Текст книги "Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)... (СИ)"
Автор книги: Анатолий Патман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Конечно, пошёл. Хотя, сначала я написал письмо Дмитрию и сообщил ему, что у нас всё терпимо, и рассказал о шагах, что будут предприняты нами в Одессе. Аркадий взялся доставить его к нему в Систово по своим каналам. Хотя, он и сам уже написал Дмитрию. Чужие не должны были знать о наших делах.
А после я сразу же заснул. Явно и устал, но и на поправку шёл. Уже почти ничего не болело.
Но долго спать мне, похоже, всё-таки не дали. Сама тётя Юлия и нежданно разбудила. Хотя, вполне успел отдохнуть.
– Тут, Борис, один интересный человек пришёл. Примешь?
Судя по виду тёти, хоть и не знал, кто, придётся принять. Явно по мою душу явился кто-то из её знакомых.
– Э, тётя Юлия, а кто? Наверное, Даниил Милославович? Я его приглашал. Он вместе с моим отцом в Крыму, на Альме воевал. Хотел послушать и записать его воспоминания.
– Нет, Борис, это Пётр Петрович Сокальский, Глава Одесского музыкального Общества, и сам хороший композитор. Он, между прочим, и в Санкт-Петербурге, в консерватории, учился и хорошо знает твоих наставников.
Ну, Фёдора Осиповича Лещетицского, и что ни есть профессора консерватории, или Александра Порфирьевича Бородина и Модеста Петровича Мусоргского, знаменитых композиторов, в Российской империи и мире многие, и хорошо, знали. Теперь и обо мне, можно сказать, их ученике, весь мир слышал. Но я и сам немного слышал о Петре Петровиче, так и память Бурлака выдала, что он являлся довольно известным композитором, но позже почему-то названным украинским. Так что, у меня сразу же возникло к нему некоторое предубеждение. Но сейчас ещё никакой Украины не существовало.
– Э, тётя Юлия, я слышал о Петре Петровиче, но лишь мельком, в разговорах наставников. Ещё у Абрама Самуиловича несколько раз его упоминали. Но с его работами, к сожалению, не знаком.
– Я тоже, Борис, не знакома. Но человек интересный. Его вся Одесса знает. Он являлся редактором «Одесского въстника» и в прошлые годы ездил военным корреспондентом газеты в Болгарию. И ещё Пётр Петрович принимает участие в работе Одесского театра. Жаль, что его здание сгорело четыре года назад, а новое ещё не достроили. И сейчас оркестр театра время от времени выступает в здании биржи, что стоит на Думской площади. Думаю, что ты его всё же видел? – Тут я кивнул. Да, вместе с Демьяном и Николаем, когда знакомились с городом и его достопримечательности, как раз мимо него проходили. – Там есть Белый и Розовые залы. И балы там часто проводят. Правда, я там никогда не была. Нас из института никуда не выпускали. Ну, и возрастом ещё не подходила.
Ну, балы – это розовая мечта всех хорошеньких женщин. Раз так, то и нам надо устроить свой бал, и именно для тёти Юлии! Само собой, как раз в Розовом зале биржи!
Глава 13
* * *
Глава 13.
Тоже важный разговор…
– Конечно, примем, тётя Юлия! На самом деле интересный человек. И это большая честь, что он сам к нам явился!
Хоть мне слегка хотелось и спать, но нельзя обижать человека, и такого знаменитого! Если честно, он мне был как раз нужен!
Пётр Петрович Сокальский оказался крупным мужчиной лет сорока пяти. Его круглое лицо только так дышало здоровьем. Я при нём выглядел тонкой жердинкой, ещё и немного покороче.
– Князь Борис, спасибо, что приняли. Рад познакомиться с Вами. Извините, что помешал. Тем более, Вы ещё и ранены. Да, должен признаться, что нахожусь в сильном удивлении, что Вы, такой юный мальчик, и Ваши воины Седьмого легиона, лишь чуть Вас старше, и многие из них ещё являются и девицами, достойно показали себя в Плевне и нанесли османам немалые потери. Примите глубочайшие соболезнования от многих горожан, моих знакомых, по поводу гибели воинов вашего легиона. Мы все читали румынские газеты и, знаете, у нас просто нет слов от восхищения!
