Текст книги "Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)... (СИ)"
Автор книги: Анатолий Патман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 11
* * *
Глава 11.
Пока лечимся?
На другой день я прямо с утра занялся рисованием. Да, решил нарисовать, больше по памяти, своих боевых товарищей. Само собой, начал с Седьмого легиона. Удалось сделать десяток рисунков.
И мы с тётей Юлией ещё занялись и подготовкой Демьяна с Николаем к музыкальной вечеринке у Маршаков. Первую репетицию тоже провели с утра. Голос у Николая оказался лучше, то мы решили, что «Грёзы» будет петь он. Правда, они оба не совсем хорошо играли на гитаре. Зато тётя Юлия показала хороший уровень. Её исполнение «Романса о гусарах» тронуло и меня самого!
Да, было что послушать:
– Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели,
И голоса, и голоса.
Да, было сильно трогательно! И меня самого сразили слова песни. Если честно, ведь там было и обо мне, о Бурлаке!
– В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век…
И ваши кудри, ваши бачки,
И ваши кудри, ваши бачки,
Засыпал снег…
Когда тётя Юлия во второй раз произнесла, и почти шёпотом, «Засыпал снег…», я сам чуть не прослезился. Хорошо, что юный князь Борис Куракин выжил и далее будет жить! Я буду жить всем смертям назло и ещё немало крови попорчу своим врагам!
Все наши помощницы с восхищением слушали игру тёти Юлии и её пение. И она сказала, что сможет вполне терпимо сыграть и на фортепиано. Жаль, что тут у нас его не имелось, лишь моя гитара. Вот у Маршаков полно было разных инструментов.
После полудня у нас состоялась и вторая репетиция. Перед ней мне вдруг вспомнилась ещё одна трогательная и интересная песня. Тоже что надо! И когда я показал тёте Юлии записи и нот, и аккордов, и текст «На улице Каштановой», она вдруг заявила:
– Знаешь, Борис, придётся и мне навестить эту вечеринку. Ты не будешь против? А то парни испортят такие милые песни.
Конечно, не совсем испортят, но первое впечатление, и самое важное, смажется. Хотя, наши помощницы нашли исполнение парней вполне терпимым. Голоса у девушек были хорошими, но русский язык они знали плохо, так как ещё не успели выучить. А болгарский не успел выучить уже я сам. И акцент был сильным. Не до изучения языков было! Воевали! Но через пару месяцев и у меня болгарский достигнет приличного уровня. Я старался общаться с девушками на нём. Вот музыкальными инструментами никто из них не владел.
– Княз Борис! Ще пишете ли песни и за нас? Ние също искаме да пеем! (болг. – Князь Борис! А Вы напишите песни и для нас? Нам тоже хочется петь!) – попросила Амина. – Отдавна не сме пели. Искате ли да Ви показваме нашите песни от време на време? (болг. – А то давно не пели. Хотите, мы Вам время от времени наши песни будем показывать?)
Я, конечно, сказал, что хочу. На самом деле, было интересно послушать. В Плевне девушки пели свои болгарские песни, и я их изредка слушал, но урывками. И не до песен было! Правда, тётя Юлия отговорила девушек, что концерты будем устраивать чуть позже.
А так, вторую песню мы решили отдать Демьяну. И он спел её не так уж красиво, но на терпимом уровне. Если ещё и тётя Юлия сопроводит парней на фортепиано, то вполне неплохо получится.
А ещё ближе к вечеру девушки вывели меня погулять, конечно, больше вокруг дома, и ещё я немного посмотрел на улицу. Хотя, было тепло и везде зелено и красиво. И дышалось хорошо. Всё-таки стоял конец августа, хотя, было лишь тридцатое число. Тем более, Одесса расположена, наверное, и в паре тысяч вёрст от Петербурга, ещё и на берегу тёплого синего моря. Так что, я сейчас находился вообще на далёком южном курорте! Действительно, рай! Аркадия!
