Текст книги "Южный шторм (СИ)"
Автор книги: Анатолий Минский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
– Отец поведёт эскадру прямо к Теландайну.
Новость стоила потерянной треуголки.
– Предлагаешь нам отказаться от удара по их флоту у берегов Роксана и перекрыть вход в гавань?
– Нет. Наоборот – разоружить корабли. Всю свободную артиллерию, сотни дополнительных стволов, разместить у столицы. Оставить только самые мощные фрегаты и корветы. Как только Йоргос обнаружит, что попал в засаду, попробует вырваться, – Рикас с усмешкой глянул на аристократическую физиономию под непокрытой головой и добавил: – Вам не хватает кораблей, запертых у Рогов Дьявола. Передайте им – идите без страха. Подводных мин едва хватило на одну линию. Пусть отправят вперёд какую-нибудь малоценную посудину. Где взорвался один – другим нечего опасаться.
Через двое суток начнётся невероятная мясорубка. Пушка, размещённая на берегу и укрытая камнями… да хоть бы песчаной насыпью, стоит двух или трёх на палубе корабля, особенно если стволы одного борта смотрят в сторону от противника. Времени исчезающе мало, но оно есть. Часть его безвозвратно уйдёт на убеждение соратников – в коллегии Республики каждый мнит себя главным стратегом. Поэтому нельзя терять ни минуты!
Далматис едва не отправился в полёт вслед за своей треуголкой, когда торопливо сползал по вантам на палубу. С неприличной быстротой понёсся в рубку телеграфического аппарата, на ходу выкрикивая команду поднимать якорь.
Рикас остался наверху. Он не сказал Орвису и десятой части того, о чём шептался с отцом. Он не сказал отцу и десятой части того, что накопилось за полтора года разлуки.
А ещё не мог придти в себя от потрясения. Алекс, несгибаемый и непобедимый воин, вмиг придумал, как сгубить доверенное ему войско, решился проиграть самое масштабное своё сражение за последние двадцать лет…
Насколько же сильна его ненависть к пиратам, если князь ради их истребления жертвует репутацией?
Глава восемнадцатая
«Гнев Юга» снялся с якоря на рассвете.
Тей Йоргос извёлся сомнениями до отплытия, высказывая их князю с занудным упорством старой свекрови. Напряжённый диалог продолжался и в море, когда длинная цепь кильватерной колонны протянулась на восток.
Йоргос поминутно подносил к глазам подзорную трубу, даже перебрался со шканцев на полубак. Алекс неторопливо занял место подле номинального командира.
– Если у них неполный состав флота, наверно, всё же следует напасть на корабли?
Алекс лишь пожал плечами.
– Больше половины нашей колонны – торговые корыта с десятком пушек, у нескольких до сих пор ещё с ядрами. Республиканцы не подпустят их на абордаж. Обстреляют и отойдут. Грозят потери, синьор, и совершенно бесполезные.
– Но штурм Теландайна! – не унимался Йоргос. – Там узкое горло бухты, вокруг скалы… Мы лезем в пасть к дьяволу!
– Потому что часть зубов из этой пасти дьявол посадил на корабли. Мы проскочим мимо них ночью и сбережём все силы на десант.
Потом они долго препирались по поводу разведки. Алекс останавливал порывы нетерпеливого тея подняться в воздух и осмотреться. Йоргос вполне мог заметить, что параллельным курсом двигается гораздо больше кораблей Двенадцати островов, чем это вытекало из слов князя.
А какой был соблазн… Поднявшись вдвоём к облакам, удалиться от «Гнева Юга», где Алекс бы без всякой жалости и сословных предрассудков просто прикончил бы смертельно надоевшего Йоргоса, с маниакальным упорством хранящего верность подлецу Терону. Потом упорхнул бы к Теландайну, к детям, и конец истории.
Нельзя.
Во-первых, без обоих командиров капитан «Гнева Юга» откажется от продолжения похода и повернёт назад. Далматис, предающий лордов без стеснения совести, князю нарушения обещания не простит. Во-вторых, долг перед Икарией велит вырвать ядовитый зуб пиратов – их набирающую силы армию. И второй такой случай сократить поголовье висельников их же собственными руками вряд ли представится.
