Текст книги "Невеста для Громова. (Не) буду твоей (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 28

28

Катя

Дыхание перехватывает. В момент меня обдает жаром.

И это больше не то легкое возбуждение, что скапливалось во мне, а настоящая горячая порочная волна.

Еще совсем недавно я позволяла своему Володе лишь невинные объятья, а сейчас совершенно другой мужчина так сильно прижимает меня к зеркалу в кабинке для примерки, что у меня не остается никаких сомнений – у нас все случится прямо здесь.

Чувствую его возбуждение. Как оно сквозь тонкую ткань его брюк упирается в меня. Твердое. Горячее. Огромное.

Взгляд Громова становится темным и даже немного пугающим. Но, похоже, я сама спровоцировала его на этот прыжок.

Ну, а что мне было делать? Ревность заставила все границы в голове стереться. Обида оказалась мучительной и болезненной.

Еще утром мне казалось, что я ненавижу Захара, и все, о чем мечтаю – оказаться от него подальше. Но, когда увидела Адель, когда услышала ее ужасные слова, о том, что Громов был с ней вчера, что-то резко перещелкнуло внутри, заставив меня поступить именно таким образом.

– Во-первых, – мне кажется, голос Захара становится мрачнее. Его губы почти касаются моего уха. Его горячие ладони впиваются в мои бока, все сильнее вдавливая в зеркало. – Адель никогда не была моей.

Теперь его пальцы впиваются в корсет, и он вдруг становится ужасно тесным, словно мешающим дышать.

– Во-вторых, если бы я хотел шлюху, то трахал бы шлюху, а не тратил свое драгоценное время на тебя.

Не знаю, что Громов имеет в виду, но я читаю его слова так: в данный момент ему не нужна доступная для секса девушка, но все может измениться. Завтра, сегодня вечером – в любой момент времени.

Это осознание заставляет меня дернуться, но выбраться не получается. Я лишь сильнее оказываюсь прижатой к бедному зеркалу.

– В третьих, это ей нужно из кожи лезть, чтобы заполучить мое внимание, а тебе… – пальцы Громова нежно проходят по моей щеке. Кожа в том месте начинает пульсировать, и это возбуждает меня еще больше. – Тебе достаточно просто быть рядом.

– В четвертых, ты же понимаешь, что провоцируешь меня сейчас?

Конечно, я это понимаю, но не думала, что все может зайти так далеко.

Захар резко набрасывается на мои губы. Поцелуй оказывается жестким, грубым, напористым. Громов так распален, словно его три года держали на голодном пайке, а теперь допустили до женщины.

И мне, черт возьми, передается его жажда полностью.

Не знаю, как это работает, но вот я уже забываю о том, что ночью его губы целовали совсем другую женщину. И возможно даже он шептал ей что-то подобное, обещая, что она единственная, особенная для него. Кажется, будто этот мужчина хочет впитать меня целиком.

– Ты играешь с огнем, Катя… – хрипло произносит Громов, оставив мои истерзанные губы пылать от жесткого поцелуя.

Одним резким движением он срывает с меня злосчастный корсет. Крючки со звоном разлетаются по полу, а моя разгоряченная грудь оказывается прижатой к его холодной рубашке, сквозь которую пышет твердый торс.

– Я должен наказать тебя, малышка… – шепчет Захар. – Но, черт возьми, ты так прекрасна!

Его колено раздвигает мои ноги, а рука впивается в бедро. Горячая эрекция все еще упирается в мой живот и, кажется, становится еще больше и тверже. Заставляет меня предвкушать неизбежное ровно так же, как и бояться его до одури.

Рука Захара скользит мне между ножек, не встречая сопротивления. Его жесткие пальцы грубо сжимают мою голую киску. Боже! Похоже, я так и не надела те трусики.

– Сучка! – шипит мой будущий муж, а его пальцы утопают в порочной влаге моей промежности.

– Аааах… – вырывается у меня, когда они находят дырочку.

Моя киска сжимается изнутри.

Так горячо мне не было еще никогда. Возбуждение так схватывает в животе, что становится больно.

Но Захар вдруг убирает ладонь. А предательская влага нескольким каплями вытекает за пределы чувствительных губок.

С каким-то диким рычанием Громов подхватывает меня и дергает вверх. Ойкаю, и мне приходится обхватить ногами ее талию.