А вечером парни и тётя Юлия, ещё и в сопровождении Шуры и Даши, помощниц самой тёти, так и Амина с Радкой, отправились на вечеринку. А так, далеко – Нежинская улица, где стоит доходный дом Абрама Самуиловича, расположена немного восточнее центра Одессы. Вообще-то, пусть посмотрят. Само собой, тётя нашла для девушек красивые платья, правда, старого фасона, и они выглядели в них весьма достойно. Если приодеть, то ничем не хуже принцесс будут. И они были мне дороги. Уж вместе с Аминой мы съели немало соли, пролили пуды пота и видели смерть своих товарищей, так и сами убили немало турок. Да, и у неё на счету их было не менее пятнадцати. Достойно сражалась! А ей лишь восемнадцать лет!
Тётя приодела и Демьяна с Николаем, достала им, явно через Анну Васильевну, одежду молодых франтов, конечно, не самых богатых. Таких полно шаталось на одесских улицах. Ну, им как раз подходила. Можно было отправиться и в солдатской форме, но она у них тоже была изношена. Имелись и запасные, новые комплекты, но тётя Юлия решила не портить вечер, не заострять внимание на парнях. Всё же они немного иного происхождения и не слишком привычны к вечеринкам разных мелких буржуа. Всё-таки, опять, не их круг общения. Так что, пусть постепенно привыкают и отдохнут, тем более, под присмотром тёти Юлии. Уж она их в обиду не даст.
А так, и добропорядочной баронессе, когда-то состоявшей даже в свите императрицы, не совсем пристало гулять на молодёжной вечеринке, но и она решила не обращать внимания на такие мелкие условности. Я, вот, вполне князь из знатной фамилии, но с кем только не вожусь! Правда, сейчас, как обычно, завалился спать. Да, раны болели, но не так сильно. И ведь спокойно отрубился!
* * *
Утром встретил своих помощников, выглядевших, хоть слегка и смущёнными, но вполне довольными. Они сами же рассказали мне о вечеринке, но без особых подробностей. Вот мои помощницы были более разговорчивее. Они охотно поделились со мной о её ходе. Ну, да, девушки, хоть сами ничего и не исполняли, но послушали много самой разной музыки, ещё и потанцевали с некоторыми кавалерами, конечно, вальс. Да, мы его ещё в Плевне временами изучали, хотя, урывками. Так что, и Амина с Радкой смогли слегка развлечься. Хоть Шура с Дашей и не танцовали, но и они были полны впечатлений. Да, наслушались музыки, и этого им пока хватило. До этого они ничего такого не видели. Всё же тётя Юлия в первый раз взяла их на такой вечер. А теперь, думаю, что они ещё много музыки послушают.
Чуть позже и довольная тётя Юлия довольно подробно и охотно поделилась тем, что там происходило у Маршаков:
– Да, Борис, вечеринка, можно сказать, оказалась настоящим балом. Но молодёжь держалась намного свободнее и на самом деле много внимания уделила музыке. И там половина музыки оказалась твоей. Хорошие любители музыки собрались, и самые разные. Со всей Одессы. Даже офицеры имелись. Они находилась на лечении.
Тут я был вынужден признаться:
– Ну, мы, тётя Юлия, немного знакомы с частью этой молодёжи и даже нашли с ней взаимные интересы. Но у нас, к сожалению, было мало времении, так и надо было ехать дальше, поэтому знакомство пришлось прервать. К тому же, знаете, первым делом, первым делом самолёты, ну а девушки, ну а девушки потом.
Тут я даже последние слова чуть ли не пропёл. Если честно, и ничего страшного. Кому надо, и так наверняка знали, что я обещал княжне Татьяне Юсуповой когда-нибудь построить самый настоящий самолёт. Может, до Одессы эта история ещё не дошла, но в столице слухи должны были ходить. Пусть даже кто-то и забыл, но самолёт, хоть и игрушечный, длиной примерно в поллоктя и чуть уже, мной уже был построен и ещё больше года назад представлен семействам Юсуповых и Барятинских. Он даже летал! Мог делать несколько кругов, но довольно широких.
Но, оказалось, что тётя Юлия всё-таки интересовалась мной уже тогда! Её слова меня и удивили, и приятно отдались в сердце:
– Да, слышала я, Борис, что ты как-то обещал построить княжне Юсуповой летательный аппарат. И, знаешь, думаю, что со временем и построишь! Но тут тебе девушки мешать не будут. Наоборот, даже поддержат! Но всему своё время.
