Текст книги "Мой сводный кошмар (СИ)"

Автор книги: Анастасия Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Я кружусь, обнимая Влада за шею. Мое тело изгибается в такт музыке, а окружающий мир превращается в безумную мешанину света и звуков, и меня это устраивает. По крайней мере я не вижу то, как главная красотка универа виснет на Барском.

Обычно я не бываю на вечеринках из-за количества людей, но мне нравится, как каждая клеточка тела отзывается на мелодию, и даже сердце начинает биться в ей такт.

В отличие от гимнастики, мне не нужно продумывать каждое движение наперед. Тело само знает, что делать, и в какой-то момент я даже прикрываю глаза от наслаждения, а потом чувствую чужие руки, скользящие от моей талии к бедрам. Резко оборачиваюсь и вижу перед собой Барского.

Он стоит близко, до неприличия, и прожигает меня взглядом потемневших глаз, а я делаю резкий шаг назад, и ищу взглядом Влада, но его нигде не видно. Мне нечего сказать Барскому, я собираюсь идти искать своего напарника, как вдруг он резко притягивает меня к себе, вынуждая заглянуть ему в глаза, и превращает все в танец.

Мои щеки и глаза вспыхивают от злости.

Хочешь поиграть Барский? Хорошо, я принимаю вызов!

Изгибаясь в спине, я встряхиваю волосами в воздухе, кладу ногу ему на плече, демонстрируя всем присутствующим идеальную растяжку и успеваю заметить, как дергается уголок его рта в намеке на улыбку. Одной рукой Кирилл придерживает меня за ногу, а другой скользит вдоль моей спины, вызывая волны жанра по всему телу.

Каждое наше движение – откровенная провокация. Мы дразним друг друга, пытаясь переиграть в этой игре.

Все это время мы не говорим ни слова. Все наши чувства выражаются в жестах, движениях и взглядах.

Ты сделал мне больно, Барский.

Я доверилась тебе.

Я любила тебя.

Ты предал меня.

Я изгибаюсь, двигаюсь в такт музыке, чувствуя, как безумно колотится сердце.

Ближе. Дальше. Вверх. Вниз. Вправо. Влево.

Он медленно обходит меня по кругу, словно хищник, и я резко приседаю, очертив полукруг ногой, а потом также резко поднимаюсь, и оказываюсь прижата к крепкому горячему телу, а затем отталкиваю его, чтобы он вновь притянул меня к себе.

Окружающие расступаются, освободив для нас центр танцпола, и образуя что-то вроде круга, но я не обращаю на них никакого внимания.

Сейчас здесь только мы. Я и Барский. Самовлюбленный придурок и бабник. Раздражающий сводный брат. Король универа. Парень из моих самых жарких снов. Тот кого я ненавижу до такой степени, что хочу поцеловать.

Наш танец такой же неоднозначный, как и мои чувства. В нем и холод, и страсть, и нежность, и злость, и любовь, и ненависть.

Я была так зла на него. За то, как он поступил. За то, как бросил меня, ничего не объяснив. И за то, что никак не хотел исчезнуть из моей жизни и оставить меня в покое. За то, что не давал забыть. И одновременно таяла в его руках, когда он прижимал меня ближе, словно говорил: “Я поймал тебя, и теперь ни за что не отпущу”.

Я должна оттолкнуть его. Должна сказать, что не хочу его больше видеть, но никак не могу заставить себя остановиться.

Только на этот танец. Всего на один танец я позволю себе пересечь черту, прежде чем распрощаться с Барским навсегда.

Я знаю, он не для меня. Мы с самого начала не должны были быть вместе. Мы с ним из разных миров. И все же… Когда наши тела двигаются в унисон, когда наши сердца бьются также быстро, как биты, мне кажется, будто мы никогда не расставались.

А потом песня заканчивается, и мы замираем, тяжело дыша, и глядя друг на друга.

