Текст книги "Сдайся мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 49

Маша

Я звоню Сереже. Долго звоню. Чисто по-человечески хочу его предупредить.

Да, он заслужил всего, что собирается с ним делать Марат, но я не хочу, чтобы тот брал на себя такой грех. А если реально убьет? Как мне потом жить с этим грузом.

Но бывший не берет трубку. Заблокировал меня что ли?

– Маша, а что случилось? – интересуется Ванечка, замечая, как я уже долгое время брожу из угла в угол. Точно тигрица, запертая в клетке.

– Ничего, малыш. Просто настроение такое.

– Может, чай попьем? Я бы налил сам, но в этом доме не умею. Не знаю, где чашки лежат.

– Да, давай! – соглашаюсь. Необходимо хоть на что-то отвлечься. – Я все сделаю и позову.

Чаепитие не особо помогает. Понимаю, что успокоюсь только, когда Марат вернется домой. И то все будет зависеть от его рассказа. Надеюсь, он расскажет хоть что-то.

Он влетает обратно домой, снова бросает куртку на спинку дивана.

– Марат… – выбегаю к нему навстречу и не знаю, с чего лучше начать разговор.

Ваня смотрит в своей комнате мультики, и я рада сейчас этому, как никогда.

Малыш ничего не показывает, но я знаю, что ему плохо. Все-таки Сережа его отец, каким бы он не был. Но я его мама, да, не родная, но отношения у нас именно такие. И Ваня, уверена, знает, что со мной спокойно и безопасно. Я бы хотела дать ему эту безопасность. Стабильность и уверенность в завтрашнем дне.

– Ну, что, сходила в школу? – раздраженно выплевывает мужчина.

– Марат… – выдыхаю его имя.

Не понимаю, почему он злится на это. Почему ему не все равно.

– Случившееся никак со школой не связано. С уроками все было в порядке.

– Это ничего не меняет! – рявкает он.

– Это меняет все, – вместо того, чтобы как-то успокоить мужчину, я гну свою линию. – Мне необходима эта работа, понимаешь? Там я чувствую себя нужной. Ребята, они… они очень обрадовались моему возвращению. Я нужна им.

– Значит, больше ни шагу без охраны! Значит, кто-то из моих ребят будет стоять прямо в кабинете! Каждый, сука, день!

Смотрю на разъяренного мужчину и все пытаюсь понять. Силюсь, но не понимаю:

– Марат, тебе не кажется, что ради обычной временной подстилки ты слишком много напрягаешься? – поджимаю губы, готовясь услышать его ответ.

Характер наших отношений ведь хорошо известен, и я не жду чуда. Пусть отвечает, как есть. Я готова.

– А тебе не кажется, что все это, – он прокручивает в воздухе пальцем, – уже вышло за пределы товарно-денежных отношений?

– О чем ты… – не успеваю продолжить свой вопрос, потому что Марат нагло прижимает меня к себе за талию. Его губы впиваются в мои, лишая возможности не только говорить, но и в принципе сопротивляться.

Я почему-то отдаюсь этому поцелую, принимая его как нечто правильное. Естественное. То, что происходит между нами именно так, как должно быть.

Мужские руки все крепче стискивают меня, а поцелуй становится невообразимо горячим. Возбуждающим.

Я впервые позволяю себе прочувствовать все без страха. Устала сражаться. Бороться с собой и с тем, чего действительно хочу.

И сейчас я таю в руках мужчины, позволяю терзать мои губы, ласкать их и посасывать без ограничений.

Марат набрасывается на меня точно голодный. Одичавший без женской ласки самец. Я понимаю, что еще немного, и мы не устоим, а я не могу себе позволить делать это при Ване.

– Марат, – спешу сказать об этом, ловя передышку от его напора. – Марат, постой!

Мужчина нехотя отстраняется.

– Ваня за стенкой, – качаю головой. – Нужно хотя бы дождаться вечера.

Закусываю нижнюю губу. Смотрю на Марата с какой-то новой стороны. После его слов, о том, что все давно потеряло границы, я позволяю себе поверить в чудо.

– Ты ведь не убил Сережу? – спрашиваю зачем-то, руша волшебство момента.

