Текст книги "Чужая территория (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Я вспомнил того сапера в госпитале, который кричал на меня возле перевязочной, вспомнил лейтенанта, который курил одну за одной, и рассказывал всем как он потерял руки, вспомнил других парней, которым не повезло. Государство, которое их посылало воевать, почти ничем им помочь не сможет, его вообще скоро не станет, а новое, что появится на руинах, вспомнит про инвалидов не скоро. Потратить деньги на помощь? Оставить себе немного, а остальное раздать парням? Но это не выход, на всех деньги не хватит, а те что я смогу им дать, скоро кончаться. Купят они себе хорошие протезы и коляски, собак поводырей, или ещё что нужное, но, а дальше то что? Нет, это не выход. Как говорится, если хочешь накормить человека один раз – дай ему рыбу, если хочешь, чтобы он был сыт постоянно – дай ему удочку. Нужно придумать, как занять парней, отвлечь от тяжёлых мыслей, дать цель в жизни, стимул жить.

Нужно найти кого ни будь, кто сможет создать на первых порах кооператив из инвалидов, а потом, когда позволит законодательство – общественный фонд. На сколько я знаю, в девяностые годы государство даст таким организациям право беспошлинной и безакцизной торговли, освободит от НДС. Продлится это не долго, но, если подойти с умом, такой фонд сможет, выступая просто посредником между коммерсантами и поставщиками тех же сигарет и алкоголя, заработать огромные деньги, которых хватит на создание новых фирм, и самой помощи нуждающимся. Вот такому человеку, я бы помог со стартовым капиталом. Осталось такого просто нейти. Хотя я понимал, что это как раз самое сложное…

Ну и про себя тоже конечно не стоит забывать. Зарабатывать на жизнь чем-то надо, и как это сделать нужно думать прямо сейчас. Стройка? Мебельный бизнес? Стройматериалы? Торговля? Вариантов было много, а времени на размышления ещё больше. Главное не торопиться, и всё как следует взвесить.

К вечеру я привёл себя в порядок, переоделся в гражданскую одежду и отправился на встречу с Максом. Настроение было на удивление хорошим. Утром я спрятал деньги, днём нашёл для себя цель, ради которой хотелось работать, а вечером собирался впервые за долгое время просто посидеть с другом и отметить возвращение домой. Просто как нормальные люди. Хотя бы один вечер.

Глава 12

Макс времени зря не терял. Когда я вошёл в кафе, он уже сидел за большим столом в компании двух симпатичных девушек. С обоими я был не знаком, а вот Макса они знали отлично. Он говорил мне про них вчера, так что я не удивился увидев девушек в компании друга. Одна была его соседкой по двору, вторая училась с ним в школе на класс младше. Увидев меня, Макс сразу поднялся из-за стола.

– А вот и наш герой. Проходи, знакомься. Это Арина, это Тома. – Макс по очереди представил девушек, взглядом показав мне, что Тома уже им занята – А это девчонки Сергей, мой лучший друг. Прошу любить и жаловать. Особенно любить, парень только из армии вернулся и соскучился по женскому вниманию.

Обе красавицы с интересом, оценивающе посмотрели на меня, и похоже признали годным, потому что тут же заулыбались, строя глазки. Судя по поведению избранницы моего друга, Тома похоже была не в курсе, что уже выбрана Максом. Я только улыбнулся, мне было всё равно, отбивать у Макса девушку я не собирался, да и вообще, пока заводить долгие и серьезные отношения не планировал. Рядом с собой в будущей жизни я видел только одного человека, и она пока была совсем девчонкой и училась в школе. Восемь лет разницы, а мне вот только сейчас исполниться двадцать… Да, ещё несколько лет, до того, как она станет совершеннолетней, срок большой. Впрочем, жить монахом это время я не планировал, я мальчик взрослый, и о своем физическом и душевном здоровье мне нужно заботиться, так что компании девушек я был ряд.

