Текст книги "Первый рассвет (СИ)"
Автор книги: Андрей Панченко
Соавторы: Анатолий Пак
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 15
На свету
Глава 15. На свету
Больше крик не повторялся. Игорь досидел свое время до пяти, слушая подъезд. Ровно в пять Семен сам вышел в прихожую, молча показал на табуретку: мол, иди отдыхай. Игорь протиснулся мимо Семена и лег в маленькой комнате и, как ему показалось, только закрыл глаза, когда Семен тронул его плечо, чтобы разбудить.
– Вставай, Игорь. Половина седьмого. Светло.
Светло стало так же, как вчера, без солнца, без теней, будто кто-то диммером медленно прибавлял свет за серой пеленой. Игорь умыл лицо над ванной из пластиковой бутылки и подошел к кухонному окну.
Во дворе никого не было, лишь несколько человеческих тел на детской площадке. У контейнеров все так же лежала вчерашняя тварь, которую он завалил одним выстрелом в лоб. Все те твари, что еще вчера вечером слонялись по двору, ушли.
Из-за торца дома была видна полоса соседней улицы: брошенные машины, фонарный столб, угол торгового павильона. Они вместе с Семеном смотрели минут десять, пытаясь разглядеть хоть какую-то опасность. За это время один лишь раз дорогу медленно перешла белая фигура и скрылась из виду. Больше никого. Незаметно подошедшая Ира у балконной двери приподняла полоску жалюзи, посмотрела во двор, на качели, и опустила ее. Больше она туда не смотрела.
– У пожарки с ночи тихо, – сказал Семен.
– Тихо, – отозвался Игорь.
Отбились там или стрелять стало некому, знать никто из них не мог. Однако Игорь надеялся на то, что они все же отбились, какое-никакое, но чувство самосохранения у тварей все же было, и, получив болезненный урок, некоторые из них его запоминали и больше не лезли на рожон.
Базу Игорь вызвал из кухни, присев у подоконника. Клавдия Петровна ответила со второго раза.
– Игорь, база слушает. Как вы? Прием.
– Целы. Переночевали нормально. Как у вас? Прием.
– У нас нормально. Гараж с семи на приеме. Каждые полчаса выходит, вас ждет. Сейчас вызову.
Гараж был отсюда меньше чем в двух километрах, но маленькая рация Сергея из кирпичного бокса за железными воротами до них не доставала. Вчера проверили. Зато как связаться с базой тот все же нашел, и база слышала его, а у Игоря, помнится, это не получилось. Пока же Игорь сидел и слушал, как Клавдия Петровна раз за разом ровно повторяет «гараж, ответь базе», потом замолкает, отвечает кому-то невидимому.
– Игорь, гараж на связи. Говорит, у него тихо. Спрашивает, когда вы будете. Прием.
Игорь посмотрел на Семена. Тот стоял в дверях кухни и ждал.
– Передайте, постараемся сегодня успеть, едем к Марселю. Как вернемся, заберем. Пусть сидит, как сидел, тихо, никому не открывает и сам не выходит. Время приезда не знаю. Прием.
Пауза затянулась. Потом Клавдия Петровна сказала:
– Гараж понял. Отбой.
Игорь выключил рацию. Семен все стоял в дверях.
– До него тут десять минут, – сказал он. – Может, сначала заедем, заберем?
– И куда его потом? Если у Марселя машина не заведется, нас шестеро на пять мест. Седьмого на крышу? Он там за воротами, с водой и тушенкой, с рацией, сидит, блядь, переживает. А про Марселя мы вторые сутки ничего не знаем. Подождет! Ничего с ним не случится.
– Да я ж не спорю. Спросил просто.
Дорогу обсуждали, сидя за холодной тушенкой с хлебом. Путепровод на Кольцевой перекрыт сгоревшим бензовозом, это сказал Тарасов. Через центр и у вокзала, если верить дальнобойщикам, улицы забиты машинами, не проехать. Сам вокзал полностью выгорел, но машины от этого никуда не делись. Трасса отпала сама собой.
