Текст книги "Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)... (СИ)"
Автор книги: Анатолий Патман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– Была, Аркадий Николович. Но моя тётя достойная женщина. Ведь не всякая на свои деньги создаст санитарный отряд и пойдёт простой сестрой милосердия. Она ещё в Систово нас выручила.
Тут Аркадий уважительно кивнул.
– Да, князь. Коста уже всё рассказал.
Далее распространяться я не стал. А то много нехороших слов произнести придётся. А это и для меня опасно.
Чуть позже четыре пролётки уехали. Одна осталась. И мы с Аркадием ненадолго засели там, и я вкратце рассказал ему насчёт своего странного путешествия на войну. На самом деле странно получилось, ещё было и опасно, но, к счастью, всё обошлось.
– Да, князь, славно вы там повоевали. Честно, не ожидал! Уже многие люди в Одессе интересуются Седьмым легионом. Пока у нас, в том числе и Санкт-Петербурге, ничего не пишут, но в газетах Румынии и других стран сильный шум поднялся, и он лишь нарастает. Красивую песню о легионе ты, князь, написал. За душу берёт и сердце сильнее биться заставляет.
Ну, пока я мировыми новостями не владел. Мы и успели лишь слегка ознакомиться двумя румынскими газетами. Позже придётся накупить побольше российских газет и журналов и почитать их. Хотя бы местные «Одесскiй въстникъ» или «Journal D’Odessa».
– Да, нет, ничего такого я не хотел. Просто, Аркадий Николович, не всё продумал. А так лишь хотел, чтобы ополченцы пошли в бой без разных сомнений. Чтобы знали, что бьются за своих и родные места. А насчёт легиона вспомнил оттого, что хотел, чтобы они не тешили себя иллюзиями, что война – эта лёгкая прогулка, и там совершаются сплошные геройства.
Ну, да, в самом начале я и не думал создавать хоть какие-то военные отряды, так и самому участвовать в войне. Всё-таки у меня пока не тот возраст. Мне хотелось лишь осторожно предупредить русское командование, хотя, через Ивана Фёдоровича, о возможных осложнениях в Плевне. Но получилось немного иначе.
А далее я вдруг ударился в излишнюю пропаганду:
– Война – это ведь, прежде всего, тяжёлая работа и грязь, и холод, и кровь, и смерть. Уже тот, кто пошёл воевать, герой, но его путь лавровыми венками вряд ли будет устилан? Скорее всего, этот герой наверняка будет покоиться в безымянный могиле, а то может стать и так, что, вернувшись с войны, продолжит жизнь в худших условиях, чем до неё. К примеру, кому нужны калеки? Никому! Это сейчас мне и части бойцов повезло. А так, сколько русских солдат погибло в той же Плевне? И их судьба мало кому интересна!
Да, и тут я остановился. Тоже на лишние рассуждения перешёл.
– Да, князь, это так. Но кому-то и Родину защищать надо. Так что, и я съезжу и постараюсь внести достойный вклад. Но если погибну, то, что же, судьба. Главное, чтобы Соне хорошо было.
Да, Аркадий свою младшую сестру любил и готов был для неё на многое. Так и я любил тётю Арину и Александру и тоже был готов ради них горы свернуть. А вот любимой у меня ещё не было.
– Будет, Аркадий Николович. Тётя Арина её в обиду не даст.
Вот в этом сомневаться не приходилось. Софья и Костя попали в надёжные руки. Им уготована интересная и достойная жизнь.
Глава 08
* * *
Глава 08.
Располагаемся?
– Ну, как, Беримор, удалось выяснить судьбу группы четвёртого виконта Артура Кингдейла? Хоть кто-нибудь из неё выжил?
– Удалось, сэр. Только, к сожалению, погибли и сам полковник Бонд, и капитан Фонбет, всего двадцать человек. Они почти сразу же были похоронены в Плевне в общей могиле. Из всей группы выжили лишь лейтенант Леклерк и ещё десять человек, в том числе по два француза и немца. Они все отправлены в Тырнов, в ставку Великого князя Николая Николаевича, и там их след затерялся. Неизвестно, где они сейчас находятся или содержатся. Возможно, уже тайно и перевели в другое место? Ещё три рядовых члена группы пропали – и среди убитых их тела не обнаружены. В плену их нет. Возможно, сбежали или, скорее всего, убиты казаками и просто брошены ими где-нибудь? Может, позже вдруг и объявятся?
