Текст книги "Сдайся мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 39

Маша

– Жаль, что папа этого не видит, – уставший от бесконечного бега по квартире Марата в турборежиме, Ваня плюхается на диван рядом со мной.

Прошло уже пару часов с того момента, как нас сюда привезли. Наверное, скоро нужно будет навести визит к холодильнику и поискать что-то съестное. Надеюсь, у Марата есть продукты на такой случай.

– Ты скучаешь по нему? – спрашиваю у мальчишки, имея в виду его отца Сережу.

– Немножко, – пожимает плечами ребенок.

Он усаживается поудобнее, а затем укладывает голову мне на бедра, свернувшись калачиком.

– Папа плохо поступил, и я на него злюсь, – поясняет Ваня.

– Нам пока не стоит с ним общаться, – предупреждаю малыша. – Какое-то время. Твой папа проигрывает деньги, и это очень серьезная болезнь. Она делает его бесчеловечным и злым, заставляет проявлять агрессию ко всем окружающим, в том числе и к нас с тобой. Конечно, папа не виноват, что страдает таким, но нам придется выждать. Так будет лучше для всех.

– Понимаю… – с грустью соглашается Ванечка. – Хорошо, что ты этим не болеешь, – делится он. – Я бы тогда и не знал, что делать.

– Знаешь что, – ласково ерошу его волосы, – пообещай мне кое-что?!

– Что?

– Ты никогда не будешь поступать так, как папа.

– Обещаю, – не раздумывая соглашается ребенок. – Я тебе обещаю, Маша.

А после, быстро вспрыгнув на ноги, Ванюша продолжает рассказывать, как ему понравилась новая квартира. Особенно ванная, которую он, с моего на то разрешения, планирует испробовать вечером.

Я и сама никогда не принимала джакузи. И, если честно, сомневаюсь, что этим сантехническим изыском пользовался и сам Марат, потому что выглядит она совсем новой, блестящей, без единой царапинки.

Мозг почему-то сразу же подкидывает разные картинки в виде тех, где мы с хозяином квартиры вместе нежимся в пушистой пене, а наши тела ласкают теплые водяные потоки.

Я даже головой мотаю, чтобы сбросить это наваждение. Самой отвратительно, что после всего все еще хочу Марата. Мое тело словно, впервые вкусив истинное удовольствие, больше не может от него отказаться.

Юбку приходится постирать. Белые пятна, оставшиеся после моего прошлого приезда в эту квартиру, я оттираю с особым остервенением.

Было бы здорово иметь способность вот так же просто оттереть все пятна судьбы. Просто, точно ластиком, убрать эти грубые кляксы, перечеркнувшие многое.

Вздыхаю, сожалея, что подобное так и останется моей не сбывшейся мечтой.

Вместо своей одежды приходится натянуть футболку Марата. По размеру она очень даже прилично закрывает все, и чувствую я в ней себя комфортно. Если, конечно, не думать, кому этот предмет одежды принадлежит.

Как только я собираюсь на кухню, чтобы разобраться с ужином, из прихожей слышится звук открывающегося замка. Ваня в этот момент смотрит телевизор в гостиной, но я все равно очень отчетливо слышу, как именно проворачивается ключ.

Этот звук что-то будоражит у меня внутри. Он словно приближает неизбежное. Я ведь понимаю, что сопротивление больше не имеет смысла. Я обещала. Я должна позволить Марату играть со мной, потому что мне жизненно необходима опека над Ванечкой.

На секунду замираю в кухне, прислушиваясь к происходящему в коридоре.

– Марат! – раздается оттуда звучный мужской голос.

Я не узнаю его. Да и хозяин квартиры вряд ли бы стал звать сам себя.

– Марат, мать твою! – уже более грубо.

Первое что делаю – оглядываю помещение в поисках защиты. Мой выбор падает на графин с водой, но я вовремя останавливаю себя. Не кидаться же сразу с кулаками. У мужчины есть ключи, и он знаком с хозяином – так что потенциально никакой угрозы не должно быть.

