444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Первый рассвет (СИ) » Текст книги (страница 17)
Первый рассвет (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 18:30

Текст книги "Первый рассвет (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко


Соавторы: Анатолий Пак
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20
Свой двор

Глава 20. Свой двор

За поворотом Игорь увидел знакомую ограду, черный металлический забор с местами облупившейся краской. Помнится, на субботнике его тоже собирались покрасить, но тогда не хватило краски. Семен вел машину почти накатом, под колесами хрустел мелкий мусор. Над оградой поднимались оба дома его родного двора, пятиэтажные, с одинаковыми рядами окон и разномастными остекленными балконами. Игорь поймал себя на том, что первым делом ищет взглядом свои окна на третьем этаже, как искал их всегда, возвращаясь с работы.

Ворот не было.

Тяжелое откатное полотно сошло с роликовых опор и завалилось в сторону улицы. Сами ворота были сильно погнуты, видимо, от удара машиной со стороны двора. Об этом же говорили и обломки разбитых фар и пластикового бампера, лежащие на асфальте перед воротами. Что это была за машина, понять было невозможно, но явно что-то тяжелое, возможно, «Газель».

Видеть такое на пороге своего дома было непривычно, и у Игоря аж в груди защемило от нехороших предчувствий. Зачем он сюда приехал? Что он здесь надеялся увидеть? Явно его не ожидало ничего хорошего.

– Машиной таранили? – спросил Семен.

– Скорее всего.

Семен остановился, не доезжая до ворот, и они стали осматриваться. Упавшая секция ворот перекрывала половину въезда. Впрочем, и по самим воротам тоже можно было проехать и попасть во двор, тем более на такой высокой машине, как у Игоря, однако оставалась опасность пробить колесо, чего совсем не хотелось бы.

– Проеду, – наконец принял решение Семен. – Справа впритирку и обратно так же, если никто не заблокирует.

– Другого выезда нет, – предупредил Игорь. – За домом проход загорожен, там и раньше не проехать было.

– Значит, далеко не лезем. Встану сразу за воротами, у забора, проезд оставлю.

Ира сзади молчала. Игорь видел в заднее зеркало, что она смотрит не на ворота, а на окна дома над ними.

– Кого ищем? – спросила она.

– Своих. Всех, кто живой остался, – немного сдавленным голосом произнес Игорь.

Семен кивнул и тронулся. «Паджеро» переполз через нижнюю балку ворот, качнулся и вкатился во двор. Семен сразу взял вправо, к ограде, и остановился, оставив проезд свободным.

Двигатель пока не глушили. Игорь и Ира сидели настороже, сжимая оружие и оглядывая двор. Семен держал руки на руле, готовый в любой момент дать задний ход и выскочить за ворота. Несколько минут они ждали, прислушиваясь и следя за окнами. Никто не показался. Семен выключил двигатель, и стало так тихо, что в этой тишине было слышно, как потрескивает остывающий металл.

Двор был тот же. Беседка с облупленной крышей, лавки вокруг нее, бордюры, которые они все-таки покрасили, детские качели у второго дома. «Ауди» Жени стояла на своем обычном месте, целая, закрытая, вся в пыли. Однако то, что машина на месте, еще ничего не значило, как ничего не значило и отсутствие «Хайлендера» у дома Димы.

Он убавил звук на рации до минимального, чтобы та не зашипела не вовремя, и вылез. Рюкзак с патронами, водой и аптечкой оттягивал плечи. Семен вышел со своей стороны с ружьем, автомат висел у него за спиной. Ира выбралась последней, повесила МР-27 на плечо и осторожно прикрыла дверь.

Первого мертвеца Игорь увидел сразу. Тот лежал чуть дальше ворот, у края газона, на боку, подтянув колени к животу и повернувшись к ним спиной. Отсюда можно было разглядеть только растрепанные седые волосы и старый растянутый свитер. Такой свитер мог быть у кого угодно. Игорь подошел ближе, держа «Бенелли» наготове и поглядывая на подъезды. Семен остался у капота, наблюдая за вторым домом.

Лицо лежавшего было повернуто к асфальту и видно лишь наполовину. Седой висок, знакомые черты лица. Чуть в стороне валялись очки.

Сан Саныч.