И гость осторожно пожал мою правую ладошку.
– Спасибо, Пётр Петрович. Что делать, война. Бойцы легиона защищали свою Родину, а мы с друзьями случайно оказались там, и нам тоже пришлось принять участие в защите Плевны. Но теперь мы скоро вернёмся в Санкт-Петербург. А то доставили много огорчений своим родным. И тётя Юлия говорит, что мне гимназию закончить надо, а позже и поступить куда-нибудь.
На это Пётр Петрович лишь улыбнулся:
– Конечно, князь Борис, обязательно надо. Тем более, у Вас там великие учителя. Я не очень близко знаком с Фёдором Осиповичем Лещетицским. Но вот с Александром Порфирьевичем Бородиным и Модестом Петровичем Мусоргским не раз встречался. Был близко знаком и с Александром Сергеевичем Даргомыжским, жаль, что ныне покойным. – Да, этот великий композитор умер ещё лет восемь назад. – Жаль, что сейчас и Малий Алексеевич Балакирев временно отошёл от музыкальных дел. Да, порой разные обстоятельства бывают сильнее наших желаний и возможностей. Но я продолжаю переписываться с Николаем Андреевичем Римским-Корсаковым, Цезарем Антоновичем Кюи и Владимиром Васильевичем Стасовым. Конечно, сильно жаль, что в последнее время деятельность «Могучей кучки» немного затухла.
Да, наш гость был близко знаком со всеми членами «Могучей кучки». Я и сам изредка видел последних его деятелей, но вот с ними близко никогда не общался. Если честно, и не стремился. Тем более, и они как-то посматривали в мою сторону насторожённо и в контакт со мной сами не вступали. Но мы и вращались в разных кругах. Если честно, и мои наставники, хоть и опекали меня плотно, но пока никак не тащили в музыкальные и театральные круги. Скорее всего, и правильно делали! Ну, нечего было мне там делать. Не выйдет из меня толкового композитора! Хотя, запасов музыки у меня в памяти хватит ещё надолго. Только мне ещё и научно-технический прогресс в Российской империи вперёд и ввысь двигать надо. Ну, не было у меня времени на лишние телодвижения.
– Знаете, Пётр Петрович, я сильно рад, что мне выпало счастье познакомиться со столь великими людьми! Ещё и сам Пётр Ильич Чайковский принял участие в моей судьбе. Да, могу похвастаться, что я близко знаком и немного работал вместе с самим Мариусом Ивановичем Петипа и Львом Ивановичем Ивановым!
Тут я вспомнил великих балетмейстеров для того, чтобы набить себе веса. Хотя, Пётр Петрович уж наверняка знал, что теперь и я числился в составе авторов и «Щелкунчика», и «Лебединого озера», и даже «Баядерки»! Не знаю, как пока там дела у моих наставников с «Весёлой вдовой», но уж меня без авторства и над этой опереттой они не оставят. Да, а какие интересные и беззаботные времена были у меня Петербурге! Да, как там мои родные?
– Да, князь Борис, достойнейшие люди. Хотя, я слышал, что с включением в «Могучую кучку» ещё одной юной кучки она стала намного могучей. – Да, я и сам знал, что имелось и такое выражение. Если честно, я не совсем член «Могучей кучки», но с моим участием и «Щелкунчик» появился на свет раньше времени, и теперь он являлся одним из важнейших и интереснейших балетов нынешнего времени. Ведь я ещё и считался автором множества интересной музыки и песен, которые, несомненно, сильно повысили интерес людей во всём мире к культуре Российской империи. Хотя, мне была приятна похвала гостя, и тоже, в сущности, великого человека, и я невольно зарделся. – Так что, князь Борис, я сильно рад, что мне удалось познакомиться со столь талантливым молодым человеком.
Что же, мне осталось лишь поблагодарить великого человека и постараться перевести нашу встречу в практическую плоскость:
– Большое спасибо, Пётр Петрович! Хорошо, что Вы всё-таки нашли время навестить нас. Мы с тётей Юлией очень рады. Это для нас большая честь! И, да, ещё позвольте, если можно, познакомить Вас с некоторыми воинами нашего Седьмого легиона!
