Текст книги "Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)... (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

* * *

Глава 25.

Мы идём на бал!

А на другой день у нас случились как бы наводнение или пожар! Вроде, всё подготовили, но всё равно чего-то не досмотрели. Ничего, разобрались и после полудня, ближе к вечеру, парадный строй из шести десятков бойцов и трёх десятков музыкантов был готов. Жаль, но десяток раненных всё ещё не совсем поправились, и пятеро из них ходили, но с трудом. С ними пришлось оставить и Симеона с Мирой, и Дашу с Шурой. Олег Юрьевич и его санитары в последнее время у нас и не появлялись. И дома надо было охранять – выделили ещё шестерых легионеров из раненных, что послабее. Ведь у нас, помимо разного имущества, в них хранились и оружие, и много боеприпасов. Само собой, пришлось заранее направить к бирже, на Биржевую площадь, полевые кухни с нашими поварами, ещё повозки с нужным имуществом, и выделить в охрану четвёрку легионеров. Хотя, они тоже были одеты в военную форму. Хорошо, что присматривать за оставшимися дома ранеными и помогать у биржи вызвались множество членов кружка любителей музыки и футболистов. Их оказалось и в большом избытке. Ну, часть, особенно женщины, побудут зеваками. Я, наконец, увидел Сару. Хотя, она была немного грустна. Мы с ней слегка, и вполне тепло, пообщались, но прежней близости, как в прошлое посещение Одессы, меж нами уже не было. Ну, не мог я дать ей того, чего она хотела. К тому же, мы с ней, уж она точно, ещё являлись детьми! Хоть и меня детство не отпускало, но всё сильно изменилось…

– А ты, Иван, всё-таки сильно изменился, – сказала девочка. – Теперь уже настоящим князем стал.

– Ну, что ты, Сара? – улыбнулся я. – Остался таким же. Просто порой приходится заниматься тем, что как бы и не по возрасту, но надо. Что делать, обстоятельства, и никуда от них не деться!

Вообще-то, впереди у нас времени было полно! Кто знает, как всё повернётся? Уж Сара и далее останется моим другом.

А так, строй выглядел грозно. Все бойцы в касках и разгрузках. Защитные жилеты, хоть Абрам Самуилович прислал ещё два десятка, одели не все. Мы решили, что и женщинам, и части легионеров, не совсем поправившимся, они на марше ни к чему. И так ничего. Ещё и винтовки висели за спинами. Правда, патроны бойцам не выдали. Но они были прихвачены и пока хранились, на всякий случай, у Василия Семёновича и пары его ефрейторов. Вот унтер Сорокин и ефрейтор Дьяченко были поставлены в строй. Они будут воевать в легионе до конца войны или пока их не отозвут.

Надо же, и тётя Юлия решила встать в строй! В парадной форме она выглядела на все сто! Из под тёмно-зелёной юбки чуть ниже колена выглядывали стройные ноги. Нет, они были затянуты в тугие трико, но выглядели красиво. И другие женщины, вообще-то, все юные девы, одетые так же, выглядели весьма привлекательно. Ясно, что мы сейчас как бы нарушали традиции, но я решил рискнуть. Тут и тётя Юлия сама поддержала меня. Кстати, и Даниил Милославович, заглянувший к нам всё проверить, слегка нахмурился, но ничего не сказал. Лишний скандал никому не был нужен, а так, всё было очень даже прилично. И, вообще, мы Седьмой легион, и этим всё сказано.

Вот меня в строй пока не поставили. И винтовки у меня не имелось, и защитного жилета. Лишь каска. Жаль, но и я, хоть и юный организм, не успел полностью поправиться. Опасно было ставить меня в строй, мог просто не выдержать. И, вообще, не будь у меня некоторых приятных, да, бонусов, мне ещё немало пришлось бы поваляться в койке. А так, ещё немного, и приду в норму.

Так что, меня, вместе с казаком Силантием Ворожейкиным и парой девушек из кружка любителей музыки, посадили в неброскую карету, и она последовала сильно сзади за колонной бойцов легиона. И мы лишь услышали музыку, пока «Первый марш легиона». И то она прозвучала лишь при отходе от наших домов. Всё, началось! Этот марш и ещё бал – это то, чем я хотел сразить Одессу! Они тоже не менее важны, чем геройство легиона под Плевной. Мы сейчас будем воевать за общественное мнение подданных Российской империи!