Возле его руки лежала связка ключей. Игорь узнал толстый ключ от привода ворот. Такой же был у Ильи: без электричества открыть ворота можно было только с его помощью. Может, Сан Саныч вышел открыть их, когда пропал свет. А может, наоборот, пытался закрыть. Игорь посмотрел на ключи. Что здесь случилось, он не знал и мог лишь догадываться.

После обыска во дворе с ним начали здороваться через раз. Женщины у подъезда замолкали, когда он проходил мимо. А Сан Саныч как говорил «здорово, Игореха», так и продолжал говорить. Для него ничего не поменялось. Хороший был мужик.

Игорь выпрямился. Рюкзак при этом съехал на одно плечо и ударил его по локтю.

– Давай сюда, – тихо сказала Ира.

– Тяжелый.

– Вот поэтому и давай. Тебе еще все осматривать, мешать будет.

Он хотел возразить, но не стал, а просто скинул лямки рюкзака, которые она перехватила. Потом перевесила ружье на грудь, а рюкзак, подтянув лямки, повесила на спину.

– Сейчас двор осмотрим, потом пойдем к подъездам, – сказал он. – Сеня, второй дом контролируй.

– Смотрю, – отозвался Семен. – Там видишь? Все двери нараспашку.

– Вижу.

Двери второго дома действительно были открыты. В темноте за ними ничего не было видно. Игорь отметил это и пошел к беседке, держась ближе к машинам, чтобы не оказаться посреди пустого двора.

«Газель» Руслана стояла у второго подъезда их дома, задом к нему. Задний борт был откинут, а тент оборванной тряпкой свисал до самой земли. Внутри, на деревянном полу кузова, были видны желтый генератор и компрессор для покраски. На асфальте у двери валялся открытый ящик с инструментом, рядом большой удлинитель на катушке.

Руслана Игорь узнал сразу, хотя до «Газели» оставалось метров десять. Тот лежал на спине между машинами, раскинув руки, и его открытые глаза смотрели вверх. Подходить к нему Игорь не стал. Руслан был мертв, и подходить ближе ради того, чтобы еще раз в этом убедиться, не хотелось.

Илья рассказывал, что Руслан выслушал его до конца и сказал, что завтра у него заказ, надо выспаться. Может, он собирался на объект затемно, грузил с утра инструмент. А может, вышел на шум. Ящик лежал открытым, катушка откатилась под колесо.

– Это кто? – шепотом спросила Ира.

– Сосед с того дома, Руслан. Строитель, это его «Газель».

Она кивнула и больше ничего не спросила. Игорь заметил, что она смотрит не на тело, а мимо, на окна второго подъезда, и чуть поворачивает голову, прислушиваясь.

У беседки, под той самой лавкой, которую они тогда чинили, лежал еще один. Лицом вниз, одна рука под лавкой, другая вытянута вдоль бордюра. Темная куртка, рабочие штаны. Издали Игорь не узнал его и подошел поближе.

Он остановился в двух шагах от тела. Рука лежала ладонью вниз, на пальцах синели кривые буквы старой наколки: «КОЛЯ». Игорь шагнул в сторону и наклонился, чтобы разглядеть лицо.

Это действительно был, Коля, Сосед из соседнего дома.

Илья рассказывал, как пытался предупредить его о нападениях. Коля тогда только посмеялся и спросил, сколько их уже в секте. Тогда Илья злился, а Игорь теперь вспоминал об этом без злости. Почти никто не поверил ни ему, ни Илье.

Что они думали, когда все началось? Вспомнили ли он предупреждения? Пожалели, что не послушали?

Игорь посмотрел на неподвижное лицо. Сам он соседей не предупреждал. После обыска его словам во дворе вряд ли хоть кто-то поверил бы, а Илью хотя бы слушали, пусть и смеялись потом. Но сейчас мысль об этом почему-то не успокаивала.

Он отвернулся. Надо было идти дальше, а он все стоял над Колей, но не потому, что его смерть так взволновала его, а потому, что накатили неуместные в данной обстановке воспоминания.

– Игорь, смотри. – Голос Семена стал другим. – Второй дом. Крайний подъезд.

Игорь повернулся.

В темном дверном проеме крайнего подъезда, за открытой дверью, стояла тварь. Белая, голая, неподвижная. Голова наклонена набок. Она стояла не на пороге, а чуть в глубине, там, куда серый дневной свет почти не доставал, и смотрела на них.