Ну, да, я ещё юн, чтобы серьёзно интересоваться девушками. И для самолётов время не пришло. И их построить не так-то просто. Нынешней уровень науки и техники ещё не столь высок.
– В общем, Борис, ваши знакомые, – продолжила разговор тётя Юлия, – серьёзно увлечены музыкой. И среди них имеются и те, кто подаёт большие надежды, и как раз некоторые девушки, что числят тебя в своих друзьях! – Да, я помнил, что многие наши знакомые, в том числе и Ребекка Маршак, и Руфина или хотя бы Сара Бабель, на самом деле всерьёз занимались музыкой. – Но и мы, Борис, не оплошали. Даже Демьян с Николаем достойно показали себя.
– Э, Юлия Петровна, – решил вступить в наш разговор слегка смутившийся Демьян, – жаль, но я ещё не совсем научился играть на гитаре. Но, вот, увидите, научусь! А песня как раз для меня. И Ольга сказала, что я спел её вполне на уровне.
– Да, Демьян, ты её неплохо исполнил. Но вот на гитаре тебе придётся позаниматься больше. А так, Борис, мы спели все три последние песни. Они всем понравились. Особенно горячо приняли «Романс о гусарах». Да, я ещё исполнила там «Я спросил у ясеня» и «Красного коня». Тоже тепло приняли. Пришлось оставить там копии нотных листов. Пусть подробнее ознакомятся.
Тут и я не был против. Пусть наслаждаются. Тётя Юлия сама, на всякий случай, взяла с собой по несколько списков нотных листов.
– Да, Борис, нам сказали, чтобы мы приходили на каждый вечер, но пришлось заявить, что по наличию свободного времени. Всё-таки мы должны смотреть за ранеными. И ещё все ждут тебя. Только вот тебе в ближайшие десять дней лучше никуда не ходить. Пусть раны получше заживут. И сильно беспокоить левую руку не стоит. Ещё и болеть будет. Жаль, но в ближайший месяц ты ни на гитаре, ни фортепиано играть не сможешь.
Ну, это меня нисколько не расстроило.
– Ничего страшного, тётя Юлия. У меня и без музыки дел полно. Вон, и сказки дописать, и нарисовать много чего надо. Так и просто поспать и отдохнуть хочется. Ещё и в море бы искупаться, хотя бы окунуться слегка. Может, как-нибудь сходим?
– Нет, пока, Борис, нельзя. Пусть раны лучше заживут. – Тут же убавила мой пыл тётя Юлия. – Вот через десять дней, да. Плавать ты, конечно, сейчас не сможешь, но посидеть в морской воде можно.
А далее мои помощники и помощницы вывели меня гулять. Нет, ходил я сам, а они меня лишь страховали, и ещё охраняли. Да, хоть немного и странно выглядело, но Демьян с Аминой взяли с собой и винтовки. И ещё за нашими домами издали приглядывали и казаки. Их парные наряды виднелись с обеих сторон нашей улочки, так и в переулке напротив. И где-то в хозяйственных постройках сидела ещё пара. Да, и Николай с Радкой, вооружившись с винтовками, засели где-то там. Если честно, они были и опаснее казаков. Чуть что, могли запросто и застрелить, и любого подозрительного. Ну, да, хоть мы и на лечении, но всё же военное подразделение. Нам бдительность терять нельзя. У нас всё время, и ночью тоже, дежурили караульные.
– Знаешь, княже, – сказал мне Демьян, – а Юлия Петровна на вечеринке выступила хорошо. И нам с Николаем и на фортепиано неплохо подыграла, и все три песни красиво исполнила. Особенно, да, «Романс о гусарах». Там и несколько господ офицеров было, один корнет даже из гусаров, и он даже чуть и прослезился. Тоже раненые, из-под Тырнова вывезли. Оказалось, что где-то там на турок и в конную атаку ходили, и многих товарищей потеряли. Когда узнали, что мы из Плевны, и нам руки долго трясли, а Амине и Радке и сильно поклонились, а потом и пальчики целовали. А когда Юлия Петровна исполнила «Я спросил у ясеня», сказали, что к нам в гости придут. Как бы решили больше узнать о Божене. Правда, не сегодня, но чуть позже. Всё-таки они на лечении, ещё не совсем поправились.