– …Но они могут ударить по нам ночью! – не унимался кандидат в покойники.
– Без сомнения. Но для атаки ночью им придётся подойти вплотную, рискуя напороться на абордаж.
Эскадра встретилась им гораздо раньше – перед закатом. При виде четырёх корветских пароходов у Алекса учащённо забилось сердце. Пираты Двенадцати островов действуют в точности с планом. Значит – послушались слов Рикаса!
Даже не пытаясь сблизиться с головой колонны, куда Йоргос по неопытности согнал самые мощные корабли, пароходы ударили в центр и в хвост. Пока главный флото-и полководец орал команды, в сквернословии заткнув за пояс уроженцев Юга, Алекс неторопливо нацепил крыло. С высоты птичьего полёта он видел, как вспыхнули три пузатых транспортника, один окутался паром лопнувшего котла. Корветы отвалили столь же быстро, как и напали. Вряд ли они получили повреждения от нестройного ответного огня воинства «верховного лорда эвиконунга».
По возвращении на полубак флагмана князь невинно поинтересовался: если всего четыре боевых единицы нанесли такой ущерб, что чего ждал главнокомандующий от драки с целым флотом?
Лицо Йоргоса, и без того перекошенное от гнева, пошло красными пятнами.
– Как вы смеете! Если бы я не послушал вашего совета и дал команду на отплытие раньше, мы бы давно прошли эту зону!
– И приблизились к Дайресту в середине дня, где нас ожидают республиканцы. Можно сказать – с распростёртыми объятиями.
– Мы всё равно не войдём в бухту в темноте!
Князь устало повторил трижды говоренный аргумент.
– Возле прибрежных скал у нас преимущество. Наши корабли двинут на абордаж, у противника будет скован маневр. Или вы хотели повторить сегодняшнюю схватку в открытом море?
Йоргос зло сплюнул за борт. Лицо, до отплытия из Фроны всегда спокойное, отражало бурю противоречивых чувств.
– Если вы не уверены в исходе сражения, не лучше ли повернуть назад прямо сейчас? – поддел Алекс.
– Не-ет! – тей ударил кулаком по фальшборту. – Только вперёд! Но будьте вы прокляты, если что-то пойдёт не так.
Картина нарисовалась кристально ясная. Йоргосу пятый десяток. Большую часть сознательной жизни он провёл при неудачнике Тероне, быстро потерявшем герцогскую корону. Высшее достижение сюзерена – подчинил себе бандитов Юга, проявив себя ещё злее, подлее и беспринципнее, чем прожжённые пиратское вожаки. А Йоргос? С переменным успехом возглавлял мелкие отряды в стычках с конкурентами и в налётах на ламбрийские прибрежные города. Вдруг появилась исключительная возможность отличиться, но и риск поражения высок. Этот риск хочется возложить на чужие плечи. Например – на плечи Алекса за неправильный совет.
Два десятка лет вращаясь среди пиратов, Йоргос утратил большую часть того, что входит в понятие «тейская честь». Он уже не хотел понимать простую истину: если берёшься за дело, то всецело отвечаешь за результат, удачный или провальный. Давно уже не слишком благородный синьор мыслил как флибустьер, выпячивал заслуги, чтобы урвать долю в добыче, и заботился о приуменьшении грехов, чтобы долю не урезали.
От дворянского происхождения он сохранил владение Силой и шпагой да обрывки принципов, включая верность клятве. Но не это делает человека настоящим теем.
– Пока не стемнело окончательно, измените построение. Например – в две колонны, фрегаты пусть двигаются параллельно, прикрывают.
Столь очевидное решение прозвучало для пиратов откровением. Они привыкли сражаться в море или одиночными кораблями, или сравнительно небольшими группами. Флот Йоргоса, вероятно, был самым крупным скопищем плавучего дерева и железа за всю историю Юга.
Перестроение закончилось в полной темноте и, конечно, сопровождалось конфузами. Два парохода столкнулись, один потерял строй и растаял в тропической ночи.