– Остается через пути где-то еще перебраться, – сказал Игорь. – У вас же возле вагоноремонтного проезд служебный вроде был.
– Есть такой. Я там каждый день ездил. – Семен потер плечо. – Вот только там такое ночью творилось. Во сне, в смысле, я ж с завода ни разу на машине выехать не смог.
– Так то ночью. Короче, посмотрим. В общем, опять попытаемся через промзону проехать. Я дорогу покажу, по работе там ездил. Там тварей, скорее всего, гораздо меньше, чем в самом городе. Можно вообще, где пониже, через насыпь попробовать переехать возле ТЭЦ.
Ира слушала, не перебивая. Хотя было видно, что ей далеко не все понятно. Когда он замолчал, она только сказала:
– Я вам тут не помощник. Вообще город ваш не знаю. Только район, где общага наша стояла.
– Ладно. Разберемся, – сказал Игорь. Потом подумал и сходил к сумке, откуда достал свой старый ПМ, убранный туда еще у шиномонтажа. Вынул магазин, проверил, полный. Ира смотрела на пистолет с тем же выражением, с каким вчера смотрела на невидимую стену.
– Это тебе. Но слушай сразу: без моей или Семена команды не трогаешь. Только если совсем край. Если нас рядом нет или нас уже… ну ты поняла.
– Поняла.
– Смотри. – Он показал флажок на затворе. – Сейчас он поднят. Так не выстрелит. Опускаешь вниз, чтобы красную точку видно было. Потом затвор назад до упора и отпускаешь. Все, патрон в стволе. Держишь двумя руками, жмешь. Первый раз туго, дальше легче. Восемь раз. Затвор сзади застрял – значит, пистолет пустой. Чтобы убрать, вот на эту кнопку слева возле спускового крючка нажмешь вниз, она назад встанет, или магазин вытащи, чуть оттяни затвор назад и отпускай – он тоже на место встанет. Магазин вот так вытаскивается.
Игорь несколько раз повторил все действия. Ира внимательно наблюдала, потом все повторила на разряженном пистолете. Пальцы у нее были ловкие, привыкшие к карабинам и зажимам.
Кобуру взяли полицейскую, с ремня убитого, снятую у заправки. Семен раскрыл нож и в два движения срезал клапан, потом вытяжной ремешок.
– Он и так сидит плотно, не выпадет. А с клапаном быстро не достанешь тут, тренировка нужна, ты его до вечера доставать будешь.
Ира продела свой найденный ремень в петлю, застегнула. Игорь вставил магазин, поставил пистолет на предохранитель, патрон досылать не стал и сунул в кобуру. Один из двух запасных магазинов к старому ПМ, которые он еще у шиномонтажа отдал Семену, забрал обратно себе в карман.
– Второй у Сени, – сказал он. – Попросишь, если понадобится.
Перед выходом Ира тихо постучала в пластиковую перегородку на балконе.
– Мы уходим, – шепнула она. – Спасибо вам.
Сосед промолчал.
Вещи разобрали в прихожей. Семен перекинул через правое плечо сумку из «Хантера», вертикалку взял в правую руку. Ира надела свой красный мешок, взяла пакет с лекарствами и рации, потянулась за чехлом с МР-27.
– Это давай сюда, – сказал Игорь. – У тебя и так мешок.
Он повесил чехол поверх рюкзака, проверил, что ремень не цепляет ружье. Руки остались свободны.
Шкаф отодвигали вдвоем с Ирой, приподнимая край, чтобы не скрежетал по линолеуму. Семен стоял сбоку с ружьем, глядя на дверь. Потом долго слушали лестницу. Ни шагов, ни шороха, только где-то капала вода. Игорь открыл замок и потянул дверь на себя.
Спускались медленно. Игорь первым, за ним Ира, Семен шел последним, держа дверь квартиры приоткрытой, пока они не дошли до площадки. Внизу постояли у железной двери, прислушиваясь. Тихо.