И я тут же позвал к нам своих помощниц. Ну, и Демьян с Николаем находились поблизости и охраняли меня.
– Вот, это мои личные помощники и помощницы Демьян Дубов, Николай Колычев, Амина Диброва, Асия Левскина, Радка Ботева и Элица Руменова. Одни из лучших бойцов легиона. У каждого из них на счетах по десятку турок и больше. Так как у нас тут четыре десятка раненных, то им пришлось сопроводить нас сюда.
Конечно, у Радки и Элицы было лишь по три-четыре турок, но и это достойно! И ведь не струсили, до конца держались!
Судя по изумлённому взгляду гостя, он, хоть и читал румынские газеты, моих слов никак не ожидал.
– Э, князь Борис, да, воины легиона достойно сражались с османами. Барышни, приятно было с вами познакомиться!
Тут я поспешил перейти к делу. Хотя, сначала попросил девушек накрыть нам стол и подать чай.
– Мы с тётей Юлией, Пётр Петрович, рады познакомиться со столь интересным и великим человеком. Я слышал, хоть и не знаком с Вашими работами, что Вы написали много разных произведений, и сейчас у Вас, или чуть ранее, как бы была в работе опера «Майская ночь». И ещё тётя Юлия сказала, что Вы принимаете участие в работе оркестра Одесского театра. У меня к Вам небольшое предложение – если можно, включить там в ваш репертуар или исполнить хотя бы раз для бойцов нашего легиона некоторые произведения, и новые. Все расходы за наш счёт. Если что, можно обратиться к Абраму Самуиловичу. Тут мне удалось по пути в Одессу написать один марш, и в замыслах ещё несколько.
И я достал нотный лист с записью «Первого марша легиона». Ещё приложил и лист с нотами и текстом «Орла Седьмого легиона».
– Я прошу извинить меня, Пётр Петрович, что отвлекаю Вас от Ваших дел, но, к сожалению, сами видите, что пока я недееспособен. Тётя Юлия сказала, что в течение пары ближайших недель. Она меня даже на море не отпускает!
Тут и композитор, и тётя Юлия улыбнулись.
– Так, князь Борис, и правильно делает. Что делать, сначала надо выздороветь. Я в течение нескольких лет бывал в Болгарии, и для меня большая честь помочь легиону. Тем более, вижу, что Вы тут представили интересные произведения. Да, гимн Седьмого легиона уже напечатан в румынских газетах. А вот марша там не было. И я слышал, баронесса, что Вы и бойцы легиона позавчера исполнили на музыкальном вечере у Абрама Самуиловича несколько интересных песен. Я как раз хотел попросить у Вас, князь Борис, разрешить включить их в репертуар оркестра. Они нас сильно заинтересовали.
Ну, раз получилось, что зверь сам пришёл к ловцу, то надо ковать железо, пока горячо!
– Конечно, Пётр Петрович, мы согласны! – Тем не менее, я сначала посмотрел на тётю Юлию, и она согласно кивнула. – Могу в ближайшие же дни представить ещё по одному маршу и вальсу!
Тут я не выдержал и взялся за нотный лист. А гость и тётя Юлия стали пить чай и с интересом наблюдать за моими потугами. Хотя, в памяти у меня хранились немало интересных маршей, но я решил пока представить фашистскую «Эрику». Так что, не будет у них этого марша! И я записал ноты марша практически на одном дыхании! Вот текст представлю позже, и даже, скорее всего, на русском, немецком и болгарском языках. Тем более, у меня тут есть кому всё перевести на болгарский. А то девушки всё просят песни для себя. Вот пусть марш и исполнят. На торжественном проходе, под оркестр! Да вся Одесса от восторга взвоет!
– Интересные марши! – сразу заявил наш гость, как только просмотрел и третий лист. – И есть сходство между ними. Похоже, что второй уже как развитие первого, и более продуманный вариант, и будет звучать сильнее.
Да, имелось сходство, в некоторых местах, и заметное. Явно проклятый фашист присвоил некоторые обороты у нашего великого русского композитора! Хотя, в музыке это обычное явление. Там часто и целые произведения переделывают и присваивают. Между тем, хоть я тоже присваивал, но эти вещи пока и не написаны!
