Текст книги "Сдайся мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 44

Маша

Марат нехотя отстраняется.

Я едва успеваю отскочить от него в сторону, потому что хозяин квартиры не особенно спешил это сделать. Ему будто бы плевать, что ребенок увидит.

– Уже вернулись? – улыбаюсь Ванюше. – Быстро вы.

– Маш, ну, ты чего? Меня два часа не было! – слышу в ответ. Ребенок искренне удивлен моему вопросу, а я, похоже, совсем выпала из реальности.

– Правда?! – снова растягиваю губы в глупой улыбке. – Замоталась, – неопределенно бросаю жест в сторону плиты, – вот и не уследила за временем.

– Как погуляли? – в разговор включается Марат.

Можно подумать, ему действительно интересно. Он по-хозяйски усаживается на один из стульев, развалившись на нем в любимой царской позе. И, конечно же, естественно, безо всяких сомнений, ему интересно узнать, как погулял мой сын.

– Марат, это не обязательно, – предупреждаю мужчину.

Он почему-то понравился Ване, а наш мальчишка слишком быстро привязывается к людям. Не хочу, чтобы ребенка потом постигло полное разочарование.

– Почему же? – хозяин квартиры от удивления поднимает брови. – Мне действительно интересно.

Интересно ему, как же!

Еще пару минут назад единственным интересом для Марата были мои трусики, которые, кстати, пришлось постирать. А теперь он так вот легко переключился на светскую беседу с ребенком. Метаморфозы какие-то!

– Вы просто офигеете! – радостно начинает Ванюша, получивший себе сразу пару благодарных ушей.

– Ваня! – журю его. – Что за «офигеете»? Можно сказать, например, «удивитесь».

– Нормальное пацанское слово! – встревает в разговор между мной и сыном Марат.

Мальчишка лыбится такому ответу, но, завидев мое недовольное лицо, быстро убирает дурацкую улыбку с лица. Но желание рассказать о случившемся все же берет верх, и он, активно жестикулируя, продолжает свой рассказ про детскую площадку, которую удалось отыскать на территории жилого комплекса, и о том, что такую малыш никогда не видел. А еще новые ботиночки оказались такими удобными, что было бы здорово носить их всю жизнь.

Пока Ваня в красках расписывает прогулку, я расставляю ужин на столе. В холодильнике у Марата оказалось много всего. И овощи, и фрукты, и даже что-то из молочки. Такое впечатление, что он готовился к нашему приезду. Но я решаю никак не комментировать свое умозаключение. Скорее всего, ведь так и было. Он все продумал. Знал, что обстоятельства заставят меня согласиться.

Стараюсь не думать о том, что мы выглядим сейчас как семья, собравшаяся за ужином. Довольно счастливая семья, кстати, судя по выражению лица самого младшего ее члена.

Ведь, на самом деле, в основе всего, что сейчас происходит, лежит грязь и похоть. Наверное, мне стоит поднять вопрос о том, что мы с ребенком, к сожалению, не сможем здесь оставаться. Хотя бы потому, что это аморально.

– О, картошечка! – радуется Ваня.

– Для тебя, красавчик, – глажу его по голове, погружая пальцы между его мягких волос.

– Вань, а на велосипеде кататься умеешь? – вдруг спрашивает Марат.

– Нет, – вздыхает мальчишка.

– А почему?

– Марат, прекрати! – мне не нравятся все эти вопросы. Мне в принципе не нравится, что он проявляет участие к жизни Вани. Ведь суть наших отношений предельно проста, и я не хотела бы выходить за их рамки. Такое ненужно ни ному из нас.

– Почему, Ваня? – конечно же, Марат не собирается меня слушать.

– Ну, у меня нет велосипеда, – признается ребенок. – Папа обещал купить на день рождения, но еще не купил.

– Получается, ты бы хотел научиться, но не на чем?

– Я куплю ему велосипед, как только все закончится! – встреваю в разговор снова.