Рука Кирилла все еще лежит на моей спине, прижимая меня к нему, и сквозь его футболку я чувствую не только все его мускулы, но и то, как быстро бьется его сердце. Он медленно склоняется ко мне, и я тону в его глазах, а потом его губы накрывают мои, заставляя обмякнуть в его руках.

Услышав одобрительный свист кого-то из гостей, я будто просыпаюсь ото сна.

Щеку Барского обжигает звонкая пощечина, но он и не думает отпускать меня, целуя снова, страстно, нежно. Тогда я собираюсь ударить его снова, но Кирилл ловко перехватывает мою руку свободной рукой, переплетая наши пальцы.

Я протестующе мычу сквозь поцелуй, пугаясь реакции собственного тела, а затем кусаю его за язык. Но, вместо того, чтобы отступить, он легонько покусывает мою нижнюю губу, прежде чем углубить поцелуй.

Не знаю как долго длится это безумие. Наверное целую вечность, прежде чем кто-то из толпы окликает его, и мне наконец удается сбежать.

Я бегу, пробираясь через толпу тусующихся студентов, собираясь поскорее убраться отсюда. Мне нужно лишь где-то ненадолго спрятаться и дождаться, когда приедет такси, и женский туалет как нельзя лучше подходит для этого.

Резко открыв дверь, я залетаю в одну из свободных кабинок и запираюсь в ней, после чего вытаскиваю из кармана телефон и открываю приложение для вызова такси. Я как раз вбиваю адрес, когда в туалет заходит группа девушек.

– Да как они смеют?! – шипит Марьяна. Ее голос я ни с чьим не спутаю, – Как он посмел выбрать ее?! Что в ней такого особенного?!

– Кто знает, – отзывается одна из ее подружек, – Может она хороша в постели? Ну знаешь, в том самом…

Подружки Марьяны мерзко хихикают, обсуждая мои сомнительные таланты, и у меня вспыхивают щеки. В отличие от них у меня не было опыта в подобных вещах, но им-то откуда это знать?

– Ты хочешь сказать, что она лучше меня?! – Марьяна рычит. Похоже слова одной из подружек ее не на шутку разозлили, – Когда мы были вместе, его все устраивало!

Ну вот, и чему я удивляюсь? Я же знала, что он переспал с половиной универа, и, конечно, королеву вниманием не обделил. Так почему же меня это так задевает?

– Нет! Нет, конечно! – поспешила оправдаться подружка, – Уверена, в ней нет ничего особенного!

– Да, точно! – поддакнула ей вторая, – Наверняка он сделал это только ради того, чтобы ты ревновала! Иначе зачем ему привлекать столько внимания?

Марьяна самодовольно хмыкает. Похоже подружкам удалось ей угодить.

– Вот именно! В ней нет ничего особенного! Кирилл ни за что не будет с такой серой мышью. Вот увидите, не пройдет и недели, как он снова будет со мной! Сегодня ночью мы поедем ко мне, и я напомню ему, как хорошо нам было вместе.

Последняя фраза Марьяны заставляет мое сердце болезненно сжаться, но не успеваю я заплакать, как дверца соседней кабинки открывается, и я слышу голос Лины:

– Мечтай, вобла, – громко говорит она.

Я так удивлена, что даже приоткрываю рот.

Мне всегда казалось, что Лина восхищается королевой универа, и во всем старается равняться на нее. Выходит я ошибалась?..

– Что ты сказала?! – шипит Марьяна.

– Что слышала, – холодно отвечает ей она, – Мой брат никогда не будет с такой мерзкой, заносчивой и самовлюбленной стервой, как ты. Даже не мечтай.

– Да что ты вообще знаешь?! – взвизгивает королева универа.

– Я знаю, что мой брат любит Злату. Поэтому он никогда не посмотрит в сторону завистливых стерв, вроде тебя и твоих мерзких подпевал.

Внезапно я слышу звук пощечины и понимаю, что пора вмешаться.