Узкая мини-юбка позорно задирается на талию. Только сейчас понимаю, что кроме этого импровизированного пояса на мне больше ничего не осталось, тогда, как Громов еще полностью одет и, похоже, раздеваться не собирается.

Но это больше не имеет значение, потому что крупная головка его члена, упершаяся в мою дрожащую дырочку, заставляет забыть обо всем.

Толчок, и Захар резко входит в меня. Это оказывается больно, но и божественно одновременно. Громов заполняет меня полностью, не оставляя пространства даже для мыслей.

Его мощный торс придавливает меня к зеркалу, а бедра вжимаются все сильнее в промежность с каждым толчком.

– Смотри на меня! – рычит. – Хочу видеть твои глаза, пока трахаю тебя!

– Боже… – мне хочется захлебнуться от возбуждения.

– Ты… моя… ясно? – прерывисто выдает Громов с каждым толчком.

Эти слова действуют на меня, как афродизиак. Оказывается, мне нужно совсем немного, чтобы взорваться оргазмом.

Громов вновь впивается в мои губы в этот момент, заглушая рвущийся крик. А следом он кончает и сам. Входит так глубоко, как только может, заполняя меня до последней капли.

А потом мы оба замираем, наслаждаясь моментом удивительной и внезапно накрывшей нежности.

Захар упирается лбом в мой лоб, и это почему-то кажется проявлением великой любви.

Он отрывает одну руку от моего бедра и касается моих растрепавшихся волос.

– Тебе больно? – спрашивает, заглядывая в глаза.

Я лишь отрицательно качаю головой.

Громов глубоко вздыхает. Но он все еще остается во мне.

– Я не хотел, чтобы тебе было больно… Но ты… ты буквально сводишь меня с ума, – произносит Захар, а потом вновь касается моего лба. А через какое-то время выходит, опуская меня на пол, где оказывается не так уж легко удержаться на моих ослабших после секса ногах.

– Ты был у нее вчера? – набираюсь смелости и задаю самый волнующий меня сейчас вопрос.

Глава 29

29

Катя

Захар выгибает бровь.

Совершенно очевидно, что этот вопрос ему не нравится, даже раздражает.

– Что она тебе наплела? – недовольно уточняет Громов.

– Неважно, – бурчу расстроено.

Он не сказал «нет». Разве это сложно? Неужели, трудно?

Ответ ведь такой простой: да, нет. Легко произнести.

Мой ответ Захару тоже не нравится. Он бьет ладонью по зеркалу прямо рядом с моей головой.

Охаю в этот момент. Кажется, будто оно разлетится сейчас на множество мелких осколков. Но зеркальная гладь выдерживает. А вот я – нет.

Сначала начинают дрожать губы, а затем это переходит в плач. А я ведь обещала себе…

– Ясно, – зло выплевывает Захар.

Он берет мое лицо в свои руки и уверенно произносит:

– У меня с ней ничего не было ясно. И ни с одной другой женщиной с тех пор, как я забрал тебя.

Не знаю, почему его слова звучат так неправдиво.

Разве я должна верить?

– Слышишь? – уточняет Громов, видя мое замешательство.

Киваю.

Просто хочу, чтобы он меня сейчас отпустил.

– Хорошо, – Захар отходит в сторону. – Переодевайся, мы уезжаем.

Не возражаю. Мне вообще не нужна вся эта одежда. Черт с ней!

Громов выходит из-за занавески, и я, наконец, начинаю нормально дышать.

«Ты должна ему верить», – говорю сама себе.

Мало ли, о чем там сплетничают охранники и молчит Нина Сергеевна. Мне придется верить Громову, иначе я просто сойду с ума!

Слышу какой-то шум снаружи, а затем голос продавца:

– Может, нужны другие размеры или фасон не подошел?

Блин! Я ведь только сейчас понимаю, что эта девушка могла войти в любую минуту. А, может быть, даже она заходила и слышала, чем мы с Громовым были заняты за занавеской… Слышала мои стоны, которые я не сдерживала даже, и теперь думает обо мне дурное?

Боже! Стыд то какой!

– Мы берем все, – отвечает ей спокойно мой будущий муж.

А я ведь даже не померила ничего, кроме корсета, который он безжалостно порвал. И той юбки, которую не собираюсь никогда носить.

И стоят эти вещи… я же видела некоторые ценники. Моему отцу нужно работать весь год, чтобы купить одну, ну, может, пару таких.

А тут Громов собирается брать ВСЕ, даже не убедившись, что одежда мне подойдет.

