Текст книги "Чужая территория (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Петрович иногда приходил к нам, садился на старый ящик и с умным видом наблюдал за процессом.

– Говорил же я тебе, Серёга, что гаражи – это сила, – важно произносил он, дымя сигаретой. – Тут если знать у кого спросить, можно по частям и трактор собрать, и даже, если не дай бог понадобиться, ракету.

С Петровичем трудно было не согласиться, именно мужики из этой странной и дружной общины, что зовется гаражным кооперативом, нам помогли оживит тот металлолом, что только по недоразумению назывался машиной. В ответ я устало кивал головой, подтверждая правоту слов сторожа. На разговоры сил почти не оставалось.

Мы с Максом работали с раннего утра и до поздней ночи как рабы на фазенде, только вот подгонять кнутом нас было не нужно, мы сами себя подгоняли. Утром был объезд города в поисках нужного дефицита, днем – работа на участке, строительство бытовки и контроль за рабочими, готовящими место под фундамент, а вечером мы шли в гаражи, таскали железо и помогали дяде Коле. Он взялся за дело всерьез, и оговоренный объём работ хотел закончить в назначенный им же самим срок, поэтому работал без выходных. Но результат был, механик постепенно превращал наш ржавый металлолом в транспорт.

Короче уставали мы так, что иногда, возвращаясь в квартиру к бабушке, я засыпал ещё до того, как моя голова касалась подушки. А иногда, сил ехать в город не оставалось, и тогда я ночевал в гараже, или в недостроенной бытовке. Но это была приятная усталость, после которой утром снова хотелось вставать и бегом бежать делать дело.

К концу второй недели ЗИЛ уже уверенно возил доски, цемент и трубы. Да, кабина всё ещё была ржавая, фары смотрели чуть в разные стороны, а дверца закрывалась только после удара плечом, зато он ехал. И каждый его рейс экономил нам деньги, время и нервы. За рулем сидел счастливый Макс, и уверенно крутил баранку. Пока я был у Равиля в гостях, он успел получить права. В тот день, когда мы привезли на участок первую партию досок уже своим транспортом, он вылез из кабины, хлопнул дверцей, которая тут же снова приоткрылась, и гордо заявил:

– Ну всё, Серый. Теперь мы настоящие капиталисты.

– Где это ты видел капиталиста по уши в бензине и масле, да ещё с глазами красными от недосыпа? – Хмыкнул я.

– У нас есть грузовик, кран и бетономешалка. – Возразил мне Макс.

Я засмеялся.

– То есть почти ничего. Ладно, давай капиталист, лезь в кузов, гидравлика как не работала, так и не работает, борт откинуть не получится, придется ручками как всегда разгружать.

Автокран пока оставался в гаражах, но и он постепенно оживал. Дядя Коля обещал, что через неделю-другую мы попробуем поднять первый пробный груз. Работал он не спеша, но основательно и меня такой подход полностью устраивал. Я смотрел на наш ЗИЛ, на почти готовую бытовку, на расчищенный склон оврага и на рабочих, которые готовили площадку под фундамент, и всё больше убеждался, что мы действительно сдвинулись с места. Ещё недавно все мои планы существовали только в голове, а теперь они на моих глазах осуществлялись. Дело начинало обрастать мясом. И если раньше кооператив «Кунар» был скорее хитрым способом легализовать часть денег и начать стройку, то теперь он постепенно превращался в настоящую фирму, пусть пока маленькую, кривую, но уже рабочую.

Глава 14

Шел сентябрь, наш кооператив постепенно слезал с «подсоса». Первый старт, который я ему дал своими заказами на строительство дачи и ремонт квартиры, подарил нам опыт и позволил нарастить какую-никакую материальную базу. Макс почти освоился в роли председателя, худо-бедно научился разбираться в бухгалтерии, и уже не плавал, когда надо было заключать договора с заказчиками, покупать материалы, или нанимать рабочих. У нас появились первые заказы «со стороны».