Алекса волновало другое. Спасение утопающих с потопленных судов и перестроение заняли около двух часов. Даже при использовании парусов и благоприятном ветре они опаздывают к Теландайну. Не насторожит ли Йоргоса отсутствие прикрытия у входа в гавань?
Столь же драматично протекало ожидание в Теландайне, а роль нервного скептика взял на себя Орвис Далматис. Он жаловался Рикасу, что Коллегия Республики более чем сдержанно отнеслась к идее снять орудия с кораблей и расставить их у входа в бухту. Если флот лордов откажется от намерения штурма столицы, им ничего не стоит высадить десант в другой части острова. Недоверчивые в силу разбойной профессии, республиканцы задавали Далматису законный вопрос: вдруг предложение князя – ловушка? Поэтому количество пушечных стволов, глядящих в тёмные воды бухты, увеличилось не столь значительно, как рассчитывал Алекс.
– И я ничего не могу поделать, – всплеснул руками франтоватый пират.
Накануне решающей схватки в Теландайн прибыла эскадра Тибора Безенета. Ушлый картёжник сделал вывод, что перепродавать рабов лордам в разгар войны с ними – не самое разумное предприятие. Благоухая ароматами моря и дублёной кожи, он заявился в особняк Далматиса поздно вечером. Даже в неизменных очках, он совсем не напоминал счетовода или карточного шулера, скорее – обычного свободного охотника, поход наложил свой отпечаток.
Разумеется, там не спали. К хозяину дома ежечасно прибегали самые разные личности, приносили донесения, листки с телеграфическими сообщениями и вновь убегали по поручениям. Рикас деловито чистил оружие. Айна уединилась – примеряла новый обтягивающий наряд, намереваясь летать над полем боя и приносить пользу Двенадцати Островам хотя бы в качестве наблюдательницы.
Выслушав короткий рассказ Туза, Далматис загорелся идеей.
– Не знаю, когда вы получите долю в добыче. Пока война кончится… Предлагаю конкретное дело. Всех, кого сможешь вытянуть до утра из кабака, ставь под ружьё. Битва даст трофеи уже завтра.
– И освободи самых крепких рабов, – вмешался Рикас. – На долю добычи они претендовать не будут, скажут «спасибо» за право стрелять в работорговцев.
К Безенету вернулось выражение лица картёжника. Он словно прикидывал – делать ли ставку, когда не известны карты в прикупе.
– Часть рабов погибнет… Они – товар. И, вдобавок, такие дикари!
– Не все. Тея Дара я попрошу лично. И с ним в клетке плыли вполне понятливые парни. Скоты, конечно, но воевать смогут.
В гостиную, где совещалась троица, спустилась Айна. В обличии девы-воительницы она собиралась произвести впечатление на Далматиса, но и Туз, больше месяца не смотревший на женщин, был впечатлён. Даже Рикас, оценив шёлковые тёмно-зелёные бриджи и бархатную плотную курточку, одобрительно кивнул. Неудовольствие высказал лишь тот, чьё душевное равновесие было целью маскарада.
– Дорогая! Я категорически против вашего участия в предстоящих событиях. Одна шальная пуля, и…
– И всё в воле Создателя. Я, дочь князя и элит-офицера, не считаю себя вправе отсиживаться в тылу, – Орвис тщился выдвинуть ещё какие-то возражения, но Айна обвила его за шею и запечатлела поцелуй на лбу. – Обещаю быть осторожной и не снижаться.
Растущее сближение сестры со скользким гражданином не радовало Рикаса. По правде говоря, он не мог предъявить ему никаких претензий. Далматис помог вырваться из плена, устроил в Теландайне, организовал встречу с отцом, в наилучшем виде заботится о сестре… Почему он вызывает такое предубеждение? Ведь ясно – в преступном обществе свободных охотников шанс на выживание имеют только хитрые и трезво мыслящие личности. С твердокаменным кодексом чести наподобие тейского Выскочка точно бы не дожил до сегодняшнего дня.
Тем временем Туз созрел до решения.
– Иду собирать команду. Через два часа – здесь.
