогда обойдемся, нам лишний шум ни к чему, – сказал Семен.
Со двора донесся глухой стук пластиковой крышки. Потом еще.
– Это у нас бак для пищевых отходов, – сказал Сергей. – Крайний, у стены. Рустам вчера вечером туда очистки вынес. Целое ведро.
– Они что, помои едят? – спросил Семен. – Ни разу не видел, чтобы они вообще что-то ели.
– Не знаю, – ответил Игорь. – А та в цеху, помнишь, тоже сидела, крышкой играла.
Он вспомнил тварь, сидящую на корточках у опрокинутого стеллажа, металлическую крышку в ее бледных пальцах. Ту они убили. Эта, у бака, была другая, но делала почти то же самое.
Рация висела у него на поясе, звук был выкручен почти до нуля. Пора было выходить на связь. Игорь снял рацию, прибавил громкость на одно деление и нажал тангетку, после чего, чуть повысив голос, произнес:
– База, ответь Игорю.
Приложил рацию к уху. Шипение. Он подождал и повторил. Ничего. Стены здесь были толстые, старые, сверху еще четыре этажа.
Игорь перебрался к окну и сел под подоконником, прижавшись плечом к батарее. И попробовал вызвать снова.
– База, ответь Игорю. Прием.
На этот раз, прижав рацию к уху, он сквозь шипение услышал голос:
– Игорь, база слушает.
Клавдия Петровна говорила все так же ровно, будто рассказывала соседке, как сходила за хлебом.
– Сидим в ресторане. Выйти пока не можем, во дворе гости. Прием.
– Принято. – Она помолчала, и Игорь услышал, как в эфире что-то щелкнуло. – Игорь, Денис доехал.
Он не сразу нажал тангетку.
– Когда?
– Под утро. С ним Света, Виктор и собака. Все целы. Прием.
– Как они? Все нормально?
– Нормально. Марселя и Диму вызываем, молчат. Попробуйте тоже. Отбой.
Игорь опустил рацию на колено.
Денис. Который при последнем разговоре с Игорем называл все розыгрышем и смеялся, а письмо прочитать обещал, лишь бы отвязались. Он все-таки прочитал. Довез Свету, сына и старого пса через этот город, через эту ночь. Игорь представил его во дворе склада, у ворот, с сыном – Витькой, которого полусонного вытаскивают с заднего сиденья, и с собакой, которая обнюхивает чужие колеса. Внутри разжалось что-то, сжатое со вчерашнего вечера.
Ну хот кто-то. Хоть одна семья доехала туда, куда он год готовил им дорогу.
– Деня доехал, – сказал он вполголоса. – Со своими, и даже собака с ними.
Семен перестал жевать.
– Целые?
– Целые.
Семен кивнул и долго ничего не говорил. Потом сказал:
– Ну вот. А ты все: не поверят, не поверят.
– Так он и не поверил.
– Но все же доехал. – Семен вытер пальцы о штанину. – Значит, где-то в голове все-таки отложилось.
Игорь снова поднял рацию.
– Марсель, ответь Игорю. Марсель, прием.
Шипение. Он подождал, повторил. Ночью Марсель успел сказать про насосную, про железную дверь, про выход на пандус с другой стороны дома, и все оборвалось на полуслове. С тех пор ничего. Игорь вызвал его еще раз, потом позвал Диму. Тот молчал так же, как до этого.
– Бетон там, – сказал Семен. – Паркинг. Я ж говорил.
– Говорил.
Больше никто из них к этому не возвращался.
Игорь остался у окна. Отогнул пластинку.
Раненая тварь у пандуса больше не лежала мешком. Она подобрала под себя здоровую ногу, уперлась обеими ладонями в асфальт и сидела, держа спину прямо. Правая нога все так же лежала в стороне, но уже не вывернутая, а почти прямая. Пока Игорь смотрел, тварь подтянула и ее. Медленно, с усилием, будто нога весила больше, чем все остальное тело. Подтянула, поставила и замерла.