А те, более открытые вещи, которые я нахватала от злости? Их тоже купит?

– Хорошо, – отзывается консультант.

Мне кажется, я даже чувствую, как она улыбается в этот момент, предвкушая такую выгодную продажу. Или просто смеется надо мной, думая, что я расплатилась за шмотки своим телом.

– Оплачивать будете наличными или картой?

От этого вопроса мне становится еще боле неприятно.

– Картой, – коротко отвечает мой будущий муж. «Наличными» уже расплатилась Катя», – стоит ему сейчас добавить.

Когда выхожу из примерочной в своей изначальной одежде, быстро шмыгаю в сторону выхода. Стараюсь не смотреть ни на кого. Тем более, на продавщицу.

Стыдобища то!

– Ну, и куда собралась? – перехватывает меня Громов, словно кошка мышку, вознамерившуюся удрать в норку.

Мне остается только что-то невнятно пропищать в ответ. Лишь бы он позволит побыстрее уйти из этого магазина.

В итоге, он меня не отпускает от себя ни на шаг. А это значит, что к кассе мы проходим вдвоем.

Я вся красная, смотрю в пол. А тут сразу несколько сотрудниц магазина. И все глядят на нас.

– Вам все понравилось? – словно специально консультант спрашивает именно у меня.

Что именно понравилось? Одежда? Или как меня Громов трахал?

Не нахожу в себе сил и желание что-либо отвечать.

За меня отвечает Громов, хмыкая:

– Не обращайте внимания, она просто разочаровалась в современных трендах. Вещей много, а ничего не приглянулось.

Это он так за меня заступился перед ними, или, наоборот, посмеялся?

– Есть хочешь? – интересуется у меня, когда покидаем магазин.

– Ничего не хочу, – бурчу в ответ.

– Значит, хочешь, – констатирует Громов. – Здесь недалеко есть приличный ресторанчик.

И мы едем в ресторан.

По пути изо всех сил убеждаю себя в том, что мне придется привыкнуть. Привыкнуть ко всему. И к дорогой одежде, и к статусу, и к ресторанам. И даже к шлюхам Громова мне придется привыкнуть. Потому что я – его бесправная покупка.

В голову сами лезет слова Адель: «Он трахал меня всю ночь». И я, как назло, отчетливо это представляю. Как Громов обхватывал ладонями ее идеальные бедра, как проводил пальцами по влажным розовым лепесткам, вынуждая застонать.

Интересно, Захар был нежен с ней? Или так же без спроса разворачивал к себе спиной и… входил?

– Приехали, – констатирует Громов, останавливая машину возле ресторана. Он и думать не думает о моих мыслях. Спокойный, как и всегда. Но ему ведь просто не о чем волноваться.

В зале ресторана прохладно. Играет негромкая нежная музыка. Немногочисленные посетители о чем-то переговариваются, расположившись за красиво накрытыми столами.

Нас провожают к одному из столиков. Громов галантно отодвигает мне стул и предлагает присесть. А я думаю о том, водил ли Захар Адель в этот ресторанчик?

– Громов! – вдруг позади меня раздается незнакомый мужской голос.

Он такой же властный и уверенный, как и у Захара, но все равно не цепляет.

Оборачиваюсь и вижу довольно крупного мужчину в строгом деловом костюме. Он тоже смотрит на меня, оценивающе скользит взглядом по моему телу, а на лице расплывается плотоядная ухмылка.

Глава 30

30

Захар

Сука Адель не на шутку меня разозлила. Она почему-то решила, что может манипулировать мной и моей будущей женой.

Я достаточно заплатил ей за ее старания. Квартира в центре и крутая тачка – отличное тому доказательство. Даже бабло, на которое она пришла затариваться шмотками в бутик этого элитного бренда – принадлежит мне.

И я понимаю, как сильно девчонка боится потерять это содержание. Но ей придется смириться.

Квартиру и тачку я ей оставлю. Сосала она качественно и вполне их заслужила. А вот лавочку с пластиковой карточкой придется прикрыть.

– Ты что творишь? – вылетаю за ней на улицу.

– Правда женишься на этой деревенщине? – Адель изображает на лице очень грустное, даже страдальческое выражение. – Она же никакая! И в постели, наверняка, бревно! Разве сможет такая удовлетворить все твои потребности?

Девчонка тянет свою хрупкую ладошку к моей щеке.

– А вот я могу… – ее голос переходит на тихий, почти шепчущий тон.