– Нет. Нормально все с твоим Сережей, – выплевывает он недовольно. – Завтра подпишет все бумаги. Мальчишка будет твоим.

– Спасибо… – не могу поверить. Чувствую ощутимое внутреннее облегчение. – Спасибо тебе, Марат.

И я говорю это искренне, потому что… потому что теперь моя жизнь навсегда изменится. И я уверена, что в лучшую сторону.

Глава 50

Маша

Остаток для мы проводим, как семья. Марат занимается делами, я готовлю ужин, а Ваня пытается совладать с велосипедом в широком коридоре.

У него даже начинает получаться, а после к мальчишке и вовсе присоединяется хозяин квартиры. С видом знатока он объясняет, куда поставить ногу, как оттолкнуться и прочие премудрости катания на велосипеде.

Мне с трудом удается узнать в этом человеке Марата, но, похоже, он мастер перевоплощения. Или мне все же стоит поверить в то, что этот человек имеет положительные стороны, и у нас вполне может стать по-настоящему.

После мы садимся за стол, накрытый мной.

Марат будто находится в глубокой задумчивости, Ванюша делится впечатлениями о велике и уверяет нас всех, что завтра он точно поедет как профессионал, только бы на улицу выйти.

А ночью… ночью я отдаюсь Марату полностью. Больше нет смысла сопротивляться. Да и кого я обманываю?! Близость с ним – лучшее, что у меня было. Стыдно признаться, что до встречи с ним я толком и не знала, что такое оргазм.

– Мне из дома нужно забрать кое-какие вещи, – сообщаю я, отдышавшись после очередного захода взбушевавшейся страсти. Не знаю, почему именно сейчас это приходит в голову. – Просто, не смогу же я ходить теперь все время в одной юбке и блузке. А еще мне нужно сменное белье. Да и Ваня сегодня запачкал единственную. Пришлось постирать, но на замену все равно нужно что-то другое.

Марат почему-то молчит, потому я продолжаю:

– Если не хочешь, чтобы я туда ехала, можешь попросить кого-то. У меня не так много вещей, все в один шкаф помещается, я объясню.

– Нет, – отрезает мужчина.

– Нет?! – не совсем понимаю.

– Завтра после работы я отвезу вас в магазин. Купим все новое.

– Марат, не стоит… – хочу возразить, но он и слушать не хочет, перебивает:

– Не спорь. Лучше составь список необходимого, чтобы долго не возиться.

– Ладно, хорошо, – решаю последовать его просьбе. Вступать в полемику нет никакого желания. Да и Марат не из тех, кто отступит от своей убежденности. Знаю. Плавала.

На следующее утро мы с Ваней собираемся в школу, а хозяин квартиры еще спит.

Вопрос с Ванюшей тоже нужно решать. Не могу постоянно таскать его на работу. Начальство в курсе нашей болезни, но все же это неправильно. А если проверка какая? Но пока возможности оставить ребенка дома у меня нет, приходится снова тащить с собой.

А малыш и рад. В первый же день он подружился с ребятами из моего класса и, кажется, сейчас кушает так быстро только ради того, чтобы быстрее вновь с ними встретиться.

К школе нас привозит водитель. На этот раз мужчина провожает нас, опасаясь повторения вчерашней ситуации.

Но не успеваем мы сделать и несколько шагов, как припаркованная рядом машина сигналит, привлекая наше внимание.

Останавливаюсь зачем-то, замечаю, как из нее выходит знакомый мужчина – отец Марата. Уже понимаю, что ничего хорошего не будет, но, по крайней мере, за спиной довольно крупный водитель, который, по идее, должен за меня постоять.

– Малой, привет! – к Ване тянет пятерню Харитонов.

– Саш, здравствуй, – обращаюсь к нему я. – Забери, пожалуйста, Ваню в школу, я сейчас.

– Хорошо, Мария Сергеевна. Малой, за мной!

Ребенок довольный хватает за руку старшеклассника и чуть ли не вприпрыжку направляется с ним к воротам школы.

– Что вам нужно? – спрашиваю у отца Марата даже без приветствия.

– Я дал четко это понять еще в первую встречу.