– Понятно, Беримор. Печально! И ведь подобрали вполне подготовленных людей, но ничего не получилось. Значит, у мальчика бойцы оказались лучше! А эти Тутолмины знают о задании группы?
– Знают, сэр. Сразу же после доставки тел членов группы полковника Бонда в Плевне произведено их опознание. Выжившие члены группы как бы всё выдали. Их допрос вёлся в присутствии многих русских командиров, в том числе и Тутолминых, и генерала Петрушевского, и даже барона Криденера, срочно прибышего в Плевну. Правда, подробности нашим агентам неизвестны.
– Проклятье, Беримор! Надо же так глупо попасться! Да, виконт никак не оправдал Нашего доверия и надежд! Если русские всё же предъявят нам хоть какие-то претензии, то, как всегда, всё отрицать! Заявить, что он являлся лишь обыкновенным корреспондентом, и это русские, не зная об этом, убили его и группу сопровождения. Хотя, там газетчики за него вступятся, так что, ничего страшного.
– Хорошо, сэр, так и поступим.
– А мальчика нашли, Беримор? Он выжил?
– Нашли, сэр. Оказалось, что он создал из болгар какой-то Седьмой легион, и получилось что-то типа роты личной охраны. И как раз этот легион во время нападения расстрелял и турецкие сотни, и группу полковника Бонда. Юный князь был тяжело ранен, но выжил. Его доставили в Систово, а потом как бы тайно отправили в Яссы, в госпиталь. Но наши агенты пока на его след не вышли. Но он, хоть его там румыны не опознали, проезжал через Бухарест. Скорее всего, далее мальчика можно ожидать в Санкт-Петербурге. Или он сам, сэр, где-нибудь объявится?
– Да, Беримор, от мальчика всего можно ожидать. Ему никак спокойно не живётся. Ладно, сейчас от него надо отстать. И так шума много. Скоро за него ещё и немцы вступятся. Потому что он для них ценен. Непонятно откуда у мальчика разные интересные сведения, но, судя по данным наших берлинских агентов, это как бы мальчик сообщил немцам какие-то сведения насчёт Южной Африки. А теперь они спешно собираются в экспедицию уже в Мексику, тоже как бы проверить сведения, изложенные в сказке «Остров сокровищ». Хоть и странно, Беримор, но так!
– Э, спасибо, сэр. Про это я не знал. Но мальчик действительно способный. Не говоря уже о музыке, его изобретения представляют немалый интерес. Судя по свежим данным из Санкт-Петербурга, он, хоть это и удивительно, может быть даже причастным и к разработке самой взрывчатки, и этих мин и гранат. Его наверняка будут сильно охранять. Правда, у русских, сэр, везде беспорядок…
– Ладно, Беримор, пока ждём и собираем сведения. И нам надо быть осторожнее с немцами. Они от своих целей не отступятся.
* * *
Тут ожидаемо вернулась и тётя Юлия, и, само собой, не одна, а с несколькими важными и богато одетыми мужчинами чуть её старше и одной женщиной примерно своих лет.
– О, Борис, и к тебе гости приехали?
– Да, тётя Юлия, это Аркадий Николович, мой представитель в Одессе. Вообще-то, Димитрий, Коста и Кирилл – это его люди. Они сопроводили меня до Плевны, а там получилось так, как получилось. Так что, теперь они в легионе.
Тут тётя Юлия обернулась к своим гостям:
– Друзья, это, как вы уже поняли, мой родственник, князь Борис Куракин. Он куратор Седьмого легиона, можно сказать, один из его командиров. Выше него майор Николай Тутолмин и полковник Иван Тутолмин. Кто они, вы уже знаете. Они сейчас в Плевне. А Борис и его воины были ранены как раз там, и сейчас их привезли на лечение сюда. – Тут тётя Юлия ненадолго прервалась, а потом как выдала сильно возмущённо! Хотя, не только она, но и другие бы возмутились! – Но тут, друзья, представляете, раненных легионеров разместили в таких условиях, что хуже некуда! Мы просим у вас помощи! Иначе они не лечиться будут, а просто все умрут!