Но я грубо обрываю эту попытку манипуляции. Хватаю ее тонкое запястье, не позволяя прикоснуться к себе.

– Еще раз увижу тебя рядом с моей невестой – и ты пожалеешь! – цежу сквозь зубы. – И пока я предупреждаю тебя по-хорошему.

Адель с ненавистью вырывает руку из моего захвата. Слава яйцам! Поняла все!

– Это ты еще пожалеешь, Громов! Но когда приползешь ко мне – я еще подумаю, стоит ли подпускать тебя к своей киске.

Усмехаюсь про себя. С каких пор шлюха решила, что может манипулировать мной?

А потом я возвращаюсь в примерочную и вижу там свою Катю. В точно таком же, сука, корсете! В юбке, едва скрывающей задницу! И я не могу сдержаться снова, потому что, кажется, за каких-то пару дней стал зависим от этой девчонки.

А потом я предлагаю ей поехать в ресторан. Главное, сдержаться, и не отыметь ее там в туалете. Потому что мой член снова напряжен. Я снова хочу Катю, как никого и никогда не хотел.

Но я хочу гораздо большего, чем трах. Жажду обладать ей полностью. Каждым сантиметром тела. Ее дыханием, страхом. Хочу ощущать полнейший контроль.

Меня штырит от одной только мысли, что ни один мужчина никогда не прикасался к ней и не прикасается больше.

Но тут, как назло, рядом появляется он. Олег Козлов. Харизматичный владелец нескольких известных столичных клубов. Самоуверенный ублюдок, мой бывший друг и партнер.

– Громов! – обращается он ко мне, изображая довольство, вот только взгляд этого мудака направлен отнюдь не на меня.

Он оценивающе скользит по хрупкой фигурке Кати. А я как никогда радуюсь, что на ней сейчас простая хлопковая футболка и джины, а не тот развратный корсет или даже не черное платье, сквозь которое так маняще проступали ее маленькие чувствительные соски.

Но Козлову оказалось достаточно и этого. Он бросает на Катю не просто, блядь, взгляд, а изучающий наглый, ухмыляющийся взгляд, точно уже представляет, как срывает с моей будущей жены одежду.

Девчонка ловит его похотливый взгляд, но не отводит своего. Смотрит на Олега гораздо дольше, чем положено случайному зрительному контакту.

А потом, улыбнувшись, медленно опускает ресницы.

Катя смущенно закусывает нижнюю губу и, я уверен, делает это намеренно. Специально дразнит. Ведь теперь она точно понимает, как может влиять на мужиков.

А я осознаю, что это месть. Потому что сука Адель не смогла удержать свой поганый язык за зубами!

Хватаю со стола вилку и сжимаю ее с такой силой, что крепкий металл глубоко врезается в ладонь.

– Знакомься, Олег, – правила приличия заставляют меня сделать это. – Екатерина. Моя невеста.

– Олег, – лыбится этот придурок.

– Очень приятно, – смущенно произносит Катя. Но при этом она позволяет уголку своих губ дернуться в полуулыбке. Для другого! Для, сука, другого мужика!

– Вы очень красивая, Катя. Я сражен.

Девчонка будто нарочно сдвигает волосы в сторону, обнажая свою тонкую изящную шею. Шею, которую мне хотелось сожрать, пока мы трахались в примерочной. Которая тоже принадлежит мне.

Но пока я еще держу себя в руках. Это я умею.

Зато Катя как-то неловко двигает рукой и роняет со стола вилку.

Козлов тут же реагирует и наклоняется. Он оказывается так близко к ногам моей женщины, что я едва не переламываю чертову вилку.

Держи себя в руках, Громов!

Не хватало еще устроить потасовку в известном ресторане на почве ревности.

А я ревную!

Я так, блядь, ревную, что у меня перед глазами все изображение застилается красным цветом!

– И часто вы роняете вещи, Катя? – Олег возвращает вилку на место, и я вижу как его пальцы едва задевают белую ладошку моей невесты.

– Нет. Только когда рядом есть кто-то, кто готов их поднять, – воркует девчонка, чем жутко меня бесит.

Тон ее голоса в этот момент какой-то особенный, которого я раньше никогда не слышал. Катя ни разу не говорила так мне.

В этот момент я смотрю на нее и ловлю ее взгляд. В глазах девчонки вызов. Она проверяет меня. Разве я позволяю хоть кому-то так поступать со мной?