– Здравствуйте… – выбегаю в коридор, и едва не сталкиваюсь с высоким и крепким мужчиной с явной проседью на висках. Он чем-то похож на Марата, и мне хватает пары секунд, чтобы оценить это.

– Ты еще кто такая? – недовольно рычит он.

Мужик окидывает меня презрительным взглядом. Смотрит свысока, и этот его взгляд, точно пронизывает насквозь. Увидеть перед собой какую-то девку в мужской футболке он явно не рассчитывал.

– Я… – теряюсь с ответом. Как-то неожиданно все.

– Ты, ты, – раздраженно выплевывает незнакомец. – Хотя, какая разница? Все вы шлюхи на одно лицо.

– Простите, но… – он меня будто помоями только что облил. Со мной еще никто и никогда не разваривал настолько презрительно. Точно я не человек, а неприятная грязь под ногтями.

Я хочу возразить, но мужчине нет до меня никакого дела, он уже несется куда-то вглубь квартиры, и я спешу за ним, чтобы не травмировать Ванечку.

Глава 40

Маша

– З-здравствуйте… – чуть заикаясь, проявляет уважение мой мальчик.

Ваня быстро переводит на меня взгляд, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Охренеть! – выдает свое заключение мужчина, и теперь он тоже смотрит в мою сторону, как и сын.

Но, в отличие от Ванечки, его взгляд немного пугающий и жесткий. Будто лезвие острого ножа поднесли к горлу.

– А я, кажется, понял… – циничная ухмылка на лице мужчины не несет нам с малышом ничего хорошего. – Ушлая шлюха втерлась в доверие и решила повесить на моего сына еще и чужого ребенка.

От слова «шлюха» меня передергивает. Не при ребенке же! У этого человека нет никаких моральных границ.

Ваня тоже напрягается, и это заметно.

– Ванюш, иди пока в свою комнату, – прошу мальчишку. Он мешкает и будто бы собирает бежать ко мне. – Быстро! – немного повышаю голос, чтобы показать – мой приказ не обсуждается.

– У мальца даже своя комната уже есть? – недовольно рычит незнакомый мужчина, когда Ваня бегом удаляется вглубь квартиры. – А ты, смотрю, быстро освоилась, сучка, – снова эта усмешка. Злая. Неприятная. Веющая опасностью.

Мужик надвигается на меня, и мне приходится отступить. Сделать шаг назад.

– Вы… все не так поняли. Я просто учительница, и Марат, он… он всего лишь помог нам.

Не знаю, будут ли иметь вес мои оправдания, но что еще я могу?! Накинуться с кулаками? Так он здоровый, как скала! Одним пальцем остановит, не позволив даже замахнуться. А вот его удар, уверена, сразу же отправит меня в нокаут.

– Позвоните Марату! Он подтвердит!

– Учительница, значит?! – задумывается на секунду незваный гость. – Заливаешь знатно! Долго роль пай-девочки репетировала?

– Что? – хмурю брови.

Почему он не верит?

Хотя, с чего верить? Он же меня совсем не знает. Зато, Марата, видимо, отлично.

– Знаю я вас, баб ушлых, на что угодно готовы, лишь бы к богатому члену прибиться! Но если у Марата сперма к мозгу прилила, то я тебя насквозь вижу. И с такими, как ты, разговор у меня короткий.

Мужчина уже очень близко. Практически вплотную. И он зол. Реально зол!

Рука сама совершает замах. Я не могу это контролировать. Соображаю, что натворила уже только тогда, когда внутреннюю сторону ладони болезненно саднит после пощечины, а глаза мужика наливаются еще большей яростью.

– Ах, ты, шлюха! – он с ненавистью толкает меня.

Лечу назад. Падаю на диван. Незнакомец делает шаг ко мне.

Не знаю, что он собирается сейчас делать, но мне очень страшно! Кровь кипит. Задыхаюсь.

Вспоминаю, что у меня еще есть Ванечка, которого обязательно нужно защитить. И такая ярость просыпается. Откуда-то берутся внутренние силы на борьбу. Я стараюсь отпихнуть мужика, брыкаясь изо всех сил. Руками, ногами – да чем придется!