Далматис пожал ему руку, а Рикас в очередной раз подумал о ненормальности в организации пиратского войска. Накануне штурма в город прибыл вооружённый отряд в сотни штыков и сабель. Его командиру доложиться бы руководителю обороны, получить задание, занять отведённую позицию…
Ничего подобного. Предводитель отправился к дружку, теперь будет собирать умеренно трезвых подельников и выбирать место на берегу, наиболее перспективное для получения выгоды. И здесь все такие.
Рикас поднялся. Не его война, не его друзья… Но на кораблях Терона – враги. Поэтому отсиживаться за пиратскими спинами бесчестно.
– Туз! Я с тобой.
Тот и не думал отнекиваться.
– Добро пожаловать к чёрту на рога, Тощий.
Глава девятнадцатая
Столетиями путешествия через моря и океаны прочно связывались с летящими над волнами парусами, упруго надутыми ветром. Пар – убийца романтики. Пароходы мало отличаются от чадящих локомотивов, разве что большие и не нуждаются в рельсах.
Густой угольный дым рассеивается медленно. Чёрные облака видны гораздо дальше, чем стеньги. Поэтому Йоргос приказал на рассвете двигаться на одних парусах, пользуясь устойчивым северным бризом. Трубы курились чуть-чуть: кочегары поддерживали давление в котлах, чтобы при нужде не тратить время на разведение паров. А нужда придёт непременно!
Ночью мало кто вздремнул хотя бы в полглаза. Ночь несла массу угроз. Казалось, в любой миг темнота разорвётся пушечными залпами превосходящей эскадры. Или пароходы столкнутся, если вахтенные потеряют тусклый огонёк на корме ближайшего по курсу корабля. Крайне прискорбно выпасть из строя, потеряться, а при свете дня в одиночку напороться на корветы Республики. Или зловещий скрежет днища по камням возвестит, что сбились с пути и наскочили на рифы…
От нервного напряжения тут и там вспыхивали стычки и драки. Свирепствовали боцманы, разнимая и наказывая разгорячённых спорщиков. Один Йоргос слегка успокоился, воспринимая грядущее с некоторым фатализмом. Наверно, устал от собственных панических мыслей.
Полудюжина кораблей у входа в горло бухты Теландайна вселила в него оптимизм. Возможно, Алексайон прав. Была бы там ловушка, враги вообще не защищали бы здесь побережье. А с основными силами Двенадцати Островов, похоже, разминулись ночью.
– Тревога!
Вверх взметнулись красные флажки, передавая команду по эскадре. «Гнев Юга» сбавил ход, спустив паруса. Дым из трубы стал гуще, рабы-кочегары налегли на лопаты. На левом траверзе двигалась «Гроза Морей», чуть меньшего тоннажа.
Глядя на приближающиеся силуэты, Алекс впервые в жизни ощутил себя в странном статусе стороннего зрителя. Фактически он сыграл за Двенадцать Островов, но, на самом деле, исход боя ему безразличен. Лучше, чтобы погибло как много больше флибустьеров с обеих сторон. А за кем останется поле битвы, кто получит стратегическое преимущество – это внутренние дела пиратского сообщества.
Любая стычка влечёт опасность гибели, и князь никогда не бегал от опасности, даже сейчас, когда рисковать не имело ни малейшего смысла. Хотелось не победы, а обнять всю свою семью, Рикаса, Айну… и, конечно же, Иану.
Спутница жизни и участник самых сумасбродных эскапад юности, она вдали и ей ничто не угрожает. Но себе ни за что не отвёл бы такую роль. Наверняка и Иана терзается бездеятельностью, ищет себе применение, терзает окружающих…
При мысли о жене на губах Алекса мелькнула улыбка. Жёсткое, испещрённое шрамами лицо на миг посветлело и вновь превратилось в маску ответственного военачальника.
Йоргос тем временем сыпал командами. С штурма Роксана он уверился в собственной роли главного полководца Архипелага и невольно нарушил приказ сюзерена, видевшего Алекса на высшем посту. Верный Йоргос, по мысли Терона, только олицетворял власть и контролировал князя, но решения должен был принимать более опытный воин. Однако слуга верховного лорда вошёл во вкус. Алекса он считал кем-то вроде стороннего консультанта, чьи советы можно принимать или игнорировать – по своему выбору.