Пора прекращать этот цирк, пока я не вскипел настолько, чтобы набить Козлову его козлиную морду у всех на виду. Клянусь, я держусь из последних сил!

Резко встаю со стула так, что тот падает. Звук заставляет других посетителей обернуться на нас, но мне плевать.

– Мы уезжаем, – спокойно, как только могу, выдаю приказ я.

– Но мы ведь только пришли, – возражает Катя. – И только познакомились с Олегом.

– Я сказал – мы уезжаем! – не менее четко повторяю.

– Екатерина права, – вставляет свои пять копеек Олег. – Мы же только встретились.

Я перевожу взгляд на него. Медленно. Так, чтобы понял: еще хоть одно его поползновение в сторону моей невесты – это его сломанная челюсть.

Козлов делает шаг в сторону. Ему тоже вряд ли нужны эти приблудные разборки. Катя вздыхает, но все же поднимается со своего места.

А я ненавижу сейчас себя за то, что она заставила меня ревновать. Что у нее это получилось. Что я, Захар Громов, впервые в жизни чуть не испортил свою репутацию из-за бабы.

– Кажется, ты забыла, кому принадлежишь! – все же не сдерживаюсь и недовольно выплевываю в сторону Кати, когда мы достигаем моего автомобиля.

– Это была просто вежливость, Захар. Разве не так должна вести себя твоя жена? – ее слова пропитаны язвительностью. Понимает, что одержала победу. Смогла вывести меня на эти эмоции.

Я ничего не отвечаю. И всю дорогу мы едем молча.

Я голодный и злой.

А она… она снова провоцировала меня! Хотела, чтобы я сорвался.

И, черт возьми, добилась своего! Я чуть не разнес ресторан, полыхая изнутри от неведомого мне ранее чувства.

Останавливаюсь возле особняка и глушу мотор.

– Ты же понимаешь, что играешь с огнем, Катя?

Она поворачивает на меня голову и смотрит уверенно.

– Разве тебе не все равно?

Ее ответ заставляет меня сцепить зубы, а затем наброситься на ее губы. Грубо. Без предупреждения.

И, что удивительно, Катя отвечает мне так же яростно.

Она хотела, чтобы я сгорал от ревности. И она добилась своего.

Глава 31

31

Катя

Захар вытаскивает меня из машины, не дав опомниться. Хватает на руки и несет.

Громов крепко удерживает меня в своих руках, мне нравится это. Очень нравится.

А еще я прекрасно понимаю, к чему приведет наш спешный побег из ресторана. Достаточно взгляда Захара, чтобы оценить – он снова хочет меня.

А я устала сопротивляться. Устала от борьбы с собственными предрассудками. Похоже, мой жених оказался прав: девственность – единственное, что останавливало меня. А сейчас терять нечего, и я ныряю в омут с головой.

Мы направляемся прямо в спальню. Захар бросает меня постель, стягивает рывком джинсы, а сам тут же нависает сверху, не позволяя вдохнуть воздуха, не дав ощутить хоть немного свободы.

Его близость всепоглощающая и тяжелая. И она, уж, точно не оставляет мне шансов.

– Хотела, чтобы я ревновал? – такой откровенный вопрос застает врасплох.

Я даже не знаю, что ответить, но моего ответа и не требуют. Захар продолжает сам:

– У тебя получилось!

Он снова набрасывается на мои губы, и это опять происходит грубо. Но и я не отстаю, отдаюсь порыву с не меньшей яростью. Обхватываю руками его мощные плечи и беспощадно впиваюсь в них пальцами, когда поцелуй оказывается особенно глубоким.

– Он смотрел на тебя, как на кусок мяса! – зачем-то напоминает Громов, оторвавшись от меня. Видно, и правда сильно его задела моя игра в ресторане.

Но я тут же осаждаю его, потому что:

– А ты? – понимаю, что это очередной вызов, но мне, кажется, и вправду нечего больше терять. – Как ты смотришь на меня?

Но сейчас Громов будто глядит на меня иначе. И мне самой становится страшно от осознания того, какую силу я разбудила в нем.

Почему-то вновь захотелось сказать что-то дерзкое. Он ведь так и не ответил. Не смог никак оправдаться. Но мои несказанные возмущения тонут в громком стоне, что я издаю, когда Захар вдруг сжимает зубами мочку моего уха.