Вечер получился на удивление лёгким. Мы ели, шутили, слушали музыку и танцевали. Девушки быстро нашли общий язык и между собой, и с нами. Разговоры перескакивали с одной темы на другую, а серьёзные вопросы начались только позже, когда наши спутницы ушли танцевать под очередную модную сейчас композицию. Макс проводил их взглядом и задумчиво покрутил бокал в руках.

– Надо что-то дальше делать Серёга. Для начала на работу устроюсь, это понятно, а вот что потом – пока не решил.

– Учиться надо.

– Да это я и сам понимаю. Только куда поступать? Вариантов полно.

Я усмехнулся.

– В строительный иди.

– С чего вдруг? – Удивился Максим.

– Заочно. – Пока не стал я отвечать на вопрос – И я с тобой пойду.

Макс посмотрел на меня так, словно я предложил ему вступить в отряд космонавтов. Ну не мог же я ему сказать, что в будущем юристов и экономистов будет как грязи, а вот инженеров будет всегда не хватать, тем более с дипломами выданными не частными вузами, а в институтах СССР, где действительно готовили специалистов. Строительный бизнес, для тех, кто стоял у его начала, быстро пошел в гору, да и другими делами помимо стройки не кто не запрещает заниматься. Были и ещё причины конечно. Я сам в будущем учился на строительном факультете, и сейчас выбрал ту специальностью, которую мне будет проще снова освоить, не особо напрягаясь. Ну и ещё одной причиной было то, что я сегодня хотел предложить Максу. Легальный способ освоить небольшую часть денег из моей заначки, и получить опыт в бизнесе, который для советского человека сейчас был как темный лес.

– Ты серьёзно? – Спросил меня Макс.

– Абсолютно. Стройка – дело хорошее. И полезное.

Макс несколько секунд молчал, а потом неожиданно рассмеялся.

– Неожиданное предложение, но я согласен. Если ты со мной, то так даже лучше. Это получается Серый, что судьбу не обманешь. Как не крутись, а всё к на круги своя возвращается.

– В смысле? – Не понял я.

– Помнишь военкомат, когда нас призывали? Когда нам с тобой сказали, что мы будем служить в стройбате? И мы всю дорогу до учебки думали, что два года с лопатой в руках проведем, и автомат даже не увидим.

Я тоже засмеялся.

– Точно. Морозов зараза нас ещё тогда с тобой подкалывал в самолете.

– Ага. – Макс смеясь хлопнул меня по плечу – Мы тогда ещё радовались, что пронесло, когда увидели в бане тельняшки.

– Это ты радовался, а мне было пофиг – Усмехнулся я – Да брат, получается, не пронесло.

Мы оба расхохотались, потом я наклонился вперёд.

– А если серьёзно, идея хорошая. Поступаем на заочное, учимся и параллельно открываем кооператив.

– Мы вдвоём?

– Для регистрации трое нужны. Третьим человеком мою бабушку возьмём. Формально будет учредителем, а фактически просто поможет с бумагами. Но ты прав, рулить там мы будем вдвоем. Точнее председателем будешь ты, а я возьму на себя роль зама и советника. На это есть причины, скоро поймешь, почему так.

Макс заинтересованно прищурился.

– И чем займётся наш кооператив?

– Строительством. Мы собираемся стать инженерами-строителями, так что сам бог велел начинать работать по бедующей специальности.

– Смело. – У Макса горели глаза – А с чего начнём? Где деньги на инструмент и материалы брать будем? Как рабочим платить?

– Не переживай, первый заказ уже есть. С аванса купим всё что надо и наймем подсобников, ну и сами поработаем, понятное дело.

– Какой заказ? – Удивился Макс.

– Моя дача. Вот поэтому ты будешь председателем, а не я. Договор один и тот же человек с двух сторон подписывать не может.