Семен поднял ружье, прицеливаясь. Тварь медленно и почти спокойно отступила назад и пропала из виду.

– Ушла, – сказал Семен. – Только хрен она куда ушла. Стоит, сука, за дверью, ждет, когда мы облажаемся.

У того же подъезда, между двумя машинами, что-то лежало. Отсюда было не разобрать, человек это или ворох одежды. Чтобы проверить, нужно было пересечь весь двор, пройти мимо открытых дверей и встать спиной к первому дому.

– Нет, брат, ну его нафиг, туда мы не пойдем, там встрять как два пальца об асфальт, – сказал Игорь, пряча за грубыми словами свою злость и растерянность.

– Правильно, – отозвался Семен, не опуская ружья. – Мы тут как на ладони. Их там может быть сколько угодно. Может, она нас специально заманивает. Умнеют гады с каждым днем все больше и больше. Что дальше будет, боюсь даже представить.

– Пойдем в мой подъезд, там на крышу можно залезть. Если все нормально, оттуда осмотримся, хоть поймем, что в районе происходит и куда нельзя соваться. Ну и двор оттуда как на ладони видно.

Обратно к первому подъезду шли так же, вдоль машин. Ира шла посередине, все время оглядываясь. Семен отходил последним, прикрывая им спину.

У подъезда Игорь поднял голову. Его окна на третьем этаже были целы, шторы задернуты, как он их оставил. Железная дверь подъезда была приоткрыта. Электромагнитный замок, естественно, не работал и дверь не держал. Однако рука Игоря по привычке сама полезла в карман за ключом от домофона. Он нащупал ключи и только тогда опомнился и вытащил руку обратно.

– Фонарь, – попросил он.

Ира достала фонарь из бокового кармана рюкзака и включила. Игорь потянул дверь на себя и вошел первым.

В подъезде света почти не было, он падал из окон на межэтажных площадках, но внизу, у почтовых ящиков, стояла серая муть. Пахло порохом и пылью, к этим запахам примешивался трупный смрад. На ступеньках первого марша валялись красные пластиковые гильзы с латунными донцами. Одна откатилась к самой двери, и Семен отодвинул ее ногой.

Олег лежал на лестнице между первым и вторым этажами, головой вниз и вытянув вперед руки, как будто куда-то полз. Худой, в спортивных штанах и майке. Его ружье лежало рядом, у стены, ствол уперся в ступеньку, затвор встал на затворную задержку, так как, скорее всего, Олег расстрелял все патроны, которые находились в магазине. Это ружье Игорь сразу узнал: МР-155. Во сне он держал его в руках, чувствовал его вес, перезаряжал его на этой самой лестнице.

Во сне Олег стоял выше, между вторым и третьим этажами, а за его спиной жались к стене две женщины, мальчик и старик. Игорь тогда крикнул ему про подвал, подхватил падающее ружье, и люди смогли выбраться на улицу. Сейчас все вспомнилось так ярко, до мельчайших подробностей, словно это было вчера. Только в ту ночь Игоря здесь не было, и все сложилось совсем иначе.

Наяву он так ни разу и не поговорил с Олегом. Хотел расспросить про ружье и охоту, но все откладывал. В последний раз видел его у этого подъезда, с мусорным пакетом в руке. Олег тогда спрашивал Илью, вести ли завтра детей в садик. Что ему ответил Илья? Кажется, сказал, что своих оставил бы дома.

Игорь поднял взгляд вверх по лестнице. Где-то там жили жена Олега и его сын. На каком этаже, Игорь толком не знал. То ли на четвертом, то ли на пятом. Он вообще мало что знал про людей, с которыми прожил в одном подъезде несколько лет.

– Охотник? – тихо спросил Семен, глядя на гильзы.

– Охотник.

Семен посмотрел на ружье, потом на Игоря. Игорь покачал головой.

– Потом.

Семен не стал спорить. На площадке первого этажа он кивнул на закрытую дверь в подвал.

– Сначала наверх, там все проверим, – сказал Игорь, покачав головой. – В подвал потом пойдем. Там темно. Пока не знаем, что у нас над головой, лучше туда не соваться.