Хорошо, что марш начался! А так, чуть позже и бойцы легиона, и музыканты просто расселись по повозкам. И они дружно рванули по Фонтанной дороге. Ну, пятнадцать вёрст или сколько там пешим ходом – это всё же не шутки! После них нашей центурии однозначно не до торжественного прохода будет. Мы сейчас не в Болгарии, не в боевом походе. Бойцы спешатся около Куликова поля и только тогда пройдут по городу маршем. Можно было бы только там переодеться в военную форму, но мы тут всё-таки боевое подразделение и можем позволить себе некоторые послабления лишь в расположении. Так что, только в полной боевой выкладке!

А я наслаждался в карете обществом красавиц.

– Надо же, Иван, – Лилия Рабинович, как бы по старой памяти, решила обратиться ко мне так, – а Вы стали настоящим военным! И в «Правительственном Въстнике» о Седьмом легионе написали, и Пётр Петрович в нашем «Одессом въстнике» интересную статью о Вас и Ваших помощницах разместил. И марш боевой! Получается, Вам и самим пришлось повоевать? Там же, Иван, стреляли, и по вам! И в газетах много страшного пишут об османах.

Ну, раз девушкам интересно, придётся немного вспомнить о Плевне. Пока ехали, как раз и успел рассказать о городе и местности, что его окружает. Вообще-то, я и сам мало что успел там рассмотреть. Ведь больше сидел на своём опорном пункте.

– Никто не ожидал появления этих трёх батальонов османов. Иван Фёдорович со своим полком ушёл за Вит бить башибузуков. Их там три эскадрона шло на Плевну. – Да, я рассказал девушкам и о первом штурме. – Тяжело нам пришлось. Получилось как в песне – в невероятной скачке гусары и казаки ворвались на позиции османов и в жестокой схватке убили многих, а остальных заставили сдаться. Жаль, но там погибло и много наших воинов. Страшно, но на войне так. Вот в их честь я, Лилия, Виктория, и решил написать «Романс о гусарах». А мы сидели в окопах и лишь стреляли по османам.

– И Божена с Деницей тоже стреляли по ним? – встревоженно спросила Виктория Бабич, наверное, одна из самых ярких красавиц среди любительниц моей музыки. Настоящая, как там, да, Орнэлла Мути, и красивее, и стройнее! Что ни есть модель!

– Стреляли! Почти все девушки стреляли. И Амина, и Асия, и Бьянка, и другие. Страшно было, но требовалось драться. Если бы османы дошли до нас, то сразу же насадили бы на штыки. Но им не удалось. Гусары и казаки их самих порубали. Вот Радку и Элицу и ещё восьмерых их подруг наши лазутчики освободили через неделю после этого. Османы собирались жестоко надругаться над ними и потом убить, но не успели. Ещё страшнее их башибузуки из черкесов и местных болгар. Настоящие изверги!

Далее, чтобы отвлечь девушек, я перевёл разговор на парадную форму женщин легиона. Это их интересовало больше всего.

– Прежде всего, одежда должна быть удобной. Ещё и красивой. Можно было одеть и брючки, и они тоже пошиты. Но тут красивей выглядели именно юбки. Если они были бы длиньше, то мешали бы при ходьбе. А сейчас нет. И вся эта одежда может быть и обычной. Но это не сейчас, а позже. А то нас сильно ругали и при пошиве платьев и костюмов нового фасона. А сейчас уже нет.

Ну, да, сейчас многие люди ходили в одежде нового фасона.

И чуть позже карета встала. Да, приехали! Надо же, приятный марш у меня получился. Мы только и услышали, как оркестр, уже у Куликового поля и чуть позже ещё пару раз исполнил «Первый марш легиона». И никто меня не побеспокоил. Лишь тётя Юлия ненадолго заглянула в карету и убежала. Пока управлением бойцами неплохо справлялись Коста и его десятники. И, да, хоть о торжественном проходе бойцов легиона не было объявлено, по пути следования оказалось много зрителей. Да в любом случае обоз из трёх десятков повозок с вооружёнными людьми, да ещё в странной военной форме, и в сопровождении конных казаков и полицейских, сразу же привлёк бы внимание горожан. Хотя, многие так ничего и не поняли.