Может быть я поступал не красиво, но истинную причину назначения Макса руководителем кооператива я говорить не стал. Сам я участвовать в его деятельности в последующем активно не собирался, но при этом хотел сохранить полный контроль. В кооперативе все основные решения принимаются простым большинством голосов пайщиков, и этих голосов у меня будет две трети, так что я смогу сделать всё что угодно, даже не будучи председателем, даже этого самого председателя поменять. Максу я доверял полностью, готов был ему свою жизнь доверить, но я прекрасно знал, как меняют людей деньги. Наша дружба прошла испытание огнем и водой, а вот медные трубы нас ещё не испытывали.

– Что за дача? – Удивился Макс – Ты мне про неё не говорил.

– Да вот получилось так неожиданно, что от родителей мне достался участок – Отмахнулся я – Ещё вчера утром, когда мы с тобой встречались я сам про это, не знал.

– Прикольно. И что там надо строить?

– Всё подряд. Ограждение, дом, баню, гараж, бытовку, но начнём мы с туалета. Начинать надо с малого, но не менее важного.

Макс заржал.

– Представляю, как мы будем вспоминать лет через десять, что первым объектом нашей фирмы был сортир.

– Дай бог братишка, дай бог. – Усмехнулся я – Зато забавная будет история.

– А деньги на стройку есть? – Немного подумав спросил Макс.

– Есть немного. – Уклончиво ответил я – Я за два года службы кое-что скопил, и бабушка тоже обещала помочь. Тоже много лет откладывала на книжку. Если не шиковать, на всё хватит. Пока будем заниматься дачей, ещё заказы поищем. Думаю, проблем с ними не будет.

Макс кивнул.

– Ну если так, тогда не вижу препятствий. В институт поступим, кооператив откроем, всё лучше, чем грузчиком на какой ни будь овощебазе вкалывать.

– Вот и я так думаю. – Вздохнул я – Только вкалывать всё равно придаться, много вкалывать.

После этого разговор стал уже совсем деловым. Мы начали прикидывать, какие инструменты понадобятся в первую очередь, где можно достать доски, сколько примерно уйдёт материала на забор и бытовку. Оба неожиданно увлеклись настолько, что даже сами не заметили.

Странное это было ощущение. Ещё совсем недавно мы обсуждали маршруты выхода, сектора обстрела и количество БК на человека. Теперь спорили о металле для столбов, марке бетоне для фундамента и о том, где взять пиломатериал. И, как ни странно, мне эти разговоры нравились гораздо больше. Мне казалось, что я как будто снова встречаюсь с очередным заказчиком или подрядчиком там, в том будущем, где я умер. Снова руковожу своей фирмой, и, что, сейчас ударив по рукам, я вернусь домой, где меня ждет любимая… На душе было спокойно и радостно. Рядом со мной друг, у нас есть цель и задача, и мы собираемся её выполнить.

Когда мы наконец вышли из кафе, в голове уже складывался вполне понятный план действий на ближайшие месяцы.

Следующая неделя пролетела так быстро, что я её почти не заметил. С поступлением всё оказалось гораздо проще, чем я ожидал. Документы у нас приняли без лишних вопросов. Экзамены для заочников больше напоминали формальность, чем настоящий отбор. А ещё у нас обоих за плечами была армия и Афганистан, которые давали нам льготы для поступления. В результате через несколько дней мы с Максом вышли из института уже студентами.

С кооперативом тоже неожиданно всё получилось быстро. Видимо, государство уже окончательно поняло, что без частной инициативы экономика начинает задыхаться. В исполкоме нас погоняли по кабинетам, заставили собрать несколько справок, открыть расчётный счёт и зарегистрировать устав, после чего кооператив официально появился на свет. Название для своей фирмы мы выбрали такое, чтобы сразу было понятно, что создана она ветеранами Афганистана. Кооператив «Кунар» официально появился на свет.

Первый договор мы заключили практически сразу, заказчиком выступал я сам, исполнителем – наш кооператив. Когда Макс подписывал бумаги как председатель, он несколько минут смеялся, разглядывая смету на строительство туалета и забора.

– Вот скажи мне, Серый, ты мог когда-нибудь представить, что станешь заказчиком собственного сортира?