Они пошли наверх, переступая через ступени, на которых лежал Олег. Игорь старался не задевать его ногами. Ира прошла по самому краю, у перил, светя себе под ноги.

На втором этаже она остановилась.

– Игорь. Тут не закрыто.

Сам он прошел бы мимо, так как смотрел на лестницу выше и невольно торопился к собственной квартире. Хотелось поскорее увидеть, что же с ней стало. К тревоге примешивалось какое-то нездоровое любопытство. Поэтому только после слов Иры он обратил внимание, что старая дверь бабы Гали, еще деревянная, обитая коричневым дерматином, была чуть приоткрыта. При этом следов взлома не было, похоже, ее просто открыли и не захлопнули.

Игорь встал сбоку от двери и, поддев ее стволом ружья, открыл. Она легко открылась, без какого-либо скрипа. Ира тут же посветила внутрь фонариком из-за его плеча.

Игорь вошел в квартиру. Хоть освещение не работало, было довольно светло. Он сразу обратил внимание на обломки межкомнатной двери, которые лежали в коридоре, поэтому не удивился, когда увидел искореженную дверь в ванную комнату, за которой, у края ванны, лежала баба Галя. Маленькая, сухая, в той самой вязаной кофте, в которой летом сидела на лавке у подъезда. Седые волосы выбились из-под заколки, под телом темнела засохшая кровь.

Игорь узнал ее сразу. Несколько секунд постоял, потом отвернулся и кивнул Ире на выход. Они вышли на площадку. Игорь прикрыл за собой дверь, и все трое пошли дальше.

На третьем этаже его собственная дверь была заперта. Ни царапины, ни вмятины. Он запер ее сам, когда приезжал в последний раз за зарядкой от ноутбука. Игорь только скользнул по ней взглядом и шагнул дальше.

На площадке между третьим и четвертым они остановились, прислушиваясь, однако ни сверху, ни снизу каких-либо звуков не услышали.

Ира стояла у перил, держась одной рукой за лямку рюкзака. Закрепленный на ней фонарь светил на ступени, она забыла его выключить. Игорь, заметив это, подошел вплотную. Ира вздрогнула и подняла на него глаза. Он протянул руку и выключил фонарь, не снимая его с лямки. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Сейчас Ира казалась испуганной маленькой девочкой, и Игорь, сам не понимая почему, вдруг заботливо поправил сползшую с ее плеча лямку рюкзака, а потом, смутившись, отступил на шаг.

– Ты как? – спросил он.

Ира ответила не сразу и не стала улыбаться.

– Плохо и страшно. Я же их совсем не знала, а все равно не по себе. – Она перехватила лямку. – Пошли дальше, Игорь, давай закончим это.

– Пошли.

Семен, слышавший все это и наблюдавший за ними, ничего не сказал, только посторонился, пропуская их вперед.

На четвертом обе двери были закрыты. Игорь прислушался к каждой. Тишина. Он хотел было постучать в одну, наугад, и передумал. После Валеры с его сбывшимся пророчеством: «Она на стук приходит» стучать в чужие двери больше не хотелось.

На площадке пятого этажа они сразу увидели железную лестницу, лежавшую на полу. Ее оторвали от стены вместе с креплениями. На месте скоб, крепивших ее к стене, остались выбоины, под ними белели куски штукатурки.

Внезапно Ира направила фонарь на чердачный люк. Навесного замка на нем не было, крышка лежала неровно, и с одного края оставалась узкая щель.

Игорь отреагировал на резкое движение Иры и вскинул ружье, направив ствол на люк. В тот же миг кто-то сверху осторожно опустил крышку. Щель закрылась без единого звука.

Семен встал за спиной у Иры, развернувшись к лестнице, ведущей вниз. Игорь продолжал держать люк на прицеле. Палец лег на спуск, но стрелять он не торопился.

Вспомнилась тварь в подъезде у Димы. «Не стреляй! Не надо!» – кричала она чужим мужским голосом. Где-то услышала, запомнила и повторила именно тогда, когда на нее направили оружие. И прятаться от ствола тоже умела. Сейчас за люком молчали, но крышку прикрыли, едва Игорь поднял ружье.

На чердак вела единственная железная лестница. Теперь она была оторвана от стены и лежала на площадке между дверями квартир. Заглянуть наверх с пола было невозможно.