– В первую встречу вы на меня напали, – напоминаю я.

– Тимур Константинович, – довольно дружелюбно, но с нажимом обращается к мужчине мой провожатый. – Марат Тимурович будет недоволен.

– Все в порядке, – зачем-то отвечаю я. – Мы ведь просто поговорим, верно?

– Верно, – соглашается старик. – Но характер этого разговора будет зависеть от тебя.

Хмурю брови. Да что ему нужно вообще?

– Я уже понял, что ты, дрянь, охмурила моего сына. Мне это не нравится.

– Но, по-моему, это никак не должно вас касаться. Марат уже взрослый и вправе сам принимать решения, – напоминаю я простые истины.

Ну не убьет же он меня здесь! При куче учеников и водителе.

Или может?

Мужик звереет на глазах. Мои слова ему не нравятся.

– Послушай сюда, – он чуть склоняется, наверное, для того, чтобы я смогла во всей красе оценить его недовольство. – Ты съебываешь из его жизни, потому что у меня на сына совсем другие планы.

– Вы не сможете за него решать, – повторяю снова.

– Я стану делать все, что потребуется. Но шлюха точно не будет верховодить моим сыном!

Вот и приплыли.

Повторять, что Марат уже большой мальчик ведь нет смысла?

– Пока я предлагаю тебе решить вопрос по-хорошему. Сумма в миллион тебя устроит? Я переведу тебе бабки прямо сейчас, и ты исчезнешь. Либо… пожалеешь, что на свет родилась.

Глава 51

Маша

По позвоночнику пробегает холодок.

– Вы мне угрожаете?

Стараюсь не показывать, что его слова меня задели. Отец Марата возомнит о себе еще больше, если поймет, что имеет на меня влияние, пусть даже угрозами.

– Я тебя, девочка, предупреждаю. И пока по-хорошему. Денег предлагаю. Нормальных. Ты, поди, столько и не видела никогда.

Он мерзко усмехается. Наверное, полагает, что все в этом мире можно купить. Не стоит больше удивляться, что его сын не всегда ведет себя адекватно. Есть с кого брать пример.

– Да, не видела, – соглашаюсь. Строить из себя ту, которой не являюсь, не вижу смысла. – Но, к счастью, деньги – это не главное. Я за ними не гонюсь.

– Моему сыну можешь втирать, что угодно, – мужчина снова становится недовольным, – а мне не стоит. Я вас, шкур, насквозь вижу!

– Я не буду поддерживать разговор в подобных выражениях! Вы не имеете права так меня называть!

Не понимаю, что именно придает мне уверенности – громила за спиной, или я просто свихнулась.

– Извините, но мне надо идти, – бросаю следом и уже пытаюсь сделать шаг по направлению ворот школы, как что-то с силой дергает меня обратно.

Болезненный захват в районе плеча заставляет меня вскрикнуть.

Пожилой мужчина подтаскивает меня к себе, как какую-то куклу.

А это начинает уже входить в привычку. Второй день подряд кто-то пытается покалечить меня у школы.

– Марат Тимурович не одобрит! – вступается за меня водитель, но пока не спешит ввязываться в прямую потасовку.

А я стою замерев. Боюсь даже дышать. Отец Марата хоть и в возрасте, силищи ему не занимать.

– Заткнись, пес! – рявкает он на моего защитника. – Малышка хочет, чтобы было по-плохому, и я это устрою.

Он снова дергает меня, пытаясь усадить с собой в машину, но тут уже в противостояние вступает мой водитель.

– Отпустите девушку! – просит он. – Никому из нас не нужны проблемы.

– Я сказал – заткнулся! – повторяет взбесившейся мужчина, на что охранник тут же реагирует, воспользовавшись заминкой.

Он резко хватает меня и отшвыривает в сторону.

Я лечу на асфальт, сдирая ладони, и тут же одну мою ногу в районе щиколотки пронзает резкая, почти нестерпимая боль.

Взвизгиваю и хватаюсь за ногу, которой не могу пошевелить. Кажется, мне даже думать больно. Так сильно болит.