«Все-таки жива, сволочь», – подумал Игорь. Он смотрел на нее, пока не начали слезиться глаза. Тварь не шевелилась.
Он отпустил жалюзи и сел.
Свет в кабинете стал другим. Пропала серая муть, предметы обрели цвет: зеленая обивка дивана, желтые ящики стола, синяя кружка на тумбочке. Кофта на спинке кресла оказалась не просто серой, а с голубоватым отливом и белыми пуговицами. Игорь отвел от нее глаза.
– Поспи, – сказал Семен. – Я посмотрю.
– Да что-то неохота.
– Да что ты врешь. Вон у тебя глаза красные, как у кролика.
Игорь хотел снова возразить, но спорить было не о чем. Он передвинулся по полу от окна к шкафу, уступая место, и Семен опустился на пол там, где только что сидел Игорь, вытянув ноги и положив ружье рядом, так, чтобы до него можно было дотянуться рукой.
– Если что, буди сразу.
– Разбужу. Иди уже.
Игорь лег на диван, откинул голову к железной стенке шкафа и закрыл глаза. Думал, что не уснет, что будет лежать и слушать двор. Но двор молчал, только иногда стукала крышка бака, и где-то далеко, за домами, раз или два коротко прогудела машина, и это было последним, что он услышал.
Его разбудило прикосновение к ноге. Семен сидел рядом, на корточках, и смотрел на него сквозь очки, серьезно и спокойно.
– Глянь.
Игорь не сразу понял, где он. Потом понял и потянулся к ружью, но Семен покачал головой.
– Не надо. Просто глянь.
Сколько он проспал, Игорь сказать не мог. В кабинете было уже совсем светло. Из-под двери полоска света больше не выделялась. Сергей сидел на кресле идержал в здоровой руке бутылку с водой.
Игорь встал на колени у окна и выглянул наружу.
Лампа над служебной дверью теперь была почти не видна: просто белый плафон в решетке. Двор лежал под ровным серым небом весь, до последнего окурка в ведре с песком. Тварь, которая играла крышкой, сидела на краю контейнера, свесив ноги. Вторая стояла у машины, положив ладони на капот. Третья вернулась из прохода и бродила вдоль гаража.
Пандус был пуст.
Игорь повел глазами вдоль стены, к навесу, к ящикам. Сначала он ее не узнал. Тварь, что раньше сидела с вывернутой ногой, теперь шла вдоль пандуса, ведя ладонью по бетону. Шла почти так же, как остальные. Почти. Она хромала на правую ногу и ступала на нее вроде бы даже чуть осторожнее, и с каждым шагом ее немного вело в сторону. Но ступня больше не волочилась. Она ставила ее на асфальт, переносила вес, и нога держала.
Тварь дошла до угла пандуса, повернулась и пошла обратно. На правом бедре темнело то же пятно, что и раньше, там, где у нее подламывалась нога. Других раненых во дворе не было. Это была она.
– Она ведь сидела, – тихо сказал Игорь. – Встать не могла.
– Я видел, – сказал Семен. – Сначала ногу подтягивала. Потом на руках поднималась, раза три. Упадет, полежит и снова. Потом встала у стенки. Ну и пошла. Вот, видишь, ходит теперь.
– Долго?
– Да с полчаса. Может, меньше. Я на часы не смотрел.
Игорь не отрывался от щели. Тварь дошла до угла и опять повернула. Ногу она подволакивала едва заметно. Если бы он заранее не знал, куда смотреть, вряд ли обратил бы внимание на ее походку. А ведь еще недавно она не могла на эту ногу опереться.
Ночью он видел, как твари поднимались после попаданий картечи. Но тогда все происходило быстро: упала, вскочила, снова полезла. Разглядывать, куда попал и что повредил, было некогда. Здесь же он своими глазами видел вывернутую ногу. Тварь сидела у пандуса, не в силах идти, а теперь ходила по двору и с каждым разом хромала все меньше.