На мостиках республиканских кораблей явно заметили приближение армады. Разделившись, они бросились в атаку встречно-параллельным курсом. Алекс одобрительно кивнул. Республиканцы на полном ходу непременно проскочат мимо «Грозы Морей» и «Гнева Юга» прямо к безоружным парусникам, до отказа набитыми десантными командами. Даже если Йоргос прикажет «Грозе Морей» развернуться и отогнать врагов, избежать потерь не дано.
Вскоре первые два корвета приблизились к «Гневу Юга» на расстояние залпа. Йоргос унял командирский зуд и отдал инициативу капитану. Тот немедленно взял к зюйду. Барк повернул к корветам блестящий металлом борт, ощетинившийся орудийными батареями.
И грянул гром… В тот же миг окутались дымами корабли Республики. Князь с трудом подавил желание пригнуть голову. Надо отдать должное – пушкари Двенадцати островов стреляли отменно. Султаны воды поднялись так близко, что брызги перемахнули через фальшборт, окатив стоявших на полубаке.
Канониры барка отвечали не хуже. Пока не разошлись окончательно, князь увидел в трубу, как взлетели в воздух какие-то обломки. Корвет окутался клубами дыма, впрочем, быстро исчезнувшими, и не заметно, чтобы он получил роковые повреждения. Ожесточённо терзая друг друга залпами, «Гроза Морей» и два республиканских корабля двинулись к последним судам колонны, быстро скрывшись из вида; дым пожаров повис над всей троицей. На безопасном расстоянии проследовали четыре корабля под флагом Двенадцати островов. Их капитаны явно рассчитывали спокойно взять на прицел суда десанта, пока «Гроза Морей» отвлечена дуэлью с корветами.
– Нам некогда ввязываться в мелкие стычки! – мудро провозгласил Йоргос, тем самым обрёк часть эскадры на истребление. – Если у врагов имеется телеграф, они уже отстучали, что мы у горла Теландайна. Пока не слетелась вся свора – вперёд!
И «Гнев Юга» повернул бушприт в проход между скалистых берегов. В шторма здесь затонуло столько судов, что моряки прозвали его «Пастью Дракона».
Южный берег, низкий и усеянный множеством торчащих из воды пиков, был необитаем. На северном, высоком, виднелся форт. Батарея его орудий, по замыслу соорудивших его строителей, быть может – ещё во времена существования ламбрийской колонии, защитила бы пролив от одного-двух кораблей. Но не целой армады.
Артиллерийские стволы задрались на предельный угол. На серую башню форта обрушился ливень металла! Пираты Архипелага получили, как минимум, шестикратное превосходство по числу пушек.
Алекс обратил внимание, как Йоргос втянул голову в плечи, когда очередной снаряд из форта угодил в борт. «Гнев Юга» ощутимо вздрогнул, послышались крики о тушении пожара.
– Доложить о повреждениях, – гаркнул командующий походом, чтобы скрыть замешательство.
Первым, однако, пришёл рапорт с «Грозы Морей». Она тонула. Йоргос скомкал бумажку телеграммы и швырнул за борт. Заверение капитана «Грозы», что противник тоже сильно побит и, скорее всего, пойдёт на дно, не подсластило пилюлю. Граждане пираты у своих берегов. Выбросят корабли на мель или догребут на шлюпках.
– Обратите внимание, синьор, – вмешался Алекс. – Кроме напавших на нас корветов и бригов не видно никого, даже захудалой рыбацкой лохани.
– Считаете, они предупреждены?
– Вероятно. Вспомните вчерашних налётчиков, вряд ли они утаили встречу с нами.
– Это ничего не меняет, – отрезал полководец. – Скорее вперёд!
Под поредевшим огнём форта корабли протиснулись через самое узкое место в Пасти Дракона, далее проход расширился. Впереди проступил лес мачт. Бухта Теландайна! Заветная цель.
– Мейа! – прокатилось по палубе, переполненной вооружёнными до зубов пиратами.
Йоргос повернулся к ним, возвышаясь на полубаке как на трибуне.
– Покажем этим слабакам, как воюют настоящие мужчины, мать их…
– Да-а! – проревела толпа. – Крови! Золота! Шлюх!