И я бы рада удержать слезы в глазах, но они все же катятся по щекам. От обиды и боли. От обиды дальше больше, я ведь понимаю, что сломала ногу, а, значит, в ближайший месяц окажусь не способной к работе и полноценной жизни.

Меня обступают ученики, оказавшиеся в этот момент рядом. Одна из них Катя Захарова.

– Мария Сергеевна, вам теперь в больницу надо! – вьется она вокруг меня.

Кто-то пытается помочь подняться с асфальта, но дикая боль не позволяет пошевелиться. Никогда ничего такого не чувствовала.

– Я вызываю скорую, – говорит кто-то.

За всей этой возней уже не замечаю, что там происходит у меня за спиной, пока сильные руки охранника не пытаются подхватить меня и упаковать в машину, чтобы отвезти в больницу.

Кое-как мне удается опереться здоровую ногу, но легче от этого не становится.

– Простите, Мария, – извиняется мужчина. – Нужно было прекратить все с самого начала.

– Ничего страшного, – отмахиваюсь, точно ничего не произошло. – Спасибо, что защитили.

– Я отвезу вас в травмпункт.

– Подождите, мне Ваню надо забрать. Директора предупредить, да и вообще…

– Мария Сергеевна, – обращается ко мне Катя. – Не беспокойтесь, я присмотрю за вашим сыном.

– Точно?! – переспрашиваю я. – Он особенный мальчик, и…

Тянусь к сумочке и достаю оттуда футляр с принадлежностями для инъекций.

– Если вдруг станет плохо, позови медсестру, хорошо?!

– Конечно, я все сделаю, уверяет меня ученица, забирая футляр из моих рук.

Я еще какое-то время размышляю, но все же соглашаюсь с мыслью, что со сломанной ногой нужно что-то делать. Даже если это вывих, его следует показать доктору.

– Катюш, на телефоне, – говорю я девочке. – И спасибо. Особенно за Ванюшу.

– Не волнуйтесь, все будет супер!

Мужчина помогает мне забраться в машину. На заднее сидение. На это требуется много времени, потому что я испытываю сильнейшую боль. Но, в конце концов, все же полностью помещаюсь в салоне.

– А где… – вдруг осеняет меня. Обидчик исчез как-то неожиданно.

– Уехал, – сообщает мне водитель, который к этому моменту уже закрепляет на себе ремень безопасности. – Но расслабляться не стоит. Тимур Константинович просто так не отступает. Иначе бы такой бизнес не сколотил.

– Только не говорите пока Марату, – прошу водителя.

Не знаю, следует ли вообще ему знать.

В прошлую нашу встречу с его отцом Марат был очень недоволен, и это я еще мягко сказала.

С другой стороны, старик угрожал мне. Наверное, все же нужно поставить в известность.

Мне сейчас почему-то становится по-настоящему страшно. Я ведь не знаю, на что способен этот мужчина. Вдруг стоит ждать беды?

Правда, жгучая боль не позволяет углубиться в мысли. Сейчас я готова на все, чтобы от нее избавиться.

Меня привозят в ближайшую больницу, где осматривают и делаю рентген. К счастью, перелома не оказывается, но имеется внушительная трещина в кости, так что гипс наложить все же приходится.

И именно в тот момент, когда доктор почти заканчивает с ним в помещение врывается Марат.

Глава 52

Марат

– Какого хрена? – от слов водителя меня передергивает.

Что значит «отец напал»? Что значит «сломала ногу»?

Я отбрасываю трубку в сторону и продолжаю охреневать. В голове пытаюсь уложить то, что услышал, но информация отказывается укладываться.

Нервно стучу пальцами по столу. Вновь кошусь на плиту, где в коем-то веке стоит сковородка, а на ней милая записочка от Маши «Съешь меня».

Вот же блядство! Я ведь могу и привыкнуть!

Первым делом, конечно же, еду к отцу. Знаю, что он в офисе. Уверен, мой ближайший родственник и спит тоже там. На входе пролетаю так быстро, что дежурящий там охранник не успевает со мной поздороваться.

– Туда нельзя! – пытается остановить меня секретарша, но я не собираюсь слушать.

Отец жарит на столе какую-то девицу.

Ну, конечно, ему-то можно! Это ж только мне нельзя.