Почему так происходило, Игорь не знал. Может, им просто нужно время, и ночью раны заживали бы так же. Проверить это ему пока не довелось, а гадать не было смысла.
Семен у него за спиной сказал негромко, без всякого выражения:
– Добивать надо. Всегда.
Игорь кивнул.
Тварь стояла внизу, шагах в двадцати. Отсюда, через решетку, из ружья ее можно было достать. Пулей в голову, если повезет попасть с первого раза. Только стрелять пришлось бы через стекло, и весь двор, и все, кто бродил на соседних улицах, сразу узнали бы, где сидят люди. А решетка на окне была не толще той, что ночью на лестнице в доме Сергеича едва удержала тварь.
Он отпустил жалюзи.
Сергей на диване смотрел на них обоих.
– Она что, вылечилась? – спросил он.
– Не знаю, – сказал Игорь. – Ходит.
Сергей открыл рот, закрыл и больше ничего не спросил. Он отвернулся и некоторое время смотрел на чайник.
Игорь сел у стены под окном. Семен опустился на край дивана, рядом с Сергеем, и поправил косынку на шее.
– Как уйдут – сразу к машине, – сказал Игорь.
– Если уйдут.
– Уйдут когда-нибудь. Они ж на месте не стоят.
– Ага. Ходят. – Семен посмотрел на окно. – Только вот почему то, здесь по кругу они ходят. Ждут нас, наверно, мы им, видать, понравились.
– Если не уйдут, будем думать.
– Будем, – согласился Семен. – Ты там адрес точно помнишь?
– Конечно, помню. Подъезд помню, этаж, квартиру найду. Был там пару раз.
– А если ее и там нет?
Игорь посмотрел на монитор с запиской.
– Там посмотрим. Если других зацепок не будет, надо будет к Марселю ехать.
Он помолчал, потом внимательно посмотрел на Сергея.
– Как оно будет потом я не знаю, но я надеюсь нам Сергей подскажет. Правда, Сергей?
Сергей на диване опустил глаза и кивнул, разглядывая бинт на ладони. Игорь заметил это, но пока ничего не сказал.
Во дворе опять стукнула крышка бака. Потом, издалека, с улицы, донесся какой-то звук, вроде удара железа о железо, и гул мотора. Игорь привстал к щели. Все три твари во дворе подняли головы и повернули их в сторону переулка. Раненая тоже. Постояли, прислушиваясь. Звук стих, и они опустили головы, и снова разошлись: одна к машине, другая на контейнер, третья вдоль гаража. Раненая неторопливо пошла к пандусу, ступая почти ровно.
Глава 8
Икра без праздника
Глава 8. Икра без праздника
Игорь не стал отпускать жалюзи. Твари разошлись по своим местам, но что-то в их движениях осталось настороженным, та, что сидела на контейнере, держала голову чуть повернутой, будто к чему-то прислушиваясь.
К чему она прислушивалась стало понятно через минуту.
Сначала взревел мотор, громко, на пределе, будто водитель вдавил педаль газа в пол на нейтралке. Потом грохнуло железо о железо, тяжело, со скрипом, и сразу же за этим потянулся долгий скрежет. Так звучит машина, которую волокут боком по асфальту. Мотор то стихал, то ревел снова. Опять удар, снова скрежет. Кто-то там, за домами, похоже, на каком-то грузовике пробивался через преграду, отъезжал и бил еще раз. Два раза подряд хлопнуло ружье. Кто-то прокричал что-то неразборчивое, и снова заревел мотор.
Тварь на контейнере соскользнула вниз. Постояла, повернув голову, и пошла к выезду в переулок, сначала шагом, все ускоряясь, потом рванула бегом. Та, что стояла у машины, сняла ладони с капота и двинулась следом. Третья вышла из-за гаража и побежала, обгоняя обеих. Последней пошла раненая. Она шла быстро, почти не припадая на правую ногу, и у выезда даже побежала. Белые спины мелькнули на фоне серой стены и пропали за углом.