Марат выставляет нас с Сережей в плохом свете, мне это не нравится. Мы копили. Деньги на велосипед, и это правда. Вот только копить с нашим Сережей очень трудно.

– Расслабься, учительница, – усмехается мужчина. – Напрягаешься не по делу. А ты, парень, не расстраивайся. Будет тебе велик!

– Правда?! – удивление и радость, все смешалось на лице моего мальчика. Но спрашивая Марата, косится он на меня. Наверное, думает, что я снова все испорчу и попытаюсь отказаться от долгожданного подарка. А я просто мотаю головой, в знак того, что уже никак не контролирую эту ситуацию.

– Правда, – подтверждает благодетель. – Завтра утром будет стоять на этом самом месте, – указывает он подле себя.

– Спасибо, Марат! – Ваня подскакивает со своего стула и бросается к мужчине. Крепко обнимает его. – Зря я думал, что ты плохой.

Ну вот, только этого нам и не хватало.

Глава 45

Маша

Весь оставшийся вечер Ваня ходит довольный. Все говорит про то, как не может дождаться завтрашнего утра, чтобы получить велосипед.

А мне тошно становится. Марат ведь с ним играет. Это все несерьезно.

Да, велик, может, и будет, но ребенок, боюсь, предаст ему слишком большое значение. Но я все равно не спешу пока настраивать малыша против хозяина квартиры. Для начала самой нужно во всем разобраться.

Да и пусть порадуется! Не так уж часто мы с отцом баловали его подарками.

Марат весь вечер сидит на телефоне. Он ни на кого не кричит, но по голосу можно понять, что не особенно доволен.

После какого-то из звонков он и вовсе подрывается на выход из квартиры, сообщая, что поедет в клуб по делам.

И именно в тот момент, когда он уходит за дверь, мне тоже раздается звонок. Я точно знаю, что это не Сережа. Тот названивал вчера постоянно, но я добавила его в черный список.

Да, плохо. Да, я не совсем собой довольна. Но общаться с ним сейчас нет никакого желания. Я пока не знаю, что делать дальше, а еще собираюсь получить опеку над его сыном. Не лучшая тема для разговора.

Когда на экране своего мобильного распознаю номер директрисы, пару секунд раздумываю над тем, стоит ли брать трубку. Еще больше негативных новостей лишь ближе подтолкнет меня к пику отчаяния.

Но я все же нажимаю на зеленую кнопку и слышу там звонкий голос начальницы.

– Елена Гавриловна?! – неуверенно спрашиваю.

Я пока не поняла, чего от этого разговора ждать.

– Маша, здравствуй! Как хорошо, что я дозвонилась! С обеда же звоню!

– Простите, – извиняюсь я. – Дел накопилось – не видела.

– Ладно, Бог с ним! Новости у меня! Хо-ро-шие, – последнее слово директриса произносит почти по слогам. – Все вопросы с Дарьей сняты! – сразу же продолжает женщина, не давая мне и опомниться.

– Сняты? – неуверенно переспрашиваю.

В шоке.

Вот это точно хорошие новости!

– Сняты, сняты. Эта дурында во всем созналась, представляешь?! Так что завтра жду на рабочем месте. Извинения приготовим.

– Завтра?

– Завтра, Маш. Или ты все дни недели за два для забыла? – хмыкает директор. – Ну все, ждем тебя!

Директор отключается, не давая мне даже наводящие вопросы задать.

Хотя, какие там вопросы? Меня не уволят! Даша правильно поступила, и я горжусь ей. Вот только… отпустит ли меня Марат?

Мне нужно как-то уговорить его. Ведь, когда его игры закончатся, мне необходимо будет вернуться к обычной жизни и как-то содержать себя и Ванечку.

– А когда папа придет? – задает неожиданный вопрос ребенок.

Хотя, нет. Я ждала его. Думала, он прозвучит даже раньше.

