Текст книги "Сдайся мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 29

Маша

Не могу в это поверить.

Отказываюсь верить.

– Что? – все же спрашиваю.

– Маша, пойдем пить чай! – дергает меня за руку Ванечка. – Ну, Маша!

Пока Сережа не ответил, у меня еще есть надежда на то, что он сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. Просто хотел поддержать меня, акцентировав внимание на то, что может быть еще хуже.

– Квартиру придется отдать, потому что отдавать задолженность нам нечем.

Чуда не происходит. Сережа не превращается в прекрасного принца. А его страшные слова не растворяются в пространстве и не превращаются в шутку.

– Как ты мог? – качаю головой.

– Маша, ну, не расстраивайся, – просит Ванечка. – У бабушки будет здорово!

– Да, малыш, – прижимаю к себе его чуть взъерошенную голову. – Наверное, ты прав. А сейчас иди и налей нам с папой чаю. А мы пока обсудим кое-что. Ты же не против?

– Ладно, хорошо. Тебе ведь не сладкий?

– Не сладкий, – подтверждаю его слова, кивнув головой.

И пока мальчишка убегает в кухню, я тащу его отца в зал и закрываю за нами дверь.

– Сереж, ты в своем уме? – шиплю, как разъяренная кошка, но стараюсь быть тише, чтобы не перепугать Ваню.

– Она должна была сыграть! Инфа была точной!

– Прекрати оправдываться! Это глупо! Ты… Боже, я даже не знаю, что сказать! – погружаю пальцы в волосы.

Я пока сюда ехала, мне казалось, что ничего хуже, чем случилось со мной в школе и доме Марата просто быть не может. Но, нет, бывает, оказывается.

– Я уже предупредил маму, что мы приедем.

– Сереж?!

– Что?

– Ну какая мама?

– Моя мама, Маша! Или у тебя есть идеи получше? – мой мужчина ведет себя так, будто не чувствует за собой вины. Подставил нас всех и, прежде всего, своего сына, а выставляет все так, будто ничего и не случилось вовсе.

– Например, завязать со ставками? Я ведь давно просила тебя! Я говорила! У тебя ребенок-инвалид, а ты… Я бы давно ушла от тебя, – честно признаюсь. Эта выходка с залогом квартиры становится последней каплей.

– Так чего ждала? – Сережа отвечает в той же резкой манере, что и я.

– Я живу с тобой из-за Вани, ясно? Потому что со своим образом жизни ты погубишь ребенка!

– Раз так, то я тебя не держу! Можешь проваливать! – раздраженно выпаливает Сергей.

– Проваливать, чтобы что? Чтобы ты увез Ванечку к маме под Пензу? Где до ближайшей нормальной больницы сто километров? А если ребенку понадобится помощь? А инсулин? Ты в соседнюю поликлинику сходить не можешь, но почему-то считаешь, что в глухой деревне все будет легко и просто! Ваню нельзя увозить из города! Тут возможности! Тут медицина! Тут…

– Так, может, тебе попросить денег у своего Марата? – взрывается Сережа.

– Что? – на меня будто выливается ушат ледяной воды.

– Что слышала! Я видел, кто тебя привез. И вид у тебя, Маша, не особенно свежий!

Крайние слова Сережи становятся последней каплей, после которой сосуд моего терпения уже не способен удержать в себе воду.

Я замахиваюсь и отвешиваю ему такую пощечину, от которой пламенем загорается ладонь.

Вкладываю в удар всю силу, которой обладаю, все ненависть, что питаю к себе и Сергею с некоторых пор. За то, что что он лично подложил меня по Макара. За то, что ему плевать на собственного сына. За то, что он вот так безмозгло потерял квартиру, которую его отец получил в награду за собственный труд.

Мне даже дышать становится больно. Комок из обиды и горечи разрастается в горле.

Сережа звереет на глазах. Он хватает меня за плечи и яростно тянет на себя.

– Папа, не надо! – в комнату влетает Ванечка.

Он со всей силы толкает отца, бьет его маленькими кулачками.

– А, ну, на кухню сдрыснул! – рявкает на него отец. – Тут взрослые разговаривают.