Моя дача тем временем уже обретала черты будущей усадьбы, какой я её видел. Работяги сделали опалубку и залили цоколь, мы расчистили участок, распланировали территорию, сделали выравнивание дна оврага, наметили расположение подпорных стен, террас, лестниц и площадок, разметили контуры строений, которые должны были вскоре появится на даче. Ремонт квартиры родителей тоже подходил к завершению.

За всей этой суетой я совсем забыл об Ильиче и Лёхе, с которыми собирался съездить на рыбалку. Свободного времени не было от слова совсем. И когда однажды вечером в квартире бабушки, где я уже сидел на чемоданах в ожидании переезда, раздался звонок из военкомата, я особо не удивился. Военком, наверное, давно меня потерял.

– Серёжа, это тебя, из военкомата. – Бабушка позвала меня к телефону.

– Ало? – Я вздохнул и взял трубку, приготовившись оправдываться перед Ильичом за не выполненное обещание.

– Серёга? – В динамике раздался знакомый голос.

– Привет Ильич, слушай, я так замотался, что совсем про рыбалку забыл…

– Привет пропажа. – Не дал мне договорить полковник – Да хер с ней, с рыбалкой, я по другому вопросу. Ты чего балбес по адресу прописки не живёшь? Еле тебя нашел.

– Да там ремонт – Напрягшись ответил я – А чего случилось-то?

– Да уж случилось… – Ильич тяжело вздохнул – Не телефонный разговор. Завтра в девять утра жду тебя у себя в кабинете.

– Бля… – Как раз на завтрашнее утро у меня было запланировано куча дел – А после обеда нельзя? Да и вообще, чёго за дела, что за срочность?

– Откладывай свои дела, – жестко ответил Ильич – Утром чтобы был. И да, это срочно. По телефону объяснять ничего не буду.

– Ты хоть одно скажи, – после недолгого молчания заговорил я – Что-то плохое случилось?

– Да как сказать – Вздохнул Ильич – Не то чтобы плохое, но боюсь, что тебе не понравиться. Всё, давай, пока, завтра жду.

Ильич бросил трубку и в динамике раздались короткие гудки. Я стоял с телефоном в руке, и не мог успокоиться. Что ещё могло случиться, что я так резко понадобился Ильичу? Неужели тот гадский полковник из милиции всплыл, или военком узнал что-то про старое дело?

– Тфу, вашу мать. Загадочные все такие, прям бесят! – Выругался я, ложа телефон на место.

– Чего там Серёжа? – Из кухни донесся голос бабушки – Всё нормально?

– Всё нормально ба, не переживай – Успокоил я старушку.

Весь вечер я потратил на то, чтобы перенести запланированные встречи и переложить часть срочных вопросов на другой день. Добавил мне своим звонком Ильич геморроя…

Утром, злой как собака и не выспавшийся, я стоял у дверей военкомата. Заходить внутрь я не стал, планируя дождаться военкома на улице и поговорить без личных ушей. Если он дернул меня по какому-то пустяку, то и морду ему на улице будет набить сподручнее. Настроение было на ноле, к тому же шел мелкий противный дождь, что радости мне не прибавляло.

Я успел уже как следует промокнуть, когда к военкомату подкатил знакомый уазик Ильича. За рулем сидел Лёха. Полковник выбрался из машины, увидел меня и только головой покачал.

– Чего на улице торчишь? Замёрзнуть решил?

– Да вот думаю, сразу тебе в морду дать, или сначала выслушать, – мрачно ответил я.

– Если после разговора желание останется, дам тебе такую возможность, – неожиданно серьёзно ответил Ильич. – Пошли. Лёха, ты тоже.

От его тона мне стало совсем не по себе. Да и Лёха весёлым не выглядел, что было совсем не похоже на прапорщика. Я молча потопал за полковником. Дождавшись, когда дверь в кабинет закрылась, я не выдержал.