– Я не знаю, малыш.

Вот и как ему сказать, что без отца будет лучше?

– А вдруг он придет и снова накинется на нас? Не хочу снова убегать…

– Не волнуйся, пока мы здесь, мы в безопасности. А папа… он остынет, и мы обязательно спокойно поговорим.

Уложив ребенка спать, сама не ложусь. Завариваю себе чай на кухне и жду Марата. Завтра мне возвращаться в школу, и я должна получить его добро. Мне это важно.

Ожидание превращается в душащую бесконечность. А Марат все не появляется.

Вдруг проскальзывает мысль – что, если его отец придет снова?

По телу пробегает неприятная дрожь. Я обнимаю себя руками, чтобы как-то успокоить.

Наливаю себе еще чашечку чая.

Снова жду.

Марат появляется дома часа в четыре.

– Почему не спишь? – спрашивает он.

– Я… – растерянно отвечаю. – Поговорить с тобой хотела…

– Ты просто ведьма, знаешь об этом? – говорит вроде спокойно, но в его голосе чувствуется нажим и недовольство.

Но я ведь ничего такого не делала… Не понимаю.

Марат вдруг резко наступает на меня, вынуждая пусть обратно на стул. Он запускает руку мне в волосы и подтягивает ее, впивается губами в мой рот.

И от этого жадного, жгучего поцелуя, у меня появляется слабость во всем теле.

И Марат не просто целует меня. Будто уже трахает. В самых разнузданных позах.

И потому, когда он вдруг резко стягивает меня на пол, и я бьюсь о него голыми коленками, у меня не остается ни сил, ни желания сопротивляться.

Его крупный твердый член, усеянный рисунком надутых вен, с легкостью проникает в мой влажный рот.

– Охуенно… – выдыхает Марат и проталкивается чуть глубже, а я позволяю ему это сделать. Снова и снова толкаться внутрь, пока горячая вязкая струя не бьет в заднюю стенку моего горла.

И когда все заканчивается, я так и остаюсь сидеть подле его ног, забывая даже о том, почему ждала его, что хотела спросить.

– Охренеть, я влип… – сухо выдает мужчина, глядя на меня, но я не предаю особого значения его словам. – Пойдем, – произносит он следом.

Не спрашивая, подхватывает меня на руки, и я укладываю свои на его шею. На плечо склоняю голову.

– Поздно уже. Тебе надо спать, – с какой-то странной, непривычной для меня заботой произносит он.

А я понять не могу – это действительно так, или мне только кажется.

– Мне завтра нужно в школу, – лепечу почти бессвязно. – Ты отпустишь меня?

Глава 46

Маша

Мужчина ничего не отвечает.

– Марат… – продолжаю я, чувствуя такую усталость, что самой говорить не хочется.

– Что? – уточняет он так, будто не слышал моего вопроса.

– Завтра мне нужно в школу, – напоминаю я. – Меня восстановили на работе и я…

– И ты туда не вернешься, – перебивает меня мужчина.

Чувствую, что тучи, сгустившееся надо мной, становятся все более темными. Еще немного, и из чернеющих грозовых облаков начнут выстреливать молнии.

– Как это?

– Зачем тебе работать?

– Когда ты наиграешься со мной, мне нужно будет возвращаться к обычной жизни. Мне придется содержать Ваню одной. Ты ведь помнишь о своем обещании сделать меня опекуном? Оформить бумаги?

– Помню, – сухо откликается Марат.

В этот момент он как раз укладывает меня на постель в своей спальне. Прохладные простыни остужают мою разгоряченную кожу.

– К тому же, мне хочется работать, – продолжаю уговаривать его. – Я вижу в этом свое призвание. Понимаешь? Вот тебе нравится разводить шлюх, а мне…

– Ладно, – сдается в итоге Марат. – Водитель отвезет тебя в школу и вернет обратно.