– После Афгана меня уже вообще ничего не удивляет. – Тоже рассмеялся я.

Но зарегистрировать кооператив оказалось самым простым делом, из тех что нам пришлось делать. Основная проблема оказалась вовсе не в документах и даже не в самой стройке. Основная проблема называлась – «достать материалы». Деньги постепенно переставали быть главным дефицитом страны, настоящим дефицитом становилось всё остальное.

Каждое наше утро начиналось одинаково. Мы садились в автобусы и отправлялись по предприятиям, стройкам, базам снабжения и складам. Где-то удавалось что-то купить официально, но в основном приходилось договариваться либо с простыми «несунами», либо с мелкими начальниками, имеющими доступ к нужным нам ресурсам. За эту неделю я, наверное, облазил половину города, зато постепенно наше хозяйство обрастало полезными вещами, которые мы пока складывали в дедов гараж, выбранный нами как временный склад и база.

Самыми ценными приобретениями стали самодельный сварочный аппарат, купленный мною в гаражах у знакомых мужиков, и старая бетономешалка, списанная одной строительной организацией. На вид она выглядела так, словно пережила Сталинград и Курскую дугу одновременно, но после замены подшипников и пары часов возни неожиданно заработала. Макс тогда долго смотрел на вращающийся барабан и заявил:

– Если эта штука ещё лет пять проживёт, ей памятник ставить надо.

– Не пять. – Возразил я, тоже не отрывая взгляда от заработавшей машины.

– Думаешь меньше?

– Думаю она ещё нас с тобой переживет. Советское железо почти бессмертное.

Помимо бетономешалки постепенно появились лопаты, кирки, ручной инструмент, несколько бухт проволоки, трубы для столбов и ещё куча полезных мелочей. Наш кооператив стремительно обрастал товарно-материальными ценностями.

Всё свободное время между разъездами и поиском дефицита, мы проводили на участке, работали вдвоём. Копали ямы под столбы, варили секции забора, расчищали территорию. Вечерами мы, вымотанные до придела, обычно сидели возле небольшого костра на берегу реки, купались, жарили мясо и обсуждали дальнейшие планы. Иногда к нам приезжали девушки, иногда кто-нибудь из старых знакомых Максима, но чаще всего на участке были только мы.

К концу недели на даче уже стоял туалет, а забор уже начал приобретать вполне приличный вид. Там, где совсем недавно рос бурьян, теперь тянулась ровная линия металлических столбов. С каждым днём участок всё меньше напоминал заброшенную свалку и всё больше становился похож на стройку. А ещё я всё чаще ловил себя на мысли, что нам необходим собственный транспорт.

Пока речь шла о нескольких трубах или паре мешков цемента, проблему ещё можно было решить при помощи желающих подкалымить водителей, но чем дальше, тем очевиднее становилось ясно, что без машины далеко мы не уедем. В прямом и переносном смысле. Лучше всего подошёл бы грузовик, ещё лучше – грузовик и автокран. Вот только существовала одна маленькая проблема – купить такую технику сейчас было практически невозможно.

Для обычного человека – вообще невозможно. Частникам грузовые машины почти не продавали, весь транспорт распределялся через предприятия, организации и государственные структуры. Теоретически кооператив уже мог приобрести грузовик, но практически же для этого нужно было найти сам грузовик. Поэтому помимо поиска стройматериалов и инструмента мы искать и машины.

Схема была простой. На любом крупном предприятии периодически списывали старую технику. Иногда машины отправлялись на металлолом, иногда продавались другим организациям. Причем цены были смешными. Если к примеру грузовик списывали на металл, то стоил он что-то порядка ста пятидесяти рублей, а если он ещё подлежал восстановлению, то цена варьировалась от двухсот, до пятисот рублей. И это при том, что сейчас легковой автомобиль с рук дешевле двух с половиной тысяч купить было нельзя. Теперь нужно было только найти нужного человека и вовремя с ним поговорить.