Скрежет продолжался. Теперь к нему добавился мерный глухой стук, будто кто-то колотил по металлу. Звук понемногу смещался вдоль улицы, удаляясь. Снова раздались выстрелы, штук пять подряд.
– Ушли, – сказал Игорь.
Семен уже стоял рядом и тоже смотрел во двор.
– Все четыре?
– Все четыре. Раненая последней уходила.
– Ну. – Семен помолчал. – Ну вот тебе и случай.
Игорь еще немного подождал. Двор был пуст. Ни в проходе у гаража, ни под навесом ничего не двигалось. Но это был только двор. Что творилось в зале, на кухне, в соседних подъездах, отсюда не было видно.
– Разбираем, – сказал он.
Сергей вскочил с дивана, Семен встал у двери, сбоку, с пистолетом в руке. Ружье он закинул на ремень за спину. Игорь положил свое ружье на диван, чтобы оно было под рукой, и взялся за стол. Сначала снял монитор. Записка на нем держалась, только один угол отошел, и Игорь прижал скотч пальцем.
Куда его поставить, он думал недолго. Потом отнес монитор к окну, на подоконник, и развернул экраном к двери. Теперь любой, кто войдет, первым делом увидит белый листок с крупными печатными буквами.
Они с Сергеем приподняли стол за края и отнесли его в сторону, к стене. Ножки все-таки шаркнули по линолеуму. Все трое замерли, но за дверью было тихо. Тумбочку Игорь отодвинул один. Чайник на ней качнулся, Сергей поймал его и поставил обратно на место.
Семен приложил ухо к двери. Потом кивнул.
Игорь взял ружье, повернул ручку и потянул дверь на себя.
Коридор выглядел так же, как ночью. При свете горевших под потолком ламп была видна грязь. Дверь раздевалки стояла распахнутой, как и часть железных шкафчиков за ней. На полу были разбросаны чьи-то вещи. Дальше, у поворота, светлели упавшие скатерти.
Ни шагов, ни звуков.
– Так, – негромко сказал Игорь. – Сейчас к машине. Тихо, без беготни.
Сергей переступил с ноги на ногу.
– Там… – Он неопределенно кивнул в сторону поворота, откуда они ночью бежали в этот коридор. – Там сухой склад. Вода, консервы. Хлеб вчера привезли, для персонала, свежий. И термосумки висят, для доставки.
Игорь посмотрел на Семена.
– В машине запас дня на два, – сказал Семен вполголоса. – На двоих. А нас трое. И сколько мы еще кататься будем, бог его знает.
Последним, что они ели, были печенье и конфеты из Юлиной тумбочки. При воспоминании о еде желудок Игоря напомнил о себе урчанием.
– Где это? По дороге? – спросил Игорь Сергея.
– По дороге. Вон та дверь. Потом за угол, к холодному, и через кухню к выходу. Как ночью шли, только обратно.
– Берем только то, что сразу попадется. Ничего не ищем.
Сергей почти радостно кивнул. Видно, тоже хотел есть.
Склад оказался тесной комнатой без окон, со стеллажами до потолка вдоль трех стен. Сергей щелкнул выключателем, и под потолком загорелась лампа. Пахло мешковиной и сухой крупой. Игорь остался в дверях, лицом к коридору. Семен стоял дальше, у поворота, откуда были видны и двери, и скатерти на полу.
Сергей действовал быстрее, чем Игорь ожидал. Снял с крючка у двери две сложенные синие термосумки, большую и поменьше, и раскрыл молнии. В большую поставил несколько банок каких то то консервов, не глядя на этикетки, сверху два нарезных батона в пакетах. Потянулся было к пакетам с гречкой.
– Не надо, – сказал Игорь. – Варить негде.