А далее, по Итальянской улице, пошёл уже небольшой строй. Впереди двигались музыканты, а сзади колонны бойцов, сильно отстав, неторопливо катили полудюжина повозок и пара карет с разным имуществом. Вот тут музыканты начали, с небольшим перерывом, повторять «Первый марш легиона». Ближе к центру и я встал в строй. Впереди, за музыкантами, в полной боевой выкладке, одетый в защитный жилет, лихо печатал шаги Коста. За ним, по правой стороне улицы, грозно следовала, колонной по четыре, большая часть бойцов, где виднелись, вперемешку, и мужчины, и женщины. Строгого разделения не было. Кстати, Демьян с Николаем и все мои помощницы находились здесь. После них, чуть отставая, шли бойцы санитарной центурии. Хотя, и у них за спинами виднелись винтовки. Их отличали лишь белые повязки с красными крестами на рукавах и полевые сумки, тоже с крестами, но в белом кругу. Во главе шла Анфиса. И тётя Юлия печатала шаг здесь, в первом ряду. И у неё за спиной висела винтовка. А меня засунули в середину, и даже винтовку не дали. Нет, кобура с револьвером у меня имелась. И второй лежал за пазухой. В отличие от бойцов, они были и заряжены. И запасные патроны в карманах имелись. А так, то, что надо. Я ведь ещё не выздоровел. Мне место как раз в санитарной центурии.

Да, сначала меня хотели поставить впереди, вместо Косты. Но я воспротивился и сказал, что это будет смотреться не так красиво. Всё-таки я юнец. Заявил, что нечего выпячивать меня, тем более, что скоро покину их. Пусть этот марш будет триумфом именно бойцов легиона и их начальников. И Косты, который и сам достойно воевал, и во время нападения на обоз уверенно, вместе с Димитрием и Кириллом, сумел управлять легионом. Так что, настоящий центурион и сейчас должен представлять его.

И мы почти дошли до Думской площади. Время уже близилось к вечеру. Вот тут Коста и подал команду:

– Центурия, запевай!

И музыканты сразу же перешли на исполнение «Второго марша легиона». И бойцы запели песню, конечно, на русском языке. Мы все решили, что город русский, и все должны понимать слова марша. И ничего, получилось. А на болгарском легион будет исполнять его в Болгарии. И фашистский марш из будущего прозвучал весьма грозно. Надеюсь, что его ещё долго будут связывать с Седьмым легионом. Может, ещё и самих фашистов будут гнобить под него?

Мы спокойно промаршировали почти до здания биржи. На площади полно было гуляющих. На входе на площадь, справа, под охраной ещё и полицейских, стояли наши полевые кухни, и возле них хватало людей. А что, вполне интересное военное имущество. И ещё мы устроили бесплатную кормёжку, правда, лишь кулешом и чаем. Так и всё было лишь символическим – чтобы люди посмотрели, так и надо было продвигать разные новшества.

Нас встречали. Нет, никаких больших начальников не было. Даже Даниил Милославович не стал показываться. Тем более, и был объявлен лишь благотворительный бал, устраиваемый Одесским музыкальным Обществом. И приглашения никому не рассылались, вход был объявлен свободным. Так что, важные городские чины и люди побогаче сюда просто не прибыли. Но зато хватало более простого люда. Да, собрались множество наших хороших знакомых из кружка любителей музыки и футболистов, так и члены их семей. И, да, прибыли и всё семейство Абрама Самуиловича, и Григорий Фёдорович стоял в окружении большой компании, и явно явилось и немалое число городских богачей, пусть и не самых крутых.

А нас ожидаемо встретил Вениамин Серафимович. Майор уже предупредил нас. И нам его было достаточно! Хоть как, помощник градоначальника, пусть и не самый важный. Значит, администрация города на нас внимание обратила, и она как бы сохранила лицо. И гнев более высоких лиц, если что, не падёт на них.