Игорь вышел первым и встал у угла дома. Двор был пуст. У контейнеров лежала тварь, на которую он не стал смотреть второй раз. Ира быстро прошла к машине. Семен открыл водительскую дверь ключом, свалил сумку на заднее сиденье и сразу повернулся с ружьем в сторону гаражей. Игорь отходил последним, спиной вперед. Рюкзак и чехол легли в ноги к Ире.
«Паджеро» стоял, как и вчера. Никто к нему не подходил и вскрыть не пытался. Игорь осмотрел свою боевую машину. Разбитое лобовое в мутной паутине трещин, решетка из железных полос вместо водительского стекла, свежие царапины на крыльях, вмятины на дверях и на крыше, пулевые отверстия. Но она оставалась на ходу, исправно вывозя их из всех неприятностей. Перед тем как отъезжать, машину заправили из канистры, что лежала в багажнике.
К промзоне можно было выйти, только пересекая улицу, которая вела к пожарной части. Ту самую, где вчера шли твари. Семен заблаговременно остановил машину на углу, укрыв ее за мебельным фургоном, и минуту они просто смотрели. Улица была почти пустой. Почти.
Метрах в сорока, дальше, у остановки, стояла тварь в клетчатой рубашке. Стояла спокойно, слегка наклонив голову, потом шагнула к брошенной легковушке, легко запрыгнула на капот и оттуда огляделась.
– Это ж та, – тихо сказал Семен. – С трассы.
Игорь не ответил сразу. Клетчатых рубашек в городе много. Но он смотрел на другое. На вороте рубашки не хватало куска, оторванный кусок ткани висел рваной тряпкой, буквально на нескольких нитках; как до сих пор не оторвался – непонятно. Грудь и шея, там, где вчера ударила картечь, были в темных пятнах, но пятна уже не блестели, а стянулись, в тугие рубцы. Тварь повернула голову, и Игорь увидел левую сторону ее морды. Уха не было. Щеки тоже. Только там, где вчера белели зубы до самого угла челюсти, теперь натянулось что-то серо-розовое, гладкое и плотное, как пленка. Зубы проступали только у самого края, возле угла рта. Открытой раны от попадания картечи больше не было.
Вчера она упала в кювет. Потом, когда они уезжали, лезла на кабину фуры. Что она жива, он знал. Но вчера ее мотало от каждого шага.
Тварь спрыгнула с капота мягко, без малейшей заминки, и пошла вдоль улицы ровным, уверенным шагом, ни разу не качнувшись.
– Сутки не прошло, – сказал Игорь. – Меньше даже.
– Ресторанная тоже к утру оклемалась, – сказал Семен.
– Ну да, как светло стало, ожила, – согласился Игорь.
Он сказал это и задумался. Тогда, в ресторане, ему казалось, что все дело во времени. Но та, со сломанной ногой, поправлялась прямо на глазах, сидя посреди двора под этим серым небом, а теперь вот эта, в рубашке, с утра бродит по улице с зажившей мордой. Связано ли их восстановление со временем или нет? А может, именно свет помогает им восстановиться? И откуда эта, в рубашке, взялась здесь, если она оставалась на окраине города? Вчера твари толпами шли от кольца сюда, к пожарке, на стрельбу. Может, и она пришла на звук выстрелов. Вопросов было больше, чем ответов.
Тварь свернула за остановку. Семен выждал еще немного и перескочил улицу.
К складу, где Игорь когда-то закупал кромку для работы и где впервые задумался об убежище, добрались минут через двадцать. Ворота для машин были закрыты, но цепь висела без замка. Семен скинул ее, распахнул створки, и они въехали на территорию.
Задерживаться здесь не стали. Игорь вспомнил схему территории у проходной: второй выезд был со стороны путей. Он показал Семену, куда ехать. Через этот выезд выбрались на служебную дорогу вдоль насыпи. Ехали медленно, по разбитому асфальту, мимо тупиков с пустыми полувагонами. Слева тянулась насыпь, справа заборы баз. Людей не было. Тварей тоже.