– Свалила! – рявкаю девчонке, что пытается прикрыть свои голые сиськи.

– Тебя что, стучаться не учили? – гаркает на меня родственник.

– Ты ведь позволяешь себе вваливаться ко мне в квартиру и нападать на мою женщину. Потом снова нападать на нее.

Шлюха трусливо по стеночке бежит к выходу из кабинета.

– Ты в курсе, что Маша сломала ногу? Из-за тебя!

– Ты сейчас ни об этом должен думать. И если эта твоя Маша не тупая, она поступит правильно. А ты сможешь познакомиться с более подходящей кандидатурой.

– Короче, так. Если ты еще раз попытаешься ей что-то сделать, сам или через своих людей, о контракте с китайцами можешь забыть.

– Ты шутишь что ли? – не на шутку напрягается отец.

– Нет, не шучу. Этот проект нужен только тебе. Но я пошел на это ради тебя, пап. Но я могу в любой момент передумать. Ты не сможешь найти другого инвестора, и китайцы уйдут. У них еще много предложений, и ты об этом знаешь.

– Просто скажи, – отец откидывается в своем широком кожаном кресле, – ты ведь отдаешь себе отчет? Эта девка всего лишь дырка. Охотница за кошельками, как и все они. Поэтому я за брак с девушкой из нашего круга. У моего друга…

– Мама тоже была просто дыркой? – спрашиваю усмехнувшись.

– Это другое, – голос отца становится еще более жестким. Он ведь в моей матери души не чаял, но ее не стало десять лет назад. – Она была особенной женщиной. Таких я больше не встречал… – теперь в его интонациях проскальзывает нежность.

Он всегда тепло отзывался о ней. Действительно любил. А мама… она, правда была особенной.

Я вдруг начинаю думать о Маше совсем в другом ключе. Я ведь не могу сказать о ней ничего плохого. И она не перестает поражать меня. И чем больше эта девчонка мне открывается, тем серьезнее застревает у меня внутри.

И я таких не встречал.

Перебираю в голове эпитеты, что могу применить к ней. Каждый раскрывает Машу по своему. Делает ее уникальной.

Еще никогда я так не рвался домой, в свою пустую квартиру. Меня никогда не ждал ужин на столе. Никто не заботился о моем завтраке.

А теперь, за каких-то два дня я успел привыкнуть к абсолютно другому. Как и пустышками вдруг стали девочки-танцовщицы.

– Вот и я таких не встречал, пап, – честно признаюсь. – И я пока разговариваю с тобой по-хорошему. Ты вообще до сих пор сидишь в этом кресле потому, что у меня рука не поднимается раскрасить твою бородатую морду.

Отец усмехается.

– Но стоит тебе еще раз влезть между мной и Машей – меня не остановит даже это. А контракт с китайцами станет лишь первой ступенью к разведению наших дел.

– Ты правда готов на такое ради нее?

– Тебе стоит лишь ближе с ней познакомиться, чтобы понять. Просто пообщайся нормально, и ты увидишь.

Ловлю себя на мысли, что если бы я мог, начал бы и наше знакомство иначе. Хотя, не могу исключать, что не начал бы знакомство с ее маленькой киской прямо в ресторане.

Отец обещает, что не станет больше навязывать мне свое мнение. Соглашается на совместный ужин со мной и Машей. Но я все еще не могу избавиться от желания ему втащить.

Наверное, потому меня так сильно переполняет ярость, когда я врываюсь в городскую больницу в поисках Маши. Точнее, врываемся мы вместе с Иваном.

Мальчишку забрал по пути сюда, потому что решил, что оставаться там без матери ему не безопасно. Как я понял, Маша контролирует его постоянно, что-то там считает и делает инъекции. Не хотел бы я, чтобы из-за моего бати пострадал еще и малец.

– Марат! – обрадовался ребенок, когда увидел меня в школе.

Подбежал, обнял как родного, и у меня в груди что-то колыхнулось. Честное, блядь, слово! Я прямо почувствовал, как внутри пронесся вихрь из эмоций в обычной жизни чуждых мне.