Забыв про то, что собиралась прятаться здесь до приезда такси, которое еще даже не вызвала, я распахиваю дверь кабинки и застаю неожиданную картину: за щеку держится не Лина, а Марьяна.

– Думала я так просто позволю себя ударить? – презрительно фыркает она, – Может ты и королева универа, но я – не одна из твоих прихвостней!

Фыркнув, Марьяна кидает злобный взгляд на нас двоих, а затем круто разворачивается на каблуках, и уходит. “Подружки” испуганно сбегают вслед за ней, и мы с Линой остаемся одни.

Она оборачивается к зеркалу, поправляя макияж, игнорируя меня, как будто не заступилась за меня только что перед самой крутой девушкой из нашего универа, а я не знаю что сказать. Поблагодарить? Сказать, что она ошиблась, и я ничего не значу для Кирилла?

Пока я теряюсь, Лина заговаривает первой, хмуро глядя на меня через зеркало.

– Как долго ты собираешься прятаться и позволять всяким стервятникам поливать тебя грязью? – спрашивает она.

– Хочешь сказать что она не права? Кирилл ясно дал понять, что я ничего для него не значу.

Лина тяжело вздыхает и поворачивается ко мне лицом, скрестив руки на груди.

– Вы оба такие упрямые! – раздраженно фыркает она, глядя на меня, – Что ты, что Кирилл. Неудивительно что он выбрал именно тебя!

И, только я открываю рот, чтобы вновь возразить ей, как Лина перебивает меня:

– Если снова собираешь нести чушь про то, что я не права, лучше заткнись. Потому что иначе я тебя точно стукну, и потом буду выслушивать всякое от Кирилла.

Я молчу, но мой взгляд говорит ей все, что я об этом думаю.

– Молчишь? Вот и отлично. Кирилл ждет тебя на парковке. Парня, который приехал с тобой, можешь не искать. Он сейчас с Алексом.

У меня резко исчезают все слова. Да что там! Я даже забываю как дышать от такой наглости.

То есть моего напарника утащили непонятно куда, а теперь еще и условия ставят?!

– Ты же не думаешь, что я к нему пойду? – хмуро спрашиваю я, на что Лина безразлично пожимает плечами.

– Мне то какое дело? Мое дело передать. Можешь, конечно, попытаться сбежать, но выход с территории клуба все равно только один. Сомневаюсь в том, что Кирилл тебя пропустит.

И, поправив напоследок прическу, Лина уходит, оставляя меня в панике метаться по туалету.

Что же делать?

Я совершенно не готова к разговору с ним, особенно после нашего танца и поцелуя, но понимаю, что Лина права. Сбежать не получится. Разве что я решу остаток жизни провести в женском туалете. Хотя в таком случае нет никаких гарантий, что Кирилл не потеряет терпение, и не решит лично вытащить меня отсюда.

Проклятье! Обложили демоны!

Я зла, обижена и растерянна. С одной стороны я готова лезть через забор, только чтобы не встречаться с Кириллом, а с другой… Я же сама обещала, что, если он захочет поговорить, я не стану сбегать. Так почему же теперь трушу?

Одна часть меня боится повторения того, что случилось на танцполе, а другая наоборот хочет этого, и я ненавижу себя за обе.

Нет, я не трусиха, поэтому я не сбегу. Так и быть, я выслушаю Барского, но больше я ему не поддамся! И целовать себя не позволю. Он утратил это право, когда бросил меня на глазах у всего универа.

Не позволю, я сказала!

Будь он хоть трижды королем универа, больше я ему не проиграю, и не позволю играть моими чувствами, даже если это значит, что мы с ним больше никогда не заговорим.

Глава 23

Злата

По мере того, как я решаюсь пойти к парковке, мой воинственный настрой то падает, то нарастает. Честно говоря, я понятия не имею о том, что мы скажем друг другу. Да и можно ли что-то исправить словами?