– Спасибо, – благодарю я. – А еще этот велосипед… В общем, ты не обязан…

– Я всегда держу свое слово, учительница, – мужчина нежно проводит пальцами по моей щеке.

Я почему-то закрываю глаза от этого неожиданного и слишком чувственного прикосновения.

– Пиздеть – не в моих правилах, – добавляет Марат. – И тебе не советую. Так что завтра после уроков без выкрутасов.

– Спасибо, – снова вырывается у меня.

Я привыкла быть благодарной. Даже за малое. И сейчас как раз тот самый случай. Каким бы не был этот мужчина, он способен на хорошие поступки, и мне хочется верить ему.

Быть может, моя доброта и жизненная позиция смогут как-то повлиять и на Марата. Может быть… быть может…

Хозяин квартиры фыркает на мой ответ.

Он резко поднимается с кровати и направляется на выход из спальни.

– А ты куда? – выскакивает у меня само собой.

– На диване посплю, – резко бросает он мне, и я почему-то невольно поджимаю губы.

Марат удаляется быстрым шагом, а я какое-то время лежу и пялюсь в потолок. Хотя буквально несколько минут назад, казалось, могу заснуть на ходу.

Потому, вздохнув, тоже поднимаюсь с постели и следую в гостиную.

Мужчина лежит на спине на диване, под голову подложив руки.

– Я тут подумала… – начинаю я, – это неправильно. Возвращайся, – киваю в сторону спальни. – Если что, я могу поспать на диване. По крайней мере, я ниже ростом и лучше помещусь здесь.

Жмусь на месте и не рискую подойти ближе.

– Я тебя только что в рот выеб, как шлюху, а ты пришла заботиться о моем комфорте?

– Я просто… Но в этом ведь и были условия, Марат. Я занимаюсь с тобой сексом, чтобы получить свободу и сына.

Он почему-то усмехается.

– Ты своей ебучей правильностью меня изводишь! – рычит он следом, точно этот разговор жутко бесит его.

Не совсем понимаю.

– Почему ты не могла просто потрахаться со мной, и мы бы разбежались? Почему ты, блядь, такая?

Я не знаю, что должна ответить.

Мне почему-то становится обидно и даже немного больно.

В глазах скапливается, и от нее изображение перед ними расплывается.

Я подрываюсь с места, чтобы убежать, вернуться в спальню, из которой не следовало бы и выходить.

Но Марат неожиданно догоняет меня, не позволив сделать и пары шагов. Хватает и валит на диван.

Все происходит быстро – и вот я уже под ним. Накрыта мощным, натренированным и очень горчим телом.

Реакция следует незамедлительно. Она как удар тока. Резкая и сильная. Бьет в голову и сжимается внизу живота.

– Я хочу попробовать твою киску, – хрипит Марат.

Что? Разве он уже не пробовал?

Но когда мужчина спускается ниже, я начинаю понимать, о чем речь.

– Марат, не надо! Я… мне в душ надо! Да и вообще…

Стараюсь как-то увернуться. У меня приливает горячая краска к щекам.

– Лежать, я сказал! – припечатывает меня словами мужчина, и теперь я перестаю дергаться.

А когда я его влажный язык впервые ложится на складки, забываю о том, что вообще собиралась сопротивляться.

Уверенные настойчивые движения доводят меня до пика очень скоро. Я стараюсь не кричать из-за Ванечки, но орать хочется очень. Со всей силы впиваюсь ногтями в обивку дивана, чтобы хоть как-то заглушить это желание.

А потом Марат снова берет меня. Сначала медленно и нежно, а затем размашисто и жестко, вознося к новой вершине удовольствия.

А утром я сообщаю Ванечке, что сегодня мы вместе идем в школу.

Малыш собирается со скоростью света. Ведь для него это еще одно приключение. Столько событий за пару дней! А Ванюша у меня очень впечатлительный.

Потом привозят велосипед, но мы не успеваем его рассмотреть, потому что спешим к первому уроку.