Кожу жгут его болезненные захваты. Дышать почти невозможно, а футболка Марата почти ничего не скрывает из-за неравной схватки.

– Маша! – сквозь шумовую завесу слышу голос Вани.

Боже мой!

Кажется, он налетает на незнакомца сзади, пытаясь всеми силами оттащить его от меня.

– Да отцепись ты! – рычит на него недовольный мужчина и пытается сбросить лишнюю тяжесть с себя.

– Маша! – горланит ребенок, не собираясь слезать с мужика. – Отстань от Маши!

И меня гордость берет, с одной стороны, а, с другой, жутко, что Ванюше приходится в свои шесть лет переживать такое.

Пользуясь моментом замешательства нашего гостя, я пробиваю ногой ему в пах.

– Сука! – рявкает он, сжимаясь, но в тот же момент, кто-то с силой оттаскивает его в сторону.

– Что здесь происходит? – рычит Марат. К нему прижимается перепуганный Ванечка.

Я запыхавшаяся лежу на диване и спешу натянуть обратно на бедра задравшуюся футболку.

– С каких пор шлюх домой таскаешь, сын? – сжимаясь от боли выдавливает из себя мужчина. – Надеюсь, эта пизда не наплела тебе, что ребенок твой? Или ты настолько тупой?

– Скрылись! – гаркает Марат на меня и Ваню, резко кивая в сторону спален.

Мальчишка тут же подбегает ко мне, и я спешу подняться с дивана, чтобы исполнить приказ.

У меня отлегает от сердца. Радуюсь возвращению Марата, как никогда в жизни. Да что уж там? Я еще ни разу не была рада ему! А сейчас готова накинуться и расцеловать… Видимо, все действительно познается в сравнении.

– Ты испугалась? – спрашивает у меня малыш.

– Очень, – признаюсь я. – Зато ты был таким храбрым! Я сильно тобой горжусь!

Понимаю, ребенка нужно наругать за то, что выскочил, ослушавшись моего приказа, но я решаю отложить этот момент на потом, когда все эмоции схлынут.

– А я нисколько не испугался! – хвалится Ваня. – Я бы и сам этого старика завалил, если бы Марат не вернулся.

– Глупыш, – прижимаю его к себе.

Слышу, как Марат о чем-то спорит с отцом. В смысл не вслушиваюсь. Не хочу даже вникать.

Теперь то понятно, в кого он такой. Циничный и жесткий. Яблоко от яблони недалеко падает.

Мы с Ваней сидим в спальне какое-то время, пока разговоры за стеной не смолкают, и я не слышу, как захлопывается входная дверь.

Марат почти сразу появляется в дверях спальни и выглядит он очень недовольным.

– Малыш, иди погуляй с Антоном на площадке. Он ждет тебя в подъезде.

Ванюша смотрит на меня, ожидая разрешения, и я киваю, выражая его.

Глава 41

Маша

– Спасибо тебе… – начинаю было, но мне приходится закусить губу, так и не продолжив, потому что недовольный взгляд хозяина квартиры буквально испепеляет меня. – Марат?! – обращаюсь к нему осторожно, пытаясь понять, что вообще происходит.

У меня внутри что-то сжимается, и серьезное лицо мужчины, что так и застыл в дверях спальни, лишь усиливает это неприятное ощущение.

– А, может, у тебя и вправду есть какой-то план?

Не совсем понимаю его. Свожу брови на переносице, показывая свое замешательство.

– О чем ты говоришь? – мотаю головой. Не думает же он, что я хотела с его отцом…

– Интересно, – задумчиво произносит мужчина. – С ним бы ты потекла так же сильно, как со мной?

– Марат… – выдыхаю. Уже понимаю, этот разговор не приведет ни к чему хорошему.

Выражение лица мужчины все еще пугает меня. Оно уставшее и напряженное. Даже злое немного.

– Ты же видел, что я… Господи, я…

Закрываю лицо ладонями.