Сергей отдернул руку, будто обжегся. Взял вместо гречки пачку печенья и сунул туда же. Потом подхватил с нижней полки упаковку воды, шесть полуторалитровых бутылок в пленке. Подняли потащил поддерживая другой рукой снизу.
Большую сумку Сергей повесил себе на плечо, маленькую, пустую, протянул Игорю.
– Это зачем? – спросил Игорь.
– Там дальше в холодильнике еще кое-что возьмем.
Игорь, не став спорить, перекинул ремень сумки через левое плечо и вышел в коридор.
У поворота лежал стеллаж на колесах, тот самый, которым ночью подпирали дверь из кухни. Его опрокинули набок и весь искорежили, два колеса торчали вверх. Скатерти и салфетки рассыпались до самой стены, некоторые были в голубых пятнах. Белая дверь в холодный цех стояла распахнутой, верхняя петля была вырвана из косяка, и дверь висела косо, упираясь углом в плитку.
Игорь осторожно перешагнул через раму стеллажа. Семен прошел следом, придерживая ружье локтем. Последним шел Сергей, нагруженный большой сумкой и упаковкой воды.
В нише за крайним холодильником Игорь остановился и выглянул в цех.
Все было так, как они оставили. Кафель был усыпан овощами, крышками и осколками. В лужах от растаявшего льда белели разводы майонеза, смешанного с рассолом. Тележка с противнями лежала по ту сторону центрального стола, куда ее швырнула тварь. Стеклянная дверца одного из холодильников была разбита, на полках внутри поблескивали осколки. Остальные холодильники светились и гудели как ни в чем не бывало.
Мертвая тварь лежала на прежнем месте, спиной вверх, с повернутой набок головой. Игорь скользнул по ней взглядом и посмотрел под центральный стол. На кафеле темнела лужа голубой крови. От нее к распашной двери в горячий цех тянулись следы босых ног. Отпечатки одной ступни были четкими, вместо другой по полу шла прерывистая смазанная полоса.
Семен тоже заметил следы. Посмотрел на Игоря, но ничего не сказал.
– Где? – шепотом спросил Игорь Сергея.
Сергей поставил воду на пол и прошел вдоль холодильников, обходя лужи. Миновал разбитый, открыл следующий. Изнутри потянуло холодом. На полках стояли затянутые пленкой контейнеры с заготовками, а на нижней – плоские прозрачные коробки с икрой. Сергей вынул две и положил в маленькую сумку, которую Игорь оставил раскрытой на краю стола. Потом потянулся еще за двумя.
– Кета. По полкило, – пояснил он.
В соседнем холодильнике нашлась небольшая картонная коробка. Сергей достал ее и отогнул крышку. Внутри тесными рядами стояли стеклянные баночки с золотистыми крышками.
– А это черная.
Семен, стоявший у ниши лицом к распашной двери, обернулся.
– Ее тоже бери.
– Беру, – сказал Сергей, перекладывая баночки в сумку.
– Только хлеба прихвати. А то набрали деликатесов…
– Так хлеб есть. Я тоже положил.
Семен кивнул и снова повернулся к распашной двери. Сергей укладывал баночки между коробками с красной икрой, придерживая их перевязанной ладонью.
– Юлия Витальевна их каждый вечер пересчитывала, – сказал он. – Сколько на кухню выдали, сколько осталось…
Он осекся и посмотрел на Игоря. Тот подвинул сумку ближе к нему.
Сергей переложил еще несколько баночек в сумку, а коробку с оставшимися убрал на полку. Закрыл дверцу, потом вернулся к первому холодильнику и закрыл его тоже.
Еды оставалось много. Хватило бы набить доверху обе сумки и еще десяток таких же. Сергей потянулся к следующему холодильнику, но Игорь остановил его. Приподнял маленькую сумку, проверяя вес, и застегнул молнию.
– Все. Хватит.
Сергей поднял воду и двинулся вперед.