– Отпусти Машу! Отпусти Машу! – не отстает ребенок и колотит отца до тех пор, пока тот не разжимает захват.

– Ах, ты гаденыш! – Сережа становится совсем неуправляемым.

Он вот-вот накинется на сына, которого я закрываю собой и выталкиваю из комнаты.

Мне приходится ускориться, потому что Сергей бросается на нас. Но его останавливает одна из деталек лего, разбросанных Ваней по полу во время игры.

Я решаю не тратить больше времени, хватаю мальчишку и выбегаю в подъезд прямо босиком.

Из подъезда на улицу, где в поле моего зрения тут же оказывается черная большая иномарка.

Мужчина, сидящий в ней, реагирует мгновенно. Выскакивает из машины и открывает нам с Ваней заднюю дверцу.

У меня нет времени раздумывать. Мы с ребенком забираемся внутрь, воспользовавшись помощью человека Марата как раз в тот момент, когда из подъезда выскакивает обозленный на весь свет Сережа.

Глава 30

Маша

Водитель понимает все правильно. Без слов. Он едва не сбивает с ног Сережу, выбегающего наперерез. Резко трогается с места, и мы покидаем наш двор.

Я крепко прижимаю к себе Ванечку.

– Испугался? – спрашиваю.

– Немного, – отвечает мальчишка. – Папа ведь никогда так себя не вел. Теперь ему нужно будет извиняться.

– Нам всем просто нужно успокоиться, – поддерживаю я.

Одно ясно – простить Сергея я не смогу. Ведь я столько терпела. Прощала ему всякое, а от него, по сути, не видела ничего хорошего. Тащила на себе всю семью, как какой-то раб на галерах.

А что получила взамен?

Глажу по голове ребенка, продолжая дарить ему свое тепло. Нужно, чтобы мальчик почувствовал – я рядом. И в обиду его не дам. Никому. Даже собственному отцу.

У меня в голове каша. Улицы за окном превращаются в одно серое безликое пятно. Но мне спокойнее оттого, что Ваня со мной.

– Маша, а куда мы едем? – задает вполне логичный вопрос ребенок.

А я ведь даже не подумала над этим. Так обрадовалась, что удалось оторваться от Сережи, что забыла обо всем на свете!

– Куда мы едем? – задаю тут же вопрос мужчине.

– К Марату, – отвечает тот.

– К Марату? – переспрашиваю так, будто удивляюсь его ответу.

А на что я наделась вообще?

– Простите, но нам нужно в другое место, – пытаюсь завязать разговор я.

– Куда?

– Для начала в аптеку, – поясняю я.

Поджимаю пальцы на ногах, понимая, что босой буду выглядеть, как минимум, странно.

Ваня тоже босиком. Он поджимает ноги под себя, отчего кажется еще более маленьким и беззащитным.

Не знаю, сколько времени продлится наш импровизированный побег, но я должна быть уверенной, что мы будем держать его болезнь под контролем, а, значит, нужно купить все необходимое.

Проверяю баланс карты. Слава Богу, у меня с собой осталась маленькая сумочка с телефоном и документами, которую я так и не успела снять с плеча, с самого порога шокированная новостями.

Денег хватит на какое-то время. На пару дней точно. Я успокоюсь и обдумаю все. Приму решение.

О том, чтобы ехать на поклон к Марату, нет и речи. Помогать мне он не обязан. К тому же, потребует за свою помощь…

Закрываю глаза, чтобы отвлечься, но так видения из прошлого становятся только сильнее. Красочнее. По нижним губкам пробегает грязное возбуждение.

– Так что? В аптеку отвезете?

– Посмотрим, что попадется по пути.

– А потом в гостиницу. Что-нибудь недорогое. Я поищу.

Надо ли говорить, как неловко я себя чувствую, оказавшись посреди улицы босиком. Ваню, на всякий случай, беру с собой. Оставлять его одного в машине с человеком Марата страшно.

Другие посетители аптеки вполне оправданно косятся на нас, но я стараюсь делать вид, что ничего необычного не происходит, а когда мы возвращаемся в машину, понимаю, что просто сгораю от стыда.

Когда я успела докатиться до такого? Для полного счастья не хватало только пасть в ноги уроду Марату.

– Так вы отвезете нас в отель? – следом называю адрес, и водитель кивает.