Немного подумав, я всё же решил в первый и последний раз помочь и своим не путевым родителям. Не в благодарность за шикарный кусок земли, который я получил благодаря им, а из сыновьего долга. Да, я ничем им не обязан, они всё сделали для того, чтобы я сгнил, как и они в тюрьме или под забором, но они всё же родили меня на свет. Уподобляться им, значить забыть всё то человеческое, которое во мне появилось благодаря Танюшки, бабушки и моим друзьям. Понятное дело, что добровольно лечится от своей зависимости они не будут, да и не захотят, поэтому я пошел старым и проверенным путем. И совесть в этот раз меня совершенно не мучила.

Участковый милиционер с радостью принял от меня заявление о направлении моих отца и матери на принудительное лечение в ЛТП и обещал максимально ускорить процесс оформления дел в суд, тем более, что у обоих «кандидатов» уже были официальные предупреждения, приводы в вытрезвитель и даже направления на добровольное лечение в наркологический диспансер, которые они понятное дело проигнорировали. Лейтенант милиции, в чьем районе жила моя не благополучная семья, обещал мне сделать направление на медицинскую экспертизу в наркологии буквально за день, и сам сопроводить туда алкашей. Потом дело останется только за народным судом. Дней за десять участковый обещал управиться. Мать заедет в ЛТП минимум на год, а отец по максимуму, так как был там уже ни один раз. За это время я надеялся, что их немного приведут в чувство, а когда они вернуться, причем по отдельности, я смогу их удержать от нового падения в пропасть. Пусть силой, угрозами и даже, если понадобиться побоями, но они будут боятся меня так, что даже от мысли выпить хоть грамм спиртного у них будут развиваться панические атаки. Может хоть этим я их спасу…

Ну а пока мой дом будет строиться, пока они будут сидеть и лечиться, я поживу в их квартире, правда предварительно вычистив там всё до бетона и сделав ремонт. Я потратил пол дня своего драгоценного времени, чтобы получить прописку обратно в родительских «хоромах». Самая главная сложность была в том, чтобы привести в чувство родственников. Как только заветный штамп появился в моем паспорте, отец под моим надзором подписал договор с кооперативом, на ремонт. Так у нас появился очередной заказ, и новый, пусть и небольшой вариант легализовать часть денег.

Глава 13

С родителями всё решилось даже быстрее, чем обещал участковый, потому что в этот раз система сработала почти образцово, словно сама устала от их вечных пьянок, приводов, скандалов и жалоб соседей. Мать отправили в ЛТП на год, отца, учитывая прошлые заезды, предупреждения и его «богатую» трудовую биографию, закрыли на два года. Когда мне об этом сообщили, я не почувствовал ни радости, ни облегчения, и уж тем более жалости. Просто поставил мысленную галочку – одна проблема временно убрана.

Квартира после их отъезда выглядела так, будто там не люди жили, а несколько лет зимовало стадо свиней, причём свиней, обиженных на жизнь и специально гадивших в самых неожиданных местах. Старую мебель, пропитанные перегаром матрасы, разбитые табуретки, рваные занавески, коробки с непонятным хламом и какие-то тряпки, происхождение которых я даже выяснять не хотел, мы вынесли за один день. Мне помогали нанятые грузчики и соседи, при чем они сами с радостью предложили свою помощь. Дворничиха сначала ругалась, потом, узнав, чья это квартира, махнула рукой и даже показала, куда лучше сложить мусор, чтобы он не мешал и его можно было быстрее вывезти.

Через кооператив я нанял двух отделочников из строительного треста, мужиков лет под сорок, не слишком разговорчивых, зато с руками, растущими из правильного места. Они посмотрели на фронт работ, переглянулись, назвали цену, после чего я без особого торга согласился, потому что сам прекрасно понимал, за какой адский труд они берутся. Им предстояло ободрать стены, снять старую краску, выровнять потолки, поменять сгнившие полы, переделать кухню и санузел, а потом сделать обычный, без всяких буржуазных излишеств, но чистый ремонт.

Макс, когда увидел квартиру моих родителей впервые, аж присвистнул.