А потом мы вместе поехали в больницу, где негативные эмоции вновь взяли надо мной контроль. Вот только злился я больше на себя. На то, что не смог как-то уберечь, предотвратить. А теперь на Маше гипс, и ей больно. И я, пиздец, какой злой из-за этого!

В помещение влетаю первым. Уже за мной показывается Ваня.

– Марат, спасибо, что забрал его! – радуется Маша, привлекая к себе ребенка.

– Мне даже разрешили сидеть на переднем сидении! – хвалится малыш.

– Марат… – с укором произносит мое имя девчонка.

– Почему сюда привез? – рычу на водителя, которого приставил к Маше. – Нет мест что ли нормальных?

Втащить бы ему тоже! Хотя, Машу он защитил. Но перед этим позволил потасовке случиться.

Вот только девчонка не одобрит.

Уже представляю, как она закатывает глаза, когда я замахиваюсь.

Интересно, сука, когда я стал таким зависимым от мнения других?!

И пока тот мнется, за него отвечает пострадавшая:

– Марат, прекрати! – Маша берет меня за руку. – Здесь отличные врачи. И близко. Все он правильно сделал. А у меня всего лишь трещина, и никакой угрозы жизни нет.

– А как же ты теперь будешь ходить? – беспокоится ребенок.

– А вот так! – отвечаю я и осторожно поднимаю девушку на руки.

Иван прыгает рядом.

– Поехали? – спрашиваю, приподняв бровь.

Теперь я, наверное, должен дать Маше выбор, ведь так будет правильнее.

– Марат, подожди… – повисает неловкая пауза, пока мы смотрим друг другу в глаза. – Я просто хочу, чтобы ты знал – мне не нужны твои деньги. И что бы не говорил про меня твой отец – это неправда.

– Я подтверждаю, – встревает горе-охранник, но я лишь бросаю на него суровый взгляд.

– Я знаю, – подтверждаю ее слова.

– Тогда все в порядке. Он сказал… и я боялась…

– Тебе больше не надо меня бояться.

– Марат…

– М?

– Ты снова несешь меня на руках.

ЭПИЛОГ

Маша

Один год спустя

– Марат! – зову мужа, стараясь, чтобы дыхание не сбилось.

– Что случилось? – он тут же оказывается рядом.

Его глаза округляются, когда подо мной на постели муж видит внушительное сырое пятно.

– У меня, кажется, воды отошли, – пожимаю плечами и немного нервно улыбаюсь.

Марат на секунду впадает в ступор, и мне становится смешно оттого, как легко го оказалось выбить из привычного жизненного ритма одной фразой.

– Быстро собирайся! – в привычной для себя манере командует он, а сам убегает в другую комнату.

Через несколько секунд, правда, возвращается, уточняя, не нужна ли мне помощь.

– Все в порядке, – уверяю его. – Сумки у меня почти собраны, а чувствую я себя хорошо… пока.

За последние два месяца, что провела дома, столько ужасов начиталась про роды, что готовлюсь, если честно, к самому худшему. Но надеюсь, конечно же, на то, что меня пронесет, и наша с Маратом доченька появится на свет без проблем и сложностей.

Хорошо, что вчера вечером я отправила Ваню к подруге. Как чувствовала. Глажу свой большой круглый живот и как дурочка улыбаюсь.

– Уже совсем скоро, малышка! Через несколько часов буду держать тебя на ручках.

Я почему-то знала, что родится наша Анютка именно в этот день, в годовщину нашего с ее отцом знакомства. Символично, правда?

Ведь наша семья образовалась вопреки всему. Прямо как в сказке. Сначала Марат едва не утопил меня в море паники и страха, а затем вывел на свет.

Жутко думать, что до встречи с ним я дарила свое тепло и ласку Сереже, будто специально не замечая всех черт его характера. Мне приходилось терпеть ради Вани, и проще было убедить себя, что все в порядке. Что моя жизнь нормальная. Как у всех.

Марат же ворвался в нее вихрем и, точно смертоносный тайфун снес все на своем пути. Разрушил барьеры и преграды, существующие в моей голове. Заставил опуститься на самое дно, а затем вдохнуть кислорода на вершине.