– Господин помощник! – Коста во весь голос подал колонне команду «Стой! Смирно!» и чётким строевым шагом подошёл к Вениамину Серафимовичу. Само собой, и ладонь приложил к каске. – Запасная центурия Седьмого легиона прибыла для проведения благотворительного вечера. Докладывает центурион Коста Онассис!

Тут помощник подал руку Косте, и тот его пожал.

– Что же, центурион, Мы рады видеть Вас и воинов Седьмого легиона. Проходите в здание. Будем слушать музыку!

Тут Костя громко скомандовал «Центурия, вольно! Разойтись!», и бойцы легиона на самом деле слегка разошлись в стороны, а потом небольшими группами направились ко входу в биржу. Там их уже встречал и сам Даниил Милославович, и его полицейские.

Тут меня сразу же окружили и тётя Юлия, и мои помощники и помощницы, и все вместе повели ко входу. Все формальности были соблюдены, и далее нам надо было расслабиться. Конечно, никто не собирался устраивать из встречи с бойцами болгарского ополчения большой праздник. Поэтому в Розовом зале, уже почти полном, тоже собрались люди попроще. Ну, к сожалению, я в городе мало кого знал, тем более, важных лиц, и скоро, так и не познакомившись ни с кем из них, придётся уехать. Правда, особо и не стремился…

А так, лично мне бы хватило членов кружка любителей моей музыки и футболистов. Они тоже начали проходить в зал.

– Добро пожаловать, князь Борис! – встретил меня майор. – Вы уже во второй раз в Одессе, и сейчас находились почти три недели, а Вас в городе почти никто не видел!

Тут я просто улыбнулся:

– Да, вот, пока никак не получалось, Даниил Милославович. Но сейчас, думаю, что всё-таки отдохну и душой, и телом. Хотя, знаете, уже третий месяц, как уехал из дома, и всё равно всё ещё в Одессе.

А далее нас поспешили окружить уже Абрам Самуилович с семейством и Григорий Фёдорович, тоже явно в окружении семьи. Да, я сразу же узнал её дочку Ларису, и мы встретились взглядами и даже улыбнулись друг другу. И Бабели, всё семейство – и Исаак Моисеевич, и Эстель Давидовна, и Руфина с Сарой были, просто они стояли немного в отдавлении. Хотя, и Антоний нас встретил. Ну, он сразу же уединился с Аркадием. Я не знал, что за дела у них, но это меня не так сильно и касалось. Ну, теперь у них и моих дел полно было, вроде, и немалые подвижки там имелись.

– Здравствуйте, Мириам Ицхаковна! – тепло поздоровался я с женой Абрама Самуиловича. – Давно не виделись! Всё вспоминаю Ваш дом, но побывать никак. Вроде, и нахожусь в Одессе, но и в город вырвался в первый раз. И на море ещё не был!

– Ну, успеете ещё, Борис. А так, наш дом всегда открыт для Вас и Ваших друзей. Может, когда-нибудь и Ваша тётя Арина заедет, и Ваша сестра Александра? Будем рады!

– Ну, если они будут в Одессе, тем более, вместе со мной, то, думаю, что обязательно заедем. Мне у вас понравилось.

Далее я поспешил поздороваться с Бабелями. Хоть как, старые знакомые. Так и у Сары, при виде меня, глаза засверкали как звёзды.

– Здравствуйте, Исаак Моисеевич, Эстель Давидовна. Как приехали в Одессу, так больше с вами и не встретились. Рад встрече с вами. Надеюсь, что и вам сегодняшний вечер понравится!

Далее мне пришлось отвлечься на Петра Петровича, а затем тётю Юлию, собравшуюся заняться женщинами легиона. Да, надо было начать и музыкальную часть, так и переодеть женщин. Хоть мужчины оставались в военной форме, но всё лишнее требовалось снять. Хотя, этим уже занимался Коста. А Пётр Петрович, как Глава Одесского музыкального общества, должен был открыть бал.