А далее баронесса представила нам своих друзей. Двое мужчин оказались малороссийскими помещиками, хотя, давно обитающими в городе, Петром Семёновичем Нежинским и Карлом Фёдоровичем Брехтом, третий – даже чиновником из канцелярии градоначальника Яковом Петровичем Фединским, а четвёртый – майором в отставке Корнеем Степановичем Глебовым, в молодые годы являвшимся подчинённым барона Вревского. А вот женщина тоже оказалась вдовой, но уже полковника Александра Юрьевича Захарова, тоже подчинённого барона, Анной Васильевной. Тётя Юлия назвала её ещё и давней подругой, учившейся когда-то вместе с ней. Похоже, что в Одесском институте благородных девиц? Да, хоть как давняя подруга и явно сохранившая дружеские отношения с тётей.
– Юлия, да, тяжело тебе пришлось! Борис, Вы такой юный, и то решили отправиться на войну? Там же опасно? Вон, и наши с Юлией мужья погибли. И тут столько наших солдат!
А что я мог сказать этим славным женщинам?
– Э, Анна Васильевна, я, вообще-то, не думал воевать. Просто так получилось. Решил хоть немного посмотреть своими глазами на важное событие, оказаться, хоть это звучит и немного глупо, как бы причастным. А война оказалась страшной вещью. Я успел потерять там много хороших знакомых. Вроде, только что вместе ехали в Плевну или встретились там, а их уже нет. И больше никогда не увижу. И стольких бойцов своего Седьмого легиона потерял!
Тут у меня и голос от волнения слегка сел. Я явно тронул подругу тёти, и она благосклонно кивнула мне:
– Ладно, Борис, хоть сами живы остались. Мы поможем вашим воинам. Да, тут не самые лучшие условия для лечения.
Далее тётя Юлия пошла показывать своим гостям палатки, куда поселили моих легионеров. Многие из них, сильнее раненные, уже спали. Но мои помощники и помощницы бдили. Ещё и санитары. Им же, если что, ухаживать за ранеными надо.
Чуть позже гости вернулись.
– Всё понятно, Юлия Петровна, – сказал майор. – Князя Бориса и его воинов надо перевезти отсюда. А то, неровен час, подхватит какую-нибудь болезнь, и вылечить тяжело будет? – Далее мужчина продолжать не стал. Но и так было понятно, что можно и умереть. – Что же, можно поселить их на Большом Фонтане. Есть там несколько домов, где их можно разместить. Как раз на членов его легиона хватит. С утра и займёмся. Князь Борис, Вы согласны?
На это я ничего не возразил. Да, мне было сильно жаль солдат, остающихся в эвакуационном госпитале, но особо помочь им мы не могли. Для этого всю систему надо было менять, но это мне не под силу. И ещё не скоро всё изменится в лучшую сторону.
А умирать, подхватив здесь разные болезни, мне всё-таки не хотелось. Придётся оставить бедных солдат наедине с их бедами. И, как оправдание, меня действительно ждало множество важных дел! А так, пока в Одессе, попрошу Аркадия приглядеть, так и самому придётся заняться благотворительностью.
– Большое спасибо, Корней Степанович. Если можно, у меня имеется ещё небольшая просьба. Можно же хоть слегка уличшить питание здешних раненых, так и снабдить их лекарствами? А то нас, в том числе и меня самого, покормили такой едой, что мы и в Плевне, на своём опорном пункте, такое не видели. Сами понимаете, что мы там сидели в осаде и особых изысков у нас не имелось. Тем не менее, такой отравой нас не кормили. А тут всё-таки Одесса…
И майор понимающие кивнул. Ну, он-то такие вещи хорошо знал. Тут в наш разговор включился и молчаливый чиновник.