Впрочем, я не знаю, собирается ли Кирилл что-то исправлять. Может он позвал меня, чтобы передать что-то от тети Алины, или сказать очередную гадость.

Додумать эту мысль я не успеваю. Позади туалета слышатся странные звуки, и я решаю проверить, что там твориться.

Подкрадываюсь, наверное после последнего похищения подсознательно не жду ничего хорошего, и осторожно заглядываю за угол, и вижу как двое мужиков удерживают вырывающуюся Лину за руки и за ноги. Я вздрагиваю и испуганно прикрываю рот руками. Ее руки и рот заклеены скотчем, так что услышать ее мычание могу только я, и то, лишь благодаря тому, что оказалась рядом.

Мое сердце колотится, как безумное, а руки панически трусятся.

Что делать? Как помочь?

Музыка так орет, что кричи-не кричи – никто не услышит. Бежать за помощью? Не факт, что когда вернусь они еще здесь будут. А сама… Сама я с двумя амбалами точно не справлюсь.

Проклятье!

Мысленно чертыхнувшись, я верчу головой в поисках хоть кого-нибудь, кто может помочь, и едва не подпрыгиваю на месте, когда вижу Алекса, направляющегося в мою сторону.

Злость на него за то, что куда-то увел Влада, мигом испарилась.

– Алекс! Алекс! – я активно машу руками в воздухе, привлекая его внимание. Парень вопросительно приподнимает бровь, но послушно идет ко мне, держа руки в карманах.

Как только он оказывается довольно близко, чтобы я могла не кричать, быстро расписываю ситуацию. На моем лице явно читается тревога, а Алекс… Он в ярости.

Вынув телефон, парень что-то быстро набирает в нем, затем рычит мне:

– Жди здесь! – и бросается в ту сторону, что я указала.

Умом я понимаю, что он скорее всего уже вызвал подмогу, и там я буду только мешаться под ногами, но не могу просто стоять и ждать. Мой взгляд скользит по земле и дорожке, ведущей в туалет, в поисках чего-то, что может помочь. Чего-то, что можно использовать как оружие. И в конце концов я натыкаюсь на небольшой кирпич, лежащий возле стены. Как специально для меня положили.

Подняв его, я немного кривлюсь и взвешиваю его в руке. Он оказывается слегка влажный, с налипшими кусочками грязи и мха, зато увесистый. Я пока не уверена, как именно буду его использовать, но с ним я чувствую себя намного увереннее, чем с голыми руками, и спешу на подмогу Алексу и Лине.

Выглянув из-за поворота, я не вижу ни Алекса, ни Лины с двумя амбалами, и на секунду меня охватывает паника.

Где они? Неужели я опоздала?

Но, прислушавшись, я уловила посторонние звуки и поспешила на них.

Территория клуба была огромной, окруженной деревьями и высоким забором со всех сторон.

В одном Лина ошиблась, выходов было два: главный и запасной. И, судя по всему, ее собирались вывезти через него. Подбежав ближе, я вижу, как один из амбалов пытается запихнуть Лину в черный джип, а второй дерется с Алексом.

Парень неплохо справляется. Если честно, я даже не ожидала, что айтишники могут так драться. Отчаянно и бесстрашно. Было в этом что-то хищное, звериное.

А потом амбал вытаскивает из кармана нож, и мое сердце на секунду останавливается. Я кричу.

– Алекс! Осторожно!

Выругавшись, парень перехватывает руку с ножом за миг до того, как тот вонзается ему в бок, чудом избежав ранения, и заламывая противника, пока другой амбал запирает Лину в машине и собирается смыться.

Не придумав ничего получше, я подбегаю и изо всех сил бросаю кирпич в лобовое стекло со стороны водителя. Раздается звон, треск, и отборные маты. В машине срабатывает подушка безопасности, и, когда она сдувается, я вижу как по лицу амбала стекает кровь. Погиб он или потерял сознание я не знаю, поэтому, не теряя времени, подбегаю к двери со стороны пассажирского сидения и пытаюсь открыть ее, но у меня не получается. Двери заблокированы.