– Да что случилось-то? Вы оба такие рожи сделали, будто у меня кто-то умер.

Ильич молча достал из стола папку, открыл её и подвинул ко мне лист бумаги. Я пробежался глазами по тексту и сначала даже не понял, что читаю.

– Это что за херня?

– Не херня, а официальная разнарядка, – буркнул Ильич. – Из Москвы пришла. Через областной военкомат.

Я ещё раз перечитал документ.

– Трёхмесячные курсы подготовки младших офицеров запаса… Главное разведывательное управление… – я поднял взгляд на Ильича. – Вы чего, издеваетесь? Я же только со службы вернулся!

– Хотел бы я, чтобы это была шутка.

– А я-то им зачем понадобился?

– Откуда мне знать? – пожал плечами военком. – В бумагах ничего не написано. Указана твоя фамилия, год рождения, номер военно-учётной специальности, срок прибытия и всё. Причём фамилия там только одна. Твоя.

Я некоторое время молча смотрел на документ, пытаясь успокоиться. Снова армия? ну что же, армия так армия. Честно говоря, особого ужаса я от такой новости не испытал. Три месяца – не три года. Съезжу, отучусь, получу погоны и вернусь домой. Неприятно, конечно, и не вовремя, особенно сейчас, когда дела только начали налаживаться, но не смертельно. Наверное, все эти мысли слишком отчётливо отразились у меня на лице, потому что Ильич тяжело вздохнул.

– Вижу, ты ещё не понял.

– Чего не понял? – Перевел я взгляд на Ильича – Или ещё есть сюрпризы?

– Серёга, после окончания курсов ты станешь лейтенантом запаса. Офицером. – Как идиоту, почти по слогам объяснил мне Ильич.

– Ну стану, и?

– И всё. С этого момента твой дембель перестаёт что-либо значить. Закон будет считать тебя не бывшим срочником, а офицером запаса. А офицеров в случае необходимости призывают отдельно.

Я тряхнул головой, пытаясь осмыслить услышанное.

– Подожди. Я же уже отслужил. Курсы – хрен с ним, но новый призыв?

– Отслужил, – кивнул Ильич. – Как солдат срочной службы. А потом государство может совершенно законно призвать тебя уже как офицера. На два года. На три. Куда угодно.

– Да ну нахер…

– Именно так я и сказал, когда увидел эту бумагу, – мрачно усмехнулся военком. – Только моё мнение никого не интересует.

Лёха, до этого молчавший, тихо произнёс:

– Ильич вчера весь день по своим каналам звонил. Пытался выяснить, нельзя ли тебя как-нибудь отмазать.

– И?

– Никак, – развёл руками полковник. – Законных оснований нет. Ты студент-заочник, а это не освобождение. По здоровью тоже проходит. Категория «А». Награды, ранения, дембель – никого не волнуют.

– А если просто не поехать? – С надеждой спросил я.

Ильич посмотрел на меня так, словно я предложил ограбить Госбанк.

– Тогда тебя объявят уклонистом, и очень быстро найдут. Уклонение от сборов – это уголовка. Год лишения свободы. И закосить по здоровью не выйдет. Ляжешь в больницу, твой диагноз и медкарту под лупой проверят. Это не обычные сборы, Серёга, тут инициатором выступает ГРУ. Судя по всему, ты им зачем-то очень нужен.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я смотрел в окно на двор военкомата и пытался понять, какого чёрта от меня понадобилось Главному разведывательному управлению. Вариантов в голове было немного, и ни один из них мне не нравился. Да, ещё не давно я хотел остаться в армии, но время прошло, и я перегорел этой идеей. Неожиданно на гражданке я нашел себе дело по душе, которое напрочь вытеснило из моей головы даже мысли о службе. И вот теперь меня призывают снова, даже не дав как следует отдохнуть.

– Когда ехать? – наконец спросил я.