Я выбираю довольно бюджетную гостиницу на окраине города. Ваня даже радуется. Для мальчишки все в новинку. Мы ведь не могли себе позволить путешествия, потому Ванечка ни разу не ночевал вне дома. Только у бабушки в деревне, но это не в счет.

Малыш радуется всему, что видит в простенько обставленном номере. А я пытаюсь устранить мысли в голове. Как-то привести их к единому целому.

Но ничего путного не выходит. Как ни крути, мне придется вернуть сына Сереже, ведь он запросто может подать на меня заявление за похищение ребенка. А тогда и возвращении работы стоит забыть.

Решаю больше не мучить себя и оставить важные решения до утра. Утро вечера мудренее, так ведь?

Мы с Ванечкой укладываемся спать на большой двуспальной кровати.

– Мы как цари, да, Маш? – довольно интересуется он.

– Ага, – улыбаюсь ребенку, стараясь не наводить на него панику. – Рада, что тебе нравится.

Ванюша отрубается сразу, а я еще долго не могу уснуть. Утром просыпаюсь абсолютно разбитой. В сознание меня возвращает голос Вани, тихо беседующий с кем-то.

– Марат? – задаю вопрос вслух, не в силах поверить в то, что именно он сидит за маленьким столиком напротив Вани.

Глава 31

Маша

– Марат? – задаю вопрос вслух, не в силах поверить в то, что именно он сидит за маленьким столиком напротив Вани.

Осматриваюсь, словно боюсь, что в номере есть кто-то еще.

– Привет, – хищно улыбается мужчина.

Его улыбка вызывает во мне приступ паники. Я в очередной раз убеждаюсь, что бессильна. Что все мои попытки крутиться самостоятельно проваливаются, а нахал Марат все плотнее вплетается в мою жизнь.

– Ваня, отойди от него! – командую ребенку.

Малыш со вздохом поднимается со стула и подходит к кровати, усаживаясь рядом со мной.

– Серьезно?! – брови мужчины ползут вверх.

– Я не знаю, чего от тебя ожидать. А если ты приехал, то явно ничего хорошего.

– Мальчик рассказал мне как все было. Я могу помочь.

– Отвернись! Мне нужно одеться, – изо всех сил стараюсь держать голос под контролем, но это сложно рядом с Маратом.

Его хищная аура расползается под кожей, вынуждая дрожать и вспоминать каждое его горячее касание.

Я до сих пор не желаю мириться с тем, что мне понравилось. У меня есть принципы, а это гораздо важнее плотских утех. Намного значимее.

Но что-то мне подсказывает, у Марата совсем другие планы.

– Отвернись! – повторяю, потому что он не реагирует.

Мужчина медленно разворачивается к нам спиной, и я, выскользнув из-под одеяла, спешу натянуть на себя вчерашние юбку и блузку.

– Я могу решить все твои проблемы по щелчку пальца, – хвалится хозяин клуба. А я путаюсь в пуговицах на блузе, потому что хочу справиться с ними как можно скорее, опасаясь, что Марат в любой момент повернется.

Я прямо как маленькая девочка. Но именно она сейчас трясется внутри и молит о помощи.

– У меня нет проблем, – немного резко отвечаю я. – Кроме тех, что ты устроил.

– Малыш, на первом этаже игровые автоматы, не хочешь поиграть? – мужчина перекидывается на Ваню. – Мне очень нужно поговорить с Машей наедине.

– Он никуда не пойдет! – возражаю вместо Ванюши. – Ваня еще маленький, чтобы одному ходить по отелю. И он болен, я не могу его отпустить.

– А я тебя и не спрашивал. Я спрашивал у ребенка. Мой человек будет с ним все это время.

– Марат… – вздыхаю.

– Я очень хочу, Маша, – Ванечка складывает руки в молящем жесте. – Я буду осторожно.

– Ладно, – сдаюсь в итоге.

– Ура! Ура, Маша! – прыгает Ваня. – Я тебя так люблю!

Он обнимает меня маленькими ручками, и мое сердце сжимается от боли. Мне ведь реально нечем ему помочь. Я не имею никаких прав.