– Всё это ждёт нас в Теландайне! – надрывался Йоргос. – Только приди и протяни руку! Оно – ваше!
– Да-а-а! Мейа! На Теландайн!
В одном воитель не обманывает подчинённых, подумалось Алексу. Крови там будет предостаточно, и совершенно даром, особенно из артерий нападающих.
Но вместо шквального артиллерийского огня по «Гневу Юга» врезал всего пяток батарей, вытянутых в линию вдоль того же северного берега. Били близко, снаряды взламывали обшивку борта, рвались на палубе, выкашивая готовых к десанту головорезов. И всё же это было совсем не то количество стволов, о котором князь просил сына. Йоргос завёл эскадру в капкан, но капкан оказался взведён лишь наполовину.
На полубаке стало невозможно дышать. Едкий пороховой гар из орудийных казематов барка смешался с дымом горящего дерева, обильно насыщенного вонью горящих заживо людей. Даже у Алекса, привычного к передрягам, защипало глаза.
– В шлюпки! – надрывался Йоргос. – Спускайте шлюпки с правого борта, акульи дети! Доберётесь до их пушек, и город – наш!
В отличие от штурма Роксана, он не горел желанием самому отправляться на берег. Впрочем, снаряды били в многострадальный «Гнев Юга» с такой частотой, что вряд ли этот корабль стоило считать безопасным местом.
О посадке в шлюпку задумался князь, даже сделал шаг, но Йоргос ухватил его за рукав камзола.
– Погодите, тей. Происходит что-то странное. Ваш лазутчик убеждал, что кроме форта здесь не будет пушек? Что, чёрт побери, творится?
– Не знаю, синьор. Эти батареи могли появиться после его отплытия из Теландайна.
Тем более – так оно и было.
Дальнейшему разговору помешал новый близкий разрыв. У Йоргоса сбило треуголку, из-под волос потекла кровь. Не обращая внимания на ранение, он побежал на корму, удостовериться – исполняется ли приказ о высадке другими командами. Со шканцев барка он увидел картину, заставившую помянуть святых и грешников одновременно. Третий номер в колонне неожиданно для следующего корабля сбросил ход и принялся выписывать правый поворот, благодаря чему получил удар форштевнем от четвёртого номера. Очевидно, капитан струхнул от огня с берега и велел разворачиваться.
Так или иначе, они сцепились. От удара корабли развернуло, в сторону береговой артиллерии смотрела лишь корма четвёртого номера, из которой нелепо пыхали слабенькие ретирадные пушки.
– Какого… они медлят! – в отчаянии воскликнул Йоргос.
С «Крови Русалки», второй после флагмана, уже были спущены шлюпки, часть разлетелась в щепы, не достигнув суши, зато остальные летели к берегу под яростные взмахи вёсел. На столкнувшихся кораблях, видимо, нашли себе дело важнее десанта – ни один баркас там не коснулся волн.
Эту же картину, только с другой точки обзора, наблюдали Рикас, Далматис и Безенет, по очереди передавая следующему подзорную трубу. Сколько бы тел не свалилось замертво в воды бухты, высадившееся на берег количество пиратов впечатляло. Туз спрятал за каменной россыпью полторы сотни, большая часть – из похода на работорговцев, где Рикас заработал очередную отметину на черепе, к ним добавилась дюжина освобождённых пленников, диковатых верзил из Кадмуса, и три тея – двое княжеских детей плюс Дар Адронайн. Последний не горел желанием участвовать в чужой войне, но чувствовал себя обязанным перед Рикасом. С дикарями дело обстояло проще. Предводитель внушил им, что в бухты приплыли самые отъявленные работорговцы, вдобавок по окончании битвы волонтёры получат права граждан Республики.
Одного из собравшихся здесь воинов Далматис тщетно уговаривал убраться с передовой. Айна и слушать не хотела. Слетать на разведку да повыше? Корабли лордов уже здесь! Что ещё разведывать? Рикас, знавший сестру чуть лучше, не вмешивался. Можно побиться об заклад, что спорщики через пять минут придут к компромиссу, девушка останется здесь, под снарядами, а Выскочка получит звонкий поцелуй в лоб. Вот только что они будут делать, если шальной снаряд угодит прямо в их укрытие, и Айне изменит её обычное везение? Своей смерти тей не боялся, но сестра… Даже думать не хотелось. Женщинам не место на фронте.