Ну, Амина при рассказе Демьяна немного смутилась, но чуть позже и сама вступила в наш разговор:
– Да, княз Борис, жалко, че Божена умря, но какво да правя, не се спаси! Там турците като цяло откриха ужасен огън! Аз самият все още се чудя как оцелях! (болг. – Да, князь Борис, жаль, что Божена погибла, но, что делать, не убереглась! Там турки вообще страшный огонь открыли! Я сама до сих пор удивляюсь, как уцелела!) – тут же добавила девушка взволнованно. – И имаше някои следи от стрелка, но е добре, че и вие, и Демян и Николай бързо ги застреляхте, а след това всички заедно успяхме да ги довършим почти напълно. (болг. – А ещё там какие-то меткие стрелки были, но хорошо, что и Вы, и Демьян с Николаем их быстро расстреляли, а потом мы все вместе смогли их добить и почти полностью.)
А так, девушку явно беспокоило немного другое:
– А вие, княз Борис, ще ни заведете ли в този Санкт Петербург? (болг. – А Вы нас, князь Борис, в этот Санкт-Петербург возьмёте?) – как-то встревоженно спросила Амина. – И той е голям град, по-голям от Плевен? (болг. – А он большой город, больше Плевны?)
Конечно, я поспешил успокоить девушку:
– Конечно, Амина. Я попрошу тётю Арину Васильевну, младшую сестру моей покойной мамы, оформить над вами опекунство. И вы станете моими названными сёстрами. Правда, и тётя Юлия хочет взять под свою опеку Зору и Радку. Если они согласятся, то она рада будет. Они получат даже права её дочерей.
И тут Амина радостно выдохнула:
– Съгласете се, княз Борис! Всички сме съгласни и ще бъдем много щастливи. Добре е, че ние, княз Борис, ви срещнахме! (болг. – Согласятся, князь Борис! Мы все согласные и будем очень рады. Хорошо, что мы, князь Борис, встретили Вас!)
Вот мы как бы и решили самый главный вопрос. Конечно, не мог я бросить девушек. Хоть уже как бы и взрослые, но они женщины, ещё и полные сироты, оттого их поддержать требовалось. Как ранее и решил, они станут и членами нашей семьи, так я им и приданное дам. Думаю, что тётя Арина возражать не будет.
А после полудня ко мне приехали Аркадий, Абрам Самуилович и ещё незнакомый мне мужчина лет под сорок, как я понял сразу же, друг Аркадия. А так, Антоний Христович Константинос оказался, как ни странно, греком, и мелким торговцем разным железным товаром. Возможно, он промышлял и контрабандой? Вообще-то, я сразу же пригласил на эту встречу Косту и тётю Юлию. Хоть как, у неё и свои связи имеются, так я, как ни жаль, но ещё несовершеннолетний.
Мы сели в большой комнате и сразу же занялись обсуждением дел, которые я хотел им предложить.
– Князь Борис, Вы позволите мне и некоторым моим хорошим компаньонам подключиться к делам Аркадия Николовича? Знаете, нас сильно заинтересовали как сумки и тележки на колёсиках, так и новые игры. И, главное, мы легко можем их освоить.
Мне, как ни странно, было нисколько ни жаль, что все задумки и пользу от них получат как бы и чужие мне люди. Тётя Арина может меня и не понять. Только вот она была далеко, а время не терпело. Но я постараюсь её и не обидеть. И главным тут являлись не мои шкурные интересы, а то, что всё шло, хоть и с большими потерями, на пользу родной страны. Просто потому, что все задумки просто резко перехватят за «бугром», и Российская империя тут никак не могла составить им достойную конкуренцию.