И он и начал, и торжественно:

– Дорогие гости! Разрешите начать наш сегодняшний бал с представления князя Бориса Куракина! Да, мы все знаем, что он юн, но князю, к сожалению, рано пришлось повзрослеть. Теперь князь Борис является куратором Седьмого легиона, воинов которого мы сегодня все увидели во всей красе, и талантливым композитором, сочинившим немало прекрасной музыки. Воины легиона получили ранения при защите Плевны и находились в нашем городе на лечении. И наш сегодняшний Благотворительный бал посвящается доблестным защитникам Отечества! Разрешите его открыть!

После аплодисментов собравшихся, радостный композитор торжественно обьявил:

– Бал объявляется открытым!

Да, а ведь это и для меня первый взрослый бал! И где я не бедный родственник, а вполне уважаемый князь!

Глава 26

* * *

Глава 26.

Бал, бал, бал!

Тут я немного осмотрелся. Конечно, прямо уж людей с улицы в Розовый зал не пустили, но явно собрались и не такие уж важные лица. Но и людей побогаче явно хватало. Может, и представители дворянства прибыли? Имелись и военные, правда, больше молодых лет и не таких больших чинов. Вообще, в зале больше собралась молодёжь. И прибытие членов кружка и футболистов ещё больше омолодило его состав. Так что, получился молодёжный бал, но уже вполне официальный. А что касалось финансовых вопросов, то, главное, всё же не сбор денег, а требовалось соучастие людей. Хотя, я собирался напомнить собравшимся о местном госпитале.

А далее, как и положено, прозвучал «Боже царя храни». Да, давно, ещё с весны, я не слышал гимн нашей империи! Но и некому было его исполнять. У нас в Плевне и музыкантов не было. Далее певец Сергей Янковский исполнил, в сопровождении оркестра, «мои» «Дунайские волны». Правда, пока, хоть и прозвучал настоящий вальс, так никто и не начал танцевать. И полонез не исполнили. Но бал всё же благотворительный. Тут не до разных условностей. Так что, опять прозвучала «моя» музыка, уже «Балканские горы». Вообще-то, как раз и в тему. Ведь война идёт именно за Дунаем, ещё и средь Балканских гор. Да, всё как положено.

И тут в Розовый зал начали возвращаться бойцы легиона. Ну, на мужчин мало кто обратил внимания. Вообще-то, по сравнению с российскими военными, их форма отличалась сильно в лучшую сторону. Она была строгой, без излишеств, но привлекательной. И вряд ли кто скажет что против? Всё же легион отдельное воинское подразделение, не совсем российское, и уже успел показать себя. И форму может одеть такую, как скажет его куратор, то есть, я!

Но женщины легиона сразили всех наповал! Хоть их и было немного, лишь около двух десятков, и то на бал постарались взять всех, кого смогли, но сейчас они сразу же бросились в глаза. Все были одеты в длинные бальные платья разных цветов, и из хороших тканей, само собой, нового фасона. Ещё и туфли, и украшения на них, хоть и не такие дорогие, виднелись. Да, трофеи от турок, и мы сами немного купили, именно для них. И все наши красавицы нисколько не уступали барышням самого высшего света. Конечно, дорогих украшений, как у них, они не имели. Но девушки и так сверкали, как бриллианты, и они и сами являлись самыми дорогими бриллиантами на свете! Где я найду таких бесстрашных и верных помощниц?

Но среди них имелся и ярчайший бриллиант! Да, и тётя Юлия выглядела на все сто! И многие мужчины сразу же кинули взор на неё. Тем более, тут многие знали, что она как бы и одесская. Ну, если училась в здешнем институте благородных девиц, то да!

И тут опять слово взял Пётр Петрович:

– Дорогие гости! Мы хотим предложить на ваше внимание новое произведение князя Бориса. Хотя, он сам скажет!