– Да, Пётр Петрович, понял, что надо сильнее. К сожалению, у меня сейчас с временем напряжённо, поэтому полностью продумать всё не получается. Хотя, ещё хочется и слова к маршу написать, но прямо сейчас уже не могу.
Да, я на самом деле подустал. Ну, не так-то просто вспомнить даже марш длиной в несколько минут.
– Нет, уже сейчас, князь Борис, неплохо получилось.
Далее мы просто стали пить чай и попутно поговорили на разные темы, так сказать, обсудили мировую обстановку. Хотя, Пётр Петрович попросил меня подробнее рассказать о боях в Плевне. Явно корреспондентское прошлое не отпускало. Ну, пусть даст статью хотя бы в свой «Одесскiй въстникъ» или «Journal D’Odessa». Я и рассказал, как раз об обороне малого опорного пункта. Хотя, сделал приятное девушкам. Ведь, не говоря уже о Демьяне с Николаем, это Амина и Асия защищали его. А Радка и Элица, уже зачисленные в легион, хоть и не являлись подготовленными бойцами, тем не менее, находились на основном опорном пункте и прикрывали нас. Им было наверняка страшно, но ведь выдержали! И гость взглянул на девушек, уже совершенно иным взглядом:
– М-да, князь Борис, и даже представить страшно. Ведь на вас там шёл, получается, целый османской батор?
– Да, Пётр Петрович. Ещё и рота из личного резерва самого Османа-паши, хотя, уже Адил-паши, так сказать, его гвардия. Но мы и рота поручика Шумилова, кстати, родственника моей мамы и Арины Васильевны, ещё батарея сотника Лисицына помножили турок на «ноль». Нам пришлось отставить малый опорный пункт, но вечером к нам прибыли подкрепления, и мы вернули его обратно. Турки только убитыми потеряли больше двух сотен, и мы подобрали их тела. А ещё и в плен попало примерно столько же. Вот оружия удалось захватить и больше. Конечно, и мы понесли потери, но намного меньше, не более сотни. И здесь, в Одессе, среди раненных есть участники того боя, в том числе и девушки. Но большую часть бойцов у нас убило и ранило при отражении нападения осман на санитарный обоз. В верстах тридцати от Плевны подкарулили.
И Демьян с Николаем, и девушки при моём рассказе дружно кивали согласно. Во время боя им, конечно, было страшно, но они стреляли не переставая. А сейчас уже отошли. Хотя, и при моём рассказе красавицы сильно возбудились и покраснели. Да, на самом деле писаные красавицы, но ещё и герои, каких мало!
– Что же, князь Борис, приятно было погостить у вас. – Гость стал собираться. Всё-таки мой рассказ тоже занял много времени. – Думаю, что наш оркестр охотно исполнит Ваши новые произведения. Мы подумаем, как всё устроить и свяжемся с вами.
Тётя Юлия выдала композитору целый ворох списков моих последних работ, всё, что было записано со времени отъезда из Одессы. Надо же, и немало набралось – почти два десятка. И ещё будет. И ведь тоже одни шедевры! Да, разошёлся, но и нельзя! Хоть и всё как бы для моей славы, но получится и большая польза для нашей Российской империи! Империя превыше всего! Да, не вешать нос, гардемарины, судьба и Родина едины!
* * *
Хоть я и на лечении, но, надо же, и работать приходится! Да, ладно хоть, что вчера вечером тётя Юлия рано уложила меня спать. До утра успел отдохнуть. Зато прямо после завтрака я вызвал к себе Косту и своих помощниц, и мы вместе сели и стали дружно сочинять текст ко «Второму маршу легиона».
Вроде, что-то подходящее вспомнил и записал:
– На лугу цветочек маленький зацвёл,
То цветок вереска.
И вокруг него кружатся сотни пчёл,
Сладкого вереска
Манит их волшебный аромат
Лепестков, что на ветру дрожат.
И Коста вместе с девушками что-то приемлемое выдали:
– На поляната цъфна малко цвете,
На Хедър цвете.
И около него се въртят стотици пчели,
Сладък Хедър.
Вълшебният им аромат привлича
Венчелистчета, които треперят на вятъра.