– Конечно, Абрам Самуилович. У меня лишь несколько важных предложений и условий. Во-первых, я не против включить в число авторов привилегий вас и этих лиц, конечно, Аркадия Николовича и, да, Антония Христовича. Потому что все эти задумки ещё довести надо. Но, помимо меня, в число авторов обязательно должны войти мои тёти Арина Васильевна и присутствующая здесь Юлия Петровна. Сами знаете, что она член нашей семьи, то есть, князей Куракиных. Нас сейчас, конечно, забыли, но когда-то князья Куракины занимали в Российской империи важное положение. Нам положение не нужно, но вот разными полезными делами мы заниматься можем и будем!
Тут наши гости сразу же согласно кивнули.
– Князь Борис, это даже не обсуждается! Все привилегии будут принадлежать Вам и указанным Вами лицам. И для нас большая честь, что Вы готовы включить в число авторов и нас.
Как ни крути, придётся включить и надо. Чтобы они имели там и личный интерес. Тогда и дела быстрее пойдут.
– Это, Абрам Самуилович, в первую очередь, для пользы дела. Главное тут интересы нашей Российской империи! Поэтому лично Вам надо будет связаться и с властями города. Вы имеете прямой выход на них, так что, постарайтесь. Если они поддержат эти идеи, то можно как-то осторожно попросить их, чтобы вышли с письмом в адрес Великого князя Николая Николаевича. Это надо сделать в первую очередь! И Николай Николаевич нас обязательно поддержит!
Да, без письма было никак! Жаль, но без членов императорской семьи и разных Великих князей нельзя было обойтись. Так, хоть это и не совсем хорошо было, велись дела в нашей Российской империи. С другой стороны, я сейчас как бы находился под негласной опекой Великого князя Николая Николаевича, поэтому мне дёргаться туда-сюда никак не следовало. Но, вообще-то, я уже был уверен, что Великий князь так уж особо мешать мне не будет. Вряд ли он окажет мне и сильную поддержку, но пока можно было обойтись и без этого. Главное, чтобы он и сам, и другие лица, а ещё больше разные забугорные типы мне не мешали и не пытались меня убить.
Но хрен всем моим врагам! Я им ещё покажу, где раки зимуют! Конечно, в России, точнее, Российской империи!
Глава 12
* * *
Глава 12.
Прогресс всегда важен!
– Знаете, Абрам Самуилович, тут мне в голову пришли ещё несколько мелких, но важных и интересных мыслей. Хочется сделать приятное воинам своего Седьмого легиона. Я слышал, что в нашей русской армии испытываются полевые кухни, но их никак не могут принять на вооружение. А у меня имеются некоторые мысли насчёт них. И ещё насчёт защитных противопулевых касок.
И тут я выложил на стол, перед гостями, десяток рисунков, где были нарисованы несколько видов передвижных и переносных полевых кухонь, ещё и термосов, само собой, и защитных касок – от первых французских до более совершенных немецких и советских.
– Я не знаю всех замыслов командования, но мне кажется, что полевые кухни нужны нашей армии. Уж легиону однозначно! И Вы, дорогие друзья, можете же сделать его бойцам небольшие подарки. А то, знаете, если бы мы имели эти каски, то и мои помощницы могли остаться в живых. Но их не было, и они погибли! А мне не хочется, чтобы погибли и другие! Если можно, надо хоть кого-то спасти. И эти каски как раз то, что нужно нашим бойцам. Ещё можно использовать, хоть они и тяжёлые, защитные нагрудники и жилеты.
Тут я опять выложил на стол ещё пяток листов.
– Ещё древние воины ходили в кольчугах и защитных доспехах. И сейчас их можно внедрить. Можно применить и просто железные пластины. Но сейчас уже есть и прочные стали, так что, изготовить из них тонкие листы и нарезать их на небольшие пластины особого труда не составит. И вы видели у бойцов нашего легиона разгрузки. В них, а лучше в кармашки специальных жилетов, эти пластины войдут. Конечно, все части тела защитить не получится, но хотя бы головы, грудь и живот можно. И они спасут много жизней.