– Похлопочем, князь Борис. Нужные средства найдём. Конечно, упущение, но, что делать, за всем уследить невозможно…
Конечно, и так бывает, но моя память говорила, что это система. Ну, дай бог, чтобы хоть после моего вмешательства погибло в бою и умерло от болезней меньше русских солдат…
А далее гости и сама тётя Юлия уехали. Хотя, понятно, что она не успокоится, пока не устроит нас в подобающем месте. Да, и ей не под силу изменить всё. Она и так один раз заплатила своей жизнью за весь бардак, что творился и творится в Российской империи. Но сейчас мне не хотелось допустить этого. Тётя Юлия была нужна мне самому. У меня появились насчёт неё большие замыслы…
Ну, кто, если не она? В ней я нисколько не сомневался!
* * *
Ещё через пару часов парни Аркадия привезли на десятке телег кучу постельных принадлежностей. Ну, не самое всё, да, шикарное, но уже лучше того тюфяка, явно и заразного, что лежало и в моей палатке. И там нас поселили десяток раненых, хорошо, что лишь самих. Вообще-то, нам отдали даже семь палаток. Но мы их завтра, надеюсь, всё же освободим? И, да, придётся всех сначала загнать в баню! А то однозначно все чем-то заразимся! А те вещи, что нам выдали, надо или сжечь, или, раз казённое имущество, надо их хотя бы постирать, а то и подвергнуть тепловой обработке при высоких температурах. И даже знал, на каких устройствах это сделать.
А среди приехавших я вдруг увидел Абрама Самуиловича и его сына Самуила. Надо же, вроде, мы не так давно уехали из Одессы, а казалось, что прошла целая вечность!
– Здравствуйте, князь Борис! Мы тут все рады, что Вы, хоть и ранены, но живы! Добро пожаловать, можно сказать, и домой!
– Спасибо, Абрам Самуилович! Рад Вас видеть! Соскучился по родным местам! Прикипел и к Одессе! Наверное, я тут всё-таки дома⁈
Тут торговец улыбнулся:
– Дома, Иван, дома. Вы тут теперь свой!
Да, всё-таки я дома. У меня тут полно своих, и хороших, людей!
Ну а далее я кратко рассказал Абраму Самуиловичу и Самуилу о своём «путешествии», конечно, и немного странном, в Болгарию. Ну, просто повторил то, что изложил Аркадию. А чтобы всё полностью рассказать, не хватит и суток. Слишком много событий за это время произошло. Хорошо, что хоть что-то и изменилось в лучшую сторону.
– Да, князь Борис, немало Вы повидали! Хоть и юны, и достойно повоевали! Можно сказать, что свой гражданский долг подданного нашей Империи выполнили. Но, что делать, кому-то и там побывать надо, и здесь хоть чем-то нашей армии помочь. Так что, госпиталю мы тоже поможем, выделим по возможности больше еды и снабдим лекарствами и прочими вещами. И как скоро, князь Борис, эта война может закончиться? А то мы тут вообще не имеем представлений.
Ну, торговец, конечно, знал, что войны быстрыми не бывают. Так и многие уже начали понимать, что не всё так просто. Мне как бы и известно многое, но тут я тоже не знал, как повернутся далее события. И опасно было раскрывать свои знания.
– Трудно сказать, Абрам Самуилович, – тут я лукавить не стал, а решил раскрыть часть правды, – но, думаю, что до зимы наверняка продлится. Возможно, если другие державы не вмешаются, и чуть больше? Но мы всё-таки победим! Правда, не всё так просто и легко будет. Да, я ещё юн, чтобы судить о таких вещах, но у турок сил много. И они подготовлены достаточно хорошо, и у них всё рядом. И, главное, их поддерживают многие европейские державы. Может, как в прошлую войну не будет, но лёгкой победы не добиться.
Торговец нахмурился, но он многое в жизни повидал и поэтому, конечно, понимал, что мои предположения, скорее всего, верны.
– Значит, до зимы? Да, князь Борис, похоже, что так. Ладно, что же, лечитесь. А как получше станет, ждём в гости. Я так понимаю, что вас, князь Борис, скорее всего, переведут в другое место?
– Да, Абрам Самуилович, тётя Юлия пошла искать, куда нас перевести. Возможно, на Большой Фонтан?