У меня начинают труситься руки. Амбал все еще не двигается, но открывать дверь со стороны водителя мне страшно. До кнопки разблокировки дверей приходится тянуться через него, и мне кажется, что он вот-вот очнется и схватит меня.

Когда я наконец слышу долгожданный щелчок, я не могу поверить своей удаче.

Я открываю двери, и Лина практически вываливается из машины. Мне приходится ее ловить, и мы обе чудом удерживаемся на ногах, когда я начинаю освобождать ее от скотча дрожащими пальцами. Сначала рот, потом руки.

Со стороны водительского сидения раздается стон. Подонок жив.

Лина, кажется, едва сдерживается, чтобы не плюнуть в него, а потом мы обе оборачиваемся в сторону Алекса. Он больше не один. С ним Кирилл. Вместе они повалили второго амбала на землю и скрутили его. Чуть дальше, за их спинами, мы видим подоспевшую охрану. Музыка стихла. Вместо нее слышен вой сирен.

Передав амбала охране, парни переводят взгляд на нас. Особенно недобро смотрят почему-то на меня.

Да какое там “недобро”? Алекс зол, а Кирилл вообще в ярости!

– Какого черта, Злата?! – рычит он, обхватывая меня за плечи, – Тебе было сказано не вмешиваться!

Кирилл встряхивает меня, и на секунду я теряюсь под его напором, а потом сжимаю зубы и отталкиваю его. Наступает моя очередь злиться. Я хочу сказать, что, если бы я не вмешалась, Лину бы уже увезли непонятно куда, но не успеваю. Она делает это вместо меня.

– Эй, остынь! Между прочим, пока вы, парни, там кулаками махали, Злата меня спасла! Лучше бы спасибо ей сказал! – Лина загораживает меня, словно готова защищать от собственного брата, и от шока у меня не остается слов.

Я что, сплю? Мир сошел с ума? Или Лина правда меня защищает от Кирилла?

На это Кирилл ничего ей не отвечает, только шумно сопит, прожигая меня взглядом, который я показательно игнорирую. Целиком справедливо, кстати. Мне, в отличие от него, действительно есть на что злиться. на что злиться.

Взяв показания у всех участников, полиция отпускает нас домой, правда предупреждает, что позже нам придется явиться для повторных показаний.

Оказалось, что эти амбалы не только пытались похитить Лину, но и избавились от охраны у запасного выхода, и даже отключили камеры. Если бы я не услышала мычание Лины, и не вмешалась, им бы все сошло с рук.

Убедившись в том, что с Линой все в порядке, я все-таки вызываю такси, вот только уехать на нем мне не дают. Только я собираюсь сесть в машину, как Кирилл внаглую берет меня на руки и несет к своей машине.

– Барский, ты совсем страх потерял?! – рычу я, отбиваясь от него, – А ну поставь меня! Поставь, кому сказала, пока я полицию не позвала! Они вон, только-только двоих за попытку похищения упаковали, третьим будешь!

Конечно, это все пустые угрозы. Я бы ни за что не сдала его полиции, но я так зла, что меня не остановить.

– Я с тобой не поеду! Я тебя знать не хочу, понятно? Видеть тебя тошно! Терпеть тебя не могу, придурок! Оставь меня в покое!

Нет, ну вы только посмотрите! Я машу в воздухе руками и ногами, ругаю его на чем свет стоит, а ему хоть бы хны!

Хорошо хоть гости разошлись – полиция всех разогнала до выяснения обстоятельств, так что никто, кроме Алекса, Лины и парочки работников на территории клуба не видели моего позора.

Когда Кирилл садит меня в свою машину, его руки упираются в сидение по бокам от моей головы, отрезая пути отхода. Мое сердце так колотится, будто вот-вот проломит ребра, но я стараюсь не выказать волнения.