– Через две недели, – ответил Ильич. – Курсы начинаются первого октября.

– Замечательно, – невесело усмехнулся я. – Просто охренительно. Только жизнь начала налаживаться.

– Я бы на твоём месте пока раньше времени не накручивал себя, – сказал Лёха. – Может, действительно три месяца отучишься и вернёшься.

Я только хмыкнул. После Афгана я уже давно перестал верить в подобные совпадения. Если за тобой внезапно вспоминает ГРУ, да ещё присылает персональную разнарядку, значит, кому-то наверху ты зачем-то понадобился. А когда государству что-то от тебя нужно, твоё собственное мнение обычно интересует его в последнюю очередь.

Из военкомата я вышел с повесткой в руках и в таком настроении, что встречные прохожие предусмотрительно обходили меня стороной. Ильич с Лёхой пытались ещё что-то говорить, предлагали вечером посидеть, выпить, обсудить ситуацию, но желания разговаривать у меня не было совершенно. Я пообещал подумать, сел в автобус и поехал искать Макса.

Макс нашёлся на стройке моей дачи. В старой телогрейке, с карандашом за ухом и рулеткой в руках, он стоял посреди будущего двора и что-то ожесточённо доказывал бригадиру. Увидев меня, Макс махнул рукой рабочим и подошёл.

– Чего такой кислый? Опять с поставщиками поругался?

– Хуже, – буркнул я, протягивая другу повестку. – Меня опять в армию забирают.

Макс несколько секунд молча смотрел на меня, даже не взглянув на бумагу.

– Куда?

– Пока никуда. Сначала на трёхмесячные курсы младших офицеров от ГРУ.

– Чего⁈

Я коротко пересказал ему разговор с Ильичом, к концу рассказа Макс заметно побледнел.

– Серый, ты сейчас шутишь?

– Хотел бы.

– Так… Подожди… – Макс нервно потёр лицо ладонями. – А кооператив? А стройка? А заказы? А договора? А бухгалтерия? А материалы? А люди? А…

– Дыши глубже, – перебил я его. – И не мельтеши.

– Да как тут не мельтешить⁈ – взорвался Макс. – Ты вообще понимаешь, что сейчас в основном всё на тебе держится? Ты с заказчиками разговариваешь, ты сметы считаешь, ты…

– А ещё я тебя уже несколько месяцев всему этому учу, – спокойно ответил я. – И, между прочим, не зря.

Макс открыл рот, но возразить ничего не смог.

– Слушай сюда, – продолжил я. – До отъезда у меня ещё две недели. За это время я тебя ещё раз прогоню по всем вопросам. По бухгалтерии, по договорам, по поставщикам, по сметам. Все записи оставлю, все контакты тоже.

– А если новые заказы пойдут? – В голосе Макса слышалась паника.

– Возьмёшь только то, что сможешь потянуть. Не жадничай. Лучше заработать меньше, чем потом краснеть перед людьми.

Макс тяжело вздохнул.

– А если тебя потом действительно офицером призовут?

Я пожал плечами.

– Тогда будем думать по ситуации. Пока паниковать рано.

– Тебе легко говорить, – проворчал Макс. – Ты там опять будешь спокойно со своим пулемётом бегать, а у меня от одной бухгалтерии уже голова болит.

Я невольно усмехнулся.

– Да брат, согласен, бухгалтерия иногда пострашнее атаки духов бывает.

Мы медленно пошли вдоль участка. Рабочие уже начали расчищать площадку под фундамент будущей бани, а чуть дальше, на дне оврага, уже складировали лес, чтобы строить опалубку. Поднять коробку дома до холодов не получиться, так что мы решили, не теряя времени сделать ещё одну заливку, и уже тогда законсервировать стройку на зиму.

– Как думаешь, зачем ты им понадобился? – спросил Макс после долгого молчания.

– Без понятия. – Пожал я плечами.

– Может, из-за того, что у тебя наград больше, чем у половины офицеров в округе?