– Проводить вас дальше? – уточняет водитель, останавливаясь возле ворот школы.

– Да нет, что тут может случиться? – отмахиваюсь я.

Да и вообще, такой вот амбал рядом привлечет слишком много ненужного внимания.

– Тогда буду ждать здесь, – соглашается мужчина.

– Пока! – дружелюбно кричит водителю Ваня. – Это так круто, что ты взяла меня в школу! – теперь уже делится со мной. Юху! – подпрыгивает он на месте.

Я тоже за него рада. Надеюсь, этот ребенок не помешает мне проводить занятия и будет вести себя хорошо.

Вот только хорошо сегодня вряд ли будет.

Возле самого входа в школу я замечаю человека, которого меньше всего хотела бы сейчас увидеть.

Глава 47

Маша

Машинально прячу Ваню за спину.

Где-то в глубине души я надеюсь, что нам удастся проскочить в школу незамеченными. Но, на самом деле, я понимаю, Сережа увидит нас, он же не слепой. К тому же стоит практически у самого входа в школу, на широком крыльце.

Мы с Ванюшей уже почти успеваем просочиться в дверь, как чьи-то сильные руки возвращают меня обратно.

– Стоять! – рычит Сережа, и волна неприятного липкого страха прокатывается по позвоночнику.

Мужчина больно сжимает мое плечо, со всей силы сдавливая пальцами. Уверена, от такого захвата останутся синяки.

Я резко дергаюсь, но мне не удается вырваться. Клешни Сергея лишь сильнее стискивают мою руку, принося острую боль.

Мне хватает лишь беглого взгляда, чтобы понять, как он зол. Как пляшет недоброе пламя в его глаза.

– Отпусти! – щиплю, стараясь говорить уверенно, но тихо, чтобы не привлечь внимание учеников.

Ванюша не сразу соображает, что происходит. В эйфории от похода в школу, он и отца замечает только когда тот уже утаскивает нас с крыльца.

– Отпусти Машу, пап! – кричит ребенок и набрасывается на отца с кулаками. – Ей больно!

– Отошел! – Сережа грубо отталкивает сына, и тот падает назад, но тут же поднимается, чтобы вновь налететь на мужчину с новыми силами.

– Отпусти! – снова рычит мальчишка, напоминая сейчас маленького разозлившегося тигренка.

– Малыш, все в порядке, – спешу успокоить его. Если Сережа опять толкнет ребенка или ударит, тот рискует получить травму. И я очень этого боюсь. – Мы с папой просто поговорим. Правда же? – с нажимом спрашиваю, переводя теперь свой пристальный взгляд на оппонента.

Страх за себя куда-то уходит, и я чувствую прилив сил. Так зла на Сергея, что сама во-вот вцеплюсь ему в глотку.

– Правда! – цедит тот и даже брезгливо разжимает пальцы на моем плече.

Ваня тут же подбегает ко мне и встает рядом, прижимаясь. Он враждебно смотрит на папу.

– Ты моего сына украла, сука! – рычит Сережа, точно обезумевший.

– Ему с тобой не место! – решительно заявляю я. – Ты ведь как наркоман, глядишь, с последними трусами и его проиграешь, а я тебе не позволю!

– Не тебе решать! У тебя нет прав! Или сюда, Ваня, – приторно нежно, но все равно фальшиво обращается мужчина к сыну. – Поехали домой.

Ваня лишь ближе прижимается ко мне. Обнимаю его за голову, как бы показывая, что я рядом.

– У тебя больше нет дома, забыл? – горько усмехаюсь. – Банк заберет его со дня на день, так ведь?

– Заткнулась! Иди сюда, сынок, – улыбается Сережа. Но его улыбка недобрая. Прямо как у злодея в мультиках.

– Не пойду! Ты злой! – выкрикивает Ванюша. – Уходи! Придешь, когда подобреешь!

Вряд ли это случится, малыш. Вряд ли произойдет.