С одной стороны, нужно бы оставить его рядом, чтобы не волноваться и как-то защититься от притязаний Марата, если такое возможно.

С другой, хочется оградить малыша от неприятных разговоров. Знаю ведь, этот мужчина не уйдет просто так, и плевать ему будет на то, что в комнате с нами ребенок.

Марат просит своего человека зайти, и громила уводит Ванечку, оставляя нас со своим боссом наедине.

– Зачем тебе все это? – с горечью спрашиваю.

Обреченно усаживаюсь на кровать.

– Я озвучил свои планы с самого начала, – сухо отвечает мужчина. – Они не изменились.

Я вдруг снова отчетливо вспоминаю, как он совершает первый толчок. Как на него откликается все мое тело. Как живот сводит от сладостного спазма.

– Зачем, Марат? Сам ведь говоришь тебе доступна любая!

Только бы губы не задрожали от подступающих рыданий. Мне ведь отлично открывается весь расклад. Ваню придется вернуть Сереже, и самой вернуться, если только…

– Хочу, – короткий ответ вызывает во мне бурную реакцию.

Сглатываю.

Его ответ током проходит по коже.

– Тогда бери, – не свои голосом произношу я.

Медленно поднимаюсь с края кровати и снова принимаюсь за пуговицы на блузке. На этот раз расстегиваю их. Медленно расправляясь с каждой.

В груди у меня бешено сокращается сердце. Грудь вздымается от частого прерывистого дыхания.

Бросив куда-то в сторону блузку, я принимаюсь за юбку. Стягиваю ее к полу и перешагиваю, оставаясь перед мужчиной в одном белье.

А он даже не шевелится. Продолжает сидеть в кресле, широко расставив ноги. Абсолютный хозяин положения. Хищный и властный. Умудряющийся вызывать во мне дрожь даже на расстоянии.

– Ну же! – раскидываю по сторонам руки. На моем лице горькая усмешка. – Бери. Пользуйся!

Я гордо задираю голову выше и стараюсь не замечать, как сквозь ткань лифчика просматриваются мою напрягшиеся соски. Как они выпирают вперед и болезненно ноют.

Конечно, я рассчитываю на обратный эффект.

Мое поведение должно вызвать отвращение у Марата. Но даже если не так, я жажду покончить со всем раз и навсегда. Чтобы его порочная дьявольская тень перестала накрывать мою летящую под откос жизнь.

Но мужчина, неспешно рассмотрев причитающийся ему дар, все же медленно и грациозно поднимается с кресла.

У меня останавливается дыхание. Буквально. Я перестаю дышать, пока Марат приближается ко мне. Пока не оказывается рядом, практически вплотную. Пока не чувствую обнаженной кожей тепло дорогой ткани его костюма.

И я ощущаю себя ничтожно маленькой в сравнении с его мощной фигурой. А еще безумно уязвимой. И когда широкая ладонь мужчины ложится мне на спину между лопаток, ноги подкашиваются от нахлынувших чувств.

Глава 32

Маша

Марат долго стоит рядом, с высоты своего роста заглядывая мне прямо в глаза.

Он будто испытывает меня на прочность. Показывает свое превосходство. Ждет, когда окончательно сдамся.

Одного не понимаю, почему из всех женщин мира он таскается за мной? Или в этом кайф? Выбрать себе скромную правильную учительницу и развратить ее, сломать жизнь?

И я вдруг вспоминаю нашу первую встречу. Тогда Марат существенно выделялся из всех. Его аура захватывала, его приближение вызывало дрожь.

Так же и сейчас. Близость Марата невыносима. Особенно, учитывая, что я практически голая, а он одет. Но это не мешает мне чувствовать жар его кожи, ощутимый даже через ткань его пиджака и рубашки.

Мужчина долго смотрит мне в глаза, не отводя взгляда. Я делаю то же самое, пытаясь доказать, что мне не страшно, что я способна нести ответственность за собственные решения и действия.

А потом он опускает взор на мою грудь. На ноющие соски, напряжение в которых становится почти невыносимым. Как и пульсация между ног.

Я понимаю, что увлажнилась. Потекла для него. И я хотела бы дать заднюю, не позволяя Марату почувствовать это мое поражение, но уже поздно. Стою перед ним и ожидаю, когда прикоснется. Все тело трепещет в предвкушении.