– Баронесса Юлия Вревская? Хотя, вы же родственники! Надо же, и баронесса отправилась на войну!
Тут я решил хоть немного рассказать гостям о подвиге тети:
– Тётя Юлия продала имение и организовала санитарный отряд. И сама отправилась вместе сестрой милосердия. Мы с ней, Абрам Самуилович, встретились в Систово. Если точнее, это она сразу же взяла меня, находящегося без сознания, под свою опеку. И других раненных нашего легиона. Так что, это она нас спасла.
Тут торговец уже не сдержал чувств:
– Да, достойная женщина! У Вас, князь Борис, родственница, каких мало! Приятно было с ней познакомиться.
Ну а далее и эти гости тепло попрощались с нами и уехали. Хотя, не просто так, а чтобы организовать помощь госпиталю.
А Аркадий оставил с нами ещё по пятерке своих парней и девиц. Хоть они нам и не требовались, но рядом с нами в других палатках находились простые солдаты. Так что, и нашим новым помощникам могла предстоят непростая ночь.
И она такой явно и получилась. Сначала они, вместе с другими, перетряхнули наши палатки и поменяли там всё. Хотя, наше старьё тут же забрали санитары госпиталя. Ещё и оставшуюся, и большую, часть имущества, что привезли Аркадий и его люди. Так его для госпиталя и привезли, так сказать, благотворительная помощь. Что далее происходило, я уже не видел, так как меня вместе с частью раненных уложили спать. Ещё и так сильно устал…
* * *
– Значит, Абрам Самуилович, князь даже сильно ранен? Ещё он и под охраной казаков? И у него свои воины?
– Да, Григорий Фёдорович, какой-то Седьмой легион из болгар, и князь там является старшим начальником. К нему приставлена и охрана из казаков, и раненым болгарам приданы свой военный врач и санитары. В общем, как мне намекнули, князь и его болгары под личной опекой Великого князя Николая Николаевича.
– Ну, если судить, Абрам Самуилович, по румынским газетам, то там в восхищении от этого легиона. Достойно он воевал в Плевне! Сильно всыпал туркам-османам. Князь и сам там явно отличился. Не зря же Великий князь взял его под свою опеку. Так что, нам повезло, что он наш хороший знакомый. И нам надо постараться, чтобы князь остался нами доволен и желал и далее иметь с нами отношения.
– Пока мы, Григорий Фёдорович, о наших делах не говорили, но, думаю, что князь Борис будет доволен тем, чего мы успели достичь. У нас уже сейчас шестнадцать команд, и они и неплохо снабжены. Жаль, конечно, что мы пока успели обеспечить футбольной формой лишь сами команды, но видно, что она будет пользоваться спросом и у простых людей. Удобная в носке и прочная. Будем выпускать, но без надписей. А сами игры пользуются большим интересом среди горожан. Сами же видите, что на них собираются целые толпы. Даже при низких ценах на билеты, сборы составляют немалые суммы. Я уж не говорю о внимании к нам и уважении со стороны горожан. Знаете, у меня появилось столько новых знакомых!
– Что же, Абрам Самуилович, справились. Могу сообщить, что первый стадион будет готов через две недели. Хоть он и временный, но там можно будет проводить полноценные игры, и с достаточными удобствами для публики. А к лету следующего года мы превратим и три временные площадки в полноценные стадионы, и уже вполне благоустроенные. К каждому из них будут прикреплены по четыре команды. Да, этот футбол уже сейчас стал в городе популярным, и думается, что его популярность будет лишь расти. И, главное, он ещё и выгоден. И власть встала на нашу сторону. Я уж не говорю о том, что Вы, Абрам Самуилович, стали исторической личностью!
– Конечно, спасибо, Григорий Фёдорович, за добрые слова, но эта игра и мне самому интересна. А сейчас нам надо срочно помочь госпиталю. А то там даже князя Бориса разместили прямо на голой земле. Да, баронесса переведёт его в другое место, но солдатам, раз князь обратил на них внимание, надо помочь.
– Поможем, Абрам Самуилович. Хоть как, они наши солдаты. Так что, завтра же направим туда и людей, и вещи, и еду, конечно, и побольше лекарств. Хоть часть солдат, но спасём!