– Серый, тут не ремонт нужен, тут нужно всё спалить напалмом.

– Согласен. Если вся лишняя живность что тут живет соберется вместе, то, пожалуй, даже мы с тобой не отобьемся. Сейчас главное, чтобы от этого всего ужаса работяги не сбежали.

Не сбежали. Видимо, аванс я дал правильный.

Сами мы с Максом в квартире почти не появлялись, потому что всё основное время по-прежнему уходило на участок. Забор мы наконец закончили, и теперь моя дача выглядела как вполне обозначенная частная территория, куда просто так уже не зайдёшь. После забора взялись за бытовку. Делали её просто, крепко и без лишней красоты, из того материала, который удалось достать. Стены собирали из доски, крышу крыли волнистым шифером, внутри сразу прикидывали место под инструмент, лежак, маленькую печку и стол.

Отдельная бригада, нанятая через кооператив, занималась оврагом. Мужики лопатами и кирками срывали часть склона, выбирали грунт, готовили площадку под будущий фундамент. Грунт выбранный из стены, мы использовали для выравнивания дна оврага. Работа была тяжёлая и грязная, зато с каждым днём я всё яснее видел очертания будущего дома и площадки для отдыха перед ним, и это грело лучше любого костра.

В один из дней, когда я с уровнем и отвесом ползал по склону и проверял качество работ сделанной за день, Макс принёс радостную новость. Он появился на участке довольный как слон, и с ходу огорошил меня известием.

– Нашёл.

– Что нашёл?

– ЗИЛ, автокран и компрессор.

Я отложил в сторону уровень, и вытер руки о рабочие штаны.

– Где?

– В строительном ПТУ.

Несколько секунд я просто смотрел на него, а потом начал смеяться.

– В моём? Где я учился?

– Наверное в твоем, у нас одно такое ПТУ в городе. Да и вообще, какая разница? Главное, что там эта техника есть, и мне сказали, что её можно купить.

Подробнее расспросив Макса, я вскоре понял, о чем он говорит. Техника оказалась бывшими учебными пособиями, и я даже её помнил. Старый ЗИЛ стоял без нормальной резины, с убитой проводкой и разбитыми фарами. В его кабине, похожей на ржавый сундук, мы периодически прятались от преподавателей, и даже бухали. Автокран КС-1562 на шасси ГАЗ-53А выглядел ещё печальнее, хотя стрела была целая, а это уже вселяло надежду. Компрессор вообще напоминал ржавый ящик на колёсах, но я видел и хуже. Всё это официально списали на металлолом, а значит, при правильном подходе можно было купить за смешные деньги, если найти общий язык с директором.

В ПТУ я поехал на следующий день. Здание почти не изменилось. Ремонта оно не видело давно, хотя ПТУ выпускало широкий профиль рабочих строительных специальностей. Вот, казалось бы, летнюю практику учащихся можно было провести не на предприятиях города, а в родном ПТУ, но почему-то до этого никто не думался, или не сделал так по другим, неизвестны мне причинам. Обшарпанные стены производили гнетущее впечатление, и почему-то казалось, что из этого мрачного заведения ничего хорошего выпуститься не могло.

Директор меня узнал не сразу, хотя в своё время я был в его кабинете частым гостем. Когда я зашел, он долго щурился, пытаясь вспомнить где меня видел, и вдруг оживился.

– Серёгин? Ты?

– Я.

– А я думал, ты сидишь.

Сказано это было без злобы, почти с профессиональным интересом, словно человек просто сверял ожидаемый результат воспитательной работы с фактическим положением дел.

– Не угадали, – спокойно ответил я. – Слава богу от тюрьмы меня спасла армия.

– Ты служил? Где?

– В Афганистане.

После этого тон разговора заметно изменился. Директор ещё раз посмотрел на меня, уже внимательнее, потом попросил документы. Я был к этому готов, так и знал, что, зная меня прошлого, на слово мне никто не поверит. Я показал военный билет и орденские книжки, не выкладывая всё на стол как ярмарочный товар, но достаточно, чтобы у него исчезло желание отпускать старые шуточки.