Если сейчас Марат опустит руку мне в трусики, он все поймет.

Это все усталость. Желание организма сбросить напряжение, пусть и таким грязным неправильным способом.

Я хочу ощутить его руки. Как они тяжестью ложатся мне на талию, а потом спускаются ниже. Жажду забыться в них. Но ничего не происходит. Марат просто стоит вблизи, разглядывая меня, а затем, распалив меня до максимальных температур, произносит:

– Нет.

– Что? – само собой вырывается у меня.

Я будто разочарована внутри. Очень разочарована.

– Я не стану тебя трахать.

Марат издевается надо мной! Самым коварным образом!

– Тогда вали нахрен! – вдруг оживаю.

Сбрасываю вязкий транс. Позволяю себе произнести слова, которые никогда и никому не говорила. Была слишком правильной. Слишком хорошей для всех.

А что теперь? Что я получила?

Такая ярость вдруг просыпается. В первую очередь на себя. На свои поступки.

Но разве я способна была поступить иначе с Дашей? Разве могла бросить своих учеников?

Мне хотелось быть примером для всех. Для каждого из них. И для себя самой. А теперь я стою в одном белье перед мужчиной, и я в отчаянии. Мне не хватит всех слов мира, чтобы выразить, что я чувствую. Что тревожит душу, разрывая ее на части. Что отравляет сознание и мысли.

Я рвусь в сторону, потому что хочу скоре скрыться от Марата. Не хочу видеть его рожу! То, как он смотрит! Как касается меня без рук. Как от одного только его взгляда печет внизу живота.

– Куда?! – рыкает в этот момент он, хватать меня за плечо.

Не позволяет уйти.

Тянет на себя.

Вдавливает в свой крепкий торс.

Обнимает руками.

На моей коже пульсируют следы от его горячих ладоней.

И мне так хочется довериться ему. Ощутить крепкое мужское плечо.

Но я то знаю, как все на самом деле. Марат не святой, взявшийся помочь девушке в беде, он монстр, играющий со мной.

Я заставляю себя думать именно об этом, чтобы было больше сил оттолкнуть его.

– Отпусти! Ты же сказал, что не хочешь!

– Я этого не говорил!

– Но ты же…

Перестаю понимать его.

Только что четко произнес: «нет», а теперь тянет обратно.

– Думаешь, мне в кайф трахать бабу, которая делает мне одолжение? Я хочу чтобы ты сама просила.

– Что просила? – недоумеваю.

Но вдруг в памяти вспыхивают его недавние слова. То, что Марат сказал мне вчера.

– Просила трахать тебя, – подтверждает он. – Умоляла.

– Ни за что! Слышишь?! Никогда!

– Уверена? – усмехается мужчина, и его рука ныряет мне в трусики.

Миг, и она уже там.

– Ох… – испускаю я, когда неожиданно по всему телу пробегает острый ток удовольствия.

Глава 33

Маша

Марат гладит мои складочки. Нежно. Неспешно. Растирая влагу по всей возбужденной плоти.

А я стою точно загипнотизированная.

Хочу отстраниться. Правда. А еще хочу заплакать. Завыть оттого, как сильно мне хочется, чтобы грязная ласка не кончалась. Чтобы довела до пика. Позволила сбросить все, что я накопила внутри.

Я глубоко вдыхаю, когда Марата начинает описывать круги вокруг моего узкого входа. Это кажется нереальным. Все больше вводит меня в неконтролируемый транс.

Уцепиться бы сейчас за свои принципы, да они ускользают из рук. Желание, охватившее все мое нутро, хочет вновь сыграть со мной злую шутку.

Марат проталкивает палец внутрь моей дырочки. Еще немного надавливает, проталкивая его глубже, но все равно еще не входит достаточно глубоко.

Вокруг меня останавливается время.

Не могу понять, почему позволяю такое. Зачем делаю это.

Но желание тела говорит само за себя – Сережа никогда не ласкал меня так. Чтобы живот скручивало, а пальцы на ногах поджимались.

До встречи с Маратом я даже не знала, что такое оргазм. А теперь, вкусив его однажды, тело жаждет повторения. Снова ощутить этот момент, когда все тело пронзает острой судорогой удовольствия. Когда чувствуешь себя женщиной.