Тем временем первая толпа пиратов с рёвом понеслась вверх по склону. Бежали они нестройной толпой – вытянуться в шеренгу не смогли бы под страхом смерти. Впрочем, именно страх смерти гнал их на орудийные жерла: оставаться на кораблях под огнём в закупоренной бухте было не менее опасно.
Пушкари изменили прицел. Стволы опустились, к грохоту орудий добавились разрывы шрапнельных снарядов.
Это выглядело страшно. Пролетев две-три сотни шагов, снаряды лопались, выбрасывая вперёд огненный букет, щедро сдобренный железными шариками. Люди падали пачками, буквально нашпигованные металлом. Очутившихся близко от разрыва просто разносило на куски. В воздух взлетали оторванные руки, головы и бесформенные куски плоти. А пираты бежали…
Апокалипсическое зрелище. Людская волна навстречу огненной волне. Всё ближе и ближе.
Но пушки не могут стрелять непрерывно. Раскаляются стволы, забиваются, их нужно банить. Закипает масло в противооткатных устройствах. Пушки – не люди, они устают. А головорезы Архипелага, почувствовав, что огонь редеет, воспрянули духом. Смешав боевой клич с отборной руганью, они прибавили шага, все выжившие и даже легкораненые. Толпа серых мундиров в сверкании ружейных штыков под ярким тропическим солнцем неумолимо близилась к артиллерийским позициям.
Смолкли орудия кораблей – там боялись зацепить своих.
Уже пушкари на берегу хватались за винтовки и сабли, рассчитывая если не отбиться, то дорого жизни продать – прорвавшиеся снизу никого бы не брали в плен, ослеплённые бешенством и куражом.
Охнула Айна, стиснул зубы Далматис. Он обернулся к кучке смельчаков, соскучившихся по доброй драке. Увидев знак, Туз приподнялся над камнями, поправив свои обычные нелепые очки.
– Ставлю свою саблю против банка. Наш выход, граждане свободные охотники!
Рикас заметил Айну. Она тоже вскочила с револьвером в руке.
– Орвис! Держи её. Если нужно – силой, скрути или свяжи. Головой отвечаешь.
Выскочка кивнул и сгрёб упрямую девицу в объятия. Трепыхалась она всерьёз или для вида, Рик не рассмотрел. Он был занят другим. Внутри вскипала Сила. Не имевшая возможности вырваться назад, даруя полёт, или вперёд – как оружие, она ударила в нервы, зажгла их безумным огнём. Молодой человек ощутил невероятный прилив энергии. А ещё – безумной ярости. Сила требовала крови!
На квартердеке барка подзорная труба дрогнула в руке князя. Он узнал несущуюся сломя голову тщедушную фигурку.
Глава двадцатая
Между лопатками расплылось алое пятно, пронзительно-яркое на светло-сером шёлке. Туз Безенет ухватился рукой за грудь, зажимая входное отверстие.
– Не сыграла ставка…
Рикас и не пробовал подхватить падающее тело с полагающимся мелодраматическим стоном «командира ранили!» Вместо этого подхватил невидимое знамя.
– За мной, акульи дети!
Неслышно хрустнули очки под чьим-то сапогом. Голые по пояс гиганты с Кадмуса и пираты побежали дальше. Некоторые перепрыгнули через тело атамана. При жизни он пользовался уважением, но в бою не время отдавать почести павшему.
Десантники с кораблей вяло отреагировали на орду Рикаса. В отсутствие формы и знаков различия у большинства команд головорезы решили было, что с правого фланга к ним присоединился высадившийся отряд. Даже когда лезвие тейской шпаги – острая кромка на треть длины от кончика – чисто снесла голову обладателю серого мундира, оторопь охватила только ближайших. Затем грохнули винтовочные и револьверные выстрелы, с очевидностью разъяснившие пришельцам: их убивают.