– А что, если ты сама его спровоцировала?

– Что? Нет! Я...

– В таком прикиде тебя любой захочет, стоит лишь немного вильнуть задницей, – недобро усмехается мужчина.

– Марат, пожалуйста… – молю его, хотя сама не понимаю, о чем.

– Сядь к изголовью кровати и раздвинь ноги, – сухо, но твердо произносит хозяин квартиры.

– Марат…

– Живо! – рявкает он, теперь значительно повышая голос.

Не вижу другого выхода, как покориться. Исполнить то, о чем просят. В конце концов, я обещала… Дала эту клятву взамен на кое-что очень нужное мне.

Потому приходится повиноваться.

Забираюсь глубже на кровать, касаюсь спиной мягкого изголовья. Оно почему-то, как языки жаркого пламени, обжигает мое тело.

– Теперь сними трусики и разведи ноги.

Очередной холодный неприличный приказ.

– Марат…

– Быстрее, Маша.

Пальцы не осушаются, когда я чуть задираю края футболки, чтобы дотянуться до резинки трусиков.

Голова кругом. Не верю, что вытворяю такое.

Так жарко, будто меня прокручивают на раскаленном вертеле прямо над беспощадными языками пламени.

– Футболку тоже снять? – интересуюсь дрожащим голосом.

Мне так стыдно. Но, в то же время, понимаю, как начинаю возбуждаться от неправильности и запредельности происходящего.

– Нет, оставь, – просит Марат. – Просто подними ее… чтобы я видел, какая мокрая девочка мне досталась.

Пламя на моем личном костре становится еще жарче. Уже практически невозможно дышать. Приподнимаю футболку и развожу ноги.

– Шире.

Марат так и стоит в дверях. Не спешит приближаться.

Но это почему-то волнует даже больше. Будоражит. Заставляет меня испытать спектр эмоций, которые доселе не доводилось испробовать.

Еще чуть раскрываю промежность. Стыд вынуждает мои щеки раскраснеться и запылать.

– Шире, учительница! Хочу, чтобы сегодня ты была развязной шлюхой для меня.

От его слов бросает в дрожь. Унизительно, но, в то же самое время, я понимаю, что с каждой секундой все сильнее завожусь от происходящего.

– Марат…

– Еще!

Боже…

– Хочу увидеть, как блестят твои складочки…

Развожу ноги так широко, насколько позволяет растяжка. В детстве я ходила в танцевальный кружок, да и вообще очень пластичная, потому без труда получается очень неприлично раскрыться.

Марат облизывает губы кончиком языка.

– Теперь губки. Разведи их в стороны.

Нутро протестует. Это выше моих сил. Это… запредельно! Будто оголить душу, выставив напоказ все то, что должно быть надежно скрыто от посторонних глаз.

– Живее, Маша! Ты ведь не хочешь, чтобы твой сын застукал нас за этим грязным занятием.

Конечно же я не хочу.

Потому больше не мешкаю.

Пальчик быстро ныряет между нижних губок. Дергаюсь от первого прикосновения. Они оказываются слишком чувствительными.

А еще там ужасно влажно. Тягучей смазки так много, что она уже капельками повисает на маленьких губках, которые, помимо этого, неприлично распухли, стали горячими и остро реагирующими на любые касания, даже на мои собственные.

Мне стоит огромных усилий сдержать стон.

При этом я продолжаю смотреть прямо на Марата, пристально разглядывающего меня.

Мои дрожащие пальцы разводят в стороны верхние губки, чтобы обеспечить для этого извращенца хороший обзор.

Уровень пошлости зашкаливает.

После всего, что между нами было, казалось, я уже доходила до точки своего максимума. Но, оказывается, то были еще цветочки. И у Марата за пазухой еще много вариантов расширения моих границ. Похоже, он способен еще и не на такое, чтобы вытащить из меня развратную сучку.

Наряду с всепоглощающим стыдом я чувствую усиление желания. Киска сильно пульсирует, особенно, когда я выставляю ее напоказ этому изощренному хищнику.