И главным тут был именно тёплый взгляд тёти Юлии! И она сразу же резко поддержала меня! Её резкие слова удивили не только меня, а, в первую очередь, гостей:
– Да, друзья, надо всё сделать, чтобы и бойцы легиона, и воины нашей армии были защищены как можно лучше. Если бы у Божены и Деницы, так и Лилии имелись хотя бы эти каски, то они могли и остаться в живых. Они, оказывается, были убиты именно в головы. Я готова участвовать в деле со всеми своими средствами. Борис, ты молодец! Я сама буду пользоваться этими сумками и тележками с колёсиками. И мне интересны и эти новые игры. Абрам Самуилович, когда состоится ближайшая игра в этот футбол? Мне бы хотелось там присутствовать. Уж Борис вряд ли бы придумал что-то нехорошее!
Конечно, Абрам Самуилович немного и удивился, но, с другой стороны, как мне уже рассказали, среди поклонников футбола было и много женщин, особенно молодых. На матчи команд горожане как бы приходили и целыми семьями.
– Можно послезавтра, Юлия Петровна. Играют новые команды «Балка» и «Дюк». Что же, мы будем только рады.
И тётя Юлия согласно заявила:
– Приду, Абрам Самуилович. Ещё и кое-кого отсюда возьму. Пусть тоже немного отдохнут.
Тут торговец не забыл сделать баронессе комплимент:
– Знаете, Юлия Петровна, Вы вчера так красиво и трогательно исполнили «Романс о гусарах», что корнет Раевский из восьмого гусарского Лубенского полка чуть не прослезился. Он был ранен в такой кавалерийской атаке в Садинском сражении и пока проходит лечение у нас, в Одессе. А так, его полк ранее дислоцировался в Кишинёве. Там и сейчас остался запасной эскадрон.
Тут баронесса слегка покраснела. Этот простой комплимент ей явно понравился. Ну, да, тётя Юлия однозначно произвела на этом вечере фурор. Она и на фортепиано хорошо сыграла, и песни спела как надо! И я был сильно рад за неё. А то, что Абрам Самуилович даже не вспомнил обо мне, говорило лишь о том, что иначе быть и не могло. Теперь я как бы стал неоспоримым авторитетом в музыке. Уже и сам привык к этому, что даже как бы стал глух к похвалам.
А так, хоть про это я сейчас и промолчал, эту песню наверняка особенно горячо примут гусары эскадрона ротмистра Дельгаузена из девятого Киевского полка. Это же они при первом штурме Плевны турками резкой кавалерийской атакой, конечно, при поддержке и рот пехоты поручиков Долгова и Шумилова – второй, кстати, оказался и моим близким родственником, прорвались в Гривицу и разгромили там противника. Или кавказцы эскадрона ротмистра Чарджиева, которые тоже такой же прямой атакой пленили турок и захватили их пушки на холме севернее деревни. Да, это там многие русские воины достойно прожили свой краткий век в одной невероятной скачке…
Но мои помощники и помощницы и так про это знали. Мы и сами чуть не «прожили» в том бою свой краткий век, но, к счастью, выжили. Хотя, много наших хороших друзей и знакомых осталось в Плевне и под ним. Жаль, но у каждого своя судьба…
Далее у нас состоилось достаточно оживлённое обсуждение разных тонкостей, но в целом согласие было достигнуто. Абрам Самуилович остался во главе футбола, Аркадий решил взять на себя волейбол. Баскетбол понравился Антонию. И они оба зачислили Косту в свои помощники. А на теннис, оказывается, тяжёлый глаз положил торговец Григорий Фёдорович Рафалович. Ну, пусть! Тем более, он там точно добьётся успеха. В воспоминаниях Бурлака всё же нашлись сведения, и не очень хорошие. А так, да, обыкновенный вороватый делец. Хотя, и насчёт связей с разными коррупционерами сведения имелись. Но многие важные чины русского командования тут тоже не лучше, уже сейчас армию без продовольствия оставили. А так, и тётя Юлия вдруг заинтересовалась настольным теннисом. А что, и женщинам надо дать возможность показать себя.
Мы сразу же провели и разделение обязанностей. Само собой, обоснование идей и разработка правил, тем более, доведение до ума изобретений, было на мне. Ну, пока буду лечиться, всё распишу как надо. Тётя Юлия будет моим главным представителем. А остальные будут отвечать за направления, выбранные ими. И Коста, если успеем, испытает хотя бы каски и защитные жилеты в стрельбах. Да, ещё Абрам Самуилович будет готовить прошения на привилегии на все нужные изобретения. И сейчас они будут поданы, конечно, в Одессе.