И тут я, само собой, толкнул небольшую речь:

– Дорогие гости бала! Сразу же хочется вспомнить наших русских воинов, сейчас ожесточённо сражающихся с османами. Судя по новостям, они, и вместе с воинами болгарского ополчения, изо всех сил бьются с ними и под Плевной, и на Шипке. И Его Величество Александр Николаевич давно находится в Действующей армии и прикладывает множественные усилия для освобождения Болгарии от ига турок-османов. Но хочется вспомнить и о наших женщинах – и русских, и болгарских. Они нетерпеливо ждут возвращения наших воинов, в том числе и Её Величество Мария Александровна. И сейчас я прошу у вас разрешения представить на ваше внимание вальс, посвящённый Её Величеству. Да простит она меня за самовольство, но я осмелился назвать это произведение «Вальсом империатрицы». Хотя, Её Величество уже прислало телеграмму, что согласна на это название. И прошу вас разрешить начать танец женщинам, воинам нашего Седьмого легиона. С разрешения Её Величества…

Тут я сделал жест в сторону пары кресел, поставленных в дальнем углу зала и огороженных красными лентами, чтобы никто к ним не приближался и не садился. Так на них были прикреплены булавками и небольшие рисунки. Сам же нарисовал царские гербы. А помощники Петра Петровича прикрепили.

И далее я спокойно и торжественно объявил:

– Прошу любить и жаловать, «Вальс империатрицы»!

Да, в зале удивились и, похоже, что многие растерялась. Ну, так от меня можно ожидать всякого. У меня же и в надзорном деле в полиции отмечено, что был как бы смутьяном. Скорее всего, и далее будут считать так. Уж слишком я, хоть и юн, самостоятелен.

Только у нас уже имелось разрешение самой империатрицы Марии Александровны! И городское начальство об этом знало. Так что, Петру Петровичу можно было ничего не бояться.

Ну а далее в середину Розового зала вышли наши женщины. И они рассеялись в разные стороны, выбирая себе кавалеров. Хотя, я сам их просил, чтобы никого и ничего не боялись и выбрали, и без всяких предварительных записей, не только своих легионеров, но и других мужчин. Это их ни к чему не обязывает и их репутацию нисколько не роняет. Чтобы только лишних вольностей себе и своим кавалера не позволяли. Если что, чтобы сразу звали меня. А я, хоть и юн, уж поставлю их обидчиков на место.

Да, мы слегка подготовились. Не знаю, как посмотрят власти на моё самовольство? Если вдруг придерутся и объявят немилость, что же, стерплю. Но я и моя сестра Александра и так в немилости у знати Петербурга. И Юсуповы, и Барятинские, может, ещё кто, хоть официально как бы и не объявляли нам отказ от своих домов, но неофициально это сделали. И практически вся столичная знать не имела с нами никаких дел. И императорская семья не обращала на меня внимание. Даже Великий князь Пётр, в одно время начавший общаться со мной, отошёл. А что он вдруг захотел примазаться к футбольным делам, если честно, не делает ему чести. Мне никогда не нравились такие люди, хоть какое они положение не занимали. Поэтому по возвращению в Петербург я лично не буду иметь с ним никаких дел. Хочет поиграть в футбол, пусть. Так это игра не мне нужна, а людям и стране. Он и так заделался одним из основателей направления «кубизм». Правда, хоть и глупо, но «Чёрного квадрата» «нарисовал» всё-таки я. И портрет Клетчатого тоже. Узнает Пётр, что я предложил ещё несколько игр, то просто взвоет от досады.

А сейчас наши красавицы осторожно рассеялись по залу. Хотя, они вели себя достойно. Половина выбрала своих легионеров, а часть и нескольких молодых военных, и просто молодых людей. Ко мне сразу же прибежала Неждана. Нет, этого я не просил. Девушка уже терпимо чувствовала себя. Хорошо, что я, точнее, вместе с Николаем, смог вытащить её в Плевне. Вот Амина выбрала щеголеватого военного, да, надо же, гусара. Похоже, что это тот самый корнет, что пытался затуманить ей голову, и у него это явно получилось? Ладно, придётся познакомиться поближе. Обижать свою будущую старшую сестру, хоть и названную, я не дам. Это, как ни крути, урон моей чести. И Асия остановила выбор на парне, похоже, футболисте. Радка и Зора выбрали уже гражданских парней. Ладно, ничего такого. А к Элице резво прибежал пехотной поручик. Да, тоже явно, да, кадр с вечеринки, и не совсем хорошего поведения? И, да, тётя Юлия выбрала Вениамина Серафимовича. Но тут, думаю, что проста дань уважения? Помощник градоначальника имел жену и детей, так что, амурами тут и не пахло.