Закрываю глаза, чтобы не видеть больше, как Марат смотрит. Прямо туда. В то самое место, где мой пальчики, влажные от выделившихся соков, неприлично раскрывают чувствительное местечко.

– А теперь проси. Проси, чтобы я тебя трахнул.

Глава 42

Маша

– Ты ужасный человек, Марат… – произношу я, хотя и понимаю, ему плевать на мои слова. Для Марата в моем мнении нет никакой ценности.

– Это не отменяет условий нашего договора, Маша, которые ты должна исполнять качественно.

Его тон холодный и властный. А мне обидно. За себя обидно. И за те мысли, что родились у меня во время похода в магазин. Зря я пыталась привить этому человеку какие-то хорошие качества. Заступиться за него в своей же голове.

Если уж говорить о том, что мой Сережа плохой, то Марат ничуть не лучше.

– Неужели, ты не хочешь даже попробовать…

«Нормально» – хочу добавить, но хозяин квартиры меня перебивает:

– Я очень хочу попробовать. Твою киску.

Господи…

– Так что проси. Не заставляй меня делать это силой.

– Марат… – мотаю головой, произнося его имя.

– Мое терпение на исходе, Маша.

– Возьми… возьми меня… – все тело колотит от этой просьбы.

Мне хочется провалиться сквозь землю за то, что произнесла такое. Кажется, что даже там, в адском пекле, я не буду чувствовать себя настолько паршиво.

Но самое страшное даже ни это. А то, что я ведь знаю, что мне понравится. Понимаю, что подсела на эти ощущения. ОН подсадил меня.

Уголок его губ ползет вверх.

Марат знал. Знал, что попрошу. Понимал, скотина, что другого выхода у меня нет.

И сейчас этого монстра радует возможность сломать меня. Он упивается своей властью. Контролем, который имеет. А я лишь плотнее стискиваю челюсти, чтобы не потерять контроль и не наброситься на него с кулаки.

Но это разум. Тело хочет другого. У него своя жизнь. Свое жгучее желание. Кажется, если прямо сейчас я не почувствую то, чего так хочется, то в диком безумстве начну шевелить пальчиками, чтобы это напряжение, наконец, отпустило.

Марат медленно тянется к пуговице на джинсах. Так же неспешно спуска собачку вниз. Эдакое представление для меня, что будоражит изнутри еще сильнее. Он это понимает. Чувствует свое влияние.

И от каждого его действия я внутренне вздрагиваю.

У меня даже перед глазами темнеет, когда я думаю о том, что сейчас произойдет.

И вот Марат уже прогибает под собой матрац на кровати. Очень близко.

Мне кажется, я слышу, как он рычит, предвкушая то, что вот-вот случится между нами. Как превращается в дикое необузданное животное. Чувствую это на интуитивном уровне. Между нами сегодня не будет милого секса. Только дикий и грязный трах. Кажется, так оно называется.

Марат хватает меня за бедра и резко тянет на себя. Оказываюсь под ним в мгновение ока.

Взвизгиваю от неожиданности и оттого, как мясистая головка его возбужденного члена упирается в мой мокрый вход.

Мужчина заглядывает мне в глаза, прежде, чем надавить, совершить толчок, которого мы оба так ждем.

– Твоя киска только моя, запомни! – рычит подобно зверю и только после этого уверенно подается вперед.

Заполняет мое лоно сантиметр за сантиметром. Стеночки растягиваются под крупный размер. Они плотно обхватывают собой напряженный орган. И я впервые так кайфую от ощущения наполненности.

Мой расслабленный стон сливается с хриплым мужским, когда вся эта, невероятных размеров штуковина, оказывается у меня внутри полностью.

– Как же, блядь, узко! – шипит Марат.

Он совершает еще одно движение, и волна удовольствия прокатывается по моему взмокшему о жара телу.

Марат прижимает меня за шею к кровати, вынуждая задрать голову. Склоняется, чтобы высказать мне прямо в лицо.

– А теперь скажи мне, учительница, что тебе не нравится. Соври мне прямо в глаза, сучка!