Проезд под путями Игорь увидел издалека: низкий бетонный тоннель с желтыми полосами по краю. Перед ним стояла ограничительная рама с табличкой «2,3 м». Только стояла она не так, как положено. Одну стойку смяло, видно, кто-то зацепил ее кузовом, и поперечина перекосилась, свесившись над дорогой. А когда подъехали ближе, стало видно, что в самом въезде, наполовину внутри, стоит белая «Приора» с открытыми дверями.
Семен остановился метрах в тридцати.
– Пролезем? – спросил он.
Игорь повернулся к нему и Ире.
– Что по высоте скажете?
– Вроде должны пройти, – неуверенно произнесла Ира. – В самом низком месте там метра два всего.
Семен ответил проще.
– Пробовать надо, или машину поцарапать боишься? – усмехнулся он.
После того, что уже произошло с машиной, поцарапать ее Игорь, конечно же, не боялся.
– А «Приору» убрать надо, – добавил Семен.
Он подъехал ближе и остановился, оставив место позади «Приоры». Игорь вышел, держа «Бенелли» на изготовку, и встал так, чтобы видеть и дорогу назад, и тоннель. Семен с Ирой пошли к «Приоре». Ключей в замке не было, руль был заблокирован. Сначала Ире пришлось лезть в салон, опускать ручник и ставить коробку на нейтралку, потом она выбралась, и они вдвоем, раскачивая, стали выталкивать машину задом. Развернуть ее к обочине не получилось, руль не давал, но вытолкать из тоннеля настолько, чтобы ее можно было объехать, они все-таки смогли.
Справа от въезда в тоннель стояло старое заводское здание из серого кирпича. С ближнего к дороге угла, под бетонным козырьком, вниз уходил спуск в подвал: узкий проход с бетонными ступенями, железная дверь распахнута, за ней темнота. Игорь поглядывал туда просто по привычке. И увидел, как в темноте шевельнулось что-то белое. Рука.
– Сеня, – сказал он негромко. – Справа, в подвале.
Семен оглянулся, посмотрел, кивнул и продолжил толкать. Тварь из подвала так и не вылезла.
Игорь подошел ближе и включил фонарь. Свет выхватил низ лестницы и проход за дверью. Тварь лежала на ступенях головой вверх, к выходу. Ниже пояса ее не было видно: ноги и таз уходили под заваленный стеллаж. Он рухнул поперек прохода вместе с колесами, которые на нем хранились, и верхним краем уперся в стену. Тяжелый, железный, он заклинился между стенами как распорка.
Нижняя перекладина легла ей поперек таза и вдавила его в ребро ступени. Из-под железа торчал осколок кости. Ноги под завалом не шевелились.
Тварь тянулась вверх руками, цеплялась за ступени. Бетон перед ней был исцарапан, в бороздах набилась каменная крошка. Края борозд стерлись. Так не процарапаешь за ночь.
На спине у нее лежала пыль. Ровным серым слоем, как на стеллаже, как на колесах. Под ней на ступенях темнели засохшие потеки, черные, уже потрескавшиеся.
На боку, над бедром, зияла рана. Открытая, рваная, с мокрым голубоватым блеском по краям. Не затянутая ничем.
Игорь посмотрел на нее минуту, другую. Тварь за все это время ни на сантиметр не продвинулась. Рана выглядела так же.
Он сделал еще два шага, к самому краю спуска, чтобы рассмотреть, чем именно у нее прижаты ноги. Голову бы ей сразу снести и уехать. Но какой-то нездоровый интерес подтолкнул его подойти ближе. Сейчас тварь была неопасна, и представилась возможность рассмотреть ее поближе – живую, в спокойной обстановке.
Тварь резко подалась вверх, так что затрещали кости. Стеллаж со скрежетом сдвинулся на несколько сантиметров. Длинная белая рука метнулась вверх по ступеням, гораздо дальше, чем Игорь мог предположить. Пальцы скребнули по бетону у самого его кроссовка.
Он отшатнулся, оступился и сел на асфальт. Колено полыхнуло болью. Вторая рука вцепилась в край верхней ступени, тварь подтягивалась, и стеллаж снова заскрежетал.
– Игорь!