Желваки начинают играть на лице Сергея. Он сжимает кулаки, и ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

– Неужели, ты не понимаешь, Ване плохо с тобой. Ты никудышный отец, Сережа, и пора это признать. Нам всем.

Будто почувствовав что-то, прячу сына за спину.

И именно в этот момент мужчина замахивается. Бьет меня по лицу.

– Замолчи, сука! Заткнись!

Перед глазами мелькают звездочки. Но я стараюсь удержаться в сознании, потому что позади ребенок.

– Это ты! Ты настроила его против меня!

Не могу ответить. Из головы после удара все мысли вышибло.

– Говоришь, плохо ему со мной? Сейчас проверим! Выбирай! Выбирай, сын! Она или я.

– Я выбираю Машу! – воинственно произносит Ванечки. – Потому что ты злой! Ты делаешь больно!

– Ах, ты… – начинает было Сережа, порываясь схватить сына, но его перебивает школьный охранник, которого, по всей видимости, позвал кто-то из учеников, заметивших нашу перепалку.

Он прогоняет моего бывшего и провожает нас в школу.

Первый урок провожу как в тумане. Ко второму на лице разрастается синяк. Приходится одолжить у коллеги тональный крем, чтобы как-то замазать.

Но дома Марат, кажется, все равно замечает неладное. Особенно отпечатки Сережиных пальцев, синеющие на моем белом плече.

– Это что такое? – первое, что он спрашивает, завидев меня.

– Ничего, – отзываюсь, стараясь сделать максимально непринужденный вид.

– Это папа! – сдает нас с потрохами Ваня.

– Ясно… – Марат стискивает зубы. Мне кажется, я даже слышу их скрежет в этот момент.

Он подхватывает кожаную куртку, которую только что бросил на спинку дивана, и быстро направляется к выходу.

– Марат, ты куда? – спешу за ним, но мужчина слишком быстр.

– Я убью эту тварь! – рычит он, и я не успеваю остановить его. Только встречаюсь с громко хлопнувшей дверью.

Глава 48

Марат

После нашего секса Маша засыпает быстро. Мы еще какое-то время лежим в гостиной, и я рассматриваю ее красивое лицо.

Кроет с нее. Конкретно кроет.

Не мог даже подумать, что так серьезно встряну.

Думал, натяну пару раз ее узкую киску, и пусть делает, что хочет, но сука-судьба подготовила мне нечто особенное. Ебучую западню.

Теперь не хочу отпускать эту малышку.

В клубе мог трахнуть любую. И я хотел это сделать. Доказать самому себе, что ничего не поменялось, а моя тупая тяга к учительнице – лишь больная фантазия.

Но нет.

У меня, сука, даже не встал!

Зато когда оказался дома, хер стоял, точно солдат на вахте.

И вот сейчас я, как полнейший дебил, разглядываю ее милое лицо, убираю прядку со лба, чтобы ничто не мешало обзору.

Как она вообще выжила с такими установками по жизни?

Теперь я будто чувствую ответственность за ту, которую приручил. Что за дерьмо?

Осторожно подхватываю учительницу с дивана. На руках несу в спальню. Сколько раз уже таскал ее вот так? За какие-то пару дней выполнил норму пятилетки. А, может, и всей жизни, ведь обычно я не интересовался тем, что будет с девкой после того, как на болте ее поверчу. Обычно они довольные и с кругленькой суммой своим ходом покидали мой кабинет.

А здесь… Да я как долбанная нянька!

Перекладываю девчонку на кровать. Острожно. Чтобы не проснулась.

– Марат… – тихо шепчет она.

– М? – спрашиваю, но тут же понимаю, что спит.

Кулаки сжимаются сами собой.

Не хочу, чтобы завтра она шла на работу. Но все равно отпустил. Зачем-то отпустил.