– Сомневаюсь.

– А может, тебя в училище хотят отправить?

– Тогда вызвали бы через военкомат нормально и предложили, а не присылали персональную бумагу из ГРУ. Да и вообще, идти в училище это дело сугубо добровольное, тут уже они меня ни как бы не заставили.

Макс помолчал.

– Думаешь, обратно в Афган?

Я остановился. Этот вариант мне самому приходил в голову одним из первых, но озвучивать его вслух не хотелось.

– Не знаю, – честно ответил я. – Вроде бы вывод войск уже обсуждают. Наш отряд из Асадобада выводят тоже. Парни писали, что их в Белоруссию обратно отправляют. Да и не будут же они ради этого какие-то курсы придумывать.

– Тогда что?

– Если бы я знал…

Некоторое время мы шли молча.

– Знаешь, – неожиданно сказал Макс, – мне всё это очень не нравится.

– Мне тоже.

– И что делать будем?

– Работать, – ответил я. – Пока я здесь, надо успеть сделать как можно больше. Закончить ремонт, закрыть текущие заказы, поставить кооператив на ноги и добить на участке, что мы планировали, чтобы спокойно оставить его на зиму.

– А потом?

Я посмотрел на серое сентябрьское небо.

– А потом посмотрим, что от меня хочет Родина. Надеюсь, в этот раз ей хотя бы не понадобятся мои внутренности по частям. И ещё Макс… – Я замолчал не на долго, подбирая слова – Если вдруг у тебя возникнут проблемы с местной братвой, сразу звони Равилю. Не жди, и не пробуй решить сам. Парни приедут и помогут.

– Да что может случиться? – Удивился Макс – У нас-то и брать пока нечего. А если кто-то нарисуется, всегда можно в милицию пойти.

– Есть такие вопросы, которые с милицией не решишь – Вздохнул я, вспоминая беспредел девяностых годов – так что в любом случае позвони Равилю, он у себя в Казани как раз занимается охраной кооперативов, и уже опыт решения таких проблем имеет. Не дай бог конечно, но ты на всякий случай должен быть готов.

– Ладно, понял, разберусь – Прикусил губу Макс – И вообще, Серёга, ты говоришь так, как будто не на три месяца уезжаешь, а минимум на пару лет. Всё нормально будет, я уверен, что ты быстро вернешься.

– Посмотрим… – Наигранного оптимизма друга я не испытывал.

Следующие две недели пролетели так быстро, что я даже толком понять не успел, куда делось время. Пожалуй, это были самые сумасшедшие две недели за всё время после возвращения домой. Я словно пытался прожить сразу несколько жизней одновременно, прекрасно понимая, что вскоре всё это придётся оставить, взвалив на плечи Макса.

Каждое утро начиналось одинаково. В шесть подъём, быстрый завтрак у бабушки, после которого я уже бежал по своим делам. Нужно было объять необъятное, и я очень старался всё успеть. К вечеру голова гудела так, словно по ней весь день били сапёрной лопаткой.

Макс, видя моё состояние, первое время пытался брать на себя больше работы, но быстро выяснилось, что одно дело самостоятельно вести текучку, и совсем другое – в одиночку отвечать за всё сразу. Поэтому последние дни перед отъездом превратились для него в своеобразные курсы молодого бойца.

Я таскал его с собой буквально везде. Если раньше Макс присутствовал при переговорах скорее в качестве слушателя, то теперь говорить приходилось уже ему, а я только сидел рядом и время от времени вставлял пару замечаний. После каждой встречи мы подробно разбирали ошибки.

– Никогда не обещай заказчику невозможного, – объяснял я, когда мы возвращались с очередного объекта. – Сроки всегда умножай минимум на полтора. Если сделаешь раньше – тебя будут считать молодцом. Если сорвёшь обещанный срок, будут считать мудаком.

– А если заказчик начинает давить?