Он показал нам с Ваней другой мир. Иную жизнь, которой я раньше так боялась.

Вот так бывает – плохиш становится лучшим мужчиной на свете. И мне приятно, что история нашей любви завершится таким маленьким и долгожданны продолжением – красавицей доченькой.

В том, что наша юная принцесса будет лучшей на свете, я не сомневаюсь. Мы с Маратом и Ванечкой очень ее ждем.

А вот Сережа… он очень легко отказался от сына. Будто продал на базаре ненужную вещь. Мне горько за мальчишку, и я понимаю, что как бы то ни было, мой мальчик скучает по отцу, хотя, как мне кажется, за это время Марат сделал для него гораздо больше, чем сам Сережа за все шесть лет.

С другой стороны, я благодарна бывшему за то, что он подарил сынишке новую жизнь. Ту, которой он достоин. И которая, непременно, приведет нас к счастью.

Все документы на Ванечку юристы Марата действительно оформили очень быстро. Буквально через пару дней сынок уже был моим по-настоящему. По закону.

И мне казалось тогда, что я счастлива безмерно. Но то было только начало, начало нашего длинного и широкого пути, который мы обязательно пройдем, взявшись за руки.

А еще Марат предлагал мне открыть частную школу и возглавить ее. Я знаю, что у него есть на это средства, но мне нравится работать в нашей простой муниципальной школе. Уверена, что здесь я гораздо нужнее.

Мой муж долго препирался, но все же позволил мне работать там. И я учила ребят до самого декрета, пока уже доктор добровольно-принудительно не оставил меня дома.

Марат подхватывает все три прозрачные сумки в одну руку, а другой хватает меня, чтобы поддержать.

И вот схватки усиливаются.

Я впервые вскрикиваю от неожиданности и боли. Муж сразу пугается, начиная расспрашивать, но я уверяю взволнованного Марата, что так и должно быть. Нормальная реакция.

– Может, тебе не стоит ехать со мной? – предлагаю в очередной раз. – Будет ведь еще страшнее.

– Смеешься что ли? – отзывается мужчина. – Все важные вопросы я решаю сам. Тебе ли не знать?! И уж рождение дочери точно не пущу на самотек.

В этом весь Марат. Контролер и деспот. Хотя, конечно, последним определением я называю его очень редко, и то любя.

Мне нравится быть с ним. Дышать им. Создавать для своего мужчины уют. Рядом с ним я почувствовала себя действительно важной. Желанной. Красивой и женственной.

А наша свадьба, что состоялась через несколько месяцев после знакомства, превзошла все мои ожидания.

Марат запретил мне заниматься подготовкой, считая, что я буду слишком волноваться, но в итоге сумел организовать идеальное торжество. Сказочное. Веселое. Которое я обязательно запомню на всю жизнь.

– Никогда не думал, что женюсь, – с задумчивостью произнес Марат, когда после завершения торжества мы с ним оказались наедине.

– Не пожалеешь? – спросила я.

– Ни за что, – ответил муж и страстно впился поцелуем в мой рот.

И вот уже мы вместе приезжаем в роддом, оформляемся и занимаем родильный бокс.

Марат все время рядом.

Поддерживает. Помогает. Держит за руку. Делает вид, что все в порядке, но я все равно вижу, как напряжено его лицо. Особенно, когда внутри меня сжимается очередная схватка.

– Все в порядке, – уверяю мужа, как только она заканчивается.

А потом снова наблюдаю за тем, как искренне он переживает со мной очередную острую вспышку боли.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – улыбаюсь ему.

– О чем?

– Как ты докатился до такой жизни.

Марат усмехается.

– Просто одна красивая скромная девочка залезла в мой клуб и отпинала ногами половину гостей, – муж не может скрыть улыбки. – И, кажется, это лучшее, что со мной случилось.

– Кажется, началось! – выкрикиваю резко, теряя всякий настрой к разговору.

А дальше все как в тумане.

Несколько потуг – и детский плач.

Я тоже плачу. Только от счастья.

Дочку выкладывают мне на живот, и я не могу поверить, что проживаю сейчас этот момент.

– Спасибо тебе, – практически шепотом произносит Марат. – Спасибо за дочь.