Все, что получается чуть помотать головой. Марат оставляет мою шею в покое. Совершает еще один медленный толчок, но за ним следует более несдержанный и грубый.

– Сейчас ты кончишь подо мной, Маша. И будешь кончать столько, сколько я захочу.

Под натиском сильного тела мое трясется и дрожит. Марат уверенно орудует внутри меня, как поршень. Он буквально вбивает меня в кровать, и я не уверена, что она выдержит такого напора.

Мне при этом удается расслабиться, потому что финал все ближе. И я жажду его.

Принимаю в себя возбужденный орган голодного мужчины. А сама такая же голодная. И это он делает меня такой. Он переворачивает все с ног на голову.

– Марат… – выдыхаю его имя наравне со стонами. Пальчиками сжимаю массивные плечи.

Хочется кричать. Быть громкой. И через мгновение, уже не получается сдерживаться.

Поступательные движения бедер между моих ног уверенные и резкие. А еще запредельно быстрые. Мигом выбивают из меня все сомнения. Лишают рассудка.

Марат приподнимает меня за бедра, и от этого ощущения становятся острее. Начинаю ощущать, как зарождается где-то в глубине яркий финал.

Мы оба сейчас удовлетворяем похоть. Особенно Марат. Он хозяин. Главный. Властный. И делает все так, как хочет. И сейчас я раздвигаю перед ним ноги, потому что он так решил. Потому что купил меня за помощь с Ваней.

Но я не думаю сейчас об этом. Потому что пик удовольствия настигает очень скоро.

Как сотни маленьких бомбочек оргазм разрывается во мне, вынуждая все тело приятно пульсировать.

Всего через пару движений меня догоняет Марат. Он резко выходит из меня и спускает свое семя на мой обнаженный влажный лобок.

Глава 43

Марат

Кто бы знал, как меня перекосило, когда я увидел лапы отца на моей учительнице.

Было плевать зачем и почему он пытается схватить ее. Сам факт чужих рук на теле Маши чуть не разорвал меня изнутри.

Зубы сжались, и я готов был налететь с кулаками на собственного отца. Просто как подросток, не способный контролировать свою ярость, которому доступен лишь один способ решения вопросов – кулаки.

Кажется, из состояния зверя меня в тот момент вывел только Ваня, который крепко вцепился в меня, точно в родного отца.

– Что здесь происходит? – зарычал я, давя в себе гнев.

Ни разу в жизни я не испытывал ревности. Такой, чтобы кровь в венах разгонялась до высоких скоростей и закипала.

Но у Маши как-то получилось. За пару дней пролезла в такие уголки моей души, о которых я даже не подозревал.

Я ведь пытался потрахаться на стороне. Я, мать вашу, мог поиметь любую, но все эти шлюхи теперь выглядят пресно и бесцветно, точно я упертый бык, для которого в мире есть лишь один идеальный оттенок красного.

– С каких пор шлюх домой таскаешь, сын? – сжимаясь от боли выдавливает из себя отец.

Внутренне усмехаюсь. Училка успела навалять бате за меня.

– Надеюсь, эта пизда не наплела тебе, что ребенок твой? Или ты настолько тупой?

Сука… Просто, блядь!

– Скрылись! – гаркаю на девчонку и ее сына.

– Почему трубку не берешь? – отец падает на диван, продолжая сжимать в ладони свои побитые яйца.

– Занят был, – сухо отвечаю.

– Вижу я, как ты занят! – недовольно отзывается отец. – Ты не знаешь что ли, как такие вот прошмандовки врубают охоту за баблом? Не разочаровывай меня, сын! Хочешь баб ебать – еби. Но без последствий.

– Не помню, чтобы спрашивал твоего совета.

Отец недовольно напрягает скулы.

– Я должен быть уверен в завтрашнем дне, Марат. И я думаю, тебе пора найти подходящую кандидату в жены. Естественно, ни эту дешевку с прицепом. У меня даже есть подходящий вариант.

– Серьезно?

– Серьезно. Или от этой шлюхи поплыл?