А немецкий текст я и без них хорошо помню, так что, запишу отдельно от них. Главное, помнить, что вереск на немецком языке – это эрика, и девушку тоже зовут Эрикой. Есть у меня на эту песню отдельная задумка. Но это будет позже.
Ну, ничего, до обеда вполне справились. Заодно я записал и ноты вальса, присвоив творение самого великого Иоганна Штрауса, конечно, сына, ныне здравствующего, «Весенние голоса», назвав его «Одесским вальсом». Как мне вспомнилось, до написания вальса и даже песни ещё лет пять. Ну, насчёт текста не знаю, подумать надо, а вот музыка нужна сейчас. Может, получится, может, и нет, но надо бы устроить благотворительный бал, само собой, в пользу наших русских воинов и, частично, Седьмого легиона.
Обед у нас получился немного запоздалым, но это было не страшно. Всё-таки интенсивное творчество на мне сказалось, и тётя опять отправила меня спать. И с удовольствием согласился. Можно сказать, неплохо поработал.
А тётя вместе с Демьяном и Николаем, ещё Варей и Анфисой, так и Асией и Элицей, в сопровождении Тодора Чавдарова и Якова Вазилова, крепких легионеров под двадцать два года, раненных в левые руки и бока, но, к счастью, легко, и оставшихся на ногах, ещё и пары казаков, отправилась на матч новых команд «Балка» и «Дюк». Игра проводилась на пляже «Ланжерон», на том же самом месте, где играли наш «Привоз» и «Арнаут». Да, там и я участвовал, и Демьян с Николаем, тогда Миколой, забили по одному мячу. Хотя, когда это было⁈ Уже больше месяца назад!
Ну, пусть отдыхают. Так и на Одессу посмотреть надо, и себя показать тоже. Жаль, что у меня левая рука не работает. И рана на спине ещё не зажила. Хотя, уже сплю крепко.
* * *
– Тётя Арина, Иван Фёдорович ввёл нас в заблуждение! Вот, смотри, сегодняшний «Правительственный Въстникъ»! Там статья Всеволода Крестовского! И там написано, что в боях при защите Плевны отличились бойцы Седьмого легиона князя Бориса Куракина, состоявшего из болгарских ополченцев. Они как бы сдержали турок и десятого июля, и шестнадцатого, и смогли защитить санитарный обоз восемнадцатого числа. Правда, там, мол, и наши воины понесли потери, в том числе и легион, и сам князь Борис был легко ранен, но османам нанесены намного большие потери. Получается, тётя Арина, Борис тоже воевал? Он там даже каким-то легионом командовал!
– Похоже, что так, Мария! Я напишу Ивану! Пусть правду пишет!
– Вот, тётя Арина, в статье написано, что при защите обоза погибли и стрелки Седьмого легиона Божена Драгомирова и Деница Младенова. Им было, мол, лишь по восемнадцать лет! Божена как бы убила восемнадцать турок, а Деница – двенадцать. Вот, и рисунки с их ликами приведены. Ещё и песня Бориса, как бы посвящённая ей. Да, и гимн легиона. Слова странные. Ох, тётя Арина, там описан и сам бой. Осман было намного больше, аж четыре сотни, против наших двух сотен. А в обозе было полтысячи раненных. Но османы как бы были прогнаны, две сотни из них убиты, и больше сотни взято в плен. Тётя Арина, там и сам Борис как бы убил многих турок!
– Да, девочки! Ох, зря я отпустила Бориса. Он же обещал ничего такого не допустить. Сказал, что вернётся живым и здоровым!
– Не переживай, тётя Арина. Тут написано, что Борис ранен легко и находится на лечении. Значит, всё-таки вернётся!
– Ну, Мария, будем ждать. Узнать бы, где он сейчас лечится?
– Про это, тётя Арина, не написано. Наверное, где-то в Болгарии? Но там война идёт, и нас туда не пустят.
– Ладно, Мария, будем ждать. Я напишу Ивану. Пусть напишет всю правду, так, как было. И я больше Бориса никуда не отпущу!
Глава 14
* * *
Глава 14.