Глава 09
* * *
Глава 09.
Жизнь налаживается!
– Знаешь, княже, – грустно сказал мне Демьян утром, – у нас на опорном пункте и в самой Плевне раненых так много не умирало. А здесь уход за ними плохой. Их слишком много, и всего не хватает.
На это я лишь молча кивнул головой. Судя по измученному и горестному виду наших помощников, ночь у них бесспорно выдалась беспокойной. Явно увидели и печальные события, что обычно бывает в военных госпиталях. Ну, да, умерших раненых. Ладно, что мы сами только что вырвались из войны – кто ненадолго, а кто-то туда уже и не вернётся, и этим нас не удивить и так уж не тронуть. Но всё равно было неприятно знать, что рядом тихо или в мучениях умирали раненые русские солдаты, и мы мало чем могли им помочь.
Ну, мне было ясно, что наше командование неосмотрительно рассчитывало на быструю победу над турками-османами и не совсем подготовилось. Уже в начале войны, если прямо говорить, провалило и снабжение войск, и не наладило должным образом медицинское обслуживание. А далее это может привести к гибели большого числа солдат от недоедания и болезней. Правда, я никому ни слова об этом не скажу. Потому что лично для меня это кончится плохо.
Но тут нам стало не до обсуждений вопиющего беспорядка в госпитале. Сначала к нам заявилась, надо же, полиция, и во главе с важным чином, судя по военной форме на нём, как бы и армейским майором, но перешедшим на службу в полицию.
– Начальник отделения Даниил Милославович Святополкский! – представился крепкий мужчина под полсотни лет. – Имеем предписание разобраться с соблюдением порядка, раз он находится на вверенной мне территории, в расположении госпиталя. Поручение градоначальника Владимира Васильевича Левашова и городского главы Николая Александровича Новосельского. Приказано срочно, в течение дня, разобраться и доложить. А Вы, молодой человек, кто тут будете? И что за посторонние люди на территории госпиталя?
Ну, если отправили разобраться, пусть. Правда, я видел, что майор уже понял или даже знал, кто перед ним. Ну, ему положено по службе сохранить лицо, так и мне тоже можно выпендриться!
– Разрешите доложить, господин майор! Князь Борис Куракин, куратор Седьмого легиона болгарского ополчения! Нахожусь на лечении после ранений, полученных под Плевной. А со мной воины легиона, тоже находящиеся на лечении, и личный состав санитарного декуриона. Ухаживали за нами, заодно всю ночь помогали и другим раненым, находящимся здесь, в госпитале, на лечении. Осмелюсь доложить, господин майор, мы не ожидали увидеть на территории военного лечебного учреждения такого беспорядка и неподобающего отношения к раненым защитникам нашего Отечества!
И мой голос был злым. Если честно, мне было плевать и на столь важных чинов полиции! Если надо, я сам хошь кого построю!
– Э, князь Борис Куракин? Вы из Плевны? – в голосе майора уже слышались уважение. Вообще-то, судя по некоторым нашивкам и боевым наградам, он и сам воевал, скорее всего, в Крыму. Возраст вполне подходил. – Хотя, да, читал, князь, в румынских газетах.
– Так и есть, Даниил Милославович. Мой легион пока остался в Систово, вывез из Плевны раненых. А нас привезли сюда. Прошу извинить, но такой беспорядок в госпитале не допустим, он ведёт к распространению болезней. Вы сами воевали и знаете, что чистота и порядок – это залог хорошего лечения. И ещё еда. А нас, знаете, вчера накормили такой отвратительной бурдой, что после неё сразу же заболеть можно. Прошу, господин майор, разобраться и помочь. Мы сами сегодня, скорее всего, покинем этот госпиталь, потому что нам неохота терять своих воинов уже в Одессе. В Плевне выжили, а вот здесь вряд ли! – Тут я, хоть и скривился от боли, как бы рубанул воздух здоровой рукой. – А солдатам надо помочь!
– Хорошо, князь, – охотно согласился со мной майор. – Сейчас всё проверим и подумаем, что можно сделать.