А далее бумаги пойдут дальше по инстанции. Главное, подать, а там видно будет. И ещё на нём же висели прошения насчёт полевых кухонь, касок и защитных жилетов. Раз они предназначались строго для военных нужд, без решения городских начальников, тем более, военных, так и, главное, Великого князя Николая Николаевича, никак было нельзя. Ну, насчёт кухонь и защитных жилетов не знаю, а вот каски можно было получить уже довольно скоро.
Чуть позже меня, всё-таки раненого и ещё и слишком юного, оттого почувствовавшего усталость, отправили поесть, а потом и спать. И я охотно согласился. Далее от меня уже мало что зависело. К тому же, мне на самом деле нельзя было переутомляться. Я и так нарушал правила. Вместо того, чтобы вкушать радость от детства, занялся взрослыми и опасными делами. Жаль, но детства у меня, похоже, и не было, и теперь не будет. Так что, только вперёд, и будь что будет! Труба зовёт меня в поход! Солдат, вперёд!
* * *
И другой день у меня оказался похожим на предыдущий. С утра я рисовал – и на изобретения отвлёкся, и ещё десяток портретов бойцов легиона нарисовал. Больше тех, кто погиб. И мне старались не мешать – и тётя Юлия, и помощники, и помощницы меня лишь покормили, перевязали и стали охранять, не пускали ко мне никого.
А после обеда я немного погулял. Хотя, чуть позже появилась тётя Юлия и сообщила, что два десятка раненных, в том числе Бьянку, Нелли и Росицу, она и наши санитары уже свозили на море. Морской берег, правда, совсем дикий, тут на самом деле оказался не так далеко. Само собой, все дружно и искупались или их искупали. Так-то, раненые из легиона уже все резко пошли на поправку. Что ни говори, нам обеспечили весьма хорошие условия для лечения. И еды вдоволь, и морской воздух, и спокойно. Жаль, что пока мне самому на море было нельзя. Но и на Большом Фонтане было неплохо.
Чуть позже я решил навестить легионеров. Дела делами, а про личный состав забывать нельзя! Надо было посмотреть, как у них идёт лечение или узнать хотя бы их настроение. Хоть это, что юнец находился во главе военного подразделения, выглядело странно, я и сейчас оставался старшим командиром Седьмого легиона. Пока никто меня от командования им не отстранил. Значит, мне надо было заботиться о раненных. Нас, бойцов легиона, вообще-то, тут пять десятков. Скоро станет и больше. Легион сейчас остался в Систово под командованием командира Четвёртого армейского корпуса генерала-лейтенанта Зотова Павла Дмитриевича. Только моя память говорила о том, что генерал прослыл слабым и нерешительным военноначальником. Ну, не мне судить, так и воспоминания Бурлака являлись неполными. Вообще-то, и насчёт этой войны имелось много самых разных точек зрения, и не всегда хороших. Начальником штаба у генерала был полковник Новицкий Николай Дементьевич. А он тоже станет генералом и как бы являлся военным теоретиком, но малоизвестным. Конечно, его работы Бурлак не знал. Главное, чтобы легион раньше времени не послали в бой, и не поставили его командиром бестолкового офицера. Хотя, я надеялся, что Димитрия всё же не тронут. Его командование меня вполне устраивало.