– Лучше бы сестру свою домой отвез! Ее, между прочим, сегодня чуть не похитили! – я прожигаю его взглядом, но он не отстраняется. Напротив, придвигается ближе.

– Алекс о ней позаботится, – бросает Барский, и смотрит на меня так, что мне мигом становится жарко, и я злюсь на саму себя за эту реакцию.

– А я прекрасно позабочусь о себе! Может быть уже перестанешь вести себя как придурок и отпустишь меня? – шиплю я, с вызовом глядя ему в глаза.

– Все сказала? – спрашивает он.

– Да!

– Тогда слушай…

И Кирилл рассказывает мне все. Начиная с того дня, когда мы с ним распрощались у дверей моей квартиры.

Оказалось, в тот день не только я получила сообщение от шантажиста, но и он. Вот только угрожали в этот раз совсем не Кириллу.

Ему прислали снимки, сделанные на одной из вечеринок королевы универа. На них была изображена Лина, в весьма провокационном виде. Похоже кто-то напоил ее, и сделал фотографии, когда она уснула, и грозился разослать снимки во все чаты универа, если Кирилл не будет выполнять указания.

Тогда-то они с Алексом и поняли, что тот, кто шантажировал меня раньше, учится с нами в одном универе. И, пока шантажист был уверен, что у него все схвачено, они подбирались к нему ближе.

Кирилл тянул время. Он делал все, чего хотел шантажист. Наше расставание, мое унижение в коридоре, его уход из универа – все это было частью игры, чтобы защитить сестру, и раскрыть личность подонка.

И в конце концов им это удалось.

Им оказалась ученица второго курса, младшая сестра парня, который попал в больницу из-за Лины. Как оказалось, она была одной из “девушек на ночь”, с которыми Кирилл раньше проводил время, а еще она была бывшей девушкой Андрея. Когда тот попал в тюрьму, это стало последней каплей. Она возненавидела всю семейку Барских, и меня в том числе, и решила отомстить.

Пойманная с поличным, она была прижата к стенке Алексом и Кириллом. Они заставили ее избавиться от всех фотографий, собрали доказательства ее шантажа, и пригрозили, что, если она еще раз попытается выкинуть подобное, отправится вслед за своим ненаглядным Андреем.

Дослушав его рассказ до конца, я сжимаю кулаки и спокойно спрашиваю:

– Это все, что ты хотел мне сказать?

Холоду в моем голосе позавидовал бы и январь.

Кирилл замирает, кажется он даже не дышит.

– Если это все, то я пойду. Завтра у меня тренировка.

Я отталкиваю его и выхожу из машины, на ходу вызывая такси. Одному богу известно чего мне стоит идти медленно, вместо того, чтобы убежать.

Где-то на полпути к другому концу парковки он ловит меня за руку и резко разворачивает к себе.

– Я же тебе все объяснил!

– И что? Ты думал я тут же прощу тебе все? Как же! Любая девушка мечтает быть с великим Барским! Королем универа! Ты хоть понимаешь, через что я прошла из-за тебя?! Хоть представляешь, как я себя чувствовала все эти дни?! Что я почувствовала там, в коридоре, когда ты унизил меня при всех?!

– Что мне еще было делать?! – Кирилл тоже начинал злиться, – Она угрожала Лине!

На моих губах появилась злая улыбка. Я больше не кричу, но каждое мое слово ударяет его, точно стрела.

– Ты мог все мне рассказать. Всего несколько смс, и я бы знала, что происходит. Всего несколько смс, и я не страдала бы все это время, с трудом собирая себя по частям каждое утро. Вместе мы бы придумали, как переиграть ее. Но теперь… Теперь уже поздно.

Я собираюсь с духом, и говорю то, чего Барскому, наверное, не говорил никто и никогда в жизни:

– Между нами все кончено.