А что тут делать? И так ясно – нанять побольше персонала и срочно расширить количество палаток и улучшить снабжение! Ладно, надеюсь, что местные власти проникнутся и раскошелятся. Даже ежу должно быть понятно, что свежие и вкусные яблоки, и побольше, полезны для здоровья. И ещё куриные бульоны и котлеты на пару, не говоря уже о компоте из чернослива. Но можно и из сушёных яблок. Я князь, не буржуй, мне ананасов и рябчиков не надо.
– А хорошо вы там, князь, вломили туркам под Плевной! – вдруг произнёс майор. – Жаль, что нам, в Крыму, не удалось.
– Да, Даниил Милославович, мой отец, майор Павел Куракин, на Альме стоял и чудом там жив остался. Но сейчас я и сам, и мой легион хорошо туркам отомстили! Хоть меня самого и многих воинов ранили, и многие у нас погибли, но турки потеряли намного больше!
– Знаете, князь, и я там, под Альмой, был. Тоже служил во Владимирском полку, как раз подпоручика дали. И Вашего батюшку хорошо помню. Хороший вояка был, но сильные ранения получил.
Ну, раз майор боевой соратник моего отца, то можно отнестись к нему и с полным вежеством.
– Спасибо, Даниил Милославович, за добрые слова о моём отце. Если у Вас будет время, загляните как-нибудь к нам в легион, ну, куда нас разместят. Мне бы сильно хотелось послушать, как Вы там воевали. К сожалению, мой отец умер, когда я был ещё маленьким. Хочется записать, а потом и издать. А я Вас познакомлю со своей музыкой. Пусть левая рука у меня пока бездействует, но писать музыку и песни я могу. И тётя Юлия так красиво поёт!
Да, у тёти Юлии голос был хорошим. Конечно, до Елизаветы Андреевны Лавровской, княгини Церетелева, или другой знаменитой певицы, Александры Григорьевны Меньшиковой, было далеко, но тоже ничего. Хорошо она спела и «Я спросил у ясеня», и «Красного коня». Так что, я для неё и другие песни подберу.
В общем, майор пообещал. А далее он взял своих полицейских и направился искать начальников госпиталя. А они уже и сами к нему спешили. Хоть и не то ведомство, но на то и полиция, чтобы везде за порядком смотреть. Она тоже на государевой службе.
А далее завертелось. Мы с легионерами и позавтракать не успели, как прибыла, во главе с приказчиком Корнея Степановича, как он сам представился, Тимофеем Денисовичем, целая вереница из двух десятков повозок и пары карет. И нас на самом деле решили перевести на Большой Фонтан, расположенный далеко на западе, дальше и Малого Фонтана с Аркадией, и Среднего Фонтана. Хотя, там, похоже, что до моря было всё же не так далеко? Ну, если что, повезут. Транспорт-то нам оставят. Зато и спокойнее будет.
Кроме нашего имущества, что мы привезли с собой из Болгарии, мы ничего из госпиталя не взяли. Тут как раз приехали Аркадий с Самуилом на десятке повозок и привезли много разного имущества и ещё еды, и всё сдали представителям госпиталя. Да, там имелись и дополнительные палатки. То, что надо! А довольный майор полиции просто протирал руки. Да, ему было уже о чём доложить начальству – на его глазах благодарная общественность Одессы не оставила доблестных защитников Отечества и оказала им помощь. Думаю, что и власти города выделят нужные средства. Всё-таки, хоть я и юн, но теперь тоже имею немалый вес в этом самом обществе. Да, мне придётся по-своему расплатиться с Абрамом Самуиловичем и его приятелями, но и расплачусь, и у меня есть чем.
* * *
Нас привезли в большую деревню. Да, так всё и выглядело. Ну, да, тут же места отдыха более-менее обеспеченных горожан, и хоть пока мало что было толком благоустроено, но зелени хватало. И нас поселили в вполне хорошие дома – в одном я, тётя Юлия и наши помощники и помощницы, в другом женщины легиона, и в двух уже мужчины. Хотя, поблизости, в отдельном доме, разместились и наш военный врач, и его санитары, и часть казаков, хоть и не все. Вот самого хорунжия не было. Он после приезда в Одессу пропал и пока так и не появился. Ну, ему же наверняка и перед своим начальством отчитаться требовалось. Так и зачем всё время торчать рядом со мной? Хоть я и под его надзором, но убегать уже не собираюсь. Мне лишь немного поправиться надо. А потом поеду в Петербург.