А потом он задирает вверх мою белоснежную футболку, сдвигает бюстгальтер, оставляя грудь совершенно беззащитной, а я инстинктивно хочу защититься, но не выходит.

Громов резко хватает мои запястья и уверенным движением фиксирует их над моей головой всего лишь одной рукой.

Он проводит пальцем по оголенному соску, и тот сразу же напрягается. Твердый член, все еще спрятанный под брюками, давит мне между ног.

Охаю от осознания, что он так близко и снова возьмет меня. Не понимаю, как за каких-то пару дней сумела стать такой жадной и… всякий раз влажной.

Захар медленно спускается пальцами по моему животу, заставляя дрожать от предвкушения. А потом останавливается у края трусиков. Дразнит.

– Хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей киске?

– Боже…

Пульсация между ног становится просто невыносимой.

Я понимаю, что безумно влажная там. Настолько, что даже трусики уже промокли.

– Пожалуйста… – стону я, хотя и понимаю – никак не повлияю на Громова.

Он проводит пальцем по влажной ткани, заставляя меня вздрогнуть. А потом отодвигает в сторону последнюю преграду, и у меня буквально кончается воздух.

Палец Громова кружит вокруг дырочки и как будто бы собирается войти в нее, но… нет. И это особый вид пытки.

Дергаюсь, но мои руки все еще крепко зафиксированы над головой.

А потом Захар надавливает на клитор, и я снова не могу удержаться от громкого стона.

Слышится звук расстегивающего ремня.

Боже… как я хочу продолжения!

– Скажи, что хочешь этого, – Громов будто читает мои мысли. Он проводит горячей крепкой головкой по моим складкам, и я окончательно теряюсь в реальности.

И тут Захар резко вонзается в меня, заполняя одним мощным толчком.

Вскрикиваю. Освобожденные руки впиваются пальцами в плечи мужчины.

– Ты… ты… – хочу, что-то сказать, но слова теряются в очередном рывке мужских бедер.

А потом этот ритм становится неистовым. Каждый толчок заставляет сжиматься сильнее вокруг крупного члена.

Яростные стоны наполняют спальню, и нам плевать, что другие обитатели особняка услышат это.

И я понимаю, что вот-вот кончу.

– Не так быстро, малышка… – слышу шепот Захара. – Я еще не успел тобой насладиться.

Он вдруг выходит из меня и заставляет принять другую позу. Унизительную, но отчего-то очень горячую. Моя попка высоко задрана, грудь прижата к кровати. Захар сжимает мою шею сзади, а другой рукой теребит чувствительный сосок.

– Посмотри, – хрипло просит Громов, и я начинаю отчетливо видеть изображение перед своими глазами, что ранее словно расплывалось в неясной дымке.

Большое зеркало рядом с кроватью. Теперь я знаю, зачем оно здесь.

Мое рабское положение, его мощный торс, вколачивающийся в меня сзади – самая возбуждающая картина, которую я когда-либо видела.

Движения Громова становятся глубже и медленнее. Каждое проникновение словно достигает самых возбужденных точек внутри меня.

Ощущаю, как контроль вновь покидает меня. Стоны становятся все громче, а бедра уже сами движутся навстречу удовольствию.

Волна оргазма настигает меня внезапно и мощно. Захар, прорычав что-то на зверином, кончает вслед за мной, наполняя лоно своим семенем. Он прикусывает мое влажное плечо в этот момент, чтобы заглушить собственный крик.

А потом мы просто падаем на постель, абсолютно обессиленные, но счастливые.

Громов нежно гладит меня по волосам. Заглядывает в глаза, и я впервые понимаю, что они уже не такие холодные, как раньше. Словно ледяная корка треснула, обнажив под собой совершенно другие эмоции и чувства.

– Я уже говорил, что ты очень красивая? – спрашивает Захар.

У меня получается лишь грустно улыбнуться.

Хочу спросить, вернется ли он к НЕЙ. Но в этот раз у меня не хватает смелости. Наверное, потому что узнать правду после такого удовольствия очень страшно. Она окажется не просто болезненной, а разрушительной.

– И больше никогда так не делай, слышишь меня?! – тон Громова вновь становится жестким. – Не играй с огнем.

Захар собирается еще что-то сказать, но его отвлекает звонок мобильного телефона.

– Черт! – ругается он, будто о чем-то вспомнив.

И, прежде, чем нажать на кнопку принятия вызова, обращается ко мне:

– Мне нужно уехать. Скорее всего вернусь поздно.