А так, мы с Нежданой неплохо покружились – порой медленно, а порой и срывались с места и делали круги по залу. К тому же, вальс, хоть я его чуть и сократил, был длинным. Постепенно и множество других пар, больше молодых, красиво закружилась по залу. Надо же, как раз девушки больше и приглашали кавалеров. Ну, пусть, и это тоже надо. Раз вальс начали женщины, наверное, посчитали его женским, то есть, «белым» танцем. И женщины имеют право на достойный выбор. Бывает, что мужчины боятся подходить к нравившимся им дамам. А тут, если они сами не против, то почему бы и нет? Главное, чтобы была любовь!

Танцем Неждана осталась довольна.

– Ох, князь Борис, Вы так хорошо танцуете! – сказала она на ломаном русском. – А Вам тяжело не будет? Юлия Петровна меня не отругает? Вы же ещё не поправились?

– Ничего, Неждана, уже почти поправился. Ты и сама не совсем поправилась. Вообще-то, ты, и все остальные тоже, можете далее обращаться ко мне на «ты». – Тут я решил, что надо бы одарить свою помощницу ещё большой радостью. – Знаешь, я уже написал письмо тёте Арине и предупредил её о вас, и попросил у неё, чтобы она оформила над вами опеку. Я не хотел открывать это раньше времени, но тётя недавно в ответном письме сообщила, что согласна, и что я могу далее даже считать вас всех своими старшими сёстрами. Мы все не только поедем в Санкт-Петербург, а когда она получит все разрешения, вы станете членами моей семьи, то есть, княжнами.

Тут девушка страшно удивилась!

– Э, князь Борис, мы станем княжнами⁈ Я даже не знаю как выразить Вам, э, тебе, свою благодарность⁈ Вы же с Николаем и так спасли меня, вытащили тогда, тащили на себе.

– Ничего не надо, Неждана. Это было нашей обязанностью. Своих не бросают. А далее мы все будем братом и сёстрами. А Радка и Зора станут дочками тёти Юлии.

Тут глаза у девушки начали увлажняться. Я тут же слегка приобнял её, и чисто по-родственному.

– Пойдём, Неждана, поговорим с гусаром и поручиком. А то они слишком сильно пристали к Амине и Элице.

Ну, пока звучал, хоть и милый вальс, но не мой, я решил чуть передохнуть. И, да, мы подошли к остальным нашим помощницам. Хотя, и многие легионеры, и прочие гости стояли поблизости.

– Господин корнет, разрешите представиться? – Я вдруг обратился к неожидавшему этого гусару. Он, вместе с поручиком, стоял рядом с моими помощницами. Так-то, на вид порядочный мужчина. – Князь Борис Куракин, куратор Седьмого легиона, старший начальник этих милых барышень. И, да, хотелось бы поставить Вас в известность, что их младший брат. Ну, скоро буду. Так как моя тётя, полковница Арина Тутолмина, будет оформлять над ними опекунство и ещё будет подавать прошение Его Величеству, чтобы их включили в мою семью, то есть, признали княжнами Куракинами. А эти две барышни, – тут я указал на Радку и Зору, – станут дочками баронессы Юлии Петровны Вревской. Думаю, что препятствий не будет. Все девушки полные сироты. Османы жестоко убили у них всех родных! Мы с тётей Юлией взяли над ними опеку!

Тут и сама тётя Юлия подошла к нам. И она всё услышала.

– Да, девочки, – обратилась она к парочке. – Ну, вы и так про это знаете. А теперь я просто публично заявляю, что буду подавать прошение Его Величеству о вашем удочерении. А Арина Васильевна будет просить, чтобы вы четверо были признаны сёстрами Бориса. Так что, девочки, помните про это и ведите себя достойно.

Тут встрепенулся и гусар.

– Э, князь Борис, извините, пожалуйста. Не совсем удобно получилось. Да, разрешите представиться. Корнет Денис Раевский, восьмой гусарский Лубенский полк! Очень рад знакомству с Вами и Вами, баронесса! И ещё с Аминой! Князь Борис, Юлия Петровна, разрешите пригласить Амину хотя бы ещё на один танец⁈

Судя по виду смутившейся девушки, она была согласна. Но тут решающее слово, как старшей, всё-таки принадлежало к тёте Юлии.