Сама понять не могу, как такое возможно? Почему я ощущаю все это вместо омерзения и желания спрятаться от Марата и его рук?

Но мне лишь приходится принять все как данность.

Палец Марата начинает свое движение внутри меня. Но он лишь дразнит, так и не входит глубоко.

А мне хочется большего.

Понимаю, что мало. Зажмуриваюсь, в попытках усилить ощущения.

Марат вдруг нажимает на чувствительное место. Я машинально впиваюсь пальцами в его крепкие стальные плечи. Кровь разгоняется до бешеной скорости. Сердечные удары превращаются в рваный, сбивчивый ритм, но меня, похоже, больше ничто не волнует.

Палец внутри движется сначала медленно, растягивая, неспешно лаская разгоряченные стеночки, а потом и вовсе замирает, позволяя другому вновь играть с чувствительной горошинкой, спрятанной между влажных складочек.

Затем они меняются, и я снова начинаю чувствовать движение внутри. Правда недолго. Ведь Марат опять переключается на пульсирующую кнопку.

Эта ласка больше похожа на пытку. И приятно и, кажется, мало. Оттого желание лишь сильнее. Вот бы он чуть глубже вошел в меня или чуть дольше поиграл с горошинкой.

Сама не замечаю, как с моих губ то и дело слетают стоны.

Дыхание Марата из размеренного и тихого превращается в частое и шумное.

Но я не могу увидеть его сейчас. Потому что мои глаза закрыты. Это подсознательно. Хочу закрыться в себе, чтобы не замечать, как стою, неприлично расставив ноги, прямо посреди отеля, пока чужие пальцы доставляют мне удовольствие.

От осознания этой картины передергивает. Вот только очередное движение внутри уносит меня за собой, не оставляя места сомнениям.

Они становятся быстрее. Дарят массу невообразимых чувств.

Моя киска порочно хлюпает, я, кажется, призывно раздвигаю ноги еще шире. Облегчаю доступ. Будто выпрашиваю продолжения. Точно я теперь не принадлежу себе, а в рабстве у этого желания.

Мои неприличные стоны, поначалу тихие и сдавленные, переходят практически на крик. Я больше не замечаю ничего вокруг и не думаю. Не чувствую неловкости.

Есть только оно, это ощущение, и мне хочется усилить его. Почувствовать то, что будет после. Мне это нужно. Нужно не меньше воздуха.

Марат вводит в меня второй палец.

– Какая же ты узкая, учительница! Даже моим пальцам тесно! А член и вовсе был в раю.

– Ооох, – отзываюсь на его слова. Тело реагирует почти так же, как на касания.

А его голос?! Трудно узнать. Хриплый. Возбужденный. Горячий. Я чувствую, как дыхание Марата обжигает мою кожу.

Давление на стеночки становится все сильнее. Марат ускоряется.

Мои щеки горят пламенем от стыда, а тело жаждет продолжения.

Теперь я желаю разрядки еще сильнее. Хочу очиститься.

– Давай, учительница, хочу снова увидеть, как ты кончишь от моих пальцев! – слышу сквозь туман.

Скорый взрыв удовольствия происходит за секунду.

Легкие лишаются последнего воздуха. Из комнаты будто высосали весь.

Я беспомощно ловлю его ртом, точно рыба, что течением вынесло на берег. А еще кричу, потому что держать в себе эмоции нет никаких сил.

Ноги подгибаются. Не держат совсем.

Обвиваю руками сильную шею Марата, буквально повисаю на нем.

И, вопреки всему, так приятно обнимать его. Чувствовать горячее мощное тело рядом. То, как его ладони притягивают меня за талию.

А потом Марат и вовсе подхватывает меня на руки. Совсем легко, прямо как пушинку, и я плотнее прижимаюсь к нему, продолжая пьянеть от запаха его такой близкой кожи.

Мужчина бережно укладывает меня на кровать. Как самую ценную ношу.

Или мне только кажется?

Не понять…

Не справиться с тем, что я чувствую.

– Отдохни пять минут, – слышу над самым ухом. – А потом мы уедем из этой дыры.