Во сне Игорь просидел на этом чердаке до утра, прячась за вентиляционным коробом. Твари тогда так и не открыли люк. Но сейчас это ничего не значило. Он даже не знал, кто прячется за крышкой: человек или тварь.

– Кто-то держит, – еле слышно сказала Ира. – Изнутри.

– Вижу.

Они стояли и ждали. Наверху было тихо, а потом раздался короткий звук, такой обычный, что Игорь сначала не поверил своим ушам. Кто-то шмыгнул носом. Сначала один раз, потом, после паузы, еще. Без всякого повтора, так, как шмыгают, когда пытаются не плакать.

Крышка приподнялась снова, совсем немного. На край люка легли пальцы.

Маленькие, грязные, с обкусанными ногтями, обычного цвета, не мертвенно-белые, не длинные. На костяшке указательного пальца темнела ссадина с запекшейся коричнево-красной корочкой.

Ира чуть опустила фонарь, чтобы не бить в щель прямым светом, но край луча все равно попал внутрь. В щели блеснул глаз, глаз сощурился, моргнул, еще раз моргнул, и чья-то маленькая голова отвернулась от света.

– Это ребенок, – выдохнула Ира.

– Не светите, пожалуйста, – прошептали сверху. Голос был тонкий, сорванный, но Игорь сразу понял, что говорит пацан. Говорил он тихо, едва сдерживая слезы. – Они на свет приходят.

Игорь опустил ствол.

– Не будем, – тихо сказал он. – Ира, убери фонарь.

Она выключила фонарь. В полутьме крышка люка приподнялась еще немного, и из щели выглянул мальчишка, на чумазом лице выделялись широко раскрытые глаза, ко лбу прилипли слипшиеся от пыли волосы.

Игорь узнал его сразу. Он часто видел этого пацана во дворе рядом с Олегом, встречал у подъезда. Глядя на взрослых, тот тоже тянул руку, а когда отец одобрительно кивал, смело подходил здороваться. Игорь и сам не раз пожимал его маленькую ладонь, но даже не знал, как его зовут.

Сын Олега.

Игорь на секунду опустил глаза на лестницу, ведущую вниз, туда, где лежал Олег. Мальчик с чердака видеть этого не мог. Или мог раньше, до того, как сюда залез. Пока этого Игорь тоже не знал.

– Привет. Помнишь меня? Я дядя Игорь, – сказал он, стараясь говорить ровно и негромко. – С третьего этажа.

– Я знаю, – шепотом ответили сверху. – Вы на черной машине ездите.

– Точно. Ты один там? – спросил Игорь.

Мальчик помолчал, переводя взгляд с Игоря на его ружье, потом на Иру.

– Один. Там зомби внизу ходят. Папа сказал здесь спрятаться, а сам за помощью пошел. У него тоже ружье есть.

На последних словах у Игоря сжалось сердце. Он кивнул, стараясь говорить спокойно и уверенно:

– Правильно делаешь, молодец. Сиди пока там, спрячься, не кричи и сам не спускайся. Мы поможем тебе слезть. Слышишь?

– Слышу.

Крышка люка медленно опустилась, но не до конца: в оставшуюся щель он продолжал смотреть на них.

Ира стояла под люком, задрав голову. Потом опустила взгляд на металлическую лестницу, лежавшую поперек площадки, и присела рядом. Лестницу вырвали из стены целиком, погнув боковые стойки.

– Можно приставить, – тихо сказала она. – Только снизу держать придется, иначе поедет.

Семен посмотрел на лестницу, потом на свое левое плечо и промолчал.

– Давай поднимем, – сказал ему Игорь. – Ира, посвети.

Она отошла к стене, освобождая им место, и направила фонарь вниз. Игорь с Семеном подняли лестницу и поставили под люком, уперев верхний конец в стену.

– Сеня, подержишь? – спросил Игорь.

Семен перехватил стойку правой рукой, прижал нижнюю перекладину подошвой и кивнул.

Глава 21
Живые

Глава 21. Живые

Нижний конец лестницы чуть повело по плитке, и Семен сильнее прижал перекладину подошвой. Верхний конец упирался в оштукатуренную стену под самым люком, одна стойка выгибалась дугой, и металл тихо скрежетал о штукатурку при каждом движении.