Через горячий цех шли так же, как ночью, только в обратную сторону. Пластиковые полосы, сорванные тварью, валялись на полу. От кастрюли на дальней плите тянуло горелым. Голубые следы вели к распашной двери, становясь все бледнее и попадаясь все реже. За окном раздачи в зале было тихо, но сквозь проем виднелись перевернутые стулья. Сергей покосился туда и пошел быстрее.
У распашной двери Игорь остановился и посмотрел в круглое окошко.
Служебный коридор. Ящик на боку, раскатившаяся картошка. Повар лежал там же, в трех шагах от выхода. Белая кепка теперь валялась в стороне, у стеллажа. В конце коридора была видна наружная дверь, распахнутая настежь и подпертая все тем же кирпичом. За ней виднелись кусок двора, серый асфальт, угол контейнера.
Он толкнул створку и вошел в коридор. Прошел вдоль стеллажа, стараясь не наступить на картошку. Повара обошел по самому краю. Сергей за спиной задышал чаще, но не остановился.
У выхода Игорь встал сбоку от двери и выглянул.
Двор был пуст. Машина стояла у контейнеров. Возле нее тоже никого не было.
– Я первый, – сказал Игорь. – Сеня, ты за Сергеем. Сергей, сразу иди к багажнику.
Пятнадцать шагов по открытому месту. Он шел, держа ружье у плеча и поводя стволами от выезда к проходу у гаража и обратно.
У водительской двери Игорь задержался на секунду и вернул на место сложенное зеркало. Оно встало на место с сухим щелчком, который показался ему слишком громким.
Калитка с запасным колесом открылась со скрипом. Игорь откинул ее в сторону и поднял дверь багажника. Внутри на своих местах стояли два контейнера, затянутые ремнями. Сергей поставил большую сумку прямо на них, рядом втиснул упаковку воды.
Маленькую сумку Игорь снял с плеча и тоже передал ему.
– Это в салон. Назад, на пол.
Сергей обогнул машину и открыл заднюю дверь. Игорь закрыл багажник, захлопнул калитку и оглянулся на выезд.
Пусто. Серая стена напротив, водосточная труба, чей-то велосипед, пристегнутый к ней цепью.
Семен уже устроился на переднем сиденье, держа пистолет в правой руке. Сергей сунул маленькую сумку на пол к рюкзакам, забрался следом и закрыл дверь.
Игорь подошел к водительской двери. Открыл ее, положил свое ружье между передними сиденьями и достал ключи.
Из переулка донесся быстрый топот.
Он повернул голову.
Тварь вбежала во двор и сразу рванула к машине. До нее оставалось шагов двадцать. Игорь нырнул на сиденье и дернул дверь за собой. Замок защелкнулся. Он ударил по кнопке блокировки и сунул ключ в зажигание.
Тварь была уже рядом. Она налетела на водительскую дверь, и стекло с треском осыпалось внутрь. Игорь шарахнулся вправо. Что-то полоснуло по уху. Над плечом прошла бледная рука, ударилась о подголовник и скользнула вниз.
Пальцы вцепились в ворот футболки, царапая шею.
Ткань натянулась на горле. Игоря дернуло назад, к окну. Он уперся левой рукой в водительскую дверь, пытаясь удержаться.
– Вниз! – крикнул Семен.
Игорь согнулся над рулем. Футболка затрещала, а над самым ухом грохнул выстрел и сразу еще два подряд.
Хватка ослабла, пальцы разжались, тварь рухнула куда-то под машину. Ее рука на миг повисла на краю двери и пропала. Игорь не видел, куда попал Семен, но это подействовало. Он повернул ключ до упора. Мотор схватил и Игорь вдавил газ в пол.
С того момента, как он впервые увидел тварь, прошло всего несколько секунд.
Машина дернулась вперед. По водительской двери что-то тяжело скользнуло. Семен откинулся на спинку сиденья, все еще сжимая пистолет.




