Я бы предпочел, чтобы ее маленькая попка ждала меня дома. После встречи с отцом вдруг понял, насколько я ревнивый. Меня даже от мысли о том, что моя учительница трахалась со своим хахалем коробит. Выворачивает аж всего.

Но работу я вернул ей сам. Выцепил эту дуру Дашу и поговорил. Объяснил все доступно.

– Если не возьмешь свои слова обратно, будешь эти двести штук на членах отрабатывать, – заявил ей вполне уверенно и конкретно. – И начнешь, с моей охраны.

Позвал парней, а дальше все по обычному сценарию. Сопли, слезы. Только мужики недовольными остались. Видать, уже настроились на глубокую глотку.

Утром уезжаю первым. Маша собирается в школу вместе с мальцом. Еще раз поразмыслил над тем, чтобы запретить, но потом решил оставить, как есть. Глаза у моей малышки светились, и я не посмел отобрать это у нее.

Подумал вдруг, может быть она кажется благодарной, и вечером я получу качественный отсос и ее девственную попку. То, что учительница никому не давала в задницу, я не поддаю сомнениям. Чистая она. Не шлюха. Но огонек блядский есть. Его лишь зажечь правильно надо. Оттого только интереснее.

Но потом я возвращаюсь домой и вижу синяк на ее скуле. Замазанный, но от меня не утаишь. А еще отпечатки пальцев на плече, что выглядывают из-под удлиненного рукава моей рубашки.

– Это что такое? – спрашиваю тут же.

У меня внутри кипит злость. Я вырву кадык тому, кто посмел это сделать.

– Ничего, – произносит так, будто ничего действительно не случилось.

Я уже готовлюсь напасть, но меня опережает ребенок:

– Это папа! – честно признается он.

Сука такая!

– Ясно… – стискиваю зубы.

Мразь! Убью!

Я подхватываю свою куртку, брошенную на спинку дивана, и быстро направляюсь к выходу.

– Марат, ты куда? – Маша пытается догнать меня, но у нее ничего не выйдет.

Если уж я чего задумал…

– Я убью эту тварь! – резко бросаю перед тем, как закрыть дверь.

Машкин хахаль открывает не сразу. Но как только дверь распахивается, я уверенно пробиваю ему в табло. Вкладываю в свой точный удар всю ярость, что скопилась во мне.

Уверен, я сломал этой скотине нос.

Мужик, хотя я не думаю, что могу так называть его, от моего удара летит на пол. Хватается за окровавленный нос, тихо скуля.

Я делаю шаг в квартиру. Чму приходится трусливо пятиться назад, вставать не рискует.

– Я не знаю, где она! – выпаливает, пытаясь выгородить свою жопу. – Уже два дня дома не появляется. Только не бей! Правда не знаю.

И меня вдруг таким отвращением пронзает. Реально хочу убить. А еще понять, что моя учительница нашла в этой пародии на мужика?

А еще я осознаю вдруг одну очень важную вещь. Она не простит мне. Если отмудохаю сейчас этого скота, Маша всю жизнь будет про это помнить.

Мне стоит лишь чуть склониться над ним, как тот едва слышно взвывает, закрывая голову руками.

– Ты такое дерьмо, что даже руки об тебя марать жалко, – заключаю в итоге я.

Какой же жалкий… Лежит на полу, трясется. Прямо как облезлая трусливая собака.

– Потому мы сделаем так, – продолжаю свою речь. – Ты больше ближе чем на сто метров не приближаешься ни к Маше, ни к сыну. Увижу где-то рядом твою морду – мои парни на тебе живого места не оставят. И сломанный нос покажется тебе незначительным пустяком.

– Я понял, понял…

– Завтра к тебе приедем мой юрист, подпишешь согласие на усыновление и вообще все, что он скажет, усек?

Усаживаюсь на корточки, чтобы лучше видеть его реакцию.

Мужик дергается, сжимаясь в комок.

– Усек… – мямлит он. – Я подпишу все, что скажешь, только не трогай.