Ира подошла, взялась за стойку и качнула ее, прислушиваясь к этому скрежету.

– Полезу я, – сказала она. – Ты тяжелее, она под тобой уедет, а Сеня одной рукой не удержит.

Игорь посмотрел на перекошенные перекладины и спорить не стал. Он и сам это видел.

Ира стянула рюкзак и поставила его к стене, рядом положила ружье. Кобуру с пистолетом сдвинула назад, за бедро, чтобы не цеплялась за край люка. Фонарь передала Игорю. Теперь руки у нее были свободными.

Она поднималась медленно. Железная лестница выдерживала ее вес, но, когда ее вырывали из стены, перекосилась и потеряла форму. Теперь она заваливалась на одну сторону, и Семену приходилось удерживать не только лестницу, но и вес Иры, которая по ней лезла наверх. Почему-то в спешке, когда ставили лестницу, это не учли, и теперь Семен наваливался на железные перекладины всем телом, чтобы лестница не упала. Но тем не менее Ира вполне благополучно поднялась к люку, который вел на чердак, и осторожно его приподняла.

– Привет, – негромко сказала она, заглядывая в темноту. – Я Ира, а тебя как зовут?

– Федя.

– Какое красивое имя. Не бойся, Федя, крышку можешь отпустить, я сама подниму.

Наверху помолчали, потом крышка поползла в сторону. Ира подперла ее плечом и полностью подняла. В проеме люка показалось лицо мальчика.

– Она шатается, – шепотом сказал он, глядя на лестницу.

– Немножко шатается, – согласилась Ира. – Поэтому слезать будем вместе. Ты садись на край, ноги свешивай. Потом я тебя возьму, а ты держишься за меня руками и ногами, как обезьянка. Сам ни за что не хватаешься, понял? Только за меня.

– А если упадем?

– Не упадем. Внизу дядя Игорь, он поймает.

Мальчик сел на край люка. Ира поднялась еще на одну ступень, взяла его под мышки, и он сразу обхватил ее за шею с такой силой, что она охнула.

– Не души, – сказала она. – Вот так. Молодец.

Лестница сразу просела, верхний конец со скрипом съехал по стене на пару сантиметров. Семен зашипел сквозь зубы и навалился на нее, подключая больную левую руку. Игорь со всех сил потянул лестницу на себя, пытаясь облегчить положение Семена.

– Вроде крепко стоит, – сказал он. – Давай вниз, только быстрее.

Ира спускалась на ощупь, не глядя вниз. Ребенок висел на ней, крепко вцепившись и уткнувшись лицом в плечо. Когда до пола оставалось три ступени, Игорь отпустил лестницу и, взяв мальчика под руки и поставил на площадку.

– Там мои вещи остались, – сказал мальчик, не отпуская рукав Иры. – Рюкзак. И папина куртка.

– Сейчас достану, – сказала Ира. – Стой с дядей Игорем.

Она полезла снова, уже быстрее, и через минуту сверху упал маленький синий рюкзак с машинкой на клапане, а следом мужская куртка. Игорь поймал ее на лету. Тяжелая, теплая, с вытертыми манжетами. Олег лежал внизу лишь в одной майке. Видимо, укутал сына, а сам пошел так, как был.

Ира спустилась, и Семен наконец отпустил лестницу. Он молча постоял, держась правой рукой за плечо, потом взялся за ружье.

– Нормально, – ответил он на взгляд Игоря. – Все нормально, что дальше?

– Сейчас решим.

В это время Ира надела рюкзак, повесила ружье и только потом присела перед мальчиком на корточки, достала литровую бутылку воды и открутила крышку.

– Пить хочешь? Конечно, хочешь! Давай пей, не стесняйся.

Пить он действительно хотел и пил, держа бутылку двумя руками, так жадно, что вода текла по подбородку. Остановился он только тогда, когда выпил больше половины. Потом вытер рот рукавом и посмотрел на Игоря.

– А вас папа прислал?

Игорь присел рядом.

– Мы сами пришли. Тебе сколько лет?

– Мне семь. – Мальчик подумал и добавил: – Через неделю семь будет.

– Почти семь, значит.

– Почти, – серьезно согласился он. – Я уже в школу пойду в сентябре.

– Федя, сейчас пойдем ко мне в гости, на третий этаж. Там дверь крепкая, там посидишь с тетей Ирой. Она тебя за руку возьмет, только не шуми. Договорились?