Он выстрелил сидя, почти не целясь. Картечь ударила в голову, тварь откинуло на ступени. Белая рука соскользнула со ступени и безжизненно повисла.
Звук ударился о стену тоннеля и прокатился под путями. Где-то далеко отозвалась собака, а может, и не собака.
– В машину! – Семен уже бежал к «Паджеро».
Игорь не стал смотреть, что осталось внизу. Он ковылял к машине, на ходу заталкивая в магазин патрон. Ира держала заднюю дверь, пока он не сел, потом прыгнула внутрь сама. Семен провел «Паджеро» под наклоненной рамой так медленно, что Игорь слышал собственное дыхание. Поперечина прошла над крышей, не задев ее. Тоннель был короткий и темный, и в нем пахло сыростью и мочой. За ним открылась улица, ведущая вверх, к трубам ТЭЦ.
– Ну и зачем ты туда полез? – спросил Семен, когда отъехали.
– Смотрел, что ее держит.
– Насмотрелся?
– Насмотрелся.
Игорь растирал колено. Обидно было не за колено, а за то, что потерял осторожность. А руки у нее оказались длиннее, чем казалось.
Остановились недалеко, на почти пустой площадке, откуда были видны трубы ТЭЦ. Отсюда база взяла сразу, чисто, без треска.
Связались с базой.
– Илью позовите. Прием.
– Слушаю, – отозвался Илья через минуту.
Игорь рассказал коротко. Про тварь в клетчатой рубашке, которая меньше чем за сутки почти оправилась после двух попаданий из ружья. И про ту, что видел в подвале, в темноте: придавленную тяжелым стеллажом, с переломанными ногами и открытой раной на боку, непонятно откуда. Лежала она там, похоже, давно, но рана так и не затянулась.
– Может, дело в свете, – сказал он. – Ресторанная ведь во дворе отлеживалась, на свету. Прием.
– А давно ее придавило, знаешь?
– Нет.
– И бок она когда распорола – тоже?
– Тоже не знаю. Может, ей просто больше досталось. Прием.
Илья помолчал. В динамике шипело.
– Две – это еще ничего не значит, – сказал он наконец. – Одно ясно: солнца не было, а ей и так хватило. Так что на темноту не рассчитывайте. И раненых не бросайте, добивайте. Прием.
– Понял.
– Все. Отбой.
Дом Марселя стоял в квартале новостроек, выросших на месте снесенного частного сектора. Высокая многоэтажка пряталась в глубине квартала, и с двух сторон под нее уходили въезды в подземный паркинг. Ехать к ней напрямую, через весь новый район, на побитой, гремящей машине с выбитым стеклом не хотелось никому. Машину оставили за два двора, между кирпичной трансформаторной будкой и недостроенным спортивным комплексом.
Игорь надел рюкзак. В нем лежали запас патронов, пистолет для Марселя, походная аптечка и несколько бутылок воды.
Ира развязала свой мешок, тот самый, который все это время таскала с собой и ни разу при них не открывала. Игорь с Семеном невольно заглянули внутрь. Там были зажимы, страховочные устройства, мотки строп, связки карабинов, подвесные системы, какие-то железки, названий которых они не знали. С самого дна на Игоря смотрела белая каска. Та самая, в которой Ира была, когда они встретились. Он и не заметил, когда она успела ее туда спрятать.
Ира быстро перебрала снаряжение, как человек, который точно знает, где что лежит. Видно, что ей хотелось взять всего побольше, но на ней были только джинсы с двумя карманами. Она свернула стропу и затолкала ее в карман, а два карабина пристегнула на поясе. Остальное сложила обратно и сунула мешок под сиденье.
– Мало ли, – сказала она. – Вдруг пригодится.
Никто возражать не стал.
Пошли вдоль старой пятиэтажки, странно смотревшейся на краю нового района. Впереди шел Семен, за ним Ира, последним Игорь, который то и дело оглядывался.
У второго подъезда Семен замедлился.
Дверь была приоткрыта и подперта кирпичом. Из темноты, откуда-то снизу, из-под лестницы, донеслось тонкое, жалобное:
– Мя-а-у.