– Хорошо, корнет. Но сразу же возвращаете её нам. Мы с Борисом будем сильно переживать за мою племянницу и её сестру!

Тут уже и поручик повернулся к нам:

– Э, князь Борис, баронесса Юлия. Разрешите представиться, поручик Андрей Семёнов, тридцать третий пехотной Елецкий полк. И я тоже прошу вас разрешить пригласить Элицу на танец. А после него сразу же вернёмся к вам.

А так, остальные легионеры не сильно обратили внимание на представление, устроенное нами. Они знали, что мои помощницы и так на особом положении, и мы с тётей имеем на них виды. Сейчас мы просто подтвердили, что у нас самые серьёзные намерения. И они в большинстве явно были рады за своих подруг.

Но вот среди гостей бала явно пошли гулять слухи. Да, у моих помощниц сразу же резко повысился статус.

А бал продолжился далее. Тут оркестр стал исполнять ещё один вальс, да, «мой» американский, хотя, уже «Вальс Седьмого легиона». Тут я понял, что угадал с ним. Он явно прозвучит моим прощанием с бойцами легиона, а для них – Одессой и шагом в историю.

Корнет и поручик тут же пригласили Амину и Элицу. А я закружился уже с Асией. Вот Неждану пригласил Тодор Чавдаров. А Радка и Зора пока остались со своими гражданскими. И я заметил, что Демьяна и Николая не отпускали от себя Ольга и Ясмина. И девушки явно были настроены серьёзно насчёт них. Ну, это уже парням самим решать.

После этого вальса оркестр заиграл другие мелодии, тоже танцевальные. Правда, танцевать кадриль и я, и тётя Юлия не стали. У меня самочувствие всё же оставляло желать лучшего, так и возраст не подходил. Мальчикам кадриль со взрослыми женщинами не положен! Ладно, что вальс потанцевал, так как бы и со своими сёстрами, так что, всё как положено. С сёстрами можно. А тётя как бы не захотела отделяться от «коллектива». Потому что многие легионеры этот танец не знали, так и правила танца нас не совсем устраивали. Так и из прочих гостей на кадриль решились не так много пар. Всё же на балу и дворян было не так много.

После этого Пётр Петрович вспомнил, что вечер посвящён русским воинам, сейчас сражающимся с османами. И тут к месту пришлись «Офицерский романс» и «Романс о гусарах». Первую песню спел, и неплохо, солист оркестра, всё тот же Янковский. А вот вторую исполнила тётя Юлия. И после её последних слов «Засыпал снег…» зал откровенно замер. Так пронзительно получилось!

– Спасибо, баронесса! Спасибо, князь Борис! – обратился ко мне взволнованный корнет Раевский. – Мы тоже неистово неслись на осман в такой кавалерийской атаке в Садинском сражении. И многие наши товарищи там простились с жизнью. Хотя, князь, Вы же и сами насмерть стояли под Плевной!

– Да, корнет. Извините, пожалуйста, я и сейчас не могу забыть рывки наших эскадронов на осман в Гривице – гусар барона Дельгаузена из девятого Киевского полка, и вместо с пехотными ротами поручиков Долгова и Шумилова, и кавказцев ротмистра Чарджиева из второго Кубанского казачьего полка. Как они яростно неслись! Но сломили осман и заставили сдаться. А легион, сводная рота пехоты и батарея сотника Лисицына обороняли высоту 250, и на нас шли батальон осман и три эскадрона башибузуков. Но гусары, казаки, кавказцы и пехотинцы сломили осман раньше. Так что, мы тоже понесли потери, но многие остались в живых.

– Я читал газеты, князь Борис. Там написано, что легион сражался против осман весьма достойно.

– Да, корнет. На личном счету Амины и Асии не менее пятнадцати осман. У Божены и Деницы было около двадцати. У Бьянки и больше двадцати. И другие легионеры сражались достойно. Что делать, и нам пришлось постараться…