Каждому своё…
Вечером мои помощницы вывели меня погулять. Конечно, гулял я сам, а они за мной присматривали. И казаки, ещё пара ходячих легионеров, сторожили улицу. Ну, у нас тут теперь госпиталь, чужим нечего делать. Мы сейчас и принимали у себя лишь тех, кто нам нужен. А то шума много будет и мешать станут. В общем, как всегда.
Перед сном я немного порисовал. Всё-таки мне хотелось, чтобы от наших легионеров остались хотя бы рисунки с их ликами. Вот и успел нарисовать шесть штук. И ещё занялся, конечно, тоже по памяти, черно-белыми портретами Божены и Деницы. Это уже меня помощницы попросили. Чтобы постоянно иметь при себе. Мало ли что? Мы немного засиделись, но работал я быстро, и портрет Божены успел закончить. Да, она получилась сказочной. Ну, не зря же в песне в последних строчках поётся о звезде. Вот она и вышла сказочной звёздочкой, с ликом девушки, уплывающей вдаль.
– Князь Борис, Божене бы понравилось. А можно и Деницу, а потом и нас такими нарисовать? (болг. – Князь Борис, Божене бы понравилось. А можно и Деницу, а потом и нас такими нарисовать?)
– Э, Амина, Радка, вы же живые? Потом, мы уже не поедем воевать. Чуть позже я приказ напишу, что вы будете прикреплены ко мне постоянными помощницами и выпишу из легиона. И мы поедем в столицу. Вы и сами знаете, что Великий князь Николай Николаевич приказал мне отправиться домой. У меня там много дел, и не менее важных. И вы там мне нужны. Потому что я вам доверяю.
– Знаем, князь Борис (болг. – Знаем, князь Борис), – сказала Амина. – Мы рады, что Вы решили нас взять с собой. И мы Вас не подведём! (болг. – Мы рады, что Вы решили нас взять с собой. И мы Вас не подведём!)
– Хорошо, девушки! – пообещал я. – Я нарисую вас и так, и в новом, кубическом, стиле. Дома у нас увидите. Хоть и странно будет выглядеть, вам понравится.
А потом я лёг спать. Хоть и хотелось, но компании тёти Юлии не дождался. Сон свалил. Но позже ненадолго проснулся и увидел тётю, поправляющую на мне одеяло.
– Спи, Борис, – сказала она. – Всё хорошо.
И я тут же спокойно заснул.
Утро примерно повторилось – так же, как в другие дни, меня сытно накормили, полечили и вывели ненадолго гулять. Заодно вся компания тёти Юли стала наперебой рассказывать нам всем, как они отдохнули на футболе. И было весьма интересно слушать.
Оказалось, что Абрам Самуилович устроил им всем небольшую торжественную встречу. Сначала он толкнул речь:
– Друзья, позвольте представить вам одних из первых игроков команды «Привоз» Демьяна Дубова и Николая Колычёва! Сейчас они являются личными помощниками князя Бориса Куракина и воинами Седьмого легиона, сопровождают князя и воинов легиона, раненных под Плевной и прибывших к нам в Одессу на лечение. Вместе с ними на игру прибыли другие воины легиона Асия Левскина и Радка Ботева. Они все четверо достойно защищали Плевну!
И тут случилось неожиданное – все собравшиеся на пляже, хотя, временной футбольной площадке, уже довольно неплохо оборудованной, дружно закричали «Ура! Слава воинам легиона!».
Далее Абрам Самуилович представил уже тётю Юлию:
– Друзья, и баронесса Юлия Петровна Вревская прибыла к нам из Систово! Это она вместе со своими помощницами привезла к нам раненных бойцов Седьмого легиона. А сейчас мне хочется попросить баронессу спеть одну красивую песню, «Романс о гусарах», недавно написанную князем Борисом.