Семен остановился. Шагнул к двери, потом еще. Ружье он держал стволами вниз и, наклонившись к щели, вглядывался в темноту.
– Кис-кис, – сказал он почти беззвучно. – Ты где там, бедолага? Застрял?
– Мя-а-у.
Игорь, стоявший к ним спиной, обернулся на звук. Что-то в нем его насторожило, и только теперь он понял, что именно. Нет, этого мяуканья он раньше не слышал, и звучало оно вполне правдоподобно. Но за эти дни он не раз слышал другие звуки, точно такие же: будто записанные на пленку, без начала и с оборванным концом. Ритмичные. Повторяющиеся раз за разом.
– Сеня, назад, – сказал он негромко. Слишком поздно.
Ира стояла ближе. Она вцепилась Семену в жилет на спине и рванула его в сторону, от двери. Хотя Семен был гораздо тяжелее, этого рывка хватило, чтобы он отступил на несколько шагов.
Из щели, ровно там, где только что было его лицо, вылетела длинная белая рука, а в подъездную дверь ударилось тяжелое тело. Дверь распахнулась, кирпич, который не давал ей закрыться, отлетел, и на крыльцо вывалилась тварь, повернув голову к стене, туда, где стояли эти двое.
Игорь не успел предупредить Семена, но успел вскинуть ружье и теперь выстрелил метров с шести. Картечь ударила твари в голову, запрокинув ее назад. Тело на миг замерло, будто не поняло, что произошло, и сползло по стене внутрь, в темноту подъезда.
– Уходим!
Они бежали вдоль дома, за угол, потом через детскую площадку к следующему дому. Там, за бельевушкой, Игорь остановился и вскинул ружье, глядя назад. Из подъезда никто не вышел. Мяуканья тоже больше не было. Он затолкал в магазин патрон и опустил ствол.
Семен стоял у стены и тяжело дышал. Очки съехали на кончик носа, он поправил их пальцем. Ира стояла рядом, держась за его рукав, и только сейчас разжала пальцы.
– Цел? – спросил Игорь.
– Цел.
Никто больше ничего не сказал. Помолчали, прислушиваясь. Потом Ира негромко произнесла, ни на кого не глядя:
– Я бы тоже пошла посмотреть. Честно.
Семен посмотрел на нее поверх очков. Помолчал.
– У нас на заводе у проходной кот жил, – сказал он вдруг. – Рыжий, драный весь, вечно с кем-то дрался. Я ему с обеда то котлету, то сосиску. Мастер ругался, говорил, развожу заразу. А он меня по шагам узнавал. Еще из-за угла не успею выйти, а он уже сидит, ждет.
– А как звали?
– Никак. Кот и кот. – Семен хмыкнул. – Вчера в частном секторе рыжий из-под забора вылез, я и вспомнил…
Он не договорил. Ира кивнула, как будто ей все было понятно и без этого.
Игорь стоял и смотрел на них. Ира сказала Семену пару слов, и тот как-то сразу отошел, лицо стало обычным. Игорь знал Семена больше года и ни разу не слышал ни про какого кота. Да и не спрашивал никогда. А она вот буквально за минуту узнала.
Дальше шли медленнее и тише. Двор кончился, дальше, через переезд, начинался квартал Марселя. Отсюда уже был виден его дом: светлый кирпич, высокие этажи, ровные ряды окон. Часть окон была открыта, с одного балкона на верхнем этаже вниз свисали какие-то толстые веревки, скорее всего, постельное белье, связанное между собой. Кто-то пытался перебраться на этаж ниже. Получилось это у тех людей или нет? Спаслись ли они? Очередная загадка, которая, наверное, никогда и не будет разгадана.
Чтобы увидеть двор и въезд в паркинг, нужно было пройти вдоль гаражей еще метров пятьдесят и выглянуть из-за угла. Игорь проверил ружье, посмотрел на Семена, потом на Иру. Оба кивнули.
Он пошел первым.




