– Не называй ее так, – сцепляю зубы.

– А почему нет? – наигранно вскидывает брови отец. Он считает себя правым. Он, черт бы его побрал, всегда думает, что знает лучше. – Ты хоть проверил ее?

– Если ты пришел поговорить о свадьбе, то не трать мое время. Оно дорого. Если по делу – я весь твой.

Общаюсь недоброжелательно. Меня все еще сжирает ревность.

Какого хера он трогал ее? Какого, сука, хера?

И мне требуется недюжинных усилий сдержаться. Я ведь не полезу в драку с родным отцом.

– Так проверил или нет?

– Я сказал, отстань от нее! – произношу еще с большим нажимом.

– Ты что, втюрился?! Вот в это?

Мое терпение висит на волоске. Я балансирую на грани, за которую вот-вот могу завалиться.

– Ты суешь нос не в свое дело, ясно?! – стараюсь быть спокойным.

– Ты – мой сын, а, значит, это мое дело. Я не хочу, чтобы вокруг тебя вились всякие…

Мне с трудом удается вывернуть разговор в другое русло. Перенастроить наше с отцом общение на дела.

А потом он уходит, и я на секунду зависаю в гостиной, пытаясь обдумать, что со мной произошло.

Что-то ведь сразу притянуло меня. Как только увидел ее тогда в клубе.

Но я не повелся. Маше потребовалось отказать мне, чтобы я убедился в том, как сильно хочу ее попробовать. За ценой не постою.

И девчонка ведь реально оказалась не такой, как все. Непривычно чистой и настоящей. Скромной, но бойкой. И я, похоже, готов перечислять ее качества бесконечно.

И меня до сих пор тянет к ней. Думал, трахну разок, и все. Но не хватило. Завожусь от одного ее взгляда. Как смотрит перепугано и нежно, порой с ненавистью. Но только это не все. В ее взгляде всегда есть похоть и грязное желание. Хоть училка никогда себе и не признается.

И не хочется ее отпускать. Ближе держать хочу. Дольше. Чтобы рядом. Непривычное неконтролируемое желание. Сам себя бешу.

Чтобы только мое имя было на ее сладких устах. Чтобы кончала, выкрикивая его. И только мой член чтобы бился в горло. Я так хочу ее горло…

Не шлюха она. Совсем. Но в этом и кайф. Раскрывать ее, ломать границы, делать своей.

После секса я иду в душ. Когда выхожу, понимаю, что учительницы уже нет в спальне.

С ума сойти! Первая баба, которую трахнул на своей постели. Первая, за которую отцу чуть морду не расхреначил. Первая, с которой хочется повторить. Первая, что в башке постоянно.

По звуку понимаю, что Маша в кухне. Иду прямо туда. Замираю в проходе. Девчонка копошится возле раковины, на плите что-то варится.

Дрянь! Будто, специально надела мою футболку, что едва скрывает сочные ягодицы. Будто умоляет трахнуть. И как такую не приревновать.

Член дергается под плотной тканью дорогих брюк. Точно указывает в сторону объекта вожделения.

– Марат?! – обращается она ко мне. – Я тут… ужин готовлю…

Оправдывается что ли?

Сил нет сдерживаться. Иду к ней. Прижимаюсь вплотную. Наклоняю голову, чтобы коснуться носом шеи и ощутить аромат шелковой кожи. Никогда такого не хотелось. Ни с кем. Хотя пробовал я многих, с бабами проблем никогда не было. Но эта…

– Марат… – произносит мое имя на выдохе, точно этого и ждала, когда прикоснусь.

Вся кровь перетекает в член. Разве можно сейчас думать о чем-то кроме?!

Только что ее имел, а опять хочу. Теперь уже по-другому. Нежнее.

Не в силах больше сдерживаться, толкаюсь вперед. Крепким членом врезаюсь между булочек. Девочка издает стон, выронив что-то из рук.

Запускаю ладони под ее одежку, предвкушая продолжение. Но именно в этот момент дверь в квартиру открывается, и мы слышим приближающиеся спешные шаги мальчишки.