Директор долго молчал, будто переосмысливая что-то, потом с задумчивым видом выдал.

– Значит, всё-таки человеком стал.

– Работаю над этим.

Директор хмыкнул, но уже с уважение, потом выслушал моё предложение по технике. Официально всё было просто: кооператив покупает списанное имущество по остаточной стоимости, ПТУ получает деньги, двор освобождается от железного хлама, все довольны. Неофициально директору тоже хотелось быть довольным, и я это прекрасно понимал.

Сумма получилась небольшая, но достаточная, чтобы разговор пошёл веселее. Мы ударили по рукам, но у директора было ещё одно условие.

– Придешь первого сентября на линейку, расскажешь ребятам про армию, про Афганистан, про то, что никогда не поздно перестать заниматься хернёй и взяться за ум. Ордена свои надеть не забудь. Всё же ты теперь гордость нашего ПТУ, возможно мы твоё фото даже в вестибюли повесим.

– Ну последнее, наверное, лишнее, – скривился я.

– Это моё условие. – Упрямо сжал губы директор – Не так уж много у пацанов примеров для подражания, тем более что ты сам с такой же судьбой как у них.

Я согласился. Встреча с учащимися и фотка на стене стоили дешевле лишней сотни рублей, да и, если честно, мне самому было интересно посмотреть на нынешних пацанов, которые ещё не понимали, в какую странную кашу скоро попадёт вся страна. Может и правда, смогу кого-то на путь истинный направить, уберечь от криминала и тюрьмы,

Документы оформили к концу дня. Когда я вышел во двор и ещё раз посмотрел на наш будущий автопарк, настроение у меня было почти праздничное. Да, и ЗИЛ и автокран надо было тащить на буксире. Да, они требовали серьезного ремонта, а компрессор вообще мог оказаться грудой металлолома, если внутри всё умерло окончательно. Но это была техника. Своя техника. Пусть ржавая, битая и списанная, зато наша.

Вечером мы с Максом стояли возле машин, которые с трудом перетащили к гаражам, так как другого места для её хранения у нас не было, и он с уважением хлопнул ладонью по крылу автокрана.

– Ну что, председатель кооператива принимает наш первый автопарк? – Спросил я, смотря на счастливое лицо Макса.

– Принимает, – важно кивнул он. – Правда, автопарк пока больше похож на свалку.

– Ничего, отремонтируем. – Вздохнул я – с чего-то же надо начинать. А с Петровичем я договорился, пока тут машинки постоят, а он поспрашивает мужиков, где можно найти запчасти, и кто готов взяться за ремонт. Найдутся желающие, не бесплатно ведь. Поднапряжемся и сделаем, надо сделать. С техникой, уж поверь мне, всё у нас пойдет куда веселее.

Петрович, как и обещал, поспрашивал своих гаражных мужиков и уже через пару дней свёл нас с двумя водителями с автобазы. Мужики приехали вечером, после смены. Они молча обошли ЗИЛ, заглянули под капот, залезли в кабину, потом так же внимательно осмотрели автокран и компрессор.

– Ну что? – спросил Макс, когда молчание затянулось.

Один из мужиков почесал затылок.

– Жить будет, если в правильные руки попадут.

– Запчасти достать можно?

Мужик усмехнулся.

– Всё можно, если знать, у кого спрашивать и чем благодарить. Только вот что мужики, сами мы за ремонт не возьмемся, тут мастер нужен хороший. А вот с запчастями поможем, если договоримся.

Через этих же мужиков мы довольно быстро вышли на склад автобазы, где они работали. Они свели нас с завскладом, получив своё вознаграждение, а уже дальше мы сами договаривались.