– Значит, либо у него действительно горят сроки, либо он просто хочет сесть тебе на шею. Разницу учись чувствовать.

Вечерами мы сидели в бытовке на даче, которая теперь служила нам импровизированным офисом, и разбирали бумаги. Макс матерился, путался в цифрах, ошибался, начинал заново, но постепенно дело пошло. Уже через неделю он вполне уверенно составлял сметы, считал материалы и даже самостоятельно заключил два небольших договора.

Отдельным пунктом шли знакомства. Я объехал почти всех поставщиков, с которыми успел наладить отношения, представил им Макса и прямо сказал:

– Если меня не будет, работаете с ним. Всё, что решит Макс, считайте согласованным со мной.

К моему удивлению, большинство отнеслось к этому спокойно. Видимо, за прошедшие месяцы мы всё-таки заработали определённую репутацию.

На даче работа тоже кипела. До морозов оставалось совсем немного времени, поэтому мы решили максимально подготовить участок к зиме. Рабочие закончили дренаж, залили фундамент под баню и начали возводить подпорные стены на склонах оврага. Сам овраг уже не напоминал ту заросшую канаву, которую я увидел впервые. Теперь здесь постепенно проступали очертания будущего сада с террасами, дорожками и площадками. Каждый раз, приезжая на участок, я подолгу стоял на самом верху склона и мысленно дорисовывал то, чего пока ещё не существовало. Дом, баню, беседку, сад, небольшой причал у реки. Наверное, именно тогда я окончательно понял, что пустил корни и от этого становилось особенно обидно.

Ремонт квартиры родителей мы тоже всё-таки закончили. Правда, к моменту, когда рабочие вынесли последний мешок мусора и отмыли полы, я уже твёрдо решил, что сам жить там пока не буду. Какой смысл перевозить туда свои вещи, если я уезжаю? Да и мебели там не было, старую мы выкинули, а новую, которую я хотел сделать сам, вспомнив свою профессию столяра, я даже начать изготавливать не успел. Мы уже планировали с Максом, что рано или поздно откроем мебельный цех. Вообще, это квартира должна была стать своеобразным шоу-румом, где заказчики могли бы своими глазами увидеть то, на что мы способны. Этим я планировал заняться зимой, когда вести строительные работы будет почти невозможно, но получилось как всегда, как в той пословице: «если хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах».

Несколько вечеров я специально выделил для встреч с людьми, которые успели стать мне по-настоящему близки.

С Ильичом и Лёхой мы всё-таки выбрались на рыбалку. Правда, никакого серьезного выезда не получилось. Мы полдня просидели на берегу реки рядом с городом, поймали десяток мелких карасей и больше разговаривали, чем ловили. Лёха шутил, Ильич ворчал, а я неожиданно поймал себя на мысли, что мне просто хорошо сидеть рядом с этими людьми и молчать.

Простился я и с Петровичем. Старик долго курил, узнав новость, что я снова ухожу в армию, потом неожиданно хлопнул меня по плечу.

– Ты главное обратно возвращайся, Серёга. А то привык я уже, что ты тут постоянно мельтешишь.

– Куда я денусь, Петрович.

– Вот и я думаю, что никуда, – хмыкнул тот.

Накануне отъезда я наконец собрал вещи. Сборы заняли всего несколько минут. После армии вообще начинаешь иначе относиться к имуществу. Несколько комплектов трусов и носков, документы, бритва, туалетные принадлежности, старая афганка, которую я почему-то продолжал таскать с собой, и всё.

Когда вечером я лёг спать, сон долго не шёл. Я лежал в темноте и думал о том, что ещё совсем недавно мечтал остаться в армии, а теперь впервые в жизни мне совершенно не хотелось возвращаться в строй. На гражданке меня ждали люди, работа, планы и дом, который я только начал строить. Именно поэтому предстоящая поездка пугала меня гораздо сильнее, чем я был готов признать даже самому себе.