Мы с Абрамом Самуиловичем ещё в июне обсуждали и насчёт таких выступлений. Я сам говорил ему, что можно перед началом матча и во время перерыва показать публике какие-нибудь танцы или исполнить песни. Так ведь и интерес к игре будет подогрет, так и выступающим будем неплохая реклама. И, оказалось, что и на других играх всегда выступали члены Одесского музыкального Общества, куда входило и «Общество любителей музыки князя Куракина». М-да, не ожидал⁈ Хотя, было приятно. И как раз под игру на гитаре Самуила и ещё троих гитаристов оттуда тётя Юлия и спела «Романс гусара». И спела очень трогательно! Когда она исполняла последний куплет, публика на стадионе как бы замерла:
– В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки,
И ваши кудри, ваши бачки,
Засыпал снег…
А потом все собравшиеся дружно закричали «Браво!», «Браво!», «Браво!». И это было настоящим успехом.
Далее Абрам Самуилович предоставил Демьяну с Николаем и право сделать первый символический удар по мячу. Так-то, и сама игра между «Балкой» и «Дюком», пусть и новыми командами, прошла на высоком уровне. Самой тёте Юлии и её компании она понравилась. А что они вернулись домой поздновато, так у них состоялась встреча с футболистами и разными поклонниками, конечно, футболистов. Там, правда, больше собрались их родные и знакомые, но и других любителей футбола хватало. Конечно, Демьяну с Николаем, так и тёте Юлии и девушкам пришлось рассказать, как там было в Болгарии и Плевне. Да, люди сильно интересовались положением дел на фронте и в Действующей армии, и поголовно сочувствовали болгарам. И новости об удержании Плевны их порадовали. Хотя, всё и так знали, что положение наших войск под городом было прочно. Правда, там шли ожесточённые бои под Ловчей и к западу от Плевны, под Дальним Дубняком. Явно наше командование стремились окружить осман на холмах южнее Плевны. Хоть там и можно было создать укрепления, но всё же не на долгое время. И у осман там и запасов не имелось.
Судя по оживлённым разговорам меж казаков, которые часто обсуждали дела на фронте, сейчас ожесточённые бои, к сожалению, развернулись и на перевалах через Балканские горы. Да, под той самой же Шипкой и соседней, Хаинкиойским. Сулейман-паша смог выдвинуть против русских войск достаточные силы, но таким уж перевесом он не обладал. Хоть как, бои под Плевной забирали русские резервы. Но особо больших потерь уже не было.
Вот под Рущуком и Шумлой было по-прежнему глухо. Ну, там наши войска как бы и не имели превосходства над османами. Дай бог, чтобы они сумели удержать занятые позиции.
Так что, вместе с рассказом о вчерашней футбольной игре, тётя Юлия и казаки, сопровождавшие её, подробно просветили меня и насчёт положения дел на фронте, хотя, лишь Балканском. Вроде, на Ксвказском больших изменений пока и не имелось. Жаль, чтобы не утомлять и расстраивать меня, тётя вообще не давала мне почитать газет, даже местные «Одесскiй въстникъ» или «Journal D’Odessa». Но у меня и так свободного времени не имелось, и разных сведений, подчёрпнутых из рассказов своего окружения, хватало.
– Да, Борис, весьма интересная и достойная игра! – сказала довольная тётя Юлия. – Хорошо бы образовать эти команды и у нас в Санкт-Петербурге? Абрам Самуилович сказал, что ещё три недели назад отправил своего приказчика Якова Шмулинского в столицу, чтобы он встретился с Ариной Васильевной и обсудил и совместные дела, само собой, и создание футбольных клубов. И он уже дней пятнадцать находится там.
– И как успехи, тётя Юлия? – спросил я. – Абрам Самуилович про это мне не рассказывал. Думаю, что тётя Арина не против будет.
– Абрам Самуилович лишь вчера получил от него письмо! – тут же ответила тётя. – Как бы идёт к концу создание двух клубов – первый в мастерской «Арина», а второй – в Киреше. Правда, тяжело с подбором подходящего футбольного поля. В Санкт-Петербурге свободных земель как бы нет, если что и подходит, то стоит дорого. А в пригороде публика не будет приходить на игру. И, да, с Костей и Соней там всё хорошо! Борис, ты молодец, спас их любовь!
Ну, я всегда за любовь, и счастливую! А так, лишь сказал:
– Придёт публика, тётя Юлия! Это и не важно, так как сначала надо подготовить команды. А землю мы найдём!