Как и у любого нормального хозяина склада, у этого тоже ничего лишнего официально не было. Все детали были учтены. Но неофициально куча всего неучтенного, списанного по бумагам, или якобы установленного на машины, лежало в ящиках, пылилось на дальних полках, перекладывалось из угла в угол и периодически исчезало в неизвестном направлении. Нам удалось купить комплект резины, проводку, фары, ремни, несколько шлангов, тормозные цилиндры, аккумулятор, прокладки, фильтры и ещё кучу мелочи. Вышло дорого, но запчасти были новые, ещё в заводской смазке.

Главным человеком в этой истории стал механик с той же автобазы, дядя Коля. Настоящего имени его, кажется, никто и не знал. Для всех он был просто дядя Коля, человек лет пятидесяти, спокойный, неторопливый, с лицом усталого философа и руками хирурга, только вместо людей он лечил машины.

Он приехал вечером, долго смотрел на наш автопарк, потом сказал:

– Сделать можно, но быстро не получиться. И маляркой сами будете заниматься, с меня только двигатель и ходовка. По крану тоже помогу.

– Нам быстро не надо, – ответил я. – Нам надо, чтобы ездило.

– Тогда договоримся.

Договорились просто. Днём дядя Коля работал на автобазе, а вечерами приезжал к нам в гаражи и занимался ЗИЛом с автокраном. Мы с Максом были у него на подхвате, таскали инструмент, крутили гайки, чистили детали и держали фонарь.

Дядя Коля оказался человеком своеобразным, он постоянно разговаривал с техникой, как будто она его слышала, и даже иногда отвечала.

– Ну чего ты, родная, упрямишься? – бормотал он, выкручивая закисший болт. – Тебя же не в лом сдают, тебя обратно на дорого отправить хотят. Давай, не сопротивляйся.

ЗИЛ первым начал подавать признаки жизни. С него сняли старую проводку, поменяли свечи, перебрали карбюратор, прочистили бак, промыли топливную систему и поставили новую резину. Когда дядя Коля впервые крутнул стартер, мотор сначала только хрипло кашлянул, словно старик после тяжёлой болезни, потом чихнул, плюнул сизым дымом и вдруг завёлся.

Макс радовался так, будто у него родился первенец.

– Живой! Серый, он живой!

– Пока не радуйся, – невозмутимо сказал дядя Коля, прислушиваясь к мотору. – Дел ещё выше крыши.

Следующие два вечера ушли на тормоза, рулевое и сцепление. После этого ЗИЛ уже мог ехать сам, пусть небыстро и выглядел он до сих пор как развалина, но для нас это было почти чудом. Ещё надо было привести в порядок кабину, гидравлику кузова, покрасить его, но он работал, и это не могло ни радовать.

С автокраном оказалось сложнее. Его двигатель ещё можно было привести в чувство, но крановая установка требовала отдельного внимания. Тросы надо было менять, перебирать редуктора, а стрела, хоть и была целой, нуждалась в проверке. Дядя Коля сразу предупредил, что спешить с ним нельзя.

– Грузовик сломается – матом поругаетесь и будете толкать. Кран сломается под грузом – кого-нибудь похороните. Так что будем делать нормально.

С этим спорить было глупо., тем более я точно знал, чем может грозить неисправность, или даже не правильная установка автокрана. Я сам в прошлой жизни умер, когда на меня уронили груз и стрелу крана. Моя ошибка, сам не досмотрел, сам и получил по полной программе. Так что с дядей Колей я был полностью солидарен и поддерживал его решение обоими руками «за».

Компрессор наш механик оставил на потом, и когда до него дойдут его золотые руки, было неизвестно. Да и запчастей мы на него пока не нашли. Дядя Коля только поковырявшись внутри, заявил, что пациент скорее жив, чем мертв, и дал нам целый список всего, что нужно ему для работы. Список получился впечатляющий. Мы пообещали поискать нужное, но времени на это катастрофически не хватало.

Вечерами на пустыре за моим гаражом теперь кипела жизнь. Пахло маслом, бензином, горячим металлом и крепким чаем из закопчённого чайника. Дядя Коля любил чай, и просил его часто, так что помимо работы подсобниками, мы с Максом по очереди теперь были и поварами.