– А мама где? Мы в девятнадцатой квартире живем, на четвертом этаже. Мама же дома должна быть.

Он сказал это так уверенно, будто только что ее видел. Игорь, понимая, что, скорее всего, увидит в девятнадцатой квартире, кивнул.

– Мы проверим. Сначала тебя устроим, потом проверим.

Спускались в обратном порядке. Семен шел первым, потом Ира с мальчиком, Игорь последним. На четвертом этаже Федор потянул Иру к левой двери, но она не остановилась, только перехватила его руку повыше и сказала что-то тихо и твердо. Мальчик оглянулся на дверь через плечо и пошел дальше.

На третьем этаже Игорь отпер дверь и первым шагнул в прихожую. В квартире все было так, как он оставил: задернутые шторы, тишина, пыль на полке у зеркала. Он быстро прошел по комнатам, проверил окна, вернулся и позвал остальных.

Ира и Федор прошли за ним на кухню. Ира усадила мальчика на табуретку, достала из рюкзака открытую пачку галет и протянула ему. Игорь сел напротив.

– Федя, ты помнишь, как ты на чердак попал?

Мальчик ответил не сразу. Он сунул в рот сразу две галеты и теперь старательно жевал, запивая водой, которую ему дала Ира. Наконец проглотил и заговорил:

– Я ночью спал, меня мама разбудила, во дворе сильно кричали, очень страшно было. Папа взял ружье и куда-то ушел, а потом стрелять начали. Я знаю, как стреляют, папа меня на стрельбище брал, я даже сам стрелял, только плечу больно было.

Федя положил надкушенную галету на стол.

– Мама плакала. Потом папа вернулся, сказал, что дома оставаться нельзя. Мама спросила, куда мы пойдем. А он сказал, что дядя Женя тетю Аню в подвал зовет, там у них кладовка, а их бабушка идти не хочет, ругается.

– А дальше?

– Мы вышли, и папа сказал мне наверх бежать, а мама за нами шла. Там лестница была, и папа полез наверх первым, потом меня за руки втащил.

Он помолчал, глядя на галету.

– Велел сидеть тихо. Сказал, сейчас маму приведет, а потом за помощью пойдет.

– Мама внизу осталась?

– Да, возле лестницы, я слышал, как она папу звала. Он к ней спустился, а я крышку закрыл, как он сказал.

– Ты дядю Женю видел?

– Нет, слышал. Он громко кричал. Я его знаю, у него машина не заводится.

Игорь невольно усмехнулся краем рта и тут же перестал.

– А потом что было?

– Потом стреляли. Громко очень. Наверно, это папа стрелял, у него же ружье было, как у вас. А потом перестали.

Федор поднял глаза на Игоря.

– Он же за помощью пошел?

– Пошел, – ответил Игорь и отвел взгляд. – Посиди пока с тетей Ирой, мы с дядей Семеном скоро вернемся.

Ира вышла за ним в прихожую. Он расстегнул боковой карман рюкзака у нее на спине, отсчитал десяток патронов с картечью и рассовал по своим карманам. Подумав, взял еще два для обреза.

– Закройся и никому не открывай, – сказал он. – Кто бы ни звал, хоть моим голосом. Я своим ключом открою.

Она кивнула и посмотрела на него.

– Вы там аккуратней.

– Постараемся.

Дверь квартиры Олега на четвертом этаже оказалась не заперта. Игорь потянул ручку на себя. Семен встал за его плечом, держа оружие наготове.

Прихожая была пуста. Игорь шагнул внутрь и заглянул в зал. На полу возле дивана лежала Галя, жена Олега. Он остановился в дверях, посмотрел на нее и отвел глаза.

Из зала тянуло сквозняком. Балконная дверь была выбита внутрь вместе с рамой, по полу рассыпались осколки стекла. Семен проверил остальные комнаты, заглянул на кухню и в ванную. Вернувшись, он покачал головой. Больше в квартире никого не было.

Они вышли и прикрыли за собой дверь.

Дверь соседей на третьем этаже, рядом с его собственной, тоже была только прикрыта. Игорь знал, что здесь живут Женя с Аней и ее мать, но ни разу не был у них дальше порога. Он постучал стволом ружья по косяку двери и негромко позвал Женю, но никто не откликнулся. Тогда он шагнул внутрь.