Ну, да, насчёт публики не стоило беспокоиться. Футбол не для знати, а простых людей. А в пригороде лучше. Ведь простые люди больше там и будут жить. А потом и Петербург сильно вырастет…
* * *
– Да, Людвиг, получается, что мальчик нас всё-таки сильно обманул? Он вообще оказался не тем, кем нам казался! И как там у Вас результаты переговоров с полковницей Тутолминой?
– К сожалению, herr посол, она нам, хоть и вежливо, отказала. Если честно, сейчас от неё мало что зависит. Надо выйти на Великого князя Николая Николаевича. Теперь, после их успешного испытания в Плевне, производство новых взрывчатки, мин и гранат находится строго в его введении. Мы и сами можем начать производство нового оружия, ничего сложного в них нет, но нам пока неизвестна технология производства взрывчатки. Нам никак не удалось выйти на прямой контакт с русскими учёными, как установлено, Зининым и Бородиным. Они просто отказались со мной встречаться. Только вот, herr посол, по всем косвенным данным, именно юный князь стоял за разработкой и взрывчатки, и оружия. Он явно направился на Балканскую войну для их испытания и там всё успешно испытал.
– Да, Людвиг, мне тут прислали из Берлина отчёт Генриха. Он уже в Систово, прикинулся там корреспондентом «Berliner Tageblatt» и «Berliner Volks zeitung», и взял несколько интервью и у бойцов этого странного Седьмого легиона, а больше у других русских военных. Ну, Вы же и сами просматривали румынские «Timpul» и «Gura satului», хоть и не свежие! Так и русский сегодняшний «Правительственный Въстникъ» мы обсудили только что. И там корреспондент газеты Всеволод Крестовский был и в самой Плевне. Так что, в его статье отражена самая свежая и достоверная информация.
– Да, весьма интересные и познавательные статьи, herr посол. Получается, что этот Седьмой легион провоевал в Плевне достойно и показал там многие новые тактические приёмы? А его создал и напрямую командовал юный князь? В статье написано, что мальчик лично участвовал в боях и успешно командовал гарнизоном своего опорного пункта. И он же успешно применил мины и гранаты?
– Так и есть, Людвиг. Мальчик там, само собой, поставил во главе своих помощников, но полноценную боевую подготовку, и в короткие сроки, организовал явно сам и, на удивление, добился неплохих результатов. И мы сейчас имеем в его лице, хоть в это и поверить трудно, подготовленного военного и жестокого убийцу. Судя по статье, и на его личном счету не менее десятка убитых турок! И помощники, и даже помощницы у него получили соответствующую подготовку. И весь легион!
– Да, herr посол, получается, что именно болгарские ополченцы расстреляли турецкие эскадроны и защитили русский санитарный обоз? Там надо иметь хорошую подготовку и железные нервы!
– Конечно, Людвиг! И это сделали юный князь и его болгары, лишь ненамного его старше! Да, там погибли и девицы мальчика, и многие легионеры, и другие русские солдаты, и сам едва не погиб, но он всё-таки выжил! Согласно срочным донесениям наших агентов, юный князь сейчас находится в Одессе на лечении. Он ранен, но его раны как бы не такие опасные. И Генриха, скорее всего, срочно отправят в Одессу, на встречу с мальчиком.
– Понятно, herr посол. Нам, наверное, пока не стоит встречаться с полковницей Тутолминой? Она сейчас прочитает газеты и всё узнает, и, конечно, будет переживать.
– Да, пока, Людвиг, не стоит. Просто направьте к ней курьера с сообщением, что её племянник жив, ранен, но всё-таки не так тяжело, и сейчас находится, кстати, вместе с бойцами своего легиона, на лечении в Одессе. Да, не забудьте выразить восхищение таким геройским мальчиком и добавьте, что мы рады, что он остался жив. И сообщите, что наше взаимовыгодное сотрудничество продолжится на прежних условиях, и мы выполним все свои обязательства.
– Хорошо, herr посол, будет сделано!
– А что касается, Людвиг, новых взрывчатки и оружия, то и в Берлине есть кому съездить на встречу с Великим князем Николаем Николаевичем. Хотя, Мы ещё напишем письмо и Великому герцогу Карлу Александру. Он постоянно интересуется делами юного князя. Если бы тот согласился, давно бы признал его своим племянником.