Да, большинство легионеров уже чувствовало себя терпимо. Хуже всех состояние оказалось у Стояна Димитрова – и так раненого во время разведки, его ранили в бок и во время нападения на обоз. Но жить будет и, если пожелает, даже воевать идти сможет. Просто придётся полежать месяц. Ну, тут, в Одессе, есть кому за ранеными присмотреть. Вот Мефодию Климову, раненному тогда же, повезло – турецкие пули его во второй раз не тронули. Лучше было состояние у стрелка Левена Кименова, раненого и при обороне малого опорного пункта, и при нападении на обоз. Вот, как оказалось, Атанасу Дилову и Илие Рангелову, тоже раненых там же, во второй раз не повезло – их, похоже, расстреляли насмерть прямо в повозках не турки, а наёмники, нанятые англичанами. Это оттого, что недалеко от парней, в другой повозке, лежал я. Поэтому сволочи и открыли по нашим раненым огонь. Была убита и Радана Василова, раненная ещё во время нашего первого боя с тремя батальонами турок. Вот Гавриил Джорданов, выживший и тогда, уцелел и во второй раз. Терпимо, но пока плохо было с состоянием Пенки Георгиевой и Румяны Ивановой, пусть и девушек под двадцать лет, но неплохих бойцов. Они, хоть и не стрелки, оказалось, тоже успели подстрелить по несколько турок, но и их самих ранили. Всё-таки три конных сотни на нас шли! Ещё и англичане! И меня порадовали слова Олега Юрьевича:
– Князь Борис, не переживайте, все раненые будут жить. Да, среди женщин у Пенки и Румяны состояние похуже, чем у других, но важные органы у них не пострадали. Через месяц и они встанут в строй. Ещё Бойка Петарова слаба, но и она поправится.
Да, не повезло красавицам. Ещё и последнее пополнение у нас сильно пострадало. Из восемнадцати парней, всё-таки решивших вступить в легион, трое были убиты, а семеро ранены. Если честно, растерялась, не знали, что делать при стрельбе по ним, лежавшим на открытом месте. Это на опорном пункте они привыкли прятаться в траншеях и блиндажах. А боевых навыков, как другие легионеры, парни не имели. И выучить их мы не успели, так как они вступили в легион перед самым уходом из Плевны. Ладно, что и с болгарами, мобилизованными на сооружение укреплений, проводились, хоть и не так много, занятия и по боевой подготовке. Всё-таки парни знали, как держать винтовки и стрелять из них. А так, оказалось, что всё же и стреляли, и в турок попадали. Ладно, что живы, а так, выучатся.
– Княз Борис (болг. – Князь Борис), – сказал мне невысокий и темноватый Вылко Сименов, – Моля ви, не мислете, че сме уплашени. Просто е трудно да лежиш под куршумите. Нищо, ще влезем в атака. Нека загинем, но ще отмъстим на турците за всичко! Всички видяхме как трябва да се воюва. Няма да го правим повече! (болг. – Вы, пожалуйста, не думайте, что мы испугались. Просто тяжело лежать под пулями. Ничего, мы и в атаки пойдём. Пусть погибнем, но туркам отомстим за всё! Мы все увидели, как надо воевать. Больше не оплошаем!)
И его приятели, лежавшие рядом, хотя, похоже, уже способные и вполне терпимо держаться на ногах – Димитар Калинов, Лубен Кучов, Пенко Мавродиев и Смилян Демиров, согласно кивнулли.
– Княз Борис, въпреки че у дома ни е топло, а Дунав сякаш е наблизо, никога не сме били там и на морето! Турците, копелета, не пускаха! (болг. – Князь Борис, хоть у нас дома и тепло, и Дунай как бы рядом, мы никогда не были и там, и на море! Турки, сволочи, не пускали!) – добавил Смилян, самый крепкий из пятёрки. – И днес всички плувахме толкова добре! Водата е топла-топла! И когато победим, и България ще има свой морски бряг! (болг. – А сегодня мы все так хорошо искупались! Вода тёплая-тёплая! И когда победим, и у Болгарии будет свой берег моря!)
Ну, и что тут я мог сказать?
– Конечно, друзья, будет. Думаю, что уже в следующем году Болгария получит независимость! Его Величество Александр Второй не зря же решил помочь болгарам. Мы обязательно победим! Но за победу надо сражаться! И за своё место под солнцем! Покажете себя, Болгария вас оценит. Ваш подвиг останется в веках!
* * *
После посещения раненных тётя Юлия, хоть я решил немного заняться сочинением музыки, силком отправила меня отдыхать.
– Борис, ты и сам не лучше Стояна Димитрова выглядишь. Ему хоть двадцать лет, а тебе лишь тринадцать. Тебе есть и спать больше надо. Тем более, Драко и Асен вполне неплохо справляются. И Коста у тебя шустрый. Но у него Аркадий в друзьях. Хороших помощников ты себе подобрал. Так что, отдыхай!