И ещё я и мои легионеры были сильно поражены нашими встречающими! Нас вдруг встретила целая толпа наших прежних знакомых! Оказалось, что было и кому встречать! Нет, многих я просто не знал. Но Аркадий тут же шепнул мне на ухо, что большая часть крепких парней – это футболисты одесских клубов. Их, оказалось, образовано уже шестнадцать! И это меня обрадовало. И пришло много молодых женщин и девушек. Да, жёны и подруги футболистов и, конечно, наши прежние «поклонницы музыки князя Куракина»! Мой взгляд тут же поймал грустные глаза Сары! Она стояла рядом со своей старшей сестрой Руфиной. Само собой, и Ребекка Абрама Самуиловича и её подружки стояли неподалёку. Так и на Демьяна с Николаем уже уткнулись требовательные глаза пары красивых девушек. Хотя, я их вспомнил – это с ними мои помощники танцевали на музыкальных вечерах. Тем более, сейчас такие времена – проявил к барышням, даже на танцах, лишнее внимание, изволь отвечать. Если внимания было многовато, то как бы надо и жениться. Порядки такие.
Ладно, это мне легче – я ещё возрастом не вышел. А что, если и Сара читала румынские газеты о моей любви к Божене? Наверняка их не один Даниил Милославович читает. Ему это явно по службе положено. Удивительно, что он и молдовский язык знает. Похоже, что тоже спрашивают, так и в полиции умные люди служат. И уж наверняка одесские евреи только так читают и румынские газеты. Они народ ушлый – всё на свете знают, тем более, и дела тут ведут. Но я перед Сарой ни в чём не виноват, так и не обязан на ней жениться. Пока вообще ни на ком не должен.
А так, было приятно, что о нас не забыли. И мы уже не те бедные мальчишки, что тогда приехали в Одессу тайком. Ну, со мной особых сложностей нет – князь и есть. Но вот положение Демьяна с Николаем, тем более, после нашего «путешествия» в Болгарию и Плевны, поменялось, так они и сами сильно изменились. Оба парня сейчас не просто интересные молодые люди, а достойные кавалеры. И воины! Да, пока у них нет особых богатств, но будут. И я им помогу, и сами достойно заработают. Ну, тут они меня упрекнуть не могут – я всегда относился не только к ним, но ко всем из своего окружения и просто знакомым, вообще, и простолюдинам, уважительно. Такие же люди, ещё и немалые таланты имеют. На них наша страна держится! Что бы я делал без своих верных помощников⁈
Едва наши повозки подъехали, то многие крепкие парни тут же двинулись помогать моим легионерам. Да, очень кстати! Ведь там часть, около десятка, в том числе и три женщины, хотя, пара из них вполне юные девушки, пока не могли ходить. У первой раны тяжелее, чем у других, у другой красавицы ранение в ногу, у третьей – уже в правый бок и руку. Ладно, что при нападении турок мы все получили пулевые ранения, поэтому нас не сильно искромсало. Так как все в основном лежали на земле и в повозках, то и пули попали больше в выступающие части. А это, опять же, руки и ноги, хотя, и головы, и бока. Те, кто были ранены в живот, уже умерли. Если бы из пушек обстреляли, то, да, многие стали бы калеками. А так, всё же обошлось. Да, некоторые легионеры долго лечиться будут, может, кто и в строй не сможет встать, но, главное, все живы останутся.
Я вот вышел из кареты сам. Разве что Николай меня поддержал, и то лишь в самом начале. Ну, он сам уже почти поправился. И тут девушки не выдержали, многие тут же подлетели к нам. Всё-таки мы им неплохо запомнились. Хотя, первая к нам подошла Ребекка.
– Князь Борис, мы все рады Вашему возвращению. Хорошо, что Вы и Коста, и ваши воины ранены не так тяжело.