В маленькой комнате, у той самой стены, за которой стояла его кровать, на полу, как-то вся сжавшись, лежала маленькая пожилая женщина в одной ночной рубашке. Рядом валялись одежда и палка с резиновым наконечником. Видно, кто-то хотел ее одеть. Окно было выбито, на подоконнике лежали осколки и сорванная занавеска. Игорь постоял секунду в дверях комнаты. Год она стучала этой палкой ему в стену, когда он кричал во сне, а он лежал в темноте и злился на нее. А в ту страшную ночь кричала, наверное, она сама, и за стеной ее никто не услышал.

Семен коротко осмотрел вторую комнату и кухню.

– Больше никого. Там тоже вещи раскиданы, собирались быстро.

– В подвал ушли, наверное, если дошли, конечно. Но на лестнице их не было, и машина на месте стоит.

Они спустились на первый этаж. Олег лежал на прежнем месте, как и его ружье. Игорь обошел его, не глядя.

– Сеня, ты здесь. Смотришь дверь подъезда и подвал. Если что, ко мне не лезь, держи лестницу, наверху Ира с пацаном.

– Понял, – коротко, как всегда, ответил Семен и встал у почтовых ящиков, откуда видны были и входная, и подвальная двери. – Ты там не геройствуй, если что, сразу назад.

Игорь согласно кивнул.

Подвальная дверь была заперта. Игорь вспомнил, как Илья когда-то открывал ему эту дверь своим ключом и как он потом делал копии. Ключ у него был, и он легко повернулся в замке. Открыв дверь, Игорь оставил ее приоткрытой, чтобы слышать Семена.

Внизу было почти темно. Свет шел только из продухов под потолком вдоль наружной стены, узкие серые полосы ложились на пол через каждые несколько метров. Игорь включил фонарь, прижал его пальцами левой руки к цевью и пошел вперед.

Сначала он повернул налево и проверил дверь, через которую можно было выйти на улицу. Дверь была на месте, железная, целая, закрытая на замок. Игорь приник к щели у косяка и увидел снаружи серую пустую улицу, газон и угол ограды. Никого. Этот выход еще мог понадобиться, и он отметил это, не задерживаясь.

Потом пошел в сторону второго подъезда. По обе стороны подвала тянулись деревянные и металлические двери кладовок. Игорь хорошо знал этот путь, так как во время своих снов он много раз проходил здесь.

Кладовка Жени была последней перед проходом во второй подъезд. Прошлой осенью Игорь помогал ему таскать сюда летнюю резину, и Женя всю дорогу ворчал, что теща выделила ему место у самой стенки, потому что кладовка ее и порядок в ней тоже ее. Железную дверь туда она поставила еще при муже.

Дверь была закрыта. Из щели под ней торчал край тряпки, видимо, изнутри щель под дверью заткнули, чтобы свет в кладовке не был виден из подвала. Игорь тихонько, одним пальцем, постучал.

– Женя. Это Игорь, сосед твой. Слышишь?

Тишина. Ни одного звука не доносилось из-за двери. Игорь подождал еще немного и понял: если там есть выжившие, так и должно быть. За четыре ночи они могли наслушаться разных голосов, которые издавали твари.

Проход во второй подъезд был в нескольких метрах дальше. Толстая стена делила подвал на две части. Решетка, когда-то закрывавшая проем в ней, всегда была распахнута настежь. За проемом виднелась вторая половина подвала, и в ней было светлее. Там, в глубине, стояла открытой железная дверь второго подъезда, и через нее с лестницы падал на ступени серый дневной свет.

В этом свете что-то двинулось.

Три дня назад он бы замер, пытаясь понять, что услышал. Теперь ждать не стал. Игорь направил фонарь и ружье в открытый проем. Луч выхватил из темноты тварь, которая неслась к нему, пригнувшись почти до пола. Она вскинула голову, и он выстрелил.

Приклад толкнул в плечо. Тварь ударилась о трубы и упала, но тут же оперлась на руки и снова рванулась к нему. С пяти шагов Игорь выстрелил ей в голову. Она рухнула, проскользила по бетону и остановилась у самого проема. Пальцы еще раз скребнули по полу и замерли.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю