Текст книги "Гепан: Второй контакт (СИ)"

Автор книги: Анатолий Громов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Каэл схватил его за плечо, его лицо было суровым и сосредоточенным.

– Ты должен довериться мне. Делай это сейчас, иначе мы погибнем.

Прежде чем Джек успел ответить, на поверхности «Эона», который всё ещё парил неподалёку, появилась яркая точка. Сначала маленькая, как искра, но она быстро росла, превращаясь в ослепительный огненный шар, который переливался кроваво-красными оттенками.

– Что это такое? – выдохнула Лия, её лицо побелело.

Каэл резко повернулся к обзорным экранам.

– Прыгай немедленно!!! – его голос был громовым и полным не терпящей возражений силы.

Джек, не раздумывая, дёрнул рычаг гипердвигателя на максимум. Ускорение бросило их в кресла, и звёзды за обзорными экранами мгновенно вытянулись в бесконечные яркие линии.

Глава 8

В центре огромного зала царила тьма, нарушаемая лишь слабым красным свечением, исходившим от древних кристаллов, встроенных в стены. Эти кристаллы, казалось, пульсировали в такт биению сердца самого корабля, но их свет был тусклым, словно они сопротивлялись чему-то.

Посреди зала парил Вайрек Н’Санн, его фигура окружена тёмной аурой, в которой угадывалась нескончаемая ярость. Его мантия, чёрная, как сама бездна, с алыми, пульсирующими прожилками, казалась живой – будто кровь по венам текла сквозь ткань. Лицо его было скрыто под глубоким капюшоном, и только глаза, черно-красные, горящие ненавистью, пронзали окружающее пространство, словно в поисках цели.

Его гнев был осязаем, наполняя зал энергией, которая заставляла воздух дрожать. Он знал, что карта, ключ ко всем осколкам, была совсем близко, всего в одном рывке от него. И всё же, из-за Каэла, она ускользнула. Его попытка остановить пространство вокруг «Гепана», заморозить саму ткань реальности, была отбита. Этот предатель, последний из хранителей тайн Элдарианцев, снова встал у него на пути.

– Найти их!!! – его голос раздался в зале, но это был не звук, а мысленный приказ, пронизанный силой, которая могла сломить целые миры.

Но корабль, исполинский «Эон», остался неподвижен. Его структуры из тёмного металла и древних технологий не откликнулись. Казалось, он игнорировал приказ.

– Ты снова сопротивляешься… – прошептал Вайрек, его голос был одновременно шёпотом и эхом, заполняющим весь зал.

Он напряг все свои силы, пытаясь подчинить корабль. Его псионическая энергия изливалась волнами, проникая в каждую систему, каждый узел. Но «Эон» оставался неподатливым, словно сознание корабля само боролось с ним. Эта гигантская структура, размером с Луну, отказывалась полностью признать его своим хозяином.

Вайрек сжал кулаки, его мантия взметнулась, будто разъярённая буря.

– Ты не хочешь возвращения своего создателя? Ты боишься его, как и остальные? Но это временно… – он улыбнулся, хотя никто не мог видеть его лица. – Когда я найду все осколки, он будет слаб… и я заставлю его подчиниться. Сверхразум станет моим рабом. И тогда ты, Эон, станешь лишь тенью прошлого. Я верну своей расе былое величие!

Вайрек вытянул руки вперёд, и вокруг его фигуры закружились всполохи алой энергии. Его ярость стала топливом для его силы. Он знал, что сейчас корабль подчинится. Он собрал всю свою мощь и выпустил её в едином всплеске, который наполнил зал ослепительным красным светом.

– Найти их немедленно! – приказал он снова, вложив в слова всю силу своего существа.

Корабль вздрогнул. Его древние системы, скреплённые волей Элдарианцев, подчинились неохотно. Где-то в недрах «Эона» вспыхнули сигналы, один за другим активировались массивные узлы энергии. Даже сам Вайрек почувствовал, как корабль сопротивляется, словно каждый механизм вопрошал: «Зачем ты это делаешь?»

Но он всё же подчинился. В центре зала разверзлась тьма, поглотившая всё вокруг, – ноль-переход активировался. Огромные энергии начали искривлять пространство, и вся структура корабля застонала, словно древний зверь, пробуждённый против своей воли.

– Хорошо, – холодно проговорил Вайрек, наблюдая за процессом. – Тебе не скрыться, Каэлиан Р’Торн. Мы найдём тебя, и это лишь вопрос времени.

Он опустил руки, его фигура снова застыла, а глаза блестели, словно тёмные алмазы в глубинах ада. Где-то глубоко в недрах корабля снова на миг затеплилось сопротивление. Но это было временным. Вайрек знал: всё покорится его воле. Всё.

На обзорных экранах мостика «Судьи» мелькнули звезды, искривлённые выходом из гипера, а затем всё вокруг потонуло в тревожной тишине. Капитан Хэйвуд сжал подлокотники своего кресла, наблюдая, как перед ними, словно из самого небытия, появлялась исполинская тень. «Эон» – легендарный материнский корабль Элдарианцев – наполовину исчезал в раскрывшемся ноль-переходе. Его массивные, усеянные древними символами борта отражали мертвенный свет звёзд, а тёмно-алые всполохи энергий подчеркивали его необъятные размеры.

– Чёрт возьми, это невозможно… – Хэйвуд почувствовал, как его сердце учащённо забилось.

Корабль, больше напоминающий живое существо, погружался в пустоту, которая пульсировала и искривлялась вокруг него. Когда последний край «Эона» исчез в ноль-переходе, пространство вокруг замерло, словно сама вселенная затаила дыхание.

– Сэр? – голос дежурного офицера вывел его из транса. – Что это было?

Хэйвуд перевёл взгляд на него, но в ответ лишь покачал головой.

– Я… не знаю, – медленно проговорил он.

Но внутри себя он знал. Всё совпадало. Легенды, которые он изучал в академии, отчёты с войны со Сверхразумом – это был «Эон», материнский корабль Элдарианцев.

– Запись засекретить, все данные перенести на мой личный планшет, – наконец сказал он. – И просканируйте пространство. Найдите «Гепан».

Хэйвуд вышел с мостика и направился в свою каюту. Он всё ещё не мог поверить, что видел это своими глазами. Усевшись в кресло, он включил планшет и запустил запись. На экране снова возник колоссальный корабль, и всё сомнение исчезло.

– Это он, – тихо проговорил капитан.

Он внимательно изучал кадры. Его взгляд выхватывал знакомые контуры, энергетические поля, окружающие корпус, – всё, о чём он читал, но никогда не думал, что увидит. Легенды Элдарианцев ожили перед его глазами. Это могло означать только одно: в этой истории замешаны они.

– Господи, Джек, во что ты ввязался? – устало прошептал Хэйвуд.

Хэйвуд сидел за своим рабочим столом, глядя на экран планшета, где мерцали записи секретных отчётов. Он не раз обращался к этим данным за годы службы, но только сейчас они начали складываться в единую картину. Всё, что ранее казалось разрозненными фрагментами истории – о войне со Сверхразумом, о странных исчезновениях кораблей, о таинственных артефактах, называемых Осколками, – вдруг обрело пугающий смысл. Пазл в голове сложился.

Он вспомнил своё обучение в Академии. Тогда рассказы о Сверхразуме и его Осколках казались чем-то из области мифов, которыми пугают курсантов, чтобы напомнить о ценности мира. Но теперь… Теперь он знал, что это не просто легенды.

Империя, как выяснилось, действительно знала об Осколках Сверхразума. Эти древние артефакты, созданные Элдарианцами для заключения фрагментов разума этого существа, были ключом к его пробуждению. Хэйвуду приходилось читать засекреченные отчёты о безуспешных экспедициях, которые отправлялись за ними столетия назад. Несмотря на использование самых передовых технологий, Империя не смогла найти ни одного из них. Со временем попытки прекратились, а информация об Осколках была засекречена, словно о них никогда и не существовало упоминаний.

Но самое важное в тех отчётах было другое: упоминание материнского корабля Элдарианцев – легендарного «Эона». Этот корабль был не только чудом инженерии, но и живым символом их народа. По данным Империи, Элдарианцы никогда не прекращали поисков Осколков. Хотя сам «Эон» не был замечен столетиями, это вовсе не означало, что он исчез. Напротив, по слухам, он продолжал скрытую миссию, подчиняясь неведомым целям своего нового лидера.

Теперь, после встречи с «Эоном», Хэйвуд понял, что всё это было правдой. Он вспомнил отчеты: Элдарианцы обладали информацией, недоступной другим расам. Их связи с псионическими энергиями, их древние технологии – всё это делало их единственными, кто знал как использовать Осколки.

Если Джек Рэндэлл оказался втянут в игру вокруг Осколков, то ситуация куда серьёзнее, чем он мог предположить. Джек явно обладал чем-то важным – возможно, самой картой, которая могла указать расположение Осколков.

«Господи, – подумал Хэйвуд, откидываясь в кресле. – Вся эта история гораздо больше, чем кажется».

Он ощутил странное, давящее чувство ответственности. До сих пор он видел себя как офицера Империи, выполняющего долг. Но теперь перед ним стояла задача другого масштаба: защита самой галактики. Элдарианцы, Сверхразум, Осколки – всё это грозило обрушиться на миры с разрушительной силой.

И теперь он знал, что без его вмешательства эта угроза станет реальностью. «Эон» не появлялся просто так. Вайрек Н’Санн – это имя внушало ужас даже в его зашифрованных отчетах.

Внезапно он почувствовал лёгкое прикосновение к затылку. Он резко обернулся, но каюта была пуста.

– Командующий Хэйвуд, – раздался тихий, но уверенный голос.

Капитан замер, ощущая, как от затылка по всему телу растекается приятное тепло. В следующий миг его сознание перенеслось в другое место. Он стоял на берегу бескрайнего океана, ветер ласково играл с его волосами. Рядом с ним стояла женщина, её светящийся облик переливался, как солнечные лучи на волнах.

– Меня зовут Лучик, – сказала она, её голос был мягким, но в нём ощущалась сила. – Вы знаете, кто я.

– Да, – ответил Хэйвуд, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри него всё кипело. – Вы… легенда.

– Вся галактика в опасности, – продолжила она, её взгляд проникал в самую глубину его души. – Сверхразум может вернуться. Если это произойдёт, всему придёт конец. Времени очень мало, командующий.

– Что я должен делать? – спросил он, понимая, что пути назад нет.

– Помоги Джеку. Сам он не справится.

– Почему я?

– Я существую во многих реальностях сразу, и вижу все варианты будущего. – Лучик взглянула вдаль. – Это твоё предназначение, командующий.

– И сколько у нас выигрышных вариантов, – спросил Хэйвуд, хотя уже знал ответ.

– Всего один...Лишь один шанс не дать Вайреку и Сверхразуму уничтожить галактику.

Лучик улыбнулась ему, но её улыбка была печальной, будто она знала, что его ждёт. В следующий миг Хэйвуд очутился обратно в своей каюте. На экране планшета горели данные о системе, которой не было ни на одной карте.

В дверь постучали, и голос дежурного офицера донёсся сквозь стальную перегородку:

– Сэр, мы ничего не нашли. Никаких признаков «Гепана».

Хэйвуд перевёл взгляд на экран и твёрдо произнёс:

– Введите новые данные в навигационный компьютер. Прыжок по готовности.

– Да, сэр, – офицер замялся, но вопросов не задавал.

Когда дверь закрылась, Хэйвуд снова взглянул на экран. Его пальцы дрогнули, но в глазах зажглась решимость.

– Держись Джек, – пробормотал он, – мы идём.

Столовая на борту "Гепана" погрузилась в гнетущую тишину. Мягкий свет ламп освещал уставшие лица экипажа. Все сидели за столом, окружив Каэла, чья спокойная, но напряжённая фигура словно излучала скрытую мощь. За окном корабля мерцало гиперпространство, клубясь энергетическими потоками, и это лишь усиливало чувство странности происходящего.

– Три недели пути, – пробормотал Эд, внимательно изучая данные навигационного компьютера. – И это при идеальных условиях. А ты говоришь, мы доберёмся за несколько дней? И ещё без дозаправки?

Он скептически взглянул на Каэла, но тот сохранял непроницаемое выражение лица.

– Это возможно, – ответил Элдарианец спокойно. – Я перенастроил гиперпрыжок, используя псионическую энергию. Это опасно, но это сэкономит нам время.

Джек, сидевший напротив, задумчиво покачал головой.

– Ты уверен, что это безопасно? Мы и так летим на корабле, который на соплях держится. Если ты перегрузишь гипердвигатель...

– Это необходимо, – перебил его Каэл. – Каждая секунда важна. Если Вайрек доберётся до Осколка раньше нас, последствия будут катастрофическими.

Джек вздохнул, сцепив руки в замок. Он бросил на Каэла долгий, оценивающий взгляд, прежде чем заговорить:

– Ладно, ты сказал, что время на исходе. Так скажи прямо: что нужно Вайреку? Я понимаю, он охотится за Осколками, но зачем?

Каэл поднял голову, его взгляд остановился на каждом из членов экипажа, словно он пытался донести до них всю тяжесть сказанного.

– Вайрек верит, что сможет подчинить Сверхразум, если тот возродится. Он думает, что Сверхразум будет слишком слаб после слияния, чтобы сопротивляться. Вайрек хочет использовать его силу, чтобы вернуть нашей расе былое величие... и способность к продолжению рода.

Каэл сделал паузу, чтобы дать экипажу переварить услышанное.

– Нас осталось слишком мало. После победы над Сверхразумом Лучик освободила около десяти тысяч из его власти. Мы не стареем, но мы не бессмертны. За пятьсот лет войны и хаоса наша численность сократилась до нескольких тысяч. После гражданской войны нас осталось всего пара сотен. Большинство из них сейчас находятся на борту «Эона», нашего материнского корабля.

Он закрыл глаза, и по его лицу пробежала тень боли.

– Когда я встретился с Вайреком я почувствовал насколько он стал сильнее. Его псионическая мощь выросла. Я думаю он сможет покорить Сверхразум и заставить его повиноваться. Он пытался остановить пространство вокруг "Гепана", чтобы забрать карту. Мне удалось отбить атаку, но с огромным трудом. Я не уверен, что смогу сделать это снова.

Эд протянул свист низким и протяжным тоном. Обычно за этим следовала очередная язвительная шутка, но на этот раз вместо привычного сарказма он задал серьёзный вопрос:

– Этот ваш корабль... «Эон». Как вы вообще построили такую штуку?

Каэл открыл глаза, его взгляд был тяжёлым, словно в нём отразились тысячелетия боли и утрат. В эту минуту он выглядел не просто элдарианцем, а существом, которое видело больше, чем кто-либо за этим столом мог представить.

– Мы были великой расой, – начал он медленно, его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась глубокая печаль. – Свободной, могущественной. Наши технологии превосходили всё, что вы знаете. Мы исследовали звёзды, создавали чудеса, о которых другие могли только мечтать. Мы были архитекторами, создателями, первопроходцами.

Он сделал паузу, и в комнате стало тихо, как в вакууме.

– Но однажды мы встретили его. Сверхразум. Он был не просто разумом – он был чем-то, что мы не могли понять. Его присутствие... оно словно пожирало нашу волю. Мы, столь могущественные, перед ним оказались беспомощны. Он подчинил нас, заставил отказаться от свободы, от самих себя. Мы стали его инструментами, его рабами.

Каэл опустил взгляд, как будто пытаясь скрыть выражение лица, которое выдавало боль воспоминаний.

– По его приказу, – продолжил он, – мы направили всё, что у нас было: технологии, ресурсы, знания – на создание «Эона». Это не просто корабль. Это целый мир. Город, движущийся среди звёзд, способный путешествовать по галактике, не останавливаясь.

Он снова поднял глаза, и в них читалась горечь.

– Но он никогда не принадлежал нам. С самого начала «Эон» был создан для Сверхразума. Мы просто выполняли его волю, как марионетки.

Эд нахмурился, не скрывая недоверия.

– И что, он просто взял ваш лучший корабль и сделал из него свою игрушку?

Каэл чуть заметно улыбнулся, но в этой улыбке не было радости – только отголосок сарказма и усталости.

– Не просто корабль, – тихо сказал он. – Сверхразум наделил его разумом. Это не просто машина. «Эон» – это существо, обладающее сознанием, памятью, чувствами.

– Чувствами? – Джек поднял бровь, скептически глядя на Каэла. – Ты хочешь сказать, что корабль может чувствовать?

– Да, – твёрдо кивнул элдарианец. – Когда Сверхразум был уничтожен, «Эон» получил свободу. Не полную, но всё же. Он был рад, что его создатель больше не мог контролировать его. Но сейчас Вайрек заставляет его подчиняться. Он использует его силу, его возможности. И он причиняет ему боль.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением систем корабля.

– Как ты можешь это знать? – спросила Лея, её голос был осторожным, почти шёпотом.

– Я говорил с ним, – ответил Каэл, его взгляд стал отстранённым, как будто он снова возвращался в те мгновения. – Через псионическую связь. «Эон» просил о помощи, но он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Он связан с Вайреком, и каждый приказ для него – как кинжал в сердце.

Джек, сидевший напротив, задумчиво тёр подбородок.

– Значит, «Эон» – это не просто гигантская убийственная машина, а что-то вроде раненого зверя?

– Именно, – кивнул Каэл. – И этот зверь в лапах охотника, который не знает жалости.

Эд тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, нервно стуча пальцами по столу.

– Чёрт. Я думал, что это просто очередной огромный корабль с кучей пушек. А теперь оказывается, что у него есть чувства.

Джек резко поднялся из-за стола и сделал несколько шагов по комнате, остановившись у иллюминатора. Он смотрел на потоки гиперпространства, словно пытался найти ответы в их хаотичном танце.

Голос Леи был мягким, но в нём слышалась обеспокоенность.

– Если Вайрек хочет спасти вашу расу, разве это не благородная цель? Разве ты сам не хочешь этого?

Каэл долго молчал, прежде чем ответить.

– Тысячи лет мы были орудием разрушения. Под властью Сверхразума мы уничтожили десятки тысяч цивилизаций. Мы забирали их технологии, стирали их культуру. Мы были руками и глазами Сверхразума. Всё, что мы построили, пропитано болью и страданиями других.

Он посмотрел на Лею, и в его взгляде было столько скорби, что она отвела глаза.

– Если ценой нашего выживания станет повторение этого ужаса, я не могу этого допустить. Я предпочту, чтобы наша раса исчезла, чем снова стала инструментом для уничтожения.

Тишина вновь опустилась на столовую. Все молчали, переваривая услышанное. Джек наконец выдохнул и сел обратно на стул.

– Ладно, значит, Вайрек – сумасшедший фанатик, который думает, что сможет покорить Сверхразум. У нас есть карта, у него – гигантский корабль. Мы против него. Звучит как идеальный план.

Его сарказм заставил Лею улыбнуться, но напряжение в комнате не исчезло.

– Мы справимся, – сказала она, глядя на Каэла.

Каэл не ответил, но в его глазах мелькнула искорка надежды.

Глава 9

«Гепан» с резким рывком вынырнул из гипера на окраине системы. Сразу же раздался пронзительный сигнал тревоги, прорезая тишину:

– Внимание! Опасный уровень радиации! Рекомендуется немедленно отойти на безопасное расстояние!

Голос корабельного ИИ звучал металлически-отстранённо, но в нём ощущалась скрытая тревога. Джек, схватившись за штурвал, резко отклонил корабль, бросая его в сторону от центра системы. Корабль завибрировал, словно живое существо, содрогающееся от испуга. Только когда показания радиации начали снижаться, Джек ослабил хватку и вытер пот со лба.

– Чёрт возьми, что это было? – выдохнул Эд, заглядывая на экраны управления.

Но когда "Гепан" стабилизировался, взгляды всех членов экипажа обратились к обзорным панелям, и в комнате воцарилась мёртвая тишина.

В центре системы, словно зияющая дыра в ткани реальности, висело чёрное солнце. Его поверхность была матово-чёрной, лишённой привычного света, но вокруг него клубились зловещие всполохи, как будто это было чудовище, пожирающее само себя. Потоки радиации, и чего-то ещё, невидимое глазу, ощущались даже здесь, на самой окраине системы. Они тяжёлым давлением, вызывали необъяснимое чувство страха.

Вокруг чёрного солнца тянулось огромное кольцо – остатки древней конструкции. Оно было полностью уничтожено, огромные секции искорёженного металла парили в хаотическом танце на орбите. Некоторые части кольца всё ещё испускали слабое свечение, словно отголосок былой мощи.

Взгляд Джека скользнул дальше – на планеты, когда-то процветавшие, а теперь превращённые в безмолвных свидетелей катастрофы.

Одна из планет была разорвана на куски, обломки её коры и ядра парили в пространстве, покрытые тусклыми отблесками от радиации. Этот хаос напоминал кошмарную мозаику из разрушения и смерти.

На другой планете зияли огромные, жуткие дыры во много километров в диаметре. Их края были оплавлены, словно кто-то выжигал планету. Эти зияющие пустоты выглядели как раны, нанесённые чудовищным оружием, настолько мощным, что оно просто стёрло целые континенты с лица планеты.

Третья планета, когда-то покрытая бескрайними океанами, была превращена в гигантский ледяной шар. Поверхность, некогда бурлящая жизнью, была заморожена до самой сердцевины. Глубокие трещины, покрывавшие ледяной панцирь, тянулись на тысячи километров, словно планета пыталась освободиться из своего мёртвого состояния.

На орбитах планет висели останки древних станций. Некоторые из них были круглыми, напоминая обручальные кольца, другие выглядели как гигантские иглы, изломанные и вывернутые. Их корпуса были покрыты следами повреждений – взрывов, столкновений, радиации.

И повсюду, куда ни глянь, плавали обломки: куски кораблей, обшивки, станции и, возможно, даже тела, давно превращённые в пыль. Это было настоящее поле смерти, где отголоски минувшего величия сливались с мрачным ощущением непоправимой утраты.

"Гепан" замер далеко за окраиной системы. Только слабые сигналы тревоги и шум приборов нарушали гнетущую тишину на борту.

– Что это такое? – Спросил Джек, поражённый увиденным.

– Это Арксиан, материнская система цивилизации Иллианцы, – мрачно произнёс Каэл, глядя в обзорное окно. Его голос был как шёпот из далёкого прошлого.

Эд нервно сглотнул, оглядывая ужасающее величие разрушенной системы. Таргус молча разглядывал руины и его взгляд был полон печали. Лия, прижав руки к груди, еле слышно спросила:

– Что здесь случилось?

Каэл отвёл взгляд от окна, его глаза были полны тени пережитых веков.

– Иллианцы были могущественной цивилизацией, – начал он, медленно подбирая слова, словно боясь потревожить мертвых. – Они достигли вершин прогресса, которые даже вам, людям, трудно представить. Они научились создавать колоссальные конструкции. Сфера Дайсона, охватывающая целую звезду. Мир-Кольцо, огромное кольцо, вращающееся вокруг солнца, где миллиарды могли жить в гармонии. Квантовая Катапульта, способная перебрасывать корабли через световые года в мгновение. Это лишь малая часть их достижений.

Лия, всё ещё шокированная величием разрушений, прошептала:

– И всё это исчезло?

– Да, – кивнул Каэл, его голос стал глубже, как если бы он отбрасывал тысячи лет назад. – Они были первыми, кто обнаружил Элириум – энергию, способную изменить ход самой реальности. Они сумели подчинить её своей воле. Они обладали псионической силой, почти как Элдарианцы. Но, как и все великие цивилизации, они привлекли внимание того, кто стремился подчинить все.

Джек нахмурился, его пальцы сжались на подлокотниках кресла.

– Сверхразум?

Каэл лишь кивнул, продолжая:

– Да. Очень давно, когда Сверхразум только начинал свой кровавый путь, он наткнулся на Иллианцев. Их технологии, усиленные псионикой, стали непреодолимой преградой. Они дали ему бой, отразили атаку, заставив отступить.

– Но он вернулся, – мрачно предположил Джек.

– Вернулся, – подтвердил Каэл, его взгляд стал холодным, почти нечеловеческим. – С армией в миллионы клонов, каждый из которых был лишь продолжением его воли. Но Иллианцы были готовы. Они развернули защитные сети, собрали флот, способный сражаться с Богами. Но Сверхразум был беспощаден. Они сражались за каждый километр своего родного мира, за каждую станцию, за каждую планету. Их мужество вошло в историю. Но этого было недостаточно.

Эд нахмурился:

– Какой же мощью нужно обладать, чтобы сделать такое с системой.

Каэл глубоко вздохнул, его голос задрожал от ненависти:

– Он уничтожил их. Сначала погасил их солнце, превратив его в мёртвую, чёрную звезду, которая излучает только радиацию и смерть. А затем занялся планетами. Результат вы видите сами.

Лия судорожно вдохнула, её голос дрогнул:

– Но зачем? Почему такая жестокость?

– Для него это был урок, – ответил Каэл. – Он хотел, чтобы каждая цивилизация, что осмелится противостоять ему, знала свою судьбу. Иллианцы стали символом того, как бессмысленно сражаться с Сверхразумом.

Джек встал, его лицо побледнело.

– И теперь один из осколков здесь?

– Да, – сказал Каэл, повернувшись к чёрной звезде. – Я чувствую это. Осколок Силы находится внутри черного солнца. Этот мир был выбран хранителем не случайно. Арксиан – это кладбище великой цивилизации. И Сверхразум никогда не забывал, что они осмелились противостоять ему.

Джек нахмурился, глядя на черное солнце, чья поверхность казалась неподвижной, как застывшая бездна.

– И как нам его оттуда достать? – спросил он, не отводя взгляда. – Мы даже близко не можем подойти. Корабль расплавится от радиации.

Каэл чуть повернул голову, его взгляд был сосредоточен, как будто он уже вел внутреннюю борьбу.

– Не только радиация, – продолжил он спокойно, но с мрачной тяжестью. – Гравитация черного солнца настолько сильна, что она искажает пространство и время. Даже если мы выдержим её, сам Осколок защищён мощным псионическим барьером, который невозможно преодолеть без подготовки.

Джек вздохнул и провёл рукой по лицу.

– Тогда зачем мы сюда прилетели? Чтобы погибнуть?

Каэл, игнорируя его сарказм, закрыл глаза, и его лысая голова начала слегка светиться мягким фиолетовым светом. Это было странное зрелище – как будто внутри него разгоралась невидимая звезда.

– Я могу использовать свою псионику, чтобы защитить корабль. Это удержит нас от радиации и гравитационных волн. Мы подойдём ближе, – сказал он, не открывая глаз. – А там посмотрим, что можно сделать.

Джек невольно стиснул зубы, но всё же кивнул.

– Ну, если всё пойдёт наперекосяк, по крайней мере, нас запомнят как идиотов, которые решили подлететь к чёрному солнцу.

Каэл не ответил, его концентрация усиливалась. Сияние вокруг его головы стало ярче, и воздух в рубке "Гепана" казалось, стал густым и тяжёлым, наполненным странной энергией.

– Хорошо, – наконец произнёс Каэл, его голос прозвучал с эхом, как будто накладываясь сам на себя. – Теперь можно лететь.

Джек неуверенно взялся за рукоятки управления.

– Ладно, держитесь, – пробормотал он, медленно направляя "Гепан" к чёрному солнцу.

К его удивлению, уровень радиации на приборной панели не изменился. Щиты корабля, усиленные псионикой Каэла, выдерживали даже эту катастрофическую мощь.

Они летели медленно, все пространство системы было заполнено обломками и включить форсаж не предоставлялось возможным. За окнами мелькали руины планет, разрушенные миры, напоминающие о былом величии Иллианцев. У обломков станций и кораблей тянулись длинные тени, которые странным образом искажались под светом чёрной звезды.

– Это... невероятно, – прошептала Лия, едва дыша. Её взгляд был прикован к гигантским кускам разрушенного Мир-Кольца, которое мерцало странным слабым светом, словно пыталось ожить.

Чем ближе они подлетали, тем более грандиозным становилось зрелище. Мир-Кольцо, некогда олицетворявшее мощь и гениальность Иллианцев, занимало значительную часть обзора. Его искорёженные сегменты, покрытые шрамами от древних битв, простирались на многие километры. Сотни километров металлических конструкций вращались вокруг чёрного солнца, их обломки двигались в странной, зловещей гармонии.

– Мы на орбите звезды, – тихо произнёс Джек, его голос дрогнул, когда он посмотрел на Каэла.

Элдарианец открыл глаза, и свет вокруг его головы исчез. Он выглядел измождённым, но собранным.

– Мир-Кольцо... – сказал он, глядя в бездну за обзорным стеклом. – Оно когда-то было защитой для Иллианцев. Их последней надеждой. Теперь это их гробница.

Каэл стоял неподвижно, глядя в бездну черного солнца. Его глаза светились слабым фиолетовым сиянием, словно он видел то, что оставалось скрытым для остальных.

– Осколок внутри, – повторил он, его голос прозвучал как эхо в тишине рубки. – И он ждёт нас. Но моих сил недостаточно. Щит, который я держу, на пределе. Пробиться к ядру я не смогу один. Мне нужна ваша помощь.

Джек нервно посмотрел на приборную панель. Радиация за пределами корабля была настолько интенсивной, что могла испепелить "Гепан" за доли секунды. А гравитационные сенсоры? Они просто зашкаливали, выдавая цифры, которые не укладывались в рамки его понимания.

– И это только орбита, – пробормотал он, сжимая рукоятки управления. – Нам ведь нужно будет проникнуть в ядро. Что там нас ждёт? Даже думать не хочется.

Эд, стоящий рядом, шагнул вперёд и задал вопрос, который крутился у всех на языке:

– Как мы тебе поможем, Каэл? Мы ведь не псионики.

Каэл повернулся к нему. Его взгляд был глубоким и пронзительным, как будто он заглядывал прямо в душу.

– Каждое живое существо обладает псионической силой, – сказал он тихо, но его голос звучал так, словно он отдавал команду. – У кого-то её больше, у кого-то меньше. Но существует ещё одна сила. Она сильнее, чем псионика. Сила, которая однажды уже помогла победить Сверхразум. И теперь она снова может нам помочь.

Его взгляд переместился на Джека и Лию, и в их сердцах появилось странное чувство. Это был не страх, а скорее неловкость, как будто их разоблачили перед чем-то неизмеримо важным.

– Что за сила? – недоуменно спросил Эд, глядя то на Каэла, то на своих друзей.

Каэл не ответил сразу. Он сделал шаг вперёд, его фигура будто стала выше, а свет в рубке слегка потускнел.

– Мне нужно, чтобы вы расслабились, – сказал он наконец. – И доверились мне. Я сделаю всё остальное.

– Что ты собираешься делать? – резко спросил Джек, его пальцы всё ещё нервно теребили рукоятки управления.

Каэл сложил руки перед собой, и от его пальцев начал исходить слабый свет.

– Это будет как в столовой, – объяснил он. – Но ваши разумы останутся при вас.

Лия сжала кулаки, её голос прозвучал тихо, но уверенно:

– Ты хочешь, чтобы мы объединили наши силы?

Каэл слегка кивнул.

– Не совсем. Мне нужно связать наши разумы. Синхронизировать их. Вы не заметите, как это произойдёт, но ваша энергия усилит мою. Внутри каждого из вас есть искра – искра, которая однажды уже спасла этот мир. Любовь, вера, решимость – это не просто слова. Это мощнейшие силы. Если вы доверитесь мне, вместе мы пробьёмся сквозь барьер.

Джек посмотрел на Лию, потом на Эда и Таргуса. Он хотел отшутиться, но в горле пересохло.

– Ну что, команда, готовы доверить этому парню наши души?

Эд фыркнул, но в его глазах читалось беспокойство.

– Как будто у нас есть выбор, – пробормотал он.

Таргус просто молча кивнул. Лия посмотрела на Каэла и тоже кивнула.