Врубившийся в серую массу тщедушный тей явно проигнорировал факт, что воинства Архипелага много больше, даже после смертоносного картечного обстрела. В конце концов, важны лишь пятеро-шестеро вблизи, а дальше сотня или десять тысяч – нет разницы. Рикас убивал всех, до кого мог дотянуться. Револьвер грохнул шесть раз, наделав в корсарах шесть дырок, и умолк. Зато шпага не обессилела, сразив свою очередную жертву.
Выпад! Укол! Режущий удар на отходе… Поворот, удар! Поймать клинок врага на сильную часть шпаги и ударить в ответ… Дальше! Удар Силой в глаза, и тут же шпагой в горло его соседу!
Рикас метался и вертелся как живая мельница смерти. Не приближаясь слишком близко, по соседству рубились дикари. Падали, фонтанируя кровью из рассечённых артерий, но оставшиеся на ногах продолжали биться, словно в каждого вселилась тысяча дьяволов…
Пираты дрогнули. Так бывает, когда трудная цель близка, вот-вот ещё одно неимоверное усилие, и вдруг задача усложняется. Нападение отряда покойного Туза сыграло именно такую роль. Если у врагов в засаде оказался резерв, что ещё у них спрятано в рукаве?
Когда противник бежит, его численное превосходство значения не имеет. Какая разница, всё равно бьёшь в спину! Неблагородно, но это – пираты. Они сами себя поставили за грань понятий морали и чести.
Часть из них бросилась в шлюпки. Весла в воду – и скорее грести от берега. Кто-то просто кинул оружие и поплыл, самые благоразумные падали лицом вниз, надеясь на плен и милосердие победителей.
– Дьявольщина! – воскликнул Йоргос, не веря своим глазам.
Блестящая победа выскользнула из рук. Словно очнувшись, возобновили огонь береговые батареи, всаживая снаряд за снарядом в скопившиеся корабли Архипелага.
– Что это, Алексайон?
– Резервный отряд в засаде, полагаю.
– Разрази меня гром… – Йоргос схватился за голову. Между пальцами показалась кровь – след ранения в начале боя. – Всё кончено. Уходим!
Князь смотрел на него с изумлением. Восемь из десяти флибустьеров ещё не спускались на берег. Пролив забит кораблями, разминуться сложно, а в Глотке Дракона – ещё и опасно. И, что особенно неприятно, Йоргос сейчас уведёт пушечное мясо, и оно не достанется береговым батареям. Когда-нибудь этот сброд придётся истреблять гвардии герцогств.
– Вы уверены? Вряд ли у Двенадцати Островов есть иные резервы.
– Я ни в чём не уверен! – Йоргос сорвался на истерический крик, вызвав косые взгляды у находившихся на шканцах. – Я не уверен, что там больше нет засады! Я только в одном уверен – если не спасу армию, Архипелаг падёт! Вы мне говорили, что все республиканцы – на кораблях, слышите, вы, синьор!..
Поиск решений окончился, начался поиск ответственного – на кого переложить бремя неудачи, усмехнулся про себя князь. Ну, валяй, если от этого легче.
Однако Йоргос взял себя в руки и отложил выяснение отношений на потом. Уцелевшие корабли по его команде двинулись к проходу, бросив кучу народа на берегу, в шлюпках и просто плавающих в воде.
– Они отобрали у меня победу… Передать канонирам: целься ниже!
И бортовая батарея «Гнева Юга» обрушила огонь на полосу земли у самого уреза воды, где бойцы Республики добивали десант. Князь побледнел. Мелькавшая среди серых мундиров чёрная фигурка его сына вдруг исчезла в дыму фугасного разрыва и больше не появилась. Йоргос отомстил самым жестоким образом!
У Алекса отпало желание покинуть корабль. Эту партию следует доиграть до конца. У каждого свои ставки.
«Гнев Юга» тем временем обошёл тонущую «Кровь Русалки» и приблизился к сцепившейся паре. Буквально перед самым бушпритом барка пострадавший от удара в корму корабль смог дать ход, снявшись с номера четвёртого. Но руль был явно повреждён. Поворот не удался, днище с шумом напоролось на камни южного берега пролива.
